Жанр: Электронное издание
Lugants4
...н
умер.., очень жаль.., но нет ребенка и нет ничего...
Лицо Алены и теперь, по прошествии пятнадцати лет, исказила гримаса боли. Это
уже сейчас, став взрослой женщиной, она разложила все по полочкам и не винила
себя. Четырнадцатилетний ребенок был просто обманут взрослым мужиком. Теперь
Алена понимала, что стала жертвой изнасилования, а по физруку тюрьма плакала,
причем с приличным сроком заключения. А тогда... Тогда Алену какими только не
обзывали дрянными словами, самым благопристойным из которых было слово
"распутница".
Алена осталась сиротой, и тогда ей понадобилась помощь отца как никогда раньше,
но его отыскать не удалось. Он больше не жил в Москве.
Девочку хотели устроить в школу-интернат. Спасла Алену, как ни странно, очень
строгая учительница русского языка и литературы Нелли Николаевна, оформив над
своей ученицей опеку. Она взяла ее к себе в дом, рассорившись со всеми
учителями. В то время Нелли Николаевне даже грозило исключение из партии за
"организацию аморального вертепа на дому". Литераторша - женщина железной силы
воли - была непреклонна. Она жила одна с двумя кошками, еще в молодости
простившись с мечтой создать свою семью. Нелли Николаевна сама вечерами учила
Алену, и ее подопечная экстерном за два года успешно сдала школьные экзамены.
Алена знала, что до конца жизни будет благодарна этой женщине. Учительница
никогда ни словом не напомнила ей о происшедшем в ее жизни. Только одну фразу
она позволила себе холодном зимним вечером, закуривая сигарету:
- Мне жаль лишь одного, Аленка, что ты столько натерпелась и не стала матерью.
Был бы сейчас с нами малыш.., ну да ладно, не горюй, такова жизнь...
Алена в свое время, несмотря на вопросы окружающих, так и не призналась, кто
являлся отцом ее умершего ребенка. Сначала покрывая его, затем не желая
вспоминать прошлое. Кстати сказать, Тимур почти сразу же уволился из школы и
исчез из поля зрения Алены навсегда.
Алена всячески помогала Нелли Николаевне по хозяйству, ходила по магазинам,
убиралась в квартире, но все равно чувствовала себя обязанной и втайне от
учительницы устроилась на работу. Она работала посудомойкой, гардеробщицей,
ухаживала за престарелыми людьми от общества Красного Креста, работала
помощницей воспитателя в интернате. Больше всего ее любили дети, открыв рот, они
слушали Аленины рассказы. Она приносила им конфеты, помогала делать уроки и
скоро поняла, что работа с детьми - ее призвание. Алена с легкостью поступила в
университет на факультет биологии, по вечерам погружалась в учебу, а днем
продолжала работать. Окончив университет с красным дипломом, Алена пошла
работать в школу, конечно же, не в свою. Так как все в своей жизни она делала на
"отлично", то и учительницей стала отменной. Несмотря на то что выглядела она
зачастую моложе своих учениц и вела не самый популярный предмет, на ее уроках
царила дружественная обстановка и железная дисциплина. Алена усмехнулась.
"Железная леди" - так за глаза называли ее ученики, выражая этим свое уважение.
Все вечера она проводила с любимой Нелли Николаевной, которая уже ушла на
заслуженный отдых и страшно гордилась своей дочкой. У них всегда были теплые и
доверительные отношения.
- Не знаю, что со мной было бы в интернате, - как-то сказала Алена, - вы спасли
меня и стали второй матерью.
Нелли Николаевна растрогалась.
- Вон какая ты у меня выросла! На зависть всем! Меня волнует только один вопрос.
- Какой? - поинтересовалась Алена, с ужасом глядя на эскиз ленточного червя,
которого ей изобразил один ученик в работе по паразитологии вместо краткого
конспекта по теме.
- Почему ты не ходишь, как вся молодежь, на танцы, в какие-то компании с общими
интересами.., ну не знаю, почему у тебя, наконец, нет молодого человека?
- Во-первых, мне уже тридцать лет, не такая я уже и молодежь, - невозмутимо
ответила Алена, заштриховывая жуткий рисунок, - во-вторых, меня никогда не
тянуло на танцы.
- Я понимаю, что в университете ты была загружена выше головы, учеба, работа..,
но сейчас-то? Наладь личную жизнь! Неужели интересно со мной, старой кукушкой,
вечера коротать?
Алена рассмеялась:
- Вы - единственный родной для меня человек!
- Ты не бойся мужчин, не все они подлецы, - продолжала гнуть свою линию
учительница, - а уж твоего подонка Тимура я бы вообще к разряду мужчин не
отнесла.
Алена ахнула, выронив тетрадку, которую проверяла:
- Так вы знали?! Давно?
- С самого начала и еще больше уверилась в своей правоте, когда он уволился из
школы, спасая свою шкуру Я всегда знала, что такую хорошую девочку, как ты, мог
изувечить только такой скользкий тип, как физрук, - спокойно ответила Нелли
Николаевна, выпуская в потолок кольца дыма.
- Почему же вы не выдали его? - спросила Алена. - Тогда все, как ненормальные,
допытывались от меня правды.
- А зачем? Я берегла тебя, лишний раз не желая напоминать и травмировать. Тебя
бы затаскали по судам, а ты - наивная дурочка - любила бы его и страдала. Да
потом вся эта история касалась в первую очередь лишь тебя, и это было твое право
- решать, выносить все на народный суд или нет.
- Спасибо вам! - с чувством поблагодарила Алена. - Вы тогда поступили правильно.
- А сейчас? Как бы ты поступила сейчас? - лукаво прищурив глаз, спросила Нелли
Николаевна.
- Я бы двинула ему! Сразу бы легче стало!
- Вот это правильно! - засмеялась учительница. - А легче тебе станет, когда
полюбишь по-настоящему.
Алена отвернулась к своим тетрадкам. Беда заключалась в том, что после того
случая у нее была искорежена душа. Она больше так и не смогла подпустить близко
к себе ни одного мужчину, так как слишком сильной болью и разочарованием
кончилось для нее это сближение в детстве. Тимур убил веру Алены в благородных
рыцарей.
- Да, кстати, - прервала ее грустные размышления Нелли Николаевна, - забыла
передать тебе заказное письмо, принесли сегодня утром.
Алена разорвала конверт, и на стол выпал небольшой листок бумаги. Она прочла:
"Здравствуй, дочка! Мы не виделись двадцать шесть лет. Знаю, что прощения мне
нет, и все-таки надеюсь повидать тебя перед смертью. Я нахожусь в доме отдыха
"Бриз" поселка Янтарный, что расположен под Анапой. В конверте прилагаю билет на
поезд, так как не знаю, как ты относишься к воздушным перелетам. Я очень болен,
и не будет мне покоя на том свете, если ты не простишь меня.
Твой отец Леонид Игоревич Кулаков".
Алена тупо всматривалась в расползающиеся у нее в глазах строчки и чувствовала,
как неприятный холодок сковывает ее грудь, словно так старательно забытое
прошлое поднимает голову и не хочет отпускать ее.
Глава 4.
И вот она, собрав два чемодана, поехала в дом отдыха "Бриз" раз и навсегда
расставить все точки над "i". Алена не знала, что было нужно ее отцу, которого
она не знала и не помнила, но считала, что вправе узнать это. Она вообще
старалась не осуждать никого, даже родителей, бросивших своих детей. После
смерти мамы Алена много долгих мучительных лет считала себя виновной в ее
кончине. Каждый человек имеет право на ошибки, но хорошо, если у него есть время
эти ошибки исправить...
Алена с интересом наблюдала, как постепенно менялся за окном пейзаж. Она бросила
взгляд на своих попутчиц, молодых женщин ее возраста, и с удивлением отметила,
что они тоже не спят. Четвертое место в купе почему-то пустовало. Одна женщина,
с карими глазами, смотрела прямо перед собой, лицо ее было серьезным и
сосредоточенным. Другая женщина, с длинными, почти белыми волосами, с нанесенной
налицо какой-то маской, читала книжку при помощи карманного фонарика. Алена
присела на койке.
- Не спится?
Попутчица с карими глазами встрепенулась, подняла голову и, пригладив каштановые
волосы, улыбнулась:
- Под стук колес всегда есть о чем подумать.
- Давайте посидим вместе, поговорим, мне тоже не спится, - предложила Алена,
чувствуя явную симпатию.
- С удовольствием.
- Меня зовут Алена.
- Очень приятно. Я - Ася.
- А я - Яна, - представилась женщина с длинными волосами, захлопывая книгу, и
сразу проявила инициативу:
- Может, я сейчас схожу в вагон-ресторан, там бар ночью работает, возьму фрукты
и шампанское? Выпьем за знакомство!
Ася согласно кивнула головой. Алена спустилась с полки. Через несколько минут
Яна вернулась с бутылкой "Советского шампанского" и пакетом еды.
- В вагоне-ресторане полно людей в невменяемом состоянии со свадьбы, и, как ни
странно, люди, едущие на похороны, тоже находятся в ресторане. Кстати, там есть
один тип... - подмигнула она Асе.
- Только не надо об этом сейчас! - взмолилась Ася. - Я знаю, что с нами едет
целый вагон свадьбы.
- Они все ужасно шумные и пьяные. Я вечером хотела поужинать, но какое там! Они
заполонили весь ресторан и горланили песни, причем я даже не заметила жениха с
невестой, да, по-моему, никто о них и не вспоминал, все были заняты набиванием
собственной утробы, а еще больше заливанием туда горячительных напитков, -
поддержала разговор Алена.
- Неужели они решили пьянствовать весь медовый месяц? - удивленно спросила Ася.
- Погорячились ребята... - согласилась с ней попутчица.
Молодые женщины стали болтать о том, какой бы они хотели видеть собственную
свадьбу.
Каждая хотела отвлечься от собственных проблем. Почувствовав друг к другу
расположение и симпатию, женщины поделились друг с другом своим наболевшим и
сокровенным. Ася рассказала о своей нелегкой судьбе, о том, что осталась с двумя
детьми, потеряла веру в то, что по-настоящему влюбится когда-либо. Яна тоже
поделилась своей неприятностью, толкнув гневную речь:
- Меня озадачил мой любимый человек! Мы знакомы с ним четыре года, у нас растет
маленький сын. Я разрываюсь между домом и работой.
Он выбрал не совсем удачный момент, чтобы сделать мне официальное предложение
руки и сердца. Я задумалась, так как не ожидала такого, а он расценил мое
молчание как отказ, обиделся и уехал. Теперь Ричард решил совместить приятное с
полезным и отправился на родину под Анапу с какой-то деловой поездкой. Так он
дает мне время подумать, хочу ли я за него замуж. Я подумала сделать ему
приятный сюрприз и приехать к нему сама, без предупреждения. А Асю я попросила
сопроводить меня в этой поездке за компанию, заодно вытащила ее на море от
забот, детей и работы!
- Я сама с удовольствием согласилась поехать с тобой, - кивнула головой Ася, -
так как знаю твои способности влипать во всякие неприятности. Мне будет
спокойнее, если я буду рядом.
Алена с навернувшимися на глаза слезами в ответ поведала о своей трагедии и все
о том же чувстве утраты веры в мужчин. Она только не рассказала о цели своего
путешествия. Женщины сблизились еще больше, так как поняли друг друга. Посидев
еще немного, они все же решили поспать и выключили свет в купе. Ася заснула
мгновенно, как только голова соприкоснулась с подушкой, а Алена продолжала
ворочаться, чувствуя тупую боль в животе и слыша шум от гуляющих на свадьбе
людей.
"Сильны ребята.., однако", - подумала она.
Асе снилась Яна в белой пижаме и красном кокошнике на почему-то коротко
остриженной светлой голове. Яна настойчиво предлагала ей купить синюю птицу
счастья. В результате каких-то масштабных аукционных торгов и цыганской
настойчивости, откуда-то взявшейся у Яны, Ася продала квартиру, дачу, машину..,
в общем, все, и купила-таки синюю птицу счастья, судорожно думая: "Что я делаю?
Зачем мне это?! Я же осталась с детьми на улице!"
Все поздравляли Асю с удачной покупкой, а потом она посмотрела себе на руки и
закричала не своим голосом, так как в руках у нее находилась синяя эмалированная
медицинская утка.
Проснулась Ася от крика, вся в холодном поту, с тяжестью в голове и неприятным
вкусом во рту. Кричала, а вернее, громко стонала их попутчица Алена, скрючившись
на полке. Ася вскочила и потрясла ее за плечо.
- Алена, Алена, проснись! Что с тобой?! Очнись! Приснилось что-то страшное?!
Попутчица открыла глаза и судорожно вздохнула.
- У меня язва, можно сказать, с подросткового возраста, несколько раз ухе
обострялась, но чтобы так сильно болеть, как сейчас, - никогда.
Вот ведь некстати. - Алена поморщилась и достала из-под подушки пузырек с
таблетками. - Все уже почти съела... В последнее время часто болел желудок, все
думала, сам успокоится.
- Ты до конечной остановки едешь? - обеспокоенно спросила Ася.
- Да, еще часов пять ехать...
- Я могу чем-то помочь?
- Нет, нет, не беспокойся.., сейчас пройдет.
Ася взяла полотенце и пошла умываться. Когда она вернулась, то увидела страшную
картину.
Алена стонала, закусив одеяло, цвет лица ее напоминал только что выпавший,
девственно-чистый снег. Яна сидела рядом, сильно встревоженная, и обтирала лицо
Алене влажным полотенцем, дико вращая глазами и показывая Асе, что дела плохи.
Ася вскрикнула и кинулась из купе, сообщить о случившемся несчастье проводнице.
Вскоре по радиосвязи объявили:
- Уважаемые пассажиры, если среди вас есть медики, просьба пройти в такой-то
вагон, такое-то купе.
Яна сидела рядом с Аленой и держала ее за руку, боль в животе у той усиливалась
с каждой минутой. По образованию Яна была врачом-стоматологом, и она понимала,
что их попутчице срочно требуется госпитализация.
- Не стоило так беспокоиться... - слабо сказала Алена посиневшими губами.
Вскоре в купе вошли мужчина среднего возраста в спортивном костюме с лицом
человека, готового и днем и ночью выполнять свой врачебный долг, и молодая
женщина с заспанным лицом и меньшим энтузиазмом в глазах.
- Павел Геннадьевич, хирург, - представился мужчина.
- Ольга Олеговна, операционная медсестра и по совместительству его жена, -
кивнула женщина в спину хирурга и пояснила:
- Едем с детьми в отпуск "дикарями"...
После короткого осмотра и опроса Павел Геннадьевич недовольно покачал головой.
- Я, конечно, не терапевт и уж тем более не гастроэнтеролог, но боюсь, что вы,
девушка, наш хирургический пациент. В таком состоянии люди поступают к нам на
стол с диагнозом "прободение язвы, осложнение язвенной болезни".
Алена и Ася ахнули.
- Вы, наверное, сильно нарушили диету или понервничали в последнее время, тем
самым спровоцировали такое обострение, - сказал хирург.
- Да.., я сильно переживала... - согласилась Алена.
- Что будем делать? - деловито поинтересовалась проводница, заглядывая в
злосчастное купе.
- Ей не доехать, - твердо произнес Павел Геннадьевич. - Пациентку необходимо
ссадить на первой же станции и госпитализировать.
Все засуетились. Яна сжала похолодевшую руку попутчицы, словно давая понять, что
она рядом.
- Какая жалость.., не переживай, все обойдется. Отдохнуть еще успеешь, по
больничному листу тебе продлят отпуск, это я тебе как юрист гарантирую, -
успокаивала Алену Ася. - А то давай я сообщу кому следует, что с тобой
приключилось и где ты находишься? Может быть, тебе нужны деньги?
- Спасибо.., но я не отдыхать ехала, мне надо было сделать одно важное дело, -
Алена покрылась липким потом, - а что, если я умру?
- Не говори глупостей!
- Я знаю, что говорю, прободение язвы - это очень серьезно! Снимут меня на
какой-нибудь станции, где в больнице нет приспособлений к такой операции, а пока
довезут, я уже умру от внутреннего кровотечения.
- Нельзя думать о плохом! - прервала ее Яна. - Ты еще такая молодая!
- А.., невелика потеря, но вы действительно можете мне помочь.
- Чем? - с готовностью спросила Ася.
Алена кратко, морщась от боли, поведала подругам, для чего она ехала в Янтарный,
и попросила:
- Не могли бы вы встретиться с моим отцом и рассказать ему, что со мной
приключилось в дороге? Иначе он подумает, что я его не простила и поэтому не
приехала. Не по-человечески это... тем более что он умирает. Как я поняла из
письма, мой отец, Леонид Кулаков, очень болен. Я не хочу, чтобы еще один близкий
мне человек ушел из этой жизни с неспокойной душой.
- Я все поняла, не беспокойся! - кивнула головой Ася. - Хотя папаша твой -
большой подлец!
Алена, порывшись в сумке, отдала ей свой паспорт.
- Паспорт-то зачем мне?
- Если вдруг отцу потребуется для доказательства того, что ты действительно
знаешь меня. Отдашь потом.., может, на отдыхе еще встретимся или в Москве..,
адрес там мой есть... - Алена обессиленно отвернулась к стене.
Ася, не совсем понимая, для чего ей чужой паспорт, машинально сунула его себе в
сумку и с облегчением заметила, что состав останавливается у перрона захолустной
южной станции. Яна выглянула в окно и увидела, что поезд уже ждет старая машина
"Скорой помощи", покрытая пылью и грязью проселочных дорог.
"Оперативно", - с удовлетворением подумала она, поглядывая на затихшую
попутчицу.
Вскоре потерявшую сознание Алену вынесли на носилках из вагона. Хирург в
спортивном костюме с оттянутыми коленками, величественно возвышающийся на пустом
перроне, дал какие-то указания женщине в бело-сером халате, и состав тронулся
одновременно с машиной "Скорой помощи". Ася села и задумалась.
"Вот ведь как бывает, человек ехал на встречу с отцом и.., а вдруг и правда она
умрет? Да нет!, - Ася тряхнула головой. - Глупости, все будет хорошо! У кого-то
радость, у кого-то беда, все в жизни взаимно компенсируется, - подумала Ася,
вспомнив свадьбу, шумевшую всю ночь, и людей, едущих на похороны, впрочем, тоже
шумевших всю ночь.
Попив чая в дребезжащих железных подстаканниках с печеньем и собрав вещи,
подруги в скором времени дождались конечной остановки и, пропустив особо
спешивших людей, тоже пошли по узкому проходу вагона. Очутившись на перроне, Ася
даже растерялась от количества людей с вещами, быстро идущих в разных
направлениях. Подруги в отличие от них совершенно не знали, куда им идти в
неизвестном городе, и притормозили шаг. Яна растерянно смотрела на перрон с
расплавленным серым асфальтом и улыбалась в предвкушении встречи со своим
любимым Ричардом.
- Давай зайдем в кафе, перекусим и обсудим план действия, - предложила Ася.
Они вошли в привокзальное кафе "Магнолия" и заказали себе по порции пельменей и
бутылку минеральной воды. В помещении было очень душно и жарко. Пельмени были
соленые и невкусные, напоминая по консистенции резину.
После них еще больше хотелось пить.
- Надо как можно скорее найти отца Алены и предупредить его, что она не приедет.
Потом мы устроимся где-нибудь сами и сделаем Ричарду сюрприз, - предложила Яна.
Железнодорожный вокзал плавно перетекал в автовокзал, где постоянно отходили
местные автобусы по расписанию. Девушки обратились к женщине в сарафане,
грызущей семечки, продающей билеты и смотрящей женский журнал.
Все эти действия она делала одновременно.
- Нам в поселок Янтарный, - сказала Ася.
- Маршрут девятый до конечной остановки, а там еще на одном автобусе прямо до
дома отдыха, - ответила женщина, как-то странно глядя на подружек. Она выдала им
сдачу и снова погрузилась в чтение статьи под названием: "Оргазм в менопаузу".
Молодые девушки пришли на остановку, табличка которой оповещала, что здесь
останавливается автобус девятого маршрута, и, поставив сумки, вздохнули.
- Ну вот, кажется, мы находимся в конце нашего нелегкого пути! - сказала Ася,
вытирая пот со лба.
Как она ошибалась! Еле впихнувшись в рейсовый автобус, у которого не открывались
две двери из трех, подруги тронулись в путь. Яну приплюснули в угол с такой
силой, что ей пришлось высунуть локоть и голову в окно.
- Очень хорошо, девушка! - загоготал водитель в майке серого цвета и кепке в
цветочек. - У меня не работает лампочка поворота! Будете высовывать руку и
показывать, что автобус поворачивает налево.
Яна с ужасом посмотрела на него и подумала, что шофер шутит. Он напоминал ей
персонажа из музыкальной группы "Дюна". Но когда на первом же повороте он велел
ей высунуть руку, Яна похолодела и почувствовала себя очень неуютно.
- Высуни свою клешню! - кричали ей из перегруженного салона. - Жалко, что ли?
Зато мы не будем подвергаться опасности!
Жалко Яне не было, и она со вздохом высунула длинную худую руку с красным
маникюром.
Почему-то ей казалось, что, несмотря на это, все пассажиры этого автобуса все
равно подвергаются опасности. То ли потому, что мотор машины страшно рычал, то
ли потому, что она чувствовала, что в автобусе не работают не одни только
поворотники. А вот Ася почти завидовала подруге, потому что та могла высунуть
голову наружу и дышать свежим воздухом. Саму ее сплюснули с двух сторон мужчина
с животом устрашающего размера и женщина с не менее устрашающего размера бюстом.
При этом мужчина вез селедку, которую купил на рынке и которая уже успела
полежать на солнце.
- Корешкам к пиву! - как выразился он.
Женщина же везла куриный помет в качестве удобрения к себе на грядки.
- Своих-то курей нет! - пояснила она Асе, счастливо улыбаясь.
Ася еле сдерживала рвотный рефлекс, так как от спертого воздуха в автобусе и
специфического запаха куриного помета с селедкой съеденные резиновые пельмени
просились наружу. Автобус почему-то ехал, сильно накренившись корпусом вправо.
Вместо обещанного часа тридцати езды путь длился пять часов. Четыре раза шофер
останавливался по просьбе пассажиров сходить по нужде. Три раза он бегал
звонить, за сигаретами и поесть в чебуречной. Два раза он менял колесо и два
раза подкачивал шины, когда уже колеса скребли по земле диском.
Два раза автобус начинал дымиться, и шофер вылезал, поднимал капот и объявлял
перекур.
"Лучше мы бы проехали поездом еще пару суток", - подумала Ася.
Когда наконец-то они добрались до места назначения, радости Аси с Яной не было
предела.
Они вышли в маленьком захолустном поселке, когда на улице уже начало смеркаться.
Одна местная бабулька подсказала им, где останавливается автобус до дома отдыха
"Бриз".
Подруги поблагодарили местную жительницу, доволочили ноги до остановки автобуса
и остались одни на пустынной дороге, теряющейся где-то высоко в горах. Они
вдыхали полной грудью чудесный южный воздух, смотрели в звездное небо и
пребывали в состоянии эйфории. После Москвы оказаться в курортном городе в
прекрасную погоду... Рядом не было ни души. Ася почувствовала себя неуютно на
безлюдной дороге. Яна же, наоборот, пребывала в отличном расположении духа. Она
подошла к покосившейся табличке с расписанием движения автобусов, долго изучала
ее, затем так же долго смотрела себе на часы и наконец радостно произнесла:
- Кажется, мы с тобой, подруга, опоздали, последний автобус ушел полчаса назад!
Следующий будет только завтра утром в шесть часов тридцать минут!
Ася начала переваривать полученную информацию. Неожиданно из-за горного уступа
показались четыре мужские фигуры. Они орали во все горло песню "Вот кто-то с
горочки спустился...".
В это же время со стороны города на дороге появился мотоцикл. Он стремительно
приближался яркой точкой и, резко затормозив рядом с Яной, чуть не сбил Асю,
которая панически боялась мотоциклов с детства, так как один раз здорово
расшиблась на нем при езде со своим пятнадцатилетним поклонником в летнем
лагере. Подруги молча уставились на сие явление. На красном мощном мотоцикле
фирмы "БМВ" сидел здоровенный детина в кожаной жилетке, рваных джинсах и черных
очках. Темные длинные волосы, вьющиеся и густые, были завязаны кожаным шнурком в
хвост. На смуглом лице блуждала наглая улыбочка. Ася просто кожей почувствовала,
как он осмотрел ее.
- Откуда это мы такие серьезные и куда? - спросил он на редкость низким и
хриплым голосом и прокашлялся:
- Извините, голос сел, много пел.
У Яны от его голоса мурашки побежали по спине, он напомнил ей голос Ричарда.
- Вы - певец? - спросила Ася, явно начиная нервничать, так как не привыкла
общаться с такими типами, да еще на безлюдной дороге, и покосилась на подругу,
словно ища поддержки.
Яна, словно зачарованная, рассматривала мотоцикл, и на лице ее застыло выражение
дворового мальчишки, которое гласило: "Вот бы прокатиться!"
- Оперный, - ответил байкер на вопрос Аси и поинтересовался:
- Так куда вам, принцессы?
- Нам в дом отдыха "Бриз", - ответила Ася, поправляя пиджак.
- Только туда уже не ходят автобусы, и мы с подругой не знаем, что нам делать, -
очнулась от ступора Яна и принялась трещать без умолку, плотоядно поглядывая на
мотоцикл. - Вот если бы кто-то проезжающий мимо согласился подбросить нас туда!
Ася закатила глаза.
- Автобусы так поздно уже не ходят, а я как раз еду туда, садитесь, подброшу! -
продолжал улыбаться своей наглой улыбочкой байкер.
- Чур, я впереди! - заорала Яна.
Ася с ужасом смотрела на мощные плечи детины, покрытые татуировками с
огнедышащими драконами, и на красную махину, готовую сорваться с места в любую
минуту. Яна уже взгромоздилась впереди байкера, прижав одной рукой к груди свои
две сумки, а другой ощупывая руль.
У Аси чуть слезы на глаза не навернулись от предательства подруги: "Она же
знает, что я боюсь ездить на мотоциклах и тем более не общаюсь с мужчинами,
покрытыми устрашающими татуировками".
В этот момент четверо мужчин заметили ее одинокую фигуру в костюме под скудным
освещением автостоянки.
- Вон гляди - баба! - заорал один диким голосом, словно никогда раньше живьем
женщин не видел. - Сейчас мы с ней и познакомимся! Эй!! Строгая какая, как
учительница первая моя! Мы будем твоими послушными учениками!
Волосы на голове у Аси зашевелились.
На смуглом лице байкера появилась белозубая улыбка.
- Ну, так мы едем? Или останетесь преподавать?
Ася замешкалась, байкер включил мотор, и она, словно гонимая какой-то силой,
кинулась со своим чемоданом к нему. Неловко сев сзади, Ася прилепилась к его
широкой спине, держа одной рукой чемодан, другой обхватив его за талию. Мотоцикл
под разочарованные свисты мужчин рванул с места. У Аси сердце, казалось,
перестало биться, она закрыла глаза и стала вспоминать всю свою жизнь.
Распластавшись на кожаной спине байкера, Ася ощущала себя цыпленком табака. Яна,
сидевшая спереди, подставила лицо ветру и кричала:
- Класс!! Какой класс!! Обязательно куплю себе такой же! А он может еще
быстрее?!
Байкер что-то пытался ей ответить, выплевывая длинные
...Закладка в соц.сетях
