Жанр: Электронное издание
Orlex-07
...в, что гельфиги стоят с
опущенными луками, высунул голову.
- Ну - чего тебе? - спросил он басом.
Судя по толщине шеи и луженому горлу, это был один из кузнецов, что растягивали
тугие луки и пускали тяжелые стрелы с множеством каленых жал.
- Я хочу поговорить с вашими военачальниками.
- Зачем?
- Желаю обсудить условия сдачи города.
- Нечего тут обсуждать. Мы будем драться - от тебя пощады не дождешься, ты
убийца, де Гиссар!
- Да, я де Гиссар, - подтвердил граф и довольно заулыбался. Ему нравилось, когда
его боялись. - Однако у меня есть что вам предложить. Зови самого главного командира, я
хочу с ним поговорить.
- Сначала отведи своих лучников.
- Хорошо. На пятьдесят шагов будет достаточно? Переговорщик кивнул.
Тысячник Анувей отдал приказ, и гельфиги, развернувшись, отошли на обусловленное
расстояние.
Это произвело впечатление, и над крепостными стенами появилось еще несколько
голов. Они с интересом рассматривали уложенные вдоль рва мостки и заготовленные
штурмовые лестницы.
Вскоре любопытные стали прятаться, потому что на деревянных ярусах, звеня
шпорами, появился командующий обороной. Его голова в старинном массивном шлеме
показалась над стеной.
Де Гиссар оценил и шлем, и помятые наплечники с кирасой. Должно быть, этот
горожанин в свое время послужил в армии герцога и теперь был избран на должность
городского полковника.
- Я полковник города Рамштайн! Зачем ты меня звал?
- Приветствую вас, полковник. Я хотел бы говорить с вами и вашим заместителем
одновременно.. - Это еще зачем?
- На тот случай, если вам нужно будет посоветоваться, то, что я скажу, - очень
важно.
- Ну, хорошо, - после недолгого раздумья согласился полковник. - Мартинес, -
позвал он, и рядом с ним встал молодой человек лет двадцати, с тонкой шеей, торчавшей из
слишком большой для него кирасы.
- Это лейтенант Мартинес, он мой заместитель, - важно произнес полковник.
Лейтенант кивнул, и огромный шлем съехал ему на глаза. Де Гиссар едва удержался от
улыбки.
- Очень приятно, господа. Суть моих предложений состоит в следующем - я
предлагаю вам сдаться или умереть.
- Мы не сдадимся! - воскликнул лейтенант тонким голоском.
- Тогда умрите! - сказал де Гиссар. В воздухе запели быстрые стрелы, и оба
городских военачальника были поражены прямо в лицо.
За стеной началась суматоха, послышались проклятия по адресу де Гиссара, однако он
лишь громко хохотал, довольный тем, как ловко расправился с этими недотепами.
- Шатры! - крикнул граф, и воины, подхватив огромные полотнища, потащили их к
стенам. Затем, под прикрытием гельфигов, группы по сорок солдат взялись за края и
растянули полотна, отчего они зазвенели, как барабаны.
Всего шатров набралось два десятка, и на каждый из них взобрался один гельфиг.
Под громкие подбадривающие крики стрелки стали раскачиваться, а державшие
полотно солдаты подбрасывать их все выше. Вылетая на уровень крепостной стены, гельфиги
начали на выбор уничтожать скрывавшихся на ярусах защитников города. Те пытались
отстреливаться, однако соперничать с эльфами-полукровками никто не мог.
На ярусах началась паника, черные стрелы вонзались в самых сильных, а также в тех,
кто тащил емкости со смолой и кипятком. Опрокидывались чаны, и на нижние ярусы
обрушивалась кипящая смола, в которой заживо сварились десятки людей. Их жуткие крики
разносились на весь город, пугая даже стоявших на безопасном расстоянии лошадей армии де
Гиссара.
7
Как только колчан летающего гельфига оказывался пуст, стрелок сходил с шатра, а ему
на смену приходил другой, и все повторялось сначала. После нескольких таких замен на
верхнем ярусе ив проулках, которые вели к южной стене, никого не осталось - только
утыканные стрелами тела. Теперь ничто не мешало начать штурм.
Де Гиссар небрежно махнул перчаткой, давая понять, что можно начинать.
И снова в ход пошли шатры. Гельфигов сменили уйгуны, которых словно раскаленные
ядра стали перебрасывать через стены. Визжа и размахивая кривыми мечами, они уносились
в город и вступали в бой с теми, кто еще оставался под стенами. Кому-то из уйгунов не везло,
и он попадал в чан с кипевшей смолой. Де Гиссар слышал эти ужасные крики и, морщась,
прикрывал уши руками.
Еще одного уйгуна подстрелили из арбалета прямо в полете. Тяжелый болт прошиб его
насквозь, отбросив назад, и бедняга рухнул в жидкую грязь крепостного рва.
- Отличный выстрел, - прокомментировал граф. - Пошли вперед!
На приступ пошли солдаты тысячника Мюрата, а остальная часть армии двинулась к
южным воротам - они вот-вот должны были открыться.
К графу и его штабу подбежали конюхи, таща на поводу лошадей, город должен был
скоро пасть, и победителю следовало показаться на его улицах верхом.
Перерезав стражников, уйгуны опустили мост. Тысяча за тысячей по нему прошли
солдаты графа, а затем в город вступил сам де Гиссар.
Повсюду на улицах была кровь и лежали трупы. Те немногие защитники, что уцелели,
побросали на мостовую оружие и стояли, низко опустив головы. Уйгуны с горящими глазами
рыскали по улицам, ища повод прирезать очередную жертву. До особого распоряжения
хозяина им запрещалось убивать всех подряд, они подвывали от нетерпения, скалясь на
перепуганных женщин и подавленных мужчин.
В окружении своего штаба граф выехал на центральную площадь города, на которой
его непременно бы повесили, не ускользни он в тот раз, когда неожиданно был опознан
прямо на улице.
По уже сложившемуся обычаю в каждом захваченном городе де Гиссар любил сказать
при народе несколько слов, поэтому ему обеспечивали благодарную аудиторию. В этот раз
согнали около трехсот собранных на улицах горожан. Среди них оказался бургомистр со
своими клерками, они мяли в руках синие лапсиновые шляпы, смотрели на победителя снизу
вверх и подобострастно ему улыбались.
Потом бургомистр протиснулся ближе к графу и, достав из-под одежд огромный,
позеленевший от времени ключ, подал его на вытянутых руках со словами:
- Смиренно сдаемся на милость, вашего сиятельства и передаем этот ключ как символ
преданности и покорности.
- Очень рад, что дождался от вас этой чести, - в тон бургомистру ответил де Гиссар
и, приняв ключ, бросил его в седельную сумку. - Однако я ждал этого ключа там, - граф
махнул рукой в сторону ворот, - перед стеной, а теперь я взял город, и в этом нет заслуги
его жителей. И твоей тоже, жалкий чинуша.
- Я... Мы... ваше сиятельство, мы не могли поступить иначе, герцог приказал никого
не пускать...
- Ну конечно, герцог. Он делает вам поблажки, налоги просто смешные - вон как
расцвели! - Граф огляделся. Дома, выходившие фасадами на площадь, были сплошь
каменные, побеленные горным мелом, с крепкими крышами и деревянными крашеными
ставнями. Улицы города сверкали чистотой, если не считать свежую кровь, а сточные канавы
не воняли, как в каком-нибудь Ливене.
- Значит, так, жители Коттона! Поскольку мы захватили ваш город силой, сломив
сопротивление, мы имеем полное право забрать ваше добро, сжечь ваши дома, а вас убить!
По рядам стоявших на площади прокатился ропот.
- Однако что бы обо мне ни говорили, я человек справедливый. Город разделен на три
района - Собачью Канаву, Коровий Рынок и Кузнечную Слободу. Сейчас я прямо при вас с
помощью дуката королевской чеканки выберу район города, с которым поступлю по
правилам войны.
- Ты! - Де Гиссар указал на бургомистра. - Будешь помогать мне... Итак, решается
судьба Собачьей Канавы! Если выпадет профиль нашего доброго короля Ордоса Четвертого,
район выходит из игры...
С этими словами граф достал золотой дукат, подбросил его и, ловко поймав,
продемонстрировал открытую ладонь бургомистру.
- Ну - говори! Онемел, что ли?!
- Вы... выходит из игры... - промямлил бургомистр.
- Отлично, выходит, жителям этого района повезло. Теперь - Коровий Рынок...
Золотой снова взвился в воздух и исчез в перчатке де Гиссара.
- Ну, говори! - приказал он бургомистру, разжимая ладонь.
- Профиль короля... Коровий Рынок вышел из игры! - уже смелее произнес
бургомистр.
- Теперь - Кузнечная Слобода! - объявил граф и подбросил дукат.
- Дубовые листья... - произнес бургомистр, когда де Гиссар предъявил ему очередной
жребий.
- Да не листья, дубовая ты голова, а "орел". Значит, так тому и быть - за все заплатит
Кузнечная Слобода! Мюрат, пусть твои солдаты окружат этот район, и чтобы ни одна мышь
не проскользнула - помни, слобода виновна в том, что под стрелами полегла сотня наших
товарищей. Анувей! А твои уйгуны пусть расчистят площадь - думаю, они это заслужили.
Услышав слова хозяина, уйгуны обнажили кривые мечи и бросились на безоружных
горожан. Началась кровавая резня, а де Гиссар, словно не замечая творящегося на площади и
не слыша криков, с интересом рассматривал богатые дома. Он с удовольствием отдал бы на
растерзание весь город, однако тогда ему нечего будет грабить через год-другой.
Над Кузнечной Слободой поднимались клубы черного дыма - армия де Гиссара сеяла
там смерть и разрушение. Жители двух других районов сидели по домам и тряслись от
страха, когда их соседей приходили грабить. Если золото отдавали добровольно, можно было
отделаться только синяками, несговорчивых - убивали.
На залитой кровью площади де Гиссар приказал поставить шатер. В нем он намеревался
прожить день-другой, чтобы отдохнуть и вдоволь поиздеваться над городом, прежде чем
отправиться дальше - графа ждали великие дела.
Плотно пообедав, он наблюдал за пожарами в Кузнечной Слободе и вершил суд над
теми, кого приволакивали к нему для потехи солдаты, - перепуганного подмастерья,
начальника городской стражи или продажную девку. Впрочем, независимо от расследования,
приговор был одинаков - смерть. Телохранитель графа уйгун Райбек приводил его в
исполнение с особым рвением.
Одним из пленников оказался худой седобородый старец с крючковатым носом и
горящими гневом орлиными глазами.
- Кого вы мне притащили? - спросил де Гиссар двух дюжих дезертиров.
- Хозяин, нам сказали, что это маг.
- Маг? Маги запрещены повсюду в королевстве, кроме столицы. Кто вам сказал, что
он маг?
- Булочник, хозяин. Только и успел сообщить, что в доме напротив живет маг, а потом
мы его в печи вместе с булочками и зажарили!
- Молодцы. - Граф милостиво улыбнулся. Дезертиров он не любил, но они
составляли постоянный, подпитывавший его армию поток. - Итак, как твое имя, старик?
- Сомбилар! - звонко произнес старец.
- Ты, говорят, - маг?
- Врут.
- Врут? Перед смертью редко кто врет, даже булочники...
Шутке хозяина посмеялись все, кто был рядом.
- Впрочем, проверить, маг ты или нет, очень просто. Тебя бросят в огонь, а маги
огненной стихии не боятся.
- Глупости! - воскликнул старик. - Огненной стихии боятся все! Она не всегда
убивает, но всегда меняет мага!
- Ага, что-то уже вырисовывается. Де Гиесар вытянул ноги в начищенных ботфортах,
кресло под ним скрипнуло.
- Одного я не могу понять: если ты маг - почему дал скрутить себя этим двум
молодцам?
- Я не обязан отвечать тебе! - воскликнул старик и стал демонстративно смотреть в
сторону. Для любого другого такие вольности закончились бы кривым мечом уйгуна
Райбека, однако де Гиесар не спешил. Поведение старика его забавляло.
- Да, видимо, придется тебя убить, как обычного человека.
- А я и есть обычный, только некоторые слова особые знаю, - не сдержавшись,
похвалился старик.
- Например?
- А вот прикажи меня убить, а я прокляну тебя на смертном рубеже, и тогда
посмотрим, сколько ты после этого проживешь... - Старик победоносно сверкнул глазами и
захихикал.
Де Гиесар, побледнев, приподнялся в кресле. С одной стороны, он уже был сыт
бреднями этого старика, но с другой - граф знал о проклятии на смертном рубеже - от
такого не спасут ни щит, ни целая армия.
- Ты убедил меня, старик, - произнес де Гиесар, опускаясь в кресло. - И ты
свободен. Можешь вернуться в свой дом, если, конечно, его не сожгли, или покинуть город.
- Меня здесь ничто не держит - я уйду, - сказал старец и, повернувшись, пошел в
сторону одной из улиц, что вела к городским воротам.
Райбек посмотрел на хозяина, потом на стоявшего неподалеку старшину гельфигов
Марбона - тот держал лук наготове, ожидая, что хозяин передумает. Он еще мог достать
старика - тот шел не слишком быстро, однако де Гиесар как будто уже забыл о нем.
Неожиданно послышались топот и крики. Из проулка, который вел к Кузнечной
Слободе, выскочило человек пять дезертиров, волочивших на веревке маленького бородатого
человечка, едва достававшего им до пояса.
"Гном", - догадался граф.
Едва выйдя на площадь, дезертиры стали вопить:
- Беда, хозяин! Беда!
- Большая беда, хозяин!
- Говорите толком! И по одному! - брезгливо скривившись, потребовал граф.
- Тысячник Анувей убит!
- Как убит?! - Де Гиесар вскочил с кресла, сбросив на мостовую охотничью шляпу.
- Как убит? Где?
- Да в слободе, хозяин! - заголосил рыжий дезертир, державший в руках какой-то
окровавленный мешок.- Кто его убил?
- Гном!
- Гно-о-ом?! - протянул пораженный де Гиссар и уставился на маленького человечка.
- Не этот, хозяин, другой гном!
- Да, хозяин! - встрял второй дезертир. - Другой, из серебряной лавки! Сначала
зарубил двух уйгунов, потом двух наших парней и последним - тысячника Анувея! Он
хотел задержать гнома, когда тот попытался ускакать.
- Гномы боятся лошадей! Это каждому известно! - возразил граф.
- Так он на муле ускакал.
- На муле?! - переспросил де Гиссар и истерически расхохотался. - Это новость для
меня, чтобы такой жалкий человечек, - граф кивнул на пленника, - так хорошо владел
мечом.
- У него был топор, хозяин, - подсказал рыжий. - Такой огромный.
- Да и гном тот был не слабак, - дополнил другой дезертир. - У него плечи пошире
моих будут. Он прыгнул на мула и поскакал, а тысячник Анувей выскочил ему навстречу и
вмиг лишился головы. Гном ускакал к северным воротам и был таков. Он-то - верхом, а
наши лошади на холмах остались...
- Все, хватит! - резко оборвал его граф. - Этого зачем притащили?
- Он знает, кто таков этот страшный гном.
- Знаешь? Действительно знаешь? - нависая над пленником, строго спросил граф.
Избитый гном кивнул, не ожидая для себя ничего хорошего.
- Как его имя?
- Фундинул, ваше сиятельство.
- Фундинул? Кто же научил его обращаться с топором? Что-то мне не приходилось
слышать, чтобы гномы преуспевали в военном искусстве. Кузнецы, мастера по серебру - это
да, но, чтобы срубить голову Анувею, быть кузнецом мало.
- Я ее принес, - неожиданно сказал рыжий.
- Что? - Слова дезертира сбили де Гиссара с мысли.
- Я принес его голову. Вот. - Рыжий показал окровавленный мешок.
- Молодец, оставь ее здесь, позже мы окажем голове Анувея надлежащие почести, а
теперь возвращайтесь обратно.
- А что нам с этим делать? - спросил дезертир, указывая на избитого гнома, который
уже приготовился к удару меча. Де Гиссар понял это и переменил решение - ему нравилось
шокировать.
- Возьмите его с собой, пусть помогает вам отыскивать преступников, ведь ты всех
здесь знаешь, гном?
- Почти всех, ваше сиятельство.
- Ну и славно. Снимите с него веревку, он не убежит.
- Спасибо, ваше сиятельство! Спасибо! - заливаясь слезами радости, лепетал гном,
пока дезертиры уводили его с площади.
Де Гиссар поднял шляпу, сел в кресло и, закинув ногу на ногу, задумчиво уставился на
мешок с головой Анувея. Еще недавно тысячник вел своих солдат на приступ, был тверд как
кремень и вот - пал под топором какого-то гнома. Просто позор.
Дыма над Кузнечной Слободой становилось все больше, при неблагоприятном ветре он
дотягивался даже до площади, и некоторые из слуг де Гиссара покашливали.
С уцелевших районов города продолжали собирать откуп - все, что в домах
находилось ценного, забирали команды из дезертиров и уйгунов. Сносимых на площадь
мешков с тканями, серебряной посудой и золотыми статуэтками становилось все больше,
впрочем, это была привычная процедура, с той лишь разницей, что такого большого города
де Гиссар никогда еще не захватывал. Раньше Коттон, помимо наемников, прикрывали
гвардейцы герцога. Их гарнизон был расквартирован в половине дня пути на восток, в
небольшой крепости Оллим.
Графство Оллим было совсем крохотным, и его владетель служил у герцога
придворным библиотекарем. Служба давала ему немного, и основной, доход граф Оллим
получал от содержания восьмисот гвардейцев, которым он поставлял пропитание и девок из
единственной, но многолюдной деревни Оллима.
Де Гиссар скучал в своем кресле не долго. На площади появилась еще одна живописная
группа в составе трех дезертиров, двух уйгунов и здоровенного орка с глупой рожей. Его
макушку прикрывал нелепый шлем с многочисленными вмятинами-рубцами, а из одежды на
нем были лишь солдатские ботинки, штаны из грубого полотна и кожаная жилетка с дырками
от клепок - как видно, прежде на ней были доспехи.
"Доспехи - пропил", - подумал граф, продолжая рассматривать очередного пленника
и отмечая, что он выглядит не таким измученным, как бывший здесь гном. Впрочем, истязать
такого опасно, орк был на полголовы выше самого высокого наемника, а остатки его одежды
говорили о том, что это бывалый солдат.
- Это еще кто такой? Где вы взяли этого оборванца? - с деланной строгостью в
голосе спросил де Гиссар.
- Так из тюрьмы же, хозяин, - развел руками один из наемников, имя которого граф
помнил, но сейчас забыл.
- Из тюрьмы? - переспросил де Гиссар и широко улыбнулся. - Что же он там делал?
- Граф посмотрел на орка, адресуя этот вопрос ему, однако пленник смотрел куда-то в
сторону. Казалось, его совершенно не интересовал происходивший тут разговор.
- Отвечай, ты! - крикнул один из наемников и не особенно сильно ткнул орка в
спину.
- Я задолжал в кабаке, ваша милость, - нехотя ответил тот. - Платить было нечем.
- Не смей говорить его сиятельству "ваша милость"! Говори "ваше сиятельство"! -
прорычал стоявший неподалеку сгорбленный уйгун Райбек, похожий на злую крысу. Он
злился оттого, что орк не выказывал, страха, да и выглядел весьма внушительно, особенно по
сравнению с уйгунами.
На реплику Райбека орк не обратил никакого внимания, его спокойствие начинало
забавлять графа, который представлял, как вытянется лицо этого великана, когда его поставят
перед смертельным выбором.
- Как тебя зовут, орк?
- Углук, ваша милость.
- Как же так получилось, что тебе нечем было заплатить? Неужели ты имеешь
привычку ходить в кабак без единого гроша?
- Что вы, ваша милость! У меня с собой триста золотых дукатов было, и затеялся я в
кости играть с двумя жуликами с Собачей Канавы, а они, видать, какой-то отравы в вино
подмешали. Когда очнулся - денег уже нет, а рядом кабатчик стоит и уплаты требует, и
стража при нем.
Орк тяжело вздохнул.
- Откуда же столько денег? Триста дукатов большая сумма. Ты кого-нибудь ограбил?
- Что вы, ваша милость, я правильный солдат, и золото было заслужено честным
трудом.
- Честным трудом! - воскликнул де Гиссар и засмеялся. Его смех подхватили уйгуны
и даже старшина гельфигов. - Ты веселый парень, Углук. Где же та армия, где честным
солдатам платят такие деньги? Честное слово, я записался бы в нее рядовым!
- Так это же не в армии, ваша милость, просто год назад была одна работа.
- А-а, значит, ты удачливый воин?
- По-разному бывает, ваша милость. Когда - сыт и пьян, а когда - вот... - Орк
развел руками.
- Ты мне нравишься, парень, у меня еще никогда не служили орки. Пойдешь ко мне?
- Я не могу, ваша милость.
- Почему? Думаешь, платим, мало?
- Нет, я не об этом. Не по правилам вы воюете.
- Да какие же на войне правила, орк? Как можем, так и воюем. У нас все так делают.
- Ну, может, у вас все так делают, да только орки с женщинами не воюют, а чтобы
мешки барахлом набивать... - Углук кивнул в сторону все увеличивавшейся кучи с
награбленным добром.
Де Гиссару такие слова не понравились. Он и за меньшее приказывал живьем в землю
зарывать.
- Понятно. А где твое оружие, честный солдат? Пропил или проиграл в кости?
Стоявшие рядом уйгуны хрипло засмеялись, словно зачирикали простуженные воробьи.
- Нет, ваша милость, оружие было при мне, но его судебные крючкотворы забрали.
- Вот его оружие, хозяин, - сказал наемник, состоявший в конвое орка, и показал
огромный двуручный меч с позеленевшим клинком.
- Ну-ка дай. - Де Гиссар взвесил на руке тяжелое оружие. - Что же ты его не
чистишь, честный солдат? Это же твой кусок хлеба - ты ведь, наверное, ничего делать не
умеешь, кроме как воевать. Тупее твоего меча во всем герцогстве не сыщешь, да что там в
герцогстве - в королевстве не найдешь второго такого.
- По мне и так сгодится, а как работа подвернется - я его наточу.
- А где же ножны?
- Ножны я проел, ваша милость, на кашу сменял в лихую годину.
- Так ты, значит, еще и обжора?
- Я не обжора, ваша милость, просто я большой, - ответил орк с некоторой долей
обиды.
- Небось и сейчас жрать хочешь? - усмехнулся де Гиссар.
- Хочу, - признался орк. - В тюрьме-то не особенно потчевали.
- Зато я своих гостей потчую так, что больше не просят, - произнес де Гиссар со злой
улыбочкой и оперся руками на меч орка. - Предлагаю тебе сыграть в небольшую игру.
- Какую?
- Да ничего особенного - жизнь свою отыгрывать будешь.
- Это как же?
- Просто, - пожал плечами де Гиссар. - Выступишь один против двух моих солдат...
или нет - против трех, ты ведь вон какой здоровый, да и меч у тебя устрашающий.
Последнее замечание де Гиссара снова вызвало смех его приближенных.
Орк вздохнул, переминаясь с ноги на ногу и поглядывая то в одну сторону, то в другую.
- Не хочешь? Ну ладно, я могу заменить тебе бой против троих на пробежку в сорок
шагов вон до того угла. - Де Гиссар махнул рукой в сторону ближайшего проулка. - Да,
забыл предупредить, что в тебя при этом попытается попасть Марбон, старшина моих
гельфигов. Скажу честно, стреляет он лучше эльфов, поэтому я бы на твоем месте согласился
на бой.
- Так уж и лучше эльфов, - неожиданно усмехнулся орк и покачал головой. - Видел
я, какие они лучшие, когда его милость господин Фрай и эльф Аркуэнон настреляли этих
полукровок словно ворон на помойке.
Услышав слово "полукровки", старшина Марбон зашипел, точно змея, и его лисье ухо
задергалось.
- Ты лжешь, зеленое чудовище!
- А что за "его милость господин Фрай"? - тут же спросил де Гиссар.
Орк вздохнул: опять он увлекся и сболтнул лишнее. С ним такое случалось.
- Ну... в прошлом году господин Фрай давал мне работу.
- Это где же?
- В городе Ливене.
- А что, в Ливене полно эльфов?
- Нет, не полно, - не замечая иронии, ответил орк. - Просто один на крыше
приблудился.
- Втроем, что ли, работу делали? Мало верится. - Граф заметил особенность орка: тот
на все вопросы отвечал честно, не таясь, и старался разговорить его, чтобы выведать
побольше - перед походом в глубь герцогства многое могло пригодиться.
- А мы не втроем. Гном еще был.
- Гно-о-ом? - протянул де Гиссар и покосился на лежавший неподалеку мешок с
головой тысячника Анувея. - И как звали этого гнома?
- Да обыкновенно, у них, у гномов, все просто, как у собак. Фундинулом его звали...
- Фун-ди-нул! Фун-ди-нул! - громко прокричал де Гиссар и хлопнул себя по колену.
- Ну и друзья у тебя, орк. Неудивительно, что ты в тюрьме оказался.
Орк во все глаза смотрел на графа, не совсем понимая, о чем тот говорит.
- А скажи мне, добрый и честный солдат, нет ли у Фундинула вредной привычки
носить с собой топор?
- О, ваша милость! - обрадовался орк. - Есть у него такая привычка. Он с топором
этим никогда не расстается и даже ножны для него сшил, однако надо признать - топор
очень хорош. Сам блестящий, как зеркало, а рукоятка - из черного дерева.
- И куда же ты ходил с командой?
- К Южному морю, ваша милость, - со вздохом ответил орк, подозревая, что опять
говорит лишнее.
- А чего же ты там делал?
- Да чего я мог делать? - Орк пожал плечами. - Мечом махал - известное дело, а
его милость дела для герцога обделывал.
- Там, значит, ты и заработал свои три сотни?
- Ха! Берите выше, ваша милость! Тысячу дукатов!
- Тысячу? Ну ты хват! - покачал головой де Гиссар и засмеялся от удовольствия. Он
и не предполагал, что сумеет выкачать столько интересной информации из какого-то тупого
орка.
- А где же остальные денежки? Уже пропил?
- Почему пропил? - обиделся орк. - Двести золотых брату отдал, Кулдаю, чтобы он
дом новый построил, а пять сотен до сих пор в банке лежат, в Ливене.
- В Ливене у тебя пятьсот дукатов в банке, а в Коттоне ты в долговой яме сидишь. Ну
разве не обидно?
- Обидно, - вздохнул орк. Казалось, он не понимает всех насмешек де Гиссара.
- Кто еще был в вашей команде? Ведь не могли же вы вчетвером такие деньжищи
заработать? Расскажи о его милости господине Фрае - ты вроде говорил, он недурно
стреляет?
- О, да, его милость стреляет не хуже эльфа. Видели бы вы, как он в халифате по
катящимся яблокам стрелял. Р-раз! И только дырка в яблоке остается.
Старшина гельфигов снова зашипел и отвернулся.
- Фрай в Ливене живет? - быстро спросил де Гиссар.
- В Ливене. Женился, ребеночек у него народился.
- Наверное, герцог неплохо ему платит?
- Да уж, думаю, неплохо, - согласился орк. - Только ведь есть за что - второго
такого бойца не сыщешь. Его милость не только стреляет, но и мечом может один десятерых
подколоть.
- Так уже и десятерых? - с сомнением спросил де Гиссар, подначивая орка.
- Десятерых не видел - врать не буду, но с тремя рыцарями дрался.
- Да врет он, хозяин, - ядовито заметил уйгун Рай-бек. - Орки с гномами не
уживаются, и эти на другой день бы передрались.
- Ты слышал, что говорят? - спросил граф.
- Было такое, ваша милость, - легко согласился орк. В этот момент из проулка
появилась еще одна группа с очередным пленником.
- Я занят! - сразу предупредил де Гиссар. - Кого вы привели?
- Он звезды знает, хозяин!
- Звезды? Маг, что ли?
- Нет, в школе детишкам рассказывает...
- Очень хорошо. Вы его на кол посадите, чтобы детям головы не забивал. Или лучше
н
...Поділитися у соцмережах
