Жанр: Электронное издание
Nastya02
...а мне делают одолжение из жалости!
Но иногда я думаю: а не было бы у меня этих частных уроков? Что было бы
со мной? Увы, дорогая, вынуждена констатировать, что жизнь наша не предназначена
для поддержания и укрепления чувства собственного достоинства.
Я не очень сумбурно говорю?
- Не очень. Я, во всяком случае, все поняла. Если вас так сильно беспокоит,
что я оказываю вам услугу бесплатно и это оскорбляет ваше
чувство собственного достоинства... Я правильно поняла ваш монолог?
- Вы умны, Настя, этого у вас не отнимешь. Так что же?
- Подарите мне кисть винограда. Она такая красивая, прямо глаз не
оторвать. И, наверное, вкусная.
- На время ужина я ее пристроил поухаживать за больной соседкой,
пусть проявит благородство. Главное - она не пошла в столовую. Но как ее
удержать в номере весь вечер?
- Хоть бы Дамир скорее вернулся. Ты не звонил в павильон?
- Звонил. Начали второй заказ, категорию "Б". Мне уже пора туда
ехать, а тут Зарип этот...
- Проверь еще раз вокруг корпуса. Он может высматривать через окно
столовой. С него станется, джигит придурочный.
- Сейчас сделаю.
Влад услышал, как в замке лязгнул ключ. Он легко соскочил с табуретки
на кухне и выглянул в прихожую. Рядом с Семеном стояла красивая девушка
с волнистыми каштановыми волосами, в светло-серой лайковой куртке, небрежно
накинутой на плечи поверх строгого, несколько старомодного платья.
- Знакомьтесь. Света, это Влад, твой партнер по съемке. Мы немного
уплотнили график, чтобы вас побыстрее отпустить. Снимать будем завтра с
утра, так что вы сегодня подготовьтесь как следует.
Семен открыл "дипломат", вытащил оттуда магнитофон и несколько машинописных
листков.
- Вот это - сценарий. Тут все просто, сами разберетесь. Самое главное
- музыкальное оформление. Тебе, Влад, уже объясняли, в чем суть. Музыки
ровно на тридцать минут, действие нужно уложить в эти рамки. Обращайте
внимание на крупные планы. Обычно мы такую подготовку проводим вместе с
режиссером, но раз уж ты, Влад, профессиональный актер, я думаю, вы и
одни справитесь.
- Справимся, - буркнул Влад, снова взбираясь на табуретку.
- А ты в самом деле профессиональный актер? - с любопытством спросила
Света, когда за Семеном закрылась дверь.
- Что, не похоже? Думаешь, маленькие только для цирка годятся? - зло
бросил тот. - Чай будешь?
- Буду, - покладисто согласилась Светлана. - Ну чего ты злишься? Подумаешь,
спросить нельзя. Просто я таких малышей в жизни не видела.
- Теперь увидела. Давай работать. Тащи магнитофон, послушаем, чего
они там наваяли.
Чем дольше крутилась кассета, тем больше Владу становилось не по себе.
Он еще не читал сценарий и пытался по музыкальному сопровождению сообразить,
каков будет сюжет. За обманчиво красивой, нежной главной темой
угадывалось нарастающее напряжение, которое всепоглощающую любовь превращало
в убийственную ненависть, требующую незамедлительного выхода,
опустошающей разрухи.
Светлана слушала невнимательно, разглядывая стены с посудными шкафами,
пила чай, грызла печенье. Когда музыка кончилась, Влад нажал на
кнопку перемотки.
- Не наслушался еще? - насмешливо спросила девушка.
- А ты читала сценарий? - ушел от ответа Влад.
- Не-а, - беззаботно протянула она. - Зачем? Мне и так сказали, что
это про эдипов комплекс. Мамочка ругает сыночка, а он в отместку мечтает
ее изнасиловать. Бр-р, гадость какая. - Она брезгливо поморщилась. - Но
с тобой это может быть даже интересно. Я никогда с лилипутом не пробовала.
- Заткнись, дура, - грубо оборвал ее Влад. - Юмор свой прибереги для
кобелей. Нам работать нужно.
Света удивленно взглянула на партнера, подошла к нему, обняла и материнским
жестом прижала его голову к своей груди.
- Эй, - ласково позвала она, - парень! Давай дружить, а? Только познакомились
- и уже собачимся. Нужно играть в дочки-матери - будем играть.
Тебе, кстати, объяснили, зачем им такое дурное кино?
- Говорят, что снимаем учебный фильм для института психиатрии.
Влад закрыл глаза и вжался головой в ее мягкую грудь, вдыхая теплый
смешанный запах тела и духов.
"А мне, - подумала Света, - они сказали совсем другое. Это будет
обыкновенная порнуха для любителей экзотики. И специально предупредили,
чтобы я ему об этом не говорила заранее. Похоже, они правы. Этот Влад
такой злой, закомплексованный, что у него с перепугу может ничего не получиться.
Он ведь наркоман. Завтра перед съемкой вколет дозу - и все
пойдет как по маслу. Даже и не вспомнит, что маленький".
Влад пробежал глазами сценарий, потом перечитал его более внимательно.
Тот толстяк, который был в аэропорту с Семеном, не обманул: ни
один ребенок не сможет сыграть такую раздирающую душу смесь любви и ненависти.
Сценарий был не литературным, а режиссерским, в нем четко размечены
крупные и средние планы, наплывы, рапид. Теперь надо попробовать
соединить сюжет с музыкой.
Включив магнитофон, он стал следить за текстом, делая на листе пометки
карандашом. Света с уважением глядела на него, стараясь не мешать.
Она прислушивалась к музыке - красиво, даже волнует. Под такую музыку,
наверное, приятно... Она не успела додумать до конца мысль, когда Влад
поднял голову и както криво улыбнулся.
- Давай порепетируем. Мы сидим за столом, ты разливаешь чай и спрашиваешь
меня про школу.
- А чего спрашивать?
- Смотри в текст, там все написано. Обращай внимание на пометки, на
полях расставлено время по минутам. Вот, я кладу на стол часы, следи,
чтобы время совпадало.
- Да ну еще, какие сложности! - Света недовольно тряхнула хорошенькой
головкой.
- Делай, что тебе говорят. - Голос Влада снова стал злым, и она осеклась.
- Действие расписано под музыкальное сопровождение, поняла? Начали.
Они прорепетировали несколько раз, останавливаясь на двадцать четвертой
минуте.
- Еще лишняя музыка осталась, - заметил Влад. - На титры, что ли?
- Наверное, - пожала плечами Светлана. Она-то знала, что будет происходить
в оставшиеся шесть минут, и не особенно беспокоилась.
- Кто музыку сочинял, не знаешь? Уж больно хороша, можешь мне поверить.
Я в этом разбираюсь.
- Не знаю. Да какая разница-то? Я вообще в музыке не смыслю, только
так: тяжелый рок, хэви метал, ну чего там еще в кабаках играют. Подумаешь,
музыка к короткометражке!
- Не скажи, - задумчиво протянул Влад. Он и в самом деле умел не слушать,
а слышать музыку, а под действием наркотиков восприятие еще более
обострилось. Непростая это была музыка, и писал ее не рядовой музыкант,
в этом он мог поклясться. Оставшиеся шесть минут, на которые вроде бы не
хватило действия, сильно беспокоили его.
- Когда за тобой приедут? - спросил он Светлану.
- Сказали, что в двенадцать. Если до четверти первого не приедут, то
предупредили, чтобы я ночевала здесь. У них там проблемы какие-то не то
с ремонтом, не то с бензином.
- И как это мы с тобой будем здесь ночевать? - подозрительно спросил
Влад, глаза его недобро блеснули. - В квартире одна комната, а в ней -
один диван.
- Ох, да не дергайся ты, я тебя не съем. На полу лягу, если ты такой
трепетный.
"Правильно меня предупредили. Он нормальных баб как огня боится. Всю
жизнь, наверное, с лилипутами прожил, а я для него прямо Гулливер какой-то.
Вот хохма: впервые в жизни мужик боится остаться со мной на
ночь. Как же я завтра с ним справлюсь? Ладно, не мои проблемы. Как-нибудь".
- Нашли Зарипа?
- Пока нет. Влипли мы в историю: по санаторию разгуливает маньяк,
охотится за бабой из уголовки, а мы даже к милиции обратиться не можем.
Если они его поймают, он нас всех сдаст.
- Какие предложения? Думай, Котик, думай, счет идет на минуты. Что в
павильоне?
- Заканчивают. Семен уехал туда час назад. Если все пойдет без сбоев,
они с Дамиром скоро вернутся. Только бы Каменская просидела в номере до
их возвращения, а там Дамир возьмет ее на себя. У них вроде все на мази.
- Не нравится мне это. Может, все наоборот, это у нее с Дамиром все
на мази. Не приходило в голову?
- Возможно, но не очень похоже. Она его не искала, он сам за ней бегал.
- А вдруг это только видимость? Обман зрения? Она достаточно умна,
чтобы заставить нужного человека бегать за собой. И всетаки, что делать
с Зарипом?
- Придется ждать. У нас есть несколько свободных людей, я мог бы их
вызвать сюда, чтобы помогли в поисках, но Зарипа в лицо знают только Семен,
Дамир и я. Даже вы его не видели.
- А если ей взбредет в голову пойти погулять на ночь глядя по темному
парку?
- Может, так даже лучше. Если Зарип ее выследит, мы тут же его
возьмем. Мы же рядом будем, одну ее не отпустим. Самое главное, чтобы
она ничего не заметила.
- Это и есть самое трудное. Она - девица наблюдательная, и слух у
нее, похоже, хороший. Ты уж постарайся, Котенька. На тебя вся надежда.
Семен и Дамир не догадываются, что она из милиции?
- Не должны. Если, конечно, она сама Дамиру не признается.
- Не дай Бог, Котик. Не дай Бог.
Даже отмытая до скрипа и одетая в чистое платье, девочка не выглядела
невинным ангелочком. Глаза у нее были хитрющие, а лексикон - хоть уши
затыкай. Она уже вдосталь набродяжничалась, брошенная вконец спившимися
родителями еще год назад. За этот год она научилась добывать себе пропитание,
обслуживая пассажиров в мужских вокзальных туалетах, да так ловко,
что и в милицию ни разу не попала. На одном и том же вокзале она подолгу
не засиживалась, переезжала "зайцем" на электричках из города в
город.
В этом Городе нашелся добрый дядька, который пообещал накормить, дать
денег, а вдобавок купить новую одежду, если она обслужит его друга, и не
в грязном вонючем вокзальном туалете, а в красивой чистой комнате. А ей
не все ли равно? Она, конечно, соврала, что ей уже четырнадцать, чтобы
дядька не испугался, что она малолетка, и не отыграл назад. На самомто
деле ей только недавно исполнилось десять, и она видела, что дядька ей
не поверил. Ну и пусть. Главное, чтобы деньги заплатил. Вчера посадил ее
в машину, привез в какую-то баню, велел вымыться как следует, а потом
разрешил поплавать в огромном бассейне. Здорово было! Еще обещал купить
ей лосины, длинный красный свитер до коленей и блестящую заколку для волос.
А для "работы" заставил надеть какое-то чудное черное платье до
пят, она такие видела в кино про прошлый век.
- Иди сюда, - позвал ее красивый высокий мужчина с темными глазами и
доброй улыбкой. - Давай сыграем с тобой сценку. Видишь на стене распятие?
Она кивнула, с любопытством оглядываясь по сторонам. В комнате было
много всякой аппаратуры, какие-то лампы, провода, но девочку это не заботило.
Если можно на вокзале, среди тюков, чемоданов и переполненных
мусором урн, то почему нельзя среди ламп и проводов?
- Ты видела когда-нибудь, как молятся? Руки складываешь вот так, становишься
на колени, смотришь на распятие, а про себя читаешь какой-нибудь
стишок. Поняла?
- Поняла. - Она тут же сделала все, как ей велели.
- Умница. Ты прямо прирожденная актриса, - похвалил темноглазый. -
Теперь слушай, что будет дальше. В комнату войдет пожилой мужчина, он
твой отец. Только ты это знаешь, а он - нет. Ему не сказали. Он думает,
что ты - просто красивая девочка, он тебя полюбил и хочет на тебе жениться.
Ты же знаешь, что нельзя жениться на собственной дочери?
- Знаю, конечно. Дети потом будут уродами.
- Правильно. Поэтому он будет тебя просить, а ты будешь ему отказывать.
- А может, сказать ему, что он - мой папаша? Тогда он сразу врубится,
- по-деловому предложила девочка.
- Нельзя, в том-то и дело. Это игра такая. Ты ему отказываешь, но ты
же его любишь, ты же хочешь сделать ему приятное. Если уж замуж нельзя,
то все остальное-то можно, правда ведь?
- Конечно, - авторитетно заявила бродяжка, которая вообще-то имела
довольно смутное представление о таких категориях, как "можно" и
"нельзя". - Я постараюсь ему конпен... конме... компенсировать, - она с
трудом выговорила недавно услышанное слово, - чтобы он не огорчался, что
нельзя жениться.
- Отлично! - Мужчина был явно очень доволен. - Ты удивительно сообразительная
девочка, просто на редкость. Давай начнем.
Девочка делала все, как ей говорили. Встав на колени и сложив перед
собой ладошки, она закрыла глаза и проговорила про себя целиком песенку
про Ксюшу в юбочке из плюша. Потом появился старик, который изображал ее
отца и говорил про любовь. Немного поломавшись для виду, девочка похотливо
облизнула губы, подошла к старику и принялась расстегивать ему брюки.
Старик был совсем не противный, намного лучше, чем те пьяные грубые
мужики на вокзалах, от которых всегда воняло перегаром и гнилыми зубами.
Она делала все как обычно, и даже в первый момент не поняла, почему
старик вдруг схватил ее за волосы и ударил по лицу. Неужели она сделала
ему больно? А вдруг он из-за этого не заплатит?
С трудом поднявшись на ноги и смаргивая выступившие слезы, девочка
прильнула к старику, обхватив его руками.
- Шлюха! - закричал он. - Маленькая дрянь! Подстилка!
Дальше она просто перестала понимать происходящее. Старик орал на
нее, бил кулаком по лицу, хлестал невесть откуда взявшейся плеткой. Последнее,
что увидела в своей непутевой короткой жизни маленькая бродяжка,
был занесенный над ней нож и огромные, страшные глаза старика...
- Девочку в подвал, работу доделай начисто и со звуком, - сказал Семен
парню в очках по кличке Химик. - К утру все приготовить к новой
съемке, начнем в восемь часов. Нам с Дамиром нужно возвращаться. Ты уж
сегодня без моей помощи обойдись.
- Ладно, - недовольно проворчал Химик. - Как самую грязь делать, так
всегда я один.
Семен подошел к нему вплотную, крепко ухватил за плечо.
- Ты так больше не шути, дружище. У нас каждый получает за свое: Дамир
- за талант, я - за риск, ты - за грязь. Случись что, тебе меньше
всего дадут. Нам вышка светит, а ты хоть живой останешься. Мы - организаторы,
а ты только грязь подтираешь. Вник?
- Да ладно. - Химик резко вырвался из рук Семена. - Любишь ты сказки
рассказывать. Если вам с Дамиром - вышка, то что тогда вашему Макарову?
Выше вышки не влезешь.
Семен недобро взглянул на парня и молча вышел. Надо бы поговорить с
ним серьезно, но - в другой раз. Сейчас нет времени.
Машину оставили у коттеджа, еще раз проверили - пусто, нет Зарипа.
Медленно, осторожно, стараясь не проходить под фонарями, Семен и Дамир
Исмаилов двинулись в сторону главного корпуса. Внезапно Дамир схватил
Семена за руку.
- Вон она!
На крыльце мелькнула ярко-голубая куртка и скрылась за углом.
Насте хотелось подышать перед сном, а заодно и подумать о своем поведении.
Например, о том, как себя вести, если к ней заглянет Дамир. Конечно,
очень соблазнительно было бы поддаться на его уговоры, про все
забыть и очертя голову броситься в скоротечный роман. Но что это ей сулит?
Развлечения? Она их не любит. А то, что доставляет ей удовольствие,
Дамир дать не может. Постель? Скучно. Он, наверное, хороший любовник,
даже очень хороший, ну и что? Будет в ее жизни одним хорошим любовником
больше. Тоже мне ценность. Настя подумала, что, может, ей в чем-то и не
повезло в жизни, но только не с мужчинами. Их было немного, но ни один
не оставил ее разочарованной. И вообще, Лешки ей вполне достаточно. Что
еще она может получить от Дамира? Красивые слова? Лешка слов не говорит,
это верно, но они Насте и не нужны, она слишком рациональна, чтобы верить
словам и обращать на них внимание.
Ей стало неуютно. Будто кто-то смотрит ей в спину. Передернув плечами,
Настя вернулась к своим мыслям.
С другой стороны, Дамир может быть интересным собеседником. Жаль, что
не удалось досмотреть фильм, который он ей показывал. Это был фильм про
слепого старика, который общается с внешним миром при помощи звуков. Его
внук описывает ему разные предметы, картины, явления природы, а старик
говорит: "Я не понимаю. Ты мне сыграй". Внук учится играть сначала на
пианино, потом на скрипке, его музыкальные изображения становятся все
более яркими, образными, и наконец старик говорит: "Я это вижу". Что было
дальше, Настя так и не узнала, но мастерство, с которым был сделан
фильм, оценила в полной мере. Это была не только талантливая режиссерская
работа, но и необычная, интересная музыка, и великолепное исполнение.
Если бы можно было ограничить общение с Дамиром обсуждением его работ,
это было бы просто отлично, как раз то, что ей, Насте, надо: заниматься
анализом, обсасывать всякие нюансы, выводить закономерности. Но
смешно надеяться, что он на это пойдет.
Что-то мешает ей думать. Какие-то посторонние звуки, что ли? Она остановилась,
прислушалась. Нет, все тихо. Откуда эта тревога?
В нескольких шагах впереди она увидела неподвижную фигуру на скамейке.
Подойдя поближе, узнала своего неудачного поклонника, предлагавшего
деньги. Как его назвал Павел? Кажется, Николай.
- Добрый вечер, Николай, - весело сказала она. - Нашли, кому подарить
свои лишние пятьдесят тысяч?
- Не нашел, - так же весело признался он, нимало не смущаясь. - Присаживайтесь,
покурим вместе. Я на вас вчера стольник проиграл, а сегодня
его обратно выиграл. Так что я не внакладе.
- Это как? - удивилась Настя, усаживаясь рядом и доставая сигареты.
- Вчера ставка была сто тысяч, и я их с позором проиграл. А сегодня
за вас давали уже двести, Пашка продулся, и его двести тысяч мы разделили
с партнером.
- Ничего себе, - присвистнула Настя. - А если завтра найдется еще
один камикадзе, желающий попробовать укротить меня, строптивую?
- Для следующего ставка - четыреста. Цена растет пропорционально
сложности задачи. По-моему, справедливо.
- По-моему, тоже. Кто же придумал эту гениальную систему? Женя? Или
Павел?
- Женя. Погодите, а разве вы с Женькой знакомы?
- А как же. Он еще до того, как втянул вас в это мероприятие, пытался
со мной познакомиться. Не огорчайтесь, Николай, у него тоже ничего не
вышло.
- То-то я смотрю, он сам не берется, а все про вас выспрашивает и у
меня и у Пашки. Прямо душу всю вытрясает: как повернулась, да на кого
посмотрела, да что сказала. Ну, жук, ну, пройдоха. А ведь и словом не
обмолвился.
В аналитической машине что-то сработало, яркая вспышка пробежала по
проводам, приводя в движение диски и шестеренки. Настя подскочила как
ужаленная.
- Мне пора, извините. Спокойной ночи, Николай.
Она быстро пошла по аллее. Тут же следом за ней из-за деревьев метнулась
бесплотная тень, но Коля Алферов ее не заметил. Он пошарил рукой по
скамейке в поисках брошенных рядом перчаток и наткнулся на сигаретную
пачку, оставленную Настей. Схватив ее, он побежал в ту же сторону, куда
ушла Настя, и уже открыл было рот, чтобы окликнуть ее, когда увидел в
дальнем конце аллеи высокую мужскую фигуру. Мужчина громко закричал:
- Настя! Анастасия! - и замахал рукой.
Коля видел, как голубая куртка приблизилась к мужской фигуре, как тот
властным жестом обнял Настю за плечи, прижал к себе и повел в сторону
корпуса. Он машинально сунул чужие сигареты себе в карман и в этот момент
услышал странный звук - не то хрип, не то сдавленный кашель и прерывистое
дыхание. Кинувшись на звук, Алферов раздвинул кусты и лицом к
лицу столкнулся с человеком, которого меньше всего ожидал увидеть.
- Ты?! Как ты здесь...
Женя Шахнович собирался к Старкову на очередной доклад. Наконец-то
ему есть что рассказать. Четыре месяца ожидания не прошли даром. Что-то
начало высвечиваться.
Он был доволен, что правильно "вычислил" рыженькую девчушку с веснушками.
Двухкомнатных люксов в "Долине" было десять, держать их все под
контролем было физически невозможно, а ведь таинственный Макаров, если
когда-нибудь появится, будет жить в шикарных апартаментах. Рыженькая жила
как раз рядом с одним из люксов на втором этаже, и именно в этот люкс
приходила загадочная Каменская, которая всех сторонится и ни с кем не
общается. Значит, он на правильном пути.
Кроме того, вчера наконец появились машины с иногородними номерами.
Женя старательно переписал все номера и марки автомобилей. Правда, почти
все машины, кроме одной, в течение часа уехали. Все происходило совсем
не так, как описывал Старков, когда давал ему задание. Но это и понятно,
Старков ведь тоже получил информацию через третьи руки. Было бы странно,
если бы она по пути не претерпела никаких изменений. Зато теперь Женя
знает точно, как это происходит. Знать бы еще, что происходит. Но всему
свой черед.
Женя посмотрел на часы: скоро полночь.
Старков ждет его в час тридцать, время еще есть. Женя жил в служебной
квартире в небольшом трехэтажном домике прямо на территории санатория.
Это было удобно всем: Жене, потому что оправдывало его постоянное присутствие
в "Долине", и санаторию, потому что замечательный мастер-электрик
был под рукой и днем и ночью.
Шахнович привел в порядок записи, еще раз просмотрел их, закрыв глаза,
повторил несколько раз, потом, удовлетворенный, аккуратно разорвал
листки и сжег их в кухонной раковине. Выпил кофе, съел пару бутербродов
- готовить он не любил. Накинул куртку и вышел из квартиры.
Светлана Коломиец мирно спала на единственном диване - машина за ней
так и не приехала. Влад покорно уступил ей удобную постель, сам лег на
пол, но уснуть не мог. Он тихонько встал, вышел в ванную, сделал себе
укол, потом уселся на кухне и, притворив поплотнее дверь в комнату,
включил магнитофон. Сначала он пытался смотреть в сценарий и сверять его
с музыкой, ему все не давали покоя те шесть минут, на которые не хватало
действия. Он прикидывал и так, и эдак, пытался удлинить некоторые эпизоды,
но они начинали "вываливаться" из звукового образа. Тогда он просто
закрыл глаза и начал слушать.
Часа через два он выключил магнитофон. На душе было ясно и тихо. Он
все понял.
Зайдя в комнату, присел на краешек дивана и погладил Светлану по голове.
Та моментально проснулась, будто и не спала.
- Ты чего? Не спится? Ко мне хочешь? - Она приглашающим жестом протянула
руки.
- Ты только не ври мне, Света, - медленно сказал Влад. - Это очень
важно. Дай слово, что скажешь правду.
- Ну, даю. Чего стряслось-то?
- Тебе сказали, что будет в конце фильма?
Она молчала. Вот дурачок, ну что он так переживает? Она дала ему слово,
что не будет врать. Но ведь и им она дала слово, что будет молчать.
Господи, вот дурь-то, прямо детский сад: первое слово дороже второго.
- Я спрашиваю тебя, Света, - голос Влада был пугающе монотонным, -
тебе сказали, что будет в те последние шесть минут?
- Да, сказали, сказали, - в раздражении вырвалось у нее. - Трахаться
мы с тобой будем, порнуху изображать. Сам не мог догадаться? Тоже мне,
тайна мадридского двора!
- Нет, Света, тебя обманули. Они тебя убьют.
Он сказал это так просто, что Светлана сразу поверила.
Глава 5
ДЕНЬ ШЕСТОЙ, КОТОРЫЙ НАЧАЛСЯ НОЧЬЮ
- Ты как будто не в себе, - заметила Настя, послушно идя следом за
Дамиром по длинному коридору второго этажа.
- Не обращай внимания, - отмахнулся он, - Я очень торопился вернуться,
пока ты не легла спать, попросил таксиста ехать побыстрее, а он
так гнал, что мы чуть в аварию два раза не попали.
- Испугался?
- Есть немного. До сих пор в себя не приду.
Он открыл дверь своего люкса, пропустил Настю вперед, помог ей снять
куртку.
- А сигареты! - спохватилась она. - Черт, кажется, я оставила их на
скамейке. Не возвращаться же теперь...
- Обижаешь, Анастасия. Если уж я позаботился о мартини для тебя, то
неужели, ты думаешь, забыл о сигаретах?
Дамир театральным жестом вытащил из бара бутылку, стаканы и пачку хороших
ментоловых сигарет.
- Смотри-ка, запомнил, - усмехнулась Настя. - Если не обращать внимания
на мелочи, то можно поверить, что ты и в самом деле влюблен.
- Настенька, - Дамир ласково взял ее за руку, - чем еще я могу доказать
тебе свою искренность? Уже два дня, как я здесь...
- Три, - спокойно поправила Настя.
- Что?
- Ты здесь не два дня, а три. Это и есть те мелочи, которые мешают
мне поверить в твою искренность. Я не спрашиваю тебя, зачем ты врешь, я
принимаю это как факт. Ты большой мальчик, Дамир, тебе уже скоро сорок,
и если ты врешь, то, наверное, в этом есть какой-то смысл для тебя. И не
вздумай мне ничего объяснять. Просто прими как должное: я не верю ни одному
твоему слову. Но это совершенно не мешает мне обсуждать с тобой
вопросы, не требующие правдивости. Например, твою работу. Знаешь, мне
понравился твой фильм. Я бы хотела его досмотреть. Можно?
- Можно. - Его голос стал холодным. - Твоя прямота меня убивает. Ты
со всеми так?
- Как - так?
- Не играешь в карты. Расставляешь не только точки над "I", но и знаки
препинания. У тебя, наверное, и друзей-то нет?
- Нет, - согласилась Настя. - У меня есть любимый мужчина, который
заменяет мне всех друзей, вместе взятых.
- Анастасия, - простонал Дамир, - ты невыносима. Черт меня дернул увлечься
тобой. Ладно, досматривай кино, а я пока сделаю кофе.
...На экране уже совсем взрослый внук переживал трагедию одиночества.
"Ты отнял у меня дар слова, - упрекал он деда. - Я не умею нормально выражать
свои чувства, я могу только играть. Я растерял всех друзей, от
меня уходят женщины, потому что я косноязычен и могу объясняться с ними
только при помощи музыки". - "Зато ты создал великую, бессмертную музыку",
- отвечал ему умирающий слепой дед. "Я не хочу этого! Я хочу, чтобы
у меня была жена, дети, друзья, я хочу быть как все!" - "Человек, сочиняющий
великую музыку, не должен быть как все, - отвечал дед. - Если у
тебя есть дар, забудь про обычную жизнь с ее правилами и прочими глупостями.
Они не для тебя. Ты - гений". Дед медленно угасает, а внук, стоя
рядом с его постелью, исступленно кричит: "Я не хочу быть гением. Не хочу,
не хочу, не хочу!.." И
...Закладка в соц.сетях
