Жанр: Электронное издание
Юрий Корольков
Операция "Форт"
Аннотация
Документальная повесть посвящена подвигу разведчика, героя Советского
Союза Владимира Александровича Молодцова.
Во время войны он возглавил антифашистское подполье в оккупированной Одессе,
и вместе со своими товарищами доставил немало хлопот немецким захватчикам.
Юрий Михайлович Корольков
Операция "Форт"
ВМЕСТО ПРЕДИСЛОВИЯ
Весной 1944 года на фронтах великой войны - от Мурманского побережья до Черного
моря - еще продолжалась ожесточенная битва, хотя силы врага были уже надломлены. Нашим
солдатам потребовался еще целый год тяжелого ратного труда, чтобы дойти до Берлина и
поднять над рейхстагом Знамя Победы.
В ту весну, в начале апреля, советские войска, развивая наступление на самом южном
участке фронта, с боями заняли город Одессу и вышли здесь на побережье Черного моря.
Вместе с передовыми частями вступил в освобожденный город работник Смерш , майор
госбезопасности Рощин, направленный из Центра в Одессу со специальным заданием.
Ему поручалось выяснить все, что касалось операции "Форт" - деятельности подпольной
разведывательной диверсионной организации, оставленной в городе перед уходом наших войск
в сорок первом году. Во главе этой организации, выполнявшей операцию "Форт", стоял
тридцатилетний капитан госбезопасности Владимир Александрович Молодцов, направленный
в Одессу из Москвы для руководства подпольем в глубоком тылу противника. После
нескольких месяцев успешной конспиративной работы радиосвязь с Молодцовым внезапно
оборвалась. Поступили сведения, что Владимир Молодцов арестован и расстрелян по
приговору военно-полевого суда.
Следователю предстояло выяснить обстоятельства гибели опытного разведчика,
установить причины его ареста. В этом деле многое было неясным.
Через несколько недель майор возвратился в Москву, сделал подробный доклад в своем
управлении и представил письменный отчет о проведенной работе. Это был последний
документ, подшитый к объемистому делу "Операция "Форт". На последней его странице
следователь по особо важным делам сделал лаконичную запись:
"Заключение: расследование по делу "Операция "Форт" считать законченным и дело
сдать в архив".
С тех пор прошло больше двадцати лет. И вот страницу за страницей я перелистываю
материалы дела "Операция "Форт", взятого из архива. На каждом из томов архивного дела
стоит надпись: "Хранить вечно!"
С годами дело утратило свое оперативное значение, многое в нем уже перестало быть
"совершенно секретным", но как глубоко волновали былые события! Я перечитывал скупые
документы, и передо мной возникали люди высокого долга, раскрывались их судьбы, люди
казались мне живыми, я слышал их взволнованные голоса, следил за их героическими делами.
И я задумался над символической надписью, призывающей наших потомков вечно хранить
память о героях, которые, даже умирая, не должны были называть свои настоящие имена. Они
боролись молча, безвестно умирали, выполняя свой долг перед Родиной.
Дочитав последнюю страницу последнего тома "Операции "Форт", я задумался над
благородством подвига ушедших из жизни людей и над безмерной подлостью грязных
предателей с их неизбежной презренной судьбой. Мне захотелось рассказать обо всем, что я
узнал из архивных документов, рассказать о мужественной работе чекистов в тылу врага в годы
Великой Отечественной войны.
Так родилась эта документальная повесть.
ЧЕКИСТЫ УХОДЯТ В ПОДПОЛЬЕ
Страницы архивного дела "Операция "Форт"...
Листок, вырванный из блокнота. Короткая, торопливая запись карандашом. Видно, у
радиста не было времени перепечатывать радиограмму. В записке всего несколько строк:
"Кир передал 20.7.41 г. в 19 час. 45 минут:
Прибыли благополучно, если не считать бомбежек по дороге в Одессу. Ехали
одиннадцать суток и вчера явились на место. Немедленно приступаю к работе. Начинаю с
подбора людей через партийные организации города. Опасаюсь - не хватит времени для
личного изучения кадров. Обсуждали расположение продовольственных баз, складов оружия,
дислокацию отрядов, явки и прочее. Планы, персональный состав разведчиков, диверсионных
групп и руководства отрядов направляю фельдсвязью. Прошу передать жене, что здоров,
работа интересная, пусть не тревожится. На связь будем выходить в условленное время на той
же волне. Подтвердите получение. Кир".
Ниже записки - служебные пометки, лиловые штампы и примечание, написанное той же
рукой:
"Указаний Киру не поступало". А на полях - другим почерком: "Читал. В дело".
Неясная подпись, и та же самая дата - 20 июля 1941 года. Видимо, в управлении радиограмму
читали той же ночью: ее ждали - первую информацию из Одессы. Знать, потому и торопился
радист передать по назначению страничку, вырванную из блокнота.
Я пропускаю несколько страниц, не имеющих прямого отношения к оперативным
действиям "Операции "Форт". Здесь адреса семей подпольщиков, указания начфину
перечислить им заработную плату, оформить денежные аттестаты, еще какие-то частные
распоряжения. Я пропускаю все это и останавливаюсь на донесении Кира, доставленном
фельдсвязью. Судя по штампу, оно прибыло в Москву только в августе. На отдельном лоскутке
бумаги подколота многоговорящая справка:
"Доставлено с опозданием. Фельдъегерь попал в авиационную катастрофу, был тяжело
ранен. Самолет сбит истребителем противника. Пакет не поврежден, печати в сохранности.
Почта в руках посторонних не находилась".
Значит, тайна разведчика сохранена. О сбереженной тайне напоминают и маслянистые,
оранжевые пятна, тускло проступающие на листах бумаги - следы сургучных печатей, о
судьбе которых здесь заботятся почти так же тщательно, как и о судьбе фельдъегеря, попавшего
в авиационную катастрофу, и еще следы крови, засохшей на конверте.
Пока я не знаю еще фамилии разведчика, не знаю, кто скрывается под именем древнего
властителя - Кира.
Его донесение написано четким штабным языком. Это развернутый план предстоящей
операции в тылу врага. В нем много деталей, много имен и ни одной лишней фразы, ни одного
лишнего слова. Вероятно, и в таких документах проявляются характеры их авторов... Я
подумал: донесение писал человек собранный, целеустремленный, умеющий сосредоточиться
на главном и не теряющий даром времени.
И еще одно наблюдение - автор донесения несомненно осторожный и опытный
конспиратор. Даже здесь, в совершенно доверительной и секретной переписке, разведчик не
называет своего имени. Донесение он подписывает все тем же псевдонимом "Кир", а некоторые
особенно важные абзацы, отдельные фразы, некоторое имена написаны условно.
Кир сообщал, что, выполняя задание Центра, он приступил к организации
разведывательных и диверсионных групп, готовится к переходу на нелегальное положение.
Всю работу проводит вместе с партийными, советскими учреждениями. Они тоже намерены
переходить в подполье в случае, если советские войска будут вынуждены оставить Одессу. Кир
восторженно отзывается о рядовых советских людях, которые по первому зову добровольно
вступают на опасный рискованный путь разведчиков в тылу врага. Пожалуй, только здесь, в
единственном месте пространного донесения, Кир нарушил официальный стиль служебного
документа и написал:
"В добровольцах здесь нет недостатка. Каждый готов выполнить патриотический долг.
Теперь дело только в строгом отборе пригодных людей. Вот где я ощущаю, что значит для
чекиста опираться на массы!"
Читая донесение, я старался полнее представить себе образ автора, определить по
каким-то штрихам характер разведчика. Но пока сделать это не вполне удавалось. Живой образ
чекиста расплывался, увидеть его мешал профессионально-служебный, суховатый тон
донесения.
Кир с беспощадной правдивостью докладывал руководству о положении в приморском
городе, которому грозила трагедия оккупации, говорил о расстановке сил для предстоящей
борьбы с противником.
В донесении Кира первой упоминалась разведывательно-диверсионная группа Железняка.
Она уже сформирована, и ей предстоит действовать на железной дороге.
Здесь же Кир дает характеристику Железняку. Это беспартийный машинист Андрей
Иванович Воронин, в прошлом партизан времен гражданской войны. "Человек волевой, смелый
и молчаливый", - заканчивает Кир характеристику Железняка.
Кир, вероятно, особенно ценил это качество - молчаливость. Всюду, где он хотел
подчеркнуть деловые качества человека, Кир повторял: "Предан и молчалив".
Второй диверсионной группе предстояло действовать в пригороде Одессы. Задача -
взрывать мосты, минировать дорогу на участке Николаев - Одесса. Группу возглавляет
коммунист Александр Николаевич Громов, он же - Брунин, инженер завода имени Январского
восстания.
В следующем разделе Кир сообщал адреса явочных и конспиративных квартир, фамилии
их хозяев, указывал расположение тайников - почтовых ящиков. Несколько страниц занимала
сложная система паролей, условных сигналов, знаков. Все это на тот случай, если из Центра
понадобится прислать доверенных людей, либо восстановить утерянную связь с Киром.
По плану Кира все готовилось "на случай" - на случай потери связи, на случай провала
какого-то звена, на случай того, на случай другого. Да и организация всего подполья
проводилась на случай оккупации Одессы немецкими или румынскими войсками, и его люди
старались предупредить события, чтобы они не захлестнули их, не застали врасплох.
Потом Кир вдруг начинал писать о каких-то совершенно будничных делах: на углу
Молдаванки в парикмахерской производственной артели назначен новый заведующий Николай
Иванович Милан. "Окна парикмахерской выходят на Разумовскую. Занавески на окнах
тюлевые, розового цвета. Шляпа фетровая или соломенная - в зависимости от сезона. Окно -
крайнее правое..."
Потом вдруг все становится ясным: Николай Милан - хозяин подпольной квартиры. Он
уже поселился здесь вместе с женой! С приходом оккупантов откроет парикмахерскую. В
правом окне занавеска будет полуоткрыта в том случае, если не грозит никакой опасности -
связной может заходить и произнести условный пароль. В случае опасности на подоконнике
будет лежать шляпа, ее хорошо видно сквозь задернутые тюлевые занавески.
Вторую квартиру подготовили ближе к центру под видом мастерской по ремонту
примусов, керосинок, электрических утюгов и прочей хозяйственной утвари. Это на бывшей
Нежинской улице, теперь она называется Франца Меринга, Кир подчеркивал - спрашивать
лучше Нежинскую. В случае прихода румын советские названия улиц несомненно изменят.
Поиски улицы Меринга вызовут излишние подозрения.
Люди для мастерской подобраны. Слесарем работает комсомолец Алексей Гордиенко -
рабочий фабрики ювелирных изделий. "Хозяином мастерской" назначен Антон Брониславович
Федорович, он же командир одного из партизанских отрядов в городе. Выступать будет под
именем Петра Ивановича Бойко.
Кир сообщил пароль, с которым следовало являться в слесарную мастерскую, - разговор
о покупке примуса.
Еще одна явка готовится под видом овощной палатки, но люди, сюда еще не подобраны.
В районе базара намерены открыть харчевню - резервную явку. Потом еще сапожная
мастерская, химическая чистка...
Особое внимание Кир уделял пивоваренному заводу на Пролетарском бульваре. Он
намеревался обосновать здесь свою разведывательную базу. Пока все находится в стадии
разработки.
Партизанские отряды, на которые Кир намерен опираться в работе, уже формируются.
Намечено создать два таких отряда. Один на побережье в районе Большого Фонтана, второй
близ села Нерубайское в старых катакомбах в двенадцати километрах от города. Ядро отряда
составят рабочие каменоломни, живущие в окрестных селах.
В следующих донесениях Кир информировал Центр, что в катакомбы уже доставлено
оружие и боеприпасы: 50 винтовок, 20 тысяч патронов, два пулемета, четыреста килограммов
взрывчатки. Продовольствие заготовлено на полгода из расчета на 75 человек. Доставка
военного имущества и продовольствия в катакомбы в целях конспирации происходит через
интендантский склад воинской части, который расположили рядом с входом в катакомбы.
Диверсионно-разведывательные группы обеспечены револьверами, патронами, запасом
детонаторов и взрывчатки, сигнальными ракетами, ракетницами и другим необходимым
имуществом.
Тайный склад оружия для партизанского отряда на Большом Фонтане заложен во дворе
рыбаков Булавиных, здесь же в сарае зарыто продовольствие. Заготовка имущества
продолжается.
Кир сообщал Центру, что для оперативной работы желательно иметь несколько маузеров
с достаточным количеством патронов. На месте такое оружие получить невозможно.
Далее Кир перечисляет фамилии будущих своих помощников, называет людей,
согласившихся добровольно остаться в тылу противника на нелегальной работе.
Парторгом отряда обком партии утвердил Константина Зелинского. До последнего
времени он работал председателем колхоза.
Связных Кир отобрал лично - Тамару Шестакову, Тамару Межигурскую, Галину
Марцишек.
Заместителем командира партизанского отряда утвердили Якова Васина. Его жена
Екатерина остается в городе для связи с партизанами. В городе на легальном положении
остается также Евгения Гуль, а на Большом Фонтане рыбачка Ксения Булавина.
Радистом для связи с Москвой в отряд направлен Евгений Глушков, его дублер - Иван
Неизвестный.
К работе привлечены также старый каменщик Иван Гаркуша - знаток катакомб, моряк
торгового флота Иван Иванов, рыбак Григорий Шилин, врач Асхат Янке...
Рядом с фамилиями приводились краткие характеристики: "На работу в разведывательной
группе согласилась охотно"; "Человек надежный и преданный"; "Человек волевой, по
характеру смел и решителен".
Были здесь и другие, более сдержанные отзывы: "Радист Глушков направлен
военкоматом. Подлежит дополнительной проверке через одесское управление". Кир писал, что
он принимает меры для личного изучения людей, с которыми ему придется работать. Пока
сделать это полностью не удается.
И все же пока по сообщениям Кира можно было составить лишь весьма отдаленное
представление о людях, с которыми ему предстояло работать. Донесения разведчика служили
только диспозицией предстоящей борьбы, планом расстановки сил, которым суждено было
вступить в соприкосновение с другой силой, жестокой и опытной, в незримой борьбе. Но все
это еще не определяло диспозиции сил духовных. Кто мог сказать - на что способен каждый
из этих людей.
В архивном деле "Операция "Форт", кроме донесений, лежали анкеты чекистов,
направленных для работы в Одессу. В первой анкете, в первой графе ее было написано от руки
- "Кир". Дальше шли настоящие фамилия, имя и отчество - Молодцов Владимир
Александрович. Потом ответы на обычные анкетные вопросы.
Капитан госбезопасности, родился в 1911 году в селе Сасово Рязанской области, член
ВКП(б) с 1931 года. Ранее работал чернорабочим, подручным слесаря, забойщиком в шахте. В
1934 году закончил рабфак. Последнее место работы - сотрудник центрального аппарата
госбезопасности в Москве.
Так вот кто этот таинственный разведчик с именем древнего полководца! Но тайны
раскрываются постепенно.
В одном из донесений мое внимание привлекла непонятная фраза. Кир писал: "Самсон
работает параллельно и самостоятельно".
Кто же такой Самсон? Ответ я нашел в той же пачке анкет. Под таким псевдонимом
значился старший лейтенант госбезопасности Николай Гласов, тоже сотрудник центрального
аппарата. Ему поручалось создать в Одессе еще одну подпольную организацию. Значит, в
Одессе создавалось по меньшей мере два самостоятельных подполья. И не только два, как
впоследствии удалось узнать...
В другом сообщении Кира стояла непонятная фраза, за которой, вероятно, скрывалось
нечто очень важное: "Параллельный центр и молчащая сеть разворачиваются по плану". Долго,
очень долго эта фраза оставалась для меня загадкой.
Страницу за страницей продолжал я перелистывать дело "Операция "Форт".
Второстепенные документы перемежались со страницами, представляющими значительно
больший интерес. Впрочем определение "второстепенные" тоже условно. Вот накладная на
оружие, отправленное в Одессу, - 12 маузеров и столько-то пачек патронов. Распоряжение
перечислить Киру иностранную валюту в немецких марках, в долларах, в румынских леях, в
болгарских левах, в английских фунтах...
Здесь же радиограмма от Кира - "Валюту и маузеры получил - половину отдал
Самсону".
Где-то здесь, среди других документов, я прочитал краткое распоряжение Киру. Сначала я
пропустил его, не придав значения. Потом возвращался к нему несколько раз, полагая, что,
может быть, именно в этой записке радиста заложен ключ к пониманию дальнейших событий.
В октябре, уже перед самой оккупацией города, радист записал: "Киру передано - на
него возлагается общее руководство группой Самсона и параллельным центром".
Чувствовалось, что все эти дни тревожной осени 1941 года были настолько плотно заняты
всевозможными делами, что у Молодцова оставалось времени только для самого короткого сна.
Судя по сообщениям, и днем и ночью Кир был занят людьми, вместе с которыми ему
предстояло работать. Его одолевали заботы, - где, как расположить отряды, группы, он
занимался поисками новых, не раскрытых возможностей для предстоящей борьбы. И все это в
условиях: строжайшей конспирации. Из центра Кира предупреждают - надо зашифровать себя
даже от тех, кого оставляли в городе по другим заданиям. Ему снова и снова напоминают: быть
осторожнее, проверять людей, не связываться лично с большим числом подпольщиков, не
создавать излишне централизованной организации - это может привести к провалам.
Уже конец сентября, а дел еще очень много. И главное - никто ведь не скажет, сколько
времени остается для подготовки - неделя, месяц. Все зависит от положения на фронте. А
положение грозное, сводки приносят тревожные вести. Наши войска оставили Чернигов, отдали
Полтаву, Днепропетровск. Бои идут под Ленинградом, очень тревожно под Киевом, враг
постепенно приближается к Москве. Пошел уже второй месяц, как Одесса, отрезанная,
окруженная вражескими войсками, продолжает сопротивляться. Связь с Большой землей
поддерживается только морем. Надолго ли хватит сил, чтобы оборонять город? Надо
торопиться. Торопиться, но не спешить.
В конце сентября Кир снова возвращается к плану, о котором вскользь упоминал в одном
из донесений: надо использовать для своей работы одесский пивоваренный завод. Теперь все
стало ясней. Кир информирует Центр: к подпольной работе привлечен начальник планового
отдела этого завода - Петр Иванович Продышко. Ему дано задание: войти в доверие к
оккупантам, взять в свои руки завод, открыть в городе пивные ларьки, поставить в них наших
людей. Ради этого завод и запасы сырья - хмель, ячмень и прочее - придется сохранить.
"Спасителем завода" будет объявлен Продышко.
Временами сквозь текст сухих официальных донесений у Кира вдруг прорываются
восторженные нотки.
"Создал новую боевую группу, - пишет Кир в одном из сообщений. - Намерен создать
еще одну для разведки и связи. Для этого подобрал пять замечательных парней".
Через три дня Кир передал дополнительно: "Молодежная группа сформирована. Во главе
поставлен комсомолец Яков Гордиенко. Ему шестнадцать лет, смелый и энергичный. Группа
будет работать под руководством Петра Бойко".
Бойко - это Антон Брониславович Федорович, командир первого партизанского отряда
- "наружного", как стали его называть в отличие от отряда подземного, расположенного в
катакомбах.
Сообщения Кира поступают в Москву регулярно. В деле они перемежаются со
служебными запросами и распоряжениями Центра за одной только подписью: "Григорий". В
таких случаях радист или, может быть, кто-то другой оставляет на полях стандартные пометки:
"Киру передано", "прием подтвержден", "Григорий уведомлен".
Пока переговоры в эфире носят главным образом организационный характер,
разведывательной информации еще нет. В Одессу дают указание - принимать распоряжения
только за подписью Григория. Снова напоминают Киру об осторожности, советуют привлекать
новых людей только через особо доверенных лиц, самому держать связь лишь с ограниченным
кругом работников.
Очередным донесением Молодцова информируют, что в Одессу направляется специально
вызванный из Уфы палеонтолог, известный знаток расположения одесских катакомб. Прибытие
его требуют подтвердить.
Одновременно Молодцов информирует Центр, что в связи в непрестанными
бомбардировками города одесское управление НКВД эвакуировалось на побережье и
располагается в корпусах санатория имени Дзержинского. В этих условиях зашифроваться от
других сотрудников, остающихся в городе, крайне трудно. Предпочитает бывать в санатории
возможно реже. Часть своих людей уже направил в одесские катакомбы.
Наступает октябрь. В деле появляется очередная радиограмма:
"Кир передает 13.10. 41 г. в 22 час. 20 минут. Подземный отряд располагается в
катакомбах в районе двенадцатой шахты в шести километрах от главного входа. Подземные
лабиринты минируются. Установлена телефонная связь с будущими постами охраны и
наблюдения. Доставку оружия и продовольствия закончили.
Отряд Бойко располагается на поверхности - в городе и в районе Большого Фонтана.
Самсон действует под прикрытием отряда старшего лейтенанта госбезопасности
Кузьмина. Располагается со своими людьми в катакомбах района Дальний. Главный вход
дальницких катакомб в шлифовальном цехе зеркальной фабрики".
Под радиограммой поясняющая справка; "Кузьмин - начальник отдела одесского
управления. Направлен для прикрытия группы Самсона".
Враг рвется к Одессе. Судьба города вызывает тревогу. Обстановка на фронте
складывается неблагоприятно - в глубокой тайне начинается эвакуация Одессы советскими
войсками. Сначала отправляют госпитали, армейские тылы, склады. В осажденном городе
должна быть особая бдительность. Противник засылает лазутчиков, сигнальщиков,
корректировщиков. Задержано несколько вражеских агентов. В этих условиях иные солдаты и
офицеры проявляют легкомысленное благодушие. Такое поведение может иметь трагические
последствия. Кир озабочен, он радирует:
"Настроение в войсках и среди населения в основном бодрое. Наблюдается ослабление
бдительности в несении караульной службы. Ночью можно пройти по городу, не встретив ни,
одного патруля. Деятельность войсковой контрразведки ослаблена. Сказывается
самоуспокоенность, родившаяся в результате того, что город вот уже два месяца стойко
обороняется. Борьба с агентурой врага проходит неорганизованно. Вчера лишь случайно
обнаружили вражеского радиста-корректировщика, направлявшего огонь румынской
артиллерии".
На радиограмме пометка: "Сообщить военному ведомству по принадлежности". Такое
сообщение было сделано. Из управления ушло письмо, копия его сохранилась в архивном деле.
Письмо начинается фразой: "Наш источник сообщил из Одессы..." И снова пометка - меры
приняты. Но автора распоряжения это не удовлетворяет. Его рукой написано - "Проверить". И
вот снова через несколько дней поступает сообщение из Одессы. Кир информирует: охрана в
городе усилена, органы контрразведки активизировали свою работу.
Четырнадцатого октября 1941 года в Москве на узле связи приняли из Одессы
радиограмму:
"Кир сообщает: эвакуация города нашими войсками сегодня закончена. Уходят последние
морские транспорты. Партизанский отряд вместе с моими людьми перешел в катакомбы. Сеть
зашифрована, все на месте. Приступаем к действиям. Просим позаботиться о наших семьях".
К радиограмме приложено дополнительное сообщение:
"Прошу немедленно передать лично Григорию. Задание принято и подготовлено.
Людьми, техникой обеспечено. Примем все меры к его выполнению. Оба эшелона действуют
самостоятельно. Выполнение донесу".
На листке размашистые буквы с восклицательным знаком: "NB!" Доносить немедленно".
Через день еще одно донесение:
"Кир сообщает 16.10. 41 г. 2 час. 35 мин.
Вчера наши войска начали планомерный отход с оборонительных рубежей. Сегодня
утром из порта уходит последний транспорт с войсками и сторожевые пограничные катера.
Войска эвакуированы из Одессы, вывезены боевая техника и вооружение - 500 орудий, 25
тысяч тонн боеприпасов и другого имущества. Кроме того, за время обороны эвакуировано до
350 тысяч жителей. Вывезено до двухсот тысяч тонн разных грузов, продовольствия,
промышленного оборудования и другого ценного имущества. Эвакуацию наших войск
противник пока не обнаружил".
На радиограмме пометка: "Доложить правительству, сообщить Совинформбюро".
В тот же день -16 октября 1941 года румынские войска вступили в покинутый город.
Они вступили только во второй половине дня, опасаясь попасть в ловушку и не зная, что город
уже оставлен его защитниками.
В конце первого тома дела "Операция "Форт" приложена вырезка из газеты с вечерним
сообщением Совинформбюро от 17 октября 1941 года.
"Организованная командованием Красной Армии в течение последних восьми дней
эвакуация советских войск из Одессы закончилась в срок и в полном порядке. Войска,
выполнив свою задачу в районе Одессы, были переброшены нашим морским флотом на другие
участки фронта в образцовом порядке и без каких-либо потерь. Распространяемые немецким
радио слухи, что советские войска были вынуждены эвакуироваться из Одессы под напором
немецко-румынских войск, лишены всякого основания. На самом деле эвакуация советских
войск в районе Одессы была проведена по решению Верховного командования Красной Армии
по стратегическим соображениям и без давления со стороны немецко-румынских войск".
В городе оккупантов ждала еще одна неприятность - низменная часть Одессы,
примыкающая к Хаджибейскому лиману, была затоплена. Под водой оказались дороги, улицы,
преградившие путь войскам. Долгое время здесь нельзя было ни пройти, ни проехать.
КАТАКОМБИСТЫ
Первое донесение из оккупированной Одессы пришло в Москву на третий день после
того, как румынские войска заняли город. Кир сообщал:
"Выход на связь затруднен. На время сеанса приходится выходить на поверхность.
Имеется опасность потерять людей, технику. Партизанский патруль завязал перестрелку с
...Закладка в соц.сетях
