Жанр: Электронное издание
Kulgal12
...чала:
- Что ты меня суешь, как цыпленка в духовку?!
- Потерпишь, - буркнул тот, плюхаясь на место водителя.
- Глаша? - спросил Саша Ашмаров, подходя поближе. - Ты как?
Лева Бабушкин тоже подошел поближе. Одна его щека подергивалась, как
всегда, когда он волновался.
Стрельников незаметно взял Глашу за руку и так сильно сжал, что у нее в
глазах заплясали мушки.
- Только попробуй пикнуть! - прошипел он.
- Все нормально, мальчики! - Глаша подарила им широкую и ужасную улыбку
Щелкунчика. - Это мой друг, Валера.
- Ну-ну, - пробормотал Саша и пристально поглядел на Стрельникова. - У него
какой-то недружелюбный вид.
- Да? - рявкнул тот. - Тем не менее я очень хороший друг. Правда, милочка?
- Правда, - пискнула Глаша, отчаянно мечтая, чтобы Стрельников не раздавил
ей косточки.
Когда он наконец отпустил руку, она едва не разрыдалась от облегчения и
прошипела:
- Кретин! Что ты себе позволяешь?!
- А ты что себе позволяешь, а? Ты опять обсуждала с моим сыном свои грязные
делишки! Я ведь тебе четко сказал:
отвянь!
- Он сам позвонил!
Стрельников нажал на газ, и "Опель" сорвался с места.
- Хочешь сказать, ты, бедняжка, не знаешь, как прекратить отношения?
- У меня с твоим сыном нет никаких отношений!
- Конечно, нет. Пусть только попробует какая-нибудь старая вобла типа тебя
повеситься ему на шею!
"Ну, Витя - это я понимаю, - растерянно подумала Глаша. - Для него я
действительно старовата. Но этот! Сороковник ему
точно есть, а то и больше. И для него я тоже - старая вобла?!"
- Куда ты меня везешь?
- Казнить.
Глаша схватилась двумя руками за ручку дверцы.
- Сиди! - прикрикнул Стрельников. - Очень ты мне нужна, руки о тебя марать.
Мы едем ужинать.
- Не хочу я с тобой ужинать! С какой стати?!
- Будешь визжать, мне придется применить силу.
- А до сих пор ты что, пользовался обаянием? - буркнула Глаша.
- Нам надо поговорить, - отрезал тот.
Некоторое время они молчали, и Глаша сопела, словно нерадивый школьник на
диктанте. Стрельников то и дело косил на
нее насмешливым взглядом. Сегодня он был чисто выбрит и одет в светлый костюм с
галстуком. На Глаше было простое
деловое платье без рукавов и ни одного украшения.
Стрельников, будто прочитав ее мысли, неожиданно спросил:
- Что это ты сегодня так вырядилась? И бантиков на макушке нет! А колечко
как съела, так и все?
Глаша вздернула подбородок.
- У меня в девять вечера деловая встреча.
- В девять освободишься.
- Да?! - разозлилась та. - Мне пилить на окраину! Последняя станция метро и
там еще автобусом.
- Поговорим, и поедешь. Думаешь, я мечтаю о твоем обществе? Чем скорее ты
исчезнешь, тем лучше.
- А вот хамить необязательно! - буркнула Глаша. - Где твой гребаный
ресторан?
- Слушай, мисс Дулитл, избавь меня от своего ужасного жаргона.
Он загнал машину на стоянку и подождал, пока Глаша выберется на улицу,
глядя сквозь нее. Ей очень хотелось
причесаться и подкрасить губы, но в компании Стрельникова об этом нечего было и
думать.
Когда они сели за столик в самом углу, кавалер толкнул к ней меню.
- Выбирай, что будешь есть.
- Собираешься заплатить за мой ужин?
- За твой ужин и не только за него.
- Что ты имеешь в виду? - с подозрением спросила Глаша.
- Позже объясню. Давай, мисс Дулитл, отрывайся на полную катушку.
Глаша заказала фирменное блюдо и сложила руки перед собой, наблюдая, как
Стрельников в одиночку опустошает
графинчик с водкой.
- Ты алкоголик? - спросила она.
- Наоборот. Я трезвенник.
- Да ну?
- Сегодня решил напиться в честь встречи с тобой.
Глаша фыркнула.
- Да-да, - кивнул Стрельников, глаза которого уже сильно блестели. -
Понятия не имею, как с тобой разговаривать.
Никогда не имел дела с примитивными особями женского пола.
Глаша сочла, что обижаться не стоит. Стрельников с самого начала был
настроен против нее. Кроме того, стоило сделать
скидку на тот вид, в котором она предстала перед ним накануне.
- Давай прямо так, без подходцев, - предложила она, мельком посмотрев на
часы.
- Ладно. Поедим, и я все скажу.
"Интересно, что он задумал? - размышляла она, поглощая салат. - Петя ждет
меня в девять, но если этот тип будет тянуть
кота за хвост, я точно опоздаю".
Когда ей принесли кофе, Стрельников принялся за второй графинчик водки.
- Ты ведь на машине! - укорила она его.
- Меня отвезут. Я тут постоянный клиент, - небрежно заметил тот.
- Хорошо живешь.
- А буду жить еще лучше, когда ты отвалишь от моего парня.
Он сунул руку за пазуху и добыл оттуда пухлый конверт. Подержал его в
руках, потом наклонился и положил перед
Глашей, рядом с ее чашкой.
- Что это? - удивилась та.
- Посмотри.
Глаша поглядела и захлопала глазами.
- Тут деньги.
- Верное наблюдение. Я даю тебе деньги.
Глаша медленно прозревала.
- Ты что, решил заплатить за то, чтобы я не встречалась с твоим сыном? -
все еще не веря, спросила она.
- Я расстроен, - признался Стрельников, понизив голос и наклонившись к ней.
- После встречи с тобой я понял, что
понятия не имею, как защитить Витьку от алчных, наглых и агрессивных баб. Он
симпатичный, умный и перспективный. Он
ни в чем не нуждается. При этом еще совсем мальчишка, и попадись ему какаянибудь
барракуда...
- Барракуда - это, стало быть, я? - Глаша почувствовала, что ее щеки
наливаются кровью. - А с чего ты взял, что я имею на
него виды? Ведь речь шла всего лишь о помощи...
- Я видел, как ты вырядилась! - отрезал Стрельников. - И слышал, как ты с
ним заговорила: "Тю-тю-тю". Женщины
разговаривают так только в том случае, если им что-нибудь нужно.
- Ну да! Мне нужно было, чтобы Витя не сорвался с крючка...
- Ага!
- Я имею в виду, чтобы он не испугался свидетельствовать против
Дукельского.
- Избавь меня от отвратительных подробностей своей беспутной жизни! Как я
понял, ты кувыркалась на пляже с каким-то
мужиком, а мальчишки все это видели.
- Думай, что хочешь! - отрезала Глаша. - И денег твоих я не возьму, даже не
надейся.
Лицо у Стрельникова вытянулось от обиды.
- Я что, мало предложил? Ты хотя бы посмотри, какую сумму держишь в руках.
- Подавись своей суммой! - Глаша отшвырнула от себя конверт одним пальцем.
Стрельников смотрел на нее примерно с таким же выражением, с каким смотрят
на муху, попавшую в тарелку.
- Тебе нужно все, ведь правда? Решила проглотить мальчишку с потрохами?
У него был такой странный задиристо-беспомощный вид, что Глаша расстроилась
по-настоящему.
- Слушай, у тебя есть жена?
- Ты ведь знаешь, что нет, - отрезал тот. - Если бы Витина мать была жива,
ты бы уже катилась колбаской по Малой
Спасской.
- Сочувствую, - пробормотала Глаша, опустив глаза.
- Не стоит, это было давно. Она умерла, когда рожала. Хотя зачем я тебе все
это рассказываю? Тебя это только
подхлестнет, не так ли?
- И что же, по-твоему, я собираюсь сделать с твоим парнем? - нервно
спросила Глаша.
- Выйти за него замуж, разумеется.
- О боже!
- Я все про тебя узнал. Ты старая дева. Последний тип, на которого ты имела
виды, неожиданно потерял бизнес, и вы
расстались. - У Стрельникова слегка заплетался язык. - Теперь же, когда ты
постарела.., богатого мужика уже подцепить не
можешь, ты решила отыграться на Витьке, у которого еще молоко на губах не
обсохло...
Глаша откинулась на спинку стула и скрестила руки на груди:
- Значит, не хочешь быть моим папочкой? И ты далеко не нищий, так надо
понимать? И Витя для такой барракуды, как я, -
лакомый кусочек? Сколько же стоит отмазать богатого наследничка? - Она кивнула
на конверт.
Стрельников тотчас схватил его и засунул в карман.
- Я натравлю на тебя братков, - пообещал он. - Утюга боишься?
- Как мне тебя убедить, что я уже отступилась? - спросила Глаша. - Ты меня
страшно напугал, и я сама готова тебе
заплатить за то, чтобы ты от меня отстал.
- Если мой парень вдруг тебе позвонит, ты поговоришь с ним так, чтобы он
больше этого не делал.
- Клянусь, - сказала Глаша, понимая, что Стрельников здорово набрался и ей
не остается ничего другого, как только
поддакивать ему.
- Витя сегодня не ночует дома, - зачем-то сообщил тот. - Они с друзьями
празднуют день рождения одной девушки. Я
разрешил ему остаться до утра. Специально. Может быть, его заинтересует ктонибудь
из сверстниц до такой степени, что он
перестанет болтать о тебе с утра до ночи.
"Вот где собака зарыта! - подумала Глаша. - Витя ему про меня что-то
рассказывал, и папашу это напугало до смерти".
- Ладно, мне пора! - Она решительно поднялась на ноги. - Ты уверен, что
тебя довезут до дому?
- А тебе-то что?
- Вообще-то я тоже умею водить машину.
- Да я не доверю тебе даже ботинки зашнуровать!
Он принялся с жадностью приканчивать водку, а Глаша огляделась по сторонам
и подозвала официанта.
- Кто-нибудь поможет мне довести его до машины?
- Валерия Николаевича? Конечно!
- И часто он так надирается?
- Первый раз вижу. Он позволяет себе рюмочку, только когда у него серьезные
неприятности.
"Ничего себе! - невольно загордилась Глаша. - Это каких же размеров
неприятностью он считает меня! Пусть он в глаза и
называет меня старой воблой, но в душе считает такой неотразимой, что готов даже
заплатить, чтобы я исчезла с горизонта!"
Настроение у нее исправилось. Она полезла к Стрельникову в карман пиджака, чтобы
найти там ключи от машины.
- Прекрати меня обнимать! - проворчал тот, отпихивая ее двумя руками.
- Тихо, тихо!
Она подождала, пока буяна усадят на переднее сиденье и пристегнут ремнем,
потом вставила ключ в замок зажигания.
Никогда раньше она не водила иномарку, но ей всегда очень хотелось. Если бы не
Кайгородцев со своим приказом явиться к
нему в девять, она покаталась бы по городу просто ради удовольствия.
- Куда едем? - спросила она Стрельникова, который сидел так прямо, словно
проглотил кочергу.
- Кутузовский проспект, - пробормотал тот и присовокупил к сообщению номер
дома и квартиры.
- А ключи у нас есть?
Она хотела прибавить: "Или Витя дома?", но решила не произносить имя его
сына без особой надобности. Вдруг
надравшийся папаша впадет в ярость?
В доме на Кутузовском наличествовал привратник, толстый мужчина лет
пятидесяти, и Глаша широко улыбнулась ему,
протаскивая мимо полуживого Стрельникова. Одной рукой он обнимал ее за шею,
другой держал себя за подбородок, будто
бы глубоко задумался.
- На какой нам этаж? - спросила она привратника.
- На седьмой, - ответствовал тот, сохраняя бесстрастное лицо.
- Игорь, ты настоящий друг! - сообщил ему Стрельников и хотел похлопать
привратника по плечу, но промахнулся и едва
не упал.
В лифте он сполз на пол, и Глаша едва-едва доволокла его до квартиры.
Прислонила его к стене и нажала на кнопку
звонка. Никто не отозвался. Тогда она решила обыскать карманы своего спутника,
но тот больше не разрешал до себя
дотрагиваться и ожесточенно боролся за свою честь.
- Да мне нужен ключ, а не твое пьяное тело! - рассердилась она в конце
концов.
- Ключ в тайнике! - важно сообщил тот.
- А где тайник?
- Вон, видишь, электрические счетчики? Открой дверцу, он висит на гвоздике
под проводами.
- Ты, конечно, шутишь? - не поверила Глаша.
- Отнюдь, - он понизил голос, - никто об этом не знает.
Глаша полезла, куда было велено, и действительно обнаружила там ключ. Ключ
был длинный, с шестью бороздками, явно
от дорогого замка. Через пару минут они уже находились в квартире. Глаша решила
завести своего подопечного в первую же
комнату и свалить на диван или что там обнаружится из мебели.
Однако номер не прошел. Стрельников возжелал раздеться, почистить зубы и
лечь в спальне как положено. Она стянула с
него пиджак, и он отправился в ванну, где упал, гулко стукнувшись о раковину.
Когда он наконец угомонился, Глаша погасила повсюду свет и вышла, закрыв
дверь и засунув ключ обратно в тайник.
Привратник внизу был слишком занят, чтобы обратить внимание на ее уход: чей-то
пес налил лужу возле почтовых ящиков,
и шло бурное выяснение отношений, сопровождающееся задорным лаем.
ГЛАВА 4
- Вот ее комната, - сказал Кайгородцев, распахивая дверь в уютный кабинет с
потрясающей высокой конторкой возле
окна, какие Глаша видела только в кино.
- Спальня у нас общая, - смущаясь, объяснил Петя, - а кабинет у каждого
свой. Сузи подсчитывала здесь свои доходы от
продажи массажеров, проверяла коммунальные платежи, слушала музыку и читала. Я
так полагаю. По телефону
разговаривала, - добавил он, немного подумав. - Здесь ее записные книжки и
вообще все бумажки. Наверное.
- А компьютер? - спросила Глаша, взирая на совершенный агрегат, занимавший
большой письменный стол. - Зачем ей
нужен был компьютер?
- Не знаю, - растерялся Петя. - Я не спрашивал.
"Значит, он считает, что стал для своей жены счастливым билетом? -
раздраженно подумала Глаша. - Вот и вытяни такой
счастливый билет! Если счастье в том, чтобы тобой не интересовались, то Сусанна
одна из самых благополучных женщин на
свете".
- Кстати, тебя соседи не видели? - неожиданно вскинулся убитый горем муж.
- А что? - Глаше второй раз явилась мысль, что Петя прикончил Сусанну и
планирует прикончить ее. Но потом она
увидела, как яростно он крутит мочку уха, и успокоилась. - Боишься, что они
донесут твоей жене, когда она вернется?
- Я сегодня подумал: вдруг Сузи специально спряталась, чтобы проверить, как
я буду вести себя без нее? Увидит, что ты
пришла вечером, и решит, что у нас отношения?
- Думаешь, она уже неделю сидит в засаде?
Петя растерянно почесал макушку.
- Кстати, - небрежно спросила Глаша. - Если ты хочешь, чтобы я
действительно нашла твою жену, то должен быть со мной
откровенным до конца.
- А что такое? - насторожился Кайгородцев. - Я разве не откровенен?
- Почему ты не рассказал мне, что у тебя есть любовница?
- Какая любовница?
- Аня Волович.
- Волович? - ошарашенно переспросил Петя. - Надеюсь, ты шутишь?
- Отнюдь. Все знают, - соврала она, стараясь держаться уверенно, - что ты к
ней неровно дышишь.
- Глупая ложь! - воскликнул Петя. - Именно глупая. Да, у Волович был
любовник. Ее босс, Андрей.
- Нежный?
- Это между нами, конечно. Не знаю, какого рожна меня-то заподозрили?
"Почему он говорит - был любовник? - тут же отметила Глаша. - Он знает, что
Аня пропала?"
- Петь, если ты хочешь, чтобы я тебе на самом деле помогла...
- Да не было у меня ничего с этой Аней! - не на шутку рассердился Петя. -
Если уж я тебе про Сузи рассказал... Так что
мне там какая-то интрижка с Андрюшкиной секретаршей, верно?
- Петь, я не просто так спрашиваю. Аня Волович исчезла в тот же самый
понедельник, что и твоя жена, - решительно
сообщила Глаша.
- Как это - исчезла? - обалдело спросил тот.
- Ну, как Сусанна исчезла, так и она.
- Сузи пошла на кладбище, а потом уехала оттуда на машине. Это-то я точно
знаю.
- А Аня Волович ушла с работы после обеда и не вернулась в квартиру,
которую снимает. И вот уже неделю о ней ни
слуху ни духу.
- А что же Андрей? - удивился Петя.
- Они поссорились, и Андрей, скорее всего, просто ничего не знает. Думает,
что его секретарша уволилась.
- Но при чем здесь Сузи?
- Вот и я думаю: при чем здесь Сузи? - эхом откликнулась Глаша.
- Так ты расследуй, расследуй! - неожиданно рассердился Кайгородцев. - А то
ты все какие-то глупые теорий разводишь.
Любовница у меня... Чушь какая-то!
- Ну, ладно, Петь. Ты иди, а я тут в кабинете пошурую. Но ты уверен, что не
хочешь заявить в милицию?
- Я же тебе все объяснил! - простонал Кайгородцев. - Какая милиция с таким
скелетом в шкафу?
- Петь, ты только не вопи, а то соседи услышат, - съехидничала Глаша, и ее
босс тотчас же заткнулся.
- Тебе чаю принести? - трусливо спросил он.
- Лучше кофе. С молоком и сахаром. Можно растворимый.
Петя принес кофе и ретировался, тихо-тихо прикрыв за собой дверь, словно в
комнате находился больной, к которому
пришел долгожданный доктор, и теперь их надо оставить наедине, чтобы дело пошло
на поправку. "Ох, босс, - сокрушенно
подумала Глаша. - Приглашать нужно было светило, а не шарлатана! Если, конечно,
цель этого приглашения та, о которой ты
говоришь".
Комната Сусанны выглядела уютной и вызывала у сыщицы чувство
неконтролируемой зависти. Глаша долго копалась в
счетах, но не обнаружила ровным счетом ничего стоящего. Записная книжка была
почти пуста, но Глаша, как заправский
сыщик, выписала все обнаруженные номера на отдельный лист. Что делать с ними
дальше, она не знала. Звонить всем подряд
и опрашивать? Но она же не милиция, ее просто пошлют и будут правы.
По-настоящему ее привлекла лишь книга, которую она обнаружила под диванной
подушкой. Книга была заложена
календариком с фотографией котенка и испещрена пометками на полях. "Интересно,
что можно помечать в любовном
романе? - подумала Глаша. - Умные мысли о любви?" То, что у нее в руках именно
любовный роман, определить было
несложно. Обнимающаяся парочка на обложке и название "Ревность и месть" не
оставляли в этом никаких сомнений.
Книжку Глаша решила взять с собой, чтобы почитать в спокойной обстановке и
вникнуть в то, что Сусанна писала
карандашом против некоторых абзацев.
Закончив с документами, она пересела за компьютер. В дисководе обнаружился
музыкальный диск, а из гнезда торчали
наушники. Глаша тотчас надела их и включила музыку. Похоже, в вечер понедельника
у Сусанны было романтическое
настроение. Она слушала Стинга и читала книгу о любви. А потом ушла на кладбище.
Поистине неисповедимы пути
господни!
В компьютере не нашлось ничего интересного. Глаша зевнула и поглядела на
часы. Половина первого ночи!
- Ничего себе! - пробормотала она. - Или Петя отвезет меня домой на машине,
или придется ночевать тут.
Ночевать в чужих квартирах она не любила. Значит, надо упросить босса
поработать шофером. Глаша сунула книжку
"Ревность и месть" в свою сумочку, застегнула "молнию" и открыла дверь.
- Петь! - негромко окликнула она.
В соседней комнате работал телевизор, и какая-то женщина надрывно рыдала,
перекрывая все шумы в квартире. Глаша
пошла на звук, раздумывая, с какого боку подступиться к Кайгородцеву. Сказать
разве, что она боится ездить одна в ночном
транспорте? Но она действительно боится!
Петя сидел на диване спиной к двери, свесив голову набок. Кроме телевизора,
здесь был включен еще только тусклый
торшер на длинной журавлиной ноге.
- Петь! - снова позвала Глаша. - Просыпайся, я все закончила!
Петя не отзывался. Тогда она приблизилась к нему и осторожно, чтобы не
испугать, постучала рукой по плечу.
Кайгородцев качнулся и неожиданно свалился на диван вверх лицом. Глаша сразу
поняла, что он мертв. Живой человек не
будет равнодушно таращиться в потолок, когда к нему обращаются. Она пригляделась
повнимательнее и зажала рот обеими
руками - все вокруг было в бурых пятнах, хотя непонятно, откуда они взялись.
- Петя! - задушенно пискнула Глаша и на цыпочках обежала диван. Наклонилась
над Кайгородцевым и взяла его за
запястье. Пульс не прощупывался. Тогда она положила дрожащую руку ему на шею и
перестала дышать. Пульса совершенно
точно не было.
Но вдруг она ничего не понимает? Вдруг Петю еще можно вернуть к жизни?
Глаша метнулась к телефону и позвонила в
"Скорую".
- Человека ранили! Скорее приезжайте! - Она, заикаясь, продиктовала адрес и
добавила:
- Скажите бригаде, пусть сразу входят - в квартире никого нет. А я? А я...
Так... Соседка.
Только тут Глаша заметила, что воротник рубашки Кайгородцева набух от
крови. Она толкнула его двумя руками,
перевернув на бок. Чуть ниже затылка виднелась глубокая рана. Вероятно, его
ударили сзади чем-то тяжелым. И убили. А
она сидела в наушниках в соседней комнате и ничего не слышала!
В этот миг взгляд Глаши наткнулся на нефритовую статуэтку, стоявшую возле
дивана на журнальном столике, - она была
испачкана темным.
Глаша вскочила на ноги и попятилась. Ее пронзила жуткая мысль: что, если
убийца все еще здесь? Прячется в ванной или
в кухне? Или вообще - стоит за занавеской? Штора слегка шевелилась - то ли от
ветра, залетевшего в окно, то ли от того, что
ее кто-то только что трогал.
Не помня себя от ужаса, Глаша бросилась в коридор, сунула ноги в туфли,
потянулась трясущейся рукой к замку и тут же
замерла на месте. Если она сейчас поднимет шум...
В одну секунду перед ее мысленным взором пронеслось все то, что случится
потом. Приедут врачи, милиция. Ее будут
допрашивать и что она расскажет? Эту глупую историю о том, что у Кайгородцева
неделю назад пропала жена и он, вместо
того чтобы обратиться к профессионалам, попросил своего референта поискать ее?
Так, просто по дружбе? С целью найти
хоть что-нибудь, она приперлась к нему на ночь глядя, а потом случайно
обнаружила в соседней комнате труп хозяина?
- Меня посадят! - дрожащими губами пробормотала Глаша и тотчас вспомнила,
как Петя трусливо спрашивал ее: "Кстати,
тебя соседи не видели?"
Ее никто не видел. Никто. Можно сказать, что ее вообще здесь не было, и
этих слов никому не опровергнуть. Надо только
уничтожить следы своего пребывания, пока не приехала "неотложка". Стереть
отпечатки пальцев и вымыть чашку.
Конечно, убийцы в квартире нет, убеждала себя Глаша, выливая на носовой
платок туалетную воду. Что ему тут делать?
Если бы ему требовалось срочно что-то найти, он прикончил бы и ее заодно. Она
сидела в наушниках, не нужно было даже
подкрадываться. Кроме того, он не дал бы ей позвонить, ведь верно?
Она судорожно повозила платком по всем поверхностям, до которых могла
дотронуться, потом схватила чашку и засунула
себе в сумку. Мыть посуду было выше ее сил. Ногой выдернула шнур из розетки, и
компьютер погас. Потом на негнущихся
ногах дошла до входной двери и, приоткрыв ее, выглянула на лестничную площадку.
Там было тихо и пусто.
Глаша вышла и, оставив дверь незатворенной, на цыпочках отправилась вниз по
лестнице. Она шла, словно во сне, и
смотрела только себе под ноги. И слушала - не раздадутся ли шаги, не послышатся
ли голоса.
На площадке между этажами прямо под носком ее туфли оказался окурок.
Наполовину выкуренная сигарета, согнутая
кочергой. Такие окурки оставлял после себя во всех пепельницах и свернутых
вручную кулечках Саша Ашмаров.
Саша был тут? Курил на лестнице? Какая-то ерунда. А может, не ерунда?
Может, это Саша Ашмаров убил Кайгородцева?
А окурок - улика? Однако если подобрать его, то это ничего не даст. Она ведь не
следователь, и у нее нет понятых, чтобы
засвидетельствовать, что окурок этот найден именно в этом месте и именно в это
время.
Глаша пнула его ногой и пошла дальше. Такой же точно окурок плавал в мелкой
луже возле подъезда. Его швырнули сюда
совсем недавно: он еще не размок окончательно, и было видно, что он имеет ту же
характерную форму.
Именно сегодня Саша Ашмаров неожиданно предложил ей пойти вместе выпить.
Почему? Раньше он никогда не проявлял
к ней мужского интереса, а тут вдруг... Ему что-то надо было от нее. Может быть,
он хотел узнать, каким расследованием она
занимается для Кайгородцева? Она ведь спьяну проболталась Бабушкину. Так и
сказала, дура: это Петя виноват в том, что я
не сделала распечатки, я для него занимаюсь одним расследованием. А Бабушкин
сболтнул Ашмарову, ведь они такие
друзья!
Дом, в котором жил Кайгородцев, был высоким и длинным, и пока Глаша шла по
двору, все время думала, что вот-вот
кто-нибудь попадется навстречу. Выйдет припозднившийся хозяин погулять с
собакой, или подъедет на машине какойнибудь
занятой бизнесмен, или высунется в открытое окно страдающая бессонницей
пенсионерка. Но двор словно
заколдовали - было пусто, и Глаша дошла до остановки, никого не встретив. Села
на скамейку под козырьком и принялась
мелко трястись.
Что, если она стерла в квартире не все отпечатки пальцев? Следователь
вызовет ее на допрос, испачкает Глашины
подушечки пальцев в чернилах и оттиснет на листе. А потом воскликнет: "Ага,
гражданка! Вот вы и попались! Что вы делали
в квартире вашего босса?" Как она сможет врать ему в глаза, когда видела
мертвого Петю? Алиби у нее нет. Правда, никто не
знает, что она собиралась вечером к Кайгородцеву.
Только Стрельникову она сообщила, что в девять у нее деловая встреча.
"Стрельников! - внезапно встрепенулась Глаша. - Стрельников, который
встретил после работы и увез в своем "Опеле".
Это видели Бабушкин и Ашмаров. Те мускулистые парни из ресторана, которые
посадили пьяного Стрельникова в
автомобиль, могут подтвердить, что после ужина они уехали вместе, и Глаша была
за рулем. И привратник в доме на
Кутузовском, который впустил их в подъезд, подтвердит, что Глаша довела его до
квартиры... Стоп!
Привратник не знает, что она вышла. Он думает, что она все еще там, в
квартире Стрельяикова. И ключ по-прежнему
висит на гвоздике возле электросчетчика. И Вити сегодня ночью совершенно точно
не будет дома. Если незаметно
пробраться в квартиру, то у нее будет алиби. Причем такое, к которому не
подкопаешься!
Глаша вскочила и, подбежав к кромке тротуара, замахала руками. Ее тут же
подхватил бородатый тип, который
согласился ехать на Кутузовский за смешные деньги. В салоне орала магнитола, и
Глаша была рада-радешенька, что не
нужно поддерживать разговор. Общительный шофер тотчас бы догадался, что с ней не
все в порядке. А так они просто ехали
и слушали, как Чеб Мами распевал свои упоительные песни.
Когда машина умчалась и Глаша осталась одна перед подъездом Стрельникова,
она осознала, что задачка предстоит не из
легких. Как пройти, не попавшись на глаза привратнику? "Надо выманить его
наружу, - решила она, - и чем-то занять. А
самой проскочить внутрь".
Идея была интересной, но трудно осуществимой. Выманить его, пожалуй, можно.
Например, если начать кидаться в дверь
камнями, он, без сомнения, высунется на шум. Но вряд ли выйдет на улицу, оставив
вход без присмотра. Глаша вспомнила,
что Стрельников назвал привратника Игорем. Она вошла в предбанник и, закрыв
поплотнее наружную дверь, замогильным
голосом простонала:
- И-и-и-го-о-орь!
Потом простонала еще раз. Ничего не произошло. Наверное, дверь слишком
толстая, решила она, и застонала, что есть
мочи:
- И-и-и-го-о-орь! Вы-ы-ыйди ко-
...Закладка в соц.сетях
