Жанр: Электронное издание
Марина Серова
Пока гром не грянет...
Телохранитель Евгения Охотникова 0.
OCR LitPortal
"Серова М.С. Пока гром не грянет...; Казусы частного сыска: Повести": Эксмо; М.; 2000
ISBN 5-04-003735-X
Аннотация
Театральная прима Алевтина Скоробогатова в панике! Преследующий ее сексуальный
маньяк от записок пере шел к действиям. Пробравшись на квартиру актрисы, он облил ее
постель кровью. А вскоре в гримерной Алевтины находят белого голубя с отрезанной головой и
записку:"Ты - моя голубка". Скоробогатова уверена, что спасти ее от безумств маньяка
может только телохранитель Евгения Охотникова:
Марина СЕРОВА
ПОКА ГРОМ НЕ ГРЯНЕТ...
Глава 1
- Кто-то очень хочет меня убить! - Женщина на том конце телефонной линии явно
была взволнована.
- У вас есть основания так полагать? - спросила я. А сама подумала: "Я уже сама хочу
ее убить!
Сколько можно убеждать меня в том, что ей угрожают, совершенно бессвязными
фразами!"
- Конечно! У меня есть масса оснований!
- Будет лучше, если вы мне обо всем расскажете при личной встрече.
- А вы сможете приехать ко мне домой?
- Разумеется! Давайте ваш адрес!
- Волжская, двадцать пять. Это недалеко от магазина "Зодиак". Знаете?
- Если не ошибаюсь, это такой новый элитный дом с башенками?
- Да, правильно! Квартира пятьдесят - там нужно будет позвонить по домофону.
Второй подъезд. Приезжайте прямо сейчас - я буду вас ждать.
Очень ждать...
- Хорошо, до встречи!
Я наконец положила трубку. Мадам, с которой я только что говорила, представилась мне
как Алевтина Павловна Скоробогатова. Я слышала это имя - оно довольно часто упоминалось
в местной светской хронике. Алевтина Скоробогатова была ведущей актрисой городского
театра драмы. А ее супруг, Георгий Скоробогатов, был главным режиссером этого же театра.
Ни одна из последних его постановок не обходилась без участия Алевтины Павловны. Но на
этом моя информация об этой театральной чете исчерпывалась.
- Уходишь? - Увидев, что я куда-то собираюсь, в комнату вошла тетя Мила.
- Ту-ру-пу-пу-ру! Работа зовет! - пропела я.
- Опять работа! Со своей работой ты скоро будешь похожа на тень! - сердито заявила
тетушка. - Тебе нужно отдохнуть!
- Вот только разберусь с гражданкой Скоробогатовой и отдохну! Обещаю, тетя! Честное
пионерское!
- Это какой Скоробогатовой? - заинтересовалась тетя Мила. - Уж не с нашей актрисой
ли?
- С нею самой! Она мне только что звонила.
Очень просила с нею встретиться. Кстати, ты ведь у нас частенько бываешь в театре,
можешь мне что-нибудь рассказать об этой дамочке?
- Да нечего особо рассказывать... - пожала плечами тетя Мила. - Актриса как актриса,
только вот муж - главный режиссер. Говорят, именно поэтому она постоянно на первых ролях.
- Самые что ни на есть банальные слухи! - рассмеялась я. - Ничего более
оригинального придумать просто нельзя. Слушай, а что они ставят?
- Что ставят? - задумалась тетя Мила. - Да все подряд! Как сейчас делают - что
модно, то и ставят! Хотя, по-моему, в последнее время Скоробогатова потянуло на всякого рода
экзотику. Он частенько привозит из ближнего и дальнего зарубежья разных малоизвестных
драматургов и ставит их пьесы. Сейчас вроде бы заканчивается постановка какого-то Яромира
Годецкого. По-моему, "Туз в рукаве", что ли? Не помню. Да и бог с ним!
- Я безнадежно отстала! Так давно не была в театре! - печально вздохнула я. - Теперь
появится повод!
- Ты хоть позавтракай! Я плюшки испекла!
- Плюшки? Это здорово! Примадонна Скоробогатова может и подождать лишние
полчаса! - И я решительно направилась за тетей Милой на кухню, где из-под полотенца,
накрывавшего большое блюдо с плюшками, поднимался аппетитный ванильный запах.
"А неплохо устраиваются служители Мельпомены!" - подумала я, проезжая через
автоматические ворота, ведущие во двор двенадцатиэтажного дома, построенного по
индивидуальному проекту.
Оставив машину на охраняемой стоянке, я подошла к двери второго подъезда и набрала
на домофоне номер квартиры Скоробогатовых. Через некоторое время мне ответил строгий
мужской голос:
- Да?
- Я пришла к Алевтине Павловне.
- Представьтесь, пожалуйста!
- Евгения Охотникова. Алевтина Павловна должна меня ждать.
- Хорошо, проходите! Это пятый этаж, из лифта сразу направо.
Замок двери щелкнул, открывая мне проход в очень аккуратный и чистый подъезд.
Никаких тебе надписей на стенах, никаких посторонних запахов.
По углам расставлены кадушки с искусственными фикусами. Интересно, я когда-нибудь
смогу позволить себе поселиться в подобном доме? Пока лифт поднимал меня на пятый этаж, я
прикидывала, сколько может стоить здесь квартирка и сколько лет мне пришлось бы
зарабатывать необходимую сумму. Получалось, что долго! Это даже при моих доходах "выше
среднего"! Чего уж там говорить о простых гражданах, не имеющих лицензии частного
охранника, о скромных тружениках Вроде научных работников, учителей, врачей и так далее!
Как меня и предупредил любезный мужчина по домофону, дверь пятидесятой квартиры
располагалась направо от лифта. Тяжелая, добротная дверь, снаружи отделанная под дерево.
Номер пятьдесят... Кажется, у Булгакова в "Мастере и Маргарите" такой же? Забавно! Я где-то
слышала, что Скоробогатов ставил спектакль по этой книге. Интересно, номер квартиры он
себе специально выбирал или просто совпало?
Я нажала кнопку звонка. Дверь почти не пропускала звуков, и самой трели я не услышала.
Обычно в таких случаях хочется позвонить еще раз, дабы убедиться, что тебя услышали. Но
делать этого мне не пришлось - дверь начала медленно открываться. Она приоткрылась ровно
настолько, насколько, видимо, позволяла накинутая изнутри цепочка. Затем в образовавшемся
проеме показалось квадратное мужское лицо - волосы ежиком, челюсть, будто у Тайсона,
глаза хряка: маленькие и сальные. Неужели так выглядит театральный режиссер, причем
известный не только в нашей провинции, но и в столицах, в том числе в европейских?
Сальные глазки внимательно осмотрели меня с ног до головы, несколько задержавшись на
моей груди и на талии. Затем обладатель челюсти и глазок плотоядно усмехнулся, и лицо в
проеме исчезло. Дверь открылась совсем, пропуская меня в апартаменты господ
Скоробогатовых. Я вошла, оставив слева от себя высокого накачанного типа в строгом черном
костюме. Именно ему оное личико и принадлежало. Это явно был не Георгий Скоробогатов. Об
этом говорила и пластиковая карточка, красовавшаяся на лацкане его пиджака. На ней
значилось: "Иванов Алексей Викторович, охранник первой категории". И немного ниже:
"Охранное агентство "Реко", - Проходите прямо по коридору! Вас ждут, - сказал охранник.
Судя по голосу, по домофону со мной говорил тоже он.
"Вас ждут!" - хмыкнула я про себя. Быстро же начинается звездная болезнь у
провинциальных актрисок! Но дела Алевтины Павловны, видимо, действительно плохи, если
она разорилась на услуги частного охранного предприятия "Рекс"!
- Здравствуйте, Евгения Максимовна! - Сама хозяйка дома все-таки решила встретить
меня в коридоре. Как это любезно с ее стороны!
Мадам Скоробогатова являла собой яркий образец женщины бальзаковского возраста. Ее
лицо уже не блистало молодостью, но его еще и не коснулась старость. Возможно, здесь
постарались пластические хирурги, но, должна сказать, дамой она была еще вполне
привлекательной. Кожа почти без морщин, миндалевидные серо-зеленые глаза, греческий нос.
Волосы, окрашенные в здоровый рыжий цвет, хорошо подстрижены и уложены - Алевтина
Павловна посещала отнюдь не простой парикмахерский салон для обычных домохозяек. Но
если личико хозяйки квартиры было еще вполне ничего, то вот все остальное, с моей точки
зрения, оставляло желать лучшего! Талия у Алевтины Павловны, возможно, и была когда-то
осиной, но эти времена давно канули в Лету. Сейчас все перевешивало ее весьма массивное
седалище, которое не могла завуалировать узкая длинная юбка.
- Я смотрю, вы уже позаботились о своей безопасности! - заметила я, проходя в
обширную гостиную.
- Это все Жора! Он так беспокоится обо мне! - ответила Алевтина Павловна, проходя
следом за мной. - Устраивайтесь, пожалуйста!
С этими словами примадонна указала мне на обширный диван из натуральной кожи,
занимающий по меньшей мере четвертую часть площади комнаты. Остальное пространство
было занято антикварной мебелью из красного дерева: сервант, журнальный столик, пара
книжных шкафов. Я устроилась на краешке кожаного чудовища, старясь при этом не сползти
по нему на пол. Хозяйка расположилась на стуле напротив.
- Жора - это ваш муж, режиссер Георгий Скоробогатов? - на всякий случай
поинтересовалась я.
- Правильно, это мой муж. У меня действительно были веские основания вам позвонить,
Евгения Максимовна! - сказала Алевтина Павловна, небрежно забрасывая ногу на ногу. В
узкой юбке, обтягивающей ее немалые объемы, это выглядело несколько неуклюже. Хотя,
наверное, она в этот момент была готова вообразить себя по крайней мере Шарон Стоун!
- Я вам верю, Алевтина Павловна! - ответила я. - Ведь чем меньше у вас оснований
так полагать, тем, соответственно, меньше будет работы у меня! При этом цена за мои услуги
остается прежней, вне зависимости от того, угрожает вам кто-либо или нет!
Я заметила, что на щеках актрисы вспыхнул едва заметный румянец. Видимо, мои слова
ее несколько задели, но она постаралась не показать этого.
- Мне постоянно угрожают! - проронила Скоробогатова.
- Да? И в чем же выряжаются эти угрозы?
- Сначала это было похоже на бред сексуального маньяка. Первую записку я обнаружила
у себя в уборной около двух недель назад.
- Две недели? То есть вы хотите сказать, что кто-то вам угрожает уже почти две недели,
но дальше угроз так и не пошел?
- Дело в том, что, как только все это началось, Жора сразу же связался с "Рексом". У нас
в квартире постоянно дежурят два человека оттуда. Они же везде сопровождают меня.
- И что, угрозы все равно продолжаются?
В ответ Алевтина Павловна только утвердительно кивнула.
- Тогда рассказывайте все по порядку.
- Все началось с того момента, как мы начали ставить "Туза в рукаве".
"Ага, значит, память тете Миле не изменила и это действительно "Туз в рукаве", -
отметила я про себя.
- По-моему, это пьеса какого-то поляка? - спросила я.
- Да, Ярика Годецкого. Он сейчас приехал в наш город - Жора специально его привез,
чтобы автор лично присутствовал при постановке.
- Наверное, это немало стоило вашему мужу?
- Да нет, я бы не сказала! - Скоробогатова пожала плечами. - Ярик - очень скромный
человек, да и все расходы по поездке он взял на себя.
- Как это любезно с его стороны! - вырвалось у меня.
- Да, это более чем любезно! - согласилась со мной Алевтина Павловна. - Сейчас
билет из Варшавы стоит очень дорого!
- Я думаю! Особенно учитывая нынешний курс доллара!
- Но, как я уже сказала, Яромир все расходы взял на себя! И он постоянно работает
вместе с Жорой, присутствует на всех репетициях.
- Отлично. То, что пан Годецкий очень любезен и трудолюбив, я уже поняла, но что же
все-таки происходит с вами?
- Дело в том, что в этой пьесе я играю главную роль, - скромно потупившись,
произнесла примадонна.
"Ни секунды не сомневалась!" - подумала я.
И спросила:
- А о чем пьеса?
- Ну... - Алевтина на миг задумалась. - Как обычно, любовный треугольник. Муж,
жена и любовник. И все это на фоне немецкого вторжения тридцать девятого года. К любовной
интриге добавлен некоторый элемент политики. А так - самая что ни на есть тривиальная
история.
- И чем все кончается? - поинтересовалась я. - Муж становится членом НСДП и сдает
любовника в гестапо?
- Вы почти угадали, только все наоборот! - заметила она. - После освобождения
Варшавы нашими войсками любовник сдает мужа советским властям, и его расстреливают как
нацистского преступника.
- Понятно! - усмехнулась я. - Дань новым политическим отношениям! Бывший
старший брат стал оккупантом и агрессором!
- Вы это о чем?
- О новой роли России в современном политическом процессе! - снова усмехнулась
я. - Впрочем, рассказывайте лучше, что было дальше.
- А дальше я получила первую записку с угрозами в мой адрес!
- Что за записка? - Обычная, отпечатанная на старой пишущей машинке.
- Она у вас сохранилась?
- Ее забрал следователь. Из милиции.
- Так вы и милицию подключили к этому делу?
- А что оставалось делать! Угрозы не прекращались!
- Милиция, "Рекс" - и все бесполезно? Что было в записке? - повторила я.
- В записке было приблизительно следующее:
"Я вижу тебя во сне каждую ночь, каждую ночь ты со мной. Каждую ночь я тебя имею. И
я знаю, что скоро ты будешь моей". - Произнося эти слова, Алевтина Павловна нервно
передернула плечами.
- У вас объявился горячий поклонник! И что же в этом плохого? С этим можно только
поздравить!
- Да, но такие записки я стала находить у себя в уборной почти каждый вечер! Причем
никто в театре так и не смог сказать ничего путного о том, откуда они могли взяться. Никто не
видел никого постороннего за кулисами! "
- Это интересно, но думаю, что одними записками дело не обошлось?
- Да, вы правы! Записки стали принимать более угрожающий характер. Так, в одной из
последних значилось, что вначале он выпьет мою кровь, а потом надругается над моим уже
бесчувственным телом!
- У вашего поклонника болезненная фантазия!
- Но можете представить, каково было мне все это читать! А в один прекрасный день вся
одежда в моей уборной оказалась перепачканной кровью.
- Кровью? - переспросила я.
- Да! Кровью! Самой настоящей кровью! Эксперты в милиции потом определили, что
кровь принадлежала собаке. Но я тогда долго не могла прийти в себя после увиденного.
- Представляю!
- А потом в крови оказалась моя постель!
- Ваша постель? Здесь?
- Да, здесь! В этой квартире! И там же лежал окровавленный нож. Тесак для разделки
туш, знаете, такой тяжелый?
- Отпечатки пальцев на нем были?
- Нет! Милиции не удалось ничего обнаружить!
И в квартире тоже больше ничего не нашли!
- И как же к вам смог проникнуть неизвестный злоумышленник? - удивилась я. - Тем
более вы ведь сказали, что у вас постоянно дежурят два человека из "Рекса"?
- Милиция до сих пор ломает над этим голову.
А охранники не остаются в квартире, когда меня здесь нет.
- Но дверь-то у вас - будь здоров! Как же этот неизвестный умудрился проникнуть
через нее?
- Этой двери всего два дня! Жора как раз решил поставить ее после последнего ужасного
случая! А до этого у нас была самая обычная, деревянная. Дело в том, что наш дом неплохо
охраняется, и до последнего времени никто не мог предположить, что подобное может
произойти! Господи!
Если бы вы только знали, как мне страшно! Я уже боюсь ходить по собственной квартире!
Сплю только при свете! Мне все время кажется, что кто-то дышит мне в затылок, что кто-то
хочет меня схватить сзади за шею! - Губы Алевтины Павловны тряслись от волнения, она
чуть не плакала.
- Да уж, веселая, надо сказать, у вас жизнь, Алевтина Павловна! - заметила я. - Но
почему вы решили прибегнуть к моим услугам? Разочаровались в возможностях наших
правоохранительных органов? И "Рекс" не смог справиться с вашим неизвестным, но таким
горячим поклонником?
- Ни у милиции, ни тем более у нас нет никаких предположений насчет личности этого
человека! - сказала Алевтина Павловна. - И я очень боюсь!
- Это я уже поняла, но откуда вы узнали обо мне?
- Мне сказал о вас один из милиционеров, такой высокий брюнет, кажется, его фамилия
Лисовский.
- Да, да! Капитан Лисовский - заместитель начальника оперативного отдела городского
УВД.
Выходит, это он вам меня порекомендовал?
- Да, он сказал, что вы можете воистину творить чудеса. К тому же вы женщина - вам
будет проще меня охранять и оставаться в тени. Проще, чем людям из "Рекса". Так он сказал.
"Ну спасибо тебе, Сереженька! За мной не заржавеет!" - отметила я про себя. Сергей
Лисовский был моим другом. Мы сблизились во время совместной операции по ликвидации в
нашей области незаконных вооруженных формирований одной очень нехорошей
неонацистской партии.
Операция оказалась удачной - нацистов в нашей области мы извели почти под корень, а
я приобрела хорошего друга в рядах нашей доблестной милиции. И не только друга...
- Ну, о том, что проще, а что нет - это я сама с ним переговорю. А вот насчет того,
чтобы охранять вас, - что же, я сейчас свободна и не стану отказываться от вашего
предложения. Так что, если вы хотите меня нанять, - я согласна.
- Спасибо! Я вам очень благодарна! - обрадовалась Алевтина Павловна.
- Подождите, сначала дайте мне сделать свое дело. К тому же, если вы хотите, чтобы я
на вас работала, нам необходимо обсудить некоторые формальности. Я имею в виду оплату
моих услуг.
- Я готова заплатить столько, сколько будет нужно!
- Плюс организация вашей охраны по моему плану. Здесь требуется согласие моих
коллег из "Рекса".
- Я думаю, что с этим тоже не будет проблем.
Я с ними поговорю.
- Прекрасно! Тогда считайте, что я у вас работаю. Оплата - из расчета сто долларов в
день. Вы платите за неделю вперед. Если мои услуги будут требоваться и далее - еще за
неделю. Согласны?
- Конечно! - поспешила согласиться Алевтина Павловна.
- И еще: вы думали, как вы меня будете представлять окружающим?
- То есть? - удивилась Скоробогатова.
- Я имела в виду, какая у меня будет легенда?
- Легенда? - снова не поняла меня актриса.
- Обычно я работаю под прикрытием. То есть никто, кроме вас, вашего мужа и,
разумеется, вашей внешней охраны, не знает, что я на самом деле телохранитель.
- А зачем?
- Иногда это серьезно облегчает мою задачу.
- Ну... - на миг задумалась хозяйка квартиры. - Я могу представить вас как нашего
нового администратора.
- А что делает администратор в театре? - спросила я.
- Честно говоря, практически ничего! - улыбнулась Алевтина Павловна.
- Ну это, я думаю, у меня получится! А сейчас я хотела бы осмотреть вашу квартиру.
- Пожалуйста! - Хозяйка встала и сделала гостеприимный жест рукой.
Я поднялась с дивана, и мы направились в недра жилища супругов Скоробогатовых.
В квартире Скоробогатовых было четыре комнаты. И, следует заметить, это были очень
большие комнаты.
- У вас есть дети? - спросила я Алевтину Павловну, когда мы прошли через гостиную,
кабинет и две спальни (судя по всему, супруги предпочитали проводить ночь каждый на своей
половине).
В ответ она только грустно усмехнулась. Я так и не поняла, что означала эта усмешка. Но
детей у Скоробогатовых, судя по всему, не было. И вообще квартира совершенно не
производила впечатления богемной. Все здесь было вылизано, вычищено, очень аккуратно
разложено "по полочкам".
Никаким творческим беспорядком и не пахло!
- Ну и как вам? - спросила меня госпожа Скоробогатова, когда мы снова вернулись в
гостиную.
В ответ я только неопределенно пожала плечами.
Я же не покупать пришла эту квартиру, а осматривала ее только на предмет организации
охраны.
- Квартира как квартира! Проникновение через окна практически исключено -
высоковато, дверь вы укрепили. Думаю, что здесь вам уже ничего не угрожает. Так что охрана
вам потребуется только в театре и на улице. Вот, собственно, и все, что я хотела увидеть.
Кстати, после вчерашнего случая угроз больше не было?
- Нет, не было! Но ведь прошло еще очень мало времени...
- Хорошо, и что мы делаем дальше? - спросила я.
- То есть? - вопросительно посмотрела на меня хозяйка.
- То есть вы куда-нибудь собираетесь в ближайшие часы?
- В два репетиция в театре. И мне, естественно, необходимо там быть.
- И во сколько мы выезжаем?
- Вы поедете со мной? - искренне обрадовалась Алевтина Павловна.
- А как, вы думали, я собираюсь вас охранять?
- Ну, не знаю... - Она растерялась, поняв, что совершенно не представляет, как я
должна работать.
- А я знаю! Без моего присутствия вы больше не сделаете ни одного шага. Я постоянно
должна быть рядом. По крайней мере тогда, когда вы находитесь вне этих стен. Хорошо?
- Хорошо... - согласилась Алевтина Павловна.
- Так во сколько мы выезжаем? - повторила я.
Скоробогатова посмотрела на дорогие антикварные настенные часы с маятником. Они
показывали час пополудни. Если мы собирались ехать в театр, то нам уже пора было выезжать.
- Я, пожалуй, пойду переоденусь, и поедем. Вы подождете здесь? - спросила она.
- Хорошо! - Я снова присела на чудовищный диван, а Скоробогатова исчезла в своей
спальне.
Итак, я снова при деле. Только вот дело какое-то сумасшедшее! Мне доводилось охранять
банкиров, бизнесменов и прочую деловую братию. Но работать с актрисой, которую преследует
неизвестный маньяк? Такого в моей практике еще не было!
Мне приходилось освобождать заложников, убирать полевых командиров, устраивать
дерзкие диверсии в лагерях террористов - и все это в пределах географии нашей старой
доброй империи, некогда занимавшей одну шестую часть земной суши. Но то, с чем мне
пришлось столкнуться сейчас! Ни в период моей службы в спецотряде "Сигма", ни после моего
увольнения из рядов наших доблестных специальных сил, когда я стала работать кем-то вроде
частного охранника, такого идиотского дела у меня еще не было!
К тому же в деле этом была некая неувязка. И я не могла понять, какая. Вначале -
записки в уборной. Предположим, что у актрисы могут быть сумасшедшие поклонники. Это
вполне можно допустить. Потом - кровь в уборной. Это тоже можно понять, если, конечно,
предварительно почитать кого-нибудь из психоаналитиков - пресловутого Фрейда, например.
Но вот тесак в постели - это, на мой взгляд, уже слишком!
Можно проникнуть в уборную и оставить там записку сексуально-угрожающего
содержания.
Можно притащить туда банку с собачьей кровью и перепачкать театральные наряды
актрисы. Но станет ли маньяк проникать в чужую квартиру, причем охраняемую? До какой же
степени должно быть не удовлетворено его либидо. Нет, последние пакости неизвестного
поклонника Алевтины Павловны явно выпадали из общей модели его поведения!
- Не скучали? - Алевтина Павловна прервала мои размышления. Она вышла из своей
опочивальни, разодетая и раскрашенная. Со слоем косметики ее лицо стало выглядеть
значительно моложе и еще привлекательнее, а дорогой брючный костюм несколько сгладил
недостатки полной фигуры.
- Конечно, нет, все в порядке! Вы готовы? - Я встала и приготовилась идти.
- Да! Сейчас едем! Леша! Мы едем в театр! - Последние слова она произнесла громко,
так, чтобы было слышно в коридоре.
В комнату вошел тот самый охранник, что встретил меня в коридоре. Его взгляд,
скользнув по хозяйке, вновь остановился на мне.
- Кстати, познакомьтесь: Евгения Максимовна - твоя коллега. Она тоже будет меня
охранять.
Леша только кивнул в ответ, еле заметно усмехнувшись. Мне его усмешка не
понравилась, хотя я уже успела привыкнуть к, мягко говоря, скептическому отношению
профессиональных охранников-мужчин к моей персоне. Обычно подобное отношение
сохранялось до первой возможности проявить свой истинный профессионализм, и уж тут-то я
давала сто очков форы любому мужику!
- Вас отвозит в театр машина? - спросила я Скоробогатову.
- Да, сейчас она уже должна быть у подъезда.
Леша, посмотри, Николай приехал?
Должна сказать, что командовать мужиками этой даме явно было не впервой.
Леша молча достал откуда-то из недр своего пиджака портативную радиостанцию и нажал
кнопку вызова.
- Первый - это Второй! Как слышишь? - произнес он в микрофон.
Из радиостанции сквозь треск помех мы услышали в ответ мужской голос:
- Второй! Я на месте. Можете спускаться!
- Все в порядке, Алевтина Павловна! - отрапортовал Леша хозяйке.
- Вот и отлично! - ответила та. - Значит, едем!
Когда мы спускались в лифте, Алексей стоял около дверей. Вполне правильное
поведение: в случае внезапного нападения со стороны входа охранник прикрывает своего
клиента. Должна сказать, что пока "Рекс" действовал вполне на уровне.
По крайней мере до сих пор я ни к чему не могла придраться. Это радовало - значит, не
придется учить этих ребят уму-разуму!
У самого подъезда нас ожидала белая "Волга" с заведенным двигателем. За рулем сидел
парень примерно такой же комплекции, как и первый охранник. Прическа и форма лица тоже
почти совпадали.
И вот, когда мы уже ступили на крыльцо, произошли совершенно неожиданные события:
откуда-то справа раздались выстрелы. Точнее, звуки, очень напоминающие автоматную
очередь.
Алексей, идущий впереди нас, тут же обернулся и громко закричал:
- Ложитесь!
Он достал откуда-то пистолет и плюхнулся на асфальт, целясь в сторону, откуда
раздались эти громкие звуки. Скоробогатова тут же решила последовать его совету. Я - нет.
Уж я-то знаю, как звучат настоящие выстрелы. То, что мы услышали, могло быть чем угодно,
но только не автоматной очередью.
В подтверждение моей мысли из-за угла показались двое мальчишек лет по десять -
одиннадцать. Один из них нес в руке яркую связку китайских петард, которые сейчас в
большом количестве продаются везде, где только это возможно.
- Сейчас еще вон там рванем! - Показал один другому куда-то в сторону клумбы в
центре двора.
И замолчал, в удивлении остановившись. И было чему удивляться - прямо перед ним на
асфальте лежал на животе дядя огромных размеров, одетый в хороший костюм. Дядя держал в
руках огромный пистолет. На крыльце позади дяди лежала тетя, тоже на животе и тоже в
костюме. Согласитесь, что такую картину на наших улицах можно увидеть нечасто.
У пацана от удивления открылся рот. Второй испуганно взял первого за руку, также не
отрывая взгляда от странных людей на асфальте. Немая сцена продолжалась где-то с
полминуты, затем оба сорванца одновременно молча повернулись и кинулись наутек.
- Мать твою! - выругался Алексей, вставая и отряхиваясь. Его костюм от
соприкосновения с асфальтом несколько утерял свой товарный вид.
- Что все это значит? - Алевтина Павловна также тяжело поднялась, оперевшись на
подставленную мной руку.
- Это значит, что сотрудники охранного агентства "Рекс" не могут отличить взрывы
петард от настоящих вы
...Закладка в соц.сетях
