Жанр: Электронное издание
Basov-02
... И вот тут его
ждало разочарование. Первой отказалась Мало.
- Учитель, - бодренько заявила она, поблескивая своими огромными
глазищами, - мы свежи, обучены биться, а тебе потребуется тут каждый меч.
Не сможешь ли ты ...
- Да, - ответил Лотар, стараясь не раздражаться, - я попробую тебе
объяснить, Мало. Посмотри на этих людей - каждый из них знает о большей
части ловушек, которые мы тут подготовили и зарядили. Если у цахоров или
даже не у них, а у Киноза или какого-нибудь разъединственного эрка
возникнет желание поосторожничать и он украдет кого-нибудь из них... - по
площади, над которой только что стоял гомон от множества голосов, вдруг
разлилась мертвенная тишина, - все наши предосторожности разом окажутся
ненужными.
Мало поклонилась, как на тренировке:
- Я поняла, Учитель.
- Надеюсь, что поняла. И учтите, нужно проводить всех не меньше чем на
пятьдесят миль от города. Иначе, думаю, моя свежая и оригинальная мысль
покажется кому-нибудь из цахоров слишком соблазнительной.
Мало, а с ней и две другие девушки снова поклонились.
- А можем мы вернуться после того, как отведем людей в безопасные деревни?
- спросила Ветриса.
Лотар ответил, что это нежелательно, но замешкался. То, что это ошибка, он
понял не сразу.
Следующая ночь прошла спокойно, никто не поднял тревогу, и это было
хорошим признаком: значит, никто не боится и нервы у бойцов не
перенапряжены долгим ожиданием. Насколько опасным может быть ожидание,
Лотар знал по себе, но этого знания передать мальчишкам не мог, здесь
должен был помочь только опыт.
К утру все восстановились окончательно, словно было приказано отдыхать, а
не ждать нападения, и даже Рубос вдруг заявил, что может занять позицию на
сигнальной башне, чтобы посторожить периметр. Лотару это предложение
показалось разумным, и мирамец, чувствуя, что он почти вернулся в строй,
полез на самую высокую точку города.
Утром напряжение немного возросло. Стало ясно, что цахоры тоже подойдут к
городу отдохнувшими после своего долгого марша. Это настораживало больше,
чем если бы они действовали самонадеянно и торопливо. Но гибель трех
других групп, видимо, научила их осторожности.
Наступил полдень, стало жарко. Пожалуй, впервые за все время после
возвращения в город Лотар подумал, что цахоры могут попытаться устроить
невидимую осаду. Это, конечно, совершенно не вязалось с их обычным
ломовым, таранным образом действий, но они могли вдруг и поумнеть. Что из
этого следовало, Лотар не знал, потому что просто не мог придумать
ответной тактики.
Около часа пополудни Рубос вдруг прокричал в рупор, что на главной дороге
видна пыль. Лотар приказал всем занять позиции, но тревога оказалась
напрасной, потому что перед воротами в клубах пыли появились не Капюшоны,
а Мало, Ветриса и Шарона. Они отвели людей, потом собрались где-то в
условленном месте, скорее всего, у поворота на Задору, который отходил от
главной дороги на Мирам милях в сорока от города, и вернулись.
Сухмет по совету Лотара быстро проверил ментальные ауры девушек, опасаясь
искуснейшей магической маскировки, но лишь еще раз убедился, что девушки
боялись остаться в стороне от драки, и однозначно отверг идею о хитроумных
цахорах, которые приняли вид учениц Ордена, чтобы напасть совсем
неожиданно.
Вот тут-то Лотар и пожалел, что не запретил им возвращаться самым
категорическим тоном. Но сейчас было уже поздно. Выгонять их теперь
означало не просто нанести урон их гордости и чести; это значило одним
словом разрушить все, чему Лотар научил их за годы служения Ордену, чем
они привыкли гордиться и что составляло суть их жизни.
Тем не менее всем своим видом Желтоголовый выразил негодование и отправил
девиц отдыхать. Особенно он приглядывался к Мало. Его все больше
интересовала эта девушка. И не только потому, что южная негроидная красота
бросалась в глаза, как редчайшая драгоценность. Была в ней какая-то тайна,
и она, без сомнения, что-то значила для самого Лотара.
Взять хотя бы то, что Мало всегда стремилась стать первой, даже среди
более тренированных и сильных бойцов Ордена. Что ею двигало в этом случае?
Ее безусловная преданность идее искоренения зла и защиты людей?.. Ведь это
преданность скорее самому Лотару... Конечно, так не должно быть, но, если
это касалось Мало, сама неправильность такого подхода вдруг начинала
казаться правильной, и об этом хотелось думать...
"Но не сейчас, - решил Лотар, - будет еще время поразмышлять над этим,
если все пойдет хорошо".
Пока Желтоголовый предавался размышлениям. Мало, которая вместо отдыха
пошла, ненадолго сменить уставшего Рубоса на башню, подала сигнал тревоги.
Теперь это была не ошибка, Лотар и сам понял, что штурм начался.
Это был Киноз. Он прилетел со стороны гор и тут же плюхнулся на Малую
сигнальную, где находился Ди. Фой все рассчитал очень правильно.
Лотар хотел было подняться наверх помочь, но Ди больше всего на свете
просил не вмешиваться, и Желтоголовому осталось только смотреть, что там
происходит, используя свое магическое дальновидение. А происходили там
вещи удивительные.
Усевшись на карниз башни, Киноз вдруг увидел своего врага, за убийство
которого ему заплатили и которому один раз уже удалось спастись благодаря
вмешательству драконьего оборотня. Но теперь враг был один, и его можно
было растерзать без труда. Вот только на окне между ними была решетка.
Киноз попытался вырвать ее, но она была крепкой. Он потряс сильнее, и
вдруг решетка отъехала в сторону.
С ревом Киноз бросился вперед, но между ним и его врагом неожиданно
появилась другая решетка. А первая - та, что осталась сзади, вдруг со
звоном захлопнулась. Теперь все внимание перешло на Ди.
Фой был спокоен, как у себя в спальне. Он отошел от рычага, которым запер
Киноза в ловушке, опустив внешнюю решетку, потом проверил, разъединен ли
рубильник, встроенный в стену, и уселся на странную конструкцию с педалями
по сторонам большого колеса, от которого шла цепная передача на огромную
электрофорную машину.
Сначала крутить педали было тяжеловато, но потом маховики раскрутились, да
и сам Ди не зря с детства обучался рукопашному бою, что входило в его
программу обучения будущего чиновника Поднебесной наравне со знанием
древних законов и классических поэтов, а потому готов б справиться и с
большей машиной.
Киноз потряс внутреннюю решетку, но она способна была выдерживать его
рывки не один час, строители вмазали ее в потолок и стены на совесть.
Крохотную, как для собаки, дыру в углу Киноз не замечал, а даже если бы и
заметил, все равно не смог бы в нее просунуть даже свою ногу. Тогда он
зарычал, но Ди продолжал крутить педали, и лепестки огромного электромера
стали расходиться. Электрофорная машина, способная свалить быка,
накапливала энергию, как ночь перед августовской грозой.
Потом Ди соскользнул со своего неудобного на вид сиденья, посмотрел на
Киноза и замкнул рубильник.
Удар молнии заставил дрогнуть, казалось, всю башню до основания. Но
основной разряд молний пришелся по Кинозу. Как Ди с Вафрашем это сделал,
Лотар точно не знал, он лишь подозревал, что все дело в том, что самое
близкое расстояние между потолком, обшитым металлическими полосами, и
полом, целиком сделанным из медного листа, проходил именно через тело
Киноза. И будет проходить в любой точке комнаты, куда бы летающий охотник
на путников ни попытался забиться.
Киноз завизжал, от этого визга заложило уши даже у Лотара, который
находился на значительном расстоянии от Малой сигнальной, а потом рухнул
на пол, сложив крылья. В комнате запахло паленым и отвратительным потом
Киноза. Но на Ди это не произвело ровным счетом никакого впечатления.
Он проскользнул в оставленное для него в решетке отверстие, подошел к
бесчувственному Кинозу, на ходу вынимая из-за пояса пассатижи, занятые,
должно быть, в мастерской Вафраша, захватил один коготь на тяжелой и
грубой, как корень могучего дерева, лапе Киноза, дернул и... коготь
оказался у него в клещах. Небрежно взмахнув, Ди швырнул коготь на свою
сторону помещения башни, отгороженную от той, где находился Киноз,
решеткой, и захватил второй.
От нового рывка Киноз заворчал, поднял голову Но он был еще слишком слаб,
чтобы действовать быстро, и Ди выскользнул из ловушки для демона, прежде
чем тот сообразил, что с ним происходит. Когда же Киноз поднялся, фой был
уже в безопасности и снова размыкал рубильник на стене.
Киноз посмотрел на руку без двух когтей и завыл так, что Ди зажал уши. Но
и от этой напасти у хитрого фоя было кое-что приготовлено. Прежде чем
сесть на свою педальную машинку, Ди подошел к окну, вытащил из кучи разных
мелочей, сваленных на подоконнике, повязку с плотными ватными наушниками,
пристроил ее на голову и отправился продолжать свое дело.
Лотар усмехнулся. Так, тут все в порядке. С каждым разом Киноз будет все
слабее, и наконец наступит момент, когда Ди его прикончит. Если,
разумеется, не совершит ошибку и не попадется. Но, кажется, фой не из тех,
кто ошибается.
Его соображение вдруг поддержал Сухмет, который тихонько подошел сзади, не
выпуская посоха Гурама из рук.
- Я думаю, господин мой, если мы переживем этот день, сделаю из него
своего ученика. Отличный малый.
Лотар решил, это будет закономерно, а так как его одобрения никто не
спрашивал, подтвердил по-своему:
- Неплохо, Сухмет, что ты думаешь о будущем. Восточник улыбнулся тактичным
словам Желтоголового и кивнул головой на фойский манер.
- А ты, господин мой, с каждым днем все больше становишься похож на фоя.
Вот только кивать никак не научишься. А это, я думаю, и есть самая суть их
цивилизации.
Именно в этот момент над сигнальной башней раздался несильный хлопок, и
Лотар ощутил, что в его сознании медленно, но уверенно всплывает звон
колокольчиков. Да, появление Киноза было не случайным, штурм Лотарии
начался.
ГЛАВА 24
Лотар стоял на площади перед детинцем и пытался определить, что
происходит. К его сожалению, Сухмет был еще слаб, чтобы растрачиваться на
такую мелочь, как определение точки нападения, и он пытался справиться
самостоятельно. Определить пока не удавалось, он ничего не чувствовал.
Ничего абсолютно.
Он еще раз посмотрел на сигнальную башню. Мало куда-то исчезла из
наблюдательных проемов, а жаль. Могла бы показать жестом, что происходит,
если уж он не сумел считать все из ее сознания.
Орденцы вдруг выскочили из казармы, застегивая на ходу амуницию, все были
готовы почти одновременно, словно именно это Лотар разучивал с ними все
последние годы. И вдруг Желтоголовый понял, почему они действовали так
слаженно и почему тревогу поняли так быстро. Все, даже Стак, находились
под несильным воздействием крэкса. Лотар посмотрел на Сухмета:
- Через полчаса крэкс начнет замедлять, а не ускорять их движения, а еще
через пару часов они повалятся без сил. Не говоря уже о том, что
привыкание...
- В любом случае это лучше, чем быть исполосованным мечами цахоров. -
Напряженное, все еще усталое лицо Сухмета дрогнуло - он был испуган,
по-настоящему испуган, и лишь сейчас дал это понять. - А тем ребятам,
которые выживут, я самолично вытравлю привыкание к зелью, если будет
необходимо, обещаю.
Как и было написано в одной старинной рукописи, крэкс раскрыл
паранормальные способности ребят самым причудливым образом: они начали
острее ощущать свою общность, словно их стало больше. Спорить было
некогда, да и бессмысленно. Лотар снова посмотрел на башню и вдруг понял,
откуда надвигается беда.
Сейчас это было что-то чудовищное, ужасное, невероятное. Конечно, когда-то
это было человеком. Но теперь превратилось в машину для боя, в идеального
воина, как его представляли на Востоке.
Огромное чудище, более восьми футов ростом и весом почти в семьсот фунтов,
тем не менее легко несущее эту гору мускулов и брони из специально
выращенного рогового покрова на самых уязвимых частях тела. Сознание его
было непробиваемо магией, его не задевали даже самые элементарные импульсы
вроде голода, чувства товарищества, желания любви или продолжения себя в
детях. Только разрушительные эмоции - страх, гнев и стремление к насилию,
беспредельному насилию, ко злу в чистом виде...
А воинская подготовка этого чудовища была настолько великолепной, что
Лотар понял сразу - тут даже Орден бессилен. Вступать с ним в
противоборство просто бессмысленно, все равно что пытаться остановить
лавину, или поймать удар молнии, или вычерпать море... Лотару
потребовалось несколько мгновений, чтобы стряхнуть нахлынувшую волну
беспомощности, но, когда она прошла, он был готов действовать. И
Желтоголовый сказал:
- Идет со стороны частокола, это разведчик, называет себя Логир. Считает
себя полубогом- Советую не пугаться, когда увидите его.
Кто-то коротко хохотнул. Но лицо Желтоголового оставалось суровым, и смех
замер. Мальчишки поняли, что все это серьезно.
В двери сигнальной башни вдруг появилась Мало. Она застегивала на ходу
шлемный ремень под подбородком.
- А ты куда? - спросил ее Лотар.
- Там Рубос, я отыскала его и отвела наверх на случай, если сигнальщик еще
потребуется.
Новый рев потряс детинец, Киноз в башенке над лабораторией Сухмета снова
пришел в себя. Но сейчас Лотара это уже не интересовало.
- Хорошо, пойдем с нами. А теперь слушайте приказ: вперед не соваться,
действовать строем. Этого зверя мы не возьмем, если начнем проявлять
героизм, он сильнее - это должно быть ясно каждому.
Кто-то неловко помялся, кто-то неуверенно посмотрел на Лотара. Этого ли
человека зовут по всему свету Непобедимым, не подменили ли их Учителя? Но
когда они дошли до угла детинца, откуда открывался вид на частокол, то
поняли, о чем он говорил.
Логир подошел к частоколу, срубленному из вековых деревьев, поднажал
плечом - и несколько тяжеленных колов тут же с треском и скрипом подались.
Капюшон даже не особенно напрягался при этом.
Он пролез в образовавшийся проем и неторопливо огляделся. Солнце высветило
его чудовищную фигуру. Черная кожа, из которой был сделан его комбинезон с
капюшоном, матово блеснула, когда он поворачивал голову. В руках Логир
держал два огромных меча, каждым из которых можно было без труда разрубить
быка. Орденцев он засек, без сомнения, еще до того, как перебрался через
частокол.
- А ведь он решил, что сможет разделаться с нами еще до подхода остальных
цахоров, - прошептал Стак.
Лотар посмотрел на шонморца с одобрением. Командор читал не только явные,
но и потаенные признаки происходящего.
- И что из этого следует? - уточнил он.
- Мы можем использовать его слабость, и это увеличит наши шансы в будущем.
"Пожалуй, - подумал Сухмет, - нужно использовать его способность быть
защищенным от любого внешнего впечатления".
Но план самого Сухмета был настолько хорошо защищен, что даже стоящий
рядом с ним Лотар ничего не понял из этого заявления. Впрочем, разбираться
уже было некогда. Логир шагал к ним с намерением искромсать этих слабых
людишек на кусочки.
Первые удары прозвенели в воздухе не очень громко. Логир размахивал мечами
как веером - нарочито небрежно, без замаха, играя поворотами своих
огромных кистей, как рычагами. Но мечи орденцев разлетались в разные
стороны, словно листья, отброшенные ураганом. Превосходство цахора было
настолько велико, что он очень быстро перешел в атаку, тесня орденцев
перед собой, как поршень теснит воду
Оказавшись перед детинцем, орденцы сумели использовать свое численное
преимущество: они рассеялись в классический восьмиугольник для
одновременного нападения, который уже сработал против цахоров в
Новолунгмии. И Логир вынужден был притормозить.
Все-таки он оказался не таким уж непробиваемым. Сначала Стак сделал точный
выпад, который у него всегда получался просто отменно. Потом Вестос провел
удачную атаку Оба сумели задеть Логирову спину и уйти от ответных ударов,
прежде чем огромные мечи цахора достали их на противодействии.
Но на черном кожаном комбинезоне Логира не показалось ни одной капли
крови. Создавалось впечатление, что он просто бестелесен и, следовательно,
неуязвим. "Что же, - решил Лотар, - самая пора проверить это".
Желтоголовый сделал несколько секущих выпадов по рукам и плечам цахора, не
достал, конечно, но заставил его повернуться чуть-чуть боком и, когда меч
Капюшона вдруг ушел в сторону, шагнул вперед, нанеся вертикальный удар,
словно дрова колол. Гвинед с чавкающим звуком разорвал плечо цахора,
прошел еще пару дюймов и застрял в какой-то хитиновой складке, словно
наткнулся на панцирь черепахи.
Цахор словно только этого и ждал. Он развернулся, меч его описал
гигантскую сверкающую дугу и обрушился на Лотара. Тот сумел блокироваться
лишь в последний момент, скрестив над головой Гвинед и Акиф. Но удар
цахора был так силен, что мечи чуть не вылетели из рук, а сами руки от
кистей до плеч пронзила острая боль. Лотар даже присел от этого
колоссального превосходства атакующей силы цахора над его защитой, но
все-таки сумел откатиться назад, и это спасло его от удара ногой, который
Капюшон нанес уже в пустое пространство.
На конце его черного сапога блеснуло острие - недлинное, всего в пару
дюймов, но широкое, как у мясницкого ножа.
- Внимание к носкам сапог! - громко скомандовал Стак, который не упускал
ни одного элемента боя.
Внезапно цахор отступил в самый центр круга и полуопустил мечи. Орденцы
тоже решили передохнуть. Они тяжело дышали, лица их раскраснелись, многие
вытирали пот, выступающий из-под шлемов и налобных пластин, протирали
рукояти мечей и ладони. Но пока все были живы, и это была уже победа.
- Вы, - взревел вдруг цахор, - умирать. Я сожру печень. Всем!
- Не подавишься? - ровным голоском спросила Мало.
Ее лицо сейчас закрывал облегченный шлем с боковыми пластинами,
закрывающими челюсти и скулы. Но в просвете между ними Лотар видел, как
шевелятся ее губы.
Внезапно на орденцев напал смех, слегка нервический, но искренний. Жилое
даже хлопнул себя по бедрам, выражая восторг ответом девушки.
Цахор вдруг взревел и бросился вперед, раздавая слепые удары, словно сошел
с ума. Да и было, вероятно, от чего. Он привык, что его боятся до
оцепенения, умоляют пощадить жизнь, но совершенно не привык, чтобы над ним
смеялись.
"Где же у него открытое место?" - соображал Лотар, пытаясь
сориентироваться в пластике великана. Но все было в нем функционально,
продуманно, и слабых мест не находилось. Мечи орденцев еще несколько раз
достали его, но опять без результата, лишь сталь звенела, ударяясь о
роговое покрытие, которое невозможно было просто так пробить.
Оказалось, что не один Лотар размышлял об уязвимости цахора. Только, пока
он размышлял, Вестос решил поставить эксперимент... Цахор, которому
приходилось двигаться быстрее, чем в начале боя, потому что орденцы
поднажали, повернулся к нему лицом, Вестос прогнулся и попытался сделать
колющий выпад вроде тех, которые так хорошо получались у Стака, - и у него
тоже, в общем-то, получилось. Он прошел оборону Капюшона, его меч прошил
кожу комбинезона в паху великана, но дальше...
- Назад! - откуда-то сзади заорал Сухмет, но было поздно.
От неожиданного удара о роговую пластину чудовища Вестос присел,
замешкался, и на его беззащитные плечи обрушился левый меч цахора. У
орденца еще остались силы, чтобы отпрянуть, но, когда он отвалился, Логир
разрубил его плечи до самых легких. Смерть Вестоса не наступила сразу лишь
благодаря странной живучести, вызванной действием крэкса.
- Нет! - закричала Ветриса, слепо бросилась к своему другу, но не добежала.
Правый меч цахора описал низкий полукруг, и голова девушки, обдав фонтаном
крови Мало и Жилоса, покатилась по брусчатке. "Двое за крохотную долю
мгновения", - с болью в сердце сказал себе Лотар.
Глухой удар головы Ветрисы о мостовую вызвал смех из груди цахора. Кроме
самого убийства, ему понравилось то, что Вестос купился на самую простую
ловушку, которой он пользовался не раз и поймал не одну дюжину простаков...
"Так, я знаю, что делаем, - вдруг ясно отозвался в сознании Лотара голос
Сухмета. - Заставьте его двигаться к воротам детинца".
Лотар, кажется, понял, что задумал старик.
Орденцы поднажали, они дрались как сумасшедшие, словно жить им оставалось
лишь несколько мгновений... И цахор дрогнул. Он повертелся на месте,
получил пару царапин и шагнул в нужном направлении...
"Еще", - потребовал Сухмет.
Мечи орденцев звенели так часто, как капли дождя падают на июньский пруд.
Дыхание людей стало тяжелым, глаза заливал пот, руки уже неуверенно
удерживали рукояти мечей, три или четыре раза кто-то ошибался, и Логир
ловил их на этих ошибках, оставляя на телах людей отметины своими
огромными мечами. Но никто не вышел из восьмиугольника нападения, и Лотар
решил, что пока это лишь царапины. Орденцы старались, и цахор шел -
медленно, шаг за шагом - в нужную сторону. Теперь уже все понимали, что
следует делать.
В башне на детинце снова взревел Киноз. Его голос стал слабее, в нем
появилась тоска, боль, недоумение. Это были почти человеческие чувства.
Лотар не смог припомнить, когда Киноз ревел последний раз, но сейчас это
было не важно. Расправа Ди с охотником на путников шла своим чередом.
Внезапно Сухмет резко, во весь голос закричал:
- Хо!
Лотар проследил, чтобы все орденцы рассыпались, и лишь потом сам шагнул
назад, хотя что можно сделать, если бы кто-то не понял приказания Сухмета,
он не знал.
На долгий-долгий удар сердца Логир остался один в центре распавшегося
круга орденцев, один на мощеной площадке перед воротами во двор детинца.
Он оглянулся, не понимая, что происходит. И тогда Сухмет поднял руки в
заключительных пассах заклинания. Брусчатка под цахором обсыпалась, и
Капюшон с диким ревом рухнул в глубокую яму, образовавшуюся на том месте,
где он только что стоял.
Потом камни мостовой обсыпались уже по цепочке, пока вся яма не
обозначилась с точностью до полушага. Орденцы собрались на ее краю.
Яма была глубиной в"три сажени и сужалась на дне до крохотного пятачка не
более чем двух футов в диаметре. Из центра этого пятачка торчал огромный
сосновый кол, острый, как пика, и мощный, как таран, которым можно
расколоть ворота любой крепости. На этом колу, застряв примерно на его
середине, полусидел-полулежал Логир. Залитый пузырящейся смесью крови
цахора и какой-то черной мази конец кола торчал из его груди, прошив все
тело.
Шарона всхлипнула. Ее тошнило, она вдруг дала волю своей усталости.
Сзади, тихонько постукивая посохом Гурама по брусчатке, подошел Сухмет.
Едва расслышав этот стук, Лотар понял, что, пока длилась эта драка, он
плохо слышал из-за колокольчиков, звоном затопивших сознание.
Сухмет заглянул вниз, вздохнул.
- Черная смазка на колу - что это? - спросил Стак.
- Яд мантикоры. Не настоящий, конечно, его не достать, а синтезированный.
Я пару лет назад вычитал в одном трактате, как его изготовить, и мы с
Кнебергишем с удовольствием последовали всем необходимым правилам. Я
решил, это лучшее, что у нас сейчас есть для данного случая. - Он кивнул
на цахора, который еще слабо шевелился на колу.
- Да, это лучше, чем ничего, - согласился Лотар. Вдруг на сигнальной
башне, где Мало оставила Рубоса, вновь раздался хлопок. Лотар повернулся.
Смотреть в ту сторону немного мешало солнце, но ничего разглядывать и не
потребовалось. Рубос просто закричал:
- Двое шагают по дороге к главным воротам!
Лотар протянул свое магическое видение в указанную сторону. Это был
Камазох, Великий Магистр цахоров, прозванный Повелителем Черных Мечей.
Рядом с ним вышагивал еще один Капюшон, которого он выбрал себе в
напарники.
Чудовищная сила этого цахора теперь, когда он снял все маскировки,
пробивала расстояние, которое их разделяло, словно луч Солнца пробивал
глубины космоса, словно меч пробивал воду, словно камень пробивал время.
От ощущения этой силы слабели ноги, кружилась голова и в сознании
возникала слабая человеческая молитва: только бы не столкнуться с
испытанием, которое невозможно выдержать...
И тогда Рубос закричал снова:
- Еще двое с запада, со стороны реки!
Лотар отвлекся от оценки силы Камазоха, рядом с которой даже чудовищный
Логир казался лишь крысой, случайно выбежавшей на открытое пространство, и
обратил магическое видение на запад.
Да, там тоже было двое. Рукинар, командир восточной группы, со своим
напарником. Тоже сила, тоже агрессия, тоже неостановимый напор.
- Правильно, - спокойно проговорил вдруг Стак. - Если нападут
одновременно, у них больше шансов. Сразу нужно было так сделать.
- Шансов у них и без твоих комментариев немало, - зашипела Шарона. - Ты бы
о наших шансах подумал. Стак развел руками:
- А никто и не сомневается в наших шансах. Но шутка не удалась.
Почувствовав это, Мало вдруг твердо и очень спокойно произнесла:
- Скорее, в их отсутствии, если мы будем тут стоять истуканами.
Рубос, гулко топая по ступеням сигнальной башни, вдруг выкатился к отряду
орденцев.
- Ты ранен, - сдержанно сказал ему Лотар. Но больше удерживать мирамца от
драки было невозможно. Рубос серьезно ответил:
- Как думаешь, если цахоры победят, это соображение спасет мне жизнь?
Снова раздался треск и грохот в башенке детинца, потом опять раздались
вопли Киноза. Они стали едва различимыми. Хоть тут все шло как надо.
- Тоже довод, - согласился Лотар.
Колокольчики в его сознании звонили не переставая, усилием воли их
пришлось пригасить, хотя полностью выключить так и не удалось.
- Стак, - приказал Лотар, - удержи Камазоха с его напарником у ворот хотя
бы десять минут. Жилое и Скрепол, за мной!
Вместе с двумя орденцами он побежал к дальней стене города, спускавшейся к
реке. Лотария превратилась в какой-то ад. В городе, где Желтоголовый жил
последние пятнадцать лет, вдруг стало тесно, а воздух наполнился
враждебностью и дикой ненавистью к людям, от которой было трудно дышать.
Лотар только подивился таким неожиданным переменам.
Стены почему-то напоминали камеру, в которой томят
...Закладка в соц.сетях
