Жанр: Электронное издание
Basov-12
...ворил Трол.
Он не верил, что такая эфемерная вещь, как "умение" проигрывать, сыграла тут
какую-то роль. Уж он-то столько раз проигрывал Учителю и только учился на этом,
пока не превратился в того несгибаемого бойца, которым был. Но если маг верил в
это объяснение, что же, пусть так и будет. Возможно, что-то из всего этого и
могло получиться, хотя, разумеется, совсем не то и не так, как ситуацию
расценивал Ибраил.
- Тогда... Иди поешь, сколько в тебя вообще влезет. И даже когда тебе покажется,
что ты не можешь съесть ни кусочка, все равно попытайся еще немножко набить
желудок. Это поможет тебе, если транс получится глубоким и ты не сможешь
усваивать новую пищу вовсе. А я сделаю так, что съеденное тобой сейчас будет
усваиваться очень долго. - Маг даже руки потер от вспыхнувшего в нем
возбуждения. - И нам придется думать только о том, как подавать тебе воду...
Возможно, самым элементарным способом, через катетер.
Трол наелся, потом немного пострадал от обжорства, но на всякий случай съел еще
изрядное количество зелени, солонины и гречневой каши. А потом, когда он
вернулся к Ибраилу, маг принялся колдовать.
Он осмотрел Трола, удовлетворенно похмыкал, уложил его на рундук, промассировал
ему ноги, живот, от чего Трола даже немного затошнило, потом руки и, наконец,
грудь. А когда Возрожденный расслабился, вдруг толчками стал вливать в него
какие-то невероятно упругие, почти вещественные порции энергии.
Трол довольно быстро потерял способность слышать заклинание мага, отвлекся от
необходимости дышать, лишь иногда чувствовал биение своего сердца и совсем
медленный, ненатруженный ток крови в жилах. А потом и это ощущение куда-то
пропало, он остался сам по себе, висящим в некоем нечувствительном и огромном
пространстве, в одиночестве. От самого этого нечувствия и общей своей
незначительности мысли его вдруг остановились, он ощутил мягкое, медленное
погружение в мало знакомое ему состояние - высшего отсутствия в этом мире,
доступного все еще сохраняющему жизнь существу.
Он погружался в это состояние, вдруг восприняв его как пространство, хотя не мог
сказать, сумеет ли преодолеть его и нужно ли преодолевать его вообще. А потом он
понял, что находится перед некоторой стеной или уже на дне этого мира, у вязкой,
непробиваемой массы, ровной поверхностью расстилающейся перед остатками его
способности воспринимать хоть что-нибудь. Иногда с этой поверхности срывались
какие-то похожие на пузырьки воздуха под водой переливчатые шары и начинали
подниматься туда, откуда пришел сам Трол, возможно, к поверхности мышления и
жизни. По мере подъема они увеличивались в объеме, становились как бы крепче, в
них возникала неприятная сейчас Тролу определенность... Он сделал странное
усилие, противоположное самому пониманию силы, и растворился в этом мире еще
больше, до неспособности видеть даже эти пузыри. И тогда они исчезли. А он
остался парить у поверхности, иногда даже погружаясь в нее, но осознавая, что,
если уйдет еще глубже, под это мягкое, как илистое дно, колыхание, он уже
никогда не вернется к жизни.
В целом это было приятно, если бы в его нынешнем существовании еще имелось такое
понятие, как удовольствие. Он действительно ощущал, что в нем что-то меняется, и
чем дольше он пребывает в этом мире, тем явственней, необратимей становились эти
изменения. И еще, ему уже не очень-то и хотелось возвращаться к жизни, хотя он
знал, что должен вернуться, что он нужен изрядному количеству людей, что все,
что он сделал до сих пор, будет провалено, если он все-таки не вернется. Но то и
дело возникало состояние, что это его уже не касается... Возможно, именно в этом
и была ловушка, а значит, вся соль, вся терапевтическая начинка магии Ибраила.
Вспомнив про мага, Трол сообразил, что еще немного, и он, пожалуй, останется тут
навсегда, хотя и не подозревает, где именно находится. Тогда он стал всплывать.
Сначала это было трудно. Но спустя какое-то время появилась радость оживания,
ощущение возвращающейся силы, удовольствие от того, что мертвенное спокойствие
проходит и начинается что-то другое, обещающее пусть труд и боль, опасности и
страх, муку и разочарования, но обещающее и радость свершений... А потому он
возвращался.
Он уже проделал немалый путь наверх, когда стал слышен голос, который говорил
ему, кажется, следующее:
- Трол, вернись, это становится опасно. Ты уже две недели в трансе, я не уверен,
что ты вообще вернешься...
Он не узнавал голос, хотя был уверен, что говорит кто-то знакомый и обладающий
невероятной магической аурой. Он почти не понимал слов, словно разучился, как
младенец, понимать их. Но это было неважно. Он знал, что сила и энергия
возвращаются к нему и станут полными, когда он коснется своим сознанием той
границы, что разделяет мир жизни таких же людей, как он, и мир, в котором он
только что побывал, который оставался внизу или позади... И в который упадет
снова с приходом его смерти.
Он не успел толком даже ощутить этот новый мир живых существ, как что-то очень
опасное, грозное и невероятно сильное коснулось его. Он проверился и понял, что
находится на борту деревянной гондолы, подвешенной под оболочкой, наполненной
летучим газом, полученным опять же с помощью какой-то сложной магии. При желании
он мог бы осознать ее сейчас, но гораздо важнее было защититься от этой
неожиданной угрозы.
А ею оказалась янтарная скала, которая хищно и жестко впитывала в себя всю его
силу, все его умения, все его способности. И тогда он с легкостью, которая на
миг поразила его, защитился от этого влияния, попросту прекратил все утечки
энергии в янтарную скалу и понял, что теперь они возникнут не скоро. А вот как
он это сделал, осталось тайной уже через несколько мгновений даже для него
самого.
Но это было неважно, гораздо интереснее было то, что он возвращался. И был более
сильным, умелым, точным, защищенным и свободным, чем когда-либо прежде... Если
это "прежде" все-таки существовало, в чем Трол был не вполне уверен. Последней
мыслью, перед тем как проснуться после своего транса, было чувство голода и
жажды. Но их так просто было теперь усмирить... Вернее, теперь Трол мог усмирить
все, что угодно. Даже своих врагов, сколько бы их ни было и какой бы силой они
ни обладали. В этом он был теперь уверен.
Глава 22
Море внизу сменило свой цвет, стало из глубоко-зеленого белесым, словно бы
хорошо выстиранным, и в нем появилось ощущение близкого дня. "Некрасавица" вошла
в Кермальский залив, который тут еще назывался Кермальским морем. Принц Кола
очень этому порадовался, потому что они проходили его море, то самое, на берегу
которого стоял его родной Кадот, столица Зимногорья.
Он сидел у основания мачты, на которой держался носовой парус, где у обычного
корабля полагалось бы быть бушприту, и делал вид, что смотрит вниз, но куда чаще
его голова сама собой поворачивалась на север, ему хотелось увидеть хоть краешек
берега, хотя бы намек на сухопутные облака. Каким бы сильным бойцом он в
действительности ни был, но домой ему, вероятно, хотелось больше всех.
Остальные-то, включая Трола, и забыли, каково это - помнить дом, друзей, с
которыми взрослел, видеть лица родных.
Трол даже хотел его приободрить, но потом, по здравому размышлению, отказался от
этой затеи. Кола и сам мог со всеми этими меланхолиями справиться, а после них
ему должно было стать куда лучше. Уж если Трол вынужден был опускаться в
неведомые ему прежде медитативные глубины, то почему принцу нельзя было
использовать живительную силу добрых воспоминаний?
Первое время, когда Трол решил начинать тренировки, они у него не получались. И
дело было даже не в той ослабленности, которой наградило его двухнедельное
пребывание неизвестно где и неизвестно в каком качестве. Хотя, разумеется, и эта
мышечная дряблость удовольствия ему не прибавляла.
Но куда сильнее его раздражала собственная неготовность к работе в полную меру.
Он уже и пробовал начинать с самых простых, элементарных приемов и связок, уже
почти полный цикл разминочных приемов вспомнил, выученных еще в те времена,
когда он только входил в форму, необходимую для обучения под началом мастера
Султунара, а все равно ничего у него не складывалось. Не было у него настоящего
психологического напряжения, смешанного с той абсолютной расслабленностью
мышления, когда способность думать вообще останавливается, совсем не напоминает
о себе...
Наконец на третий, кажется, день, прошедший с момента его пробуждения, когда
всего-то на час показались какие-то острова, не исключено, что и Олавский
архипелаг, Трол сел и стал просто вспоминать свои поединки со всеми скольконибудь
достойными противниками. Начиная от боя во время его путешествия в Кадот
и кончая боем с гоккирами в зале скального замка.
Иногда он применял магические упражнения, обеспечивающие ему совершенную, почти
исключительную память, когда не только каждое движение становилось понятным и
увязывалось с основным рисунком поединка, но и возникала редкая, даже для
настоящего бойца, способность оценивать эти действия, критиковать их, находить
другие, не использованные, но более смелые и эффективные ходы.
Так проявлялся остаточный эффект того транса, в котором Трол пребывал по совету
Ибраила, и, заинтересованный этим эффектом, он перестал с ним бороться. Почти
немедленно возникло и окрепло новое отношение к миру, которое вдруг стало
подчиняться ему, а при этом еще возникло и новое ощущение времени, которое он в
нормальном состоянии не мог бы оценивать. Словно он прожил длинную жизнь и
добился действительно значительных успехов... в том, что избрал своей
профессией, - разрушении черной Империи.
На следующий день, рано поутру, еще и ночная вахта гребцов не сменилась, Трол
вышел на палубу. И вдруг понял, что тот самый момент, когда он мог вернуться к
себе, наступил. Он видел не только в темноте, но при желании мог заглянуть за
горизонт. Он был способен понять настроение всех людей на корабле, мог выставить
против Ибраила такой же непробиваемый щит, каким сумел защититься от воздействия
Яйца Несбывшегося, качающегося на утреннем ветерке под днищем "Некрасавицы".
Только сейчас это не входило в его планы. Потому что главным было все-таки
начать тренировку. Он так и сделал. Сначала не очень торопливо, лишь для того,
чтобы убедиться в вернувшемся умении сражаться. Прошел всю разминку, тщательно,
с повторами, проверил каждое движение и сам подивился тому, как все легко
выходит, как здорово он может совершать те действия, которые еще вчера не мог
толком даже прочувствовать. Потом уже в полный темп повторил некоторые из
поединков, мягко сокращая необходимые передышки, в конце вовсе научившись
обходиться без них.
Собственно, это был бой с тенью, где теней уничтоженных им противников было
несколько, и они даже некоторым не совсем понятным ему образом переплелись в его
восприятии, словно бились не в том порядке, как это происходило на самом деле, а
разом, сплоченные ненавистью к нему - Тролу. И пару раз, как он потом решил, он
все-таки пропустил иные из их самых хитроумных или неожиданных ударов... Тогда
он провел те же поединки, но уже не пропуская эти удары. И у него стало
получаться, он даже забыл, что не все в тех, настоящих сражениях мог сделать как
следует, потому что был ранен, потому что тело уже отказывалось подчиняться
тому.
А потом, когда солнце поднялось в зенит, он сообразил, что ему мешают его
тренировочные мечи. Тогда он сменил их на настоящие, заодно, пока ходил, и воды
выпил. Вода сначала тоже мешала, но он не обращал на это внимания, скоро это
должно было пройти... А завершив эту тренировку, неожиданно обнаружил - он
вымотался до предела. Но у него все получалось. Даже мечи снова слились с ним,
вернее, с его духом, потому что действия и движения, которых он сумел добиться,
уже не зависели от таких элементов, как постановка ног, или упругость прыжков,
или скорость реакции. Клинками теперь несомненно управлял совершенный дух,
который и самого бойца использует как оружие. Возникло то неуловимое состояние,
какое и полагалось выработать в себе каждому воину, стремящемуся к совершенству,
тот самый смысл войны, который направлен на установление равновесия и
справедливости в мире, и ни для чего иного.
Прекращая тренировку, Трол стряхивал это изумительное состояние едва ли не с
усилием. Потому что оно оставалось очень мощным. И, разумеется, он избавлялся от
него с сожалением - когда еще удастся в такой полной, такой совершенной мере
постигнуть то, ради чего, собственно, он и стал воином?
Осознав, что он способен воспринимать окружающее, Трол некоторое время
побаивался смотреть по сторонам. Потому что на баке собрались матросы и гребцы.
На баке в позе молитвенного внимания расселся на своем коврике Ибраил, да и все
остальные, расположившись кто на вантах, кто на палубе полуюта, не отводили от
него взгляд. Тролу даже неуютно стало, уж слишком он привлек к себе внимание
этих людей, слишком явно показал, как отличается от них.
В какой-то момент он все-таки поднял голову, а что еще оставалось делать? Обвел
глазами лица собравшихся. В них была какая-то зачарованность, словно они увидели
нечто такое, от чего нельзя было оторваться. Трол вздохнул, убрал мечи в ножны,
сморгнул пот, который, как оказалось, пропитал весь его тренировочный
комбинезон, словно он только что вылез из воды. Произнес хрипло:
- Нельзя ли раздобыть воды, чтобы я сумел привести себя в порядок?
- Мигом, - с небывалой прежде услужливостью отозвался Корк. И тут же погнал
каких-то бедолаг, свободных от работы на крыльях, раздобывать ведро с веревкой,
и приказал опуститься, чтобы можно было зачерпнуть воды из моря.
Окатившись водой, которая показалась прохладной и одновременно очень теплой,
растеревшись мыльным камнем и снова окатившись тремя ведрами воды подряд, Трол
отправился переодеваться. Ибраил увязался за ним. Собственно, он мог бы и не
говорить этого, но он все-таки произнес:
- Теперь ты выглядишь куда лучше, чем прежде, Трол.
- Я знаю, - согласился Возрожденный. Посмотрел на мага, тот хотел сказать что-то
еще, и это было не просто.
- Еду сюда принести? - спросил он наконец. Помолчал. - А когда ты будешь есть, я
расскажу то, что тебе необходимо знать.
Так и сделали. Трол полежал немного на койке, успокаивая сердце, утомленное
немереной работой, а потом вместе с Ибраилом в каюту пришла Келга, которая
принесла доску, на которых вместо подносов разносили пищу по кораблю, Кола,
который все не мог успокоиться от того, чему стал свидетелем, и Корк. Лукаса
почему-то не пригласили, хотя обычно он не нуждался ни в каких приглашениях. Но
Ибраил сделал так, что наемник по свежему впечатлению решил попробовать
некоторые приемы боя, подсмотренные у Трола.
Трол набил рот восхитительной кашей с мясной подливкой, съел две головки
чеснока, которым моряки издавна спасались от цинги, и, жуя, приготовился
слушать.
- Дело в том, - начал Ибраил, - что вот у нее, - он кивнул на Келгу, - а потом и
у меня появились плохие предчувствия.
Трол хмыкнул. Они летели через полмира чтобы сотворить самое удивительное
магическое действие - взаимно погасить два самых странных, едва ли не природных
магических явления в мире. В то же время должны были подготовиться к бою с самым
известным мечником последних полутора тысяч лет истории, а у его спутников
возникают плохие предчувствия!
Маг, разумеется, все понял, давно уже привык вести себя в сознании Трола, как
кот, который решил поохотиться на мышей в знакомом амбаре.
- Ты не хмыкай, - почти обиделся он. - Расхмыкался тут... Я не про твои
намерения прикончить Басилевса говорю, а о том, что они... Они сумели
приготовить нам что-то, что способно опрокинуть наши планы.
- Как это? - не понял Кола.
- Каким образом? - одновременно с ним спросил Трол, хотя вместо слов издал
только невнятное мычание.
- Вот этого я и не знаю, - удрученно ответил обоим маг. - Скорее всего это нечто
такое, о чем невозможно догадаться. Иначе я не пропустил бы мимо своего... как
оказалось, весьма непросвещенного внимания хотя бы следы этой ловушки.
- Когда эту ловушку следует ожидать? - спросил Трол, проглотив кашу.
- В наименее подходящий для нас момент.
- А когда такой момент настанет?
- Я думаю вот что, - маг вздохнул. - Басилевс, кажется, понимает, что Яйцо
Несбывшегося - серьезный фактор угрозы для Империи, для его власти и силы.
Поэтому он как-нибудь попытается им завладеть. И чтобы контролировать впредь, и
чтобы при желании использовать в своих целях.
Трол повернулся к Келге. Спросил, нахмурившись:
- Что ты ощущаешь, когда думаешь об этом?
- Не знаю... - Девушка была расстроена, но в то же время решительна, как всегда.
- Это как если бы ты что-то забыл, очень важное, а потом вспомнил, что это
важно... Но сам предмет не можешь представить. Понимаешь?
- Не очень, - вздохнул Трол. - Видишь ли, я так обучен, что могу вспомнить
практически все, разумеется, с помощью небольшой толики магии, но... это так и
есть. Забыть что-то, тем более настолько важное, что это может обернуться
нешуточной угрозой, я не в силах.
- Ты не совсем человек, - отозвалась Келга, раздосадованная тем, что Трол ее не
хочет поддержать. - Ты и свои сражения помнишь... Я же видела.
Она замолчала, кажется, совсем. Да, плохо Трол поговорил с ней. А с другой
стороны, ее же наверняка расспрашивал маг, и если уж он ничего не добился, то
как может что-то вызнать Трол, который не обучен и десятой доле того, что нужно
знать для этого понимания. Он повернулся к Ибраилу:
- Что тебе сообщает книга Ублы?
- Она согласна, что угроза есть. Но что это такое - неизвестно.
- Разве есть что-то, чего книга Ублы не знает? - удивился Кола.
- Таких вещей очень много, - снова вздохнул Ибраил. - Я только сейчас начал это
понимать... Даже привык удивляться, если получаю из этой книги хоть какие-то
сведения, а вовсе не тому что она на что-то не может ответить.
- Подзарядка книги ничего не дала? - сочувственно спросил Трол.
- Дала, но куда меньше, чем я рассчитывал, - ответил Ибраил.
На том разговор и закончился. Вечером на горизонте сразу с трех сторон появились
кучевые облака, и Корк, который после совещания стал очень задумчивым, объявил,
что они подходят к восточному побережью Кермала. А значит, уже ночью снова
пойдут над сушей.
Эта территория контролировалась доранцами, племенем, которое Империя так и не
смогла покорить. Трол порадовался, что они вступают в знакомые пределы. И,
немного стесняясь, спросил Корка, не могут ли они сделать небольшой крюк, чтобы
отыскать расположение армии Дерека Милинокского? Корк задумался и отправился к
магу. Ибраил весь вечер просидел на носу "Некрасавицы", выискивая этот самый
лагерь, и незадолго до темноты уверенно ткнул пальцем в карту, по которой Корк
прокладывал маршрут.
- Они неподалеку от Лугапора, - объявил он. - Скорее всего вернулись сюда на
зимние квартиры либо... В этом есть что-то еще.
Трол, когда к вечеру следующего дня вышли к уру, реке, в устье которой стоял
Лугапор, сам попытался проверить, что ждет его, если он спустится с летающего
корабля, чтобы поговорить с Дереком. Ничего толкового разобрать в положении
полукочевников, которыми теперь стали доранцы, он не сумел, а потому просто
попросил Келгу запрячь его Дору и быть готовой к высадке на землю.
Лугапор возник, когда солнце уже ощутимо склонилось к горизонту. Трол почистил
свой чешуйчатый панцирный комбинезон, отполировал клинки, уселся в седло позади
Келги, которая, конечно, была готова задолго до того, как наступило время
слетать с "Некрасавицы", и отправился к уже замеченному им огромному шатру, где
и в прежние времена обычно пребывал Дерек.
Их подлет к лагерю доранцев и других племен, которые примкнули к ним, не желая
подчиняться Империи, вызвал переполох. Попутно Трол установил, что теперь эта
армия стала куда бодрее на вид и многочисленней. Теперь тут находилось едва ли
не десять тысяч бойцов, и еще почти столько же находилось неподалеку, устраивая
своего рода охранение, чтобы имперцы не смогли пробиться в их главные воинские
порядки одним ударом.
Люди Дерека стояли хорошо оборудованным лагерем, необходимым для защиты от
имперской конницы. Во многих местах горели костры, напоминающие скорее небольшие
пожарища, вокруг главных шатров была выстроена тяжелая, панцирная пехота с
длинными копьями. Поэтому Келга пару раз пролетела над лагерем, умело
уворачиваясь от выстрелов из арбалетов, выбирая место поспокойнее. После второго
захода она обернулась к Тролу:
- Ты уверен, что хочешь высаживаться здесь без явственной причины? - спросила
она, перекрикивая свист ветра.
- Не уверен, - признался Трол, тоже поднимая голос, - но так будет лучше.
Келга кивнула и прошлась над доранцами на высоте едва ли не в десяток туазов,
откровенно рискуя быть подстреленной, но и показывая себя с Тролом всем, кто
соображал в этом воинстве, а не только был готов драться вслепую. Это произвело
эффект, выстрелов стало меньше. А между рядами солдат забегали офицеры,
приказывая утихомириться и ждать.
Трола Келга высадила в трех десятках шагов от ряда тяжелых пехотинцев и тут же
подняла Дору в воздух. А Трол зашагал к лагерю Дерека, стараясь казаться
беззаботным.
Ему навстречу двинулись сразу пять офицеров, причем по их перевязям Трол понял,
что это как минимум командиры формирований не меньше чем в тысячу бойцов. Один
из них поклонился и произнес на очень скверном дериб:
- Чего хочет одинокий воин, прилетевший к нам, подобно имперским собакам?
- Хорошо, что ты понимаешь, что я не из их стаи, - усмехнулся Трол, - а всего
лишь использую их способ путешествия - по воздуху.
- Мы знаем тебя, - тут же заговорил другой воин, очень большой, бородатый, с
темным от солнца и ветров лицом. - Ты два года назад отправился в Империю, чтобы
вытащить на себя их войска, и они не атаковали нас.
- Собственно, причина того похода была другой, - сдержанно отозвался Трол. - Но,
в общем, все правильно. Могу я переговорить со Стражем Милинока?
Кажется, эти люди, по-степному лаконичные и скромные, именно так называли своего
верховного командира... Если бы Трол что-то перепутал, хорош был бы он, еще
вчера утверждая, что ничего на свете не способен забыть.
- Он ждет тебя, - отозвался первый из заговоривших.
Бодрым маршем, не останавливаясь даже перед слитными шеренгами солдат, которые с
четкостью, выдающей немалую тренировку на плацу, расступались, пропуская
пришельца, Трол дошагал до шатра Дерека. Молча раскланявшись на входе, усевшись
на предложенную кошму и приняв чай из рук девушки, ведущей хозяйство
Милинокского, Трол поднял голову и посмотрел на Дерека.
Тот был все такой же смуглый, темноглазый, гладкокожий. Но, в отличие от
прошлого его посещения Тролом, он улыбался, демонстрируя потемневшие от возраста
и козьего мяса зубы.
- Ты выполнил свое обещание, Трол Возрожденный, Усмиритель саджей, Убийца
отражений Басилевса. Они не напали на нас ни тогда, когда ты был у меня, ни
позже... Вернее, - честность полководца требовала этой поправки, - они, конечно,
сражались с нами, но мы перехватили инициативу, теперь она принадлежит нам.
- Рад это слышать, Страж Милинока.
Дерек важно кивнул.
- А я рад, что помог тебе тогда. И спрашиваю - чего ты хочешь на этот раз? - Он
отхлебнул чай из своей чашки. - Ведь ты почти наверняка торопишься. И не примешь
наше гостеприимство, чтобы передохнуть несколько дней? А значит, лучше узнать о
твоих намерениях как можно быстрее.
- Ты прав, - согласился Трол и допил чай, уж очень он был вкусен, но ему тут же
принесли вторую чашку. - Я тороплюсь, как всегда. - Он задумался, не зная, что,
собственно, имеет смысл говорить, а что желательно оставить при себе. - Мы тащим
через мир янтарную скалу, которую хотим сбросить на бывший замок архидемона
Нахаба, где находится нечто, дающее Басилевсу власть.
- Я знаю, - кивнул Дерек. - Если мы живем не на Западном континенте, это не
значит, что у нас нет информации о том, что творится в твоих землях.
- Тогда все просто, - облегченно вздохнул Трол, опасающийся слишком долгих
расспросов. - Я бы хотел получить от тебя согласие на то, что ты не пропустишь
тут имперцев, если они попробуют догнать нас.
- Они не прошли бы в любом случае, - нахмурился Дерек. - Наша война все еще
продолжается. И хотя они не атакуют нас, это не значит, что мы заключили мир. -
Он хлопнул жесткими ладонями, выражая радость. - За то время, что тебя тут не
было, Трол, мы сумели связаться с городами, расположенными на островах, наняли
людей, приобрели на севере оружие... Теперь мы сильнее, чем когда-либо прежде за
последние десять лет.
- Я уже оценил состояние твоей армии, Дерек.
- Вот именно, - Милинокский даже хихикнул, - мы выигрываем войну. Люди
недовольны поборами, которые устанавливает Империя, поэтому возрастает наш
авторитет. К тому же мы сражаемся с ними, а они не способны нас одолеть.
Трол допил вторую чашку, но третью, которую ему тут же принесли, поставил перед
собой. Пора было закругляться.
- Дерек, не все может получиться, как бы мне хотелось, но... Если мы попросим у
вас помощи, ты окажешь ее нам?
- Помощь какого рода?- На миг Дерек смещался. - Да, и еще... Мы не можем
бесплатно оказывать помощь даже тебе, оказавшему нам такие значительные услуги в
прежние времена.
- Если мы договоримся о помощи, то деньги я уплачу.
- Тогда, друг Милинока, я буду рад оказать ее. В чем дело?
- Ты не мог бы послать хотя бы часть своих всадников на север, к замку Нахаба,
чтобы сломить сопротивление стражи, когда мы начнем сбрасывать Яйцо
Несбывшегося?
У Милинокского дрогнуло лицо. Он допил свой чай, но у Трола было ощущение, что
вкуса он не почувствовал.
- Ты хочешь, чтобы мои воины прошли весь тысячемильный тайг и вышли строго в
указанную тобой точку?
- Именно, - скромно отозвался Трол.
- Но... но... Возрожденный, это невозможно.
- Твои воины привыкли совершать далекие походы с боями, ломая сопротивление
противника.
- Верн
...Закладка в соц.сетях
