Жанр: Электронное издание
Vilmont20
... стекле
зеленая обезьянка!
- Послушай, я не знаю, что ты задумала, только это все бред сивой кобылы! Зачем мне вас давить, сама подумай!
- Ну, меня уж заодно, а вот Матильду...
- Постой, постой! Это, значит, вы решили, что я таким образом мщу Матильде, за то, что ей досталась роль, которая
предназначалась мне? Так, что ли?
- Именно! И не надо, Маша, изворачиваться! У меня есть прямое доказательство...
- Доказательство? Чего?
- Ваших преступных намерений! В театре позавчера кто-то подпилил доску на мостике, где должна была танцевать
Матильда, и ей чудом удалось отскочить, а вчера вы за это заплатили... Я видела своими глазами.
- Слушай, если ты сию секунду не предъявишь мне это доказательство, я просто вызову милицию! Мне наконец надоело
выслушивать глупые обвинения от сопливой девчонки!
- Пожалуйста!
Я вытащила из сумки две фотографии. На одной Додонова передавала деньги Пузикову, а на второй этот самый Пузиков
был изображен один. Но самое странное, что я уже чувствовала - Додонова не имеет к этому никакого отношения. Однако,
сказав "а", надо говорить и "б". И я протянула ей снимки.
- Ну и что? - спросила она.
- За что, спрашивается, вы платите этому человеку?
- Я ему не плачу, я даю ему взаймы!
- Но это еще надо доказать!
- Не собираюсь ничего доказывать! Этот человек мой родной брат!
- Как брат? - растерялась я.
- Очень просто! Он мой родной брат, который попросил у меня взаймы денег. Да-да, брат! И моя девичья фамилия
Пузикова. Но, согласись, актриса Пузикова, играющая Шекспира, это довольно смешно. Ну, и чего стоит твое доказательство?
- А откуда я могу знать, что ваш брат с вами не заодно? Что он не согласен помогать вам?
- Да в чем, в чем помогать?
- В уничтожении... Матильды!
Она задумчиво смотрела на меня.
- Послушай, как тебя зовут?
- Ася!
- Ася, мне все это очень не нравится!
- Мне тоже!
- Ах да брось ты! Ты же прекрасно понимаешь, что все это просто чушь!
- Если бы я сама не отпрыгнула в подворотню от машины... Если бы буквально в нескольких сантиметрах от меня не
пролетела здоровущая сосулька...
- Ну вот что... Ты помнишь день и час, когда на вас наехала моя машина?
- Конечно! Это было десятого декабря, около десяти вечера.
- Ты в этом уверена?
- Абсолютно.
- Десятого декабря, говоришь? Это была среда?
Так?
- Так.
- Отлично! У меня, Ася, железное алиби! В тот день у нас был спектакль, "Двое на качелях"! Он кончается в начале
одиннадцатого! Ты дочь актрисы и знаешь, что вот так сразу после спектакля из театра не удерешь незамеченной, особенно
если играешь главную роль! Да и вообще, что за пошлая идея - извести юную соперницу?
К тому же никакая она мне не соперница! Не скрою, я хотела играть эту роль, но потом поняла, что Меркулов был прав,
когда взял молоденькую девчонку. Тем более такую способную, как Матильда. Скажи, это ей в голову пришло, будто я
пытаюсь ее убить?
- Маша, но я ведь ничего не придумала! - в отчаянии воскликнула я. - Все это - чистая правда! И если не вы пытаетесь
погубить Матильду, значит, кто-то пытается.., таким образом погубить.., вас!
- Что? Что ты сказала?
- Кто-то хочет подставить вас...
- Меня? Но зачем? Кому это нужно?
- Этого я не знаю...
- Вот что, Ася, я замерзла, я ничего не соображаю...
С утра такие обвинения... Пойдем-ка ко мне, выпьем кофе и попробуем во всем разобраться. Я отменю одну деловую
встречу, и мы спокойно поговорим.
- Хорошо... Но только я тут не одна. Я с другом!
- И где же твой друг?
- Вон в той машине!
- Что ж, зови и друга. А то он тоже небось считает, что я убийца, и еще чего доброго вызовет милицию.
Я бросилась к джипу.
- Олег! Идем!
- Куда?
- К ней домой! Она не виновата!
- А ты думала, она сразу расколется?
- Нет, ты поймешь сам... Пошли, скорее!
Олег пожал плечами и нехотя вылез из машины.
- Да, - сказала Додонова, - внушительный у тебя друг. С таким не страшно. Ладно, ребята, идемте!
Мы поднялись на четвертый этаж и вошли в очень красивую, видимо, недавно отремонтированную по высшему классу
квартиру.
- Проходите на кухню, я сейчас!
Кухня была просторная, по последнему слову техники.
- Садитесь, что же вы стоите. Вы завтракали?
- Да! - хором ответили мы.
- Я должна выпить кофе, без кофе я не человек.
Она быстро, прямо в кружке, заварила себе кофе и тоже села за стол. В лице у нее не было ни кровинки.
- Итак, вы подозреваете меня в семи смертных грехах, - горько усмехнулась она. - Поверьте, я тут ни при чем. Но вот Ася, -
она обратилась к Олегу, - предположила, что кто-то таким образом хочет подставить меня... Дескать, я из мести хочу погубить
Матильду...
Олег недоуменно взглянул на меня.
- Да, Олег, так получается, - подтвердила я. - Маша, похоже, тут и вправду не виновата...
- А этот человек на фотографии, деньги... Что это значит?
- Этот человек - мой родной брат, который попросил денег взаймы, и я ему их дала...
- Да, а в тот момент, когда на нас мчалась машина, у Маши был спектакль.., и она просто не могла успеть...
Это алиби, железное алиби, Олежек.
- Но почему вы говорите, что кто-то хочет вас подставить?
- Потому что... Ну, вообще эта идея Пришла в голову не мне, а Асе.
- Асе? Ну, тогда, это возможно. Ася в таких делах здорово соображает, - кивнул Олег. - Но вы себе представляете, кому это
может быть нужно?
- Не имею ни малейшего понятия...
- У вас есть враги?
- Враги? Вероятно, есть. Как у всякой более или менее удачливой актрисы... Театр это... Одним словом, враги есть, но не до
такой степени... И потом, это уже должен быть не просто враг, а какой-то чудовищный злодей... Ведь для того, чтобы погубить
меня, он должен погубить еще и ни в чем не повинную девчонку... Нет, все-таки это что-то не то... Такого быть не может! Если
я кому-то перешла дорожку, то почему бы просто меня не уничтожить? При чем тут Матильда?
- А ведь верно! - кивнул Олег. - Очень странная история...
- Да, получается, что, кроме меня, никому Матильда не помеха, - задумчиво и печально проговорила Маша. - И если, не
приведи господь, с ней что-то случится, все подозрения падут на меня... И что же теперь делать?
Постой, Ася... Ты утверждаешь, что десятого вечером на вас едва не наехала моя машина?
- Ну да...
- Я в это время была на спектакле, а машина стояла возле театра... И кто-то мог ее взять...
- Она у вас не на сигнализации? - поинтересовался Олег.
- Разумеется, на сигнализации... Но ты же понимаешь, для опытного человека это не проблема... Но, с другой стороны, это
глупо, ведь у меня твердое алиби... Нет, это все-таки чушь! Ты же сама говоришь, Матильду обычно по вечерам отвозят домой,
а тут вы решили пройтись пешком. Откуда же этот преступник или преступница могли заранее знать, что вы решите
отправиться пешком? Что-то тут не сходится...
- Да, действительно, - сказал Олег. - Если не знать наверняка, то зачем брать чужую машину, рисковать...
- Маша, а вы случайно не знаете, у кого-нибудь из ваших знакомых есть такая же машина?
- Такая же машина? - переспросила Маша. - Да вроде нет... Я не понимаю...
- А что, это интересная мысль, - заметил Олег.
- Ребята, я вспомнила, у кого есть такая же машина, только она совсем другого цвета...
- Ну в принципе машину можно и перекрасить...
- Это уж чересчур! - поморщился Олег. - Хорошо, давайте предположим, что и отравление, и сосулька, и даже наезд - просто
цепь случайностей... Но ведь есть еще и подпиленная доска! А это уж никак случайностью не назовешь. Значит, искать нужно в
театре! А там работает ваш брат!
- Олег! Ты совершенно прав! Я сию минуту позвоню ему!
Маша дрожащей рукой набрала номер.
- Жека? Как хорошо, что я тебя застала! Жека, умоляю, приезжай немедленно ко мне. Это очень важно, да, если хочешь,
вопрос жизни и смерти... Спасибо! - Она положила трубку. - Он сейчас приедет! Он живет совсем близко!
Действительно, минут через двадцать в дверь позвонили. Маша побежала открывать.
- Ну что тут, сестренка?
- Идем на кухню!
- Э, да у тебя гости с утра пораньше. Только что-то уж больно молоденькие!
- Жека, познакомься! Это Ася, это Олег! А это мой брат...
Жека сел за стол.
- Ну, выкладывайте, что тут у вас?
- Жека, происходит какая-то чертовщина, и помочь нам можешь, наверное, только ты!
И она с нашей помощью поведала брату всю эту странную историю. Он слушал молча, не перебивая.
А потом произнес со вздохом:
- Мне это не нравится. От этой истории очень скверно пахнет! Честно говоря, я уже слышал в театре шепоток, что ты со
своим характером можешь напакостить этой Матильде. Но, с другой стороны, чего только ни болтают в театре... Сама знаешь...
А что касается подпиленной доски... То мнения разделились. И только дядя Леша, наш самый старый мастер, однозначно
утверждает, что она подпилена... Но вот кому это нужно? А может, это не к Матильде относится. А например, к Коноплевой.
Может, кто-то хочет подставить Коноплеву? Или Журика?
- Жека, но ведь на этом мостике пляшет именно Матильда, а не Коноплева и не Журавский.
- Тоже верно.
- А ты сам как думаешь, была доска подпилена?
- Я? Да, я верю дяде Леше на сто процентов!
- Выходит, все это не бред?
- Выходит, так. Что ж, хорошо уже то, что мы знаем о том, что кто-то хочет навредить Матильде. Я, со своей стороны, могу
пообещать, что буду лично проверять все, что касается декораций. А вы внушите Матильде, чтобы ничего не ела и не пила в
театре, кто бы ее ни угощал. Пусть кто-то из вас привозит ей еду и питье из дому и отдает прямо в руки. Можно это
организовать?
- Конечно! - воскликнула я.
- Отлично! И вообще, пусть соблюдает осторожность. Так что, если это кто-то из театра, мы его выведем на чистую воду.
- Извините, а можно, чтобы с Матильдой на репетиции кто-то приходил? Например, я или ее двоюродная сестренка?
- Это не меня надо спрашивать... Хотя я поговорю с Яшей, уверен, он разрешит. Тем более, Меркулову сейчас ни до чего
дела нет, он как безумный. Пока премьеру не сыграют, он не очухается. Ну что ж, будем действовать! Обменяемся телефонами
на всякий случай, а то мало ли что я вдруг услышу, а вы, к примеру, увидите...
Маша все это время пребывала в глубочайшей задумчивости. Но вот она встряхнулась, посмотрела на часы.
- Друзья мои, мне пора собираться. У меня скоро репетиция.
- Да, да, нам тоже пора! - сказала я.
- Маша, ты меня в театр подбросишь? - спросил Пузиков.
- Женечка, у меня времени впритык...
- Мы вас довезем! - вызвался Олег. - Без проблем!
- А вы на машине?
- Да!
- Повезло мне! - улыбнулся Пузиков.
Мы все вышли во двор. Додонова села за руль, помахала нам на прощание и укатила.
- Это твоя машина? - ахнул Пузиков, когда Олег открыл свой джип "Чероки". - Откуда?
- Отец подарил, - пожал плечами Олег.
- А кто же твой отец?
- Бизнесмен, - ответил Олег, - американский бизнесмен.
- Американский? А что ж ты тут делаешь?
- Учусь.
- И на кого, если не секрет?
- На журналиста.
- А на фиг тебе наша журналистика в Америке?
- Да я живу здесь, мы же русские... Я тут с бабушкой.
По дороге Пузиков все расспрашивал Олега о его планах, но вот мы свернули к служебному подъезду театра.
- Стоп! - заорал вдруг Пузиков. - Это что значит?
Чуть поодаль была припаркована красная "Мицубиси" Маши Додоновой. С зеленой обезьянкой на ветровом стекле. И номер
был ее.
- Ну и что это такое, я вас спрашиваю? - растерянно пробормотал Пузиков. - Она же сказала, что ей некогда... Что она
спешит в театр... Ничего не понимаю.
- Да, более чем странно... - озадаченно почесал в затылке Олег.
- Погодите, но ведь она знает, что мы сюда приедем... - сообразила я. - А давайте сделаем так, чтобы сигнализация завыла! -
предложила я, вспомнив Валеркин маневр.
- Идея! - кивнул Пузиков и, подойдя к машине, что было сил рванул дверцу.
Машина не издала ни звука.
- Странно, Машка никогда не забывает ее включать... Ладно, пойду поищу ее... Не нравится мне это, доложу я вам! Стоп!
Ася, Олег! Глядите!
- Что! Что такое?
- Гляньте-ка, у этой обезьяны глаза какие!
- Какие? Желтые! - присмотрелась я.
- Это не Машкина машина. Точно! У Машкиной обезьяны глаза голубые. Я это точно помню! Я сам ей ее подарил, так что
спутать не мог. И чехлы! У Машки темно-серые, а у этой светло-серые. Это не Машкина машина!
Мы с Олегом переглянулись. Что это? Брат пытается выгородить сестру?
- Не смотрите на меня так! - все понял Пузиков. - Я вовсе не пытаюсь выгородить Машу... Эй, Олег, дай-ка мне твой
сотовый! Я сейчас позвоню ей. - Он мгновенно набрал номер. - Маша? Да, я. Маша, тут очень странная история. У театра стоит
твоя машина! То есть не твоя, но такая же и с твоим номером. Нет, я вовсе не сошел с ума, вот ребята рядом, все в точности,
как у тебя, и обезьянка, только вот глаза у нее желтые. Как у кого?
У обезьяны! Да? Ты так считаешь? А что, может, и правда... Ладно, Манечка, не волнуйся! Мы все, что нужно сделаем! Это
такие ребята... Ладно, Манечка, беги!
Он вернул телефон Олегу.
- Что ваша сестра сказала? - спросил Олег.
- Велела немедленно вызвать милицию! Может, и правда?
- Нет, - решительно возразила я.
- Почему?
- Потому что мы совершенно не знаем, с кем имеем дело! И тогда обязательно поднимется шум, от которого больше всех
пострадает как раз ваша сестра!
- А ты, кажется, права... В театре все становится известным и все переворачивается с ног на голову! Мы должны сначала
выяснить, кто же так ненавидит Машку, что идет на преступление... Но здесь торчать не нужно! Во-первых, холодно, вовторых...
Ладно, идемте!
- Куда?
- В театр, куда!
- Зачем?
- Греться!
- Но, может, мы лучше в машине посидим? - неуверенно сказал Олег.
- В машине? Я не могу, у меня работа...
- Но мы посидим... Так лучше будет! - стоял на своем Олег. - Вот только фотоаппарата у нас с собой нет.
- Фотоаппарат не проблема! - обрадовался Пузиков. - Я сейчас принесу!
Мы уселись в джип, а вскоре примчался Пузиков с "Полароидом".
- Вот! Раздобыл! Умеете с ним обращаться?
- Конечно!
- А там сейчас как раз Матильда репетирует, - сообщил он.
У Олега сделались тоскливые глаза.
- А вы не могли бы провести Олега, чтобы он хоть взглянул на Матильду? - попросила я.
- Но как же ты?
- Сфотографировать я могу и сама!
- А если надо будет за нею ехать? Нет, уж будем вместе сидеть, - горестно вздохнул Олег.
- У меня идея, ребята! - зашептал Пузиков. - Понимаете, я уверен, что у нее в багажнике лежит настоящий номер...
- Вполне возможно, - кивнул Олег. - И что?
- А то, что вы постоите на стреме, а я сейчас вскрою багажник!
Мы переглянулись.
- И что будет? - полюбопытствовал Олег.
- Понимаете, не терпится мне! Я как номер настоящий увижу, так смогу через час выяснить, чья это машина. Чем сидеть,
караулить неизвестно сколько...
- А если нас застанут?
- Я скажу, что это машина моей сестры... Одним словом, найду что сказать... Да я мигом с этим справлюсь! Не думайте! А
потом отведу вас на репетицию, посидите где-нибудь...
Это решило дело. Пузиков подлетел к "Мицубиси" и буквально через несколько секунд уже открывал багажник. Как ему это
удалось, я даже не берусь определить.
- Ага! Вот! Как я и думал!
Не прошло и минуты, как мы уже входили в театр.
Пузиков провел нас в зал и усадил в темном углу на последнем ряду.
- А я пошел звонить!
Я еще не видела декораций. Они мне понравились.
Легкие, изящные, очень современные. На сцене были Матильда, Коноплева и молодой артист Алексей Бардин, очень
красивый и обаятельный, который играл знаменитого музыканта, в которого влюбляется Мэгги.
А этот музыкант вроде как приударяет за ее матерью.
И Мэгги должна во что бы то ни стало привлечь к себе его внимание. Что она только не вытворяет! От Матильды
невозможно было оторвать глаз! Олег просто ошалел.
- Какая она... Аська, она настоящая актриса... Как она играет!
- Стоп! - хлопнул вдруг в ладоши Меркулов. - Матильда! Переигрываешь! Вот эту фразу "На самом деле я не дочка ее, а
внучка!" надо произносить гораздо легче, без всякого нажима, естественнее. А ты, Леша, должен больше веселиться. Пойми,
тебе эта сцена доставляет искреннее удовольствие! Ты молод, богат, знаменит, хорошенькая девчонка ломает перед тобой
комедию, и тебе весело. Ты должен подыгрывать ей! А ты как-то свысока наблюдаешь. Нет, давайте еще раз!
Глядя на сцену, я забыла обо всем, так мне было интересно. И меня нисколько не раздражало, когда режиссер останавливал
актеров и что-то им объяснял. Только изредка я смотрела на Олега. Он был страшно напряжен.
В книгах часто пишут "он был весь как натянутая струна". И не отрываясь, следил за Матильдой. Но вот Бобби, которого
играет Бардин, приглашает юную нахалку в кафе. Они сидят за белым столиком под большим белым фонарем. Появляется
официант и подает им высокие стаканы. Матильда неподражаемым жестом берет стакан, подносит к губам и...
- Матильда! - громовым голосом крикнул Олег. - Матильда! Не пей!
Сорвавшись с места, он в три прыжка достиг сцены, вскочил на нее и вырвал у Матильды стакан. Все остолбенели.
- Кто это? Что это значит? - завопил вдруг Меркулов.
Матильда совершенно растерялась. Бардин подскочил к Олегу, который растерянно смотрел в стакан. Тот был пуст.
Да, дошли! Сейчас нас выставят отсюда с позором и близко даже не подпустят к театру... А мы-то собирались охранять
Матильду.
Но тут в зал стремительно вошел Яков Леонидович, что-то сказал на ухо Меркулову. Тот посмотрел на него, словно не
понимая, о чем речь, а потом крикнул:
- Все свободны! Перерыв на полчаса!
Я бросилась к сцене.
- Аська, откуда ты? - поразилась Мотька. - Это ты его привела? Олег, сию минуту уйди! Что ты тут устроил?
- Матильда, ты его знаешь, этого психа? - спросил Бардин. - Это твой парень?
- Да! - ответила Матильда.
- Ну, извини, не знал! Ему нервы лечить надо, а то он и нас с ума сведет!
Олег хотел что-то ответить, но только махнул рукой.
Ему было стыдно. Он стоял посреди сцены в полной растерянности. И тут произошло нечто невообразимое. Фонарь, под
которым стоял Олег, вдруг сорвался с цепи и рухнул ему на голову. Олег упал. Матильда страшно закричала. Я бросилась на
сцену, по которой уже текла тонкая струйка крови. На наши крики сбежался народ.
- Олег! Олеженька, ты живой? - рыдала Мотька, прижимаясь ухом к его груди.
- Прекрати истерику! - крикнул на нее Бардин и пощупал пульс у Олега. - Он жив! Жив! - и уже тише добавил:
- Что такому бугаю сделается.
И тут у меня мелькнула совсем не подходящая к случаю мысль: а ведь Бардин неравнодушен к Матильде.
- Ася! Кто этот парень, что все это значит? - подошел ко мне Яков Леонидович.
- А вам Пузиков еще ничего не сказал?
- Пузиков? Да, но... Ты думаешь, что это...
- Я уверена! Яков Леонидович, нужен врач!
- Врач! Так вот же он!
Только тут я заметила, что над Олегом уже склонился немолодой человек с бородкой. Он чем-то промывал рану на его
голове. А вскоре появились двое мужчин с носилками, положили на них Олега и унесли. Мотька побежала за ними. Я было
рванулась к ней, но Яков Леонидович меня задержал.
- Я вызвал милицию! - сообщил он. - Мне все это надоело!
- Машина! - закричала я. - Там машина убийцы!
- Нет уже машины, исчезла! Но мы же знаем ее номер, далеко она не уйдет. Успокойся, девочка, все уже кончилось...
- Но он жив? Олег жив?
- Живехонек! Эй, господа, на сцену ни ногой! Все должно быть так, как было! - несколько запоздало распорядился Яков
Леонидович.
На сцене уже успели наследить многие.
- Прошу тебя, Ася, останься! Кто, кроме тебя, сможет толково объяснить все милиции?
Не прошло и десяти минут, как Яков Леонидович сказал:
- А, вот и наша милиция. Приветствую вас, майор!
Я подняла глаза и ахнула. Передо мной стоял Тюха, тот самый майор, который когда-то давно допрашивал нас с Матильдой
в мамином театре, когда мы обнаружили бомбу, подложенную в машину Феликса Ключевского.
- Ой, здравствуйте! - обрадовалась я. И вспомнила, что он через каждые три слова говорил "сказать по правде". - Вы меня не
узнаете?
- Почему же? - спокойно отозвался майор. - Ася Монахова, если не ошибаюсь?
- Какая у вас память! - поразилась я.
- Пока не жалуюсь! Хотя, сказать по правде, узнать вас трудно, большая стали, красивая! А подружка ваша, Матильда, тоже
поблизости? Ну, сказать по правде, пора делом заняться. Что тут у вас?
- А вы, оказывается, знакомы! - удивился Яков Леонидович. - Что ж, отлично. Вот пусть Ася вам все и расскажет, а то я чтото
не того.., таблетку выпить надо...
Он был бледный, на лбу выступил пот.
Тем временем на сцене уже суетились люди из милиции. Мы с Тюхой и Яковом Леонидовичем пошли к нему в кабинет.
- Ну, Ася, сказать по правде, я тебя слушаю...
- Понимаете, все началось с того, что Матильду пригласили играть в этом спектакле...
- Ту самую Матильду?
- Ну да, какую же еще...
- Сказать по правде, я думал, она еще пацанка совсем... Ну да ладно, продолжайте!
И я с великим облегчением рассказала ему все, и о наших страхах и подозрениях, о слежке за Додоновой, и, лишь дойдя до
того момента, когда Пузиков вскрыл багажник, я вдруг запнулась. Мне не хотелось подводить его. Однако тут подал голос
Яков Леонидович:
- Майор, девочка боится подвести Пузикова. Но у него золотые руки, и он, как бы это сказать помягче, открыл багажник...
- С какой целью?
- Он заподозрил, что в багажнике лежат настоящие номера, и его подозрения оправдались. Он позвонил своему другу в ГАИ
и сделал запрос...
- Отлично, сказать по правде, просто отлично!
Майор набрал какой-то номер и сказал в трубку:
- Васюков, ты? К тебе поступал запрос по поводу номера.. Да? И кто же у нас хозяин? Так, так, интересно...
Спасибо, Васюков!
- Чья же это машина? - спросила я.
- А вот это пока тайна следствия! Итак, что же дальше?
Я продолжила свой рассказ.
- Сказать по правде, парень явно подумал, что девочку хотят отравить!
- Несомненно, - кивнул Яков Леонидович. Он мало-помалу приходил в себя.
И тут в кабинет вошел один из милиционеров в штатском и что-то шепотом сообщил майору. Тот только кивнул. Когда мы
опять остались втроем, я смогла завершить свой рассказ.
- Пожалуйста, скажите мне, как там Олег! - взмолилась я.
- У него сотрясение мозга, не тяжелое! Видно, крепкая голова у парня. А вот если бы эта штука упала на голову Матильды...
Ну что ж, Ася Монахова, если бы все свидетели были такими толковыми... Одно только плохо, надо было раньше к нам
обратиться, может, и не довели бы до такого, сказать по правде, членовредительства... Все, вы свободны! Если понадобитесь,
мы вас вызовем. Сказать по правде, до свидания, Ася Монахова.
- Можно один вопрос?
- Можно!
- А как мы узнаем, кто это сделал?
- Не терпится?
- Конечно!
- Думаю, это будет еще не так скоро, тут во многом придется разбираться. Но вот Яков Леонидович, думаю, вам расскажет.
Однако мы все узнали гораздо раньше. Через два дня Матильда вернулась из театра и потребовала, чтобы я срочно явилась к
ней, пока нет дома Степаниды. Я помчалась.
- Что такое, Матильда?
- Аська, все выяснилось!
- Что?
- Мне сегодня Пузиков по секрету сказал, только от тебя-то у меня секретов нет! Менты пока все держат в тайне, а Пузиков
узнал через своего дружка в ГАИ, чья это была машина. В жизни не догадаешься!
- Ну, чья же?
- Тетки, у которой Додонова мужа увела!
- Ну ни фига себе!
- Да! Она когда-то тоже была актрисой, но совсем бездарной, и бросила это дело...
- Но чем же ты ей помешала?
- Не я, как ты сама и говорила, она хотела подставить Додонову...
- Но как же она в театре-то... Как ей это удалось?
Подпилить доску и все такое?
- У нее помощник нашелся, электрик, пьяница горький, совсем уж перестал соображать, ну и вот...
И кстати, она призналась, что Гуля тогда и вправду водой отравилась... Она туда чего-то подсыпала для меня.
А насчет сосульки она отпирается...
- Откуда ты это-то знаешь?
- В театре говорят! Слушай, я сейчас к Олегу в больницу собираюсь, ты со мной поедешь?
- Ну уж нет, я тут ни при чем!
В дверях повернулся ключ. Явилась Степанида.
- Ася, привет!
- Привет, слушай, а можно я буду тебя Степкой звать, а то Степанида это как-то слишком солидно для тебя, а?
- Можно, - милостиво согласилась она. - А между прочим, если бы вы мне вовремя все рассказали, я бы сразу поняла, шо это
чья-нибудь брошенная жена.
Мы разинули рты.
- Ты о чем? - не без труда выговорила ошеломленная Матильда.
- А то ты не знаешь, - повела плечом Степанида. - И вообще, зря вы все от меня скрываете!
- Но, Степа, откуда дровишки? - полюбопытствовала я.
- Так я вам и сказала! Вы от меня все скрыли, и у меня тоже могут быть секреты.
- Да, тебе палец в рот не клади! - изумленно протянула Мотька.
- Это точно, откушу! - засмеялась Степанида, страшно довольная произведенным эффектом.
Эпилог
Прошло три недели. Сегодня днем состоится генеральная репетиция для родственников. Собственно, это уже готовый
спектакль, в костюмах, в декорациях, все как на премьере. Просто в зале сидят родственники и знакомые, и считается, будто бы
это еще понарошку... Мы идем в театр всей семьей: мама, папа, тетя Липа. А еще идут Митька с Костей, Валерка, Людка
Кошелева... Матильда просто вне себя от волнения. Степанида, которая теперь взяла над Мотькой шефство, говорит, что она
почти ничего не ест и только угрозы все рассказать ее маме заставляют Мотьку хоть что-то проглотить.
Рано утром в дверь позвонили. Я открыла и замерла на месте.
- Дед! Откуда? - бросилась я ему на шею.
- Из Парижа, откуда же еще? Я тоже люблю сюрпризы!
- Дед, сегодня у Матильды спектакль!
- Знаю, потому и поспешил, у меня были билеты на послезавтра, но так вышло, что удалось выкроить два лишних дня!
- А где Ниночка?
- Расплачивается с таксистом. Скоро явится. А что это ты меня допрашиваешь? Ты мне не рада, что ли?
- Дед, я так рада! Так рада!
- А где все?
- Папа с мамой еще спят, а где тетя Липа... Наверное, вышла с Лордом.
Тут в коридор выскочила мама.
- Папа! Приехал! - кинулась она к деду.
- Да что вы уж так удивляетесь, у меня,
Закладка в соц.сетях
