Жанр: Электронное издание
outoflif
...один какой-нибудь Чарский? Ну, бывает же всякое в
нашей жизни.
- Да нет, - рассмеялась я. - Таких совпадений не бывает. И фамилия, и
особняк в Воробьевке, и разные глаза...
- Разные глаза? - изумилась тетушка Чарского.
Теперь я посмотрела на нее с изумлением, но не успела ничего сказать -
женщина сама предложила:
- Сейчас покажу вам свадебную фотографию Эдика.
У Эдика, выглядевшего лет на сорок, не имелось того порока, который бурно
живописал Юрий Филиппович. Глаза у него
были абсолютно одинаковыми, серыми. И кучерявая шевелюра с проседью
отсутствовала. Голова Эдуарда Аркадьевича
Чарского напоминала бильярдный шар.
Ну и как, спрашивается, найти всему этому объяснение? Зараза Ленка небось
уже торчит у телевизора, а я беспощадно
гроблю свое драгоценное серое вещество на подсунутое ею дельце. Кошмар, да и
только.
- А фамилию страхового агента, заключившего с вашим племянником страховой
договор, вы, случайно, не знаете?
- И-и, милая, откуда мне знать. Не я ж с ним дело имела.
- А может быть, вы дадите мне на время этот полис? Я вам его верну.
- Ой, извините. Этого я сделать не могу. Не обессудьте, милая. Нет.
- Спасибо вам, - пробормотала я, - вы мне очень помогли.
Ужасно помогла. Просто прыгать хочется от радости. Сразу все стало так
ясно, так понятно...
- Косточки, только вы мне поможете! Вы уж простите меня за невежливое
обращение с вами.
Я так надеюсь, что именно в этот момент вы окажете мне неоценимую
поддержку. Ну, некому мне больше помочь, некому!
Понимаете, дорогие мои?
Подскажите, надоумьте, кто же этот разноглазый, черт его подери?
Произнося эту слезную мольбу, я машинально швырнула окурок сигареты на
улицу, что совершенно нехарактерно для меня.
Почти небывалый случай! Потому как я терпеть не могу портить экологию родного
Тарасова. М-да, на этом деле у меня точно
ум за разум зашел. Я перемешала кости и бросила их на сиденье рядом.
18+4+34 - "Ваши мысли заняты одной почтенной особой, от которой многое
зависит".
Никакая почтенная особа мои мысли вовсе не занимала. Кости опять
промахнулись, в который раз за день. Нет никакой
особы. Кроме Чарского, разумеется. Только Чарский оказался... Господи!
Кучерявый с разными глазами? Это же в комнате Капитолины Семеновны я фото
вчера видела. Сыночек ее. Больной. В
психушке лечится.
Час от часу не легче. Скоро сама в это заведение загремлю, честное слово.
Стоп-стоп-стоп, Таня.
Ничего не бывает просто так. Соображай, родная ты моя. Косточки, похоже,
дали верное направление.
Если Юрий Филиппович описал Чарского, явно слизнув портрет сыночка
Капитолины Сергеевны, значит... Значит, Чарского
он никогда не видел - это раз. Скорее всего узнал о существовании Эдуарда
Аркадьевича от другого страхового агента.
Зато Сашеньку имел честь созерцать - это два. Отсюда вывод: Свистунов бывал
в обители Эммы Замотыриной. Вот так.
Мишка-ирод мне нужен. Лоботряс Мишка. Пожалуй, он и является для меня той
особой, про которую кости вещали. Может,
особой и не очень почтенной, но такой, от которой - точно! - многое зависит. И
еще мне нужна Капитолина Семеновна. А всех
Ирин оставим на десерт.
Я вела машину на полной скорости. Ох, сколько еще сегодня предстоит разных
дел!.. Прямо голова кругом идет.
Звонок мобильника заставил меня вздрогнуть, так я увлеклась новым поворотом
дела. Кому это неймется, интересно?
- Таня! - Ленкин голос звучал возбужденно. - Где тебя нелегкая носит?
Но я не успела ответить Истоминой, где и особенно по чьей милости меня
носит эта самая нелегкая. Она не дала мне
вставить ни одного слова и вновь застрекотала:
- Я познакомилась с сестрой Романа Николаевича. Она ни при чем. Точно тебе
говорю. Можешь не тратить на нее свое
драгоценное время.
- Стоп. Лен, ты где сейчас?
- Я тебе сейчас все расскажу...
Зная Ленкину страсть к болтовне, я не позволила ей этого сделать. Все-таки
я в данный момент за рулем и рискую вписаться
в какую-нибудь машину.
Краткость, которая является, как известно, сестрой таланта, Ленке не
присуща.
- Где ты сейчас? - повторила я, перебив подругу, строгим голосом.
Ленке ничего не оставалось делать, как сообщить свое местонахождение.
- Вот и отлично. Я как раз в те края направляюсь. Подберу тебя, и мы по
дороге поговорим.
Как только я припарковалась, Истомина, слегка прихрамывая, торопливо
направилась к моей "девятке". Я распахнула
дверцу, и она, еще не устроившись поудобнее на сиденье, сразу принялась
повествовать про свои изыскания. Даже не
предоставила мне возможности вежливо осведомиться о состоянии ее конечности,
поврежденной при участии в розыскной
операции, которая осуществлялась во имя торжества истины.
- У нас сегодня уроки отменили - в школе воды нет. Вот я и решила тебе
подсобить. Правда, сомневалась, стоит ли мне к ней
ехать. Думаю, может быть, ты уже там побывала. Так вот, прихожу я, значит, к
ней, звоню. Открывает мне симпатичная такая,
высокая...
- Елена Михайловна, вспомни про родственницу таланта. Самую суть,
пожалуйста. У меня очень мало времени. По твоей
милости, кстати сказать.
- Словом, я ей про страховой полис выложила...
- Зачем? Кто тебя просил? - я разозлилась и так крутанула руль на повороте,
что машина едва не выскочила на тротуар.
- Осторожнее! Тань, ну ты что! С ума сошла, что ли? Я с тобой иногда ездить
боюсь, - запричитала Ленка, но быстро
успокоилась и продолжала:
- А про страховой полис я правильно сделала, что сказала. Она сначала охать
принялась и причитать. Мол, Настя таким
образом ее наказала.
Вот-де, получите с братцем своим денежки, поделите их.
- Она что, не в себе?
- Да нет. Это она сгоряча наговорила. А потом подумала и говорит, что Настя
не стала бы связываться с этой компанией,
если бы решила уйти из жизни и таким образом обеспечить свою семью.
"Только не "АКСС". Она бы скорее в Госстрах обратилась или в "Фортуну".
Имущество Настя в последний раз застраховала
именно в "Фортуне". Это я тебе Иринино высказывание про "АКСС" дословно
процитировала. Да, совсем забыла. Как охота на
клиента закончилась? Ты даже и не позвонила, подлая. А ведь знаешь, что подруга
от любопытства умереть может.
Ленкина способность сваливать все в одну кучу меня иногда раздражает.
Трудно уследить за ходом ее мыслей. И я
несколько грубовато ее оборвала:
- Не помрешь. А клиент в кармане. Не отвлекайся.
- Так все. Что еще рассказывать? Ее друг проводил меня до двери и пошел,
думаю, успокаивать свою возлюбленную, - Ленка
посмотрела на меня широко открытыми глазами, взгляд ее был чист, как у ребенка.
- А что, еще что-нибудь спросить надо
было?
- Все нормально, - пробормотала я, размышляя о том, что слово "Фортуна"
повторяется сегодня слишком уж часто. Неплохо
было бы успеть сегодня и туда. - Только не надо больше самодеятельности. Ладно?
А впрочем, наоборот: дам-ка Ленке поручение, тогда у нее не будет
возможности еще раз проявить инициативу. По крайней
мере, в ближайшее время.
- Где живет Ирочка?
Глава 9
Ленка отправилась вновь к сестре Романа Николаевича с заданием установить
спецаппаратуру, спровоцировать разговор о
Насте, а потом исчезнуть. И слушать, слушать и еще раз слушать. Долго и упорно.
Пока Ирочка не проговорится, если
замешана в преступлении. Или пока не станет абсолютно ясно, что золовка
совершенно ни при чем.
А я снова направила свои стопы в "клопятник", где ранее проживала Эмма
Замотырина.
Капитолина Семеновна встретила меня радушно, как старую знакомую:
- Подействовали вы на Мишку. Не знаю только, надолго ли.
Я не поняла, каким образом могла на него подействовать, даже не
встретившись, лишь кивнула, чтобы упредить ненужные
разговоры, которые только время драгоценное займут. И не отказалась пройти в ее
комнату - надо было повнимательнее
взглянуть на фотографию Сашеньки, драгоценного сыночка Капитолины Семеновны. Ну,
точно. Свистунов описал именно его.
Я показала старушке фотографию Юрия Филипповича:
- Этот человек бывал в вашей квартире?
Старушка, нацепив очки, рассмотрела снимок и пожала плечами:
- Не могу точно сказать. Может, и бывал. Тут разве разберешь. Больно уж
карточка маленькая.
А потом я ж говорила, что к ней целый содом с гоморрой ходил. Разве всех
упомнишь?
- А соседи ваши дома?
- Нет еще. Вот-вот из деревни вернуться должны. Может, они скажут. Они
молодые. У них и зрение, и память лучше. Ты,
дочка, подожди. Посиди.
Я тебе чаек вскипячу.
От чая я отказалась. Не время. Мне нужен Мишка. Очень нужен.
Я поднялась по лестнице к его двери. И обомлела. Только вчера эта дверь
выглядела так, словно на квартиру покушались
террористы, - грязная, разбитая, со следами ножа и топора. А сегодня дверь была
новой и пахла свежей краской. На площадке
валялись гвозди и стружка. Я осторожно тронула дверь пальцем. Она действительно
была окрашена. Надо же. Так вот о каком
положительном воздействии говорила Капитолина Семеновна. Увы и ах, но я здесь уж
точно ни при чем. Честное слово.
Мишкина мама огорчила меня:
- Так нет его дома, милая. Вот с утра, как отоспался да отхворал, дверь
новую поставил. Сам. Теперь вроде как на работу
устраиваться пошел.
В ее голосе мне послышались нотки гордости за своего непутевого сыночка.
- Правда, не знаю, получится у него с работой или нет. Вдруг опять мимо
магазина пройти не сможет. Так-то вот, - женщина
вздохнула и развела руками.
- А давно он ушел?
- Да где ж давно-то? С полчаса как ушел. Говорю же, хворал с утра. Потом
дверь делал.
Юрия Филипповича Свистунова она тоже не признала и тоже посетовала:
- Вроде никогда его не видела. А может, и ошибаюсь. Фотография уж больно
маленькая.
Что же, отрицательный результат тоже результат. Надо ехать в компанию
"Милан", куда неуловимый Мишка решил
пристроиться. Попробую поискать его там. Ну и заодно на всякий случай
поинтересуюсь, не выигрывала ли когда-нибудь
Настя Калякина крупную сумму. Версию "заказное убийство ради денег для семьи" я
пока не могла себе позволить сбросить со
счетов.
Тарасовское представительство компании "Милан" находилось в самом центре
города, в массивном сером здании
Главпочтамта. Я поднялась по лестнице с резными перилами и, выяснив, где
находится его офис, направилась прямым ходом
туда.
Просторный холл, на стенах несколько кашпо с живыми цветами, на полу
ворсистый ковер. Вдоль стен кресла, обтянутые
кожей. Несколько посетителей, уютно в них разместившихся.
Дверь, ведущая в кабинет директора Тарасовского филиала, была крайней. К
ней-то я и двинулась, но меня остановили.
- Тут очередь, гражданочка. Садитесь и ждите, как все.
Я не стала вдаваться в подробности и просто буркнула, что у меня срочное
дело, и проскользнула внутрь.
Довольно юная особа приятной наружности с дежурной улыбочкой на лице бегло
взглянула на удостоверение, внимательно
выслушала мой вопрос и объяснения и пообещала помочь. Через полчаса я совершенно
точно знала - никакого выигрыша не
было. Что ж, получен еще один отрицательный результат. Жаль, что потеряла
драгоценное время.
Из соседней с директорской двери вынырнул ощетинившийся субъект лет
тридцати пяти от роду, в не слишком приличном
прикиде. Его аккуратно вела под руку девушка в синем форменном костюмчике.
Мужичок упирался и грязно ругался:
- Заелись тут, вашу мать. А людям как жить?
Если я паспорт потерял, так я теперь и правов никаких не имею? Что ж я ваши
билеты, съем, что ли?
Девушка, выпроваживающая посетителя, была невозмутима:
- Не положено без паспорта. Вам уже говорили. Сколько можно повторять одно
и то же? Получите - придете.
Затерханный мужичок направился к выходу, ругая на чем свет стоит компанию,
правительство и государство, которое не
выполняет как следует своих функций и не заботится о простых людях.
Я подумала, что наверняка вот так же бомжевато должен выглядеть тот самый
Мишка, бездельник и буян, с которым я все
никак не могу встретиться по вполне объективным причинам. И пошла позади него к
выходу.
Оказавшись на улице, потрепанный субъект почесал затылок с едва
намечавшейся плешью и глубоко вздохнул, видимо,
размышляя, куда направить свои стопы дальше. И где найти непыльную работу. Без
паспорта. Я решила к нему обратиться:
- Вас случайно не Мишей зовут?
Мужичок посмотрел в мою сторону, окинув меня взглядом с головы до ног. При
этом его лицо отражало напряженную
работу мысли. Он тщетна пытался вспомнить, видел ли он меня когда-нибудь.
Разумеется, вспомнить этого счастливого
мгновенья он не смог и тут же смирился, продолжив поношение всех и вся:
- Заелись, гады. Можно подумать, я их билеты украсть собрался. Надо же мне
где-нибудь деньги зарабатывать. Я, к примеру,
расслабиться порой люблю. А на какие шиши, я вас спрашиваю? Вам тоже, что ли,
отказали?
Я улыбнулась, направляясь к своей "девятке", припаркованной за углом:
- У меня, слава богу, есть работа. Кстати, мне в Заводской. И если вас
зовут Мишей и вы живете в этом районе, то я вас с
удовольствием подвезу.
Тот чуть в ладоши не захлопал:
- Ха-ха! Хоть в этом повезло! Да Мишка я, Мишка. Паспорта, правда, у меня
нет. Я его потерял недавно. Меня в Заводском
районе каждая собака знает.
Я сочла, что нет оснований ему не верить, и распахнула дверцу машины. Тут
мой будущий пассажир честно предупредил:
- Только, мадам, прошу прощения, я на халяву Денег у меня нету. Сам с утра
не пимши. А тебя как зовут, девушка?
- Меня Таней. Только рукопожатия потом, - я не подала в ответ на протянутую
руку свою ладонь. - А то в поворот не
впишемся, чего доброго.
- - О господи. Откуда знаешь, что меня Мишкой кличут? Ты что, экстрасенс? -
я не стала его поправлять. - Ничего, что я к
тебе на "ты"?
Я пожала плечами. Мне ли привыкать.
- А ты меня тоже на "ты" зови. Мы же с тобой почти одногодки.
Я не позволила себе обидеться на его высказывание, что он - мой ровесник.
Главное, удалось с ним встретиться. А значит, я
продвинулась еще на один шаг ближе к разгадке тайны Насти Калякиной.
- Миша, мне кое-что надо узнать про твою бывшую соседку, Эмму Замотырину.
- А ты что, из милиции?
Я решила, что такому типу, как Мишка, вряд ли нравится общаться с милицией,
и представилась журналисткой. Кем я
только за сегодняшний ,день не перебывала - и журналистом, и милиционером, и
даже страховым агентом! А еще далеко не
вечер.
- А почему говоришь "бывшую"? Как про покойницу, ей-богу.
Я не стала объяснять Мишке, что Эмма и на самом деле уже предстала перед
богом. Это не входит в мои обязанности. Вот
распутаю клубок, а уж потом поставлю в известность местное отделение милиции,
где искать пропавшую Замотырину.
- Это я так, оговорилась. Просто она долго не появляется.
- Да. Это да. Не появляется почему-то слишком долго. Из-за работы,
наверное.
- Она нашла работу вне Тарасова?
- А почему ты об этом спрашиваешь? - вопрос прозвучал настороженно.
Я решила подойти с другого конца, чтобы усыпить его бдительность:
- Ты понимаешь, мне поручили в редакции написать статью о целесообразности
существования такого института, как биржа
труда, - на ходу сочинила я. И тут меня прямо понесло:
- Эмме предложили пройти соответствующие курсы. По окончании курсов ей
смогли бы предложить работу с приличной
зарплатой. Понимаешь, голова садовая? А Эмма отказалась. Вот я и хотела
встретиться с ней и выяснить, почему она
отказалась.
- Класс! - Мишка вновь захлопал в ладоши. - Просто класс! Не знаю, почему
она отказалась. Мне она вообще не соизволила
доложить, что на бирже зарегистрирована. Надо же, как ей повезло. Там курсы, тут
- тоже высокооплачиваемая работа. И
делать-то ей ничего не надо - сиди себе, склад сторожи. А денежки капают. И мне
бы такая работа подошла.
- Не знаешь, кто ее нанял? - спросила я.
- Да бизнесмены какие-то. Муж с женой.
Склад с продуктами сторожить. Слушай, а как насчет той работы, от которой
Эмма отказалась? Может, я подойду?
- Это от меня не зависит. Ты становись на учет на биржу труда. А они уж
посмотрят. Только там тоже паспорт обязательно
предъявлять надо.
Мишка, как незаслуженно обиженный ребенок, шумно вздохнул:
- И-их. Без бумажки ты букашка...
Я его сетования на судьбу пропустила мимо ушей. Меня другое интересовало.
- Посмотри-ка, муж, случайно, не этот господин? - И я показала своему
пассажиру фото Свистунова.
Мишка обтер руки о полы пальто, аккуратно взял снимок, внимательно его
рассмотрел и заявил, что знать его не может по
одной простой причине, что никогда в глаза не видел. Не довелось. Поскольку о
существовании милой супружеской пары
услышал от самой Эммы.
- Только ты не распространяйся об этой работе. Склад-то подпольный. Ее
наняли по-тихому.
Она просила никому не говорить. Даже когда Эмку милиция стала искать, я ни
словом про то не обмолвился.
- Ну что ты, конечно, все строго между нами, - успокоила я Мишку.
Я высадила замотыринского дружка около его дома и отправилась к следующему
объекту по своему плану.
Психиатрическая больница, где трудилась в последнее время Настя Калякина,
находится на Аллынной горе. Оттуда весь
Тарасов, покрытый плотной пеленой смога, виден как на ладони.
Остановившись у ворот клинического городка, я вышла из своей "девятки" и
отправилась искать административный корпус.
Никаких машин. Ну разумеется - в пять часов рабочий день заканчивается, а
стрелки часов неумолимо приближались к этой
цифре. Меня окутали свежий, пьянящий воздух и оглушительная тишина. Даже не
верится, что внизу, в городе, жизнь бурлит,
как проснувшийся вулкан. Здесь же совершенно безлюдно. Последнее, правда, мне не
очень понравилось. Даже
проконсультироваться, в какую сторону двигаться, не у кого.
Я медленно брела по направлению к больничным корпусам, соображая, какому из
них отдать предпочтение.
И тут из-за угла старого краснокирпичного здания вышел мужчина в фуфайке и
зеленых штанах.
Он еле тащился, жестикулируя на ходу и рассуждая вслух с самим собой о чемто,
видимо, очень важном. Лицо у него такое
было - сосредоточенное.
И я, прибавив шагу, двинулась к нему, потому что узнала Сашеньку. Того
самого, с разными глазами.
Но подойти не успела.
Из подворотни частного дома, расположенного неподалеку, за решетчатой
оградой больничного городка, вдруг выскочила
собака. Нет, собака - это громко сказано: песик был размером меньше кошки
Маруськи, любимицы моей подружки Ленки.
Японский пинчер бежевого цвета. Тонкие ножки, дрожащее тельце, глазабинокли,
а остальное - уши. Как у гремлина, героя
фантастического сериала.
Собачонка со звонким лаем метнулась к мужчине.
А тот с диким воплем: "Мамочки!" молниеносно кинулся к ближайшему дереву,
благо в этих "сказочных" местах их
предостаточно. И со скоростью, совершенно нереальной для его габаритов,
вскарабкался на него, как обезьяна. У общительного
пинчера аж истерика началась: ему так хотелось схватить дядьку за пятку или хотя
бы за штанину.
Но непонятливый господин взгромоздился на ветку, которая сразу затрещала
под его довольно грузным телом, и продолжал
вопить, как ненормальный. Впрочем, чему удивляться, ведь так оно и есть. Он и
вправду ненормальный. Псих то есть.
- Джульетта, девочка моя, - окликнула собачку женщина, выглянув из калитки.
- Ах ты, маленькая хулиганка. Ты зачем
опять так дядю напугала?
Ушастая Джульетта, ободренная нежным голосом любимой хозяйки, превзошла
сама себя и, встав на задние лапки,
принялась, как зайчонок, скакать вокруг ствола дерева, заходясь истошным лаем.
Женщина скрылась за кустами во дворе своего дома и через некоторое время
появилась на больничной территории,
направляясь к дереву и приговаривая:
- Да вы же уже знаете, что она не укусит...
- Уберите собаку! - вопил дядька. - Я с детства их боюсь. Ой, мамочки!
Ветка под ним снова угрожающе треснула.
Я подошла ближе, подняла глупышку-собачку на руки и обратилась к детине:
- Да слезайте же вы, наконец. Видите, она добрая. Меня не тронула и вас не
тронет. Не пристало мужчине так себя вести. Вы
же свалитесь.
Женщина приблизилась ко мне, взяла свою псинку, дрожавшую то ли от холода,
то ли от охотничьего азарта, и,
поблагодарив, направилась к дому, сказав мне:
- Подождите. Я закрою собаку в доме и лестницу принесу. Это ведь уже в
третий раз. Он только залезть без лестницы может.
А слезть у него пока не получается, - Ой, господи, я сейчас упаду. Помогите!!!
Мощный глас детины нарушил пронзительную тишину больничного городка.
Мужчина беспокойно сучил ногами, обутыми
в ботинки "прощай, молодость" на прорезиненной подошве, тщетно пытаясь
дотянуться до более или менее надежного сука.
- Не шевелитесь, иначе точно свалитесь. Потерпите минутку. Сейчас женщина
принесет лестницу, и вы спуститесь без
проблем, - попыталась я успокоить Сашеньку.
- Вам хорошо говорить. Вы внизу, - плаксивым голосом посетовал он.
Мы не успели доставить лестницу к месту происшествия. Ветка со страшным
треском обломилась, не выдержав нагрузки. И
детина, продолжая скулить, рухнул, как мешок с песком, в лужу под деревом,
окатив своих спасительниц грязной жижей.
Я чертыхнулась, а женщина возмущенно проворчала:
- Псих чертов.
Потом она подхватила лестницу и скрылась с ней за кустами, где, по всей
видимости, находилась калитка.
- Осторожненько-осторожненько. Вот так, уважаемый, - я помогла упавшему
выбраться из лужи. - Да не трясите вы так
руками. Все пальто мне испачкаете.
Мужчина наконец выбрался из грязи, достал носовой платок из кармана и
услужливо протянул его мне:
- Вот, вытрите руки.
- Спасибо. Вас Александром зовут? - вытирая испачканные руки, спросила я
его.
- Ага, Сашей. А вы откуда знаете?
- Я у вашей мамы была сегодня и фотографию вашу видела.
- А-а, понятно. - Он, подняв с земли щепку, попытался ею соскрести грязь с
брюк. - А вы что, ко мне, что ли, приехали? - Он
отбросил щепку и пытливо воззрился на меня. - И для чего я вам понадобился?
- Я хорошая подруга Анастасии Васильевны.
Она умерла. Вы ведь знаете об этом.
- Знаю. - Из глаз великовозрастного детины вдруг полились потоки слез. Он
размазывал их грязными руками, судорожно
всхлипывая. - Анастасия Васильевна была самая добрая.
Я не дала ему возможности вволю нареветься и прикрикнула:
- Вы же не маленький, в конце концов. Прекратите выть. Я хочу найти убийцу
Анастасии Васильевны и наказать ее. И вы
можете мне помочь.
Мужчина забрал у меня из рук испачканный грязью платок и, не обращая
внимания на его состояние, громко сморкнулся.
Потом поинтересовался:
- А чем я смогу помочь? Я ведь не знаю, кто ее убил.
Я опять, в который уж сегодня раз, достала из сумочки фотографию Свистунова
и показала ее Сашеньке:
- Вы знаете этого человека? Только осторожно, фотографию не испачкайте.
Он взял снимок и тут же радостно закивал:
- Его знаю. Он с женой к соседке нашей, к Эмме приходил. Солидный мужчина.
На меня как раз бульдог из соседнего
подъезда бросился. Поразвели собак везде. Никакой жизни. Я их с детства боюсь.
Бульдог на меня залаял, я на лавочку залез и
шуметь на него стал, чтоб он отстал от меня. А тут как раз вот этот мужчина с
женой в наш подъезд направились. Он бульдогато
и прогнал. Хороший мужчина. И женщина красивая у него такая. Статная.
Чернявая.
- Чернявая? Не блондинка?
- Не-ет. У нее темные волосы. Блестящие такие. Красивая женщина. Прямо
страсть какая красивая.
Вот тебе и блондинка. Мне сразу вспомнилось недавнее Ленкино перевоплощение
при помощи парика. А я весь упор на
светловолосую женщину по имени Ирина делаю. Хотя вполне возможно, что Свистунов
приходил к Эмме совсем с другой
женщиной. Не с убийцей. А, к примеру, действительно с женой. Надо будет выяснить
сегодня у Староверова, женат ли был
Юрий Филиппович.
Сашенька любезно проводил меня до административного корпуса.
- Я всегда тут по вечерам гуляю. Вера Максимовна мне разрешает. Так что,
если что надо будет, приходите еще.
Вера Максимовна, пожилая медсестра, подтвердила слова Романа Николаевича о
том, что с Ириной Петровной Настя
общалась практически только на работе.
- Жалко Настю. Хорошая женщина была. Ее и больные любили. Вот ваш
провожатый, к примеру, только ей инъекции делать
доверял.
- А вы не боитесь, что он сбежит или натворит что-нибудь?
- Нет. У него тихое помешательство и уже начался период ремиссии. Улучшение
то есть. Правда, однажды он и вправду
сбежал. Но тогда его потрясло появление среди персонала нового медбрата. Не
понравился он ему, и все тут. Больные наши не
совсем обычные люди. Порой то, что нам кажется сущей мелочью, на которую и
внимания обращать не стоит, воспринимают
болезненно.
- Чем же ему так новый медбрат не понравился? - из чисто женского
любопытства поинтересовалась я.
- Лицо его не понравилось, когда этот юноша впервые вошел в палату со
шприцами, и напрочь отказался доверять ему
делать инъекции. А тот голос повысил.
Да-а. Ну и работка у Насти была. Ничуть не проще моей. Только оплата совсем
другая...
Что ж, ноль - тоже цифра, в тысячу первый раз успокоила я себя.
Если Свистунов приходил к Эмме с убийцей, то Ирина, коллега Насти по
работе, точно отпадает.
Сашенька наверняка узнал бы ее.
Как он сказал? "Женщина красивая, статная..."
А маленькая, пухленькая Ирина Петровна напоминала сдобную булочку, которую
так и хочется схрумкать. Ее темные
волосы были заплетены сначала в косу, а потом скручены в тугой узел. Такая
шевелюра под парик не поместится, факт.
Но сдвиг есть. Хотя качество фото Свистунова, которым меня снабдил
Староверов, и оставляет желать лучшего, Сашенька
сразу признал Юрия Филипповича, спасшего его жизнь от покушения злобного
бульдога. Молодец Свистунов. Добрые дела
всегда запоминаются. И мне радость небольшая. Хоть что-то сдвинулось с мертвой
точки.
А фото надо другое, получше, попросить у Староверова сегодня вечером.
Я взглянула на Часы, которые показывали начало шестого, и подумала, что в
страховой компании "Фортуна" рабочий день
скорее всего тоже до пяти часов. Ну а вдруг до семи? Может, повезет?
- Что ж, поживем - увидим, - утешила я себя и завела движок.
Окна здания, где располагалас
...Закладка в соц.сетях
