Жанр: Электронное издание
Svetat06
... тяжелую стеклянную
крышку кастрюли, и обжигающий пар поднялся над тушеным мясом.
- Я ваши фильмы не видел, месье Дорин, скажу вам честно, и никак не могу судить,
какой вы режиссер, - говорил Реми, оттопырив щеку и отдуваясь от слишком горячего
куска. - Но повар вы отличный. Это строганофф?
- Да нет, - усмехнулся Максим. - Это просто тушеное мясо. Меня мама научила
нескольким простым рецептам для хронических холостяков...
- Надо будет у вас переписать, - промямлил Реми, жуя. - Я не то чтобы хронический, но
пока еще холостяк. А готовить вот не умею, меня мама не научила, она думала, что я всю
свою жизнь женатым проживу и буду перманентно иметь горячие обеды и глаженые
рубашки...
Максим поднял рюмку с водкой. Реми потянулся к морозильнику, нашел лед и,
выковыряв два кубика, кинул их себе в стакан с водкой. Максим посмотрел на него
осуждающе. Вадим, заметив его взгляд, провокаторски улыбнулся и налил себе в стакан с
водкой апельсиновый сок.
- Добро переводить только, с вами русскую водку пить! - возмутился Максим. - Теперь
я понимаю, почему у вас в магазинах продается какая-то недоделка в тридцать семь
градусов. Вам больше и не нужно.
- С меня на всю жизнь хватит нашего с тобой каннского распития, - сказал Вадим.
- У меня тоже кое-какой опыт имеется по части русской водки, - произнес Реми. - И я
за рулем.
- Слабак, - снисходительно сообщил Максим. - Слабаки. Но, как вы есть французы, я
вас прощаю, так и быть. Чин-чин, ваше здоровье. Так что там у вас, Реми, что нового?
- Встретился я с таинственной женщиной, которая навещала вашего дядю.
Это такое молочно-белое создание с веснушками и рыжеватыми кудряшками, с
акварельными зеленоватыми глазами и умилительной простотой провинциалки. Зовут ее
Пенни Синклер, ей тридцать четыре года, она англичанка по происхождению и говорит с
очаровательным акцентом. - И что у нее общего с Арно?
- Массаж.
- То есть?
- Она его массажистка.
- Потрясающе, - сказал Максим. - И только?
- Нет, не только. Между ними... Она не знала об исчезновении Арно и очень плакала,
когда я ей об этом сказал, и что-то говорила по-английски, только я из всего понял одно
слово - "лав"(Любовь (англ.).).
- Это она приходила тогда вечером?
- Нет.
- Вот те на!
- Во всяком случае, она утверждает, что была у себя дома и смотрела телевизор.
Назвала мне передачи, которые шли в это время.
- Это можно было узнать и из программки.
- Разумеется. Алиби, что называется, у нее нет. Впрочем, его нет и у Мадлен. Она тоже
утверждает, что была дома.
- Можно попытаться встретиться с мужем Мадлен, чтобы проверить, - предложил
Вадим.
- Спасибо за совет. Я уже попытался: он в двухнедельной деловой поездке по Азии.
- Что касается меня, то я не представляю, зачем могла приходить Мадлен в квартиру
Арно, - сказал Вадим. - Массажистка же, Пенни или как ее там, могла, напротив, прийти
за какой-нибудь вещью, оставленной в квартире.
- В том-то и дело, что здесь вы не найдете никаких дамских предметов!
Мы с Максимом облазили все углы. К тому же, если ей верить, она не знала о пропаже
Арно - какой ей был смысл бежать в квартиру забирать свои вещи?
- Что-то мне не верится, - сказал Вадим, - в то, что она не знала.
Информация была во всех газетах.
- Но не все газеты читают. И даже новости по телевизору не все смотрят.
Не забывайте, она иностранка, французский знает довольно плохо, так к чему ей
утомлять себя чтением газет?
- Тоже верно, - согласился Вадим. - Ай да Арно, - добавил он. - Значит, у них "лав
стори"?
- Ничего удивительного, - неожиданно серьезно ответил Реми. - Это первая женщина,
которую он увидел после выхода из запоя. К тому же молодая, миловидная. К тому же не
просто, не вообще женщина, а та, которая прикоснулась к его телу, хотя бы и в процессе
массажа, после долгого, как мне представляется, перерыва...
- Как вам удалось ее разыскать? - спросил Максим.
- Не так уж сложно. Помните, мадам Вансан предположила, что женщина эта приходит
пешком?
- Да.
- Я взял это предположение за основу. Она могла быть либо соседкой, либо работать
где-то поблизости. В его ежедневнике были пометки о встречах с врачом и о сеансах
массажа... Я начал с врача. Тот мне подсказал, кто и где делал ему массаж - это он
направил Арно на массаж, чтобы привести его в форму перед съемками,. Ну а уж после
этого найти Пенни не составляло труда.
- Действительно. Значит, эта Пенни утверждает, что она сюда не приходила?
- Да.
- И Мадлен тоже?
- Да.
- Здорово. Мы опять в тупике? Реми только пожал плечами в ответ.
- А что все-таки Мадлен вам рассказала?
- Мадлен на все отвечает "нет". Ничего не знает, ничего не видела, не слышала. Она
что-то скрывает, я уверен. Но что? У нее есть дом на юге, но вряд ли Ксавье мог похитить
Арно и смотаться в Ла Сьота, чтобы спрятать его там, а на следующий день вернуться в
Париж: Мадлен встречалась с ним в воскресенье.
Пенни тоже ничего не знает. Арно ее просил не звонить и не приходить, пока
племянник будет жить у него: он стесняется их связи, потому что она намного моложе
его. Вот она и не звонила и не приходила. Я записал голоса обеих на магнитофон - может
быть, вы узнаете, Максим, один из них в роли Сони? Реми поставил кассету.
- Нет, - прослушав, покачал головой Максим. - Ничего общего. Впрочем, та, которая
звонила мне, хорошо подделала ее голос. Так что узнать ее будет очень трудно.
Реми грустно убрал магнитофон.
- Кстати, - сказал Вадим, - надо сказать о звонках, Максим!
- Какие звонки? - поинтересовался Реми.
- Мне за это время раза три-четыре звонили и вешали трубку.
- Проверяли, дома ли вы?
- Может быть, это какой-нибудь отдаленный знакомый, который рассчитывал застать
Арно и вешал трубку на незнакомый голос?
- Маловероятно. Скорее всего кто-то проверяет, дома ли вы... Ваша визитерша,
например. Ей зачем-то нужно сюда попасть. Хотел бы я знать, зачем.
- Да... - безнадежно протянул Вадим. - Что же вы теперь делать будете?
Что мы теперь делать будем? Уже неделя, как Арно исчез.
- Замок менять будем, вот что!
В стенном шкафу нашелся ящик с инструментами. На шум выглянула мадам Вансан. Ее
собачка зашлась от лая, прячась за отечными ногами своей хозяйки.
- Как вы кстати, мадам! - заворковал Реми. - Я постеснялся вас беспокоить в такое
позднее время, но у меня есть вопросы, мне совершенно необходима ваша помощь...
Довольная мадам расплылась в улыбке.
- К вашим услугам... Тс-с, Шипи, не мешай нам. Это свои люди, разве ты не видишь!
- Ключ от квартиры месье Дора у вас?
- Конечно, - удивилась мадам Вансан.
- Вы не могли бы проверить, на месте ли он?
- Погодите...
Она исчезла в глубине своей квартиры, сопровождаемая Шипи, путавшейся между ног,
но почти сразу же вернулась.
- Вот он.
- Прекрасно. Значит, ключ на месте. Вы его никому не давали?
- Нет. А что случилось? Почему вы снимаете замок? Реми вкратце объяснил.
- И, как вы понимаете, никому ни слова о том, что мы меняем замок.
Никому! - закончил он свои объяснения.
- Конечно-конечно, не беспокойтесь. Мадам Вансан постояла, наблюдая за действиями
мужчин. Ее грузный силуэт вырисовывался в проеме двери: крашеные с проседью,
редеющие волосы, синяя шаль, концы которой свисали почти до колен, у отечных ног
притулилась облезлая старая собачка... "Хороший кадр, - подумал Максим, глядя на них, -
одиночество и старость... И свет удачный, с мягким контровым..."
Словно почувствовав его мысли, мадам Вансан встрепенулась, пожелала мужчинам
спокойной ночи и исчезла за дверьми своей квартиры.
- Вернемся к исходной точке, - крутил отвертку детектив. - Арно уехал со съемок и -
пропал. До дочери не доехал. Домой не заезжал. Моя идея насчет нотариуса тоже,
похоже, оказалась пустышкой. Куда он делся? Вопросы у нас все те же, что и неделю
назад: договорился с кем-то о встрече и попал в ловушку?
Или был похищен по дороге? О планах Арно на субботу знал, как вы выразились,
Вадим, весь Париж.
- Эх, Реми, тут вам действительно не повезло, - покачивая головой, произнес Вадим. -
Вы не знакомы с Арно, вам трудно представить, но об этом знали действительно все,
можете быть уверены. И Мадлен, и Пенни, и Соня с Пьером, и даже все их соседи и
завсегдатаи дома; и мадам Вансан со всей ее родней, и вся киностудия... А через этих
людей сколько еще других могли узнать!
Тут искать - иголку в стоге сена.
- Что меня во всем этом больше всего донимает, это то, что в ней все слишком.
Слишком много разных направлений поиска, слишком много все знают, слишком много
не правды... Месть, наследство, завещание, таинственная визитерша, попытка наезда на
Максима...
- Вы все-таки думаете, что меня пытались задавить?
Не ответив, Реми продолжал:
- ...звонки, попытка кражи столика, о чем-то недоговаривающая Мадлен...
Связаны ли эти факты единой ниточкой? Или разрозненные интересы разных людей
сплелись в единый узел вокруг Арно? Из всего этого у нас есть только одна достоверная
вещь: исходная точка - съемочная площадка. Если Арно что-то задумал, то... Вы говорите,
что он был обычный, без признаков какой-то особой задумчивости или беспокойства?
- Без признаков, - сказал Вадим. - Или я их не заметил.
- Я тоже не заметил. Но, если вдуматься, я дядю плохо знаю, чтобы судить, - добавил
Максим.
- Или, может быть, он был как-то особенно оживлен? Знаете, как бывает с людьми,
когда у них на уме какой-то проект, который они находят забавным?
- Теперь я уж и не знаю... Оживлен он был, это точно. Я тогда отнес за счет съемок, за
счет приезда Максима... Но, может быть, действительно была еще другая причина?
- Вадим, я бы хотел, чтобы вы завтра со мной на студию подъехали, - сказал Реми,
закручивая последний шуруп. - Покажете мне ваши пленки. Это возможно?
- Конечно. Когда вам удобно?
- В десять. Идет?
- Идет.
Мужчины распрощались и расстались, каждый погруженный в свои мысли.
Что касается Максима, то это были мысли о Соне.
Он хотел ей позвонить. Он хотел бы ей позвонить. И не мог. И не смог бы. Это было
просто невозможно по тысяче разных причин - невозможно, несбыточно, бессмысленно и
неприлично.
Он лег спать.
Глава 16
Это были мысли о Соне, это были сны о Соне, он снова ловил ее в каких-то
бесконечных глухих коридорах и сырых аллеях и, едва догонял, едва он касался ее легкого
тела, как оно ускользало, упархивало, исчезало в лабиринтах, оставляя в его ладонях зуд
неутоленного прикосновения, и он снова гнал, звал, настигал и уже протягивал руки, уже
ухватывался за край одежды, уже ткань ползла, обнажая просветы матовой кожи, уже
трещала, разрываясь, и треск ее казался оглушительным, протяжным, резким, как
телефонный звонок...
Разумеется, это звонил телефон. Опять, как всегда, телефон.
- Я вас не разбудил?
"Разбудил, конечно. Который час? Бог мой, почти полдень! Ну и поспал! А хотел ведь с
утра по библиотекам..."
- Нет, конечно, - сказал Максим фальшиво-бодрым голосом, - не разбудили.
- Могу я приехать? Вы никуда не уходите?
- Пока нет. Приезжайте, Реми.
Максим положил трубку и кинулся приводить себя в рабочий вид. Наскоро
ополоснулся холодным душем, похлопал себя по заспанным щекам, влез в джинсы и
занялся приготовлением чая.
Реми появился хмурый, молчаливый и мокрый от дождя.
- Что, - участливо спросил Максим, - дело не идет?
- Это еще слабо сказано. Ничего даже не намечается. Куда ни повернись - тупик. Тела
нет, орудия преступления нет, места преступления нет, алиби ни у кого нет - можно
подозревать всех и никого...
- Вы не оставляете даже надежды, что дядя жив?
- Сожалею.
- Но почему? Версия похищения не укладывается, конечно, в обычную логику... Но ведь
можно допустить, что тут есть какая-то иная, неизвестная нам пока логика!
- Допустить можно все, что угодно... - проворчал Реми. - Но допущениями сыт не
будешь... Вы уже завтракали?
- Нет, - усмехнулся Максим. - Составите мне компанию?
- Что тут у вас?
- Чай.
- Наливайте, - махнул безнадежно рукой Реми. - Надеюсь, горячий? Эта дерьмовая
погода...
Он уселся, уже привычно, за маленький столик на кухне.
- Может, куртку снимете? - улыбнулся Максим.
- Хорошая мысль.
Реми повесил мокрую куртку в прихожей, расправил ее на вешалке и вернулся к
Максиму, который, не задавая лишних вопросов, сварил сосиски для себя и для детектива.
- Не успеваю поесть, - оправдывался Реми. - Везде бегом, дел куча, а все впустую.
- У вас все же есть какие-то идеи?
- Никаких.
- Слушайте, Реми, для того чтобы бегать повсюду, надо знать, куда бегать и зачем. Вы
же что-то проверяете, какие-то вопросы задаете, какие-то направления прикидываете...
Так поделились бы соображениями! А то я тоже, признаться, начинаю сходить с ума.
Будто в вакууме, в безвоздушном пространстве...
- Я бегаю, Максим, в поисках "чего-нибудь". Задаю вопросы, ищу каких-то
настораживающих совпадений, но чего я ищу - сам не знаю.
- Что вы имеете в виду под "совпадениями"?
- Что-то такое, что могло бы зацепить внимание, понимаете, насторожить, натолкнуть
на размышления...
- И как?
- Никак, я вам уже сказал. Все немножко странно, но все в меру.
- Вы все же кого-нибудь подозреваете?
- Всех.
- Ну, положим, не всех: меня и Вадима вы исключили. О Соне тоже, кажется, речь не
идет... Ведь так? Остается не так уж много, Пьер да Ксавье.
Почему, например, не Ксавье? Машина Арно припаркована недалеко от его дома - раз,
Ксавье вас в квартиру не пустил - два. Что он в ней скрывал?
- Всего-навсего Мадлен. Не хотел при Мадлен вести этот разговор. Он знает, что его
дочь к Арно привязана... Прибавьте к этому его нелюбезный характер. И потом, в его
квартире такой бардак, что я бы на его месте туда тоже никого не пустил.
- Стало быть, вы там были.
- Где?
- Не хитрите. В квартире Ксавье.
- С чего это вы взяли?
- Откуда вы знаете про бардак?
- Мадлен говорила, - небрежно пожал плечами Реми.
- О, господин детектив, вы перед кем пытаетесь роль простачка сыграть?
Перед режиссером! Напрасный труд. Вы этот бардак видели своими глазами.
- Ладно, сдаюсь. Видел.
- Что, удалось Ксавье уломать? Куда там... У меня в запасе есть другие средства для
подобных случаев.
- И могу я полюбопытствовать, какие?
- Не можете. Профессиональная тайна.
- Ха-ха! Тайна! Отмычка небось?
- Я сказал, тайна! - шутливо насупился Реми.
- Хорошо-хорошо, пусть будет тайна. И в квартире ничего подозрительного не
нашлось?
- То-то и оно, что нет. Вернее, я нашел кое-что настораживающее: альбом со старыми
фотографиями, на которых вырезано лицо Арно. То есть это я так думаю, что там был
Арно, теперь уже ничего не определишь, вырезано напрочь, зло. Но никаких признаков,
что Арно был в квартире, и никаких признаков, что там могло быть совершено убийство...
- Это еще ничего не доказывает, - возразил Максим. - Следы могут находиться в другом
месте, в машине Ксавье, например.
- Нету.
- Ага, тоже осмотрели? Реми кивнул.
- Значит, Ксавье отпадает?
- Вовсе нет. Пока он идеальная кандидатура. Зависть, ревность, желание мести,
реальные признаки ненависти - об этом свидетельствуют вырезанные фотографии; угрозы
расправиться с Арно - есть свидетели; прибавьте розыгрыши по телефону - актерская
идея! Возможно, что он просто-напросто хитрее, чем мы предположили...
- Ну а Пьер?
- Он свою жену слишком любит...
- Вы находите?..
- А вы - нет?
- Я...
- Не заметили?
- Разумеется, заметил, - поспешно и сухо ответил Максим. - Так что вы хотели сказать?
- Жену, говорю, слишком любит, чтобы причинить ей такую боль. Как бы он ни хотел
украсить этим столиком свою коллекцию, жена ему дороже. Она, если хотите, самая
драгоценная штучка в его коллекции.
- Интересное определение.
- Не согласны?
- Отчего же... Метко сказано. Так кто же тогда?
- Возможно, что кто-то другой, третий. Я ничего не утверждаю, но... Я хочу еще раз
повнимательнее осмотреть ваш столик. Я, собственно, поэтому и приехал. Можно?
- Ради бога. Но почему?
- У меня не выходит из головы та попытка кражи. Видите ли, Максим, получается
весьма странная вещь: столик пытались украсть, тогда как никакого практического
интереса красть столик ни у кого не было и не могло быть. По одной простой причине:
вор не смог бы ни продать, ни просто поставить у себя дома этот столик. Во всяком
случае, так утверждают компетентные люди. Вот я и думаю: зачем его пытались украсть?
Или, точнее, нет ли чего в самом столике?..
- Тайник с сокровищами? - с сомнением спросил Максим.
- Почему бы и нет? - таинственно проговорил Реми. - Почему бы, собственно, и не
сокровища?
- Ну-ну.
Допив чай, они направились к столику. Реми достал лупу и стал разглядывать его
гладкую поверхность сантиметр за сантиметром, время от время постукивая и нажимая на
разные места. Максим открывал и закрывал маленькие мелкие ящички, всматриваясь в
щели и ощупывая донышки.
Звонок телефона отвлек его.
- Алло?
Молчание, бездонное молчание и короткие гудки отбоя. Максим бросил трубку.
- Вуаля, - сказал он, - опять кто-то с проверкой.
- Я нашел, - сказал, покряхтывая, Реми, выбравшись из-под стола.
- Сокровища?
- Нет, пластинку. Снизу есть деревянная пластинка, которая нажимается.
Максим полез под стол смотреть.
- Действительно... И что? Я нажал, что-нибудь произошло?
- Нет.
Реми снова залез под стол, и они, голова к голове, разглядывали, нажимали и
отпускали пластинку, которая, как на пружинке, одним краем входила в глубину столика.
- Ну-ка подержите пластинку нажатой, - сказал Реми. - Там что-то есть.
Максим нажал, и Реми запустил в щель пальцы.
- Там рычажок, - сообщил он. Максим запустил свои пальцы.
- Точно. Надо его, наверное, повернуть?
- Ну так поверните!
- Не так-то просто... У меня пальцы не двигаются, слишком тесное пространство... -
пыхтел он. - Вот наконец! Повернул.
Они разглядывали нижнюю поверхность столика в ожидании эффекта.
- Ну и что? - сказал Максим. - Ничего не происходит.
- Вылезаем, - скомандовал Реми. Они выбрались и стали снова оглядывать верхнюю
поверхность, снова открывать и закрывать ящички, снова разглядывать поверхность
столика в лупу.
Наконец Реми распрямился, потер поясницу и направился к дивану. Максим
последовал за ним. Они сидели некоторое время молча, созерцая столик.
- Кофе хотите? - предложил Максим. Реми не ответил и кинулся к столику.
Он ухватился за планку, разделяющую ящички, поводил по ее контуру тонкой
отверткой и, после некоторого сопротивления, откинул ее. Под ней обнаружилась узкая и
глубокая щель, напоминающая жерло почтового ящика. Реми победно смотрел на
Максима, держа отвертку в руках, как кубок чемпиона. Максим приблизился, не веря
своим глазам.
- И вправду тайник...
Они наклонились, впившись глазами в узкое темное пространство, охраняемое
четырьмя маленькими металлическими штырьками, которые обычно удерживали планку
на месте. Ничего не было видно. Реми просунул пальцы и пошарил ими.
- Я бы сказал, что этот тайник был сделан не для хранения драгоценностей, а скорее
для бумаг... Писем тайных там или дневников... Ничего, пусто. Поцарапался, черт.
Он лизнул царапину, оставленную зубком штырька. Принюхался, лизнул еще раз и
смешно почавкал, будто что-то пробуя на вкус.
- Если вы вампир, то весьма оригинальный, который пьет собственную кровь, -
заметил, усмехаясь, Максим. - Обычно пьют чужую.
- Да нет, - сказал, причмокивая, Реми. - Маслом пахнет, машинным.
Максим в свою очередь осторожно запустил свою ладонь, насколько позволяло
отверстие.
- Ничего, - подтвердил он.
Реми достал фонарик и высветил тайник до самого дна.
- Ничего, - переглянулись они. Вернувшись к диванам, они уселись, укоризненно
поглядывая на столик, обманувший их ожидания.
- Тайник, - произнес Реми. - Надо же, как в романах. Жалко, что пустой... Интересно,
были здесь какие-то ценности или нет?
- Должны были быть! Странно, что я об этом сам не подумал раньше, - это ведь
совершенно естественно: уезжая в эмиграцию, люди забирают с собой самое ценное, и
скорее всего драгоценности... И в той ситуации было вполне логично позаботиться о том,
чтобы эти ценности получше спрятать...
- У меня есть возражение, - сказал Реми. - Все нормальные люди перевозят ценные
вещи в ручной клади. Если таковые вообще были у ваших дедушки с бабушкой...
- Тоже верно. К тому же, похоже, что дядя был человеком, у которого секреты не
держались. Если бы здесь оказались драгоценности, вряд ли он скрыл от всех такое
событие. Хотя он мог не найти этот тайник...
- Он его нашел.
- Откуда вы знаете?
- Масло.
- Масло?..
- Машинное.
- У вас на пальце?
- Может, и у вас тоже.
Максим старательно обнюхал свои пальцы.
- Да. У меня тоже. Значит...
- Значит, рычажок был смазан относительно недавно. Во всяком случае, не семьдесят с
лишним лет назад.
- Только толку от этого мало. Тайник-то пуст.
- И вообще мне кажется, что тайники в столиках и прочих видах мебели той эпохи -
отнюдь не редкость. Это совсем не означает, что все они набиты драгоценностями...
- Час от часу не легче, - сказал Максим. - Мы опять не знаем, что мы ищем. Они
помолчали.
- Кофе хотите? - снова спросил Максим.
- Кофе? Превосходная мысль. Хотите, я сварю?
- Что теперь делать будем? - спросил Максим, следуя за Реми на кухню.
- Если бы я знал... - орудовал кофеваркой Реми. - Допустим, я ошибся, в столике ничего
нет дополнительно интересного и вор охотился именно за ним самим. Но у нас еще есть
ваша ночная гостья. Она-то за чем приходила? В этой квартире должно быть что-то
ценное, если это не драгоценности в прямом смысле слова. И я должен это "что-то"
найти. Буду снова осматривать все углы.
- Может, тут еще один тайник есть? Вдруг дядя нашел драгоценности и решил их
перепрятать? В бачке туалета, например, - сказал полушутливо Максим.
Реми глянул на него серьезно и укоризненно.
- Я туда уже заглядывал, еще в первый раз, на всякий случай. Если бы месье Дор и
нашел драгоценности, то лучшего тайника, чем столик, нельзя даже придумать! Зачем ему
перепрятывать?
Максим достал из холодильника печенье с апельсиновым мармеладом.
- Вы зачем его в холодильнике держите? - поинтересовался Реми.
- Чтобы шоколад хрустел.
- А-а-а... - сказал уважительно Реми. - Мне такое и в голову не приходило. Вы гурман.
Покончив с кофе, Реми встал посреди гостиной, осматриваясь по сторонам.
- Вам помочь? - спросил Максим.
- Попытайтесь. Но я, как и в прошлый раз, не смогу вам сказать, что искать. Хотя
разница, пожалуй, все же есть: в прошлый раз мы с вами искали какое-то указание, намек
на то, куда мог подеваться ваш дядя: пометку о назначенном свидании, о делах с кем-то...
А в этот раз мы с вами ищем что-нибудь ценное. Может быть, и не в общепринятом
смысле слова, а только для кого-то, для одного человека: письмо, кассета, книга,
фотографии... Не исключено, что это завещание.
- Завещание?
- Угу.
- Так оно, наверное, у нотариуса хранится, разве нет?
- Может быть. Пока у нас нет факта смерти, мы ничего не можем узнать на этот счет.
Но - такое бывает - завещание могло быть составлено и дома. И это может кого-то сильно
интересовать.
- Меня, например. Оставил ли мне дядя столик, - ехидно заметил Максим.
- Например, - согласно кивнул Реми, не обращая внимания на его ехидство. - Или
Соню. Или Пьера. Чтобы узнать, что в завещании, а может быть, и уничтожить его, в
зависимости от содержания... Впрочем, я не говорил, что мы ищем завещание. Я не знаю,
Максим, что мы ищем. Будете соображать сами. Надо, например, перетряхнуть все книги,
нет ли между страницами чего. Начните пока с этого. А я просмотрю кассеты.
Максим окинул взглядом стеллажи с книгами и пожалел, что предложил столь
опрометчиво свою помощь. Но отказываться было поздно, и он безрадостно принялся за
работу.
На исходе третьего часа Максим взбунтовался.
- Все, - сказал он раздраженно, - больше я не в состоянии этим заниматься.
Возле его ног лежали стопки книг. Пахло пылью. Максим направился к дивану и
уселся, закинув ногу на ногу. Реми, отложив очередную видеокассету, которую он
собирался вставить в видеомагнитофон, посмотрел на него несколько смущенно.
- Я понимаю... Если вас это не очень побеспокоит, может, я приглашу Жака, моего
помощника, сюда?
- Пожалуйста. - Максим устало кивнул. У него было ощущение, что его ноздри, его
глаза, его мозги - и те были набиты пылью. - Приглашайте. Я в библиотеку пойду, с утра
собираюсь.
Реми направился к телефону. Максим поднялся с дивана и потянулся.
Поглядел на окно, забрызганное дождем, на низкие грязно-серые тучи, бестолково
мотавшиеся по бесцветному небу... Честно говоря, выходить не хотелось.
- Вы мне не сказали, кстати, - окликнул он Реми, когда тот закончил разговор, - как у
вас утром просмотр с Вадимом прошел? Вы ведь сегодня должны были пленки с
последней сценой смотреть, не так ли?
- Да, - ответил Реми. - Должны были. И посмотрели.
- И что?
- И ничего. Месье Дор, судя по всему, на работе работает. Никаких эмоций, кроме тех,
которые ему положены по роли, никаких посторонних оттенков чувств или мыслей...
- Слушайте, Реми, а у меня ведь видеозапись есть! Я снимал дядю, и Вадима, и вообще
всех понемножку...
- Давайте посмотрим, - кивнул без особого энтузиазма Реми. - Только сможем ли мы
камеру к телевизору подключить? Для этого специальный соединительный шнур нужен.
У вас есть?
- Нет.
- Может, у месье Дора найдется?
- Вряд ли, у него ведь нет камеры. С чего бы ему иметь специальный шнур?
- Верно. У Вадима?
Максим набрал его номер. Выслушав, Вадим предложил ехать на студию и
просмотреть видеозапись на большом экране. Окинув взглядом разложенные повсюду
стопки кассет и книг, Реми вздохнул и согласился.
- Ключ для Жака оставим мадам Вансан. Надеюсь, если он и не найдет ничего
интересного, то хотя бы тут приберет слегка... Пока не говорите никому о тайнике в
столике. Надо будет еще посоображать на этот счет.
Они заперли квартиру и вышли в раннюю октябрьскую темноту. Лил дождь, и на душе
было мерзко. Впервые за все это время на негр нахлынуло внятное чувство утраты, в
которую он до сих п
...Закладка в соц.сетях
