Жанр: Электронное издание
Татьяна ЛУГАНЦЕВА
ЗУБ ДАРЕНОГО КОНЯ
ЖЕНЩИНА-ЦУНАМИ 3.
Анонс
К моргам Яна Цветкова всегда относилась без особого энтузиазма, но в силу
тяготеющего над ней злого рока была
вынуждена часто посещать сии печальные заведения. И вот теперь она оказалась в
этой обители скорби на правах
исполняющей обязанности заведующей... Но, видно, мало показалось Яне трупов в
морге, если она взялась отыскивать их
на улице и отвозить к себе на работу... Зачем она подобрала на дороге мешок с
телом мужчины, она и сама не знала. А утром
труп из морга исчез. Но вскоре Яна снова обнаружила этот труп, теперь уже у себя
в доме! Что происходит? Кто так зло
шутит с ней?..
Красивая стройная девушка с длинными светлыми волосами стояла у подножия
водопада и зачарованно смотрела
на открывающийся ее взору живописный вид. Холодные капли воды отрывались от
общей массы водяного столба и
попадали на лицо девушки, неся с собой невероятную свежесть и восторг. У нее
слегка кружилась голова, а в ушах шумел
звук падающей с высоты воды.
Яна открыла глаза. Над ней склонилось смуглое лицо ее любимого Ричарда,
темные глаза с тревогой всматривались
в нее. Он старательно обмахивал ее махровым влажным полотенцем. Яна лежала в
легкой пижаме на холодном кафельном
полу в ванной, а шумел вовсе не водопад, а канализационные трубы.
- Яна, ты снова потеряла сознание! Ты беспокоишь меня, когда-нибудь ты
упадешь и повредишь себя или нашего
ребенка!
Да, теперь Яна каждое утро встречала в обнимку с унитазом, от токсикоза
кишки едва не выворачивало наизнанку.
"Что же это мне так плохо, ведь не ела же еще ничего?" - думала она
каждое утро.
Ричард - мужчина всей ее жизни, человек, от которого она в тридцать лет
ждала ребенка, поначалу очень пугался,
видя Яну в таком состоянии. Он кидался к ней с криками:
- Яна! Яночка! Что с тобой?! Чем я могу помочь?! Может, отнести тебя на
кровать?
- Не трогай меня, дай полежать спокойно... - шелестела одними губами Яна,
слившись цветом лица с зеленоватой
кафельной плиткой на полу, словно она была хамелеоном.
Но так как это повторялось изо дня в день, в конце четвертого месяца
Ричард уже спокойно переступал через ее
распластанное тело и продолжал бриться, глядя на свое отражение в зеркале.
"Вот она - сила привычки!" - тоскливо подумала Яна, задумчиво глядя в
потолок.
Ричард побрызгался туалетной водой и, улыбнувшись Яне на прощание,
испарился за дверью.
"Поехал на работу... - пронеслось в голове у Яны. - Счастливый... Как мне
надоело сидеть, то есть лежать дома без
дела". - Яна обвела взглядом роскошную обстановку особняка Ричарда в Москве, где
они в последнее время проживали
вместе.
Жизнь Яны с Ричардом напоминала действующий вулкан. Им даже было некогда
зарегистрировать свои
отношения. Яна, честно говоря, даже и не думала об этом, два раза неудачно
побывав замужем, а Ричард тоже не затрагивал
эту тему. Периодически возникающие бурные ссоры заканчивались не менее бурным
примирением. Достаточно сказать, что
встреча их была тоже неординарной, впервые Яна увидела Ричарда в похоронном
бюро, куда он пришел проводить в
последний путь свою жену, как две капли воды похожую на Яну. Но самым главным
было то, что они не могли
существовать друг без друга, по словам Яны, погибая в тоске. Яне с Ричардом
пришлось много пережить вместе, прежде
чем они воссоединились в ожидании потомства. Ожидание это уже подходило к концу.
Яна переносила беременность,
можно сказать, хорошо, если бы не эта изматывающая тошнота по утрам. Она очень
мало ела, причем ей не хотелось ни
соленых огурцов, ни квашеной капусты. Каждый день у нее возникали новые желания
- экзотические и не очень, от манной
каши до плодов манго. Ричард старался как мог выполнять капризы любимой женщины.
В последние месяцы беременности Яна нашла себе развлечение втайне от
мужа, а именно - игру в боулинг. Все
посетители заведения и обслуживающий персонал с удивлением и интересом наблюдали
за высокой молодой женщиной,
лихо сбивающей кегли, с большим животом, на котором нелепо топорщилась
вельветовая юбка. За одним из таких
упражнений ее и прихватило рожать. Яну отвезли в родильный дом прямо со
спортивной дорожки и сообщили о
происшедшем на сотовый телефон Ричарду.
Ричард примчался в роддом сразу же, нарушая все правила дорожного
движения. Медицинские работники
шарахались от высокого мужчины с безумными темными глазами и большим шрамом на
левой щеке, метавшегося по
родильному отделению. От волнения Ричард даже забыл имя и фамилию любимой
женщины, ради которой примчался в
роддом. Так и смотрел, безмолвно мигая, на строгую медицинскую сестру, которая
терпеливо допытывалась у него, как у
маленького ребенка:
- К кому вы приехали? Так... понятно. Тогда поставим вопрос по-другому:
как вас зовут?
Женщина вздохнула и, пригласив Ричарда присесть на кушетку для
посетителей, принялась капать валерьянку в
мензурку.
В это время в конце коридора появился еще один мужчина странного вида. В
руке он держал букет из роз, вернее,
то, что от них осталось, так как мужчина останавливался у двери каждой палаты,
заглядывал туда и яростно бил себя
букетом по лицу, словно приводя в чувство. Ричард остановил свой взгляд на
торчащих стеблях с шипами у мужчины в
руках и закричал:
- Цветкова!
Медицинская сестра, вздрогнув и разлив валерьянку на стол, чертыхнулась и
сказала:
- Цветы потом купите... когда вспомните кому!
- Цветкова! Фамилия ее - Цветкова! - продолжал бесноваться Ричард,
радуясь своему прозрению и, вместо того
чтобы ослабить узел галстука, затягивал его все туже.
- А... эта ненормальная, то есть, извините, экстравагантная девица,
доставленная из боулинга? - удивленно
переспросила медсестра, с большим интересом рассматривая Ричарда.
- Откуда? - оторопело переспросил Ричард.
- Да не важно, - махнула рукой женщина, - следуйте за мной, может быть,
вас она послушает. Мы не можем с ней
справиться, она никого не слушается.
А Яна в это время, совсем обезумев от боли, залезла под кровать и
вцепилась в железные ножки мертвой хваткой.
Она напоминала большую черепаху в панцире, так как вытащить ее из-под кровати не
представлялось никакой
возможности. Ее длинные светлые волосы разлохматились, рубашку на ней разорвали
медики, безуспешно пытавшиеся
достать Яну из-под кровати. Выглядела она просто устрашающе.
Заметив Ричарда, Яна метнулась к нему, чуть не сбив с ног.
- Дик! Боже мой, если бы я знала, что это так больно, я бы никогда... Ой!
Ричард, удрученный состоянием любимой, затараторил:
- Все нормально, дорогая, все будет хорошо...
- Она не дышит, как положено, - проворчала пожилая акушерка, - этим
вредит здоровью ребенка.
- Яна, - строгим голосом произнес Ричард, относя ее на кровать, - дыши
вместе со мной, как учили на занятиях.
Раз... два... три...
Яна с неприязнью посмотрела на него.
- Не нервируй меня, Дик! Здесь мы - женщины - по другую сторону баррикады
от вас, мужчин! Дышать ты
предлагаешь вместе, а рожать-то мне! Где справедливость?! А!!!
Когда Яну повезли в родильный зал, Ричард, следовавший за ней по пятам,
понял, что потерял не только полжизни
от волнения, но и слух от пронзительных криков Яны. Вместо железного поручня Яна
вцепилась в теплую ладонь Ричарда с
невероятной для ее комплекции и полного отсутствия мускулатуры силой. Все муки
Яны были вознаграждены, когда она
ощутила тепло от крошечного тельца, копошащегося на ее животе, куда его выложили
врачи. К тому же это ощущение
совпало с прекращением боли, что тоже не могло не радовать. Еще Яне до конца
жизни не забыть выражения лица Ричарда,
когда он увидел своего сына и взял его на руки. Яну просто распирало от
гордости, что это она подарила ему ребенка. Ричард
даже не сразу заметил, что у него распухла правая кисть руки. Это был первый
ребенок для них обоих.
Послеродовой период у Яны протекал тоже не стандартно. Если другие
женщины отдыхали после родов, спали, то
Яна впала в какое-то истерическое бодрствование. Она не спала ни днем ни ночью
несколько дней. Лежала она в отдельной
палате и ревностно следила за ребенком, все время трогая его за нос, словно он
был собакой. Так Яна проверяла его дыхание
и температуру. Она смотрела телевизор, без особого аппетита поглощала
принесенные ей гостинцы и чувствовала себя
опустошенной кошелкой, выполнившей свою главную функцию. У Яны появилось чувство
своей ненужности, так как
больше от нее уже ничего и не требовалось. Ричард появлялся каждый день, осыпая
ее подарками и фруктами и окружая
заботой, но все его внимание привлекал крохотный кулек, лежащий в кроватке. Даже
разговаривая с ней, он умудрялся с
умилением смотреть на сына.
Забирал Ричард Яну из родильного дома с большим размахом. Он завалил
медперсонал цветами, а шампанское
просто лилось рекой. Правда, ребенка Ричард нести не смог, так как у него с руки
еще не сняли гипс - оказывается, Яна всетаки
сломала ему запястье. Так и шли: Ричард в гипсе, Яна, ее самая близкая
подруга Ася и друг последней - Михаил,
бережно несший младенца на руках. Замыкали процессию еще несколько хороших
знакомых Яны с Ричардом, а также их
сослуживцы.
Домоправительница Ричарда - Агриппина Павловна, женщина очень строгих
моральных правил и непростого
характера, относящаяся к Ричарду как к сыну, увидев кроху, тут же сдала все свои
боевые позиции. Агриппина Павловна
далеко не сразу приняла Яну, посчитав, что не с такой женщиной она видит своего
"мальчика" у камина долгими зимними
вечерами. Сын Ричарда и Яны стал для нее долгожданным и единственным внуком, она
привязалась к нему всей душой.
Последующие дни складывались в долгие месяцы и показались Яне
нескончаемым днем сурка. Кормление,
пеленание, прогулка, мытье - и снова кормление, пеленание..... В этот хоровод
изредка вклинивалось довольное лицо
Ричарда. Это лицо чмокало Яну в щечку, сюсюкало над кроваткой ребенка и
испарялось за дверью, уезжая на работу. Для
Яны прерванная карусель возобновлялась с новой силой. Яна не смогла кормить
ребенка своим молоком, потому что оно
пропало через неделю после рождения сына. Яна смотрела на себя в зеркало и
видела измученное лицо с темными кругами
под тусклыми глазами. Яне совсем стало не по себе, когда, случайно увидев себя в
зеркале, она испугалась, что у них в
гостях какая-то женщина, а у нее не прибрано в доме. Яна ощущала себя мясом,
прокрученным через мясорубку, или
сильно отжатым и нерасправленным, застиранным бельем.
- Что со мной? - спрашивала она себя. - Ведь были времена, когда об меня
можно было зажигать спички, столько
во мне кипело энергии!
Яна выкинула грустные мысли из головы и принялась методично трясти
бутылочку с молочной смесью для сына,
которого назвала Вовой.
В комнату тихо вплыла Агриппина Павловна в ситцевой кофточке и в сарафане
бордового цвета из добротной
ткани.
- Вовочка заснул, - сообщила она Яне, присаживаясь в кресло.
Яна посмотрела на домоправительницу, на ее помолодевшее лицо, румянец на
щеках и ощутила умиротворенность
в ее облике. А еще совсем недавно Агриппина Павловна всерьез готовилась на тот
свет, каждый вечер сообщая Ричарду с
Яной, в чем ее положить в гроб. Возможно, так повлияло на нее решение Яны и
Ричарда жить вместе. Теперь же она
собиралась отводить в школу и встречать ребенка из школы, а то еще, если бог
даст, увидеть и его детей.
"Вот кому моя беременность явно пошла на пользу", - подумала Яна.
Агриппина Павловна, Яна и Ричард были едины в одном: они не хотели видеть
дома, рядом с ребенком, чужих
людей, то есть няней, гувернанток. Яна не могла доверить своего сына никому,
пусть даже у этого человека будет семь
пядей во лбу и знание десяти иностранных языков. А вот Агриппине Павловне Яна
доверяла полностью, как себе самой,
вернее, даже больше, чем себе, так как пока еще ее познания в материнстве были
весьма незначительны. Агриппина
Павловна же с решительным видом часто говорила:
- Я вырастила Ричарда...
Можно было подумать, что она вырастила и воспитала тысячу детей, имеет
орден "Мать-героиня" или как
минимум является Заслуженным педагогом России. Все эти мысли были Яне ни к чему,
она была искренне благодарна
домоправительнице за огромную помощь. У Яны была своя мама, но она жила не в
Москве и, хотя могла находиться на
заслуженном отдыхе, продолжала работать в Театре юного зрителя актрисой. Про
себя она говорила:
- Я покину сцену только вперед ногами!
Правда, когда у мамы Яны появлялись свободные дни, она с радостью
приезжала в гости к дочери и внуку.
Агриппина Павловна задумчиво посмотрела на Яну.
- Прекрати трясти бутылку, ты собьешь масло! Смотрю я на тебя, Яна, и не
знаю, с чего начать серьезный
разговор...
У Яны неприятно защемило сердце: домоправительница Ричарда никогда в
последнее время не говорила с ней
таким деловым, официальным тоном.
- Что вы хотите сказать?
- Ты в последнее время очень изменилась... стала такая тихая, домашняя,
спокойная... У Яны отлегло от сердца.
- Да, я изменилась, именно такой вы всегда и хотели меня видеть.
- В том-то и дело, что результат не оправдал ожиданий, - глубокомысленно
произнесла Агриппина Павловна.
- Не поняла... - удивилась Яна.
- Мне кажется, что ты потеряла себя, стала, как бы это помягче
выразиться, как тряпка...
"Ничего себе помягче..." - пронеслось в голове у Яны, а сердце ее снова
сжалось, так как домоправительница
озвучила то, в чем она сама себе признаться не могла... или не хотела.
- У вас изменились отношения с Ричардом, - продолжила безжалостно
добивать Яну словами, как гвозди забивала
в крышку гроба, Агриппина Павловна.
- Вы не правы, у нас все замечательно.
- Меня не обманешь, детка, я же все вижу. Вы что-то растеряли...
- Мы приобрели ребенка! - возмутилась Яна.
- Это - несомненно! Ричард стал счастливейшим из отцов - это истина! Но
вы отдаляетесь друг от друга! Ты не
следишь за собой, - выдала Агриппина Павловна, осматривая Яну, - похудела...
- А что я могу сделать?
- Ты мне напоминаешь людей после блокады Ленинграда, которых вывозили на
лечение в санаторий, где работала
моя мама, а я была еще ребенком. Сорок четвертый размер - это не размер для
твоего роста, а твое тело - это не тело, а
флагшток для флага!
Яна насупилась, а домоправительница продолжила:
- Да и Ричард не прав, полностью переключив свое внимание на ребенка.
Никуда не ходите вместе... где он
пропадает вечерами? - задумчиво произнесла Агриппина Павловна, глядя в потолок.
- Что значит - где? На работе! - заступилась за Дика Яна.
- Почему вы не распишетесь? - вдруг перевела разговор на другую тему
домоправительница.
- Да как-то... ни к чему... было...
- Ты должна была быть хитрее его и подстраховаться. Сидишь здесь даже не
как жена, а как... прости господи,
сожительница! Сейчас ты имеешь от него ребенка и должна потребовать от Дика
официального склеивания, то есть
сцепления, тьфу, скрепления отношений.
Яна сидела, как громом пораженная, смотря в зеркало на темные круги под
глазами, которые не мог замаскировать
ни один тональный крем. Агриппина Павловна вопросительно смотрела на нее,
видимо, ожидая какой-нибудь ее реакции.
- Не... я первая не смогу ему ничего сказать... - проблеяла Яна не своим
голосом.
- Вот черт! - впервые в жизни выругалась домоправительница. - Я же
говорю, потеряла ты себя! Раньше ты бы в
бараний рог его свернула, но привела бы Ричарда в загс сегодня же, если бы
захотела! Раньше, если что-то втемяшивалось
тебе в голову, все, считай, пропало! Все перевернешь, но своего добьешься!
Ричарда-то измором взяла, но своего добилась -
влюбился в тебя без памяти мой бедный мальчик! А сейчас...
Агриппина Павловна окинула скептическим взглядом скрюченную фигуру Яны и
покачала головой. Яна сжалась
под ее взглядом еще больше, подтянув к себе худые коленки.
- Тебе надо взбодриться, вернуть свой задор!
- Как?
- Не знаю как, но надо! Займись чем-нибудь. Дела в твоей
стоматологической клинике "Белоснежка" идут хорошо и
гладко, поэтому тебя вряд ли взбодрит бухгалтерская работа... - Агриппина
Павловна нервно отстукивала домашним тапком
по паркету из бука.
Яну тронула такая забота о ней и их с Ричардом отношениях.
- Походи по клубам, по ресторанам, познакомься с интересными новыми
людьми. Почаще заезжай к Ричарду на
работу, не давай ему сорваться с крючка. Мужчин необходимо контролировать и
периодически встряхивать. В конце
концов, заставь его немного поревновать себя, позволь себе легкий флирт. Пусть
он не думает, что если ты родила ребенка,
уже никуда не денешься от него. А за сыночка не беспокойся, можешь полностью на
меня положиться. Ты еще молодая,
живите с Ричардом полной жизнью, а мне в радость посидеть с маленьким. А ты с
внуками насидишься еще, когда придет
твое время.
После неприятного для Яны, но нужного ей же разговора она пыталась
"взбодриться", следуя терминологии
Агриппины Павловны, таскаясь по ресторанам и ночным клубам, согласно полученной
рекомендации. Вид у нее был
отрешенный от действительности. Никакой подпитки энергии она не получила,
напившись с непривычки до бесчувствия в
ресторане и уснув в ночном клубе под громкую и ритмичную музыку. Ричард не
спрашивал Яну, где она пропадала
вечерами, что очень настораживало ее, так как она знала его ревнивый характер.
Он продолжал излучать добродушие и
радость по вечерам и проводить весь день на работе. Один раз Яна собралась с
духом, надела свое лучшее платье
золотистого цвета, так нравившееся Ричарду, покрыла лаком оставшиеся волосы,
нанесла на лицо боевой раскрас, явно
переборщив с тенями, так как давно не практиковалась, и поехала к нему на
работу. Когда Яна подъехала к торговому
центру с рестораном, владельцем которого являлся Ричард, начался дождь, быстро
перешедший в первую майскую грозу.
Яна выгрузилась из такси, как всегда без зонта, когда он был нужен, и осталась
стоять столбом с открытым ртом, так как
увидела своего суженого в рубашке цвета морской волны и темных брюках, под
черным зонтиком. Но поразила ее не
одежда Ричарда, а то, как он, элегантно подав руку, усаживал в свой "Мерседес"
фигуристую женщину с густыми русыми
волосами. Потом он закрыл дверцу машины, легко обежал машину, сложил зонтик и
уселся на место водителя. Все-таки
вода, лившая с потемневшего неба стеной, успела намочить его темные волосы,
которые сразу завились в очаровательные
колечки, и прилепить рубашку к его спортивному торсу.
"Мерседес" с тонированными стеклами плавно проехал мимо Яны. Золотистое
платье как тряпка повисло на ней,
косметика щедро украсила все лицо Яны в сине-зеленый цвет, волосы, сильно
покрытые лаком, примялись и стали
напоминать металлический козырек от дождя на крыше дома. Ливень нещадно хлестал
по лицу Яны, вода смешивалась со
слезами и общим потоком уносилась по асфальту в систему водостоков. Раньше бы
Яна рванула за машиной, вцепившись в
блестящий бампер "Мерседеса" руками, а сейчас она тупо смотрела вслед уезжающей
машине.
"А на каком основании? - грустно подумала она. - Я даже не жена..."
Вечером, когда Ричард вернулся домой, он был необычайно возбужден и
весел. Первым делом он увидел Яну,
скромно сидящую на кровати с большим чемоданом у ног.
- Дорогая, я должен сообщить тебе одну вещь.
"Сейчас он скажет, что у него появилась другая женщина", - безжизненно
подумала Яна и потянулась к ручке
чемодана, в который она сложила свои вещи.
Ричард всмотрелся в бледное, напряженное лицо Яны, заметил ее скованность
и прокашлялся.
- Ты, наверное, сейчас себя не очень хорошо чувствуешь? Давай отложим
разговор на другой раз.
- Давай... - беззвучно прошептала Яна и опустила ручку чемодана, не
заметив облегченного вздоха Ричарда. "Он
пожалел меня..." - пронеслось у нее в голове.
Ричард отвернулся, и шрам на его щеке задергался, между темных бровей
пролегла морщина, что говорило о его
сильном волнении.
Примерно через полчаса, когда Яна проходила мимо кабинета Ричарда на
кухню за стаканом минеральной воды,
она услышала, как он произнес в телефонную трубку своим мягким, низким голосом с
хрипотцой:
- Светлана Михайловна? Это я - Ричард...
Сердце застучало в груди Яны с бешеной силой. Она вжала голову в плечи и
заспешила на кухню, не желая ничего
знать.
Молодая женщина с густыми русыми волосами, в бархатном вишневом халате
положила телефонную трубку,
прошла на кухню и, вздохнув, продолжила чаепитие со своей сестрой, пришедшей к
ней в гости.
- Что это ты так раскраснелась? Кто звонил? - поинтересовалась ее сестра,
отправляя в рот очередное пирожное с
кремом.
- Клиент, Ричард Тимурович.
- Псих? - лаконично поинтересовалась сестра.
- Перестань! Я же объясняла тебе, что далеко не все люди, которым нужна
психологическая или психиатрическая
помощь, - психи. Это очень порядочный, состоятельный человек. Меня рекомендовали
ему наши общие знакомые,
находившиеся на грани развода и которые с моей помощью сохранили семью. Кроме
того, он обратился ко мне по поводу
своей жены. Ему кажется, что с ней что-то происходит, а он больше всего на свете
боится потерять ее. Меня просто
поразила его забота о ней, это в наше время большая редкость.
- А что с его женой? - заинтересовалась сестра психолога.
- По всей видимости, обычная послеродовая депрессия. Но так как личность
она неординарная, о чем мне поведал
все тот же общий знакомый, я не хочу применять традиционные методы. Она
наверняка будет против помощи психолога,
поэтому я не иду с ней на прямой контакт. Ричард очень боится, что, родив
ребенка, его жена пережила стресс, по-новому
посмотрела на свою жизнь и раскаялась, что связала свою судьбу с ним.
Представляешь, он опасается, что она уйдет от
него?! Боже, какая же она, наверное, дура, если собирается покинуть такого
мужчину!!
- И что ты посоветовала ему?
- Я порекомендовала ни в коем случае не давить на нее, соглашаться со
всем, что она делает, чтобы не усугубить ее
состояние. Самое главное - не намекать на то, что она в чем-то изменилась, даже
если это и так. Иначе жена Ричарда может
расценить это так, что она чем-то его не устраивает, и сразу же пойдет с ним на
конфликт, ей сейчас достаточно малейшего
повода. Ему нужно внушить ей мысль, что она такая же, какой и была до рождения
ребенка, и ей только кажется, что что-то
изменилось.
Светлана Михайловна вздохнула:
- Если бы меня так любили... Я посоветовала своему клиенту сделать своей
жене официальное предложение,
женщины любят ощущать себя под защитой печати в паспорте, для многих это -
главное доказательство любви, тем более с
появлением ребенка.
- Так они не расписаны? - прервала ее сестра.
- Пока нет... но Ричард Тимурович очень загорелся этой идеей и сегодня
попросил меня съездить с ним в
ювелирный магазин и помочь выбрать кольцо для своей любимой. - Светлана
Михайловна закатила глаза. - Ох, сестра,
меня, наверное, лишат лицензии на право заниматься психологической помощью, так
как я позволила себе увлечься
клиентом. Видела бы ты его смуглое, мужественное, сосредоточенное лицо, когда он
вез меня в магазин. Женщины просто
останавливаются столбом, когда видят его. Одна в нелепом блестящем платье так и
осталась стоять под проливным дождем
на дороге с открытым ртом, провожая нас безумным взглядом. Рубашка от дождя
прилипла к его сильным рукам... а глаза!
О, в них как в омут засасывает с головой раз и навсегда!... Один недостаток...
- Какой? - деловито поинтересовалась сестра психолога, слизывая с пальцев
жирный крем.
Светлана Михайловна с неприязнью посмотрела на нее.
- Перестань жрать, лопнешь! Он очень любит свою ненормальную жену.
- Почему ты называешь ее ненормальной? - сестра Светланы Михайловны
отхлебнула чай, подслащенный пятью
ложками сахара.
- Мой знакомый, который знает их семью, рассказывал мне, что она все
время попадает в различные неприятности,
вокруг нее происходят убийства, так что ей и немудрено было слегка тронуться
умом.
- Господи... - перекрестилась сестра.
- В самого Ричарда Тимуровича стреляли из-за нее, и не единожды, а уж
сколько раз он дрался из-за нее!
- Какая романтика! - восхищенно протянула сестра.
- В ювелирном магазине Ричард хотел скупить все, лишь бы угодить ей. Я
еле его удержала. Тогда Ричард
Тимурович купил дорогущее кольцо с черными брильянтами, выложенными по белому
золоту в виде сердца. Это
последний писк моды. - Светлана Михайловна посмотрела на свои длинные пальцы,
словно представляя на них купленное
своим клиентом кольцо, и добавила: - Ричард сказал, что такая необычная женщина,
как его жена, заслуживает таких же
необыкновенных украшений.
Сестра слушала ее рассказ, открыв рот и ковыряя вилкой в зубах.
- Вот это да! Рассказал бы кто другой, не поверила бы, что такое бывает!
- Он ехал домой на таком подъеме, хотел сделать ей предложение, попросить
выйти за него замуж, а эта
неблагодарная уже собрала чемодан, намереваясь уйти от него! Ричард только что
звонил мне, прося совета, как себя вести в
этой ситуации? Слава богу, ему удалось перевести разговор в нейтральное русло и
остановить ее попытку оставить его, но
надолго ли?..
- Как зовут эту ненормальную? - поинтересовалась сестра.
- Яна. Яна Карловна Цветкова.
Бывают женщины, у которых все в жизни складывается не так, как им
хотелось бы. Люда смело могла отнести себя
к этой категории людей. Она очень рано осталась без матери, которая вышла замуж
за немца и без зазрения совести уехала с
ним жить в Германию. Мать ушла от них с отцом, когда Люде было шесть лет, а ее
сестре всего три года, видимо, тяга к
заграничной жизни была у нее сильнее любви к двум маленьким дочкам. Отец Люды
впал в шоковое состояние от того, что
его бросила любимая женщина да еще с двумя маленькими детьми. Потом он собрал
всю свою волю в кулак и вышел из
шока, правда, оказалось, что дочери уже выросли. Одной уже выдали паспорт, а
другая уже воровала скудную косметику у
старшей сестры. У Михаила Анатольевича хватило ума заметить, что его дочки хуже
всех одеты и выглядят несчастнее
сво
...Закладка в соц.сетях
