Жанр: Электронное издание
PEPPEROU
... подумал, что у меня в глазах двоится. Это, что же, опять
начинаются прошлогодние игры в сестер-близняшек?
Люди за соседними столиками с интересом оглядывались на двух, почти не
отличимых друг от друга молодых женщин и их спутника. Дама средних лет за
соседним столиком так откровенно любовалась Фрэнком, что его пришлось
посадить к ней спиной. Когда они вышли на пляж, Лорна первым делом нашла
глазами круглый плот и, увидев его, вздохнула с облегчением. В этом году его
раскрасили в виде ромашки с разноцветными лепестками, а в центре под большим
пурпурным сердцем, пронзенным стрелой, какой-то шутник крупно вывел красной
краской "Добро пожаловать". Белокожи" Фрэнк, моментально обгоравший на
солнце, уселся под большим тентом наблюдать за азартной игрой в покер
нескольких немолодых солидных мужчин. Женщины, намазавшись кремом для
загара, улеглись на махровые простыни загорать. Минут через десять Лорна
подняла голову, бросила искоса быстрый взгляд на подругу и осторожно встала.
- Ты куда?-не открывая глаз, спросила разомлевшая на солнце Дэйл.
- Поплаваю немного, что-то жарко стало, заодно проведаю мурену Филиппа.-
За год она, наверное, здорово отощала.
- Смотри, чтобы она тебя не съела с голодухи.
- Ладно, а ты тут не обгори без меня.
Доплыв до "Ромашки", так курортники окрестили плот, Лорна оглянулась, и,
убедившись, что с берега за ней никто не наблюдает, погрузилась в воду,
перебирая руками по тросу, которым плот был прикреплен к бетонной плите на
дне.
Здесь все осталось по-прежнему. Вот и сама плита, и темный вход в пещеру
под ней, как и в прошлый раз, на-встречу ей выплыла стайка серебристых
рыбок. Лорна оттолкнулась от дна и на последнем дыхании устремилась к
поверхности. Восьмиметровая глубина после зимы давала себя знать.
Весь первый день на море Лорна была необычно молчалива. После ужина, не
предупредив Кларков, она вышла из отеля со своей большой пляжной сумкой и
направилась к дикому пляжу, раскинувшемуся в полумиле к югу от курортной
зоны. Собственно, пляжем эта узкая полоска берега называлась чисто условно:
привозного песка там не было, и густые заросли рододендронов спускались к
самой воде. Вернувшись в отель около десяти вечера, Лорна столкнулась в
холле с встревоженным Фрэнком.
- А я уже собирался на поиски. В номере тебя нет, портье сказал, что ты
ушла часа два назад и не возвращалась. Я уж не знал, что и подумать.
- Нам нужно поговорить,- перебила его Лорна, пристально глядя ему в
глаза.
Фрэнк отвел взгляд в сторону и почти заискивающе попросил:
- Может, отложим все разговоры на завтра? Поздно уже.
- Почему же поздно? Я считаю, что сейчас в самый раз. Ты ведь прекрасно
знаешь, о чем я хочу с тобой поговорить.
- Если опять о Дэйл, то я не хочу возвращаться к этой теме.
- Не хочешь возвращаться? Ну что же, тогда нужно просто закрыть эту тему,
и сделать это должен именно ты.
- Что? Что сделать? - почти закричал Фрэнк, испуганно оглянувшись.
- Что ты кричишь, хочешь, чтобы нас весь отель слушал? Идем пройдемся по
набережной и по пути поговорим. Где Дэйл?
- Приняла, как обычно, снотворное и спит в номере.
- Хорошо, значит не будет волноваться, что тебя долго нет. Ей ведь вредно
волноваться при ее больном сердце, не так ли?
Скульптор лишь дернул плечом, ничего не ответив. Они вышли из отеля и
медленно пошли по набережной. Шли минуты, молчание становилось все
напряженней, и Фрэнк не выдержал:
- Ну, о чем ты хотела со мной поговорить?
- Милый, не строй из себя невинную овечку, ты прекрасно знаешь, о чем - о
твоей жене и о... твоем доме.
- Причем здесь дом?
- Как это причем? Тебе ведь дали двадцать пять тысяч долларов за такой
старый дом только на условии онкольной ссуды, и банк может потребовать ее
возврата в любой момент. Денег этих достать тебе негде, не исключено, что ты
уже завтра окажешься без дама, а твои скульптуры просто выкинут на улицу.
Это хоть ты понимаешь?
Фрэнк, еще пытавшийся до этого момента сохранить независимый вид,
остановился как громом пораженный.
- Но ведь ты же обещала мне! Ты же говорила, что можешь достать много
денег. Говорила ведь?! Говорила?!
- Да, говорила и могу повторить сейчас, что если ты будешь делать то, что
я скажу, то еще до осени у тебя будет много денег-целых пятьдесят тысяч, но
только... после смерти твоей жены.
- Ты хочешь сказать...
- Да, именно это я и хочу сказать. Дэйл застрахована на пятьдесят тысяч.
Если она погибнет в результате несчастного случая, ты их получишь. Теперь ты
все понял?
- Но каким образом?..-неуверенно начал было Фрэнк.
- Сначала ответь мне,-резко оборвала его Лорна,-ты хочешь быть
вышвырнутым на улицу? Навсегда похоронить надежду стать знаменитым
скульптором? Или ты все-таки будешь мужчиной и сделаешь то, что должен
сделать. Ты хочешь получить эти деньги?
Повисло гнетущее молчание. Лорна, напрягшись, как струна, ждала ответа с
бешено бьющимся сердцем. Наконец Фрэнк, отвернувшись, глухо выдавил из себя:
- Ты просто лишила меня выбора. Что я должен делать? Лорне хотелось
кричать от радости, но она взяла себя в руки и ровным тоном, который давался
ей с большим трудом, продолжала:
- Хорошо. Слушай меня внимательно, а потом задашь вопросы, если они у
тебя возникнут. Завтра после ужина пригласи Дэйл сплавать на "Ромашку".
Помнишь пещеру под плитой?
- Конечно.
- Так вот, когда доплывете до буйка, придержи ей голову под водой... С ее
больным сердцем больше минуты без воздуха она не выдержит. Потом нырнешь с
телом на дно и спрячешь его в нашей пещере, а сам тут же возвращайся на
берег.
- Нет,-хриплым шепотом взмолился Фрэнк,-я не смогу.
- Сможешь,-жестко отрезала Лорна,-сможешь как миленький. Ты сам говорил,
что у тебя нет выбора. Так вот, я вскоре после вас выйду из отеля через
черный ход, чтобы меня не видели, и буду ждать тебя у кабинок на пляже, а
потом вернусь в отель вместе с тобой в одежде твоей жены. Пока нас с ней еще
никто не различает, но через день-два это будет уже рискованно. Утром до
завтрака я опять под видом твоей жены пойду на пляж. Ты сядешь играть в
карты, а я поплыву загорать на "Ромашку". Там у меня упадут в воду очки -
постарайся, чтобы твои картежники это видели - я и нырну за ними в воду и
больше не вынырну.
- Но как же?..
- Дослушай меня сначала. Сегодня, спрятав в кустах на диком пляже сумку с
одеждой, я доплыла под водой до "Ромашки" и оставила в пещере свой акваланг.
- Ты привезла с собой акваланг?
- Да, но об этом никто не знает, так что никаких подозрений не возникнет.
Послезавтра утром на виду у всех я нырну с "Ромашки", надену под плитой
акваланг и приплыву на дикий пляж, где у меня спрятана сумка с одеждой. Там
утоплю акваланг, оденусь и берегом вернусь на пляж уже как Лорна Фитцпатрик,
чтобы принять участие в поисках тела твоей жены. Ты понял, все станут
свидетелями, что твоя жена утонула в результате несчастного случая.
Страховая компания будет вынуждена выплатить тебе все пятьдесят тысяч. Ну,
что скажешь?
- Да, ничего не скажешь, ты все продумала. С такими мозгами тебе бы
мужчиной родиться-ты бы таких дел наворочала.
- Да уж, не пряталась бы от жизни, как ты за юбкой жены.
Они вместе вернулись в отель, оставив ночного портье гадать, которая из
двух дам сейчас прошла с мистером Кларком. В эту ночь спала только Дэйл. Ей
снилось, что Фрэнк опять любит ее, и врачи разрешили ей родить ребенка. Во
сне на ее губах бродила счастливая улыбка.
Следующий день прошел так же, как и предыдущий. Женщины тихо плавились на
солнце, а Фрэнк играл под тентом в карты. Правда, Дэйл заметила маленькую
странность: ее муж и Лорна, почти не разговаривали друг с другом, а к ней
были почему-то необычайно внимательны, стараясь выполнить все ее желания.
Дэйл не знала, чем объяснить такое особое к себе отношение, но верила, что
это знак того, что теперь все будет хорошо.
После ужина Лорна сказала портье, что плохо себя чувствует, ляжет спать и
просит не беспокоить ее до завтрака. У себя в номере она сразу легла. Думала
она только об одном: решится Фрэнк или струсит в последний момент?
Напряженно вслушиваясь, она уловила звуки открываемой двери в номере
Кларков, приглушенные ковровой дорожкой шаги, остановившиеся у ее номера. В
дверь тихо постучали; в комнату вошла Дэйл. Увидев подругу в постели, она
огорченно спросила:
- Что случилось? Тебе нездоровится?
- Что-то голова болит, наверное, сегодня перегрелась на солнце.
- Какая жалость! А Фрэнк предлагает пойти купаться.- Дэйл присела к Лорне
на постель и зашептала ей на ухо: - Он говорит, что через час на пляже
никого не будет; можно доплыть до буйка, оставить на нем купальник и плавать
голой. Представляешь, как романтично: после шести лет супружества мы с мужем
обнаженными плаваем при луне. Она оглянулась на дверь, засмеялась и снова
зашептала;
- Фрэнк меня опять любит, я это чувствую... Я так счастлива!
Лорна еле выдержала. Усилием воли она с трудом удержалась от желания
закричать, вцепившись ногтями в лицо своей жертвы, которую через
какой-нибудь час собиралась убить чужими руками. Должно быть, лицо ее
исказилось, потому что Дэйл участливо дотронулась кончиками пальцев до ее
виска.
- Что, очень голова болит?
- Ничего, к утру пройдет.
Дэйл протяжно зевнула, еле успев прикрыть рот ладонью, вид у нее был
совсем сонный.
- Извини, Лорна, но просто никак не могу удержаться, чтобы не зевать. Так
хочу спать, что кажется сейчас умру. Пойду прилягу перед купаньем на
полчасика, а то и до буйка не доплыву. Ну, выздоравливай, завтра увидимся.
Спустя минут сорок после ухода Дэйл, показавшиеся Лорне вечностью, она
услышала, как в номере Кларков открылась дверь, и что-то невнятное произнес
голос Фрэнка.
- Ушли,-с облегчением вздохнула Лорна.-Он все-таки решился. Выждав еще
минут пятнадцать, она надела джинсы, тонкий черный джемпер, повязала голову
темным плат-ком и, никем не замеченная, выскользнула из отеля через черный
ход, запертый изнутри лишь на задвижку.
Избегая освещенные места, Лорна спустилась на пляж, внимательно
огляделась по сторонам и проскользнула в женскую кабинку для переодевания.
На скамейке были аккуратно разложены полотенце, платье Дэйл, ее шляпа и
босоножки. Поколебавшись секунду, чувствуя, как все тело дрожит, она быстро
переоделась, затем сложила свои вещи в захваченную из номера соломенную
сумку. Выйдя из кабины, она, оглядевшись, стала напряженно вглядываться в
темную воду.
На пляже не было ни души. Теплый воздух, казалось, загустел в мертвой
неподвижности, и только прибой мерно накатывал на берег. На минуту Лорне
вдруг захотелось, чтобы весь этот чудовищный кошмар исчез, пропал бесследно
вместе со всеми унижениями и злобой последнего года. В этот миг, казалось,
она все отпала бы за возможность остановить своего сообщника, не дать ему
совершить то, после чего к нормальной жизни уже не может быть возврата, но
вдруг заметила светящуюся дорожку, и над ней плывущего к берегу человека.
Тихо плеснула вода, и на берег, пошатываясь, выбрался Фрэнк, громадный,
белокожий, весь облепленный обрывками водорослей, похожий в лунном свете на
фантастическое морское чудовище. Увидев на нем водоросли, Лорна мгновенно
почувствовала тошноту.
- Ну,- одними губами спросила она, стиснув руки, чувствуя, как кровь
тугими толчками бьется у нее в висках,- ты... все сделал?
- Да,- выдохнул, не глядя на нее, гигант, снимая с себя водоросли.
- А это что? У тебя обе руки ободраны.
- Это о плиту, когда под нее протискивался с телом,
- А мой акваланг на месте?
- Да, лежит слева от входа в пещеру.
- Наконец-то все позади, завтра осталась уже ерунда. Быстрее вытирайся,
одевайся и пойдем.
Когда они вошли в отель, портье приветливо окликнул их:
- Как поплавали, мистер Кларк? Вода теплая?
- Как парное молоко, даже не освежает. Придется принять холодный душ.
Спокойной вам ночи.
- Спокойной ночи, мистер Кларк.
Фрэнк и Лорна молча отметили, что портье обращался лишь к Фрэнку, не
будучи, видимо, уверенным, которая из двух женщин сейчас сопровождает его.
Они поднялись на второй этаж и подошли к номеру Кларков. Фрэнк потоптался у
закрытой двери и, глядя в пол, сказал:
- Извини, но сегодня я хотел бы побыть один. Я зайду за тобой завтра
утром.
Лорна кивнула и пошла к себе в номер, молча кусая губы. Ничего, у нее еще
будет время и возможность быть вдвоем сколько угодно. Он теперь полностью в
ее руках. Как ни странно, но в эту ночь Лорна спала как убитая. Разбудил ее
утром осторожный стук в дверь. Фрэнк зашел небритый, бледный, с синяками под
глазами.
- Доброе утро.
- Привет. Ты что так рано?
- Да просто хочется побыстрей все закончить, да и народ на пляж уже
потянулся.
Они спустились в холл, поздоровались с новым портье и вышли на пляж.
Фрэнк сразу подсел к своим партнерам по покеру, которые сидели с таким
отрешенным от всего земного видом, словно и не уходили отсюда со вчерашнего
дня. Лорна с ощущением, что вое позади, постелила на песок полотенце,
разделась и, войдя в прохладную утреннюю воду, осторожным брассом, чтобы не
уронить очки, поплыла к буйку. На "Ромашке" в этот ранний час еще никого не
было. Она влезла на плот, сняла темные очки и встала лицом к солнцу, искоса
наблюдая за тем, что происходит на берегу. Пожилые мужчины, опустив карты,
смотрели на нее, откровенно любуясь, а Фрэнк что-то говорил им, видимо, о
ней. Вот он приветственно помахал ей рукой, и Лорна поняла его жест. Ну что
ж, пора! Она слегка разжала пальцы, и очки упали в воду. Лорна всплеснула
руками, нагнулась над краем плота, всматриваясь вниз, потом оттолкнулась от
плота и, глубоко вздохнув, как в свое время учил ее Филипп, нырнула в воду.
Она шла в глубину, перебирая руками по тросу, пока не достигла дна.
Почему-то на этот раз при ее приближении рыбки не выплыли из-под плиты, да и
сама плита, как показалось Лорне, лежала немного иначе. На то, чтобы
проникнуть в пещеру, отыскать там на ощупь свой акваланг, открыть вентиль и
сделать спасательный вдох, у нее оставалось секунд сорок. Потом можно будет,
уже не спеша, надеть акваланг и, ориентируясь по солнцу, поплыть под водой к
дикому пляжу, где спрятана ее одежда. Лорна скользнула под плиту в густую
зеленоватую тьму и стала шарить по дну пещеры руками, боясь прикоснуться к
трупу Дэйл.
Акваланга на месте не было, не было в пещере и трупа. Еще не веря своей
догадке, холодея от ужаса, Лорна снова тщательно обшарила всю пещеру, пока в
дальнем левом углу не нащупала уходящую под плиту лямку акваланга. Почти
ничего не понимая от страха и недостатка воздуха, чувствуя, как бешено
колотится сердце и стучит в висках, она схватила обеими руками эту лямку и
дернула из всех сил. Лямка вырвалась из-под плиты и осталась у нее в руках,
а сама плита, сдвинутая вчера Фрэнком на самый край кораллового выступа,
легко поддалась и сползла вниз, почти полностью закрыв выход наружу. Лорна
поняла, что это конец.
В одно мгновение калейдоскопом промелькнуло: и сонный вид Дэйл вчера
вечером, и нежелание Фрэнка пустить ее в свой номер. Да, он просто опоил
жену снотворным и уложил в номере спать, а сам поплыл перепрятывать
акваланг. Дэйл наверняка и сейчас безмятежно спит у себя в комнате, ни о чем
не догадываясь. Боже, как все просто...
Еще раз из последних сил Лорна рванулась, пытаясь протиснуться под
плитой, и тьма поглотила ее сознание.
Похороны состоялись через три дня на местном кладбище. Вызванный
телеграммой Фрэнка прилетел Филипп Де-лорм. Он холодно пожал Фрэнку руку и,
с недоумением глядя на рыдавшую у закрытого гроба Дэйл, недоверчиво спросил:
- Ваша жена так любила Лорну?
- Да, она была ее лучшей подругой.
- Вы хотите сказать, что и Лорна любила Дэйл?
- Да, очень. Лорна даже застраховала свою жизнь на пятьдесят тысяч
долларов в пользу Дэйл.
- Странно,-недоуменно пожал плечами Филипп Де-лорм,-это настолько не
вяжется с моим представлением о ней.
- Просто вы плохо знали свою жену. Лорна была готова умереть за
Дэйл,меланхолично ответил Фрэнк.
Юджин Пеппероу.
Двойной крап.
Время близилось к закрытию, и покупатели ювелирного магазина, что на 31-й
улице, потянулись к выходу. Управляющий магазином Сэм Фрост уже покинул свой
кабинет и стоял в торговом зале, желая лично убедиться в том, что все
застекленные прилавки будут заперты и опломбированы, а наиболее дорогие
украшения из них будут убраны в сейф. Продавцы уже начали прятать эти
драгоценности в отдельные замшевые мешочки, и в этот момент грянуло то, чего
боятся, хотя и постоянно готовятся к этому, все владельцы ювелирных
магазинов во всех странах мира.
Высокий плотный мужчина в темной шляпе, надвинутой на глаза, вошел в
магазин, сдвинул из-под шляпы на лицо темный платок, завязанный узлом у него
на затылке, выхватил из-под просторного мешковатого пиджака двуствольный
обрез и крикнул на весь зал низким хриплым голосом:
- Всем стоять на местах! Здесь совершается ограбление. Кто пошевелится -
разнесу на куски.
Два круглых отверстия стволов обреза двенадцатого калибра выглядели столь
убедительно, а внешний вид грабителя в широкополой шляпе и черном платке,
закрывающем ему лицо до самых глаз, столь устрашающ, что никому из
немногочисленных покупателей и продавцов и в голову не пришло не то чтобы
оказать сопротивление, а хотя бы просто пошевелиться. Все застыли неподвижно
там, где их застиг окрик грабителя, а сам он начал быстро обходить
продавцов, выхватывая у них из рук замшевые мешочки с драгоценностями,
небрежно швыряя их в кожаную сумку, висящую у него на сгибе левой руки.
Управляющий магазином Сэм Фрост, кусая губы, думал о том, что страховая
премия за похищенные драгоценности не покроет их полной стоимости. "Черт, и
надо же ему было экономить на страховке! Владельцу магазина это явно не
понравится, и для него, Сэма Фроста, это может кончиться в лучшем случае
увольнением, а в худшем - судебным иском о возмещении разницы между рыночной
стоимостью похищенных вещей и выплаченной за них страховой премией". Пока
эти невеселые мысли бродили в голове управляющего, грабитель обошел почти
всех продавцов, собирая урожай, и уже приближался к последнему прилавку,
когда входная дверь распахнулась и в магазин вошел полицейский, который
всегда присутствовал при закрытии магазина, а сегодня по роковой для себя
случайности зашел сюда минут на пятнадцать раньше чем обычно. Как только
полицейский показался в дверях, один из покупателей, стоявших у самых
дверей, бросился к нему с криком:
- Помогите, здесь грабитель!
К чести полицейского, надо сказать, что сориентировался он мгновенно, но
бандит, обернувшийся на крик, оказался быстрее. Обрез в его руках дважды
дернулся под аккомпанемент оглушительного грохота и полицейского отшвырнуло
к стене, двойным зарядом картечи буквально разворотив ему грудь. Люди в
магазине, стоящие до этого неподвижно, как персонажи музея восковых фигур,
мгновенно сорвались со своих мест. Некоторые кинулись на пол, опасаясь
продолжения стрельбы, кто-то рванулся к выходу из магазина, а управляющий
Сэм Фрост, совершенно неожиданно для себя, шагнул к преступнику и обеими
руками вцепился в висевшую у того па локте сумку с драгоценностями.
Грабитель рванул сумку к себе, а свободной рукой нанес мистеру Фросту
сильнейший удар в челюсть. Ремешок у сумки лопнул и управляющий, так и не
выпустивший ее из рук, отлетел на несколько шагов и шлепнулся на пол,
прижимая к себе завоеванную в бою добычу. В суматохе кто-то из продавцов
сумел нажать на кнопку тревоги, и на улице, у входа в магазин взвыла сирена
и ярко замигала сигнальная лампа.
Грабитель, отшвырнув ставший бесполезным обрез, - времени перезаряжать
его уже не было, - шагнул было уже к Сэму Фросту, но тот быстро юркнул с
сумкой за прилавок. Поняв, что он проиграл и нужно уносить ноги, грабитель
тяжело побежал к выходу. У самой двери он выхватил из кармана нож и,
приставив его к горлу того самого незадачливого покупателя, который поднял
крик при виде полицейского, прорычал:
- Веди к своей машине, живо, не то прирежу! - пятясь и продолжая
приставлять нож к горлу своей жертвы, он быстро двинулся к выходу из
магазина.
Дверь за ними захлопнулась, и магазин взорвался криками людей, только что
переживших большую опасность и неожиданно счастливо избежавших ее. Кто-то
кричал, что надо сообщить в полицию, кто-то бросился к телефону вызывать
"скорую помошь" к раненому, средних лет женщина смеялась и плакала
одновременно от радости и пережитого испуга, и среди всей этой суматохи лишь
один человек был совершенно спокоен. Сэм Фрост прижимал к себе спасенные им
драгоценности, улыбаясь разбитыми в кровь губами, представлял себе свои
фотографии в утренних газетах и те предложения насчет работы, которые
посыплются на него от владельцев крупнейших ювелирных магазинов города. В
душе его победно пели трубы.
Полиция прибыла в магазин через три минуты после того, как преступник с
заложником покинули его. Бегло опросив свидетелей, записав их адреса и взяв
с собой управляющего для уточнения картины происшедшего, полицейские уехали.
Прибывшая на две минуты позже машина "скорой помощи" увезла тело убитого
полицейского. В магазине остались лишь эксперт, продавцы, да подоспевший
корреспондент вечерней газеты, лихорадочно щелкающий фотоаппаратом возле
лужи крови у входной двери.
Через полчаса в Главное полицейское управление позвонили из участка,
расположенного на 49-й улице и сообщили, что к ним только что обратился
человек, утверждающий, что его взяли заложником при ограблении ювелирного
магазина. Лейтенант Элвуд Гамильтон, занимающийся особо опасными
преступлениями, немедленно послал своего помощника сержанта Уэллса за
заложником, а сам продолжал допрашивать Сэма Фроста. Управляющий сообщил
немногое: преступник был в перчатках, платок, закрывающий лицо до самых
глаз, и широкополая шляпа не позволяли описать хоть какие-нибудь его черты.
Оставалось лишь надеяться, что человеку, которого должен был привести Билл
Уэллс, повезло увидеть больше, чем остальным свидетелям ограбления.
Заложник оказался немолодым щуплым человеком с большой плетью на темени и
в очках, которые были самой яркой деталью незапоминающегося лица, рукав
ношеного недорогого пиджака наполовину оторван. Вся нелепая, скорчившаяся на
краешке стула, фигура выражала собой оскорбленное недоумение.
- Мое имя Майкл Перкинс, - сказал он и смущенно улыбнулся, как бы
извиняясь за такую ничем не примечательную фамилию, - я живу па 35-й улице.
Я хочу заявить о пропаже моей машины. У меня угнали машину и отняли двадцать
долларов...
- Мистер Перкинс, - как можно мягче, чтобы не напугать свидетеля, спросил
Элвуд Гамильтон, - вы женаты?
- Да, - с гордостью сказал Перкинс, - женат уже почти пятнадцать лет. У
нас две дочки двойняшки. Одной двенадцать лет, а другой пошел тринадцатый, -
Перкинс рассмеялся своей немудрящей шутке, которую произносил, наверное, в
тысячный раз.
- У вас свой дом?
- Да, уже почти полностью оплаченный. Осталось еще четыре года и мы
оплатим кредит.
- Ваша жена и дочери сейчас дома?
- Нет, неделю назад они уехали к ее матери в Сан-Диего погостить.
- А что вы делали в ювелирном магазине?
- Как это что? А что вообще может делать человек в ювелирном магазине? Я,
например, хотел купить жене ко дню рождения какой-нибудь не очень дорогой
подарок, а вместо этого у меня украли машину и двадцать долларов.
- Мистер Перкинс, постарайтесь припомнить и рассказать нам
последовательно все, что произошло с вами по порядку с того момента, когда
грабитель заставил вас выйти с ним из магазина.
Элвуд Гамильтон посмотрел на стенографиста, тот с сомнением поджал губы,
но приготовился записывать показания свидетеля.
Майкл Перкинс вынул из нагрудного кармана пиджака частую расческу, нервно
провел ею по волосам, дунул на нее и спрятал в карман.
- Когда этот бандит вывел меня из магазина, он спросил, где стоит моя
машина. Я был вынужден показать на свой "форд". Может, мне и не следовало
это делать, но он прижал мне нож к самой шее...
- Вы поступили совершенно правильно, иначе я бы сейчас не имел
удовольствия беседовать с вами.
- Мне кажется, мистер Гамильтон, я мог бы прожить и без этого
удовольствия. Поймите меня правильно, я ничего не имею против полиции и
всегда готов помочь, но боюсь, что ничем не смогу сейчас быть вам полезен. Я
к этой истории имею отношение лишь, поскольку этот бандит угнал у меня
машину, и все.
- Как знать, как знать, мистер Перкинс, может быть, для вас эта история
еще и не закончилась, если только этот грабитель тот, на кого я думаю.
- Что вы хотите этим сказать?
- Я объясню вам это чуть позже, а сейчас расскажите, как вам все же
удалось вырваться из рук этого бандита, ведь он захватил вас в качестве
заложника.
- Мне просто повезло. Когда он заставил меня сесть за руль и жать на
полной скорости, сворачивая то направо, то налево, сам сидел рядом со мной
на переднем сиденье и все время держал нож у моего бока. Где-то в районе
сороковых улиц прямо передо мной на светофоре зажегся красный свет.
- И что же? - заинтерес
...Закладка в соц.сетях
