Жанр: Электронное издание
Stout-61
...или иначе, завтра его все равно
заберет полиция.
- Они не придут.
- Ставлю двадцать против одного, что они будут здесь еще
до полудня. Вульф кивнул.
- Приблизительно так рассуждал и я, поэтому, пока тебя
не было, я позвонил Крамеру, и мы с ним заключили договор.
В девять утра ты вместе с собакой должен быть на
Арбор-стрит, к полудню привезешь собаку обратно. Полиция
обязуется не трогать ее в течение следующих суток. В том
доме ты сможешь найти кого-нибудь более разговорчивого чем
обворожительная Джуэль Джонс.
Было прекрасное солнечное утро. Я не захватил с собой
плащ Мигана: на сей раз никакого предлога не требовалось, да
и вряд ли бы мне представилась возможность обменяться.
Блюстители порядка уже ждали. Я сказал проводнику -
коренастому средних лет мужчине в штатском, - что пса зовут
Черныш, и предупредил передавая поводок:
- Если он вас укусит, пеняйте на себя.
Не укусит. Так, Черныш? - Проводник похлопал собаку и
начал с ней знакомиться.
Зычный рев потряс мои барабанные перепонки. Вмешался
сержант Пурли Стеббинс:
- Ему следовало укусить тебя, когда ты его крал.
Я повернулся. Пурли был на полдюйма выше и на два дюйма
шире меня.
- Ты все перепутал - заметил я - Укусы мне, наносят
только женщины. Зато интересно, какая муха кусает тебя то и
дело.
Мы продолжали обмен любезностями, а проводник - его
звали Ларкин - устанавливал дружеские отношения с Чернышом.
Скоро он объявил, что можно приступать.
Пурли разъяснил обстановку.
- Судя по всему, вот как это происходило. Зайдя в дом
Кампер снял с собаки поводок, и держал его в руке подходя к
двери одной из квартир. Хозяин впустил его, а потом схватил
сзади и придушил поводком, который сунул затем в карман
плаща. Собака была уже на улице, когда тело вытащили в холл.
Это Таленто прогнал ее.
- В таком случае - заметил Ларкин - он невиновен.
- Нет, подозрения с него снять нельзя. Таленто мог убить
Кампфа вынести тело и, выходя прогнать собаку на улицу.
Может ли собака при таких обстоятельствах вести себя
спокойно?
- Вообще да. Это зависит от ее близости с хозяином. Да
и крови не было. Вы зайдете первым?
- Вперед Гудвин.
Пурли направился к двери, но я возразил:
- Я останусь с собакой.
Стеббинс был явно недоволен.
- Тогда держись позади Ларкина.
Однако мне не нравилось наблюдать из-за спины. И я
зашел в вестибюль вместе с Пурли. Через минуту там появился
Ларкин с собакой.
Сделав два шага, Ларкин остановился собака тоже. Никто
не произносил ни слова, Черныш оглянулся на Ларкина. Тот
снял ошейник и чуть подтолкнул пса, чтобы показать ему: он
свободен. Черныш подошел ко мне и, задрав голову,
дружелюбно завилял хвостом.
- Ерунда, - с отвращением скривился Пурли.
- Знаете, - произнес Ларкин. - я и не рассчитывал, что он
покажет нам, куда вчера пошел Кампер. В лучшем случае можно
было надеяться, что он подойдет к лестнице, где лежало тело и,
может быть, поднимется на площадку, откуда вынесли убитого.
Гудвин, подведите пса к лестнице.
Я подчинился. Он шел охотно, но явно не выказывал
особого интереса к этому месту.
- Прекрасно. - Съязвил Пурли. - Просто прекрасно. Что ж,
продолжайте.
Ларкин надел на собаку ошейник с поводком, провел
Черныша через холл и позвонил в дверь. Через мгновение
дверь открылась, и появился Виктор Таленто.
- Привет Черныш - сказал он и нагнулся к собаке.
- Я же предупреждал вас - ни слова! - взревел Стеббинс.
Таленто выпрямился.
- Простите, забыл. - В его голосе звучало искреннее
сожаление. - Хотите еще раз?
- Нет. Это все.
Таленто шагнул назад и закрыл дверь.
- Вы должны понять, - втолковывал Ларкин сержанту. -
Лабрадор не вцепится в горло врагу не такая это собака.
Самое большее, что мы можем ожидать - это недружелюбное
поведение или скажем рычание.
- Стоит продолжать? - спросил Пурли.
- Непременно. Идите лучше вы первым. Пурли стал
подниматься по лестнице я за ним. Площадка была узкой и не
слишком ярко освещенной. Ларкин постучал. Через десять
секунд раздались шаги, и на пороге появилась личность два
дня назад изгнанная из дома Вульфа и забравшая мои плащ.
- Это сержант Ларкин, мистер Миган, - представил Пурли.
- Взгляните на собаку. Вы видели ее когда-нибудь?
Погладьте ее.
Миган фыркнул.
- Сами гладьте.
- Вы видели ее прежде?
- Нет. - Ну, хорошо спасибо. Идем Ларкин.
Дверь хлопнула громко и резко
- Ну? - бросил Пурли через плечо.
- Собаке он не нравится - ответил Ларкин. - Правда, на
свете много людей, которых собаки недолюбливают.
На следующем этаже все повторилось. Мы отошли в
сторону, а проводник постучал в дверь. Никто не открывал.
Он постучал снова, и вскоре дверь чуть-чуть приоткрылась.
Скрипучий голос произнес:
- Вы с собакой.
- Да, - подтвердил Ларкин.
- Сержант здесь?
- Здесь - отозвался Стеббинс.
- Я же говорил, собака меня не любит. Однажды у Фила
Кампфа Словом, она на меня обиделась. Вы что издеваетесь?
- Откроите дверь. Собака на поводке.
- Нет! Сказал вам, не открою!
Пурли решился. Он неожиданно толкнул дверь, и та
распахнулась настежь. На пороге, держась за косяк, стоял
костлявый тип в красной полосатой пижаме. Собака зарычала и
попятилась.
- Мы обходим всех мистер Аланд, - сказал Пурли. - Вы не
исключение. Теперь можете идти спать. Что касается
издевательства. - Он замолчал, потому что дверь
захлопнулась.
- А вы не говорили, что Аланд вас предупреждал -
пожаловался Ларкин.
- Мне хотелось посмотреть... Ну, остался последний.
О верхней площадке явно заботились. Аккуратно
выкрашенные стены были украшены небольшими картинами. Шаги
за дверью раздались сразу же после стука. На пороге
появился Росс Шеффи, художник, одетый в старый коричневый
смокинг. Он был, несомненно, самым красивым из обитателей
дома.
Черныш вел себя совершенно спокойно. Когда стало ясно,
что кровь не прольется, Пурли спросил.
- Вы знаете эту собаку, мистер Шеффи?
- Разумеется. Чудесный пес.
- Погладьте его.
- С удовольствием, - Шеффи грациозно нагнулся, - Черныш,
ты знаешь, что твоего хозяина больше нет? - Он почесал пса
за ушами и выпрямился. - Что-нибудь еще? Я работаю - люблю
утренний свет.
- Все, спасибо. - Пурли повернулся.
Спускаясь, мы не проронили ни слова. На втором этаже
нас перехватил Виктор Таленто.
- Звонили от прокурора. Меня вызывают на службу. Я
свободен?
- Да, - сказал Пурли. - Можем вас подвезти.
Таленто обрадовался и попросил минутку подождать.
Стеббинс велел отдать мне собаку, и я взял поводок.
На улице стояла такая же чудесная погода. Мы остановили
первое свободное такси Я вытащил из бумажника пять долларов
и протянул водителю.
- Спасибо, - произнес он с чувством. - За красивые
глаза?
- Тебе придется отработать их, браток, - заверил я.
Здесь можно где-нибудь остановиться и подождать - от
тридцати минут до трех часов?
- Три часа за пятерку?
- Конечно, нет. - Я добавил еще одну. - Вряд ли
придется ждать долго.
- Неподалеку есть стоянка. На улице без пассажира ко
мне могут сесть.
- У тебя будет пассажир - собака. Давай-ка поищем
местечко.
Мы изрядно покрутились, прежде чем смогли припарковаться
на Корт-стрт в двух кварталах от Арбор.
Толпа у дома No 29 уже разошлась. Меня это устраивало.
Миган на мои звонок не ответил, и я постучался к Аланду.
Из-за двери донесся скрипучий голос:
- Кто там?
- Гудвин. Я был здесь с полицией. Собаки нет.
Дверь приоткрылась. Джером Аланд все еще щеголял в своей
полосатой пижаме.
- Чего вам надо? Я хочу спать.
- Я собирался задать вам несколько вопросов, но помешала
собака. Это не займет много времени.
Так как он не был настолько вежлив, чтобы пригласить
меня зайти, мне пришлось попросту отодвинуть его в сторону.
Я оказался в комнате обставленной мебелью, которая и
привила Джуэль Джонс ненависть к подобным домам. Аланд
присел на край хлипкого стула и потребовал:
- Спрашивайте!
Щекотливое положение. Ведь он предполагал, что я из
полиции. И Джуэль Джонс упоминать рискованно - до нее могли
еще не докопаться.
- Давно Ричард Миган занимает квартиру под вами?
- Я говорил вам уже десять раз.
- Не мне. Я перепроверяю. Давно?
- Девять дней. Он въехал во вторник на той неделе.
- А кто занимал квартиру раньше?
- Никто.
- То есть при вас она пустовала?
- Нет. Я же объяснял: там жила девушка, съехавшая три
месяца назад. Ее зовут Джуэль Джонс, артистка. Именно она
нашла мне работу в ночном клубе. - Он изменил тон. - Я
знаю чего вы добиваетесь. Вы хотите, чтобы я все перепутал.
Привели сюда эту собаку - ну, что мне делать, если я не
люблю собак?!
Он взъерошил волосы и взмахнул рукой как комедиант,
каким, в сущности, и был.
- Умер, как собака! - воскликнул он. - Вот как умер
Фил, как собака!
- Вы говорили, - осмелел я, - что дружили с ним...
Его голова дернулась.
- Я этого не говорил!
- Может быть, в других словах.
- У меня нет друзей.
- Вы только что сказали, что жившая здесь раньше девушка
нашла вам работу. Это похоже на дружескую услугу. Или она
вам чем-то обязана?
- Конечно, нет. Почему вы все время ее упоминаете?
- Не я упоминаю ее, а вы. Я лишь спросил, кто жил внизу
раньше Вы предпочли бы ее не впутывать?..
- Джуэль тут совершенно ни при чем.
- Она знала Филиппа Кампфа?
- Пожалуй. Да, разумеется.
- Близко!?
Он покачал головой.
- Это надо спрашивать у Фила.
Я улыбнулся.
- Любопытно, мистер Аланд. Один из жильцов дома -
убийца. А вы увиливаете от вопросов касательно Кампфа и
девушки. Подумайте, что это может означать. Предположим,
Кампф отбил ее у вас, и вы его задушили.
- Она никогда не была моей подружкой!
- Угу. Или, например, Кампф плохо с ней обращался, она
хотела от него избавиться, а вы в знак признательности
повиновались.
- Вздор, - процедил он. - Вам бы писать киносценарии.
Везти его к Вульфу я не мог, долго разговаривать с ним -
тоже, так как в любой момент ему вдруг могли позвонить из
полиции. И я ушел.
Спустился еще на этаж и постучал. Послышались шаги, и
дверь отворилась, Миган все еще был нечесан и не одет.
- Ну? - прорычал он.
- Мне нужно задать вам несколько вопросов. Не
возражаете? - вежливо, но твердо произнес я.
- Определенно возражаю.
- Мистера Таленто вызвали к прокурору. Наш разговор
поможет вам сэкономить время. Он молча повернулся, и я
пошел вслед за ним.
- Где-то я вас видел - пробормотал Миган.
- Конечно, мы приходили с собакой.
- Нет, раньше. Вы не были вчера у Ниро Вульфа?
- Верно.
- Так как же?
Я удивленно поднял брови.
- Неужели не ясно, мистер Миган? Я пришел, чтобы
задавать вопросы, а не отвечать на них. Я был у Вульфа по
делам. Мне часто приходится туда заходить. А теперь...
- Жирный заносчивый полуумок!
- Возможно, вы правы... Но приступим, пожалуй, к делу.
- Я достал записную книжку и карандаш. - Вы переехали
девять дней назад. Пожалуйста, расскажите подробно, каким
образом вы сюда попали.
Его глаза сверкнули.
- Я рассказывал, по крайней мере, три раза!
- Знаю, так и делается. Я не стараюсь поймать вас на
какой-нибудь неточности, но вы могли упустить важную деталь.
Предположим, что мне ничего не известно. Ну!
Он простонал и уронил голову на руки.
- Я профессиональный фотограф, работаю в Питтсбурге.
Два года назад женился на девушке по имени Маргарет Райан.
Через семь месяцев она меня бросила и уехала из Питтсбурга,
во всяком случае, я не мог ее там найти. Примерно год назад
один мои клиент вернулся из Нью-Йорка и рассказал, что видел
Маргарет в театре с мужчиной. Он заговорил с ней, но она
сделала вид, будто его не знает. Я поехал в Нью-Йорк,
однако за несколько недель поисков ничего не добился. В
полицию не обращался - не хотел, пусть это и покажется вам
неубедительным.
- Ладно, - махнул я, - Продолжайте.
- Две недели назад в картинной галерее в Питтсбурге мне
бросилось в глаза большое полотно, написанное маслом. "Три
кобылицы на пастбище". На нем была изображена комната с
тремя женщинами. Одна из них сидела на диване, две - на
ковре, ели яблоки. Сидевшая на диване - моя жена. В этом
нет никакого сомнения.
- Мы и не сомневаемся, - заверил я. - Что же вы сделали?
- Картину написал Росс Шеффи. Я навел о нем справки у
администрации и, закончив неотложную работу, вновь отправился
в Нью-Йорк.
Адрес Шеффи нашелся проще простого - в телефонной книге.
Я встретился с ним здесь, в его студии. Сперва я сказал,
что заинтересовался одной из женщин на картине, как
возможной натурщицей для съемки. Но Шеффи ответил - его
мнение о фотографии, как об искусстве, таково, что он и
разговаривать не желает на эту тему. Пришлось открыть ему
правду. Его поведение сразу изменилось. Он выразил мне
сочувствие и сказал, что с удовольствием бы помог, но написал
картину больше года назад и просто не помнит, где брал
натурщиц. Миган замолчал, и я оторвался от записей.
- Повторяю, мне это показалось очень подозрительным, -
сказал он агрессивно.
- Продолжайте-продолжайте, я слушаю.
- Я говорю это подозрительно. Может забыть фотограф,
через которого проходят сотни моделей, но не художник.
Поэтому я немного вспылил, но, впрочем, потом извинился. Он
обещал вспомнить имена натурщиц и попросил ему звонить.
Вместо этого я пришел сам. На мои вопрос Шеффи ответил что
ни одного имени не вспомнил и вряд ли вспомнит вообще. На
сей раз я сдержался. Поднимаясь, я видел объявление о сдаче
квартиры и решил переехать. Для картины позировала моя жена
и чтобы найти ее мне не мешало жить поближе к Шеффи и его
посетителям.
У Мигана вероятно была фотография жены, но, разумеется
просить ее я не осмелился - она либо давно в полиции, либо ее
нет. Поэтому я просто спросил:
- Чего же вы добились?
- Пока немногого. Пытался сблизиться с Шеффи, не
получилось. Познакомился с двумя другими жильцами Таленто и
Аландом, но это ничего не дало. Наконец я понял, что
нуждаюсь в помощи специалиста, и сразу обратился к Ниро
Вульфу. Вы видели, чем все это кончилось.
Я кивнул.
- У него потрясающее самомнение. А чего вы собственно
хотели?
- Чтобы он прослушивал телефон Шеффи.
- Это незаконно - сурово отчеканил я.
- Так ведь ничего и не получилось. Я пролистал записную
книжку.
- Давайте вернемся немного назад. В течение этой недели
вы встречали друзей и знакомых Шеффи?
- Только двоих. Молодую женщину натурщицу не помню ее
имени, и человека, который, по словам Шеффи, покупает
картины. Его фамилия Бронштейн.
- Вы не упомянули Филиппа Кампфа.
Миган подался вперед и опустил на стол кулак.
- И не собираюсь. Никогда его не видел.
- А что бы вы сказали, если бы я заявил, что вас видели
вместе?
- Я бы сказал, что вы гнусный лжец! - Его глаза еще
больше покраснели. - У меня и так хватает забот, а тут вы
обвиняете в убийстве совершенно незнакомого человека, а
потом приводите собаку и заставляете ее гладить!
Я соболезнующе кивнул.
- Что поделаешь мистер Миган. Не вы первый, не вы
последний, кто против своей воли оказывается замешанным в
преступлении. - Я закрыл книжку и положил ее в карман. -
Прошу никуда не уезжать Вы можете снова понадобиться.
Когда я поднимался на верхний этаж, стрелки моих часов
показывали двадцать восемь минут одиннадцатого.
- Понимаю: при данных обстоятельствах жаловаться на то,
что меня отрывают от работы, бесполезно, - сказал Росс
Шеффи, указывая мне на стул и садясь напротив.
- Только не слишком долго, - попросил он.
- Необходимо прояснить некоторые моменты, - начал я. -
Конечно то, что Ричард Миган приехал в город в поисках жены
и снял здесь квартиру за девять дней до убийства Кампфа,
может оказаться простым совпадением, хотя над таким
совпадением стоит задуматься. Честно говоря, мистер Шеффи,
есть люди, - и я среди них, - которым трудно поверить, будто
вы не в состоянии вспомнить, кто позировал вам для большой
картины.
Шеффи улыбнулся.
- Вы думаете, я лгу.
- Я этого не утверждаю.
- Но, разумеется, так считаете. - Он пожал плечами. -
С какой целью? Какой тайный замысел я вынашиваю?
- Не знаю. Вы сказали Мигану, что попробуете помочь ему
разыскать жену.
- Он ужасно действовал мне на нервы.
- Стоило немного пошевелиться, лишь бы избавиться от
докучливого посетителя? Ну и что же вы сделали?
- Я объяснял в своем письменном заявлении, больше мне
добавить нечего... Пытался вспомнить. Один из ваших коллег
посоветовал съездить в Питтсбург и взглянуть на картину,
чтобы освежить память. По-моему, это смешно.
- Послушайте мистер Шеффи, - сказал я проникновенно -
вся эта история дурно пахнет. Вы живущие здесь многое
знаете друг о друге, но о чем-то связанном с Кампфом, похоже
умалчиваете. Я не ожидаю, что человек подобный вам станет
копаться в грязи, но, так или иначе, вся грязь, связанная с
убийством, неминуемо выплывет наружу. Если вы пытаетесь
что-то скрыть это не самая умная линия поведения.
- Ого, целая речь, - он опять улыбнулся.
- Спасибо. Теперь ваша очередь.
- Я не столь красноречив. - Шеффи покачал головой. -
Нет, вряд ли я вам чем-нибудь смогу помочь. Не скажу, что
не сталкиваюсь с грязью, это было бы неправдой. Но с тем,
что вас интересует, нет. Вы знаете мое мнение о Кампфе. В
некотором отношении им можно было восхищаться, однако и
недостатков у него хватало. Примерно то же самое я бы
сказал и о Таленто, Аланда знаю лишь поверхностно. С
Миганом едва знаком. И даже не догадываюсь, зачем кому-то из
них убивать Филиппа Кампфа. Если вы ожидаете...
Зазвонил телефон Шеффи подошел к столику у дивана и
поднял трубку. Раза два он повторил "да", затем сказал.
- Но один из ваших людей у меня. Не знаю, не спрашивал.
Возможно. Хорошо, к прокурору.
Он повесил трубку и повернулся ко мне. Я поднялся и
заговорил первым:
- Итак, вас вызывают к прокурору. Им лишь бы тянуть
волокиту да соблюдать формальности, никогда не дадут полиции
спокойно работать...
И скромно удалился.
К счастью, такси оказалось на месте; его пассажир
любовался окрестностями. Черныш обрадовано ткнулся мордой
мне в колени. Счетчик набил шесть долларов, но я не стал
брать сдачу с десятки: если уж Вульф заставляет меня
расследовать убийство из-за своего увлечения собакой, пускай
расплачивается за удовольствие.
Когда мы вошли в кабинет, пес полез к Вульфу без всяких
колебаний, смело и уверенно. Это доказывало, что вчера, во
время моего отсутствия, шеф искал к нему ходы. Возможно,
подкормил или даже погладил. Мне в голову пришли кое-какие
мысли, но я предпочел оставить их при себе.
- Ну? - буркнул Вульф.
Я доложил. Ситуация требовала полного и детального
отчета, и я вкалывал изо всех сил, пока Вульф, закрыв глаза,
блаженствовал в своем любимом кресле. Вопросов не
последовало; вместо этого он открыл глаза и начал: -
Необходимо...
- Минуточку. По-моему такой тяжелой работой я заслужил
право высказать идею: необходимо связаться с галереей в
Питтсбурге, где выставлялась картина Шеффи.
- Это выстрел наугад!
- Все равно.
Я потянулся к телефону и через каких-то четверть часа,
переговорив с тремя разными людьми, узнал все, что мне было
нужно.
- Выставка кончилась неделю назад. В Питтсбург ехать не
придется - картина приобретена мистером Германом Бронштейном
из Нью-Йорка. Адреса не дали.
- Телефонную книгу.
Я уже листал страницы.
- Вот. Герман только один.
- Звони.
- Пожалуй, не стоит. Это может занять весь день. Почему
бы мне не подъехать? Картина наверняка там, и, если я не
сумею взглянуть на нее, можете меня уволить. Я все равно
подумываю об отставке.
Разумеется, Вульф был не в восторге - это же моя идея! -
но все же сдался. Немного поразмыслив, я спустился вниз,
достал сумку с камерой и перекинул ее через плечо.
Такси привезло меня не к дому, а ко дворцу с неизбежным
швейцаром, мимо которого я прошел, не поднимая глаз.
- К Бронштеину, фотографировать, опаздываю, -
пробормотал я, не замедляя шага, пересек роскошный холл,
бросил лифтеру, по счастью оказавшемуся здесь, "Бронштейн",
и мы поехали. Выйдя на двенадцатом этаже я уверенно
двинулся направо, полагаясь на свое везение.
Дверь открыл великан женского пола в переднике. Через
пару минут вышла высокая почтенная дама с благообразным
лицом и осведомилась, что мне угодно. Я извинился за
беспокойство и пообещал свою величайшую признательность,
если мне позволят сделать снимок картины, недавно
экспонировавшейся в Питтсбурге, а ныне принадлежащей мистеру
Бронштейну. Мои клиент - питтсбургский меценат - увы
упустил возможность лицезреть ее в подлиннике. Дама
поинтересовалась именем и адресом моего клиента, которые я
без запинки продиктовал, и провела меня в комнату, размером
чуть поменьше концертного зала.
То была чудная картина. Я почему-то ожидал увидеть
"кобылиц" голыми, но они оказались при полном параде. Я
сделал несколько снимков под разными ракурсами, со вспышками
и тому подобной дребеденью, стараясь выглядеть и действовать
профессионально. Затем тепло поблагодарил даму от имени
клиента, пообещал прислать парочку фотографии и ретировался.
На улице я зашел в первую попавшуюся аптеку и набрал
номер.
- Да? Кого вам надо? - раздался голос Вульфа.
- Вас, - признался я. - Только что видел картину. Она
искрится красками и жизнью: кажется под теплой кожей
пульсирует кровь. Очень выразительные тени, плавно
переходящие друг в друга. Обращает на себя внимание...
- Заткнись! Да или нет?
- Да. Вы уже встречались с миссис Миган. Желаете снова
увидеть ее?
- Да. Тащи.
- Есть, сэр.
Адрес был у меня выписан заранее. Я покинул аптеку и
остановил такси...
В этом старом кирпичном доме не существовало проблемы
швейцара, но пробраться внутрь оказалось сложнее. В ответ
на нажатие кнопки с табличкой "Джуэль Джонс" из динамика
проскрипел голос:
- Да?
- Мисс Джонс?
- Кто это?
- Арчи Гудвин. Нельзя ли вас повидать?
- Чего вам надо?
- Впустите, я объясню.
- Нет, говорите сейчас.
- Дело сугубо конфиденциальное. Если не верите, я могу
привести Ричарда Мигана, он подтвердит.
Послышалось сдавленное восклицание.
- Но я же сказала вам, что не знаю Мигана.
- Зря стараетесь. Я только что видел шедевр
изобразительного искусства. "Три кобылицы на пастбище".
Впустите меня.
Раздалось кликанье, и дверь открылась. Я пересек
маленький вестибюль, вошел в лифт и нажал на кнопку пятого
этажа. Мисс Джонс ждала меня на пороге в более чем
легкомысленном неглиже. Она начала что-то тараторить, но я
невежливо прервал ее.
- Прекратите. Прошлой ночью вам пришлось выбирать между
мистером Вульфом и сержантом Стеббинсом. Сейчас - либо
Вульф, либо Миган. Думаю, вы предпочтете мистера Вульфа -
ведь он из тех, кто все понимает, не так ли? Я подожду, пока
вы переоденетесь. Не советую кому-нибудь звонить. Сперва
поговорите с мистером Вульфом и узнайте, на каком вы свете.
Кроме того, телефон могут подслушивать.
Она шагнула ко мне и положила руку на плечо.
- Арчи, где вы видели картину?
- Расскажу по дороге. Одевайтесь.
Она слегка сжала мою руку.
- Вам вовсе незачем ждать здесь. Проходите. Я погладил
ее пальцы, не желая прослыть грубым.
- Простите, но я боюсь молодых кобылиц. Одна меня
как-то раз лягнула.
Мисс Джонс медленно повернулась и исчезла в квартире,
оставив, однако, дверь открытой.
- ...Не называйте меня миссис Миган! - выкрикнула
Джуэль Джонс.
Вульф пребывал в таком же дурном настроении, как и она.
Да, действительно ее загнали в угол и обезоружили. Зато он
вынужден был отложить трапезу на неопределенный срок.
- Я лишь подчеркиваю тот факт, - сухо произнес Вульф, -
что ваша личность не оставляет никаких сомнении Формально вы
миссис Ричард Миган. Установив это, я могу звать вас, как
вам будет угодно Мисс Джонс?
- Да.
Она расположилась в красном кожаном кресле.
- Очень хорошо. Вы, похоже, не отдаете себе отчета,
мадам, что все вами сказанное воспринимается скептически.
Вчерашнее импровизированное отрицание знакомства с мистером
Миганом просто превосходно. Вы умелый лжец. Когда мистер
Шеффи сообщил вам, что ваш муж в городе и разыскивает вас?
- Я этого не говорила.
- Мне сказали. Неважно, кто. Так когда?
Она цепко держалась за свое.
- Откуда вы знаете?
Вульф покачал сосискообразным пальцем.
- Умоляю, мисс Джонс, осознайте, в каком вы положении.
Вряд ли мистер Шеффи мог забыть, кто позировал ему для
картины. Полиция в это не верит, а они еще не знают, что
это были вы, что вы жили в этом доме на протяжении года и
все еще встречаетесь с мистером Шеффи. Смотрите приезжает
ваш муж и, несмотря на плохую память мистера Шеффи, снимает
квартиру внизу, ясно показывая, что не собирается отступать.
Нелепо думать, будто мистер Шеффи ни о чем вас не известил.
Я вам не позавидую, когда полиции станет все известно.
- Но ведь необязательно они узнают, правда?
- Фу. Я удивлен, что они еще не добрались до вас, хотя
прошло уже восемнадцать часов. Это неминуемо даже без моей
помощи.
Она задумалась. Ее лобик сморщился, а глаза смотрели
прямо на Вульфа.
- Вы знаете, - проговорила она, - что, на мой взгляд, было
бы лучше всего? Не понимаю, как это не пришло мне в голову
раньше... Вы детектив, специалист по помощи людям, а я
нахожусь в беде. Я заплачу вам. Могу немного заплатить
даже сейчас.
- Ни сейчас, ни после, мисс Джонс, - прорычал Вульф. -
Когда мистер Шеффи сообщил, что вас ищет муж?
- Вы не слушаете меня, - пожаловалась она.
- Говорите дело, и я буду слушать. Так когда?
Джуэль заерзала в кресле.
- Вы не знаете моего мужа. Он ревновал меня еще до
свадьбы, и чем дальше, тем больше. Я не могла этого вынести
и ушла от него. Если бы я осталась в Питтсбурге, он нашел
бы меня и убил, поэтому я приехала в Нью-Йорк. Мне удалось
получить работу натурщицы: на жизнь хватало, встречалась с
разными людьми. Росс Шеффи был одним из них. Он хотел,
чтобы я позировала для картины. Конечно, он платил, но это
было не так важно, потому что вскоре я познакомилась с Филом
Кампфом. Он устроил меня в ночной клуб, и я не испытывала
материальных затруднений. Потом однажды я испугалась в
театре меня встретил один питтсбургский знакомый.
- Год назад, - пробормотал Вульф
- Да. И вот недавно позвонил Росс Шеффи и сказал, что
приходил муж и интересовался картиной. Я умоляла ничего не
го
Закладка в соц.сетях
