Жанр: Электронное издание
Belyan22
... одно колено, целуя руку
священника.
- На оба колена становись, да фуражку сними, - незлобиво поправил рыжий поп. -
Ну вот... благословляю тя, во имя Отца и Сына и Святаго Духа! Всё, вставай,
пойдём, неча нам тут за воротами греха набираться.
Бывший подъесаул встал с просветлённым лицом и чуть виновато улыбнулся:
- Конечно, иду, батюшка. Только дозвольте с друзьями попрощаться...
- Ни к чему это, - ровно обрезал святой отец. - Они тоже в обитель пойдут.
- Рахиль, я же говорил, что иудеям можно! И эльфам тоже, наверное... раз
приглашают...
- Всех заводите, да поскорее!
Ребята так и не успели понять, каким образом оказались окружены плотным кольцом
монахов. Их буквально внесли внутрь монастырского двора с безукоризненной
нежностью, самую чуточку не дотягивавшей до откровенного насилия. Могучие ворота
захлопнулись без звука. Как ни странно, но именно Иван первым почувствовал себя
неуютно...
ГЛАВА ТРИДЦАТАЯ
О том, что человек, нашедший Истину, тут же делится ею с остальными.
Но, разделённая на части, Истина - дохнет...
Нет, на первый взгляд всё было чинно, благородно и в полном соответствии с
традициями. Широкий двор, мощённый грубым булыжником, величественный храм с
православными крестами, монашеские палаты, молчаливые люди, сосредоточенно
занимающиеся бытовыми делами, запах ладана и теплое ощущение общего дома. Дома,
где есть место каждому, где каждый востребован и принят, где уже много-много лет
все живут по давно заведённому распорядку, не жалуют новшества, но и сами не
жалуются ни на что...
- Добро пожаловать в наш монастырь, - рыжий батюшка широко перекрестился на
золотые купола. - С дороги умойтесь, переоденьтесь да и к обедне поспешайте. В
этом месте святом мы дни наши молитвами услаждаем. Всё, что для жизни монашеской
надобно, Господь дарует щедрой рукой. Вон те палаты мужские, а те - женские. У
нас различий нет, единой семьёй живём, аки братья с сестрами. Меня отцом
Никодимом кличут, а ваши имена?
- Иван. Рахиль. Миллавеллор, - нестройно откликнулись ребята.
- Иван... хорошее имя, русское. Рахиль... еврейка, что ль?! Милла... вел...лор, тьфу, и
не выговоришь ить! Ладно уж, нынче день в молитвах и богоугодных делах
проведёте, а завтра перекрестим обоих в православную веру. Быть тебе, девка,
фатиньей, а тебе, мужичок, Аполлинарием! Ну, идите ужо...
Отец Никодим царственно похлопал по плечу бывшего подъесаула и двинулся в
сторону женских палат. Долгую минуту троица обменивалась непонимающими
взглядами...
- Таки это был специфичный православный юмор?!
- Не смешно, - поддержал эльф.
Казак насупился, пообещал уточнить и кинулся вслед святому отцу за
разъяснениями. Золотые купола по-прежнему поражали нетленным и даже неземным
светом...
Кочуев вернулся быстро, явно недовольный ответом, однако друзей на прежнем месте
не обнаружил. С другой стороны, выстрелов вроде не громыхало, пятен крови на
булыжниках нет, значит, все ушли своим ходом, но куда? Кто-то из монахов
подсказал - в трапезную. Молодой человек хлопнул себя ладонью по лбу: точно,
Рахиль и диета-понятия несовместимые! Он действительно их там нашёл, но проблемы
от этого не убавились...
Трапезная представляла собой длинную комнату с низким потолком, чистым полом и
двумя рядами простых деревянных столов и скамеек. У окна раздачи деловито
суетился дежурный монах, в самом дальнем углу мрачно восседали Рахиль с
Миллавеллором. Перед ними стояли нетронутые миски с холодной пшённой кашей..
- Ваня, - едва не плача, выдохнула бывшая военнослужащая Израиля. - Я стрескала
обе горбушки, но не могу вот это есть, понюхайте - оно же на сале!
- А мне вообще очень надо домой, - жалобно добавил эльф. - Рыдающая Принцесса
наверняка выплакала все глаза, ожидая моего возвращения. Благодаря вашему
мужеству и героизму я вернусь с мечом Святого Джона! Я ведь вернусь, да?
- Нет, - с трудом выдавил подъесаул, повесив голову.
Рахиль попробовала пошутить:
- Ой, таки наш Миллавеллор явно приглянулся вашему рыжему батюшке! А почему
никто не повеселился...
- Потому что... это монастырь, - решился Иван. - Отец Никодим сказал, что здесь
единственное место, где православная душа может укрыться от грехов и скверны
окружающего мира. Монахи живут в скромности, усердии и молитвах. Никакое зло
святых стен обители не касается, так что если православный Рай и есть, то он
тут! Поэтому... вы тоже...
- Мы тоже - тут?! - на всякий случай уточнила девушка, хотя ответ был и так
ясен...
- Да, тоже! Завтра вас окрестят, и вы с радостью останетесь в монастыре, славить
Господа... Здесь все так живут и не находят в этом ничего плохого. И не фига
хвататься за автомат, ясно?!!
- Прошу простить, это она автоматически, - скаламбурив, вступился седой
миротворец, когда Рахиль едва не брякнулась со скамьи, сражённая казачьим рёвом
прямо в ухо.
- Но поймите и нас, я плохо разбираюсь в тонкостях религии, однако, помнится,
ваша подруга искала несколько другой Рай? А для меня священна лишь "Сага о
кольце", ну и, может быть, чуточку "Путешествие туда и обратно". Эльфы не верят
в Бога...
- Как окрестят - поверите, - устало буркнул молодой человек и хлопнул фуражкой
по колену. - А-а, чёрт бы их побрал! Можно подумать, я тут всю жизнь в монахи
собирался?! Просто здесь других вариантов нет...
- Я... буду... отстреливаться!
- На, стреляй меня первого! Устроить пальбу в православном монастыре я тебе всё
равно не позволю.
- Ванечка-а... - Рахиль нежно прильнула к подъесаульскому плечу. - Ну, может быть,
как-нибудь скажем им, объясним как-нибудь... Я же еврейка, меня насильно крестить
нельзя - это грех! И антисемитизм опять же...
- Да понимаю я, всё понимаю... Сделать ничего не могу. Я - казак, а значит, должен
отличаться набожностью и святых отцов "долгогривыми" не обзывать! То есть вообще
слушаться всячески...
- А я считала вас другом!
- Рахиль...
- Таки вы друг или казак?!
Ответить Иван не успел, да и вряд ли смог бы. В трапезную чинно ввалилась толпа
монахов, все серьёзные, сосредоточенные и, главное, очень любящие пшённую кашу
на свином сале. Бедная голодная еврейка пару минут мучительно боролась сама с
собой, а потом, к немалому изумлению подъесаула, сняла берет и, держа его перед
собой, пошла вдоль столов...
- Подайте хлебушка, за Христа ради! Храни вас Господь... ага... ага... спасибо,
дяденьки... ага... только не сала!., хлебушка бы... ага... спаси Господь! Хлебушка... ага...
не жмитесь... таки да!
Она вернулась, когда насобирала примерно килограмма два ржаного и белого
вперемешку. Бухнулась за стол, молча съела почти половину, бу-тербродно
накладывая белый на чёрный, запивая обычной водой прямо из крынки. Вытерла губы
рукавом, пристально глянула в глаза подъесаула и твёрдо заявила:
- Я не хочу быть Фатиньей!
Иван решительно встал и направился к выходу. Теперь он намеревался всерьёз
переговорить с отцом Никодимом. Может быть, настоятель действительно был ближе к
Богу и знал сокрытое от простых людей; может быть, он был абсолютно прав,
своевольно крестя всех, кто сюда попадал; может, личностей, не понимающих
собственного счастья, и надо совать в него насильно, в заботе об их же благе...
Возможно всё! А уж учитывая близость монастыря к реке, где вольно разгуливают
ролевики-оборотни, к безбожному дому Хаббарда, а соответственно проискам
Свидетелей Иеговы, агрессивному Белому Братству и вездесущим летающим тарелкам,
то... Следовало десять раз подумать, а так ли уж был неправ отец Никодим?
Казак Кочуев не возвращался долго. Все успели поесть, натрапезничаться, выйти,
не особенно обращая внимания на новоприбывших. Еврейка в камуфляже с автоматом и
остроухий эльф с патлатым хвостиком ни у кого интереса не вызывали. Каждый монах
был углублён в молитвы, что, во-первых, радовало (есть же истинно верующие
люди!), во-вторых, огорчало (не хотим стать такими же!). Поэтому, когда в
трапезную вбежал очередной послушник в длинной рясе, на него не обратили
должного внимания. Вернее, не сразу обратили...
- Ваня?!
Бывший подъесаул не сразу смог заговорить, его душили слёзы.
- Таки разговор с церковным начальством как-то не задался, - прозорливо угадала
Рахиль. - Они наверняка навалились сзади, шестеро на одного, вы даже не успели
потрогать шашку, хотя сопротивлялись, как лев!
- Они... а они... у меня... я же им...
- Терпи, казак, а то мамой будешь, - сострадательная еврейка утешающе поправила
Ивану сидящую набекрень чёрную монашескую скуфейку. - Вы как ребёнок, честное
слово... Нельзя же всегда быть таким откровенно прямолинейным. Поверьте, даже
слова "да" и "нет" можно передавать с тысячей смысловых оттенков...
Пока она разъясняла молодому человеку элементарные основы дипломатии, старый
эльф высунулся из трапезной наружу, узрел идущую к ним делегацию и шёпотом
доложил:
- Этот рыжебородый деспот идёт сюда, с ним несколько человек. Будем драться? У
нас ещё есть кинжал, автомат и меч...
- Таки зачем?! Библия учит нас, что со святыми людьми всегда можно договориться!
Она только-только успела попросить Миллавеллора подержать казака на коротком
поводке, как отец Никодим встал перед ними, подобно девятому валу на картине
Айвазовского.
- Не след тут долго чревоугодничать, пора и делу послужить. До вечерни по
хозяйству помочь надобно, двор вымести, посуду перемыть, да мало ли... Вот и
беритесь, благословясь!
- Батюшка, - скромно опустив очи долу, спросила Рахиль. - Позвольте лишь один
вопрос полюбопытствовать...
- Баловство это! Не пристало девице вопросами маяться.
- Ну, один! Маленький-малюсенький... Если мы тут быстренько всё приберём, вы нас
отпустите?
- Дитё глупое, неразумное, - нахмурив брови, определил святой отец. - За
воротами обители - земли чужие, грехом да скверной полные, искушениями обильны,
власти диавольской подвержены... Тока здесь, у нас, и есть истинный Рай! В
отрешении от мирского, в молитвах беспрестанных, в мыслях чистых, смиренных, к
престолу небесному направленных...
- Таки не пустите?
- Не пущу!
- Спасибо за откровенность, - широко улыбнулась коварная иудейка, демонстративно
засучивая рукава. - Ну, где отдраить, что намыть, куда приложить веник и
неуёмную энергию еврейского народа? Я же уже практически согласна на Фатинью...
О том, что Закон не запрещает - он рекомендует.
Но настоятельно. И попробуй отказать, потому что это - Закон!
...Всё-таки трудотерапия - великое дело! Уже через три часа лихого размахивания
метлой Иван Кочуев напрочь забыл о всех проблемах и обидах. Монашеское одеяние
было достаточно удобным, хотя к длинному подолу пришлось приноравливаться.
Волосы под скуфейкой быстро взмокли, поясница чуточку ныла, но силы в руках не
убывали - казак старательно изображал бурную радость от дворницкой деятельности.
Рахиль припахали на мытьё посуды в трапезной, самое женское занятие, тем более
что ей в помощь дали двух монашенок помоложе. Девоньки быстренько
перезнакомились, и работа пошла веселей! Но медленней, значительно медленней...
Разговоры, истории, анекдоты, сплетни - сами понимаете, женщины...
Эльфу, как наиболее взрослому и ответственному, доверили наведение порядка в
шкафах и хранилищах. Он помогал пересчитывать священные книги, церковную утварь,
запасы свечей, лампадного масла и ладана. Последним он успешно набил себе тайный
кармашек, "раскумариться" на будущее... По ходу работ остроухий заглянул и в
маленький полуподвал, забитый "лишними вещами", то есть тем, в чём люди
приходили в монастырь. Казачья форма и шашка нашлись сразу, вещи израильтянки
чуть позже, как со всем этим поступить, ушлый философ догадался без напоминаний.
Время летело незаметно, оставалось дождаться НОЧИ... Вся компания смогла собраться
только после заката. Отец Никодим вызвал их к себе, слегка пожурил за трудовое
усердие (дескать, и о молитвах не забывайте!) и, кстати, сообщил о том, что в
ворота стучались два парня в белых одеждах, интересовались казаком, эльфом и
девушкой. Но из монастыря выдачи нет, паре охальников пришлось удалиться
несолоно хлебавши. Ребята сдержанно поблагодарили и уже на выходе тихо уточнили
место общего сбора - за трапезной, когда народ двинется на всенощную. Вообще-то
подобные службы на земле устраивались нечасто, но на небесах монахи могли
позволить себе многое...
- Рахиль?!
- Нет, мать Тереза! Что вы на меня так изумляетесь, да, я таки тоже была
вынуждена переодеться. - На юной еврейке аккуратненько сидело чёрное приталенное
платье монашки. - Миллавеллора оставили в эльфийском, на его рост и худобу не
нашлось подходящей рясы, обещали сшить наутро.
- Но... он вернёт нашу одежду?
- Таки думаю, что, скорее всего... ой! Ну вот и он, спросите сами, потом
перескажете мне...
Впрочем, спрашивать ничего не пришлось - за спиной остроухого философа болтался
солидный мешок, наверняка там и находились все их вещи.
- Дети мои, только не надо сейчас тратить драгоценное время на переодевание,
бежим так! Эти чёрные одежды отлично скроют вас в темноте. Как говорил
незабвенный Линь По: "При виде аиста мудрая лягушка предпочтёт кимоно из тины..."
Все сразу признали, что аналогия хоть куда! После чего без споров и пререканий
успешно выбрались на стену и привязали верёвки к зубцам. Часовых монахи не
выставляли, разве что один деятельный дедок дремал в сторожке у ворот. В ночную
тишь первым ушёл эльф, второй полезла Рахиль.
- Удачи, - тихо благословил казак. - Не убегайте далеко, я следом.
- Ваня, а вы таки точно решили? Может, пока оно не поздно, одумаетесь и
вернётесь... Другого православного Рая не будет.
- Пусть, но и в таком я тоже не останусь! Не предложили, не спросили, при всём
народе шашку отобрали, из формы вытряхнули, в рясу сунули и пинка под зад - иди,
молитвы читай! Меня аж до сих пор трясёт, как вспомню...
- Не надо, не травмируйте себе ваши нервы, это моя привилегия... Жду внизу, как
верная казацкая лошадь!
Тихий "ойк", звук пощёчины и сдержанная эльфийская ругань откуда-то снизу из
темноты дали понять, что девица спустилась куда надо и Миллавеллор её поймал.
Подъесаул ещё раз окинул прощальным взглядом мирно спящий монастырь и тоже
взялся за верёвку. Спуск со стены на твёрдую землю не занял много времени, через
минуту героические беглецы гуськом удирали мимо рощицы в лес.
Обладающий эльфийским зрением, чуть сгибаясь под тяжестью мешка, философнаркоман
бежал первым, остальные спешили след в след, стараясь не отставать.
Остановились на чистой, серебряной от лунного света поляночке, потому как
Миллавеллор просто рухнул носом в мухомор, категорично отказываясь идти дальше.
Первое, что сделал Иван, так это полез в мешок за формой и, попросив не
смотреть, быстренько переоделся. Чёрную монашескую рясу он с наслаждением
зашвырнул в кусты...
- Ваня-я, вы просто попси-секси! Я не удержалась на подсмотреть...
- Может, тут у кого попей и секси, - не совсем уловив суть, надулся молодой
человек, - но любые намёки насчёт моей попей меня, как православного казака,
только-оскорбляют!
- Ой, мама, чем оскорбляют, чем?!
- А не фиг подсматривать!
- Вам ещё не говорили, что вы жуткий зануда?! - томно потянулась Рахиль. - Ну,
хотите - подсмотрите за мной, мне таки будет чуть-чуть приятно. Включайте музыку
- я переодеваюсь!
Такого откровенного напора Иван вынести не мог и, разумеется, демонстративно
отвернулся, на что и рассчитывала хитрая еврейка. Правда, Миллавеллор повернул
было голову в её сторону, но, столкнувшись с холодным взглядом бывшей
военнослужащей, липкий блеск в его глазах мгновенно погас. Тем паче что на
голову ему плюхнулась сброшенная девицей ряса... Когда историческая справедливость
в одежде была восстановлена, а эльф определился с направлением, они успели
пройти по тропинке от силы метров сто, как подъесаул упреждающе поднял руку...
- Смотрите, кто это?
Между стволами деревьев беззвучно скользили строгие фигуры в белых одеяниях.
- Эльфы? Лесные духи? Какие-нибудь озабоченные привидения?
- Таки нет... По-моему, это Белое Братство!
Миллавеллор резко прервал их спор, силой заставив ребят лечь за сухой корягой.
Пока Рахиль брала на мушку потенциального врага, Иван насчитал, по меньшей мере,
тридцать адептов Дэви-Марии-Христос. Когда последний скрылся из виду, казак
задал глупый вопрос:
- Интересно, куда это они посреди ночи?
Рахиль многозначительно переглянулась с эльфом, тот отрицательно покачал
головой. Израильтянка встала, поставила "галил" на предохранитель и закинула его
за спину, явно готовясь к преследованию. Миллавеллор, наоборот, прижал к груди
Священный меч, всем видом давая понять, что своё он уже получил и на дальнейшие
неприятности нарываться не намерен. Рахиль презрительно фыркнула и даже пнула
ногой какой-то безвинный кустик (не просто так, а с намёком!). Остроухий тип
предпочёл намёк игнорировать, так как не увидел в нём ответа на живо
интересующий его вопрос: "А если меня убьют?" Пока вот так насыщенно продолжался
их немой разговор, на казака снизошло ожидаемое озарение:
- Они же идут в монастырь! Их днём оттуда бортанули, когда они искали нас, так
теперь они идут ночью полным боевым отрядом! Мы должны успеть предупредить отца
Никодима, иначе их просто расстреляют во сне! Этого нельзя допустить, мы обязаны
остановить... мы сейчас же... Нет, ну если вы против, я пойду один! Православный
казак никому не позволит напасть на мирный монастырь, потому что...
- Ваня, фу! Фу, Ваня! К чему стока сотрясения свежего ночного воздуха? Я и без
того вся с вами! Это нудный эльф никуда не хочет...
Подъесаул нарочито медленно развернулся к Миллавеллору, тот невольно попятился.
В целом его не за что осуждать - он своё получил и, в сущности, был просто
обязан на крыльях любви лететь к своей Нюниэли, вручать ей меч Святого Джона и,
подтвердив таким образом своё право на женитьбу, тут же делать предложение!
Рыдающая Принцесса наверняка радостно отдаст ему руку и сердце, свои "любовные"
проблемы они как-нибудь скорректируют на месте, будут жить долго и счастливо, а
умирая в один день, тёплым словом вспомнят казака и еврейку... Хотя стоп! Они же в
Раю, какая смерть, все и так уже... живут вечно!
- Ладно, свободен, сами справимся, - великодушно козырнул Иван Кочуев, и Рахиль
поддержала его, хлопнув эльфа по плечу:
- Таки да, мы не звери! Катитесь отсюда, раз вы такой, потому как я не
отзывчивый казак и четыре раза не повторяю, а если кто тупой до сих пор не
понял, так оцените, какая я сегодня по уши добрая!
Видя, что бедный философ всё ещё не верит своему счастью, она широко улыбнулась
и добавила:
- Я даже поцелую вас на прощание, чтоб вы шли не оборачиваясь!
На этот раз Миллавеллор понял всё. Он искренне пожал руку Ивану, от души обнял
Рахиль и со всех ног бросился в лес. Не то чтобы он рванул не оборачиваясь, но
суетливость в его походке присутствовала. Оставалось надеяться, что чисто
эльфийское чувство направления не подведёт, указав ему правильную дорогу к
долгожданному Арддурхоуму...
- Мы перестреляем их по одному или вы понарубаете всех сразу, а я таки нарою
братскую могилу?
- Ты тоже можешь не идти.
- За что? - даже не сразу нашлась Рахиль, но подъесаул, положив ей руки на
плечи, постарался говорить мягче и конкретнее:
- Это православный Рай, там стоит православный монастырь, в нём живут
православные монахи, и спасать их от беды - священный долг православного казака!
Если их спасёт иудейка... понимаешь, не все это поймут. Если бы наоборот, то да!
Тогда все довольны, всё правильно, но, грубо говоря, евреи, спасающие Россию,
это - неполиткорректно! Мы должны сами... Не обижайся...
- Ваня, вы таки где-то глубоко такой же антисемит, как и все, - едва не плача,
заключила храбрая военнослужащая, прильнув к казачьей груди.
- Видимо, да... - честно признался Иван, обнимая её и успокаивающе гладя по
затылку. - Ну что же нам делать, раз оно так... нецелесообразно... и кто это всё
придумал?!!
- А я почти люблю вас...
- И я тебя...
- Тоже "почти"?
- Да нет...
- Таки да или нет?!
Подъесаул только тяжело вздохнул, пока Рахиль с пониманием неизбежного заливала
его гимнастёрку слезами. Говорят, что нормальный мужчина может жалеть плачущую
женщину не более пятнадцати минут, потом она его просто бесит.
Иван Кочуев продержался больше двадцати... Согласитесь, это подвиг!
Наконец юная еврейка вытерла нос и грозно заявила, что всё равно пойдёт с ним и
всех понаспасает. А если кого-то так уж не устраивает её национальность, то
пусть он вообразит её грузинкой или армянкой! Уж они-то, кажется, вполне
православные...
О том, что Добро всегда старается быть безусловным. В то же самое время Зло
всегда стремится к относительности...
В сущности, до сих пор непонятно, на что они, собственно, рассчитывали. На
казачью шашку и израильскую автоматическую винтовку? Скорее всего, Рахиль чем-то
заразилась от бывшего подъесаула, у него, как понимаете, было много всяких
тараканов, а с кем поведёшься, с тем и наберёшься... С другой стороны,
взаимопроникновение уже по определению и может быть только взаимным. То есть
тараканы еврейской подружки были, если так можно выразиться, не менее крупными...
Может, именно поэтому в их головы время от времени забредали одинаковые мысли:
- Таки нам придётся их убить?
- Сам об этом думаю, - нервно отозвался казак. - Но пойми, если они первыми
начнут стрелять, у нас не останется другого выбора, кроме...
- Нам таки придётся убить их?
- Я знаю, что монастырские стены священны и проливать кровь под их сенью -
великий грех! А вот они этого не знают и знать не хотят, ты же видела, у каждого
по автомату, и значит...
- Их нам таки придётся убить?
- Да, да, да! И хватит надо мной издеваться, я не хуже тебя представляю всю
абсурдность этого геноцида, но выхода не вижу! Может быть, с твоей стороны есть
какие-то предложения мирного плана, с уговорами, извинениями, поисками
компромисса, или...
- Нам их таки придётся убить... - завязав с однообразными вопросами, развела
руками Рахиль. - И ведь не то чтобы я совсем так уж против! По мне, они вылитые
террористы, и лучше кокнуть дьявола первым, чем дать возможность ему навер7 теть
в тебе дырку... Тока просветите меня как?!
- Смотри, - Иван осторожно раздвинул кусты, открывая бывшей военнослужащей
Израиля прямой обзор. - Их всего тридцать пять человек, все сгрудились здесь,
нападать, видимо, будут, как рассветёт. Стрелки из них паршивые, думаю, и
стратеги примерно такие же. Если я выйду в тыл, а ты поддержишь перекрестным
огнём с фланга...
- Хороший план... для самоубийства! - серьёзно согласилась Рахиль. - Я, может, и
успею настрелять штук восемь, пользуясь фактором неожиданности. Вы уж точно
поизрубаете аж десять или даже пятнадцать, потом они опомнятся, развернутся и...
Хотя, с другой стороны, наверняка в этом монастыре классно отпевают покойников,
да?
- Мы уже покойники, - не особенно к месту напомнил подъесаул, подумал и сам
глубоко засомневался в своих словах.
В том мире они оба умерли - это факт. Но и в этом мире смерть собирала свою
жатву, и это тоже факт из разряда непреложных. Так, может быть, они попали вовсе
не в Рай небесный, а лишь в один из так называемых параллельных миров, коими
активно замусорена вся Вселенная? Ведь если судить об их количестве по
произведениям писателей-фантастов, ныне в Галактике и яблоку негде упасть! Разве
что в одном мире оно будет круглым, в другом квадратным, в третьем плоским, в
четвёртом вывернутым наизнанку, а в пятом эту слизь и яблоком-то уже не
назовёшь...
- Итак, либо всё это сплошной обман, либо мы всё-таки на небесах, и значит,
бояться нечего, - Иван выхватил шашку и твёрдо глянул в круглые глаза Рахиль. -
Есть только один способ проверить...
- Харакири? - искренне удивилась она.
Подъесаул не ответил, а молча перехватив рукоять клинка обеими руками, что есть
силы вонзил шашку в землю. Лезвие плотно, но уверенно уходило вниз, казак
навалился грудью, последние несколько сантиметров пошли особенно легко. Всё ещё
до конца не веря в происходящее, Иван вытащил шашку и начал лихорадочно
расширять дыру.
Израильтянка тоже первоначально подумала, что её друг резко съехал с катушек по
причине нервов, стрессов, нерегулярного питания и вынужденного воздержания по
глупому национальному признаку. Однако когда ямка стала достаточно велика, а
молодой человек выбрасывал землю уже руками, она пригляделась и...
Поверьте, ей не часто приходилось бухаться на колени, с комом в горле и глазами,
полными слёз - из-под земли пробивалось слабое сияние! Иван лёг на пузо, свесил
голову вниз и, налюбовавшись вдоволь, поманил юную еврейку. Сначала они просто
молчали, не в силах совладать с дыханием...
- Ваня-я... Таки вот она какая, наша планета. Маленькая розово-голубая (в хорошем
смысле!) бусинка, плывущая в бирюзовом пространстве. Ой, ну какая же она родная
и красивая-я...
Выкопанная прозорливым подъесаулом примерно на метр в глубину, яма оказалась
окном во Вселенную! Сквозь звёздную дымку Млечного Пути, разноцветную россыпь
планет была чётко видна матушка-Земля, серебряная, чуть отстранённая Луна и
вечно пылающее всепоглощающей любовью Солнце...
- Значит, мы всё-таки на небе, Рахиль. Раз всё это под нами, внизу, то мы
действительно в Раю, и не наша вина в том, что он чуточку не такой, как мы
ожидали. Может быть, мы те, кто должен сделать это место Раем? Во всяком случае,
хотя бы попытаться... Ты меня не слушаешь?
- А там, - девушка осторожно ткнула пальцем вниз, и вправду не слушая его, -
живут люди, ходят друг к другу в гости, празднуют Хануку, пекут "сладкие ушки" и
улыбаются детям. Мама, наверное, плачет, а папа снова не знает, как её утешить.
Они у меня уже старые и часто плачут вдвоём...
- Мои, наверное, тоже. - У казака предательски дрогнул голос, но он постарался
овладеть собой. - Они верят, что мы в лучшем мире. Они знают, что когда-нибудь
мы обязательно встретимся. Мы с тобой дождёмся их здесь...
- Таки да. - Рахиль вытерла слёзы и встала, протягива
...Закладка в соц.сетях
