ГЛАВА 7. ФИЛОСОФИЯ РОССИЙСКИХ

РЕФОРМ И ПРИОРИТЕТЫ ХОЗЯЙСТВЕННЫХ ПРЕОБРАЗОВАНИЙ
В общем виде проблема реформирования, изменения того или иного объекта, представляет собой проблему целей и средств их достижения. И уже при этой общей постановке вопрос а очевидно, что отсутствие четко сформулированных целей (стратегических и тактических) служит основой кризиса реформирования, так называемого "трансформационного тупик а" Именно отношение со стороны реформаторов к данным основополагающим характеристикам реформационного процесса формирует то, что выражается в особой философии политики реформ.
Современная российская реформация имеет особую философии), что, с одной стороны, определяет внешнюю сторону череды предпринимаемых мер, воздействующих на хозяйственную и общественную динамику страны, и, с другой, обусловлив ает результаты этого воздействия.
Своеобразие российского процесса реформ заключалось в том, что с его начала в 1985 году неоднократно менялись общие ориентиры развития (от ускорения и построения "социализм а с человеческим лицом" до межсистемной трансформации и перехода к рыночноорганизованному хозяйству). При этом ни на одном из этапов развития реформационного процесс а не была обозначена программа преобразований, а меры экономического регулирования диктовались политической целесообр азностью. которая во многом определяла и развитие самого реформационного процесса.
Как известно, радикальные экономические реформы в России были начаты в 1992 г. под лозунгом "так жить нельзя", когда общая ситуация требовала кардинального изменения. Начало реформ получило разнообразную образную интерпрет ацию. Ю.Бондарев сравнивал правительство с экипажем самолета, поднявшим его с горящей взлетной полосы, но не имеющим представления, где он приземлится. Г.Явлинский использовал аналогию с шахматной игрой. "Правительство в то время говорило, - писал он, - что ситуация настолько не терпит отлагательства, что какая-то игра должна быть начата немедленно, а потом необходимые ходы сами собой придумаются по мере того как эта ситуация будет развив аться". Однако, чтобы выиграть партию, шахматист должен иметь какую-то стратегию, и "даже шахматный гений вряд ли может выиграть партию, если будет только отвечать на ходы своего оппонента, не понимая смысла партии в целом" ^
Мировоззренческие основы концепции "шоковой" модернизации и перехода к рынку
Курс на переход к рынку, взятый российскими реформатор ами в начале 90-х гг., в рамках социологии развития назыв ается модернизацией и с позиции этой теории не является чем-то уникальным. Социология развития рассматривает как модернизацию втягивание различных стран в отношения, хар актерные для индустриально развитых держав, т.е. считает их капитализацию закономерным процессом рационализации общественного и хозяйственного устройства на принципах частной собственности, свободы и демократии.
Одной из особенностей модернизации является ускоренное (с позиции исторического времени) и скомканное (в плане прохождения соответствующих этапов) развитие. При этом страны, встающие на путь модернизации - "вестернизации" и "капитализации", относятся к странам "догоняющего типа развития". Как свидетельствуют опыт предпринятых в России в начале 90-х гг. мер и последовавшие после отставки правительств а Е.Гайдара его публикации, идеологией, которая "пи140
тала" и вдохновляла разработчиков реформ "шоковой терапии". была именно социология развития^
Идея модернизации по-разному осмысливается современными исследователями. В.Г.Федотова, например, по этому поводу пишет: "Вызов Запада предстал как вызов современности прошлому. Он был представлен в идее прогресса, утверждавшей в теории то. что уже стало осуществляться на практике. - общую линию развития по пути, предлагаемому лидером. Концепция прогресса явилась легитимизацией этого вызова в условиях превращения истории человечества во всемирную. Понятие прогресса предполагало непрерывное движение к высшему показателю (материальному, научному, гуманитарному). пример достижения которого давал 3апад"\

Модернизация выражается в изменении некоего естественного темпа развития отдельных стран, переориентации их собственного движения в сторону улучшения жизни, ее усложнения и реализации новых возможностей развития, в ускорении темпа развития и его направлении в сторону максимального приближения к западному и в соответствии с заданным Западом направлением. "Важно отметить, что порыв к модернизации часто не бывал навязан извне, а представал как внутреннее стремление правящего слоя незападных стран преуспеть в развитии, избеж ать зависимости, конфликта с населением в будущем"^.
В процессе модернизации при переходе от традиционного к капиталистическому развитию изменению подвергаются: принципы хозяйственной организации - производственный базис общества, его институциональные основы, индивиду- альное и общественное сознание.
Модернизация отдельных стран, включая и Россию, осуществляется в соответствии с обменом информацией, энергией отдельной системы с внешней средой. В зависимости от степени интенсивности этого обмена и тех конкретных форм (добровольная, принудительная), в которых он реализуется, формируется та или иная модель модернизации: - "вестернизация" в форме прямой колонизации, идеологического подчинения, активной миссионерской деятельности, проникновения в сферы культуры и образов ания (Америка, Африка, Индия, Мексика),
- модель догоняющего развитая, ориентированная на сохр анение национального суверенитета при активном заимствов ании технологических достижений, на основе внедрения принципов рыночной хозяйственной организ ации (Россия, страны постсоветского пространства, Турция, Мексика. Чили),
- модернизация с учетом собственных страновых традиций, адаптирующая принципы модели догоняющего развития к национальным особенностям страны (Германия, Япония, Китай, Корея).
Очевидно, что определенные выше модели модернизации лишены системности, в высшей степени условны и концентрируют внимание лишь на определенных аспектах социально-экономического развития. В реальности возможно их взаимодополнение и переплетение (экономическая, технологическ ая, идеологическая, культурная, политическая модерниз ации). Процесс модернизации может носить неравномерный характер во времени ("волны модернизации") и иметь разную интенсивность в отдельных сферах (полная или частичная модерниз ация). осуществляться в определенных интересах, диктуемых внутренним развитием или извне; быть направленным на собственную идентификацию страны в мировом разделении труда либо подчинение ограничениям, диктуемым внешними обстоятельствами.
Модернизация может осуществляться как поэтапная соци- ально-экономическая трансформация, соответствующая тренду эволюционного развития, либо в форме революционного перехода, качественного скачка. Общей, однако, остается цель процесса модернизации, направленной на ориентацию развития в определенном ''западном" направлении и его ускорение. Понимаемая в этом смысле слова модернизация представляет собой способ осуществления межсистемной трансформации, перевод а системы из одного качественного состояния в другое.
Курс реформ 1992-1993 гг. в России преследовал цель созд ания основ рыночного хозяйства и состоял в применении набора рецептов "оздоровления" экономики в русле шоковой модернизации, опробованных МВФ в ряде малых стран, где они дали относительно положительные результаты. Однако
при этом не учитывались ни специфика сложившейся институцион альной и хозяйственной организации России, ни масшт абность намеченных изменений и комплексность требующих решения задач (создание рыночной инфраструктуры, конкурентной среды, структурная перестройка экономики. ликвидация диспропорций, преодоление технологического отст авания, решение проблем регионального развития и пр.). Основной упор был сделан на слом тоталитарной системы хозяйствов ания, отказ от активной роли государственного регулиров ания и "запуск" механизмов самоорганизации на рыночной основе. Основными элементами реформы стали общая либерализ ация (отказ от контроля за ценами, ликвидация монополии внешней торговли и т.д.), макроэкономическая стабилизация (конвертируемость рубля, сбалансированность бюджета, сдержив ание инфляции) и приватизация. Таким образом, в России были применены стандартные экономические рецепты, состоящие в дерегулировании, либерализации и финансовой стабилизации.

Полученные результаты мало соответствовали тому, что в качестве целей, провозглашенных официально, надеялись получить реформаторы и их консультанты. Слом традиционной системы вызвал развал экономики, нарастание в стране хаоса, обострение политической борьбы, военные конфликты. Вслед за периодом радикальных реформ 1992-1993 гг. наступил период их относительного замедления в 1994-1996 гг., поскольку реально обозначилось, что издержки рыночной трансформации оказываются столь велики, что в глазах общества дискредитируют саму идею реформ, идею изменений, которые производятся для того, чтобы совершенствовать хозяйственную систему в целях улучшения жизни. Процесс реформ оказался в кризисе, обозначились горизонты "трансформационного тупик а". Не только научные, но и широкие общественные слои осознали: для того чтобы получить реальный позитивный результ ат, недостаточно отказаться от исходной системы хозяй- ственной и общественной организации и разрушить ее (что довольно успешно было сделано), само начало преобразований должно быть согласовано с конечной целью. Политика реформ должна носить не только и не столько разрушительный, сколько созидательный характер.
Понятие развития социально-экономической системы и ее цели
Философская категория развития оказывается ключевой для анализа переходных процессов социально-экономической системы. От того, что понимается под развитием, меняются восприятие валентности тех или иных событий, постановка целей и задач регулирования и реформирования, выбор его средств и методов, оценка социальных издержек.
"К несчастью, - отмечал известный русский философ Л.П.Карсавин, - понятие развития в большинстве случаев смешивают с двумя другими, существенно от него отличными. Для одних развитие то же самое, что изменение: для других то же самое, что прогресс"^.
В российской истории коррекция развития проводилась реформаторами в соответствии с представлениями как первого, так и второго рода. Тип развития по принципу прогресса утверждался на российской почве в течение семидесяти лет, когда развитие страны отождествлялось с поступательным ростом и абсолютным прогрессом как в экономике, так и в социальной сфере, культуре, науке, технике, спорте и т.д. Развитие по второму типу - развитие, понимаемое как изменение, - стало важной мировоззренческой основой реформиров ания российской экономики в начале 90-х гг.
Очевидно, что в общем плане успех социально-экономической межсистемной трансформации имеет определенные предпосылки: цели реформ должны концентрироваться на зад ачах социально-экономического развития, а не на "политике продолжения реформ" - дальнейшего изменения, отхода от прежнего состояния системы: или цели "создания рыночной инфраструктуры", "рыночных основ хозяйства". Грамотным наблюдателям при сопоставлении провозглашаемых россий- скими реформаторами целей становится очевидна их близость к понятию "изменения", а не "развитие". Это, в частности, отмечал известный английский экономист, неоклассик Н.Калдор: "В центральной и Восточной Европе в настоящее время дискуссии концентрируются на том, как ввести свободный рынок, а не на задачах экономического развития'"", - писал он.
Субъективные предпочтения и приоритеты реформирования
При формировании курса реформ, определившего направленность трансформации хозяйственной системы, решающее значение оказало противоречие между задачами хозяйственного развития, диктуемыми экономической целесообразностью. и политическими интересами. Победило направление, для которого интересы изменений оказались выше задач социальноэкономического развития. При выработке стратегии реформиров ания и проведении таких мер, как либерализация и приватиз ация, решающим оказалось значение личных политических я ориентиров политиков способных в данный момент влиять на выработку экономической политики по принципу "чей верх - того и воля".

Характерная для периодов реформирования общая проблем а эволюции соотношения между задачами сохранения воспроизводственной целостности, экономической стабилизации и трансформации, системных изменений, в России была решена в пользу последних. Отмечая эту общую для стран Восточной Европы особенность, Л.Чаба полагает, что "на первых порах эта зависимость была вполне прозрачной, обсужд ались лишь вопросы последовательности решения таких зад ач". Однако по мере того, как экономическая ситуация ухудш алась. на фоне нестабильности нарастали реставрационные настроения в обществе, происходила, с одной стороны, полигическ ая подпитка идеи градуализма, а с другой - нарастали требования быстрых шагов в области институциональных преобр азований. "Усилившаяся политизация экономических споров привела к тому, что критерии скорости возобладали над всеми остальными критериями системных изменений"^.
По мнению ряда западных аналитиков, несмотря на отриц ательные результаты, длительное время сознательно поддержив алась уверенность в логичности шоковой терапии, что отр ажало мнение части интеллигенции, стремящейся к изменениям хозяйственного и общественного строя, к разрушению советской тоталитарной системы и рассматривающей меры шоковой терапии как единственно возможное и неизбежное в

145

переходных условиях лекарство, как необходимую плату за обновление. При этом присутствовавшая "боязнь возврата к старой системе вела к тому, что акцент делался на скорость осуществления мер по чисто политическим мотивам для того, чтобы лишить оппозицию возможности и времени для поним ания происходящего и, соответственно, не дать возможности организовать сопротивление". "Большинство интеллектуалов верили в то, что всеобъемлющая радикальная экономическая реформа исключит всякую возможность изменения курса на следующих выборах'^. Соответственно проводимые меры не преследовали целей обеспечения долгосрочного или краткосрочного роста, т.е. не были антикризисными по своей сути и не были направлены на создание условий для развития экономики, создания новой хозяйственной системы: они преследов али негативные, разрушительные цели, задачу достижения быстрых и необратимых изменении, а не развития.
Как полагают аналитики, "многие из этих мер предполаг али достижение "точек невозврата"", после прохождения которых результаты не могут быть переделаны, первоначальные исходные условия уже не могут быть восстановлены, а изменения приобретают необратимый характер. Однако политикот актические соображения, согласно которым предполагалось разрушить лишь часть, привели к гораздо более глобальным, в масштабах хозяйства и общества, разрушениям. Этот отрыв реальных целей экономической политики от официально провозгл ашаемых и закрепленных безличными штампами ("макроэкономическ ая стабилизация") очевиден для независимых наблюдателе"'!. Его фиксирует и цитированное выше высказыв ание Н.Калдора.
Наиболее отчетливо данные меры обнаружили себя в сфере приватизации. Экономическая неэффективность распродажи госсобственности для бюджета неоднократно признавалась инициаторами данной политики и обозначила парадокс проводимой приватизации, которая не стала каналом, обеспечив ающим поступление в бюджет значительных средств от прод ажи предприятий. Показательно, что, доведя количество акциониров анных предприятий в стране до 27,^ тыс. и приватизиров анных - до 12.5 тыс., ведомство по приватизации обеслечило поступление в бюджет около 1 трлн. руб. из запланиров анных 8,7 трлн. При этом 500 крупнейших предприятий страны, стоимость которых оценивается в 200 млрд. долл. были проданы всего за 7 млрд. долл.^ Проводившаяся приватизация не рассматривалась в аспекте повышения эффективности предприятий. Политика, которая была бы направлена на системную перестройку лучших предприятий, находящихся в собственности государства, их коммерциализацию и подготовку к функционированию в условиях рынка, не проводил ась. Вместо этого ставка делалась на саморазвитие рыночных структур (биржи, банки) и самоорганизацию акционированных предприятий. В то же время отсутствие законодательной и институциональной базы для обеспечения рыночной организ ации, признававшееся широко и повсеместно, не привело к действиям со стороны правительства для компенсации недост ающих механизмов. Более того, сложившееся положение в области антимонопольного, финансового, налогового регулиров ания превратилось в фактор, дестабилизирующий соци- ально-экономическое положение, депрессивно воздействующий на состояние производства.

Понятие развития глубже и многомернее, чем понятие изменения. Развитие - понятие сложное, комплексное, системное. Оно охватывает внутренние сущностные, качественные изменения объекта и их проявления, оценивает происходящие в системе количественные и качественные сдвиги, соотношение элементов, структуры, их взаимосвязей, учитывает изменение внешней среды и ее влияние на объект и изменение взаимодействий самого объекта со средой в соответствии с принципом системной организации система-подсистема.
"...Констатируя развитие, не должно упускать качественную равноценность моментов, но должно отметить и различную ценность их в зависимости от приближения каждого из них к идеалу", т.е. цели, - указывал Л.П.Карсавин'". На основе этого положения следует признать необходимость и возможность кризиса системы как равноценного момента разви147
тия, в ходе которого закладываются предпосылки ее будущих состояний. В то же время очевидно, что развитие кризисных процессов в экономической области отдаляет приближение системы к цели своего развития.
Поскольку "построение развития" происходит "из данного момента", отрицательный опыт современных российских реформ может иметь определенное позитивное значение - способствов ать выработке истинной цели развития социальноэкономической системы, той цели. которая работала бы на благо общества.

Закладка в соц.сетях