Жанр: Электронное издание
Eschenko1
...Впрочем, как и
у тебя. Это ужасно! - заплакала Эстер. - Перестаньте меня шантажировать! Я
не выдержу, не выдержу.
- И что он еще хотел? - придя в себя, спросил Авилла.
- Сказал, - воскликнула женщина, - что отныне я буду получать
какие-то... инструкции от него, и должна обязательно их выполнять. И
угрожал, угрожал... Что происходит, Диего? Я не могу действовать вслепую. Я
должна все знать, иначе как я смогу тебе помочь? Причем здесь Марианна? Что
нужно от нее Гомесу?
ГЛАВА 73
- Ты должна быть завтра самой красивой, - так шепнул ей, уходя,
Леонардо. И надел на безымянный палец чудесное кольцо с изумрудом, взамен
похищенного. Лицо девушки опечалилось, едва она вспомнила Патрисию, тот
страшный вечер, когда произошло убийство. Как бы радовалась она теперь,
зная, что Марианна решила выйти замуж за Леонардо. Патрисия знала его давно,
всегда говорила о нем только хорошее - и добр, и умен, и талантлив и
воспитан.
Завтрашний день страшил Марианну, но в душе она торопила события -
скорее бы все завершилось. Сегодня они с Леонардо ездили смотреть дом, он ей
очень понравился. Сеньора Елена вызвалась помочь обставить его, а завтра
отец Леонардо приедет официально у четы Сальватьерра првсить ее руки. Хоть
бы только не появился
Луис Альберто, думала Марианна, как всегда он может все испортить, во
всяком случае, - омрачить И она попросила разрешения у доньи Елены завтра
утром съездить вместе с Марией на его новую квартиру - попробовать
уговорить, чтобы он не испортил церемонии. Ковда они приехали к нему, он
тотчас уговорил Марию пойти купить ему сигареты. Мария долго не соглашалась,
но наконец уступила его просьбе, и они остались одни. Луис Альберто не
сводил с девушки восхищенного взгляда.
- У нас несколько минут... как я соскучился, Марианна, если б ты знала?
Не видел тебя сутки, а кажется, - вечность. Как ты хороша, я теряю дар
речи...
- Луис Альберто, - будто не замечала его слов Марианна - мы можем
поговорить с тобой серьезно? - подняла она на него глаза.
- Конечно, только серьезно!
- Твои родители очень привязались ко мне, ты это знаешь. И мне
неприятно, когда у них из-за меня возникает масса проблем. Сегодня сеньор
Медисабаль и его жена придут к нам вечером, чтобы просить моей руки. Я бы
хотела, вернее... я бы не хотела, чтобы ты все испортил...
Луис Альберто в замешательстве молчал, не сводя с Марианны глаз.
- Ты сильно любишь Леонардо? Скажи! Марианна опустила глаза.
- Я люблю его.
- Так же, как любила меня? Молю тебя! - неожиданно встал на колени Луис
Альберто. - Если нет любви, не выходи за него, только загубишь свою жизнь.
Знаю по себе. Ты не представляешь, что значит жить с человеком, которого не
любишь! Не заблуждайся, ты привязана к нему как к другу, брату, не более.
Поверь, со временем жизнь с ним станет невыносимой для тебя. Тебе будет
неприятно одно его присутствие, противны его ласки... У нас с тобой все было
бы по-другому. Я тебя люблю безумно и веду себя как сумасшедший, но ничего
не могу с собой поделать.
- Не говори больше ничего, прошу тебя, Луис Альберто!
- Нет! Разреши, может мы с тобой в последний раз видимся наедине...
Только ты и я. Я люблю тебя больше жизни... Ты тоже любишь меня, я знаю,
хотя и отрицаешь это. Не надо, прошу тебя, умоляю, не выходи, пока еще
чувствуешь что-то ко мне. Я не переживу этого..
Вечер прошел как нельзя лучше. Архитектор Медиса-баль и. его жена
говорили добрые слова пожелания невесте и жениху, выражали уверенность, что
почти родственные отношения, складывающиеся между семьями, будут на пользу
общему делу процветания фирм. У дона Альберто заметно улучшилось
самочувствие, и сеньора Сальватьерра с Марианной совсем было успокоились,
когда вдруг у входной двери раздался звонок. Луис Альберто! Не иначе!
Предчувствие не обмануло обеих женщин.
Они, словно на иголках, досиживали за столом, когда подали десерт,
Марианна едва притронулась к любимому лакомству, банановому мороженому,
настолько ей было не по себе. Но Луис Альберто был галантен, оправдываясь,
сказал, что не мог пропустить такое важное событие, пил за здоровье жениха и
невесты, удивлялся, почему у всех такие невеселые лица. В довершение ко
всему, когда Марианна заговорила о посаженых матери и отце, Луис Альберто,
сверкнув глазами и ухмыльнувшись, предложил себя. Ну, вот теперь начнется,
подумала Марианна, но ошиблась: когда дон Альберто, игнорируя шутку сына,
сказал, что эту роль с удовольствием они с доньей Еленой возьмут на себя,
Луис Альберто, слава богу, не стал спорить.
Но ни Марианна, ни донья Елена, ни тем более никто из гостей не заметили
короткого разговора между Коллег и Эстер. Потом Луис Альберто с Коллег
обменялись сначала во всеуслышанье остротами, а потом, перейдя на еле
слышный окружающим разговор, не глядя друг на друга, говорили о чем-то всего
несколько минут, но после этого лица обоих стали непроницаемыми.
Приехав на следующий день после званого вечера в родительский дом и
поговорив с глазу на глаз с женой, встревоженный Луис Альберто отправился в
библиотеку, где застал отца с матерью. Чуть ли не с порога он обрушил на их
головы новую неприятность:
- Эстер шантажирует Коллет. Я это только что выяснил - жена моя должна
сорвать свадьбу Марианны и Леонардо, иначе Эстер все расскажет мужу Коллет,
Федерико Медисабалю.
- Твои утверждения абсурдны, Луис Альберто. Я не верю! Какой интерес
Эстер мешать этому браку? Наоборот, она должна быть счастлива, ведь Марианна
уходит навсегда.
- И я думал то же самое, отец!
- Не выдумки ли это твоей бывшей пассии, сын. Может она специально
придумала эту версию?
- Ну зачем это ей, мама?
- Не знаю. Может быть, для того, чтобы поссорить тебя с женой?
- Мама, прошу тебя, как может Коллет выдумать этот абсурд? Я же в любой
момент могу спросить обо всем у Эстер, что я и сделал. И потом с Коллет все
покончено, зачем ей ссориться с мужем?
- Ты поговорил с Эстер? Да? И она призналась?
- Конечно, сказала, что ненавидит Марианну и не желает ей счастья. Но
это, поверьте, очередная ложь. Единственный, кто не заинтересован в
замужестве Марианны, это я. Только я!
- Нет, я уже ничего не понимаю! Что происходит? - Лицо дона Альберто
побледнело.
- Представь, отец, я тоже, но чувствую, за всем этим кроется нечто
странное...
Кругом ложь, ложь, ложь, сплошной обман...
Невыносимые головные боли. Едва оправившись от разговоров с Диего, Эстер
вынуждена была встретиться с Франсиско Гомесом, этим подонком и шантажистом.
Не пытайтесь увиливать, пригрозил он. Мы должны знать обо всем, что делает
Марианна - куда ходит, с кем встречается, чем занимается... А не осведомлена
ли случайно сеньора, где собираются обосноваться после свадьбы молодые
супруги Медисабаль? Нет? Странно! Эстер живет в постоянном напряжении? Ну,
это не его забота, он сам выполняет инструкции и еще раз напоминает об
оказанной услуге, говорит, что Эстер в точности должна делать все, что ей
велено.
Как же не болеть голове, не ощущать боли и ломоты в отяжелевшем теле,
если и Диего не знает пощады, нагнетает обстановку постоянным страхом перед
возможностью поплатиться им обоим тюрьмой? Он так и сказал Эстер:
- Да, Гомес и компания намереваются убить Марианну, а всю вину свалить
на них, на Эстер и Диего.
- Ну, что я могу сделать, Диего, что? Они и мне звонят постоянно,
угрожают при встречах, шантажируют, если я откажусь, они и меня могут убить.
- Я присутствовал при разговоре Фернандо. Он сказал кому-то, что
Марианну уберет, и всю вину свалит за это на тебя и Луиса Альберто.
- Диего, как мне быть? Мне так тяжко, ведь скоро должен появиться
ребенок.
- Пока не обращай на них внимания. Но в первую очередь, советую, дай
развод своему мужу. Уверен, он с радостью заплатит кругленькую сумму, и у
этих негодяев не будет возможности шантажировать тебя.
- А потом? Потом жить одной да еще с ребенком?
- Тут уж ты сама решай! Выбирай, что предпочтительней...
И она решила. Запутавшись окончательно, Эстер была непоколебима в одном:
развода Луису Альберто она не даст никогда. Ее будущий ребенок должен носить
фамилию Сальватьерра. И ради одного этого она готова на все. Поэтому пришло
импульсивное решение - скрыться. И немедленно. Чтобы об этом никто не знал.
Затеряться в громадном многомиллионном городе, где она как песчинка. Никто
не в состоянии будет найти ее - ни Диего, ни Сальватьерра... А потом...
потом будет видно.
- Доставай чемодан, - приказала она Рамоне, едва вернувшись после
встречи с Гомесом.
- Зачем, куда ты собираешься? - испугалась кормилица. - Посмотри на
свой живот, Эстер!.. - Объясни, что происходит?
- Заткнись, Района! Делай, что тебе говорят!
- Что Гомес опять вымогает деньги?
- Нет, теперь они нужны мне! Вот сейчас я проверю насколько ты мне
верна. Никому ни слова об этом, ясно?
- Дочка, Эстер! Что ты затеваешь? Ты так рискуешь! Ведь слуги дома...
- Замолчи, лучше помогай!
На днях дон Альберто позвонил домой и попросил жену срочно достать из
сейфа деловые бумаги фирмы. Эстер, притаившись, увидела, где хранится
карточка с шифром. Тогда-то и созрело это сумасшедшее решение. Будь что
будет!.. Она достала из тайника шифр, открыла сейф и, молниеносно вынув
деньги, затолкала их в сумку.
- Я ухожу, потому что у меня нет выхода. Я сообщу тебе, где ты сможешь
меня найти. Перед стариками притворись, что ничего не знаешь. Ни-че-го!
Поняла?
Рамона в растерянности осталась за дверью, когда та захлопнулась...
Минуту назад она порывалась еще уговаривать Эстер, когда они поднялись к ней
в комнату за чемоданом. Предчувствуя неладное, она всей душой хотела помочь,
предлагала покинуть дом вместе с ней.
- Нет, нет, я же сказала, никто не должен знать где я!
- Но я всегда была рядом с тобой, со дня рождения. Не бросай меня, тем
более сейчас, когда я тебе так нужна.
- Сейчас мне необходимо скрыться к никто мне не нужен! Да шевелись ты,
шевелись, Района... - понукала она женщину, у которой опустились руки.
- Но ты же говоришь, что находишься в опасности... Не уходи, Эстер,
только согласись на развод с Луисом
Альберто. Все успокоится, со временем, зачем ты это делаешь? Он даст
тебе большие деньги взамен на свободу. Верни то, что ты взяла...
- На это потребуется слишком много времени, а у меня его нет. Мне
грозит смертельная опасность.
- Что ты натворила? Ты хоть понимаешь? С кем ты уезжаешь, Эстер? С
сеньором Авилла?
- Диего абсолютно ни на что не способен!
- Но он отец твоего ребенка. Неужели у него не сердца? Прошу тебя,
подожди, подожди, умоляю! Возьми меня с собой. Я имею право быть рядом,
девочка. Не бросай меня.
- Какое еще право? Не забывай, ты всего лишь прислуга.
- Послушай, Эстер. Да, я служанка. Все это время я терпела только ради
тебя, милая моя девочка! потому что... потому что я твоя мать.
- Что? Ты моя мать? Какой бред! Абсурд!.. - Эстер продолжала
заталкивать в чемодан вещи.
- Да, Эстер. Да. Я твоя мать, - шептала Рамона, умоляюще глядя на дочь
глазами, полными слез.
- Опомнись, что ты тут несешь, ты задерживаешь меня! Пусти!
- Ты мне не веришь, Эстер, но это так, я родила тебя.
- Заткнись! - истерически расхохоталась Эстер, но, тем не менее,
задержалась в дверях своей комнаты.
- Да, дочка, да. Я любила твоего отца. И родила тебя. Его жена не могла
иметь детей. Так случилось. Я отдала тебя этой семье при условии, что буду
жить рядом с тобою всю жизнь, заботиться о тебе. Согласилась молчать. Лишь
бы быть вместе с тобой, дочка.
- Ты моя мать?.. Ну, допустим. Пусть так. Но если ты проговоришься, я
убью тебя! Убью! Ты меня знаешь! - прошипела Эстер.
- Эстер, прошу тебя! Не бросай меня, умоляю, не уходи, не уходи,
господи, дочка...
Но Эстер уже не слышала ее. С легкостью, не свойственной беременным
женщинам, она спустилась с чемоданом по лестнице, благополучно миновала холл
и вышла на улицу.
Фернандо негодовал. Из-за мелочности, тупости каких-то подонков, в том
числе Рамиро, который убрал Патрисию вместо Марианны, может не выгореть
миллионное дельце Он должен заниматься этим идиотом, сидящим перед ним тупое
лицо, здоровые кулачища и ни на что не способен, кроме лишь для черной
работы за песо. И жаден, жаден!
- Слушай, - угрожающе начал Фернандо, глядя на широкоплечего,
приземистого Рамиро, - что ты прихватил в квартире Марианны Вильяреаль?
- Одну минуточку, шеф, здесь произошла какая-то ошибка.
- Молчи! Я хочу знать только, что ты там украл?
- Не помню, шеф, вроде, особенного там не было. Так, разные безделушки.
Их носят все девушки, там часы, обыкновенный транзистор, ну, я же вам принес
его. И больше ничего!
- Кого ты дурачишь, болван? Говори правду! Ты взял кольцо с
бриллиантом, о котором уже сообщено во всех газетах? Если его найдут, то
обязательно выйдут на меня. Понимаешь? И все по твоей милости! Я не хочу
рисковать своей репутацией. Мне дорого то, что я имею, Рамиро! Так что верни
его! Иначе - ты меня знаешь - дни твои сочтены. А теперь убирайся.
Следующий на очереди был Гомес - его люди уже притащили этого, с
позволения сказать, доктора... Фернандо усмехнулся, выпроводив в одни двери
Рамиро и тотчас открыв другие, в противоположном конце комнаты, он увидел
такое же, как у Рамиро, испуганное лицо Гомеса.
Здесь были иные расчеты. Гомес игрок, и Фернандо постоянно ссужал его
деньгами. Причем пунктуально записывал в книжечки все долги доктора. Вот и
теперь перед его приходом он посчитал: ого, набирается солидная сумма,
близкая к миллиону песо. Что ж, и этот, Гомес, у него на крючке: он посвятит
его в свой план, как с его помощью и с помощью Эстер Сальватьерра, этой
запутавшейся в сетях птички, они в скором времени уберут Марианну
Вильяреаль. Гомес, конечно, будет артачиться, отказываться, но ведь он
всего-то и должен заставить Эстер пойти на эту крайнюю меру. Пора с этим
кончать, дело слишком затянулось.
Несмотря на то, что Луис Альберто принял решение жить отдельно и уже
подыскал себе квартиру, тем не менее, все эти дни постоянно появлялся в доме
родителей, что, конечно, не могло не раздражать дона Альберто.
Донья Елена, любившая сына безмерно, не удивлялась ничему и даже была
рада, когда Луис Альберто в эти дни заглядывал к ним; она скучала без него.
За утренним завтраком дон Альберто сообщил Марианне, что он виделся с
сеньором Диего Авилла и беседовал с ним, интересуясь его отношениями с Ирмой
Рамос. В который раз говорил о том, что Авилла никогда не внушал ему доверия
и он запретил ему - теперь уже раз и навсегда - бывать у них в доме. Сеньор
надеется, что Марианна с ним согласится? Ведь так? Ну, и прекрасно. Он
другого ответа от нее и не ожидал. Но почему сама Марианна не сказала ему об
этом? Ах, он неплохо относился к ней, неудобно было отказывать? Ну, вот
теперь он это сделал сам - ему, дону Альберто это удобно - Авилла кажется
ему обыкновенным мошенником. Да и как верить в искренность таких людей, как
он, если его постоянно видят в сомнительных заведениях. Наконец, Диего
связан с такими людьми, у которых, по сведениям дона Альберто, весьма
подмоченная репутация...
- Я попросил, чтобы за ним вели наблюдение. Хотел как можно больше
узнать о нем, поскольку он так настойчиво добивался твоей дружбы, Марианна.
- А почему вы мне не сказали об этом, дон Альберто?
- Не знаю, может, потому что не хотел придавать этому факту особого
значения. Ведь и мой сын не лучше, поверь.
- И Луис Альберто часто посещает эти места?
- Да. Именно там они познакомились с твоей мачехой.
- Это он вам сказал?
- Нет, мне сказал Диего. Послушай, дочка, как ты, так и я, мы любим
Луиса Альберто, но надо стараться быть объективными. Мой сын человек
недостойный.
- Не говорите так, дон Альберто.
- Почему? Если это правда...
- Он уже начал работать и пьет намного меньше, чем прежде.
- Видишь ли, его работа меня и сейчас не устраивает. Приходит в
кабинет, садится, о чем-то подолгу говорит по телефону. С кем - неизвестно.
Уходит... А по ночам в этих сомнительных заведениях пропадает. Пьет, играет
в карты. Наверное, есть и другие развлечения, о которых я не знаю. Неужели
ты думаешь, что человек, ведущий такой образ жизни, может быть честным? Ты
веришь, что Луис Альберто способен на высокие чувства, а я не верю К
сожалению.
Увлеченные разговором, они не заметили, как в столовую вошел Луис
Альберто и, встав в дверях, громко сказал:
- Я прошу всех вас об одном - нужно чтобы отменили свадьбу. Убежден,
что в скором времен обнаружится нечто, что позволит мне развестись с Эстер
Что-то во всем происходящем есть странное. Иначе зачем ей мешать браку
Марианны?
- Она же сказала, что не желает Марианне счастья, - смутившись
произнесла донья Елена.
- О, мама, прошу тебя! Разве ей можно верить? Как бы ни велика была ее
ненависть, не в ее интересах расстраивать этот брак, наоборот, он выгоден
для нее. Эстер прекрасно знает, что я требую развод, чтобы жениться на
Марианне.
- Ко тоща чем можно объяснить это?
- Не представляю! И, поскольку я не могу заставить жену сказать правду,
нужно подождать, когда я узнаю об этом сам. А когда узнаю? Может, завтра, а
может через месяц. - Надо постараться убедить Марианну, чтобы отложила
свадьбу. Ведь знаю, я ей небезразличен, она любит меня. И выходит за
Леонардо потому, что уже быть со мной не надеется...
- Марианна, ты все еще веришь мне? Скажи моим родителям, - молил он
девушку. А с Эстер... я все сказал, ничего не утаив... Допустим, первая
беременность была настоящей... Ну, пусть, я ничего не помню, потому что был
пьян. Хотя это сомнительно. Но вторая, поверь мне, мама, отец... Клянусь,
что этот ребенок не мой! Удивляюсь, как вы ей верите.
- Я хочу верить тебе, сын, - в глазах доньи Елены стояли слезы. - Не
понимаю, как можно так беспардонно лгать.
- Ну, если она обманывает и на сей раз, тебе, сын, будет очень трудно
доказать свою правоту, потому что она хитра. И заранее постарается избежать
всех ошибок, - в раздумье заключил дон Альберто.
- Я ухожу, мама, отец, но прежде хочу поговорить с Марианной.
- Что ты за человек, сынок! О чем тебе говорить с Марианной. О чем?
Может, об Эстер? Сегодня утром я ей все объяснила, - не выдержала и донья
Елена. - Она больше ничего не желает знать. Так что оставь ее в покое.
Пожалуйста, Марианна, скажи, что ты не хочешь разговаривать с ним, пусть он
уходит.
- Нет, дон Альберто, сеньора, я считаю, что лучше поговорить - твердо
сказала остававшаяся до сих пор безучастной, Марианна. В последний, в самый
последний раз. Пойдем в сад, Луис Альберто.
Они вышли в сад. Сели на скамейку, где когда-то Луис Альберто впервые
признался Марианне в своих чувствах. Тогда ее широко открытые, наивные глаза
с такой любовью смотрели на него. Это было чуде - ни одна девушка на него
никогда так не смотрела - доверчиво, нежно, в ожидании чего-то
необыкновенного... И он в те минуты ощущал себя совершенно другим
человеком... куда же ушло это неповторимое, прекрасное ощущение?.. Перед ним
совсем другая Марианна - с холодным, отчужденным взглядом, глядящая куда-то
мимо него, говорящая жестко, отрывисто, будто стремясь поскорее закончить
эту неприятную процедуру.
- Я согласилась говорить с тобой только потому, что пожалела твоих
родителей. Хватит им бесконечно заниматься твоими проблемами. Пойми, Луис
Альберто, раз и навсегда - ты меня не интересуешь больше. Я люблю Леонардо и
выхожу за него замуж.
- Прошу, Марианна, подумай над тем, что я тебе скажу. Твое отношение ко
мне я знаю. Но я убежден, рано или поздно мы наконец расстанемся с Эстер.
- Я это много раз слышала!
- Да, возможно. Но я разведусь, увидишь. Потому что я прав.
- Что ж, тогда я и поверю.
- Но ты подумала о том, что будет, когда через несколько месяцев я
добьюсь развода, а ты уже будешь замужем?
- К тому времени я сумею забыть обо всем, что нас связывало. - Марианна
холодно посмотрела на него и, чуть смягчившись, добавила:
- До свадьбы, Луис Альберто, остались считанные дни. И, наверное, потом
мы не сможем видеться никогда. Мне бы хотелось сохранить хорошие отношения с
тобой, чтобы вспоминать только доброе...
Рамона еле держалась на ногах... И хотя, как могла, уговаривала Эстер
оставить эту затею с похищением денег из сейфа, заклиная не брать их, не
исчезать, та будто не слышала ее, совершая все с каким-то яростным
ожесточением. Никогда прежде Рамона не видела свою девочку в таком
состоянии. Ложь, кругом одна ложь... Ее, бедную, опутали сетями шантажа... И
теперь, конечно, чтобы разом разорвать порочный круг, Эстер ушла. Убежала
тайком, а ей, Рамоне, пригрозила молчать. И как назло, едва Рамона зашла в
кухню, Мария стала с сочувствием расспрашивать об Эстер, но видя бледность
лица кормилицы, засуетилась, предлагая сердечных капель, таблеток от
головной боли, крепкого чая. Рамона была на грани истерики, слезы стояли в
горле от незаслуженной обиды и оскорблений, услышанных на прощанье. За что
ей выпало такое? Всю жизнь она посвятила своей единственной девочке, верно и
преданно служила ей. Но гордыня и непомерные амбиции, упрямство, даже в
такой критический момент жизни, не заставили смягчиться душу Эстер,
обратиться сердцем к единственно близкому на всем свете человеку - матери.
А тут еще, как нарочно, едва Рамона вышла из кухни, явился Луис
Альберто: ему о чем-то неотложно нужно было переговорить с женой: "Где она?
В комнате ее нет", - подозрительно глядя на кормилицу, допрашивал он. И тут
же донья Елена в который раз интересовалась, не вернулась ли еще Эстер,
жалела, что не могла пойти проводить ее к доктору Гомесу... Почему не
проводила сама Рамона, допытывалась она. Молодая сеньора не пожелала взять
ее с собой. Просто запретила, заплакала Рамона. И когда сеньора, решительно
глядя в глаза, спросила, что же произошло, в конце концов, Рамона не
выдержала:
- Она ушла, сеньора! Эстер ушла отсюда навсегда!
- Вы можете мне, наконец, объяснить, что произошло с Эстер? Скажите,
куда она ушла?
- Я ведь сказала, что ничего не знаю, сеньора! В последнее время Эстер
стала необычайно нервна, в плохом настроении, со мной постоянно спорила.
- Может быть, Рамона, какие-то сложности с беременностью? Мне кажется,
вы все время что-то не договариваете. Поймите, это недопустимо... Не сказав
никому, взяла и ушла из дома. Просто возмутительно! Никого не поставить в
известность! Если Луис Альберто узнает, он придет в бешенство...
Посланный инженером Бустаманто курьер позвонил утром в дом к сеньорам
Сальватьерра - дон Альберто все эти дни работал у себя в библиотеке. Хозяин
дома попросил посыльного подождать несколько минут - он только возьмет в
сейфе документы, которые требовались инженеру Бустаманто.
Дон Альберто набрал шифр, открыл сейф и первое, что бросилось в глаза -
пустая нижняя полка, где всегда хранилась на всякий случай солидная сумма
денег. Не веря своим глазам, дон Альберто схватил лежащие на верхней полке
папки с документами, перебрал их, обшарил все углы. Денег не было. Дон
Альберто пошатнулся от резкой боли в сердце, но, собравшись духом, нашел в
себе мужество отыскать нужный документ, закрыть сейф и добраться до холла,
где ждал посыльный. Когда Артуро ушел, дон Альберто, прижимая кулак к груди,
согнувшись, стал медленно оседать на пол - боль была невыносимая.
На тревожный возглас Марианны выскочила из кухни Мария, Пачита,
спустилась вниз донья Елена. По тому, как побледнел муж, по его посиневшим
губам и холодным рукам она сразу поняла: сердце.
Мария немедленно бросилась к телефону вызывать врача, а донья Елена с
Марианной и Рамоной бережно поддерживая дона Альберто под руки, повели его в
комнату. Сняли пиджак, уложили в постель, удобно подложили под голову
подушки.
Все еще тяжело и трудно дыша, дон Альберто открыл наконец глаза. Донья
Елена с надеждой устремила взгляд на осунувшееся лицо мужа.
- Тебе лучше, дорогой? Не волнуйся, все обойдется. Уже едет врач.
Дон Альберто, словно не слышал, что спрашивает жена, и заговорил о
потрясшем его зрелище.
- Елена - прошептал он, - ты не брала деньги из сейфа?
- Деньги из сейфа? Нет, Альберто, не брала!
- Они исчезли... Там пусто... Ничего нет.
- Боже мой! Но прошу тебя не переживай так сильно из-за этого. Бог с
ними, с деньгами... Тебе нельзя волноваться. Придешь в себя, позвоним в
полицию и все выяснится.
- Зачем полицию? Ты же не посадишь своего сына в тюрьму?
- Альберто, дорогой! Причем здесь твой сын?
- Если денег не брала ты, остается думать только одно: их взял наш
сын... Оказывается он и на это способен... Ведь только мы трое знаем тайну
шифра.
- Нет, Альберто, это невозможно, не мучайся, он не мог это сделать!
Уверяю тебя...
Донья Елена видела, что муж не согласен с нею, он был убежден в том, что
говорил, нервничал, она чувствовала, что каждое слово дается ему с трудом. И
когда пришла Марианна, донья Елена спустилась к Марии, спросила, не было ли
у них в последние дни посторонних в доме.
Встревоженная растерянным видом хозяйки Мария недоумевала - с чего бы
такие вопросы, не случилось ли какой пропажи в доме, или произошло что-то
еще?.. Донья Елена промолчала. Так же молча по
...Поділитися у соцмережах
