Жанр: Электронное издание
manworld
....
Мы посмотрели друг на друга. В битуме были уже оба. Романтика, что и
говорить.
Я не стала терять времени и шагнула в квартиру парня, он прошел за мной.
- Скажите, пожалуйста... - начал парень, но я его прервала:
- Все скажу и все расскажу очень подробно.
Но не сейчас.
Я подошла к окну, выходящему на балкон, надеясь осмотреть окрестности. Мне
это не удалось.
- С кухни обзор получше будет, - сказал парень, уныло оглядывая свою
перепачканную одежду. - Чем это оттирается, не
подскажете?
Тут я внимательнее посмотрела на него. И на его квартиру тоже. Парень был
моим ровесником, ну, может быть, постарше
года на два-три. Среднего роста, уже с залысинами на лбу, а вид он имел самый
неухоженный.
Квартира под стать хозяину нуждалась сначала в хорошей ругани, а затем в
капитальной уборке: здесь было не просто
пыльно, а, как бы это сказать поточнее, просто необитаемо. Единственно, на чем
можно было остановить заинтересованный
взгляд, так это на книгах и картинах, разложенных, расставленных и наваленных по
всему видимому периметру - Богема, блин,
- констатировала я.
- Наверное, - согласился со мной парень и пояснил:
- Я художник, некоторым образом.
Каким это образом он художествует, я не стала выяснять и быстренько двинула
к обещанному обзору - на кухню. Здесь
запущенность была еще большей. Такой, какой, по моим представлениям, не бывает
вообще никогда и нигде. Настоящая
богема, одним словом.
Подойдя к окну, я осторожно выглянула во двор.
Первое же лицо, увиденное мною на улице, оказалось толстой мордой Бориса
Сергеевича, стоявшего около подъездной
лавочки. Лицо было обращено вверх, к крыше дома. Рядом с толстяком переминалась
с ноги на ногу Зинаида, держась за плечо
и корча жалостливые мины.
Васи видно не было. Очевидно, он еще продолжал на крыше активные поиски
пропавшей Тани.
Ну-ну, удачи тебе, дорогой, ищи меня долго-долго!
Я обернулась к хозяину квартиры. Он стоял за мной все с таким же обреченным
видом и поглаживал руками испорченную
футболку на груди и животе.
- Вы из мафии? - спросил он с непонятной грустной надеждой, поймав мой
взгляд.
- Вряд ли. - Я с сомнением покачала головой и, в свою очередь, спросила:
- Как вас зовут?
- Женя, Евгений. Вы пива хотите?
Я удивилась предложению, но была благодарна за него.
- Значит, так, - я резко взяла быка за рога, - меня зовут Татьяна...
Женя кивнул.
- Если бы вы, Женя, предложили мне сходить в ванную, то я бы не отказалась,
- продолжила я. - А еще не отказалась бы
переночевать у вас одну ночь. Или две. За деньги, разумеется. Я, видите ли,
приезжая.
- Это заметно, знаете ли... - скромно ответил Женя, и мне понравился его
ненавязчивый юмор.
- Кажется, мы договорились, - подвела я итог и тут же с подозрением
спросила:
- А что вы еще заметили, если не секрет?
Женя пожал плечами:
- Когда я ловил вашу сумку, меня больно ударил по ноге пистолет. Он в ней
лежал. Но вполне можно допустить, что это
зажигалка в специальном исполнении.
Я посмотрела на свои запачканные руки и с огорчением подумала, что не в
состоянии даже затылок почесать в раздумье. Ну
никаких условий для работы!
- После ванной я вам заплачу за беспокойство, - сказала я. - А кстати, не
выделите ли вы мне какую-нибудь футболку с
брюками или с шортами?
На время и за отдельную плату.
Женя кивнул и допустил меня к своему гардеробу.
Среди зеленых и голубых пиджаков разных фасонов обнаружилась вполне
приличная одежка для того, чтобы девушке не
стыдно было добежать до ближайшего магазина.
Душ я принимала долго и основательно. И не только по той причине, что была
перепачкана.
Просто у моего нового богемного знакомого оказался до обидности небольшой
выбор моющих средств: два обмылка -
хозяйственного и туалетного мыла. Ну как так могут жить люди? И тем не менее
часа через полтора я выглядела вполне
прилично и, безусловно, как всегда, сексапильно.
Я вышла из ванной в чужой одежде, сидевшей на мне терпимо, и со своей
неотмытой сумкой в руках. Риск при моем
пребывании в этой квартире был велик, поэтому мне хотелось иметь под рукой
небольшой такой металлический предмет с
надежной мужской фамилией - я говорю про "Макаров".
А то кто ж его знает, этого Женю, возьмет и сдаст меня. И очень хорошо,
если в милицию.
Туфли, отчищенные с помощью найденного в ванной керосина, пованивали. Но
исправить это мне не удалось. Пузырек
одеколона, обнаруженный там же, был опустевшим полностью. И похоже, это с ним
произошло очень давно.
Женю я обнаружила в комнате сидящим за столом и быстро рисующим на бумаге
женские силуэты. Во всех фигурах
угадывалась я, несравненная.
Но почему-то в стиле ню и с пистолетом. Надо же, как, оказывается, работает
фантазия у художников: свались ему на голову
- и он тут же начинает ваять шедевр!
Увидев зарисовки, я успокоилась и втихомолку пожурила саму себя за
осторожность. Хотя она вполне простительна:
сегодня я уже один раз попалась и не хотела повторения.
Женя посмотрел на меня и улыбнулся.
- Я приготовил обед. Будете?
Уже открыв рот, чтобы согласиться, я вовремя вспомнила про его
сверхгигиеническую кухню и отказалась. Зато совершила
с Женей культурный обмен: отдала ему мою чумазую сумку, взяв у него потертый
полиэтиленовый пакет бывшего желтого
цвета.
Не сумев лично профинансировать Женю за беспокойство - он благородно
отмахивался от денег всеми четырьмя
конечностями, - я оставила деньги на столе и пообещала вернуться не поздно.
А он в ответ поклялся, что к вечеру купит кофе.
Я едва не растрогалась и быстро ушла, позволив себе улыбнуться только на
лестнице.
Осторожно выходя из подъезда, я наклонила голову, как бы внимательно
рассматривая свои туфли, и быстро пошла за угол
дома. На лавочке две старушки уже обсуждали недавнее хулиганство и обещали друг
другу, что при его повторении будут
звонить куда следует. Я чуть не ляпнула им, что лучше было бы не ждать ничего, а
звонить сразу, но сдержалась. Мне еще
предстояло сюда вернуться, поэтому отношения с аборигенами портить не стоило. Да
и привлекать внимание к своей особе
тоже.
Я вышла на дорогу, чтобы поймать машину.
На удивление мне это никак не удавалось - я безнадежно промахала руками
минут пятнадцать, успев неоднократно
проклясть и мерзкий городишко, и его не желающих подзаработать шоферюг.
Как раз в тот момент, когда мне захотелось отчаяться и плюнуть на все,
передо мной лихо затормозила белая "десятка", и
знакомый голос произнес:
- Привет, Татьяна, куда направляешься?
Я нагнулась, заглянула в салон и увидела Макса, бойфренда Ирины. Ну что ж,
в любом случае это было лучше, чем снова
встретиться с другом Васей.
Глава 8
- Ты будешь садиться, или тебе приятно меня разглядывать на расстоянии? -
спросил Максик, и я, вздрогнув, отогнала от
себя мысли по поводу случайности встреч в этом захолустье.
Сев на сиденье рядом с водителем, решила тоже, как Макс, пристегнуться
ремнем безопасности.
Если он считает, что это необходимо, значит, не будем спорить: он здесь
мужчина и пусть заказывает музыку.
Я в своей машине обычно предпочитаю экономить время на при- и
расстегивания.
- Тебе куда нужно, Тань? - спросил Максик, трогая машину с места.
- На вокзал, если это не нарушает твоих планов, - ответила я и поморщилась:
запах от моих туфель в салоне только
усилился.
Макс тоже завертел носом и заоглядывался.
Пришлось сказать, что случайно влезла в лужу с керосином и сейчас спешу в
магазин к вокзалу, где, как мне сообщили, есть
классная модельная обувь.
Он с сомнением нахмурился, но промолчал, очевидно, решив, что в туфлях я
разбираюсь лучше его.
Чтобы создать непринужденную атмосферу, пусть и подпорченную керосиновым
ароматом, я решила завести легкую беседу
и спросила, где Макс трудится. Он ответил, что в налоговой инспекции и как раз
курирует обувные магазины.
Пришлось замять эту тему, перейдя на другую.
Поскольку мне срочно был нужен эксперт по внутригородской погоде, я решила,
что за неимением лучшего Макс на эту
роль вполне подойдет. Вот и спросила попросту, не слышал ли он про бандитов,
известных по кличкам Саша Борман и Борис
Сергеевич. У второго, возможно, имя - оно же и кличка, он толстый, лысый и
противный.
Макс снова нахмурился, и я подумала, что если он сейчас вдруг скажет, что
один из них его друг, а второй - начальник, то
это уже будет для меня бессовестным перебором. Но оказалось, Макс хмурился
исключительно из желания собрать мозги в
кучу, чтобы ответить подробнейшим образом. Я и не ожидала, что он окажется
настолько информированным в этой
специфической области знаний.
Наверное, профессия обязывает.
По его словам получалась следующая картинка.
После нескольких лет криминального беспредела в Волгополоцке стало гораздо
тише благодаря действиям спецслужб и, так
сказать, естественному отбору.
Очень крупных группировок не осталось, а те, что выжили и не рассосались по
другим городам и зонам, постепенно отошли
к двум оставшимся лидерам: опытному уголовнику Дяде Боре и более молодому
бандиту Саше Борману. До сего момента эти
два лидера жили в мире, чего и всем желали. Но сейчас по городу пошли слухи, что
между ними начались какие-то игры,
связанные с очередным переделом криминальных территорий и бизнеса.
Примерно так я все себе и представляла. Только о Борисе Сергеевиче не
думала настолько хорошо.
Хотя простым торговым работником, зажиревшим от излишеств, он мне и не
показался.
- А кому принадлежит "Веселый Джокер"? - спросила я задумчиво.
Он пожал плечами:
- Говорят, что Дяде Боре, но точно мне неизвестно. Однако он чувствует себя
там как дома.
- А ты случайно не знал Петрова? - спросила я. - Если Ирина была знакома с
Ниной, то ты вполне мог быть знаком с ее
мужем. Я логично рассуждаю? - задала я вопрос, не надеясь, в общем-то, на
положительный ответ, но Макс меня удивил.
- Мужа Нины я не знал, а вот с ней был знаком. Я с нею.., это... - Макс
выглядел смущенным, мне даже показалось, что он
немного покраснел. - Ну короче, до Иринки я был с Нинкой. Вот такие дела.
Высказав это и, очевидно, испытывая уже облегчение, он добавил:
- И она мне, кстати, никогда не говорила, что у ее мужа проблемы... Хотя я
и не спрашивал.
Мы подъехали к вокзалу, и пора было прощаться.
Поблагодарив Макса за интересную информацию и узнав, что Ирина сегодня
работает и освобождается как обычно, я вышла
из машины. Подумала, с чего начать, и решила сначала купить себе туфли, а потом
уже забрать из камеры хранения сумку с
вещами.
Не зря Макс морщился, услышав про обувной магазин в районе железнодорожного
вокзала! Как оказалось, местные жители
вообще не слыхали о таком. Я совсем было расстроилась, потому что привыкла к
тарасовским условиям, где в любом районе
города в радиусе пятисот метров можно купить все и даже, если надо, всего по
два. Но тут мне подсказали, что по ту сторону
железной дороги, у автовокзала, действительно какой-то магазинчик есть.
Я со вздохом облегчения закурила и отправилась, куда мне показали. Вышла на
перрон, спустилась в подземный переход
под железнодорожными путями и вдруг, минуя выход на одну из платформ, заметила в
толпе знакомую личность. Я
остановилась и пригляделась повнимательней.
Сомнений не оставалось: черненький мальчикмерзавец-каратист, лишивший меня
документов из дела Петрова, спокойно
кушая мороженое, стоял на лестнице к пятой платформе.
Медленно перебирая пальцами, я подняла пакет, который держала в руках, и
свернула так, чтобы держать его под мышкой, а
в случае резкой необходимости сразу же достать из него пистолет.
После этих непринужденных манипуляций я направилась к парню, опустив голову
и стараясь лишний раз на него не
смотреть.
Раскрою маленький сыщицкий секрет: любой знакомый вам человек может
затеряться даже в самой небольшой толпе, если
не будет из нее выглядывать. Вот и мой каратист заметил меня, когда до него
оставалось дойти лишь несколько шагов.
Мороженое остановилось на половине пути ко рту.
Но, к сожалению, эта пауза не затянулась. Парень лихо развернулся и
бросился бежать вверх по лестнице на
железнодорожную платформу. Я кинулась за ним.
Лестница не была еще заполнена бывшими и будущими пассажирами, но какие-то
граждане с вещами нам обоим все-таки
под ноги попадались.
Отталкиваясь и извиняясь, я, как танк сквозь сосенки, мчалась напролом,
предельно сокращая расстояние. Этот парень был
мне просто необходим! Он же ключик к неприятному событию в гостинице. И то, что
он побежал, означало его
невооруженность и растерянность. Кроме того, он был здесь один, иначе не стал бы
так позорно удирать от слабой девушки,
чуть было, правда, не свернувшей ему шейку за то, что он копошился в ее
вещичках.
Одним словом, мне необходимо было его догнать. И я всерьез собралась это
сделать.
Чернявый мерзавец, толкнув толстую стеклянную дверь, выскочил наружу и
помчался по платформе как раз в направлении
автовокзала. Несмотря на то что я второй только день находилась в этом
городишке, ориентироваться в этом районе мне было
несложно. И это очень мило с его стороны - бежать именно туда, куда нужно мне.
Придерживая левым локтем пакет, я выровняла дыхание и развила приличную
скорость. Еще несколько минут - и этот
засранец достался бы мне тепленьким, но тут он свернул к тупику и нырнул под
стоящий на путях одинокий вагон.
Я ошиблась, потому что решила быть умнее его.
А оказалась неудачливей. Я обежала вагон сзади, но не приблизилась к парню,
а наоборот - увидела, как он резво
вскарабкался на забор из сетки-рабицы и приземлился с другой его стороны. И,
даже не сделав Танечке прощального жеста
рукой, побежал дальше, скрывшись за стоящим на небольшом отдалении домом.
Я пнула забор пару раз ногой - все равно покупать новые туфли, - а потом,
гордо задрав нос, с самым независимым видом
пошла обратно. Ну и что тут такого? Девушке захотелось побегать, чтобы сохранить
фигуру в похвальном очаровании.
И нечего пялиться!
Автовокзал оказался совсем недалеко, я даже немного выиграла во времени,
пока занималась кроссом по пересеченной
местности. Только вот незадача: автовокзал-то был, были и магазинчики, но с
обувью оказалась напряженка. Пришлось
ограничиться приобретением весьма обычных туфель на среднем каблуке не совсем
модного фасона. Других я здесь просто не
нашла. Ну и ладно.
Английские леди, кстати, утверждают, что от моды надо чуть-чуть отставать,
тогда будешь выглядеть по-настоящему
элегантно. К тому же я ведь не обучать волгополоцких дам высокому стилю одежды
сюда приехала, а работать. И мне нельзя
"светить" в городе - уже и так достаточно засветилась.
Решившись на покупку туфель средней паршивости, я тут же купила и кое-что
из одежды. Точнее - все новое, потому что
шорты с футболкой нужно возвращать хозяину, хотя в них я, безусловно, смотрелась
бесподобно. Настроение у меня
поднялось. Ничто лучше не восстанавливает душевного равновесия женщины, чем
новый предмет гардероба.
Забрав сумку из камеры хранения, я навестила еще пару магазинов, накупила в
них разных баннопрачечных приспособлений
и вернулась к Жене.
Там я заперлась в ванной и занялась колдовством. Почти два часа ушло на
различные пассы и действия, в результате
которых Таня преобразилась до абсолютной неузнаваемости. Я изменила цвет волос,
прическу и овал лица. Овал, если уж
совсем честно, не изменился, а испортился. Чтобы стать непохожей на себя,
любимую, мне пришлось такое наворотить с
макияжем, что, глядя в зеркало, я значительно произнесла:
- Успокойся, дорогая моя, это безобразие нужно для работы и только на
несколько дней. Если повезет - то только на один
вечер. Веришь?
Мое отражение в ответ грустно кивнуло, и я вышла из ванной.
- Ни хрена себе! - присвистнул Женя, столкнувшийся со мной в коридоре. - Да
тебе цены нет как парикмахеру. Может быть,
завяжешь, Татьяна?
- Чего завязать? - мрачно поинтересовалась я. - Узелок на память, что ли?
Женя замялся и, стесняясь и краснея, сказал, что он "все понял".
- Девушки просто так не прыгают с крыши с пистолетами в сумках, -
запинаясь, произнес он. - Я так думаю, что ты из
приезжей бригады киллеров. Поверь мне, Татьяна: эта работа не для женщин!
- Поверю, - пообещала я и заказала кофе.
Мне был предложен чай, пришлось согласиться и на это испытание.
Я грустно пила чай и думала о грустном.
Приходилось признаться, что мое расследование, направленное на выяснение
всех обстоятельств смерти Нины Петровой,
практически еще и не началось. Я не имела понятия ни о ее внешнем виде, ни о ее
жизни до замужества, ни о ее родителях. О
родителях самого Петрова я, кстати, тоже не имела никакого представления. А все
эти люди являлись носителями информации,
возможно, крайне необходимой для моей работы.
Единственное, что мне можно было записать в плюс, чтобы совсем уж не
считать время пропавшим, так это то, что
расследование смерти Нины заставило приподняться толстую задницу Бориса
Сергеевича и организовать встречу со мной. А
так как похоже, что мальчики, поработавшие в гостинице, к нему отношения не
имеют, остается предположить, что они люди
пока неизвестного мне Саши Бормана. То есть два самых крутых авторитета города
проявляют явную заинтересованность
моим расследованием и стараются мне помешать.
Что все это означало, я понятия не имела, но личность Нины Петровой
становилась все более и более интересной.
Я закурила и решила еще немного потянуть время, а затем нанести визит в
клуб "Веселый Джокер". Если откуда-то все-таки
и стоит начинать, то, разумеется, лучше всего оттуда.
Женя, сидевший на табурете напротив меня, поерзал и спросил, как мне
понравился чай. Я удивленно взглянула на него,
потом в свою пустую чашку и на всякий случай чай похвалила, хотя даже не
заметила его вкуса. Помолчав немного, мой
гостеприимный хозяин кашлянул и робко спросил, когда меня сегодня ждать. Я
ответила, что если вернусь, то рано утром, часа
в четыре.
После этого я взяла с полки книжку про жизнь художника Тулуз-Лотрека и
завалилась на диван.
Я же имела программу тянуть время, вот я его и тянула., Пока я валялась, а
Женя снова что-то рисовал, мне вспомнились
мои гадальные кости, так мило поддержавшие меня в печальной ситуации с Борисом
Сергеевичем. Бормоча: "Давненько не
брала я в руки кости", я вытащила замшевый мешочек, служащий им местом
постоянного пребывания, и выудила своих
магических советчиков на белый свет.
Женя, до этого момента усиленно демонстрировавший полнейшую занятость, тут
же почему-то отвлекся и подсел рядом со
мной на диван. Я только удивленно посмотрела на него - мне было лень открывать
рот и напоминать, что подобные маневры не
входили в договор об аренде жилья. Так он и остался сидеть, напуганный моим
неприветливым видом и не решаясь ничего
спрашивать.
- Это гадальные кости, - нехотя снизошла я до объяснений, видя, что его
вопрос крепко уцепился в кончик его языка и не
желает оттуда спрыгивать. - Мне сегодня предстоят важные разговоры, и я хочу
выяснить, узнаю ли то, что мне нужно, или
нет.
Женя глубокомысленно пробормотал "а-а-а, вот как" и положил мне руку на
бедро. Я была уверена, что это у него
получилось без всяких задних мыслей. Наверное, у Жени проблемы с координацией
движений. В ответ я продемонстрировала
полнейшую атрофию чувства осязания и сделала вид, что не заметила ничего. Мало
ли что ко мне прикасается! Опять же,
комарики летают...
Кости, выпущенные на диван передо мной и Лотреком, разложились в обычной
для себя манере: 4+20+25. "В принципе нет
ничего невозможного для человека с интеллектом".
Я вздохнула: если мои маленькие мерзавцы начали хамить, то этот приступ у
них надолго. Поэтому положила кости обратно
в мешочек, бросила его на пол и закрыла жутко интересную книжку про одного из
вождей постимпрессионизма.
- Женя! - сурово произнесла я, и он, вздрогнув, механически кивнул. - У
меня черный пояс по карате, характер скверный и
неуживчивый. Через часик или чуть позже, там видно будет, у меня очень важная
встреча.
Женя опять молча кивнул.
- Если ты испортишь с таким трудом наложенный макияж или сомнешь прическу,
мне придется тебя побить, Женя. Ты
понимаешь, что это серьезно?
На сей раз Женя кивнул уже более осмысленно, руки убрал и совсем разумно
произнес:
- Я был женат. Очень долго. Пять лет.
Я оценила данное сообщение как предъявление сертификата качества,
говорящего о суровом опыте семейной жизни и
полном понимании весомости приведенных мною доводов. Особенно - последнего.
Клуб "Веселый Джокер", несмотря на мое страстное пожелание, чтоб он
провалился в тартарары, никуда не подевался и
стоял на том же месте, где и вчера. Я вышла из такси и поморщилась от лицезрения
этого заведения, но работа есть работа, и
чувствам тут делать нечего.
Встряхнув головой, я поправила на плече белую стильную сумочку и,
придерживая край длинного вечернего платья, не
торопясь направилась к знакомому крыльцу, выложенному зеленой плиткой.
Я нарочно оделась слишком хорошо и дорого для этой неприличной забегаловки,
что в сочетании с новым визуальным
обликом должно было сбить с толку всех моих нежелательных знакомых.
Но наглеть и вылавливать того же Васю, например, и предлагать ему выпить со
мною на брудершафт, чтобы испытать
качество моей маскировки, я не собиралась, и так была уверена, что он меня не
узнает.
На этот раз охранник не стал даже дергаться, чтобы ознакомить меня с
дурацкими правилами, он просто открыл передо
мной вторую дверь и приниженно расшаркался. Так и должно быть: знай свое место,
мальчик.
Я не стала задерживаться в первом зале, а сразу же подошла к бару и
заказала себе коктейль "Сигрэм Джин Физз". Потом со
скучающим видом спросила у бармена, открыта ли сегодня рулетка.
Он чуть ли не шарахнулся к своей занавеске, бормоча с придыханиями, как рад
меня видеть. Я ему почти что поверила и
прошла во второй зал с самым благодарным видом, на какой только была способна.
Никого из моих славных знакомых здесь не было, и я, рассеянно сыграв пару
раз в покер, обратилась к девочке, разносящей
напитки, с вопросом, где бы мне найти Ирину.
- Какую именно? - уточнила она, внимательно оглядывая меня с головы до ног.
Мне показалось, что я вижу, как в голове у нее быстренько скалькулировалась
стоимость всего моего видимого и
невидимого гардероба. После этого осмотра девушка еще подумала чуть-чуть и,
улыбнувшись, добавила:
- У нас их несколько. Официантка, балерина и старший менеджер.
Я вздохнула от огорчения на саму себя, так как не догадалась у своей
вчерашней знакомой спросить хотя бы фамилию. Тем
более что должность ее в фирме, по собственным же словам Ирины, не подходила к
трем перечисленным. Однако, подраскинув
мозгами, я нашла выход:
- Уверена, она работает не официанткой, скорее всего менеджером. Ее парня
зовут Максом, и он ездит на темной "десятке".
Этих примет достаточно?
- Конечно. - Девушка снова улыбнулась, еще приветливее, чем в первый раз, и
сказала, что мне нужна старший менеджер
Ирина Григорьевна и она ее сейчас же позовет.
В благодарность я взяла у нее с подноса какой-то гадкий коктейль. Он мне не
понравился с первого глотка, и пришлось
забыть его на ближайшем же столике.
Ирина появилась внезапно - из незаметной боковой двери, почти совершенно
скрытой в обшивке стен. Как будто
материализовалась из ничего. Она окинула зал внимательным взглядом и направилась
в мою сторону, явно меня не узнавая.
- Добрый вечер, мадам, у вас возникли вопросы? - спросила Ирина все так же
отчужденно.
У меня мелькнула мысль, что Женя, может быть, и прав по поводу
использования моих парикмахерских талантов. Но я тут
же ее отогнала, потому что талантов у меня много и прославляться, занимаясь
каждым из них, будет просто бессовестно по
отношению к другим людям, у которых этих талантов гораздо меньше.
- Есть вопросы, есть, - жизнерадостно ответила я. - А ты что, меня не
узнаешь? Может, мне краску смыть?
Недоуменное выражение лица Ирины сменилось удивленным.
- Таня? - тихо спросила она. - Ну ты даешь!
Никогда бы не узнала. Да ты просто молодец!
- Спасибо, я знаю, - поблагодарила я ее. - Мы сможем поболтать где-нибудь?
Ирина осмотрелась.
- Если только у меня в кабинете. Пойдем?
Она открыла секретную дверь, и мы прошли длинным полутемным коридором мимо
открытых уборных, где переодевались
стрип-герлз, которых здесь почему-то называли балеринами, видимо, от неизбывной
тяги русского человека к высокому
искусству. После уборных мы и попали в маленький кабинетик с маленьким же
окошком под потолком.
- Ну вот, - рассмеялась я, - шли вроде все время по прямой, а попали в
подвал. Чудеса.
- Ты так думаешь?
Ирина подошла к холодильнику, стоящему в стенной нише, и достала две
бутылки темного пива.
- Надеюсь, ты составишь мне компанию? - предложила она, вынимая из ящика
стола два стеклянных бокала.
Мы устроились, и я, смакуя холодное пиво, молчала до тех пор, пока Ирина не
напомнила:
- Ты собиралась о чем-то поговорить. У меня же работа...
- Удивительно, - произнесла я уважительным тоном, - ты мне говорила, что
числишься в каком-то там пищеблоке и сама
вроде танцуешь на сцене, а на следующий же день оказывается - у тебя свой
кабинет... - Я покачала головой и достала из
сумочки сигарету.
Ирина вздохнула, попросила у меня закурить и, чуть помолчав, сказала:
- Издеваешься, да? Ну-у, значит, я заслужила.
Знаешь, если честно, когда я узнала, что ты детектив и расследуешь убийство
Нинки, то просто перепугалась. Ты же не
понимаешь, наверное, в каких условиях нам приходится здесь существовать:
бандиты, постоянные угрозы, хамство... Даже это
убийство - как предупреждение всем нам: молчи - целее будешь. Вот Нинка трепала
языком налево и направо... Результат тебе
известен.
Ирина замолчала, потупилась, потушила сигарету и попросила у меня вторую.
- Все не так просто, Татьяна, - тихим голосом заговорила она, но вдруг
вздрогнула, вскочила со стула и подбежала к двери.
Медленно отворив ее, она осторожно выглянула наружу и так же медленно, стараясь
действовать бе
...Закладка в соц.сетях
