Жанр: Электронное издание
100years
...полз из-за
стола.
Мила Руткевич сдалась, когда за столами оставалось не меньше десяти
человек, - она зевнула ладью, потому что очень переживала и боялась
что-нибудь зевнуть.
Сулима надолго задумался, и гроссмейстер уже два раза проходил мимо и
не делал хода, потому что фигуры Коли оставались без движения. Вдруг
Алиса, которая все время поглядывала на соседнюю доску, сказала:
- Конем на эф-6. - И отвернулась.
- Ого! - сказал Коля Наумов, который внимательно следил за делами
Коли. - Ты посмотри, точно, на эф-6! А если он ладьей, то ты дальше.
- Не подсказывайте! - сказал Коля сердито. - Теперь уж я так не
пойду.
- Ну что, молодой человек, - спросил гроссмейстер, - вы готовы?
Коля молчал.
- Он хотел пойти конем на эф-6, - сказал Боря, - но сомневается.
Гроссмейстер улыбнулся.
- А что же, разумный ход. Попробуйте. Могут получиться интересные
осложнения.
И Коля послушно подвинул коня.
Гроссмейстер задумался. Но не стал двигать вперед ладью, как решил за
него Наумов, а отступил королем.
Теперь уже почти все зрители столпились за Колиной спиной и напирали
ему на спину, так что Эдуарду пришлось вмешаться и сказать:
- Ребята, не мешайте играть. Вы же опрокинете стол.
Все так переживали за Колю, что, кроме Юльки, никто не обратил
внимания на то, как долго стоял гроссмейстер у Алисиной доски, потом
вздохнул и сказал задумчиво самому себе:
- Нет, этой жертвы я не приму.
Двинул вперед пешку и перешел к оставшейся на конце стола доске. Но с
полпути вернулся, еще раз взглянул на Алисину доску, покачал головой.
Алиса ответила на ход пешки и стала смотреть, что собирается делать
Коля с помощью советчиков, которые его дружно сбивали с толку, хотя Эдуард
требовал, чтобы не подсказывали.
- Ферзем, ферзем! - шептали, шипели, говорили, даже кричали за его
спиной.
- Слоном! - настаивали другие.
Вот-вот могла начаться потасовка.
Коля в полной рассеянности взглянул на Алису. Она на его доску не
смотрела. Одними губами сказала:
- Пешкой на аш-4.
И когда гроссмейстер подошел, Коля двинул пешку на аш-4.
Гроссмейстер обрадовался за Колю.
- Молодец! - сказал он. - Этого хода я боялся.
Но, видно, раз боялся, заранее придумал ответ.
- Шах, - сказал он.
- Ой! - раздалось в толпе болельщиков.
Коля схватился за голову.
- Я же говорил, - сказал Боря. - Я же предупреждал!
Тем временем гроссмейстер вернулся к Алисе, и там положение ему
совсем не понравилось.
- Да, - сказал он, - я увлекся.
Юлька потянула за рукав Колю Наумова.
- Ты только погляди! - прошептала она.
- А что? - Коля и смотреть не хотел.
- Погляди же!
Наконец гроссмейстер прошел в тот конец стола, поставил мат очкастому
десятикласснику. Теперь у него оставалось только два противника. Эдуард
Петрович встал напротив Алисы, оценил позицию, покачал головой и сказал
Юльке Грибковой заговорщическим голосом:
- Надо, чтобы она осталась у нас в школе. Если ты патриот, ты этого,
Грибкова, добьешься.
Тогда Юлька поняла, что Алиса может выиграть у самого гроссмейстера.
- Я бы сама мечтала, - сказала она физкультурнику.
А Алиса смотрела на доску Коли Сулимы и никак не могла придумать, как
одолеть гроссмейстера. Получалось, что гроссмейстер навяжет Коле обмен
ферзей, а потом добьется вечного шаха. Получится ничья.
- Сдаваться? - спросил Коля Алису.
- Ты с ума сошел!
В этот момент подошел гроссмейстер.
- Каково ваше решение? - спросил он у Сулимы.
- Можно я еще подумаю? - спросил Сулима.
- Думайте.
Гроссмейстер вернулся к Алисе.
- Так, - сказал он, увидев ее ход. - Что ж, спасибо. Мне урок за
самоуверенность. Сдаюсь. - Он пожал Алисе руку.
Алиса встала и сказала:
- Вам спасибо. На вашем месте я из тридцати партий десять бы
проиграла. Это же тяжелый труд - держать в голове столько позиций.
- Нет, вы не правы, - сказал гроссмейстер. - Я держал в голове только
три-четыре позиции. Остальные не вызывали у меня опасений.
Они повернулись к Коле Сулиме.
Он еще думал.
Кроме Юльки и Эдуарда Петровича, никто не заметил, что гроссмейстер
проиграл Алисе. Все уставились на доску Коли Сулимы.
Коля три раза тянул руку к своему королю, все никак не мог решить,
куда его отвести, хотя это уже не играло роли.
Гроссмейстер двинул вперед своего ферзя.
- Шах.
- И вилка на твоего ферзя, - сказала Мила Руткевич вслух, хотя и без
нее всем это было ясно.
Коля взглянул в отчаянии на соседний стул, где должна была сидеть
Алиса, но там ее не было.
- Ешь королеву, - сказал Наумов, который играл плохо и поэтому
называл все фигуры по-любительски.
- Не "ешь королеву", а "возьми ферзя", - поправила его Мила.
Коля в полной тишине поставил своего ферзя на место
гроссмейстерского, и тот тут же объявил ему вечный шах ладьей и конем. Три
раза они повторили ходы.
- Ничья! - объявил Эдуард Петрович.
- Ничья! - закричали болельщики. - Ничья! Ура!
- Сулима с гроссмейстером вничью сыграл!
- Минуту внимания! - сказал Эдуард Петрович. - Разрешите от вашего
имени поблагодарить Владимира Аркадьевича за то, что он не пожалел своего
времени, приехал к нам и провел этот сеанс.
Все захлопали в ладоши.
- Общий счет сеанса, - продолжал Эдуард Петрович, - двадцать восемь с
половиной на полтора в пользу гроссмейстера.
Все так и ахнули.
- А кто же еще вничью сыграл? - спросила Мила Руткевич. - Это,
наверно, ошибка.
- Никакой ошибки, - сказал гроссмейстер. - Я тоже благодарен вам,
ребята. Некоторые из моих сегодняшних соперников показали себя настоящими
бойцами. Я даже думаю, что если бы мой последний соперник, с которым мы
сыграли вничью, был немножко решительнее и меньше слушался своих
болельщиков, он мог бы выиграть у меня, как и та девочка...
- Какая девочка? - спросила Мила Руткевич.
Гроссмейстер стал искать глазами Алису.
- Так это же Алиса Селезнева! - не выдержала Юлька. - Она выиграла у
гроссмейстера!
- Где Алиса? Какая Алиса?
Ребята из других классов Алису еще не знали, и поднялась суета, и
громче всех был слышен голос Бори Мессерера:
- Я же вам говорил, что она супергерла! Мое открытие! Я ее первый
нарисовал!
17. ЧЕРЕЗ ЗАБОР И ОБРАТНО
- Как конспиратор ты никуда не годишься, - заявила Юлька Грибкова,
когда им с Алисой удалось незаметно скрыться из школы.
- Знаю, - сказала Алиса.
- "Знаю, знаю"!.. - Юлька еще больше распалялась от Алисиной
покорности. - Ты приехала сюда миелофон искать или демонстрацию
устраивать?
- Очень трудно обманывать людей, - оправдывалась Алиса. - Если
начинаешь что-нибудь делать...
- Ну ладно еще, когда по-английски заговорила. Это бывает даже с
нашими ребятами. Я допускаю, что в волейбол ты могла играть. В конце
концов, ты меня заменила и классу помогла. Но вся эта история с
математикой...
- Я увлеклась. Уж очень интересная проблема возникла.
- Я сидела и дрожала, что тебя разоблачат. А ты думала только о
проблеме. Эгоистка проклятая! И с шахматами ты что натворила? Кто тебя
просил у гроссмейстера выигрывать? Ты думаешь, у нас десятиклассницы часто
у гроссмейстеров выигрывают?
- У нас тоже редко. И если бы с ним один на один встретились, я
никогда бы не выиграла.
- Ой, скромница! Я сейчас упаду в обморок от умиления!
Сзади по переулку стучали тяжелые шаги.
- Алиса! - Юлька оглянулась и схватила Алису за рукав. - Мы попались!
По переулку к ним бежали двое. Толстяк большого роста и рядом с ним
небольшой худенький человек. Они махали руками и что-то кричали.
- Скорей.
Юлька с Алисой припустили от них. И, как назло, ни одной подворотни,
ни одного открытого подъезда, ни одного поворота. Не спрячешься.
- Беги зигзагами! - крикнула Алиса. - Они снотворными пулями будут
стрелять.
- Стойте! - доносилось сзади. - Стойте! Остановите их!
Как назло, какой-то гражданин с портфелем и сумкой услышал крик и
решил, что помогать лучше тем, кто догоняет. Он широко расставил руки -
портфель и сумка загородили полпереулка, и Алиса с Юлькой разбежались к
самым стенам, чтобы миновать это неожиданное препятствие. Мужчина
развернулся и побежал за ними.
Вдруг у Юльки подвернулась нога, и она упала на мостовую.
Алиса услышала ее крик и остановилась.
- Беги дальше! - крикнула Юлька. - Мне они ничего не сделают! Я их
задержу!
Но Алиса не слушала. Она вернулась к сидящей на асфальте Юльке и
постаралась поднять ее.
- Ну, скорее, - повторила она. - Еще немножко осталось.
- Нет, я не смогу. Беги без меня.
Алиса уже подхватила Юльку под мышки и приподняла. Юлька поджала
ногу, и они заковыляли вдвоем на трех ногах.
Тут их догнал мужчина с портфелем и сумкой. Он с налета обхватил их и
завопил:
- Я их держу!
- Отпустите! Что, не видите, ноге больно! - рассердилась Юлька.
Остальные преследователи уже были рядом. Большой толстяк сказал
мужчине, задержавшему девочек:
- Да отпустите их, что вы делаете?
Голос у толстяка был знакомый.
- Грибкова, что с тобой? Ты ногу подвернула?
Да это же Эдуард Петрович! Собственной персоной. А с ним незнакомая
худенькая женщина с желтыми завитыми волосами и решительным выражением
маленького, худенького личика.
Мужчина с портфелем и сумкой отошел в сторону и сказал обиженно:
- Тогда не надо на всю улицу кричать, если вы знакомые. Я думал,
может украли чего.
- Как вам не стыдно! - сказала маленькая желтоволосая женщина. - Как
вы могли подумать плохо о наших девочках?
Эдуард Петрович опустился на колено, стал ощупывать лодыжку Юльки
Грибковой. Юлька морщилась, но терпела.
- Ничего страшного, - сказал Эдуард. - Завтра уже забудешь.
Подвернула.
- Я и без вас знаю, что подвернула! А зачем вы нас испугали?
- Мы не хотели вас пугать, - сказал Эдуард. - Вы так быстро исчезли
из зала, что я не успел с вами поговорить. А Марта Скрыль специально
пришла в школу, чтобы познакомиться с Алисой Селезневой. А почему вы
побежали? Разве не узнали? Меня по фигуре можно за версту узнать.
- Из-за вашей фигуры мы и побежали, - сказала Юлька мрачно. Она
осторожно наступила на ногу. Больно, но терпеть можно. - Спутали с другой
такой же фигурой.
Эдуард не понял, решил, что шутка, улыбнулся.
- Так вот ты какая, Алиса, - сказала маленькая желтоволосая женщина.
- Очень приятно. Надеюсь, мы с тобой подружимся.
- Познакомься, Селезнева, - сказал Эдуард. - Марта - тренер нашей
районной спортивной школы. Я ей рассказал о тебе.
- Мы спешим, Эдуард Петрович, - сказала Юлька. - Нас дома ждут.
Извините, пожалуйста.
- Ничего, - сказала Марта Скрыль. - Мы вас проводим. Ты давно
занимаешься волейболом?
- Я сообщил, что нашел в нашей школе яркий талант, - гордо сказал
Эдуард Петрович. - И уж поверьте моему опыту, я такого еще не видел.
- Алиса не здесь живет, - сказала Юлька.
Она шла прихрамывая и мечтала поскорее избавиться от тренеров. А то
еще Алиса опять согласится и завязнет в спортивной деятельности. А
миелофон Юльке одной искать, что ли?
- Мы это обеспечим, - сказала Марта Скрыль. - Если надо, перейдешь в
московскую школу. Надеюсь, родители не будут возражать.
- Ее родители будут возражать, - зарычала Юлька.
Но Марта ее не слышала.
- Кстати, ты на сколько прыгаешь в высоту? - спросила она Алису.
- Я специально этим не занималась, - сказала Алиса, - только в летнем
лагере в прошлом году.
- Ну и что?
- Метр семьдесят, - сказала Алиса. - Или метр семьдесят пять.
- Что-о-о-о? - воскликнула Марта Скрыль, и ее рот стал кружочком,
глаза стали кружочками.
- А я что говорил! - Эдуард Петрович был так горд, словно сам научил
Алису прыгать так высоко.
- Сумасшедшая! - прошептала Юлька. - Со своей дурацкой
правдивостью...
- А что, это много? - спросила Алиса наивно.
Юлька даже отвечать не стала. Чего связываться с этими будущими
кривляками!
- Не можжжжжжет быть! - наконец вымолвила Марта Скрыль. - Ты
обманываешь меня, девочка.
- Обманываю? - Алиса этого слова совершенно не выносила. - Я вас
обманываю?
Они как раз проходили мимо забора. Забор как забор, за ним - какое-то
строительство.
- Сколько в этом заборе высоты?
- Ну, метр семьдесят, - сказал Эдуард Петрович неуверенно. - Может
быть, больше.
- Юлька, подержи сумку.
Алиса сунула Юльке сумку, отбежала на мостовую, примерилась,
разбежалась и прыгнула. Не привычно, а рыбкой, как прыгают пловцы. Над
забором она пролетела так, что еще сантиметров десять запаса оставалось,
подобрала ноги, сделала сальто, чтобы по ту сторону забора опуститься на
ноги.
- Ах! - сказала Марта Скрыль. - Так же прыгать нельзя! Никакой школы!
За забором раздался гулкий удар, громкий вопль.
- Алиса! - крикнула Юлька. - Что с тобой?
И в тот же момент над забором снова появилась Алиса - она летела
рыбкой, вытянув ноги, перевернулась в воздухе и, сложившись в комочек,
опустилась на землю.
- Бежим! - крикнула она Юльке. - Как твоя нога?
- А что там?
- Там пираты. Они идут по ту сторону забора и подслушивают. Я прямо
на Крысса грохнулась. Временно вывела его из строя.
- Куда же вы, девочки? - закричала Марта Скрыль. - Мы только начали
беседу!
Забор зашатался, кто-то ломился сквозь него.
- Эдуард Петрович, - сказала Юлька, убегая вслед за Алисой, которая
взяла обе сумки, - подержите забор, а то там один хулиган его сломать
хочет. Скорее же!
Эдуард Петрович послушно прижался тяжелым животом к забору, который
колыхался, как тростник в бурю. Доски разошлись, и Марте Скрыль, которая в
изумлении наблюдала за этой сценой, видно было, что с другой стороны на
улицу ломится не менее крупный и толстый человек, чем Эдуард Петрович.
А девочки уже убежали...
У самого дома они остановились передохнуть. У Юльки разболелась нога.
- Погоди секундочку, - сказала она. - Эдуард их задержит, он обещал.
- Весельчака он задержит, а вот Крысса нет, - ответила Алиса, но
остановилась.
- Девчата! - услышали они. К ним бежал Коля Сулима. - А я вас уже
минут двадцать дожидаюсь.
- Что случилось?
- Мне нужно поговорить с Алисой.
- Говори при Юльке, у меня от нее нет секретов.
- Но это чужой секрет! - сказал Коля Сулима. - Я даже не знаю...
- Говори же, - сказала Юлька. - Мы очень спешим.
- Я хотел сказать... в общем, я хотел только сказать, что знаю, что
Алиса... в общем, она не из нашего города и вообще из другого места, но я
думаю...
- Вот мямля! - возмутилась Юлька. У нее болела нога, и поэтому она
стала нетерпеливой. - Ты можешь говорить по-человечески?
- Погоди, Юлька, - остановила ее Алиса. - Говори, Коля.
- Фима послал тебе записку, можно сказать, странную, но ты должна
понять, что он защищает друга, а это можно...
Тут Сулима опять запутался в словах, а тем временем из-за угла
выскочили Крысс с Весельчак У. Как-то им удалось обмануть Эдуарда, и они
снова пустились в погоню за девчатами.
- Беги, - крикнула Юлька Сулиме, - чтобы они тебя с нами не видели!
Ну, что ты стоишь?
Сказав так, Юлька побежала к подъезду. Алиса - за ней.
Сулима поглядел на девчат, потом на толстяка в черной шляпе, черном
плаще и Наполеона Бонапарта в треуголке и, не раздумывая больше, побежал в
другую сторону.
Девчата успели вбежать в подъезд, вверх по лестнице и спрятаться в
квартире.
Когда щелкнул замок, Юлька закрыла дверь на цепочку, а Алиса сбросила
на пол сумку и сказала:
- Какие же мы с тобой глупые! Мы должны были Сулиму взять с собой! Он
готов был все рассказать.
- Ты думаешь, он знает?
- Он же начал говорить. И про записку, и про то, что он знает обо
мне.
- Значит, это он?
- Наверное, он. И он - друг Королева.
- И он хотел все рассказать?
- Я так думаю. Надо бежать к нему. Ты знаешь, где он живет?
- Я у него не была. Но можно позвонить Кате Михайловой. Она все
адреса знает.
- Тогда я пошла.
- Да? - спросила Юлька, снимая туфлю. Нога в лодыжке распухла. Хорошо
еще, бабушка легла спать, не видит, в каком виде вернулась внучка домой. -
Ты погляди в окно. Как же ты пойдешь мимо пиратов? Мы в осаде.
- Что же делать?
- Вот нога пройдет немного, я сама сбегаю к Сулиме и возьму у него
миелофон.
- Если он у него.
- Если он у него. А может, как-нибудь его вызвать сюда?..
- Нет, звать его сюда - значит отдать в лапы пиратам. Им это и нужно.
Давай лучше компресс тебе поставим, чтобы скорее нога прошла.
Но в тот вечер выйти из дома так и не удалось. Юлька одну Алису не
выпустила, а ее нога прошла только к утру, и то не совсем.
18. ОПАСНАЯ БЕГЛЯНКА
На следующее утро события помчались, как скорый поезд.
Первым в тот день в школу шел Коля Садовский. Шел он так рано потому,
что не было смысла оставаться дома, где гремел большой скандал. Виновником
скандала был, как всегда, сам Коля. Он задумался еще с вечера: как же
получается в математике - плюс на плюс дает плюс, а минус на минус тоже
дает плюс. Он стал рассуждать: если у тебя подушка сшита из мягкой,
чистой, выглаженной материи - это плюс? А если она набита при этом мягким
пухом, это плюс? А если мягким пухом набить чистую наволочку, все вместе
приведет к образованию очень удобной и положительной подушки. Плюс? Плюс.
С этой мыслью Коля уснул на мягкой и положительной подушке. А
проснулся и стал думать дальше. Если взять что-нибудь совершенно
непригодное для набивания подушек и вложить это во что-то совершенно
непригодное для создания наволочки, получится ли положительная подушка?
Надо попробовать. Разумеется, Коля знал, что ничего не получится, но ему
очень понравилось размышлять философски. Поэтому он пошел с утра на кухню,
взял десяток яиц, две электрические лампочки и утюг, все это положил в
сетку, с которой его мать ходила за картошкой, отнес в ванну, положил на
пол и лег на эту подушку.
Плюса не получилось.
Коля набил шишку об утюг, измазался яйцами и обрезался осколком
электрической лампочки. Его заставили мыть пол в ванной, собирать стекло,
потом оставили без завтрака - и все это случилось в семь часов утра.
Вот он и ушел из дому.
А на подходе к школе его остановил очень толстый человек в длинном
черном плаще и шляпе, натянутой на самые уши.
- Здравствуйте, - сказал толстяк. - Вы из шестого класса "Б"?
- А почему вы так думаете? - спросил Коля. - Неужели просвечивает?
- Что просвечивает? - спросил толстяк.
- Мой номер, - сказал Коля.
Он говорил, просто чтобы говорить, даже не задумывался. А толстяк ему
не понравился. Уж очень у него было доброе лицо, словно нарочно
нарисованное. Поэтому Коля попросил толстяка:
- Вы не будете любезны снять маску?
- Какую маску?
- Под которой у вас спрятаны клыки.
Толстяк даже ощупал свое лицо, словно и в самом деле опасался, не
вылезают ли клыки из-под маски.
Садовский не стал ждать, пошел дальше. Он решил изобрести способ
хождения под землей. Такой способ очень выгоден, потому что можно
переходить улицу где хочешь, даже на красный свет. Вот только руки будут
грязные.
- Погодите, - догнал его толстяк. - Вы знаете в вашем классе Колю?
- Вам честно ответить или нечестно? - спросил Садовский.
- Честно! - сказал толстяк. - Честность - это самое лучшее
человеческое качество.
- Если честно, то я Коля.
- Нет, - сказал толстяк, - ты не Коля. Или не тот Коля.
- Как точно вы заметили! - сказал Коля Садовский. - Я и сам в
последнее время задумываюсь, тот ли я Коля, что был сначала. Уж очень я
рыжий. Вам не кажется?
- А что, раньше ты другой был? - Толстяк внимательно разглядывал
Колю.
- Раньше я был блондин, - сказал Коля. - И притом девочка.
Толстяк вздохнул.
- Еще один вопрос, - сказал он. - Ты знаешь Алису?
- Она уже кончила школу, - сказал Коля. Нет, толстяк ему положительно
не нравился. Коле хотелось поскорее от него избавиться. И уж тем более он
не хотел рассказывать ему об Алисе. - И улетела на Памир. Просила передать
вам, чтобы вы не трогали ее любимую собачку. Больше вопросов нет?
- Ты очень невоспитанный мальчик, - сказал толстяк. - У нас таких уже
нет.
- Всех истребили? - спросил Коля.
- И до тебя доберемся! - прошипел толстяк так, чтобы не слышали
проходившие мимо прохожие. - Я твою рыжую физиономию запомню!
- Какое счастье! - сказал Коля, но на всякий случай отступил на шаг
назад. - Поэтому, когда вас приведут ко мне вы будете отказываться от
своих слов?
- Куда приведут? - спросил толстяк.
- Ко мне в кабинет. Я же главный инспектор милиции по распутыванию
особо серьезных преступлений против шестиклассников. Разве не слышали? Моя
фамилия Холмс. Николай Шерлокович. Будем знакомы. А вас как зовут?
Но толстяк уже куда-то исчез. Словно сквозь землю провалился.
Коля постоял немножко, потом вздохнул и сказал:
- Он меня обогнал. Он умеет ходить под землей. Придется изобрести
что-нибудь новенькое, а то столкнешься с ним под мостовой - задавит.
Минут через пять на этом самом месте с толстяком встретилась Мила
Руткевич.
Толстяк как гора встал у нее на пути.
- Простите, девочка, - сказал он, - вы из шестого "Б"?
- Да, - ответила Мила.
- Скажи на милость! - сказал толстяк. - Не дашь ли ты мне ценную
информацию?
Толстяк пошел рядом с Милой. Говорил он вежливо, даже подобострастно.
- А что я могу вам рассказать? - спросила Мила.
- У меня большое личное несчастье, - сказал толстяк. - И только вы,
добрая девочка, можете мне помочь.
- Но ведь я спешу в школу, - сказала Мила. - У нас первый урок
английский, и мне надо повторить перевод.
- Я не займу больше двух минут твоего драгоценного времени, девочка,
- сказал толстяк. - Мне нужно поговорить с тобой об Алисе.
- О какой Алисе? - насторожилась Мила.
- Я не знаю, под какой фамилией она фигурирует в вашем классе. Но,
наверно, у вас одна Алиса?
- Алиса Селезнева? - спросила Мила. - А что случилось?
- Надеюсь, ничего страшного. Пока ничего страшного.
И толстяк сделал длинную, значительную паузу.
- А что может случиться? - спросила Мила, закидывая за спину черную
косу. - Вы из милиции?
- В некоторой степени, - сказал толстяк. - Когда и почему Алиса
появилась в вашем классе?
- Сегодня третий день, - сказала Мила. - Она живет у Юли Грибковой.
Они вместе в больнице лежали.
- Та-а-а-ак, - сказал толстяк. - Все сходится.
Они проходили мимо маленького скверика, где стояла пустая скамейка.
- Если вы не возражаете, - сказал толстяк, - присядем на минутку.
Мила кивнула. Время еще было. Она была заинтригована. Особенно если
учесть, что Алиса ей совсем не нравилась.
- А не замечали ли вы в ее поведении чего-нибудь странного? - спросил
толстяк. - Чего-нибудь не нашего, из ряда вон выходящего?
Мила пожала плечами.
- Как сказать...
- Ясно, - сказал толстяк. - Вы не хотите говорить плохо о своей
приятельнице. Это похвально, разумеется, похвально. Вы производите
впечатление очень разумной девушки. Но сейчас разговор между нами такой
серьезный и тайный, что придется говорить чистую правду. Нравится ли вам
ее характер?
- Нет! - вырвалось у Милы помимо воли.
- Почему?
- Она выскочка, - сказала Мила.
Мила в самом деле так думала. Всегда она была первой отличницей в
классе. Все годы. Ее ставили в пример учителя и хвалили на родительских
собраниях. И вдруг пришла в класс какая-то Алиса, которая, оказывается, и
английский знает лучше Милы, и географию, и математику, а уж о физкультуре
и говорить нечего. Неприятно, что уж говорить.
- В самом деле? - спросил толстяк. - Это тоже сходится с нашими
наблюдениями. А не показывала ли, девочка, Алиса каких-нибудь знаний
больше, чем нужно?
- Как вам сказать... - ответила Мила. - Особенных способностей я у
нее не заметила, но показать себя она умеет.
- Правильно! - воскликнул толстяк. - А в классе у вас есть некий
Коля?
- Коля? У нас три Коли.
- А с каким из них дружит Алиса?
- Она ни с кем не дружит, кроме Грибковой, - сказала Мила. - Хотя я
чужими делами не занимаюсь.
- Похвально, - сказал толстяк. - Теперь вы должны нам помочь.
- Кому?
- Дело в том, что я работаю главным врачом в больнице для особо
опасных детей. В прошлом году к нам поступила неизлечимо испорченная
девочка по имени Алиса. У нее склонность к жестокому хулиганству. Это
болезнь. Она била детей и взрослых, кусалась, а потом украла в школьном
музее чучело тигра, оделась в тигровую шкуру и ночью грабила прохожих.
Когда Алису поймали, она искусала трех милиционеров, задушила служебную
собаку, и нам пришлось Алису связать.
- Ой, какой ужас! - сказала Мила.
- Нет, не ужас. Надо пожалеть Алису. Она ведь не виновата, что
заболела, - раздался мелодичный женский голос.
Мила увидела, что рядом стоит миловидная маленькая хрупкая женщина в
белом халате с красным крестом на рукаве.
- Ах, познакомьтесь, - сказал толстяк. - Это доктор Иванова. Она
провела сто бессонных ночей, успокаивая несчастного ребенка, давая ей
лекарства и рассказывая сказки.
- Да, это так, - сказала доктор Иванова. - Но все мои усилия пошли
прахом. И эта негодная девчонка убежала ночью из больницы, выломав плечом
дверь и прыгнув с пятого этажа.
- И ничего? - спросила Мила.
- Ничего. Осталась только вмятина в асфальте под окном. Глубиной в
полтора метра. В таком состоянии больным ничего не страшно. Мы обошли уже
все школы и больницы, но она исчезла бесследно. И вдруг мы узнали, что
похожая по описанию девочка была замечена в вашем классе.
- Но на вид она такая спокойная, - сказала Мила. - И так хорошо знает
английский язык.
- Это ненормальность, - сказал толстяк. - У нее весь ум направлен на
то, чтобы обманывать окружающих и притворяться, что она совершенно
нормальная. В
...Закладка в соц.сетях
