Жанр: Электронное издание
kulik2
... в придорожную траву. Купюры лежали все ближе и ближе друг
к другу - так близко, что
надобность разгибаться вскоре отпала вовсе. Пожалуй, в момент сбора денег Ирма
Гавриловна совсем ни о чем не думала.
Это занятие изрядно щекотало ей нервы. Еще пара купюр, и голова ее уперлась в
чей-то живот.
Перед ней стояли ноги в мужских ботинках. Она подняла голову и моргнула.
- Все, Ирма Гавриловна, вы пришли, - сказал Мартынов и, не таясь, намочил
большой носовой платок какой-то
неприятно пахнущей жидкостью из большого флакона.
- Куда? - глупо спросила экономка, не зная, как спрятать руки, полные
смятых купюр.
В этот момент дверца машины открылась и из нее появилась миниатюрная
девица в ярко-красном платье, которое
тесно облегало ее симпатичную фигурку.
- Куда? - переспросила она насмешливо. - На поле чудес, Ирма Гавриловна.
Надо сразу заметить, что Пыгову не пришлось усыплять. Потому что, узнав
Женю, она, что называется, без
посторонней помощи выпала в осадок. И это было хорошо. В противном случае могли
бы возникнуть проблемы с ее
транспортировкой от машины до квартиры Мартынова.
В вышеупомянутой квартире их встретил энергичный Петя Скобкин. Рукава его
свитера были закатаны по локоть.
- Помню эту тетку! - весело сказал он. - Она мне тогда сразу не
понравилась.
- Петя, что ты тут навалял? - возмутилась Женя. - Тебя просили соорудить
стол для пыток, а ты устроил уголок для
столярных работ!
На столе, накрытом белой клеенкой, лежали вещи, после Жениных слов
показавшиеся Ирме Гавриловне
страшными. Были здесь плоскогубцы, молоток, отвертки разных размеров, а также
штопор, разовый шприц и, в довершение
всего, итальянский нож для нарезки сыра.
- Послушайте, Евгения, - начала экономка, облизав сухие губы острым
кончиком языка. - Я понимаю, что вы не
испытываете по отношению ко мне нежных чувств...
Женя обидно рассмеялась и, упав в кресло, закинула ногу на ногу, а руки
за голову. В этот самый момент в комнате
появился Лаптев в марлевой повязке, оставшейся у него с прошлогодней эпидемии
гриппа, и в желтых резиновых
перчатках с логотипом "Добрая хозяюшка" на раструбах.
- Что вы собираетесь со мной делать? - не на шутку струхнула Ирма
Гавриловна.
- Пытать, голубушка, - безразличным голосом ответил Петя Скобкин.
- А может, я скажу все, что вы хотите, без пыток? - с надеждой спросила
экономка.
- Чтоб такая сволочь... - начал Петя. Женя остановила его движением руки.
- А как вы думаете, Ирма Гавриловна, что мы хотим знать?
- Думаю, - нервно озираясь по сторонам, поспешила ответить та, - узнать
причину, по которой я хотела напугать
вас.
- Напугать?
- Ну да, когда наехала на вас автомобилем.
- Дорогая моя Ирма Гавриловна, - проникновенно сказала Женя. - Если бы я
не отскочила в сторону, вы бы меня
переехали насмерть.
- Это была случайность! - горячо заверила ее экономка, сложив руки на
груди. - Я давно не сидела за рулем и,
вероятно, немножко не рассчитала!
Мартынов, усевшийся на стул, громко поцокал языком.
- Какая безумная неприятность! Вениамин, ты готов?
- Подождите, молодые люди! - взвилась Пыгова. - Вы что, думаете, это
сойдет вам с рук? Когда я, покалеченная,
возвращусь в дом Георгия Николаевича...
- А кто вам сказал, что вы туда возвратитесь? - с интересом спросила
Женя, достав из сумочки пудреницу и
поправляя помаду на верхней губе оттопыренным мизинцем. - Не думаю, что вас
будут искать с таким же усердием, как
Яна.
- Но вы же не убийца, Евгения! - заявила Ирма Гавриловна.
- А вы?
- Я клянусь...
- Вас послал дядя? - захлопнув пудреницу, внезапно спросила Женя. - Убить
меня?
- Георгий Николаевич?! - Перманент на голове Ирмы Гавриловны зашевелился
и встал дыбом. - Да как вам только
в голову могло такое прийти! Да как вы...
- Петя, Геннадий, прикрутите ее к столу! - велела Женя.
Когда ее с обеих сторон схватили за руки, экономка завизжала:
- Хорошо, я вам все расскажу, все! Всю правду, всю подноготную! Это мои
происки! Только мои! Я ни за что не
должна была допустить вас, Евгения, до Кокина и его видеопроката! Ни за что!
- Ого, это уже интересно, - кивнула головой Женя. - Отпустите-ка ее
ненадолго. Итак, почему же я не должна была
общаться с Кокиным?
- Потому что он мог рассказать вам кое-что про меня, - сказала Ирма
Гавриловна. Лицо ее стало землистомалиновым
и напоминало теперь цветом порченую свеклу. - Я не знала, какие у вас
с ним дела, но чувствовала себя в
опасности. Вся моя жизнь, моя карьера была под угрозой!
- Карьера? Что-то я не понимаю...
- Вы ведь знаете, как Георгий Николаевич относится к сексуальной
разнузданности, ко всякого рода
непристойностям и всему такому?
Мартынов, Веня и Женя обменялись изумленными взглядами.
- Если бы Георгий Николаевич узнал, что я увлекаюсь специальными
фильмами...
- Вы хотите сказать, что Кокин снабжал вас порнухой?
- Однажды Ян, - принялась взахлеб рассказывать Пыгова, - принес домой
пару кассет и бросил их в холле на
столике. У меня есть видеомагнитофон, мой собственный, купленный на трудовые
сбережения. Я обожаю кино! А больше
нигде в доме видео нет. Поэтому я знала, что могу спокойно взять эти пленки: до
утра Ян их не хватится. Я была уверена,
что это просто слегка фривольные художественные фильмы, потому что на них было
написано: "Прокатный экземпляр".
Однако содержание не соответствовало обложкам. Это было круче эротики. Когда я
начала смотреть...
Ирма Гавриловна тяжело сглотнула и стала мять в руках краешек своего
жакета. Женя слушала ее, недоверчиво
выгнув бровь и покачивая ногой.
- На меня фильмы произвели большое впечатление, - с трудом выговорила
экономка. - Я решила выяснить, где Ян
их взял. Когда я это выяснила, то поехала в прокат.
- Пардон, - перебила ее Женя, которая отлично помнила свои попытки
выяснить то же самое, - По коробкам нельзя
узнать адрес проката!, - Да, но я нашла прокатную карточку Яна! На карточке есть
и адрес, и телефон...
- Каким образом, - удивилась Женя, - вы добыли карточку?
- Обыскала его вещи, - жарко пояснила экономка.
- Но вы ведь не могли ссылаться на Яна, правда? - спросила Женя. - Как же
вы подкатились к Кокину?
- Пришлось подобрать к нему ключик. Сначала я выследила Яна. Я ведь не
знала тогда, кто конкретно дает ему эти
фильмы...
- Понимаю, - сказала Женя. - Потом вы стали следить за Кокиным и...
- И выяснила, что в прокате у него работают стриптизерки. Я сразу же
выставила условия.
- Интересно, какие?
- Ничего особенного. Он давал мне фильмы бесплатно.
- Ирма Гавриловна, неужели вы считали, что дядя выгонит вас из дому после
семнадцати лет верной службы, если
прознает, что по вечерам вы развлекаетесь порно?
- Не порно, а жестким порно, - тихо поправила Ирма Гавриловна.
- Итак, когда вы увидели меня вместе с Кокиным, то сразу решили убить? -
спросила Женя.
- Да не убить, не убить! Испугать! Чтобы вы перестали шляться вокруг
проката. Сначала я украла вашу карточку,
надеясь, что вы найдете себе новый видеопрокат. Я ведь не знала, зачем вам нужен
именно этот. Но позже, когда убедилась,
что любовь к кинематографу не влияет на ваш выбор, я решила вас отвадить от него
раз и навсегда. Я знала, что вы ищете
Яна, и сделала вывод, что свои поиски вы начали именно с этого места. Если бы вы
подумали, что похитители Яна объявили
на вас охоту, то спрятались бы. Я блефовала.
- Каким же образом, Ирма Гавриловна, я могла бы, общаясь с Кокиным,
прознать про ваши специфические
пристрастия? Ведь Кокин понятия не имел, что вы - экономка в доме моего дяди. И,
уж конечно, он не рассказывал своим
клиентам друг о друге.
- Страх застил мне глаза! - горячо воскликнула Ирма Гавриловна. - Когда я
видела вас рядом с Кокиным, сердце
мое начинало биться с утроенной скоростью! Когда я чего-то боюсь, то просто не
владею собой. Вот вам пример из
недавнего прошлого. Когда Костя Карпенко поймал в саду человека с пленкой, все
присутствующие отправились ко мне в
спальню эту пленку смотреть, думая, что она о Яне. - Женя даже не покраснела,
хотя и почувствовала себя при этих словах
очень неуютно. - А у меня прямо на самом видном месте лежал порнографический
фильм. Правда, без обложки. Но я
подумала: вдруг произойдет какая-нибудь путаница, и Георгий Николаевич или Костя
возьмут эту кассету? Я дрожала как
осиновый лист все то время, пока они находились в моей комнате. У меня
подскочило кровяное давление и поднялась
температура. После происшествия я несколько часов вынуждена была приходить в
себя. Теперь вы видите, что мой
организм просто не мог позволить вам узнать мою тайну!
- Значит, вы шастали вокруг проката, пренебрегая своими служебными
обязанностями! - хмыкнула Женя.
- Послушайте, Евгения, - побледнев, сказала Ирма Гавриловна. - Я не вчера
родилась и знаю, как заключаются
сделки.
- Какую же сделку вы хотите мне предложить?
- Очень простую. Вы отпускаете меня и ничего не говорите дяде. А я
оказываю вам ту услугу, о которой вы меня
попросите. Любую услугу. В любое время.
- Ладно, - медленно сказала Женя. - Я вас отпущу. И вот чего потребую
взамен. В этом самом видеопрокате есть
видеоклуб, может быть, вы в курсе?
. - Да-да, - кивнула Ирма Гавриловна. - Но у меня никогда не возникало
желания там побывать.
- Считайте, что теперь оно возникло. Меня интересуют три человека,
которые постоянно приходят смотреть кино
по вечерам. Это некая Эльза Унт... Кстати, Ирма Гавриловна, чтоб вы знали, она
может опознать вас как водителя, который
едва меня не угробил. Поэтому вам придется немножко изменить внешность и быть
готовой к отпору.
Вторая кандидатура - это Анна Нетушкина, Живет за: городом, но с завидным
постоянством появляется по вечерам
в Москве. И еще там есть некий тип по имени Илья Шумский. Нет, Шумский, пожалуй,
вами не заинтересуется. Вам я
поручаю Нетушкину и Унт. По возрасту они вполне годятся вам в подруги. Так
попробуйте с ними подружиться!
- А смысл? - мрачно спросила экономка.
- Какая-нибудь из них может иметь информацию о Яне. Ян исчез после того,
как побывал на сеансе в видеоклубе.
Эти две дамочки тоже были там. Могли что-то заметить, но не признаются.
Возможно, боятся. Возможно, у одной из них
рыльце в пушку.
- Но не станут же они откровенничать с едва знакомой женщиной! - не
желала соглашаться Ирма Гавриловна.
- Так я же вас и прошу завязать знакомство и, насколько возможно,
углубить его. Вы должны будете внимательно
слушать их разговоры друг с другом и отмечать все, что покажется вам странным.
- Долго? - спросила Ирма Гавриловна.
- Пока не отыщется Ян. Я буду вам звонить каждое утро, чтобы вы
отчитывались о прошедшем вечере.
- Но Георгий Николаевич не сможет обходиться без меня по вечерам!
- Что это вы хотите сказать? - сделала негодующее лицо Женя.
- Ну... Вдруг ему что-то понадобится? - жалко сказала экономка.
- Насколько я помню, за последний год ему ни разу от вас ничего не
понадобилось после ужина.
Петя Скобкин внезапно пошевелился на своем стуле, и Ирма Гавриловна
поспешно сказала:
- Хорошо, хорошо. Я согласна. Надеюсь, теперь вы меня отпустите?
- Разумеется. Можете идти.
Экономка изо всех сил рванулась к выходу.
- Кстати, Ирма Гавриловна, - остановила ее Женя. - Те деньги, что вы
собрали в саду и его окрестностях, можете
оставить себе. В качестве компенсации за моральный ущерб.
Тата Качалина открыла дверцу автомобиля и поежилась - ночь выдалась
прохладная, а Тата была в открытом
платье. Ее кавалер заглушил мотор и выбрался на улицу следом за ней. Это был
тощий негр, одетый в белые штаны, белые
ботинки и темный пиджак. Когда он улыбнулся, Тата засмеялась. Его зубы белели в
темноте отдельно от всего остального:
так, словно висели в воздухе. В паре с белыми штанами и обувью это выглядело
ужасно забавно.
- Что ж, Абу, мне пора, - вздохнула Тата. Абу обнял ее, и парочка начала
самозабвенно целоваться. Когда негр
наконец отлип, Тата весело махнула ему рукой и отправилась через газон к своему
подъезду. Подобраться к нему не мог ни
один автомобиль из-за глубокой лужи, в которую не решались въезжать даже
грузовики.
Не успела Тата поравняться с плотно растущими кустами боярышника, как на
дорожке словно из-под земли вырос
мужчина. В руках у него ничего не было, они свободно висели вдоль тела. Тата так
испугалась, что едва не закричала.
- Тата? - между тем вежливо спросил мужчина. - Не бойтесь, я не причиню
вам вреда. Я знакомый Юханова.
- Господи, как вы меня напугали! - рассердилась Тата и топнула ногой. -
Так можно и разрыв сердца получить!
- Я ведь сразу с вами заговорил. Потому что нам не нужно, чтобы у вас
прямо сейчас случился разрыв сердца.
Думаю, мы отложим это на потом.
- Не пойму, о чем вы тут толкуете, - пробормотала Тата, трусливо отступая
на несколько шагов. - Зачем вас Вован
прислал?
- Понимаете ли, он вступил в наше общество и больше не желает терпеть,
чтобы вы встречались с мужчинами,
имеющими... м-м... другой цвет кожи.
- Надеюсь, вы шутите, - сказала Тата уже совершенно нормальным голосом. -
В какое еще, блин, общество?
- В Ку-клукс-клан.
- Если хотите линчевать того красавца, который меня привез, бегите,
догоняйте его. Я-то тут при чем?
- Абу уже у нас, - небрежно сообщил незнакомец. - Но мы не станем
ежедневно устраивать облавы на ваших
любовников, а сразу разберемся с вами. Это гораздо продуктивнее, вы так не
считаете?
Мужчина завозился в темноте, и Тата с ужасом увидела, что он надел на
голову треугольный колпак с дырками для
глаз. Любому человеку зрелище это было знакомо по картинкам и фотографиям,
поэтому сердце Таты снова зашлось от
страха.
- Я буду кричать! - срывающимся голосом сообщила она.
- Не будешь! - сказал ей в ухо другой голос, на этот раз женский.
- Послушайте! - Тата обернулась и увидела еще одну фигуру в колпаке,
только поменьше. - Вован сам не знает,
чего хочет. Мы встречаемся с ним раз в месяц, разве это свидания?!
- Он не может простить, что одновременно с ним ты встречалась и с
другими. - Надев колпак, мужчина перешел на
"ты" и стал разговаривать более грубо и жестко.
- Только с представителями стран "третьего мира"! - живо возразила Тата.
- Для него это не обидно. Он всегда был
для меня самым-самым! Он всегда такой бледный, такой милый!
- Да? А Кокин? - проявил ужасную осведомленность человек в колпаке.
"Боже мой, он знает про Кокина! Что же делать?" - подумала Тата, кусая
губы. Дом был совсем рядом, но, если она
закричит, ей сразу заткнут рот, так что никто из соседей и понять ничего не
успеет.
- Скажите, чего вы от меня хотите? - простонала Тата, дав себе страшную
клятву, что если выкарабкается из этого
кошмара, то навсегда переключится на финнов, шведов и датчан.
- Нашей организации нужна самая различная информация. Если ты нам
предоставишь кое-какие сведения, мы тебя
отпустим.
- Предоставлю, - охотно согласилась Тата. - Все, что есть у меня в
голове, - ваше.
- Знакома с Яном Ярославским? - спросил "куклуксклановец".
- Впервые слышу, - ответила Тата и испуганно зачастила:
- Ну честное слово, я бы запомнила эти имя и фамилию, если бы слышала их
хоть разочек!
- Ты часто бываешь в том самом видеопрокате, где работает твой любовник?
- Сейчас я там вообще не бываю. Когда мы с Дрюней только познакомились, я
оттуда не вылезала. Но потом мне
надоело.
- Знаешь кого-нибудь из тех, кто ходит на вечерние просмотры фильмов?
- Только двух теток, которыми Дрюня почему-то страшно интересовался.
"Куклуксклановцы" отлично знали, почему. Интерес Кокина был спровоцирован
кроссвордистом, который искал
новые "пастбища" и заставлял владельца видеопроката подыскивать для него
подходящих дойных коровок.
- Расскажи про них все, что слышала.
- Ну, Дрюне обе они не слишком нравились. Одна - наивняк в чистом виде. А
вторая, наоборот, себе на уме. Я не
помню, как их зовут.
- Анна и Эльза. Анна - наивняк, а Эльза - себе на уме. Ну а какие-нибудь
подробности?
Тата повозила по губам сухим языком и глубоко вздохнула:
- Я не помню никаких подробностей. Знаю только, что обе эти тетки
отчаянно флиртуют с мужчинами, несмотря на
возраст. Не хотят признать, что молодость тютю. Да, кстати! Вот что я вспомнила!
Та мадам, которую Дрюня считал
простушкой, - Анна, вы говорите? - иногда брала себе жильцов, чтобы поправить
материальное положение. Несколько раз
находила приезжих прямо на вечерних просмотрах. Одно время он думал, что это и
есть истинная цель ее любви к
кинематографу. А как-то, - разошлась Тата, - Дрюня мне рассказал вот какую
историю. Будто бы эта Анна раньше жила
поблизости, а потом развелась с мужем и уехала в пригород. А муж ее женился во
второй раз на молоденькой. Так вот. Эта
молоденькая однажды попала под машину и здорово покалечилась. Дрюня сказал, ее
кто-то столкнул с тротуара возле
светофора прямо под колеса. Сразу после происшествия Анна прибежала в прокат
белая, как молоко, и примерно час
торчала возле полок, выбирая фильмы. Дышала при этом как астматик.
- Это все?
- Все.
- А как насчет предположений о смерти Кокина?
- В каком смысле? - Тата уже не знала, куда деваться. Она говорила и
говорила, а ее все не отпускали и не
отпускали. Что, если после всех разговоров ее все-таки убьют?
- Вы верите в то, что это было самоубийство?
- А разве нет? - Голос Таты становился все тоньше и жалобнее.
- Что за "долги чести", о которых он упоминает в своей записке?
- Даже вообразить себе не могу!
- Закройте глаза! - велел женский голос.
- Зачем это? Здесь и так ни черта не видно! - возразила Тата, но глаза
все-таки закрыла. - И сколько мне так стоять?
Не знаю, что вы задумали, но имейте в виду: меня ждут дома. Уже, наверное,
беспокоятся и выглядывают в окна. Если я
прямо сейчас не появлюсь...
- Таточка, почему ты разговариваешь сама с собой? - внезапно раздался
поблизости голос соседа Гоги, который вот
уже год как снимал квартиру на той же лестничной площадке, где проживала Тата.
- Это ты, Гоги? Гоги, держись от меня подальше! - Тата открыла глаза и
стала озираться по сторонам.
- Э? - спросил Гоги, которому отзывчивая соседка в начале знакомства
позволяла скрашивать свои одинокие ночи.
- Хоть ты не негр и даже не араб, внешне все равно отличаешься от
коренных жителей Москвы.
- У меня только нос большой! - хохотнул Гоги.
- Твой нос может привести меня к огромным неприятностям. У нас тут
появился Ку-клукс-клан!
- Он же против негров! - проявил осведомленность Гоги.
- Это он в Америке против негров. А у нас приобрел свой национальный
колорит. В боярышнике прячутся люди в
капюшонах, они ловят нерусских любовников белых женщин и глумятся над ними.
Гоги мгновенно развернулся и потрусил домой, далеко обежав заросли
боярышника. Тата тоже поплелась к своему
подъезду, решив раз и навсегда порвать с Юхановым. "Скандинавы, только
скандинавы! - пообещала она себе. - Конечно, в
городе их не слишком много, но если заняться этим вопросом вплотную..."
Без пятнадцати минут восемь Женя вошла в помещение, где собирались
любители посмотреть кино тесной
компанией. Между Эльзой и Нетушкиной сидела прямая как жердь Ирма Гавриловна.
Чтобы Эльза не узнала в ней
автомобильную преступницу, она обесцветила волосы и надела большие очки.
Женя прошла мимо, небрежно оглядывая народ. Илья Шумский, который в
ожидании начала фильма лениво
накручивал на палец свои космы, мгновенно оживился. "Интересно, почему страшные
и неухоженные мужики считают, что
хорошенькие девушки должны радоваться вниманию с их стороны?" - недоуменно
подумала Женя.
Со вчерашнего дня она уже думала о себе как о хорошенькой девушке и
ночью, перед сном, мысленно благодарила
Иру Скобкину за свое чудесное превращение. Она бы благодарила и дядю, но с него
еще не были сняты все подозрения.
Хотя экономка сильно пошатнула ту стройную версию, которая была изобретена
накануне ее допроса.
В самом деле, если это не дядя велел ей наехать на Женю, так, может быть,
не по его указке убили Веню? То есть
того человека, которого приняли за Веню? Впрочем, оставалось еще одно "но". Она
ясно слышала, как Карпенко сказал
дяде: "Завтра я ее устраню".
- Какие люди! - восхитился Шумский, подсаживаясь поближе к Жене. -
Неужели не нашлось парня, который
пригласил бы вас в настоящий кинотеатр, леди?
- Отвянь, провинция! - тихо сказала она. Больше всего Женю интересовала
Нетушкина. То, что рассказала о ней
Тата Качалина, заставляло взглянуть на "вдовушку" с особым интересом. Шумский,
пожалуй, только помешает своей
болтовней.
- Да будет вам известно, я коренной москвич, - с обидой сообщил тот. -
Дом моих родителей стоял на Мясницкой
улице. Я из Москвы вообще не выезжал, только в пионерский лагерь.
- Хотите сказать, вы ни разу не были в Париже? - состроила гримаску Женя.
- Тогда нам с вами вообще не о чем
говорить.
Эльза Унт, чье прошлое было обременено не только братом-убийцей, но и
многочисленными зарубежными
гастролями, насмешливо улыбнулась.
- Я здесь не просто так, - достаточно громко сообщила Женя, разглаживая
складки на юбке. - Пришла посмотреть
на вашу гоп-компанию.
- Какую-какую компанию? - раздраженно спросила Нетушкина, как будто
обратились конкретно к ней.
- Гоп, - охотно повторила Женя. - Я знаю, что Ян Ярославский бесследно
исчез после того, как посетил ваш
Дурацкий видеоклуб. Потом убили Кокина, а вы все продолжаете ходить и глазеть на
голливудских актрисок и актеришек!
- Это вы со мной разговариваете? - уточнил Шумский, блестя глазами.
- А хоть бы и с вами. Мне все равно. Среди вас есть кто-то, кого я
собираюсь вывести на чистую воду.
- Какая нахалка! - возмутилась Нетушкина. Вован погасил верхний свет и
нейтральным тоном сказал:
- Мы начинаем!
- Хороший способ заткнуть мне рот! - воскликнула Женя. - Кстати, Тата
просила передать, чтобы ты катился ко
всем чертям.
Юханов недоуменно моргнул и замер с кассетой в Руке.
- Видите, как он испугался? - обрадованно сообщила Женя, ткнув пальцем в
Вована. - Я про каждого из вас, уже
знаю кое-что пикантное.
- Прекратите, вы смущаете наших гостей! - очухался наконец Юханов.
- Молчу, молчу, - пообещала Женя. - Но не уйду.
В конце концов, я заплатила денежки из собственного кармана.
Весь сеанс она не сводила глаз с троицы, от которой сидела в
непосредственной близости. Ирма Гавриловна ужасно
нервничала, но все-таки время от времени обменивалась репликами то с Нетушкиной,
то с Эльзой Унт. Глядя ей в затылок,
Женя усмехнулась. Да уж, трудно заподозрить в Ирме Гавриловне интерес к
американскому семейному кино, после того
как она призналась в пристрастии к жесткому порно.
В принципе, Женя уже осуществила задуманное. Если в этом болоте
действительно есть дичь, она ее вспугнула.
Теперь оставалось только ждать. Ну и, конечно, придется появиться тут еще раз,
откровенно выставив себя в качестве
приманки. Ей уже и сейчас было не по себе. Чтобы убедиться, что ее охрана на
месте, она, не дожидаясь конца сеанса, встала
и направилась к выходу.
- Надоело? - шепотом спросил Шумский, все полтора часа косивший на нее
хищным глазом.
- Да нет, захотелось выкурить сигаретку, - махнула она рукой и быстрым
шагом проследовала к выходу.
Мартынов и Лаптев были на месте. Один сидел на автобусной остановке, под
прозрачным козырьком, второй
разгуливал перед входом в еще работающий супермаркет. Заметив Женю, оба
насторожились. Она махнула им рукой,
показывая, что все в ажуре. В это время из проката вышел Шумский, держа наготове
зажигалку.
- А вы вовсе не курите! - уличил он Женю, оглядывая ее так придирчиво,
словно собирался купить.
- Отстаньте. Я курю, но только в потайных местах. Не люблю, когда на меня
смотрят в тот момент, когда я
разрушаю собственные легкие.
Чтобы подтвердить свои слова, она прошла до конца дома и свернула за
угол. Здесь остановилась и позволила себе
потянуться и зевнуть. Не успела она опустить руки, как из-за угла возник Шумский
со зверской физиономией. Совершенно
неожиданно для Жени он кинулся на нее и обхватил руками. Она завизжала изо всех
сил.
Недолгая борьба окончилась тем, что парочка повалилась на землю и
скатилась в ближайший палисадник. Если бы
схватку судил арбитр, он не успел бы сосчитать и до шестидесяти, когда оба
подстраховщика, громко тормозя подошвами на
повороте, влетели за угол. И тут же увидели лежащего на земле Шумского, из-под
которого высовывались дрыгающиеся
Женины ноги. Мартынов дико вскрикнул и, схватив Шумского за шиворот, рванул
вверх.
- Сволочь! Негодяй! - закричал Веня Лаптев; когда насильника поставили на
ноги и прислонили к стене дома.
Он бил его руками в живот и пританцовывал на месте.
- Вы что? Вы что? - испуганно спрашивал Илья, защищаясь всеми доступными
способами. - Я хотел только
поухаживать за хорошенькой девушкой! За что вы меня колотите? Я теряю свое
достоинство!
- Еще нет, - процедил Мартынов, прижимая к себе обалдевшую Женю. - Но
такой исход вполне вероятен.
- Где Ян Ярославский? - гневно сдвинув брови, спросила Женя, велев
Лаптеву остановиться.
- Да вы что, очумели со своим Ярославским?! Я понятия не имею, куда
подевался этот расфранченный индюк!
- Да?! Чего же ты на меня набросился, как только услышал всякие намеки?
- Какие, к черту, намеки? Мне плевать на них! А набросился я, потому что
возжелал!
- Чего? - оторопело спросил Лаптев.
- Чего, чего? - передразнил его Шумский, гордо отбрасывая за плечи
сальную прядь. - Женщину, вот чего.
- Это меня, что ли? - недоверчиво поинтересовалась Женя. - Возжелал меня?
- Кажется, я выразился достаточно ясно.
- Эй, отпусти его, - велела Женя Лаптеву. - Хватит его валтузить. Слышишь
ведь, это было не нападение. Вернее,
нападение, но с оправданной целью.
- И ты ему веришь?! - возмутился Мартынов, засовывая руки глубоко в
карманы.
- А что? - гордо вздернув подбородок, спросила Женя. - Меня нельзя
возжелать? Я косая или у меня на теле
столько веснушек, что хочется наглухо зашить вырез на моем платье? Или у меня
нет передних зубов и язык то и дело
вываливается изо рта? Что со мной не так?
Мартынов, не ожидавший подобного наскока, растерянно м
...Закладка в соц.сетях
