Жанр: Электронное издание
Kulgal16
...епки с моих ключей от офиса и
кабинета шефа?"
В таком случае крашеный блондин просто болван. Как ведет себя настоящий
мошенник, когда хочет добиться своего? Он
изворотлив, изящен, привлекателен, остроумен, наконец. А у этого язык, похоже,
весит целую тонну. Может, рискнуть и
пойти ему навстречу? Не то на горизонте проявится его приятель, а двое
мошенников - это уже слишком опасно.
Объект ее интереса тем временем куда-то подевался. Вика не выдержала и
снова приоткрыла дверь. Как раз в этот самый
момент Глеб выходил из кабинета Голубева. В руках у него был большой носовой
платок.
- А я думала, вы не дождались шефа и ушли, - с новыми, игривыми интонациями
сказала она Глебу, когда тот возвратился
в приемную.
Вместо того чтобы приободриться, он подозрительно поглядел на нее и хмуро
сказал:
- Нет, я более терпелив, чем вы предполагаете.
Он не сказал, что делал у зама, а Вероника не стала спрашивать. Ей пришлось
пустить в ход разнообразные женские
штучки, типа закатывания глазок и хихиканья, чтобы заставить этого типа снова
проявить к ней интерес. Казалось, что он
уже сложил оружие и мысленно простился с ролью соблазнителя секретарш. Однако ее
усилия не пропали даром - в конце
концов Глеб приободрился и начал делать ей неуклюжие комплименты.
"Даже если он преступник, - думала Вероника, - то, по крайней мере, мне
точно известно, что я ему нравлюсь". В
ситуации было что-то невыразимо волнующее, что-то сродни приключению, которых в
жизни молоденькой Вероники явно
недоставало. "Сделаю-ка я вид, что ни о чем не догадываюсь, поймаюсь на его
удочку и посмотрю, к чему это приведет. Если
этот тип вор, я сдам его с помпой. Валентин будет мне благодарен. - Она имела в
виду Ракитина, который наверняка по
достоинству оценит ее самоотверженность. - Да и Голубев, может быть, наконец
отвяжется от меня со своими придирками".
- А как же ваш друг, с которым вы собирались идти вечером в ресторан? -
спросил Глеб, когда Вероника дала согласие
прогуляться с ним после работы.
- Ну, не стоит воспринимать слова женщины буквально. Мы ведь с вами не
слишком хорошо знаем друг друга.
- Это радует, - ляпнул Глеб. - То есть удручает.
"Наконец-то дело пошло на лад, - обрадовалась Вероника. - А то я уж думала,
что он никогда не скажет ничего путного".
На самом деле не вполне адекватное поведение Глеба объяснялось очень просто
- во время разговора с секретаршей он
пытался читать текст вверх ногами. На столе лежали документы, которые, похоже,
вполне могли бы удовлетворить их с
ребятами интерес. Но одной верхней странички было недостаточно. Стрелки часов
между тем бежали вперед, а Ракитин все
не появлялся.
- Хотите чаю? - внезапно предложила Вероника.
Когда Глеб кивнул, она встала и повернулась к шкафчику, чтобы достать все
необходимое для сервировки стола.
В этот момент в приемную вошла какая-то девица, размахивая на ходу
бумажками.
- Я все положила тебе на стол! - пропела она, обращаясь к Веронике, но
глядя на Глеба. Выходя, девица улыбнулась ему и
так сильно хлопнула дверью, что стопка документов, лежавших на уголке стола,
разлетелась по полу.
- Ради бога, не беспокойтесь! - воскликнул Глеб, радуясь невероятному
стечению обстоятельств.
Пока Вероника была занята чаем, он ползал по полу и, собирая страницы,
успевал бегло просматривать их. Одну
накладную без зазрения совести сунул себе в карман. Когда документы были
водружены на стол, он, воодушевленный
внезапно свалившейся на него удачей, ожил, раскрепостился и, соорудив на лице
улыбку, сказал с горячей
заинтересованностью:
- Вы, наверное, устаете на службе? Благотворительный фонд - это ведь особая
организация. Я знаю, что вы распределяете
одежду. Наверное, вам тоже приходится ее сортировать?
- Да нет, не приходится, - усмехнулась Вероника. - Одежду сортируют прямо
на складе, а он находится довольно далеко, в
Подмосковье.
- А почему? - спросил Глеб, - Не знаю. Наверное, там аренда помещений
дешевле.
- Так вы вообще никогда не ездите в Подольск?
- В Подольск? Почему в Подольск?
- Ну, где там ваши склады?
- Под Воскресенском.
Глеб пытался выяснить точное местонахождение складов фонда и только зря
насторожил Веронику. Потому что их адрес
нашел потом на той самой накладной, которую ему удалось умыкнуть.
"Может быть, они хотят ограбить не офис, а склады? - подумала Вероника. -
Странно. Там ведь не хранится ничего
ценного".
- На складах только секонд-хенд. Одежда, бывшая в употреблении. Для бедных.
"Впрочем, - тут же подумала она, - если распорядиться ею с толком, все
равно можно заработать".
В сущности, Глеб выяснил все, что хотел. К сожалению, он уже назначил
свидание и не было никакого повода отменить
его. Ни один предлог не выглядел бы благовидным. Теперь ему не терпелось
улизнуть. Он сказал, что не станет дожидаться
Ракитина и, прежде чем явиться в следующий раз, предварительно оговорит время
встречи по телефону.
Едва он покинул приемную, как Вероника сорвалась с места. Она вскочила на
ноги и, схватив сумку и пальто, метнулась к
двери. Дождавшись, пока Глеб скроется за поворотом, выскользнула в коридор,
заглянула в соседний кабинет и торопливо
произнесла:
- Скажите шефу, что у меня заболел зуб и я ушла к дантисту!
Не дожидаясь ответа, она захлопнула дверь и вприпрыжку помчалась к
лестнице. Когда она преодолела десять ступенек,
ее лоб прорезала морщина. Внезапно остановившись и уставившись себе под ноги,
Вероника развернулась и медленно пошла
назад. Возвратившись к кабинету Голубева, с опаской потянула дверь за ручку и
позволила ей открыться во всю ширину.
Заместитель Ракитина сидел в своем кресле в той же позе, в которой она застала
его минуту назад. Хотя Вероника лишь
скользнула по нему взглядом, когда отпрашивалась, чтото в нем показалось ей
странным. Теперь она поняла что. Голубев
сидел в кресле, завалившись на один бок, и смотрел в пространство пустыми
глазами. Без всякого сомнения, он был мертв.
Услышав короткие гудки. Костыль выругался и повесил трубку телефонаавтомата.
Тот заверещал, требуя, чтобы абонент
извлек из прорези пластиковую карточку. Сейчас вот так же заверещит Ракитин,
стоит только сообщить ему новость.
Костыль не любил тянуть с плохими новостями. Ему предстояло сказать, что Густов
пропал. Исчез, испарился. Возможно, в
связи с недавним покушением лег на дно. Хотя в этом случае непременно должен был
известить своего работодателя. То есть
того же Ракитина.
Костыль приложил немало усилий, чтобы напасть на след Густова. Но нет, все
было напрасно. Что делать дальше, он не
знал. И не придумал ничего лучшего, чем позвонить Ракитину и получить от него
новые указания. Деньги, которые ему
выплатили авансом, отдавать не хотелось, но это был вполне возможный исход
событий.
Костыль опять набрал номер. На этот раз трубку сняла жена Ракитина.
- Валентин Борисович в загородном доме, - вежливо сообщила она. - Можете
позвонить ему туда. Вы знаете телефон?
- Знаю, - грубо ответил Костыль, но тут же спохватился и сдавленным голосом
добавил:
- Спасибо.
Однако телефон в загородном доме молчал. Мобильный Ракитина тоже. Костыль
решил не сдаваться. Он вышел из будки,
поглядел на темное небо, на часы и отважился ехать на Рублевку. Правда, Ракитин
не любил, когда его беспокоили дома, и
наверняка устроит ему очередную выволочку - уж больно он помешан на конспирации.
Но такой пустяк Костыля остановить
не мог.
Чтобы не светиться, он оставил машину в лесочке, а сам неспешным шагом
пошел на огоньки. Другой на его месте
наверняка испугался бы, попади один в такую пору в лес. Но только не Костыль,
имевший как огнестрельное, так и холодное
оружие. Кроме того, он не отличался особым воображением, поэтому не
прислушивался к звукам и не шарахался от теней.
Благополучно добравшись до дороги, он быстро сориентировался и направился к
одноэтажному дому, в котором светилось
одно окно.
"Значит, Ракитин все же здесь. Наверное, развлекается с какой-нибудь
девицей, - подумал Костыль. - Может быть, ее
присутствие заставит его придержать эмоции?" Оказавшись на крыльце. Костыль
тихонько постучал в дверь костяшками
пальцев. Никто не откликнулся. Тогда он постучал громче - снова ни звука за
дверью. Пришлось позвонить, утопив кнопку
звонка несколько раз подряд, и настроиться на долгое ожидание. Возможно, парочка
в спальне и им требуется время для
того, чтобы прийти в себя. Но вот прошло три минуты, пять, а дом по-прежнему был
тих и безмолвен. "Что за ерунда? -
подумал Костыль. - Не может быть, чтобы хозяин не подошел к двери посмотреть,
кто явился к нему ночью. Нелогично". Он
бесшумно спустился по ступенькам в сад и, осторожно отводя мокрые ветки
кустарника, пробрался к окну. Окна в доме были
большими, без форточек и закрывались герметично. Поэтому тонкие шторы не
полоскались на ветру, а рассмотреть чтонибудь
сквозь них оказалось проблематично. Костыль вернулся к крыльцу и принялся
изо всех сил барабанить в дверь.
Безрезультатно. Тогда он достал нож с узким лезвием и стал колдовать над замком.
Через некоторое время тот поддался и
щелкнул.
Костыль не рискнул прикасаться к двери пальцами и толкнул ее локтем,
поскольку заподозрил неладное, когда Ракитин не
вышел на звонок. Он оказался прав. Хозяин дома лежал на полу лицом вниз с дыркой
в затылке, вокруг валялись осколки
разбитого бокала, который он, по всей вероятности, держал в руке.
Костыль, привыкший к подобного рода картинам, не попятился и даже не
изменил выражения лица. Примерно минуту он
стоял над телом, приводя в порядок мысли, потом развернулся и пошел прочь. Под
окном, пожалуй, остались отчетливые
отпечатки его ботинок, но что они будут значить для тех, кому поручат вести
следствие? Между ним и Ракитиным не было
посредников. "Что ж, повезло Густову, - подумал Костыль, пробираясь к своей
машине. - Судя по всему, сезон охоты на него
закрыт. В связи с кончиной главного егеря".
Усевшись за руль, он достал из бардачка металлическую фляжку и, неторопливо
отвинтив пробку, сделал хороший глоток.
Все складывалось достаточно удачно - неотработанные деньги остались у него.
- Мне незачем идти на вечернее свидание с секретаршей, - радостно возвестил
Глеб, возвратившись домой к Виктору. -
Какое счастье!
- Тоже мне, ловелас недоделанный! - усмехнулся тот. - Как ты собираешься
выйти из этой ситуации?
- А никак! Чтобы у Ракитина не возникло никаких подозрений и моей персоной
никто не заинтересовался, совместную
благотворительную акцию с бесплатными обедами надо довести до конца.
- Спасибо, что ты хоть это понимаешь, - сказала Полина. - Но если так, то
тебе придется еще не раз встретиться с девицей
из приемной.
- А вот и нет! Я пошлю в фонд тетку Дарью, не думаю, что это ее сильно
напряжет.
- Гигант мысли! - покачала головой Полина.
- Итак, контейнеры с барахлом плывут через океан в Питер. Там их грузят в
трейлеры и везут в Москву. Вернее, не в
Москву, а на склады, которые находятся под Воскресенском.
- Так далеко? - удивилась Полина.
- Да, далеко. Что вполне объяснимо. Если в трейлерах действительно
находятся краденые тачки, что практически не
вызывает сомнений, то ввозить их в столицу - настоящее самоубийство. Грузовые
фуры на въезде в Москву проверяют
постоянно. Зачем же рисковать? Поэтому груз потрошат в тихом месте под
Воскресенском. Одежда, как ей и положено, идет
на благотворительные цели - и здесь наверняка полный ажур, а начинка, жемчужина
каждого контейнера, извлекается на свет
и по каким-то другим каналам движется навстречу покупателям.
- А что, если в одну из твоих логических цепочек вкралась ошибка? -
спросила задумчивая Полина. - Эта ошибка повлекла
за собой другую, та - третью, и в конечном итоге окажется, что никаких машин на
складах под Воскресенском нет, Барт
Анджело не утонул в океане, а подругу Виктора убили по совершенно другой
причине. Может такое быть?
- Может, но маловероятно, - Глеб не разделял опасений сестры. - В конце
концов, стоит поехать туда и все проверить.
- Что именно? - уточнил Виктор. - Склады?
- Да, а в чем проблемы? Не думаю, что там целая армия охранников.
- Армия - не армия, но сторожа наверняка есть. И не какие-нибудь
пенсионеры, а парни в камуфляже и с оружием. Уж
будь уверен.
- Ну, ладно. Этот вопрос мы еще обсудим. Скажите лучше, чем вы тут
занимались?
- Готовили обед, - ответила Полина. - Хотя у нас произошла стычка по поводу
того, кому идти в магазин. Он не хотел,
чтобы я одна несла сумки.
Глеб устало посмотрел на Виктора:
- Ну, и что в тебе победило: благоразумие или благородство?
- Мы пошли на компромисс, - улыбнулась Полина. - Меня сопровождал его сосед
Толик Покровский.
- Ну, тогда давайте обедать, - предложил Глеб, даже не поинтересовавшись,
чем его собираются кормить.
- Что-то у тебя подозрительно плохое настроение, - заметил Виктор.
- Это и я могу тебе объяснить, - в голосе Полины угадывалась насмешка. -
Мой братец прекрасно понимает, что, если
предложит тетке Дарье самостоятельно довести до конца дело с бесплатными
обедами, на которое он ее сподвиг, она просто
пошлет его подальше. Так что ему все-таки придется вечером идти на свидание с
секретаршей. А поскольку процесс
окучивания женщин он считает одним из самых вредных и тяжелых занятий на свете,
то, соответственно, пребывает в
отвратительном расположении духа. Ведь все, что надо, он уже выяснил. И ему
придется впустую - заметь, впустую! -
тратить свое драгоценное время.
- Глеб, - рассмеялся Виктор, - но ведь от этого можно получить
удовольствие!
- Вот ты и получай, - буркнул тот.
- Поздно, - трагическим голосом заявил Виктор. - Она хочет видеть только
тебя.
- Кончай паясничать.
- Ну и дурацкие же у тебя усы! - не сдавался Виктор. - Как у опереточного
злодея. И еще эти волосы газончиком. Ты
совсем не похож на моего простого и даже в чем-то примитивного друга.
Еще некоторое время они пикировались, пока Глеб немного не оттаял.
- Господи, я не узнаю себя в зеркале! - воскликнул он, проходя по коридору.
- Может быть, позвонить Веронике и
спросить, не отпустят ли ее сегодня пораньше? Сил нет ждать до вечера!
- Позвони-позвони, - поддержала его Полина. - Если ты ей понравился, она,
безусловно, согласится на более скорую
встречу.
- Ладно, - сказал Глеб, хватаясь за телефон. - Вдруг и правда повезет?
Набрав номер и подождав положенное время, он услышал на том конце голос
Вероники. Правда, на сей раз в нем не было
игривости.
- Алло! - вяло ответила она. - "Линия добра".
- Здравствуй, Вероника, это Глеб.
В душе он был уверен, что она сейчас посмеется над ним. Ведь они совсем
недавно расстались. Но секретарша, напротив,
оказалась довольно милой.
- Ах, Глеб! - воскликнула она, оживляясь. - Откуда ты звонишь?
- От приятеля. Хотел спросить, не могли бы мы встретиться пораньше, как ты
думаешь? - Он поглядел на Виктора,
который строил ему дикие рожи, и скрепя сердце добавил:
- Я уже соскучился.
- Конечно! - радостно воскликнула Вероника. - Ты вообще мог бы приехать
прямо сейчас.
Оперативник из следственной бригады, прибывшей на место убийства Голубева,
стоял в непосредственной близости от
нее и одобрительно кивнул головой.
Положив трубку, Глеб задумчиво сказал:
- Она хочет видеть меня прямо сейчас.
- Может быть, тебе действительно отпустить усы? - вслух подумала Полина. -
И красить волосы. Пожалуй, женщинам
нравятся такие экземпляры.
- Не надо, - возразил Виктор. - С усами у него совершенно злодейский вид.
Не обращая на них внимания, Глеб стал приглаживать челку. Уже на пороге он
обернулся назад.
- До встречи! Надеюсь, у нас все получится.
- Ладно, иди, скоро увидимся! - ответил Виктор.
Однако он ошибся. В следующий раз они увиделись вовсе не так скоро, как
рассчитывали.
Звонок раздался примерно в одиннадцать вечера. Уверенный, что это
возвратился с романтического свидания Глеб,
Виктор изобразил на лице масленую улыбку и открыл дверь.
Однако на пороге стоял растрепанный Емельянов, весь в мыле. Плащ его был
расстегнут, белый шарф болтался где-то за
спиной.
- Глеба арестовали! - с порога выпалил он.
- Что случилось? Ты не шутишь? - Полина выбежала из комнаты и налетела на
Левку, схватив его за плечи.
- Его подозревают в убийстве! - выдохнул тот, стягивая с себя верхнюю
одежду.
Полина смотрела на него дикими глазами.
- Как ты узнал? - наконец спросил Виктор.
- В лабораторию позвонил какой-то тип. Его только что выпустили из КПЗ.
Сказал, что Глеб попросил его сообщить, что
его забрали менты прямо из фонда. Оказывается, утром в офисе произошло убийство.
Глеб как раз находился там, и теперь
его подозревают. Я хотел позвонить туда сразу, но потом подумал: вдруг там
установлены "жучки" и мой номер вычислят?
Поэтому добрался до метро и стал звонить оттуда.
- Тебе кто-нибудь ответил? - безжизненным голосом спросила Полина.
- Да, в офисе какая-то тетка, судя по судорожным вздохам, ужасно
расстроенная. Тогда я попросил к телефону
секретаршу. Должен же я был что-нибудь сказать? Тетка ответила, что Вероника уже
ушла. Я объяснил, что ужасно
волнуюсь, потому что она не пришла на свидание, хотя клятвенно обещала. Тетка
сказала, что это вполне даже возможно,
потому что у них на работе крупные неприятности. Короче, слово за слово, она мне
все и выболтала. Сегодня утром
обнаружено два трупа. Первая жертва - Ракитин. Его застрелили в загородном доме
на Рублевском шоссе. Вторая жертва -
его заместитель Голубев. Этот был убит у себя в рабочем кабинете. Судя по всему,
второе убийство произошло как раз в то
время, когда в офисе находился Глеб.
- Ну что за невезуха! - рассердился Виктор.
- Это все, что я знаю, - Левка сочувственно похлопал Полину по плечу.
- Может быть, пойдем на кухню и вы дадите мне чаю? А то у меня во рту
пересохло, я так набегался!
- Вот что, сказал Виктор. - У меня, конечно, нет никакого опыта в таких
делах, но я уверен, что Глебу нужен адвокат.
- У нашей мамы есть знакомый юрист! - Полина вскочила на ноги. - Я сейчас
ему позвоню, только телефон найду.
Она бросилась в комнату и возвратилась с записной книжкой в руках. Начала
ее быстро пролистывать, объясняя:
- Это очень опытный адвокат, однажды он вытащил мужа тетки Дарьи из ужасно
неприятной ситуации. Кстати, а что я
ему скажу? Я ведь даже не знаю, где сейчас находится Глеб! Ты не догадался
спросить у его сокамерника?
- Черт, не догадался. Но ты не волнуйся. Адвокат сам это выяснит. Ты только
дай адрес офиса, где произошло убийство.
Позвонив, Полина не успокоилась, а еще больше разволновалась. Глядя на нее,
Виктор понял, что в сложившейся
ситуации должен не просто утешить ее, а совершить какой-то поступок. Взять на
себя роль лидера. Жадно хлебавший чай
Емельянов был испуган и на роль лидера явно не тянул. Да и, кроме того, Виктору
очень хотелось помочь Глебу побыстрее.
- Может, позвонить Самойлову? - встрепенулась Полина. - Он дал нам свои
визитки. Он ведь из органов и знает, что Глеб
не стал бы убивать Голубева.
- Сомневаюсь, - возразил Левка. - Они с Глебом встречались всего один раз в
жизни. Кроме того, оперативник никогда не
станет вмешиваться в следствие по делу об убийстве, которое ведет другое
ведомство. Глеб ведь не его агент. Ну, помогли
мы Самойлову, рассказали кое-что... Но это не значит, что он кинется выручать
Глеба.
Они сидели на кухне до тех пор, пока не позвонил адвокат. Ему не удалось
встретиться с братом Полины, зато он выяснил,
по какой причине того задержали. Дело в том, что секретарша Вероника Васильева
своими глазами видела, как Глеб вышел
из кабинета заместителя Ракитина, тщательно вытирая руки носовым платком. Прошло
немного времени, и она же нашла
Голубева мертвым. Кто-то тихо, не нарушая покоя в офисе, расправился с ним.
Возможно, что и Глеб.
Положив трубку, Полина схватилась за голову.
- Нам нужно подумать вот о чем, - напомнил Виктор, который уже некоторое
время задумчиво хмурился. - Кто убил
Ракитина и его заместителя? И за что?
- Может быть, это американцы? - понизив голос, предположил Левка, вытаращив
круглые глаза на Виктора. - Они хотят
получить свою долю за последнюю поставку, а денег-то нет! Ведь Барта Анджело
сожрала акула!
Степан Евгеньевич Таволгин тоже подумал, что это сделали американцы. Когда
до него дошла весть о двойном убийстве,
он впал в такую глубокую задумчивость, что его секретарша, подавшая в обычное
время чай, грешным делом подумала, что
ее босс или задремал, или умер. Если низы организации здесь, в России, о
существовании Таволгина вообще не знали (по
крайней мере, он так думал), то американская верхушка была в курсе. "Надо
отдавать свои собственные деньги", -
раздраженно думал Степан Евгеньевич. С самого утра он чувствовал себя неуютно.
Приказал охраннику держать в поле
зрения дверь в кабинет, а шоферу велел не отходить от машины. Мало ли что.
Поглядев на часы, он снял трубку прямого городского телефона, несколько
секунд подержал ее на весу, потом все-таки
прислонил к уху и, торопливо набрав номер, дождался, пока на том конце ответят.
- Примите сообщение. В ближайшие три дня груз будет отправлен. О прибытии
курьера сообщу дополнительно.
Он осторожно положил трубку на место и тяжело вздохнул. Надо переждать
часок. За это время информация дойдет до
американцев, и, если они уже отдали приказ уничтожить его, успеют дать отбой.
Он вызвал своего личного помощника. Тот неслышно возник на пороге -
быстрый, не бросающийся в глаза и умный, как
крыса. Порой Таволгин думал, что через некоторое время придется вообще от него
избавиться. Но пока этот час еще не
пробил. Отдав необходимые распоряжения, Степан Евгеньевич снова впал в
задумчивость. "Слишком много людей
замешано, - досадовал он. - С американцами нелегко рассчитываться. Это из-за них
цепочка, по которой в мой карман текут
деньги, удлиняется вдвое. Проще было бы переводить средства, как это делают все
- через подставные счета, с помощью
компьютерных специалистов. Но нет, партнеров это не устраивает. Они не считают
подобные методы надежными. И теперь
приходится рисковать самому. Ракитина-то больше нет". Таволгин думал о смерти
Ракитина с некоторой грустью. Тот был
таким удобным человеком, они притерлись друг к другу...
Поглядев опять на часы, Степан Евгеньевич наконец немного повеселел. С
момента его звонка прошло уже полтора часа,
можно надеяться, что механизм смерти или вовсе не запущен, или ему дан обратный
ход. Между тем человек, который
собирался убить Степана Евгеньевича, уже шел по соседнему переулку, а в его
кармане, согреваемый теплой рукой, лежал
пистолет "ТТ".
Тем временем сотрудник спецслужбы, о котором Таволгин и не подозревал,
сидел в неприметном автомобиле возле входа
в здание, где находился кабинет Степана Евгеньевича, и шуршал газетой, делая
вид, что занят чтением. Одновременно он не
забывал зорко оглядывать окрестности. Человека, о котором предупреждал Самойлов,
он заметил не сразу и только когда тот
подошел совсем близко. На нем были черные джинсы, поношенная китайская куртка с
металлической "молнией" и синяя
вязаная шапка с отворотом.
Сидевший в машине сделал всего лишь одно непроизвольное движение,
потянувшись к ручке дверцы, но человек на улице
мгновенно среагировал и сквозь лобовое стекло уставился прямо на него. Десятую
долю секунды они сверлили друг друга
глазами, после чего мужчина в синей шапке метнулся в сторону с легкостью
гимнаста или танцора. Его движения были
ловкими и изящными, и исчез он так же внезапно, как и появился. Оперативник
просто не мог поверить в то, что все
произошло столь быстро. Досадуя на себя, он связался с начальством. Его заменили
на посту коллегой, и через полчаса он
ухе сидел напротив Самойлова.
- Опиши его внешность. Ты хорошо разглядел киллера? - спросил тот,
неторопливо закуривая.
- Я видел его недолго, но мы встретились глазами и некоторое время смотрели
друг на друга.
- На что ты сразу обратил внимание?
- Он гладко выбрит, и у него пухлая верхняя губа. Из-за этого он кажется
намного моложе, чем на самом деле. Про волосы
ничего не могу сказать. Из-за шапки. Глаза обычного размера и разреза, цвета их
я не разглядел.
- А в толпе, в баре, допустим, ты его быстро узнаешь?
- Сразу же, - уверенно сказал оперативник.
"Пока Таволгину везет", - подумал Самойлов. Он во что бы то ни стало был
нужен им живым. Таволгин должен отправить
курьера в Майами вне расписания - буквально на днях. Это хороший шанс. Задержи
они курьера с поличным - операция
сразу приобретет другие масштабы. Самойлов очень хотел, чтобы в этом
перспективном для него деле не возникло никаких
осложнений.
Левка храпел так монотонно, словно у него внутри находился механизм,
который завели на ночь ключиком. Созерцавший
до этого потолок, Виктор скосил глаза в сторону видеомагнитофона, на табло
которого горели зеленые цифры,
показывающие время, и тут же встрепенулся. Половина четвертого утра. Кажется,
ему пора! Стараясь не шуметь, он встал с
постели и торопливо оделся, прислушиваясь к тишине, царившей в квартире. Из
комнаты Полины не доносилось ни звука.
"Только бы она не проснулась, - в который уже раз подумал он. - Не хватает еще
бурных сцен". Узнав, куда он собрался,
Полина наверняка закатит истерику, проснется Левка увяжется следом... В общем,
будет, как всегда. Виктору хотелось все
сделать по-своему. Самостоятельно.
Толик Покровский, который был абсолютно не в курсе происходящего, еще
вечером вывел машину Виктора из гаража и
подогнал ее к самому подъезду. Ни Левка, ни Полина об этом не знали. На заднем
сиденье в салоне лежала теплая куртка с
капюшоном и стояла сумка с нехитрой провизией, закупленной Толиком. По просьбе
Виктора он заправил черным кофе
маленький походный термос.
На дорогах было еще достаточно пусто, машин мало, пешеходы отсутствовали,
светофоры мигали желтыми глазами, и
Виктор несся, не снижая скорости, в сторону Кольцевой. Даже в страшном сне ему
не могло присниться, что вслед за ним,
разбрызгивая жидкую грязь по обочинам, мчится автомобиль Глеба с Полиной за
руле
...Закладка в соц.сетях
