Жанр: Электронное издание
Пирс ЭНТОНИ
СОС ПО ПРОЗВИЩУ "ВЕРЕВКА"
1
Они приближались к стоянке с разных сторон, оба в самом обычном:
темные брюки, стянутые у колен и у талии; длинные белые куртки до бедер,
без застежек, с рукавами до локтей; на ногах - эластичные тапочки. И
прически подстать: волосы до бровей, над ушами - торчком и сзади - до
воротника. Бороды у обоих коротки и редки.
Шедший с востока был молод и статен, чернобров и черноволос, с прямым
мечом в ножнах, закинутых за спину; тяжесть литых мускулов нес он с
грацией разминающегося атлета.
Тот, что двигался с запада, белокурый и голубоглазый, с мягкими
чертами лица (если б не борода и не выражение глаз - оно могло показаться
и женским), - был и меньше ростом, и не такой плотный, но тоже отлично
сложен. Перед собой он толкал небольшую одноколесную тачку - походный
склад - из которой на несколько футов торчал сверкающий металлический
шест.
Темноволосый первым достиг круглого строения, и вежливо подождал,
пока подойдет второй. Прежде чем начать разговор, они, примериваясь,
внимательно оглядели друг друга.
Девушка возникла внезапно. Одетая в эффектно обвитый вокруг тела
единый кусок ткани, она шла навстречу, поглядывая на левые запястья
воинов, на их золотые браслеты.
Отметив длину ее глянцевых, угольно-черных волос и точеную фигуру,
владелец меча обратился к воину с тачкой:
- Разделишь ночлег со мной, приятель? Я совершенствуюсь не в тех
вещах, что все остальные.
- Я совершенствуюсь в круге, - ответил второй, - но разделю с тобой
ночлег. - Они улыбнулись и пожали друг другу руки.
Голубоглазый повернул голову:
- Мне не нужна женщина.
Разочарованно потупив взор, девушка быстро - из-под красиво изогнутых
бровей - глянула на черноволосого. Тот, ради приличия выдержав паузу,
произнес:
- Тогда, может, проведешь эту ночь со мной, красавица? Большего не
обещаю.
Та вспыхнула от удовольствия:
- Я проведу эту ночь с тобой, меч, и не буду рассчитывать на большее.
Он ухмыльнулся, хлопнул ладонью по запястью и вывернул браслет:
- Я Сол-Меченосец. И немного философ. Ты умеешь готовить? - Она
кивнула, и он протянул ей браслет. - Приготовишь ужин и для моего друга
тоже, и почистишь его одежду.
Улыбка сползла с лица второго.
- Простите, я не совсем расслышал ваше имя... Меня зовут Сол.
Хмурясь, атлет медленно повернулся.
- Нет, вы не ослышались. Я ношу это имя с весны, с тех пор, как взял
в руки клинок. Но, может быть, вы пользуетесь другим оружием? Зачем нам
ссориться, в самом деле.
Взгляд девушки растерянно заметался между ними.
- Ну конечно, воин, твое оружие шест, - волнуясь сказала она, указав
на тачку.
- Я - Сол, - твердо повторил мужчина, - мое оружие - шест... и меч. И
никто другой не должен носить мое имя.
- Значит, вам все же охота со мной поссориться? - с досадой
проговорил темноволосый. - Я бы подошел к этому делу иначе.
- Я возражаю только против имени. Возьмите другое - и мы поладим.
- Я заслужил свое имя этим вот клинком и не собираюсь от него
отказываться.
- Тогда мне придется лишить вас его в круге, сэр.
- Прошу вас, - заволновалась девушка, - подождите хоть до утра...
Здесь есть телевизор, ванна. Я приготовлю отличный ужин...
- Ты собираешься взять браслет у мужчины, которого хотят лишить
имени? - мягко возразил меченосец. - Это должно произойти сейчас же,
куколка. И ты обслужишь победителя.
Закусив губу, она протянула назад браслет.
- Вы позволите мне остаться и посмотреть?
Мужчины, пожав плечами, обменялись взглядом.
- Оставайся и смотри, женщина, коль такие забавы тебе по душе, -
сказал голубоглазый и зашагал по утоптанной, в бурых пятнах, тропинке.
В ста ярдах за стоянкой находился боевой круг аккуратно подстриженная
зеленая лужайка, диаметром пятнадцать футов, окаймленная ярко-желтым
пластиком и полосой гравия, - средоточие жизни этого мира.
Темный воин снял ножны, куртку, обнажив широкую шею, талию... Он был
гигант: мощные, выпуклые слои мускулов покрывали плечи, грудную клетку,
живот. Вынув из ножен меч - сверкающую полосу закаленной стали с рукоятью
чеканного серебра, - он несколько раз со свистом рассек воздух, затем
испытал оружие на ближайшем деревце, гладко срезав его у земли единым
взмахом.
Голубоглазый открыл тачку, вытащив такой же меч. Рядом лежали
кинжалы, палицы, булава, металлический шар "утренней звезды" и длинный
шест, окованный железом.
- Ты владеешь всем этим оружием? - изумилась девушка. Он молча
кивнул.
Мужчины стали у края круга, друг против друга, касаясь носками
гравия.
- Я сражаюсь за имя, - объявил светловолосый, - мечом, шестом,
палицей, "звездой", кинжалом и булавой. Назови себя иначе - и поединка не
будет.
- Я начинаю без имени, - ответил темный. - Своим мечом я завоюю это
имя, и если когда-нибудь возьму другое оружие, то лишь для того, чтоб его
подтвердить. Выбери свой лучший инструмент; мой клинок встретит его
достойно.
- Значит, за имя и оружие, - сказал светлый, начиная злиться.
Победитель забирает и то, и другое. Но причинить тебе увечья не желаю. Я
выйду против тебя с шестом.
- Отлично! - теперь и в другом закипала ярость. - Побежденный
лишается имени и всех шести орудий, и никогда более не возьмет в руки ни
одно из них!
Девушка онемела от потрясения: ставки переходили все разумные
границы, - но не смела возразить.
Они вступили в круг и начали схватку. Обычно низкорослые воины
пользовались более легким или острым оружием. Массивная булава и длинный
шест были инструментами тяжеловесов. Но светловолосый и с шестом не
уступал меченосцу. Соперники оказались на редкость искусны. Фигуры
кружились и разили, ныряли, парировали, клинок со звоном отскакивал от
шеста и глухо блокировал атаку.
Постепенно девушка начала кое-что понимать. Меч был довольно тяжелым
оружием, неудержимом в нападении, но несколько неуклюжим; противник
успевал, как правило, среагировать на боковой замах. Длинный шест был
более поворотлив, чем могло показаться на первый взгляд. Две руки сообщали
ему и больший напор, и устойчивость. Но победный удар он мог нанести
только по открытой мишени. Меч был орудием нападения, шест - защиты.
Снова и снова с жутким свистом меч пролетал у самой шеи, ноги или
торса - лишь для того, чтобы скреститься с шестом. Вначале казалось, воины
готовы убить друг друга. Теперь стало ясно, что каждый их выпад рассчитан
на парирование, что превзойти соперника в мастерстве им желанней кровавого
финала. И поединок на редкость талантливых соперников заходил в тупик.
Но вот темп изменился. Светлый перешел в наступление. Проворным
шестом он выводил противника из равновесия, нанося серии ударов по рукам,
ногам, голове.
Меченосец не старался уже парировать градом сыпавшиеся удары,
предпочитая отскакивать в сторону. Чем яростней становилась атака - тем
ощутимей тяжелело его оружие. Шестовик сберег силы и теперь имел
преимущество. Скоро рука, сжавшая меч, ослабнет, замедлится, оставит тело
без защиты.
Но и девушка, совсем неопытный наблюдатель, догадалась: слишком уж
быстро устает великан - не уловка ли это? Голубоглазый тоже раскусил
меченосца, и чем медленней двигался темный - тем осторожней он действовал.
И вдруг темный, - конец шеста стремительно летел на него - не
отступая и не парируя, бросился на землю. Шест пронесся над головой, и,
перекатившись на бок, он ударил, стремясь подсечь соперника. Клинок
прочертил сокрушительную дугу. Шестовик подпрыгнул, пораженный столь
странным и опасным приемом. Меч уже летел обратно. Не успевая подпрыгнуть
снова, - ноги еще были в воздухе - светлый вбил конец шеста в дерн между
ступнями. Меч рассек икру, брызнула кровь, но металлический шест выдержал
удар и спас от увечья.
Хитрый прием не достиг цели, и меченосец был обречен. Едва он
попытался встать - шест взметнулся, толкнув в висок и заставив вылететь
кувырком за пределы круга. Оглушенный воин рухнул на гравий, продолжая
сжимать оружие, уже утратив на него права. Он застонал в отчаянии и
выронил меч.
Сол, единственный отныне обладатель этого имени, метнул шест в
сторону тачки и переступил пластиковую полосу. Крепко взяв побежденного за
руку, он помог ему встать:
- Пойдем. Нам надо подкрепиться.
Здание - гладкий цилиндр тридцати футов в диаметре и десяти в высоту,
с внешней стеной из прочного пластика - в конструкции было не оригинальнее
большого свитка. Венчал сооружение прозрачный конус с отверстием для
вентиляции на вершине. Через конус можно было разглядеть сверкающие
механизмы - систему, которая ловила, укрощала солнечный свет, давая
энергию для внутренних устройств.
Окон в здании не было. Единственная дверь - вертушка из трех
зеркальных панелей, пропустившая их по одному - выходила на юг, преграждая
доступ лишнему воздуху. Внутри было прохладно и светло. Большое
центральное помещение полнилось рассеянным светом, исходившим от пола и
потолка.
Девушка разложила встроенные в стену кушетки с нейлоновой обивкой,
подождала, пока мужчины сядут, и - собрав оружие, одежду, браслеты и
положив все это под проточную воду в раковину - вернулась уже с тазиком
теплой воды. Она обмыла губкой кровоточащую рану на ноге Сола и наложила
повязку. Позаботилась и о синяке на голове побежденного.
Мужчины тем временем беседовали: спор разрешился, и между ними уже не
было раздора.
- Что это ты за штуку провернул с мечом? - спросил Сол, словно и не
заметив усердия девушки. - Ты меня чуть не подсек.
- Понимаешь... Обычные правила скучны, во всем и везде. Ну почему
должно быть так и не иначе? Я изучаю писания древних и порой натыкаюсь на
ответы, если не могу дойти своим умом.
- Ты меня удивил. Я не встречал еще воинов, которые умеют читать. И
дерешься отлично.
- Да видно, не очень, - голос его упал. - Теперь у меня один путь -
на Гору.
- Мне жаль, что все так вышло, - искренне посочувствовал Сол.
Безымянный сдержанно кивнул. На какое-то время разговор прервался.
Они по очереди приняли душ, - тот, как и раковина, располагался в
центральной колонне, - вытерлись и сменили одежду, все так же не замечая
присутствия девушки.
Она проворно перенесла блюда из холодильника и буфета (и они были в
колонне), ухитрившись бесшумно опустить подвесной стол и расставить
стулья. Воинов не интересовало, откуда взялось белое мясо с острой
приправой, откуда возникло изысканное вино - такие вещи принимались как
должное, даже с некоторым презрением.
Так, впрочем, относились и к самой стоянке.
- Чего же ты хочешь добиться в жизни? - спросил безымянный, пока они
неторопливо расправлялись с мороженым, а девушка мыла посуду.
- Хочу создать империю.
- Собственное племя? У тебя получится, не сомневаюсь.
- Империю. Много племен. Я опытный воин, со мною мало кто сравнится в
круге. Даже вожди. Я возьму то, что принесет мне мое оружие. Пока мне,
правда, не везло на достойных соперников. Ты - первый, кого хотелось бы
взять. Жаль, мы дрались не на службу. Знал бы, какой ты мастер, поставил
бы другие условия.
Темноволосый молчал, но явно был польщен.
- Чтобы собрать племя, понадобятся крепкие парни, профессионалы,
которые и за тебя смогут сразиться, и других завоевать. Нужны молодые
ребята, не старше тебя самого. Только такие и будут прислушиваться к
советам, - и с пользой для себя. А чтобы создать империю - еще больше
нужно.
- Больше? У меня нет ни одного стоящего парня! Попадаются все жалкие
любители да хилое старичье.
- На востоке мне иногда встречались хорошие воины. Если бы ты на
своем западе столкнулся с ними, то собрал бы уже приличную компанию. Я сам
ни разу еще не проигрывал... - Темноволосый осекся, вспомнив, что более он
не воин. И чтобы заглушить боль в душе, заговорил снова. - А замечал ты,
как стары вожди и как они осторожны? Они не станут сражаться, пока не
убедятся, что выиграют. На это у них глаз наметан. И все лучшие воины у
них в руках.
- Вот именно! - запальчиво подхватил Сол. - Лучшие дерутся только из
интереса, а за службу не хотят. Это просто бесит!
- А ты как думал? Чего ради признанный вождь поставит на карту дело
всей жизни, тогда как ты рискуешь лишь своей свободой. У тебя тоже должно
быть положение. И племя у тебя должно быть не хуже, чем у него. Тогда
только вождь примет твои условия.
- Но как собрать стоящее племя, если ни один стоящий парень не хочет
драться? - обрубил Сол. - Ответят на это твои книжки?
- Я никогда не стремился к власти. Но если б вздумал создать племя, а
уж тем более империю, то делал бы ставку на молодых, даже если в круге они
еще неопытны. Я отвел бы их в скрытое место и передал им свое мастерство.
И заставил бы их состязаться между собой, пока не станут профессионалами.
Вот тогда у меня было бы достойное племя, с которым можно выступить,
завоевывать старые племена.
- А если другие вожди все же откажутся от круга?
- Я нашел бы способ их убедить. Здесь годится такая стратегия:
условия предлагаешь равные или даже чуть-чуть в пользу противной стороны.
Показал бы им парней, которые их заинтересуют, и продолжал бы торговаться,
пока им не станет стыдно увиливать.
- Да-а. Не мастер я торговаться.
- Обзаведись помощником, который будет говорить за тебя, как другие -
за тебя сражаться. Вождь не обязан все делать сам. Достаточно распределять
обязанности и следить за исполнением.
Сол задумался.
- Такое мне и в голову не приходило. Бойцы с оружием и бойцы с
головой. А если собрать людей - сколько времени уйдет на обучение?
- Смотря по тому, насколько хорош учитель и насколько способны
ученики. И по тому, как они поладят. Здесь много тонкостей.
- Ну, скажем, если б ты сам этим занимался - с теми, кого уже
встречал?
- Год.
- Год!? - Сол недовольно покачал головой.
- Не стоит жалеть времени на подготовку. За несколько месяцев создашь
лишь посредственное племя, с таким империю не завоюешь. Твои люди должны
быть готовы к любому повороту, а это требует времени. Времени, постоянных
усилий и - терпения.
- У меня нет терпения.
Девушка закончила дела и вернулась послушать. Внутри стоянки не было
деления на комнаты, и она переоделась за колонной, в душевой кабинке. На
ней теперь было открытое, облегающее платье, которое подчеркивало высокую
грудь и тонкую талию.
Сол размышлял и упорно не замечал девушку, хотя она и придвинула свой
стул ближе к нему.
- Но где найти место для занятий, чтоб никто не вмешивался и не
шпионил?
- На Больной земле.
- На Больной земле?! Туда же никто не ходит!
- Именно. Потому никто там на тебя и не наткнется.
- Но это ведь смерть! - вскрикнула девушка, забыв о своем положении.
- Не обязательно. Духи-убийцы, оставшиеся после взрыва, исчезают, я
знаю. В древних книгах их зовут "радиацией", и она со временем слабеет.
Самая высокая - в центре. По растениям и животным можно определить,
насколько территория за линией стала безопасна. Нужна, конечно,
осторожность, нельзя забираться слишком далеко, но у края...
- Я не пущу тебя на Гору, - перебил Сол. - Мне нужен такой человек,
как ты.
- Безоружный и безымянный? - темноволосый горько усмехнулся. Иди
своей дорогой, создавай свою империю, Сол-Всех-Орудий. Я просто
фантазировал.
- Послужи мне год, и я отдам тебе часть твоего имени. Мне нужен твой
ум, он лучше моего.
- Мой ум!...
Но бывший воин был заинтригован. Он сам заговорил о Горе, но умирать
пока не хотелось. Сколько любопытного еще не изведано, сколько книг не
прочитано, сколько ответов не найдено! Он входил с оружием в круг, потому
что так делали все мужчины. Но в душе - несмотря на редкую силу и ловкость
- он был экспериментатором, ученым.
Сол пристально посмотрел на него:
- Я предлагаю - Сос.
- Сос-Безоружный, - произнес тот раздумчиво. Ему не очень-то
нравилось, как это звучит. Но вариант был разумен, близок к первому его
имени. - Чем я должен буду заниматься в обмен на это имя?
- Обучением, лагерем... Будешь строить империю, которую ты описал. Я
хочу, чтобы ты сделал это для меня. Будешь моим думающим воином. Моим
советником.
- Сос-Советник. - Это впечатляло, и звучало лучше. - Но мне не станут
подчиняться. Мне нужен абсолютный авторитет, иначе ничего не выйдет. Вдруг
начнутся распри, а я без оружия...
- Зачинщикам - смерть. От моей руки.
- Один только год, и имя - останется у меня?
- Да.
Ему показалось, что это похоже на вызов: проверить свои теории в
жизни.
- Я принимаю предложение.
Они наклонились над столом, чтоб пожать руки.
- Завтра начинаем нашу империю, - сказал Сол.
- Я пойду с вами, - неожиданно подала голос девушка.
- Она снова хочет твой браслет, Сос.
- Нет. - Она растерялась, видя, как все ее намеки повисают в воздухе.
- Я не...
- Послушай, - строго напомнил Сол, - мне не нужна женщина. Этот
человек отлично сражался, он сильнее многих, кто еще с оружием. К тому же
он ученый, а я - нет. Тебе не будет стыдно носить его эмблему.
Она упрямо выпятила губу.
- Тогда я просто пойду, сама.
Сол пожал плечами.
- Как хочешь. Ты можешь готовить и стирать для нас, пока не найдешь
себе мужчину. Мы ведь не навеки застряли на этой стоянке. - Он помолчал. -
Сос, мой советник, это мудро?
Сос смотрел на девушку, не потерявшую прелести и в своей
строптивости, стараясь не замечать манящей ложбинки ее груди.
- Не думаю. У нее чудная фигура и кулинарный талант. Но вздорная
голова. Дай ей волю - все перевернет вверх дном.
Она метнула на него яростный взгляд:
- Я хочу получить имя, так же, как и ты! Благородное имя.
Сол грохнул кулаком по столу так, что виниловое покрытие прогнулось.
- Ты бесишь меня, женщина! Ты хочешь сказать, что данное мною имя не
достаточно благородно?!
- Нет, мастер всех орудий, - она поспешно сдалась. - Только ты не мне
предложил его.
- На, бери! - он запустил в нее браслетом. - Но мне не нужна женщина.
Озадаченная, но торжествующая, она подобрала тяжелую вещь и, плотно
стиснув, приладила на своем запястье. Сол смотрел на нее, и ему было не по
себе.
Спустя две недели, двигаясь по открытой местности на север, они
достигли красных зловещих меток. Растительность и за линией была та же, но
они знали, там мало животных и - ни одного человека. Представление о
Больной земле связывалось с муками и ужасом. Даже те, кто выбирал смерть,
предпочитали Гору - быструю, достойную кончину.
Сол в сомнении остановился у рубежа.
- Если здесь не опасно, то почему границу еще не убрали?
Сола нервно кивнула, не стесняясь выказать страх.
- Ненормальные лет пятьдесят уже не пересматривали карт, - ответил
Сос. - Зону давно пора проверять заново, и скоро они придут и сдвинут
границу вглубь миль на десять-пятнадцать. Я говорил вам, радиация
постепенно слабеет.
- Ты говоришь, радиацию нельзя ни увидеть, ни услышать, ни
почувствовать, - Сол все не мог решиться окончательно. - И при этом она
убивает. Хоть ты и книги изучал, но по-моему тут какая-то ерунда.
- А может, книги врут, - поддакнула Сола, опускаясь на землю. За
время трудного перехода мышцы на ее ногах окрепли, что не уменьшило ее
женственности.
- И у меня были сомнения, - признался Сос. - Есть много вещей,
которых я не понимаю, и много книг, которых я не имел возможности
прочесть. Помню, в одной было сказано, что половина людей гибнет при 450
рентген, а комары могут выдержать до сотни тысяч и больше. Я знаю, что
радиация измеряется в рентгенах, но не знаю, сколько радиации в одном
рентгене, не знаю как ее вычислить. У ненормальных есть коробочки, которые
щелкают при радиации...
- Один щелчок на один рент, наверное, - упростила Сола. - Если только
в книгах все честно.
- Поначалу многое в них кажется полной бессмыслицей, но обвинить их
во вранье я не могу. Радиация, как я понял, осталась после Взрыва и похожа
на свечение гнилушек. Днем мы не видим их мерцания, но знаем, что оно
есть. И если закрыть их от солнца руками...
- Гнилушки, - мрачно вымолвил Сол.
- Да, и представь, что их свечение так ядовито, что ты начнешь
болеть, когда оно заденет. Ночью его можно обойти, а вот днем - беда. Оно
невидимо и неощутимо... Вот и радиация так. Но она заполняет собой все
вокруг землю, деревья, воздух...
- А как же мы узнаем, что ее нет? - В голосе Солы сквозило
раздражение. Дымка пленительной наивности, которой она окружила себя в тот
вечер на стоянке, уже улетучилась. Остались страх и усталость.
- Она одинаково губит и растения, и животных. В центре все вымерло, с
краю - осталось. Нам нечего бояться, пока у растений нормальный вид. За
линией должно быть несколько миль безопасной земли. Риск есть, конечно, но
он оправдан.
- А хоть стоянки там есть? - обреченно вздохнула Сола.
- Вряд ли. Ненормальные любят радиацию не больше нашего. Они не стали
бы строить на неизученном месте. Придется охотиться. И спать под открытым
небом.
- Тогда нам стоило прихватить луки и палатки, - заметил Сол.
Оставив женщину присматривать за тачкой с оружием, мужчины прошагали
мили три назад, к последней стоянке. Там они выбрали из оружейного склада
два крепких лука, колчаны со стрелами, надели походное снаряжение: легкие
пластиковые поножи, шлемы, рюкзаки, - и послав для пробы по три стрелы в
мишень у круга, вернулись на дорогу.
Сола спала, прислонившись к дереву. Легкая юбка ее задралась, и Сос
отвел взгляд - вид этого тела волновал, несмотря на все, что он помнил о
ее дурном характера. Сос всегда брал женщин, когда они попадались ему, но
не заводил длительных связей. Постоянная близость чужой жены сбивала с
толку.
- Так-то ты стережешь мое оружие, женщина? - Сол пнул ее ногой.
Сола вскочила испуганная и злая.
- Так же, как ты заботишься обо мне! - парировала она и в испуге
закусила губу.
Сол не ответил. Удивляло, почему они не расстанутся, если не ладят.
Неужто физическая связь так много значит?
Сос протянул девушке поножи и шлем, захваченные для нее: Сол об этом
не позаботился.
- Давайте поскорей найдем место, - Сол скосился на ближайшую метку.
Они переступили через линию и осторожно пошли по Больной земле. С
каждым шагом Сос превозмогал нервное напряжение, представляя, каково
сейчас его спутникам. Три жизни зависели от его бдительности, и он должен
доказать, что не ошибся.
Но в голову опять лезли эти несносные думы. Когда Сол сказал, что не
нуждается в женщине, это звучало любезной уступкой ему, Сосу, а после - он
же отдал девушке свой браслет... Они жили всего две недели, и Сола уже
осмеливалась открыто выражать недовольство.
Деревья, кустарник, трава - все и в лесу, и в поле казалось обычным.
Но с каждым шагом слабело дыхание дикой природы. В воздухе кричали птицы,
вились бесчисленные насекомые, но олени, сурки и медведи уже не
попадались. Сос искал звериные следы и не находил. Так и стрелы залежатся
в колчанах. Присутствие птиц говорило о безопасности. Он не знал степени
их выносливости, но вряд ли теплокровные существа слишком уж в этом
различны. Во время гнездования птицы привязаны к постоянному месту, и будь
здесь нечисто, они бы вымерли.
Деревья расступились, открылось широкое поле, пересеченное извилистым
ручьем. Хотелось пить. Сос колебался, пока не увидел в воде мелкую
рыбешку, беззаботно прошмыгнувшую мимо его руки. Значит, воду можно пить.
Две птицы пронеслись над полем в бесшумном танце. Они взвились и
закружили. Ястреб настигал птичку, похожую на воробья. Охота близилась к
концу. Птахе, совсем выбившейся из сил, лишь чудом удавалось избегнуть
когтей и мощного клюва.
Людей эта сцена оставляла равнодушными. Внезапно воробей, словно ища
защиты, метнулся к ним. Ястреб в нерешительности завис - и устремился
вслед.
- Останови его! - вдруг вскрикнула Сола, тронутая отчаянным порывом
воробья. Сол удивленно взглянул на нее, поднял руку и отпугнул ястреба.
Хищник вильнул в сторону, а воробей хлопнулся оземь почти у самых ног
Солы и замер, не в силах ни взлететь, ни даже испугаться: людей он должен
бояться не меньше, чем врага. Ястреб сделал круг, другой и решился: он был
голоден.
Мгновенно Сол выхватил из тачки палицу и, как только ястреб снизился,
нацеливаясь на затаившуюся птицу, - метнул. Сос усмехнулся: расстояние
велико, хищник быстр... - и онемел. С пронзительным криком ястреб, сбитый,
искалеченный, рухнул в воду. Столь стремительного, столь виртуозного
владения оружием он еще не видел, хотя сделано все было словно бы между
прочим, с досады на создание, посмевшее не подчиниться. Раньше он думал,
что в круге Солу просто повезло, пусть тот и был мастером. Но теперь-то
стало ясно: фортуна тут ни при чем - Сол просто развлекался, пока не
получил ранение, а уж тогда разделался с ним в два счета.
Птаха скакала по земле, тщетно взмахивая крыльями. Сос вытащил из
своего рюкзака перчатку, осторожно приблизился и, накрыв трепещущие
крылья, поднял испуганную птицу с земли.
Строго говоря, это был не воробей, а что-то очень на него похожее. На
коричневых крыльях проступали желтые и оранжевые пятнышки, клюв был
большим и притупленным.
- Мутант, наверное, - сказал Сос, - таких я раньше не встречал.
Сол безразлично пожал плечами, вылавливая мертвого ястреба из ручья:
- Сгодится на мясо, если не найдется что-нибудь полу
...Поділитися у соцмережах
