Жанр: Электронное издание
Vilmont37
...о
только нам-то что с этим делать?
- Надо постараться как-то учесть этот момент, - заявил Володя.
- Какой момент? Момент невезучести? - спросила я.
- Вот именно!
- А как его учтешь? Да еще в сочетании с семейством Фельдманов в аэропорту?
Володька схватился за голову.
- Все, бабы, ложимся спать. Утро вечера мудренее. Я устал так, будто разгрузил три
вагона. Бревен!
Глава XX ШАЛЬНАЯ ИДЕЯ
Утром я проснулась около шести. Мотька спала без задних ног. Вот и подходят к концу
наши каникулы! Самые интересные каникулы в жизни! Сколько мы всего увидели, столько
узнали, да еще сумели спасти человека. Ведь если бы у Арье в Москве обнаружили наркотики,
ему грозило бы несколько лет тюрьмы. А теперь предстоит еще спасти Курицу, и это будет
куда сложнее! Почему-то я была уверена, что гениальный по простоте Мотькин план на
каком-то этапе может дать сбой, и тогда... Даже не хочется об этом думать.
В половине восьмого проснулась Мотька.
- Ась, - сказала она, едва продрав глаза, - а ведь это предпоследнее утро здесь.
Как жалко! Я, конечно, по маме соскучилась, но уезжать неохота. И на Мертвое море мы
не попали.
- Ничего, Матильда, мы с тобой спасем еще парочку банкиров и завалимся сюда на
целый месяц! Что нам стоит?
- А что? В Москве этих банкиров, как собак нерезаных. Запросто спасем! Жалко,
конечно, что Арье не банкир.
- Ну, что сегодня будем делать?
- А что в субботу тут сделаешь? Пойдем на пляж, погуляем, потом опять на пляж
сходим, а вечером что-нибудь придумаем. Не знаю, как я теперь без моря жить буду! Я,
наверное, в прошлой жизни рыбой была!
Когда мы завтракали, в кухню приплелся заспанный Володя.
- Бабы, вы, конечно, на пляж?
- Ясный перец!
- И не лень пешком туда тащиться?
- Не лень!
- А я, пожалуй, еще посплю! - и, отправив в рот сразу три печенья, он удалился.
Рано утром в субботу на улицах было совсем пустынно. Мы шли молча, наслаждаясь
напоследок ласковым солнцем.
- Ой, Аська! Надо завтра не забыть в море монетку бросить!
- Интересно, какую монетку надо бросать, здешнюю или нашу?
- А давай по две бросим. Чтобы уж железно сюда вернуться!
- Хорошая идея! - засмеялась я.
Обычно оживленная, шумная улица Алленби была пуста. Все закрыто. Народу - никого.
Даже у шука Кармель все словно вымерло.
- Ась, а может, нам Косте позвонить? - немного погодя спросила Матильда.
- Косте? Зачем? - удивилась я.
- Подстраховать Курицу!
- Каким образом?
- Ну, Костя отцу расскажет все (Костин отец - следователь РУОП), и даже если у нас
ничего не выйдет и ее задержат, по крайней мере, будет известно, что она - жертва шантажа!
- Да ты что! Даже думать нельзя о таком варианте!
- Почему?
- Да потому, что пока Костя папе своему объяснит, пока папа с таможней свяжется...
представляешь себе, чего Курица успеет натерпеться, не говоря уж о том, что Костин папа
может вообще во все это не поверить, сама подумай, какие-то девчонки звонят из Тель-Авива,
чего-то городят про наркотики...
- Ты права, я дура!
На пляже не было ни души. Мы с восторгом кинулись в воду. Потом вылезли и
растянулись на песке. И вдруг услыхали голоса:
- Гляди, Клав, по-моему, те самые девчонки!
- Вроде да!
Я подняла голову. Неподалеку от нас расположились Клава с Томкой. На ловца и зверь
бежит. Может, что-то интересное услышим. Дамы переоделись и довольно долго решали
вопрос, идти ли им сейчас в воду или сперва немного пожариться на утреннем солнышке.
- Мотька, - прошептала я, - идем в воду, чтобы они не подумали, что мы за ними...
Мы вскочили и бросились в воду, делая вид, что не замечаем их. В воде мы издавали
самые невероятные возгласы на несуществующем языке.
- Мотия, кармагель! - вопила я.
- Хора, лупендрон! Куша ботана мур?
- Мур! Мур!
Когда-то в раннем детстве мы с Мотькой обожали играть "в иностранцев". Мы часами
могли нести всякую околесицу на якобы иностранном языке. Теперь это умение нам
пригодилось. В жизни все может пригодиться, даже лупендрон.
Вскоре дамы тоже влезли в воду. Но абсолютно ничего интересного не сказали.
Потом, уже лежа на песочке, мы услышали:
- Клав, на каком языке эти девчонки болбочут?
- Да кто их знает, но вообще-то похоже на венгерский.
Мы чуть со смеху не лопнули. И вдруг Клава спросила:
- Томка, а ты к Марику на день рождения идешь?
- Не-а, я же завтра опять в Москву лечу.
- Разлеталась ты!
- Ой, не говори! Надоело до смерти! Но тут у нас такие дела творятся...
В этот момент я увидела, что по пляжу к нам направляется Аркашка. Сейчас он нас
окликнет, и тогда все пропало... Я сорвалась с места и как дунула по песку! Подлетев к
обалдевшему от моей скорости Аркашке, я зашептала:
- С нами ни слова по-русски!
- Понял! - отозвался Аркашка, окинув взглядом пляж.
Мы с ним не спеша направились к Матильде. По-моему, Аркашка положил на нее глаз.
- Шалом!
- Шалом!
Он бросил сумку на песок.
- Пошли в воду! - прошептал он. Заплыв подальше, мы наконец могли поговорить.
- Я позвонил, мне Вовкина мамаша сказала, что вы на пляже, а Вовка дрыхнет.
Предлагаю сейчас пойти ко мне, мои уехали в Беер-Шеву, так что мы с Маратом одни, хоть
поговорить нормально сможем.
- А Марат - это кто? - спросила я. - Твой брат?
- Нет! - заржал Аркашка. - Это мой пес! Но он мне как брат!
- Погоди, чего мы с утра к тебе попремся, у нас сегодня предпоследний день, погода
такая роскошная, давай лучше погуляем! - возразила Матильда.
- А может, еще позагорать, послушать, а вдруг что-то интересное услышим, -
предложила я.
- Да они уже уходят! - воскликнула Матильда.
В самом деле, дамы плескались под душем.
- Тогда пока побудем здесь, - решительно заявила Матильда, - уж больно жалко от
моря отрываться, а потом пойдем к тебе на часок.
- У меня в холодильнике здоровенная кастрюля компота! Из здешних фруктов -
обопьешься!
- Холодный компот - это хорошо, - мечтательно сказала я.
- Тогда пошли сейчас, а потом можно будет сюда на великах приехать!
- Ой, здорово! - обрадовалась Матильда. - А сколько их у тебя?
- Два, мой и мамин. А третий у соседей возьмем. Покатаемся по городу, а потом опять
можно сюда приехать. Принимаете программу?
- Принимаем!
Через полчаса мы добрались до Аркашкиного дома. В передней нас встретил Марат -
редкой красоты доберман-пинчер. Черный с рыжими подпалинами, изящный и, сразу видно,
умный. На кухне Аркашка налил нам по здоровенной кружке потрясающего ледяного компота,
и мы уселись на балконе.
- Надо Вовке позвонить, - сказал Аркашка, - пусть подваливает.
- Конечно, позвони. У него тоже есть велик! Вовка обещал прийти через двадцать минут.
На балконе к нам присоединился Марат.
- Сколько ему лет? - спросила я.
- Четыре! А хорош?
- Хорош, ничего не скажешь.
- Скажи ему: Марат, ты красивый!
- И что будет?
- Увидишь!
- Марат, - сказала я, - ты красивый! И пес улыбнулся! Честное слово!
- Да! Я такого еще не видела! - закричала Мотька.
- Он вообще жутко умный, все понимает, - хвастался Аркашка, - к нам один раз вор
забрался, так он его из квартиры не выпустил.
- Ну, это многие собаки умеют! - пожала плечами Мотька.
- А один раз маме ночью стало плохо, так он пришел за мной, разбудил меня и отвел к
ней.
И вдруг мне в голову пришла шальная идея! Но я решила сама всесторонне ее обдумать,
прежде чем делиться с друзьями. Если это выгорит, то...
Вскоре явился Володя с велосипедом, Аркашка сбегал к соседям, и мы вчетвером
покатили по тихим и пустынным улицам Тель-Авива.
- Аська, ты чего такая задумчивая? - спросил Володя.
- Задумчивость ее подруга от самых колыбельных дней, а вы не знали? - закричала
Матильда. Она чувствовала, что нравится Аркаше, и была на подъеме.
Я только отмахнулась от них. Идея мало-помалу вытанцовывалась.
Накатавшись вволю, мы решили еще искупаться, а потом нашли на набережной открытое
кафе-мороженое. Посетителей там не было. Мы сели в тенечке. Аркашка рассказывал, как
снимался в кино.
- Первый раз мне так легко показалось, хоть меня и учили карманы чистить, а потом с
каждым разом все труднее...
- А ты артистом хочешь быть? - спросила Мотька.
- Вообще-то да, но в Израиле мало фильмов снимают...
- Я тоже буду артисткой, но я хочу в театре играть, вот как Аськина мама!
- Твоя мама актриса? - удивился почему-то Аркашка.
-Да.
- А как ее фамилия?
- Монахова Наталия Монахова.
- Она такая блондинка с пышными волосами?
- Да, а откуда...
- Она снималась в "Голубой мечте"?
- Да, но...
- И еще я видел по телеку "Нору". Она там играла?
- Да! - с гордостью сказала я. Вот, оказывается, и в Израиле мою маму знают!
- А я бы хотел в Америке учиться, - проговорил Аркашка. - Хотя отсюда туда трудно
уехать. Но ничего, я еще стану голливудской звездой! И ты, Матильда, тоже! - великодушно
добавил он.
Матильда зарделась.
- Мне не обязательно в Голливуд, я могу и в Москве...
- Одно другому не мешает! - вмешался Володя.
Разговоры разговорами, но в голове у меня уже созрел авантюрный план... Пожалуй, пора
поделиться с друзьями...
- Ребята! - сказала я. - Послушайте! У меня родилась идея...
И вот настал наш последний день в Израиле. Накануне Женя устроила нам
торжественный ужин, из приглашенных были Аркашка и Таша.
- Девчонки, вы уж простите меня, что уделяла вам мало внимания, - сокрушалась
Женя, - сами видите, сколько у меня работы... Но слава богу, вы уже самостоятельные
девицы. Только Юре не говорите, какую я вам свободу давала...
- Не скажем, - пообещала я, - тем более папы уже нет в Москве, он вернется не
раньше осени (папа у меня гидробиолог и по полгода "болтается в морях", как говорит мама).
Таша принесла торт собственного изготовления и заявила, что отвезет нас в аэропорт.
Число провожающих растет не по дням, а по часам, и это может осложнить ситуацию. У нас в
запасе теперь было два плана: один Мотькин" простой и гениальный, и второй план мой, более
сложный, но и более радикальный... Только бы все получилось! Мы заранее распределили
роли, все, кажется, продумали.
Утром в воскресенье мы в последний раз отправились на пляж. Накупаться до одурения,
бросить в море монетки. Вовка потащился с нами.
- Не нравится мне эта история с Ташей. А вдруг она опоздает? - заговорил он уже на
подходе к пляжу.
- Почему она должна опоздать? - удивилась Матильда.
- Не знаю, мало ли... Хорошо бы как-нибудь избавиться и от Таши, и от мамы заодно.
Зачем им видеть все это? Лучше всего было бы поехать вместе с Аркашкой.
- Нет! - решительно вмешалась я. - Незачем нам всем там светиться. Нас могут
узнать, мы привлечем лишнее внимание. Главное - приехать вовремя и занять позиции.
- Ишь ты, какой стратег! - обиделся Володя.
- Ладно тебе, Вовка! Ты одну операцию провел просто гениально, а сейчас Аськина
очередь. Да, если твой план сработает...
- Погоди, Матильда, может, придется еще твоим планом воспользоваться.
- А я не гордая и запросто могу снять свою кандидатуру!
- А меня все-таки беспокоит мать, - сказал Володя, - она может что-то не так понять,
вмешаться и в результате испортить всю игру.
- Может, предупредить ее? - спросила я.
- Ни в коем случае! Если она услышит о кокаине, ее удар хватит, но еще до удара она
такое поднимет... Надо придумать что-то, чтобы она не поехала в аэропорт...
- Ну не знаю, что тут можно придумать... Отвлечь ее каким-то делом или звонком... А
Таша тебе не помешает? - полюбопытствовала Матильда.
- Таша? Таша, пожалуй, даже помочь может, это такая тетка... А мать и семейство
Фельдманов, конечно, серьезная проблема. Представляете себе, как они будут суетиться,
шуметь, галдеть...
- Да с чего ты взял? - обиделась я за друзей. - Нормальные люди! Надо только не
подходить к ним до последней минуты.
- Интересное кино! - вскинулась Матильда. - Должна же я передать Курице сахар! А
кстати, может, ей самой просто купить кило сахарной пудры?
- Бабы они и есть бабы! - возмутился Володя. - Это ж козе понятно - она не знает,
как выглядят пакеты. А мой пакет - тютелька в тютельку как у них.
- Твоя правда, - согласилась Матильда. - Ой, как я боюсь! Вдруг ничего не выйдет!
- Выйдет! Еще как выйдет! - заявила я.
Мы долго купались, все никак не могли вылезти, очень уж неохота было прощаться со
Средиземным морем. Но время поджимало, надо еще собрать вещи. Мы бросили в море по
десятирублевой монетке и по 50 агорот. Так надежнее!
- Ладно вам, бабы, пошли, я хочу на прощание угостить вас на тахане одним напитком.
- А чего ж раньше не угостил? - удивились мы.
- Да этот киоск был почему-то закрыт, а вчера, я видел, опять открылся.
- Что за напиток? - поинтересовалась я.
- Увидишь!
Мы доехали до таханы, и Володька поволок нас на шестой этаж. Там он подвел нас к
прилавку, где за стеклом лежали самые разные замороженные фрукты и ягоды. Продавщица
говорила по-русски. Володя сказал:
- Нам, пожалуйста, три стакана с клубникой и ананасами!
Продавщица положила в кувшин клубнику, ананасы и спросила:
- Может, еще и киви?
- Можно!
Добавив в кувшин киви, она туда что-то еще налила, положила мороженое и включила
миксер. Через минуту напиток был разлит в три стакана.
- Вот, бабы, пробуйте!
Оторваться от этого волшебного напитка было невозможно, хотя он был жутко холодный.
- Не спешите, а то сляжете в Москве с ангиной!
- Аська, а в Москве мы сами можем такое сделать, - деловито проговорила Мотька. -
Замороженная клубника на каждом шагу есть, заморозим ананасы из банки, мороженое, и
порядок!
- Здорово! Я попрошу маму, и на мой день рождения сделаем такой десерт! -
обрадовалась я. У меня день рождения в конце апреля. И в этот момент мне вдруг ужасно,
нестерпимо захотелось домой, в Москву, к маме и тете Липе! Вдруг Мотька жалобно
проговорила:
- Ой, Аська, как домой вдруг захотелось!
Дома Женя встретила нас очень удрученно.
- Девочки, какая жалость! Не смогу вас проводить в аэропорт. Мой работодатель
назначил мне встречу именно на этот час, я уж и так и сяк, но он уперся, и я ничего не смогла
поделать.
- Женечка, не расстраивайся! Дело - прежде всего. У нас и так провожающих - целая
куча, - успокоила ее я.
Володька за Жениной спиной победно вскидывал руки, а я подумала: это хороший знак.
Все у нас получится.
Таша позвонила и сказала, что заедет за нами не в пять, а в половине пятого, а то она
опасается, что в этот час на дороге могут быть пробки. Еще один хороший знак! Чем раньше мы
приедем в аэропорт, тем лучше. И тут же позвонил Аркашка, что он уже выезжает. Пока все
идет отлично. Я чувствовала себя как режиссер перед премьерой. Разница лишь в том, что у
меня не было ни простых, ни генеральных репетиций. Меня била нервная дрожь, но при этом,
как ни странно, мне было весело. А может, это как раз плохой знак? Интересно, что говорит
Мотькина интуиция?
- Матильда, - сказала я, застегивая последнюю "молнию" на сумке. - Что тебе твоя
интуиция подсказывает, а? Получится у нас?
- Боюсь сглазить, - честно призналась Матильда.
- Девочки, обедать! - позвала Женя. Мы сели за стол, но мне уже кусок в горло не лез.
- Асенька, ты почему ничего не ешь? - озабоченно спросила Женя.
- Почему-то не хочется. Не волнуйся, Женя, в самолете же нас покормят.
- Это еще когда будет! Ну, прошу тебя, съешь хотя бы кусочек курицы!
- Женя, пожалуйста, не заставляй меня!
- Хорошо, я сделаю вам бутерброды, если проголодаешься в аэропорту...
На это я согласилась. Даже хорошо, бутерброды в нашей операции тоже могут
пригодиться. Мотька же вполне исправно пообедала. Вот разница между режиссером и
исполнителем!
Настал миг прощания. Женя бурно обнимала нас, говорила, какие мы хорошие девочки,
умные, послушные. Знала бы она! Мы благодарили ее за все, обнимались, целовались, даже
слегка всплакнули под ироничное хмыканье Володьки.
А вот и Таша пришла за нами. Мы схватили свои сумки, присели на дорожку, в последний
раз обнялись с Женей и побежали вниз, к машине.
Наши каникулы в Израиле кончились.
К счастью, пробок на дороге не было, мы приехали в аэропорт Бен-Гурион значительно
раньше, чем предполагали. И это было удачей.
- Вовка, ты дождешься отлета девочек? - спросила Таша.
- Что за вопрос! - оскорбился Володя. - Естественно, дождусь. Должен же с ними
быть кто-то, говорящий на иврите.
- Тогда придется тебе вернуться на автобусе. Я не могу ждать, у меня еще дела.
- Да ради бога! - обрадовался Володя. - Отлично доберусь на автобусе!
- А деньги-то у тебя есть на дорогу? - волновалась Таша.
- Уж как-нибудь! - передернул плечами он.
- Девчонки, вы на меня не обидитесь? Столько всего вам наобещала, а слово сдержать не
смогла. И на Мертвое море вас не свозила...
- Ничего, в другой раз! - утешила ее Матильда.
Мы еще пообнимались с Ташей, и она наконец ушла, к великой нашей радости.
Да, все складывается идеально. Даже слишком. Может, это уже дурной знак?
Неподалеку от входа я приметила Ар-кашку, который медленно прогуливал на поводке
Марата в наморднике. С ним рядом шел его товарищ, Рома. Мы еще вчера с ним
познакомились. Нам нужен был кто-то, кого Вальчик с Томкой ни разу не видели.
- Я сейчас узнаю, регистрируют ли уже ваш рейс, - сказал Володя. - Если да, то лучше
пройти регистрацию и таможню уже сейчас, потом может быть очередь.
Он отошел куда-то и быстро вернулся.
- Пошли скорее, регистрация только начинается, мигом пройдете!
Действительно, через 10 минут мы уже были свободны от сумок. А за нами мало-помалу
скапливалась очередь. Отлично! Чем дольше Курица простоит в очереди, тем лучше.
Мы заняли заранее облюбованные позиции у дверей, чтобы не проворонить действующих
лиц предстоящей комедии. А может, и драмы.
- Фельдманы приехали! - подбежал ко мне Володька.
- Сколько их?
- Все, кроме Шуры.
А вот и они. Вошли, поставили чемодан и сумку Риммы Львовны, и Давид Львович
подошел к справочной. А Курица то и дело вертела головой, кого-то высматривая. Ясно кого,
нас! И хотя вся операция была задумана ради спасения Курицы, сейчас нам было не до нее. А
главные действующие лица пока не появлялись. Я только очень боялась, что не успею увидеть
финал драмы или комедии. Но вот Фельдманы встали в очередь.
- Аська, подойди к ней, а то ока изведется, - шепнул мне Володя.
- Но они же сейчас в меня вцепятся! Лучше ты подойди и скажи...
- Нет, она только тебе доверяет.
- Ладно!
Я пробралась к Фельдманам.
- Аська! А где Матильда? Вы уже сдали вещи? - накинулась на меня с вопросами Мура.
- С ума сойти! Пигалицы одни по миру путешествуют! - умилялся Давид Львович, а
Мария Валерьевна судорожно дописывала какое-то письмо, которое не успела дописать дома.
- Асечка, - прошептала Римма Львовна, отведя меня в сторонку. - Как дела?
- Римма Львовна, думаю, еще полчаса, и вы вообще избавитесь от ваших мучителей.
- Как? - разинула рот Курица.
- Увидите!
- Опять вы секретничаете! - возмущенно воскликнула Мура.
- Асечка, а ты хотела передать мне... какие-то сладости? - дрожащим голосом
проговорила Курица.
Тоже мне конспираторша!
- Какие сладости? Зачем? Кому? - пиявила нас Мура.
- Да это Женя, Володина мама, ее подруга живет в одном доме с Риммой Львовной, -
на ходу придумывала я. - Они у Володи, он вам их потом отдаст.
- Спасибо, деточка!
- Римма Львовна, я сейчас отойду, встретимся попозже. - И я стала выбираться из
загородки для пассажиров московского рейса. Но Мура увязалась за мной.
- Аська, подожди, куда ты бежишь?
- Надо!
- В уборную, что ли?
- Да нет, надо Мотьку найти! - ляпнула я первое, что пришло в голову.
- Я с тобой!
Вот липучка! Но спорить мне было некогда. Я побежала к Володьке, Мурка за мной.
- Погоди! Куда ты так несешься?
- Сбавь обороты! - посоветовал мне Володька. - Их пока нет.
- Кого нет? Что тут у вас происходит? - приставала Мура.
- Операция по пресечению! - таинственно прошептал Володя.
- Чего? По пресечению чего? - недоумевала Мура.
- Контрабанды! - тем же таинственным шепотом разъяснил он.
- Да ладно вам! - обиделась Мура.
- Мурка! Он не шутит! Умоляю, не мешай!
- Подумаешь, я вообще могу уйти! Тоже мне! А вы кого представляете? Моссад? КГБ?
ЦРУ?
- Интерпол!
- Правда, что ль?
Но в этот момент сквозь стеклянные двери я увидела, как подъехало такси и оттуда
вылезла Томка, а за нею Нальчик с дорожной сумкой и пластиковым мешком, в котором, я
знала, лежал пакет с кокаином. Точно такой же мешок был и в руках Курицы.
Пока Вальчик расплачивался с таксистом, на авансцене появился Ромка. Он медленно шел
мимо с открытой банкой пива и, поравнявшись со сладкой парочкой, вдруг споткнулся, и пиво
выплеснулось на Томку и Вальчика.
- Хулиган! - взвизгнула Томка, а Вальчик занес руку, чтобы влепить затрещину Ромке,
но не тут-то было! Ромка ловко увернулся и бросился наутек. Свою роль он сыграл отлично.
Спектакль начался!
Кое-как отряхнувшись, Вальчик с Томкой направились в здание аэропорта.
- Ух, какая очередища! - простонала Томка и тут же встала в хвост, а Вальчик стоял,
прощупывая взглядом пассажиров. Искал Римму Львовну. Ага, вот он ее приметил, она была
уже близко к таможенникам.
- Аська! Аська! - зашептала вдруг мне на ухо Мура, о которой я начисто забыла. -
Аська! Вон тот тип приходил к тете Римме! Да! Это он!
- Знаю! - сквозь зубы ответила я. - Стой тихо, не мешай!
- А кто он такой?
- Отвяжись! - гаркнула я.
- Подумаешь, строит из себя! - пожала плечами Мура, но все-таки осталась стоять
рядом.
- Мурка! Смотри, что сейчас будет!
На сцену вышел Аркашка. На нем была низко надвинутая на глаза кепка с длинным
козырьком, а на поводке он вел Марата. Они медленно двинулись в сторону Вальчика, и вдруг,
когда они были уже совсем близко, Марат рванулся к Вальчику с такой силой, что Аркашка
едва его удержал, и громко залаял. Вальчик небрежно отмахнулся. Мол, собака лает, ветер
носит. Тем более, собака в наморднике! Хотя нет, намордник свалился с собачьего носа и
теперь болтался на одном ремешке. А Марат продолжал громко лаять и устрашающе скалить
белоснежные острые зубы. Вальчик испуганно замер. Пес бесновался, Аркашка делал вид, что
пытается его усмирить. Эта сцена привлекла всеобщее внимание.
- Убери собаку, чертов сын! - заорал Вальчик, судорожно прижимаясь спиной к
стене. - Убери, я кому сказал!
- Не могу, дяденька, у меня сил не хватает с ним справиться! - жалобно отвечал
Аркашка.
А Марат уже прыгал на Вальчика, заливаясь истошным лаем.
- Помогите! - крикнул Вальчик. - Уберите этого окаянного пса! Безобразие! Ой!
Марат тем временем вцепился зубами в пластиковый мешок, а Аркашка сказал что-то на
иврите охранникам.
Вальчик непроизвольно рванул мешок, и оттуда посыпалось что-то белое. Охранник
коршуном кинулся к Нальчику, а Аркашка вдруг разом справился с остервеневшим Маратом.
Вальчик побелел как полотно. Один из охранников сел на корточки, послюнил палец, обмакнул
его в белый порошок, понюхал... Вальчик дернулся было, но второй охранник схватил его за
руку, а Марат зарычал. Первый охранник аккуратно смел порошок на кусочек бумаги,
выпрямился и посмотрел на Вальчика. Ничего хорошего этот взгляд не предвещал! Они вдвоем
взяли Вальчика под руки. Он от страха совсем сомлел.
- Смотри! - толкнул меня в бок Володя, указывая на очередь пассажиров нашего рейса.
Оттуда, расталкивая народ, выбиралась Тамара. Но, вопреки ожиданию, она кинулась не к
мужу, а к выходу и быстро скрылась из виду. Крыса бежала с тонущего корабля. - Да, хоть и
считается, что декабристы "страшно далеки от народа", но жены у них были куда порядочнее.
Впрочем, и сами они - тоже, - задумчиво проговорил у меня над ухом Володя.
Вальчика тем временем увели, и он не видел бегства жены.
Спектакль был окончен. Все произошло в считанные минуты. Курица спасена! Я вдруг
ощутила, что у меня дрожат ноги. И тут же ко мне подбежал Аркашка с уже вполне спокойным
Маратом.
- Ну, Аська, я считал, что я гений, но настоящий гений - ты! Дай пять!
Я протянула ему руку, и он крепко пожал ее.
- Почему это ты гений? - раздался Мурин голос. - И вообще, я ничего не поняла. Что
тут произошло?
Никто не успел и рта раскрыть, как в мои объятия бросилась Мотька, дежурившая в
другом конце зала.
- Аська! Ура! Ты просто гений! Если бы не ты...
- Да скажет мне кто-нибудь наконец, что все это значит? - капризно потребовала Мура.
- Мурка, не надо дуться! Все хоккей! - воскликнула Мотька. - Видела этого типа? Он
торговец наркотиками и вообще жуткая сволочь, а мы его разоблачили!
- А какое отношение он имеет к тете Римме? - вдруг вполне нормальным голосом
задала вопрос Мура.
Мы переглянулись.
- Ты тайны хранить умеешь? - спросил Володя.
- Умею! Ей-богу, умею! Честное слово!
- Тогда слушай: этот тип одолжил деньги твоей тете, а потом стал ее шантажировать и
требовать, чтобы она провезла через границу кокаин. Ясно тебе?
- Тетя Римма? Кокаин? - в ужасе прошептала Мура.
- Да! Она просила нас помочь ей, и мы, как видишь, справились с этой задачей! - гордо
произнес Володя и хлопнул меня по плечу.
- А почему Аська гений?
- Потому что весь этот план с собакой придумала Аська! Только запомни: родителям ни
слова. Шурке можешь сказать, но родителям ни-ни.
- Ладно, я и сама понимаю, нечего их зря волновать! Эх, дурак Шурка, остался смотреть
футбол и такое прозевал!
- Ну, что, сработало? - крикнул вдруг невесть откуда взявшийся Рома.
- Ты что, все проворонил? - накинулся на него Аркашка.
- Да я там ребят знакомых встретил... Но я ведь свою роль сыграл, облил их пивом!
- Зачем? - удивилась Мура.
- Марат не выносит запах пива, сразу стервенеет, а я еще ему тихонько шептал - "фас,
фас"! - объяснил Аркашка.
- Наконец-то, вот они! - раздался голос Давида Львовича. - А мы вас ищем, скоро
посадку объявят, а вас нет! О, сколько народу наших пигалиц провожает, и все молодые люди,
выходит, они уже далеко не пигалицы!
Римма Львовна, белая как снег, стояла и обреченно смотрела на меня. Она, наверное,
пропустила весь спектакль. Я подошла к ней и шепнула:
- Все в порядке, Римма Львовна! Вальчика арестовали, а Тамара сбежала. Вы свободны!
Закладка в соц.сетях
