Жанр: Электронное издание
Belcher2
...одскакивающей кукушке на городских часах.
- Обедать? Но еще не вечер, - удивился Мартин. Как средневековый человек
небогатого сословия, он привык есть только дважды в день.
- Это в интересах дела, шифровки положено передавать на дне грязной посуды, в жиру
и соусе, чтобы никто не догадался!
Пришлось врать, и наш доверчивый служка быстренько определился с дорогой в один из
приличных трактиров.
- Пойдемте в "Саламандру и грифона", там готовит Эдита, лучшая девушка во всем
Поморье. Она подает самый жирный фляки - суп из неочищенной требухи! А еще бигос из
кислой капусты с переваренным в кашу мясом и душком! Черную кровяную колбасу,
набитую свиным жиром и круто сваренным пшеном! И смалец, ум-м-м, объеденье...
- Что такое смалец? - едва подавив первый позыв к тошноте, уточнила я.
- Охлажденные свиные выжирки со шкуркой!
- Вэк...
- Успокойся, - вовремя поддержал меня в седле Алекс. - Ничего страшного, просто
национальная польская кухня.
Мы все-таки поехали в это страшное заведение, потому что спросить, что подают в
"менее приличных" трактирах, я не рискнула.
По пути, кстати, заглянули в один из переулочков, там проходило какое-то собрание
молодежи. Толпа, человек тридцать, раскрыв рот, слушала стоящего на табурете старца. На
нем была надета черная мантия с широким белым воротником и темно-синий берет на
голове.
- Это студенты, Краковский университет прислал своих наставников, дабы учить
философии всех желающих. Ну и конечно имеющих деньги... - поспешил показать
образованность наш парень.
- Филиал? Выгодное дело, наверное.
- Еще бы, они таких, как ты сказала, филиалов, чуть ли не в каждом городе по пять
штук понаоткрывали! Сейчас учитель преподаст им основные доктрины, соберет деньги и
выдаст докторские дипломы на руки. Потом им еще устроят день первокурсника и
выпускника одновременно!
- И все?! Диплом доктора философии Краковского университета за пять минут, без
лекций и без экзаменов? Круто!
- Оттачивайте искусство рассуждения, познавайте себя, постигайте суть вещей и
наполняйте каждый миг вашего существования глубоким смыслом единства со Вселенной, -
веско сказал преподаватель, обозревая конспектирующих "студентов", а потом
действительно пошел собирать серебро. "Диплом" представлял собой красную печать,
проставляемую на ладони уплатившего. Я вспомнила годы своей учебы и тупо молчала всю
дорогу, задыхаясь от зависти...
Наконец мы свернули в переулок и вскоре были у дверей трактира. На вывеске тощий
грифон в скудном оперении с грустным упорством пытался расклевать огненную ящерку,
которая смотрела на него обреченным взглядом.
Внутри оказалось довольно уютно, все в деревенском стиле кантри, стены - беленая
глина, остальная обстановка из натурального дерева, покрытого темным лаком. Присмотрели
столик в уголке, народу было немного, а меню на удивление столь разнообразным, что я
выбирала с истинным наслаждением:
- Жаркое из куропатки, пирог с грибами, говядину с чесночной подливкой, гусиный
паштет, салат из морепродуктов, а на десерт дыню со взбитыми сливками! А к чаю, пожалуй,
корзиночки с барбарисовым вареньем...
- Милая, ты не...
- Любимый, если не наемся, то закажу еще что-нибудь, - поспешно успокоила я, и
командор в ужасе начал пересчитывать монеты.
Хозяйка, упитанная, розовощекая девушка с толстой косой, видимо, та самая Эдита,
выслушав мой заказ, громко хмыкнула:
- Ничего этого нет!
- Как нет, а почему же тогда...
- Для завлечения приезжих! Честные поляки едят простую пищу - фляки, колбасу с
кровью и смалец.
- А какой-нибудь овощной супчик? - жалостливо пискнула я.
- Капустняк! - безапелляционно отрезала девица. - И пиво для господина рыцаря?
Алекс поспешил кивнуть, а Мартину, похоже, было все равно, что есть, лишь бы принять
тарелку из рук "прекрасной Эдиты".
Что называется, повезло так повезло... Наш проводник, извинившись, пересел к стойке, за
которой стояла его суровая любовь, разливавшая по кружкам пиво. Пока мы терпеливо ждали
заказа, дверь трактира приоткрылась и в нее протиснулась слегка сутулая фигура худощавого
рыцаря в полном облачении. Он робко обозрел зал, прикидывая, куда бы сесть. Увидев
Алекса в плаще тевтонца и меня в монашеской рясе, он отбросил сомнения:
- Простите, пожалуйста, можно к фам? А то тут много подозрительных личностей,
рыцарям лучше держаться фместе, если будет драка!
- Прошу, брат. - Командор гостеприимно указал свободное место на скамейке, даже
немножко подвинулся, чтобы странный рыцарь не стеснялся. Тот немедленно уселся,
приставив щит к стене, а меч зажав между ног, и с печальным видом представился:
- Янис Труссефеден из Жемантии, происхожу из рода феликих князей Литофских.
- А я Ансельм фон Ютингем, немец, тевтонец. А это мой друг, юный монах нашего
ордена, брат, э-э, Альберт.
- Очень рад, - кисло улыбнулся Янис, с тревогой косясь на немногочисленных
крестьян и горожан, завсегдатаев трактира.
Мартин сидел у края стойки и, не замечая никого вокруг, напропалую клеился к Эдите,
которая, по-прежнему поджав губы, никак не реагировала на отчаянные старания парня.
- Интересный у вас герб, - не выдержала я, глянув на его щит: белый журавль,
стоящий на одной ноге на зеленом фоне.
- Да-а, кто-то предпочитает льфоф как символ отфаги или единорогоф как симфол
непобедимости. Но наш род изначально стремился к бдительности и осторожности, что и
олицетворяет журафль, - охотно прокомментировал он и, не раскрывая меню, заказал
колбасу и пиво.
- Сначала у нас был дефиз "Надеяться особо не на что", а теперь "Жизнь превыше
фсего!".
- Обычно говорят "честь превыше...".
- А по-моему, жизнь ценнее, - логично заметил рыцарь.
Я не слишком обрадовалась, что в наше общество вторгся третий, мне с Алексом и так
хорошо вдвоем, плюс воспетый менестрелями XIV век... Сколько бы мы ни кочевали по
мирам и эпохам, некоторые времена отложились в моем сознании как романтические- эпоха
рыцарства, куда уж более романтично? Тем паче кота нет, можно хоть чуть-чуть, но... и тут
облом!
Этот Труссеведен раздражал уже тем, что не очень-то обращал на меня внимание. Я всем
своим видом показывала, что он тут лишний, забыв одно - рыцарей, как правило, не
волнуют внутренние переживания простого монаха. Они их даже не замечают. Зато Алекс
купил литовцу вторую кружку пива, и нежданный гость постепенно разговорился...
Получалось, что в роду Труссеведенов были исключительно паладины, в крайнем случае,
именитые оруженосцы великих королей. Типа простые рыцари-крестоносцы практически не
попадались, а те редкие, что были, возвращались из Святой земли сказочно богатыми.
Завистники то и дело захватывали земли Труссеведенов, жгли их владения - родовой
замок дяди горел каждый год, чем побил рекорд по поджогам во всей Литве! Земли потом
кое-как отвоевывали, замки отстраивали, завистникам мстили, и все начиналось сначала.
Такая вот типичная жизнь средневекового феодала. Я начинала зевать...
Рыцаря прервала все та же Эдита, бухнув на стол две тарелки капустного супа и блюдо с
черной колбасой.
- Соль закончилась, - радостно сообщила она и, вытащив полную горсть пепла из
кармана фартука, поинтересовалась: - Прикажете посыпать золой?
Вэк?!
- Э-э, не стоит, - быстро произнес Алекс, прикрывая наш суп.
- А мне посыпь, - повелительно произнес Труссеведен, пододвигая свою тарелку. -
Да не зажимай, давай побольше!
- Зола часто заменяла дефицитную соль, - на ухо пояснил мне Алекс.
- Поняла уже, - проворчала я, хлебнула супчика и чуть не задохнулась. - Ну и
острый, ма-ма-а...
- На приправах не экономят, чтобы скрыть вкус плохой еды, - вздохнув, подтвердил
командор, но откушал с большим аппетитом.
К супу подали черствые просяные лепешки, хотя в замке белый хлеб был чуть не к
каждой трапезе.
Труссеведен хотел уже вернуться к своему повествованию, но тут какой-то нищий в
лохмотьях, босой и с подбитым глазом, шагнул в двери, принюхался и завопил. Причем на
первый взгляд полный бред, но как проникновенно!
- Выслушайте меня, почтенные господа! Когда я, совершая паломничество, изнемог от
голода, то на пятый день откопал белую глину, просеял сквозь пальцы и налепил
вкуснейших, жирных оладьей! На следующий день мне повезло больше: увидев чахлую
смоковницу, я дорылся до ее корней и с жадностью грыз их! Пил я, господа, собственную
кровь!
- Ну и?.. - воспользовавшись паузой, спросил кто-то.
- Как же вкусна и аппетитна ваша еда, подаваемая в трактире "Саламандра и грифон"!
- взвился бедняк. - Нечищеная баранья требуха - это нектар по сравнению с жареными
крысами - мне довелось их есть, когда во время чумы был сожжен город, в котором я жил.
Ешьте же с удовольствием то, что перед вами на столе, что дал вам Господь, и будьте
благодарны, ибо это вкуснейшие из яств! Особенно по сравнению со сдохшим верблюдом,
кости которого мне пришлось глодать в аравийской пустыне...
И так далее, и тому подобное, и в том же духе! Короче, меня чуть не стошнило, но
остальные посетители набрасывались на еду с гораздо большим аппетитом. Эдита довольно
кивала, красноречивый нищий явно был нанят ею исключительно в рекламных целях и
работу свою знал.
Особенно хорошо прозвучала история о том, "как я варил полевых мышей, когда терпел
голодный мор вместе с жителями турецкой Акры!". Он и туда добрался, Макаревич...
- А откуда в городе оказались полевые мыши? - не выдержав, громко вопросила я:
после слов нищего капустняк и мне показался безумно вкусным.
- Их заготовили на случай осады, святой отец! Я как раз хочу рассказать об этом
поподробнее. Итак, три тысячи мышей мы порезали тонкими ломтиками, после чего...
Да, рекламные рычаги здесь совершенно иные, но действуют же! Алекс с непонятным
упорством опять подливал пиво Труссеведену, которого уже чуточку развезло.
- Так фот, это фесьма прискорбное событие фы-нудило меня пять лет профести фдали
от родового гнезда. Но самое большое несчастье постигло моего отца... Однажды феликий
князь Литофт и мазофецкий князь Полячек решили объединить фойска и фысту-пить протиф
рыцарей-тефтонцеф. Не обижайтесь, брат Ютинген, но политика есть политика...
- Я нисколько не обижаюсь, продолжайте, прошу вас, - доброжелательно протянул
командор, преследуя свои цели. Мне тоже пришлось навострить уши, интуицией Алекса
пренебрегать не стоит... - Вкратце рассказ получился следующим.
Решив объединиться, князья договорились связать своих детей браком - обычное дело,
в Средние века иначе просто не доверяли партнеру. Поначалу они друг другу понравились и
даже подружились: литовцы устроили у себя неделю мазовецкой культуры, а поляки- неделю
литовской. Князья часто встречались, ездили в гости, жаловались на тевтонцев, которые
успешно грабили и тех и других.
Потом отношения немножко охладились, оттого что на охоте Литовт увел оленя из-под
носа Полячека, на что тот обиделся, поскольку охота была в его лесу и олень был его
законный. Короче, чтобы никто из них не соблазнился в последний момент предать
товарища, они, как я уже говорила, решили поженить своих детей.
И вот в назначенный срок, следуя уговору, литовский князь отправил свою маленькую
дочь с вооруженным сопровождением в Мазовию, где ее ждал юный сын, князя. Несчастный
отец Яниса как раз и был в том сопровождении, что должно было охранять девочку. Но по
дороге в лесу на них напали рыцари в черном и убили всех! Одному только господину
Труссведену удалось выжить, он не получил ни одной царапины, наверно, опять помогли
семейный герб и девиз...
- А ребенка нашли? - хриплым от подкатившего к горлу кома голосом спросила я.
- Нет, следы ее канули в Лету, никто не смог отыскать загадочных похитителей.
Наферно, это были разбойники.
- Но вы же сами сказали, что это были рыцари?
- Отец не мог их хорошенько рассмотреть - мешала слишком густая листфа ф
орешнике, - нахмурился литовский рыцарь. - Фозможно, он что-то перепутал, но с тех пор
папе так не фесло почти фо фсем...
- Что же он делал в орешнике в то время, когда должен был драться за маленькую
княжну?! - не выдержав, вскочила я.
Янису такой вопрос совсем не понравился, он пробурчал в кружку что-то о зарвавшихся
монахах, но, слава богу, невнятно. Произнеси он это чуть отчетливей, и я бы точно ахнула
его по макушке тарелкой из-под супа!
Конечно, после этого никакого объединения не произошло. Тем более что кавалькада
уже доехала до Мазовии, и трагический инцидент произошел на ее территории. Поэтому
безутешный отец возложил вину на князя Полячека, который, по мнению Литовта, на своейто
земле должен был уберечь невесту сына! Что, в принципе, справедливо...
Мы с Алексом переглянулись, кажется, эта история имеет самое прямое отношение к
нашему делу, хотя пока непонятно какое. Эдита наконец обратила свое благосклонное
внимание на Мартина, бедняга от радости даже забыл о нас, и мы под шумок удрали.
- Ну и ладно, не будем мешать юноше в опытах первой любви, - умудрено заключила
я. - Тем более что нам уже пора возвращаться в замок.
- От агента 013 вестей никаких, поэтому спешить некуда, погуляем еще, - предложил
Алекс, с интересом рассматривая вывеску оружейного магазинчика чуть дальше по переулку.
- Думаю, тебе стоит приобрести какой-нибудь небольшой кинжальчик - монахи ордена
тоже не ходят без оружия.
Пока соображали, куда двинуть дальше, следом за нами вылез и рыцарь Янис, у него
масса времени, и он тоже не прочь прогуляться за компанию. Особенно под охраной такого
могучего тевтонца...
Я поскрипела зубками, а потом вспомнила, что эта область Польши издавна славилась
суконным производством, производя ткань самого высокого качества по всей Европе. Значит,
отправляемся на поиск суконной лавки, уж там этот нудный рыцарь от нас точно отстанет.
Нет таких мужчин, чтоб выдержали поход по рядам ситчика и батиста... Наши лошади
поскакали бодренькой рысью, пегая кобылка Труссеведена не отставала.
- Хорошо, что Мартин с нами не пошел, скажем, что передали тайную шифровку без
него, - тихо порадовался Алекс, похоже, он, как и я, успел привязаться к мальчишке и не
хотел его огорчать.
- Избалуем ребенка!
- У фас есть дети? - тут же влез литовец.
- Откуда, мы еще только обручены... - ляпнула я и едва не прикусила язык. Вот на
таких мелочах и ловят самых-самых профессиональных оборотней!
- Я не расслышал, как фы сказали... Ой! Кто это, черти?!
- Где? - ахнула я, лихорадочно вцепившись в распятие на груди. Нет, честное слово, с
дальнего конца улицы нам навстречу, покачиваясь, двигались три фигуры, похожие на
демонов с рогами.
- Фы фидели, фидели?! Это дейстфительно черти, или я перебрал дрянного пифа? -
воскликнул Труссеведен, бледнея, но хватаясь за меч.
- Ничего, нас трое, отмашемся! - всполошилась я, хлопая себя по бокам в поисках
бластера.
Тьфу, что за бред?! Какие черти, какой бластер, мы вообще где?!
- Спокойно, это же студенты, которых мы видели сегодня, - сочувственно вздохнул
командор, присмотревшись, прежде чем паниковать.
Пьяная в никакую троица, чудом держась на ногах, пофланировала мимо нас, коряво
распевая "Еще Польска не згинела!".
- У них день первокурсника, а рога - символ глупости и дурачества! Мартин же
говорил, помнишь?
Точно, теперь я живо вспомнила слова Мартина и с негодованием уставилась на
литовского рыцаря. Это он выставил меня полной дурой!
- Черти мерещатся, да? А вы психиатра давненько не навещали?!
- Уфы, мне достаточно часто дофодилось фстре-чаться с чертями, - обиделся Янис. -
И пифо было дурное! Я не знаю, кто такой психиатр, но как ты разгофарифаешь с рыцарем,
заносчифый монах?!
- Как хочу, так и... Алекс, ну какого фига мы его за собой таскаем?!
- Хватит, хватит, - вступился командор, встревая между нами. - Благородный
Труссеведен, дело в том, что брат Альберт - ближайший друг и сподвижник нашего
магистра. Фактически они вместе управляют орденом, поэтому будьте осторожнее, а вы,
брат, чуточку сдержаннее.
- Осторожность - это мой дефиз! Между мной и фашим монахом назрефал жестокий
конфликт, но я не хочу неприятностей для моего князя. - Этот сноб смерил меня
высокомерным взглядом.
- Ладно, замнем международный скандал. Что-то нервы сдают, скоро даже на своих
гавкать стану. Нет ничего более раздражающего, чем затянувшееся задание... Во искупление
я нежно улыбнулась литовскому рыцарю, но тот шарахнулся и забормотал молитву.
Командор покачал головой и тихо попросил:
- Любимая, у тебя многообещающая улыбка инквизитора, - и, старательно игнорируя
мой испепеляющий взгляд, громко добавил: - А вот и суконные ряды, лавка "Ткани и
фурнитура", ты это искал, брат?
Действительно, узкие окна были сплошь завешаны разными отрезами, на отдельной
витрине - красивые панно с пейзажными зарисовками и небольшие гобелены на
религиозные темы. И венец всему - коврик с круглой прорезью посередине (не знала, что в
это время использовали в туалетах такие аксессуары) с запечатленной во всем своем
великолепии главной местной достопримечательностью - Мальборкским замком! Вот
говорите потом, что у побежденных поляков не было чувства юмора. Черного юмора...
- Извините, но мы закрываемся. - Здоровенный дядька в простом платье, видимо
хозяин лавки, вышел закрывать ставни.
- Э-эй, у вас же написано: "От рассвета до заката"! - ткнула я пальцем в вывеску на
двери.
- Да, но не по пятницам. Пятница - день протеста!
- В каком смысле?!
- По пятницам мы, суконщики, выражаем протест против обложения нас
дополнительными налогами и повышения старых. Поэтому или не торгуем вовсе, или
сбываем лежалый товар. Не рекомендую... - честно предупредил мужик, проследив за моим
жалобным взглядом, брошенным на коврик с прорезью.
- А как же тогда...
- Через час приходите на главную площадь, если хотите послушать наши лозунги.
- Но мы не...
- Тогда приходите на воскресное собрание после церкви в качестве сочувствующих,
вижу, вас трогают наши проблемы.
- А если я очень хочу купить...
- То после собеседования вас запишут постоянными членами "Братства суконщиков".
Взнос - чисто символический, но ежедневный.
- Вы нас не поняли, я...
- Спасибо за внимание, до завтра, господа. Лавка всегда открыта для добрых
покупателей. - Вежливо поклонившись, суконщик захлопнул двери перед самым моим
носом. Вот вам и весь частный бизнес во всей красе. Нет, конечно, история движется по
спирали, люди не меняются, это все я понимаю... Но не настолько же!
- Пожалуй, мы что-то загулялись. Пора бы уже домой, а то магистр хватится, -
заметила я, вопросительно глянув на Алекса. Тот кивнул, на прощание протягивая литовцу
руку.
- Не спешите, друг мой, я профожу фас до ворот. Очень рад, что мое пребыфание в этом
городе было озарено знакомстфом с таким благородным рыцарем, - чуть не со слезами на
глазах признал Труссеведен (моя личность при этом полностью игнорировалась). Я сосчитала
до десяти и ни на кого не обиделась, всем повезло.
Мы развернули лошадей и проскакали всего минут пять, как уперлись в маленького,
бедно одетого старичка с палочкой, преградившего дорогу. Он таращился на нас таким
восторженным взглядом, словно впервые увидел в одной компании монаха и двух рыцарей.
- Господа, Провидение привело вас сюда! - с надрывом воскликнул старец и
подслеповато прищурился. - Но нет, неужели и на этот раз мои слабые глаза меня подвели...
Голос сказал мне: "Под вечер углядишь монаха ты с тевтонцем, по пыльной улице бредущих
вслед за солнцем. Случится лишь сие, беги скорей за ними и приведи ко мне, измазанных в
малине!"
- Вэк? - вытаращилась я.
- Видимо, это поэзия, - недоуменно откликнулся командор. - Но при чем здесь
малина?
- Э-э, у фас сзади белый плащ дейстфительно ф каких-то красных пятнышках.
Наферное, где-то измазались, в этих польских трактирах никогда толком не фытирают
лафки...
- Но предо мной два рыцаря, один лишний, - так же надрывно продолжил старичок. -
Как же отличить тевтонца от...
- Вот этот - лишний, - я без раздумий показала пальцем на Труссеведена. - Он к нам
по дороге пристал и не отстает ни в какую...
- Я бы попросил фас!
- Но голос обещал помощь бедному старику из рук монаха и тевтонца. Другие
сочетания не принимаются. Кто же теперь освободит меня от злой напасти?
- Ладно, какие проблемы, дедушка? - Не то чтобы я такая уж альтруистка, но
разобраться-то надо. Тем паче что и вправду пора обратно в замок. А то пропустим гибель
очередной жертвы, которую, по идее, мы обязаны предотвратить.
Старик оглянулся, приподнялся на цыпочках и, цапнув меня за подол рясы, хрипло
выдал:
- В моем доме поселилась нечистая сила! Такое нельзя говорить каждому встречному, я
и держал это в тайне даже от соседей. Вы первые, кому можно довериться, я знаю -
посвятивший жизнь Господу меня поймет. И рыцарь Креста тоже.
- Да-да, разумеется, так что там насчет нечистой силы, отец, э-э, в смысле, сын мой? -
нервно поинтересовалась я, вырывая рясу. Дедок здорово приподнял мой подол, и глаза
литовского рыцаря подернулись вожделенной дымкой. Наверное, думает, у всех ли монахов
такие ножки...
- Увидев вас, я сразу подумал: не до Судного же дня мне тут стоять?! Ты - монах, а
господин - тевтонец, вот вы и поможете моему горю! Дело в том, что моя собака с недавних
пор разговаривает. Это она мне вещала. Голос исходил из ее проклятой глотки, но тссс... я
вам этого не говорил! А то она у меня скора на расправу, зверюга подлая...
Алекс присвистнул, давая понять, что старик, кажется, тронулся. И я и рыцарь Янис
вполне разделяли это мнение. Но дед, не дав нам опомниться, стал умолять, чтобы мы его
спасли, ловко сгреб поводья наших лошадей, и они послушно пошли за ним в невесть откуда
появившийся проулок. Труссеведен тоже не удержался, толкнув кобылу пятками, -
любопытство на этот раз пересилило его хваленую осторожность.
В глубине проулочка оказался тупик, там мы спешились, привязали скакунов и по
очереди нырнули в низкую дубовую дверь. На пороге нас действительно встретила рыжая
дворняга с закрученным хвостом. Первым делом она нас как следует облаяла, после чего
убежала на улицу, воспользовавшись открытой дверью. Кстати, так ничего и не сказав...
- По-моему, собака не говорящая, - заметила я.
- Это все духи! Они вселяются в нее, и вот... Слышите?! - импульсивно подпрыгнул
старик. Действительно, что-то вдруг застучало под потолком.
- Может быть, соседи?
Алекс отрицательно покачал головой, дробот не был похож на шаги человека.
- Нам пойти на чердак? - громко спросил он, но, прежде чем снова открыл рот,
сильный стук раздался уже под ногами.
- Хм, такое впечатление, что кто-то заманивает нас в подпол, - пробормотала я и,
уперев руки в бока, несколько раз с силой топнула ногой. - Эй, там, вы меня слышите? Мы
уже уходим, так что если мы вам действительно нужны, как передал нам этот старик,
вылезайте и говорите, что надо. Зачем он нас должен был привести?
Я выдержала секундную паузу, стучать перестали, но вылезать, честно говоря, тоже
никто не собирался.
- Все, меня ждут в замке на заседании капитула!
"Черт, если бы я еще знала, что значит слово "капитул", - добавила я про себя,
разворачиваясь к дверям. Скромненько промолчавший старик чем-то напомнил Темного
Патрика из Ирландии, такой же сволочной характер...
Труссеведен обошел меня на повороте, взялся за дверную ручку, дернул... дернулся...
результат на нуле. Несмотря на отсутствие замков и засовов, дверь под нервными рывками
струхнувшего литовца успешно продолжала держать оборону.
- Они не хотят, чтобы вы ушли, - спокойно прокомментировал дедок, взяв со стола
рогалик.
Дверь не поддалась и напору Алекса, удвоенные усилия обоих рыцарей тоже ни к чему
не привели. В крошечное оконце, затянутое слюдой, даже я не пролезу, разве что агент 013, и
то не факт...
- Выйти можно только через подпол, - занятый рогаликом, сообщил нам старикашка.
- Люк под столом, полезете?
- Никуда я не полезу! Это же явная ловушка, как можно выйти через подпол?
- Легко, там небольшой подземный ход, ведущий к забору с задней стороны дома, и в
нем я храню овощи, - приятно улыбнулся старичок.
- Я спущусь туда и набью морду любому полтергейсту, - торжественно пообещал
командор - А потом вернусь, и мы, как рыцари благородного происхождения, выйдем через
ту же дверь, в которую вошли!
- А я что, тут торчать останусь?! Тогда и меня бери.
- Я останусь, иди, храбрый монах, - определился Янис, а потом вдруг вытащил меч и
приставил к пузу старика: - Кто-то должен следить за ним, фдруг он фздумает запереть фас
там и поджечь.
- Не буду я поджигать свой собственный дом. Привык, знаете ли, ночевать под крышей,
к тому же осень на дворе, надо бы стены утеплить, щели замазать. Может, господин рыцарь
подсобит бедному старику? Глины я уже натаскал, вода в ведерке, только замесить...
- Злофредный колдун, не загофаривай мне зубы! Стой там, где стоишь, и не дфигайся!
Дедушка покорно поднял руки вверх, всем видом демонстрируя готовность к полному
подчинению. До сих пор сама себе не могу объяснить, с чего это мы тогда его слушали? На
деле все оказалось так сложно и запутанно, Профессор мне объяснял, но я забыла...
- Ой, а тут темно, - оповестила я, прыгнув вниз, в заботливые руки любимого.
Ударилась боком о рукоять его меча, не больно, но синяк будет.
- Свечей нет, да и факелы, признаюсь, израсходовал, - услужливо крикнул старик
сверху. - Эй, господин, так ты меня поранишь! Все, стою, стою, не двигаюсь...
- У меня есть походные свечи-полыхайки. - Суперагент достал из-за пазухи пару
зеленых палочек, больше похожих на спаржу. Стукнул головками друг о друга, и они
загорелись ровным холодным огоньком. Мы огляделись: обычный подземный ход, земляной,
широкий, и пахнет гнилыми овощами. По крайней мере уж тут дедушка не соврал...
- Не фолнуйтесъ, я буду с фами разгофарифать, чтобы фы не потерялись, - подбодрил
голос Труссеведена. Похоже, я слишком пристрастно его судила, на деле литовец не такой уж
плохой парень.
- Да тут черт ногу сломит, - фыркнула я.
Все освещенное пространство было занято ящиками со свеклой и морковью, какими-то
пыльными мешками,
...Закладка в соц.сетях
