Жанр: Электронное издание
KIVIN2
...инок коричневых и чёрных увеличить на
шесть месяцев с выплатой денежной компенсации в размере стоимости
полугодового износа.
3. Сотрудникам милиции при отсутствии на складах положенных по нормам
предметов форменного обмундирования выплачивать денежную компенсацию.
Начальник службы тылового обеспечения г. Санкт-Петербурга и области
Бинчук О, В.
Кивинов, проводив Чучурину, решил заглянуть к Клубникину, чтобы выразить
благодарность за "неоценимую помощь" в расколе Надьки. Клубникин беседовал
по телефону, пребывая по стойке "смирно", видимо, рапортуя кому-то о своих
достижениях.
-Расколол я её, как бог черепаху. Она, сучка, наколку на хату дала.
-Бог не колол черепаху, - вмешался Кивинов, - он её обидел.
Но Клубникин не слушал его, так как взахлёб продолжал:
-А по низам идёт, что хат за ними - море, по всему городу бомбили. Она,
стерва, и нашим и вашим. В дежурке у всех сосала и на связи у ихнего опера
была. Так что, вы бы подключили другие районы, команда всё-таки серьёзная,
вам там, в Главке, попроще.
Внезапно Клубникин оборвал доклад и слегка побледнел, как будто получил
справку с диагнозом СПИД.
-А кто это? - затем спросил он. - Мастер ПТУ? Насчёт характеристики? Ой,
я вас с Литейным перепутал. Ну ничего, вы меня понимаете, вы тоже свой
человек.
-Какой-то ты сегодня рассеяный, - заметил Кивинов. - Смотри, пистолет с
зажигалкой не перепутай, Кутузов.
К возвращению Соловца & Со. от Железнёвой Кивинов уже получил от Надьки
желанную цепочку, но вместо денег сунул ей куклу, изъятую у одного крупного
мошенника. К этому времени Надька, наверно, уже обнаружила подлог и поминала
Кивинова недобрым словом, однако поделать ничего не могла. Зубра же Кивинов
выгнал, положив явку с повинной в сейф, дабы держать Газонского на
постоянном крюке. А сейчас Андрей сидел у Клубникина и рассматривал цепочку.
По радио транслировалась детская передача. Слащавый голос диктора бубнил:
-Хороший ответ на нашу загадку прислали два друга из детского садика № 85
- Вова Клубникин пяти лет и Андрю-ша Кивинов четырёх. Так как дети ещё не
умеют писать, то на вопрос: "Без окон без дверей полна горница людей" они
нарисовали красивый домик с тремя буковками КПЗ. И хотя ответ не совсем
верен, на самом деле это огурец, но домик нарисован очень красиво. Молодцы,
ребята!
Кивинов поднял глаза на Клубникина.
-Твоя работа?
-А что, по-моему, очень неплохо.
-Рисовал сам?
-Ленка помогла.
-Что, делать нечего? А если услышал бы кто?
-Я пошутить хотел.
-Козёл. Я тебя так в следующий раз подставлю, на весь Питер прославишься.
Вова Клубникин пяти лет. Ну, писать-то ты точно не умеешь.
Кивинов подошёл к окну, немного успокоился и вернулся за стол.
-А тебе не кажется, Вольдемар, - вновь обратился он к Клубникину, - что
Астров слишком уж заинтересован в расследовании этого убийства таксиста?
Обычно-то он к нам и носа не суёт.
-Действительно странно. Меня чего-то он тоже достаёт, ссылается на плохую
раскрываемость.
-Его раскрываемость волнует, как меня независимость Гондураса. Сдаётся
мне, он что-то темнит. На днях я его у окна Соловца заметил, стоял там будто
бы случайно, а сам разговоры подслушивал. Надо будет с шефом посоветоваться.
-Здорово, кот помойный! - Кивинов с улыбкой на лице зашёл в кабинет
спецслужбы гостиницы "Карелия", где за столом, как султан на подушках,
восседал опер 13-го отдела Главка Бомарев Женя. Рядом с Бомаревым Кивинов
приметил симпатичную особу лет семнадцати в лосинах и мини-юбке. Особа
ластилась к Жене и смотрела на него, как кошка на сметану.
-Привет, каланча. Тебя каким ветром к нам занесло?
-По делу, по интимному.
-Понял. А ну-ка, пташка, полетай где-нибудь, только далеко не залетай. -
Женя шлёпнул "пташку" по попке, после чего та выпорхнула из кабинета.
-Всё с бабами, - заметил Кивинов.
-А что делать? - вздохнул Женя. - Специфика такая. 1 Устал я от них, -
пожаловался он, - борьба с проституцией выматывает.
По расплывшемуся Жениному лицу определить было нелегко, кто же кого
выматывает. Щёки его торчали откуда-то из-за ушей, тройной подбородок
упирался в ворот финской рубахи, полностью скрывая за собой весьма дородную
шею. Год назад, когда Женя ушёл из 85-го отделения в "спецуру", по
комплекции он был чуть толще Кивинова, да поменьше ростом, сейчас же он был
похож на больного, страдающего ожирением.
-Ну, рассказывай, как вы там без меня? Что нового?
-Плохо, Женя, плохо. Как ты ушёл, совсем глухарями заросли. Возвращайся,
а, Жень, раз тебе здесь тяжело?
-Э, нет, радость моя. Моё место здесь, - ответил Женя, который за пять
лет работы в отделении раскрыл дела два всего лишь. - Ну, выкладывай, зачем
пожаловал?
-Меня интересует некто Железнёва.
-Наташенька? Неужто вляпалась?
-Нет, повесилась. Или повесили, что не принципиально, там всё равно
отказник.
-Боже мой, а как она делала... - Тут Бомарев поперхнулся. — Так что тебя
конкретно интересует?
Кивинов в двух словах рассказал об убийстве.
-Так, сейчас подумаем. - Бомарев почесал бритый затылок. - А ну-ка,
позовём кого-нибудь. - Он нажал кнопку на крышке стола. - У меня тут
автоматизация, чтобы по гостинице зря не бегать. Сейчас дежурная придёт.
И действительно минуты две спустя в дверь постучались, и в кабинет вплыла
особа с рыжими волосами и фигурой Мадонны.
"Какая ж это дежурная? - подумал Кивинов. - Это ж вылитая проститутка".
-Нинок, присядь, - указал Женя на кресло. - Расскажи-ка ты мне что-нибудь
про Наташку-гимназистку, за мной зачтётся. Пущу сегодня на интуристовский
этаж.
Нинок щёлкнула зажигалкой:
-А что про неё рассказывать? Она у меня не работала, хотя бывала. В паре
она была с Настькой-ложкомойкой. Эта наша бывшая, знаешь?
-А что-то Настьку давно не видно...
-Так она в Швеции, по путёвке, скоро приедет.
-Слушай, а мужика ты с ней не видела, высокого, в зелёной куртке,
блондина?
-Ну ты даёшь, Жень. У них каждый день мужиков, как в Бразилии обезьян, и
все блондины.
-А ты припомни, он, возможно, не клиент.
-Если не клиент, тогда дай подумать. - Нинок принялась пускать кольца в
потолок. - Да, был у неё похожий, пару раз в ресторан приходил, кажется,
Владик или Виталик, я не помню. В куртке я его видела один раз - точно, в
зелёной. Не знаю, что у них там было, Настька трепаться об этом не любит.
-А Наташка была знакома с этим парнем?
-Думаю, да. Они один раз вместе в ресторан приходили.
-Ну, спасибо, Нинок, ступай. - Женя указал на дверь. - Дежурной по этажу
я позвоню.
Путана с улыбкой вышла из кабинета.
-Ну что, ты всё узнал? - обратился к Кивинову Женя.
-Почти. Мне бы ещё адресок Настьки поиметь неплохо, да, пожалуй, баночку
"Хайнекена".
-Это можно, - ответил Женя, доставая журнал. - Записывай: Уксусова
Анастасия Фёдоровна, Жукова, 25-100.
Затем он протянул руку к забитому заграничной снедью холодильнику,
вытащил оттуда банку пива и сунул Кивинову. За всё время общения он так ни
разу из-за стола и не встал.
-Ты заходи, если что. Привет нашим передавай, - произнёс он, протягивая
Кивинову пухлую руку.
Уходя из гостиницы, Кивинов услышал звонок. Женя жал кнопку.
Г Л А В А 4
Утро следующего дня выдалось промозглым и сырым. Бурные события
предыдущих суток следов на лицах оперов 85-го отделения милиции почти не
оставили. Это было и понятно - таких людей мог свалить либо выстрел, либо
нож, ну, в крайнем случае, большая доза спиртного, но никак не работа. По
обыкновению все собрались в кабинете Соловца. За шторами капал мелкий дождь,
а внутри голубой туман папирос поднимался к потолку.
-Что мы имеем? - произнёс Соловец, обращаясь ко всем. - Уксусова - в
Швеции, она пока единственная, кто может нас вывести на Владика. Возможно,
конечно, это и не Владик, у таких Настек действительно много знакомцев.
-Она приедет через неделю примерно, точную дату мы вряд ли установим, -
сказал Кивинов. - Я был вчера в адресе. Квартира коммунальная, на нашей
земле, на Юго-За-паде, кстати. Настька занимает одну большую комнату, две
других - семья, работяги с Кировского завода. С соседями отношения плохие,
но на чисто бытовой почве. Когда Настька вернётся, они не знают.
-Где-нибудь работает? Я имею в виду, официально?
-Соседи говорят, что почту разносит. Но где ты видел валютную
проститутку, разносящую газеты?
-Плохо дело. Если Виталик - убийца таксиста и Же-лезнёвой, то терять ему
нечего. А уж он-то точно узнает, когда Уксусова приедет. Я изучил книжку,
найденную у Желез-нёвой, Виталиков или Владиков там нет, но есть порядка
десяти телефонов без каких-либо пометок и телефонов сорок с одними мужскими
фамилиями. Если будем проверять - упустим время.
-Значит, надо применить дедукцию, - произнёс до этого молчавший
Клубникин. - Допустим, Виталик знает, когда приедет Настька. Он не хочет,
чтобы её нашла милиция. В конце концов, если бы не мы, то кто-нибудь всё
равно бы обнаружил Железнёву. Виталик, конечно, инсценировал самоубийство,
но довольно неудачно и, возможно, это уже понял. Выход у него один - убрать
последнюю свидетельницу, которая может вывести на него. Теперь вопрос - как?
Встретить её на вокзале и пришить по дороге домой? Возможно, но на улице это
трудно сделать, в транспорте тоже. В квартире и подавно - соседи. Но и дать
прожить ей больше, чем один день, он тоже не может.
-Да, мы не знаем, как будет действовать Виталик, но мы должны встретить
Уксусову раньше его, тем самым мы оградим её и выйдем на Виталика. Сделаем
так - возьмём в паспортном фотографию Уксусовой, уточним приметы. Кивинов с
Таранкиным выпишут все поезда из Швеции и перед каждым будут сё встречать.
Клубникин с Волковым сядут на последнем этаже и будут следить за всеми
входящими в дом. Я буду по телефону устанавливать знакомых Настьки по
записной книжке и поддерживать связь с остальными.
-Георгич, а кто в отделе останется? - спросил Волков, которому не очень
нравилась перспектива сидеть неделю рядом с мусоропроводом и высматривать
какую-то проститутку.
-Ничего, мы в случае чего практикантов посадим.
-Ну да. Вот они тебя и приведут на Говорова, 38, в прокуратуру, или
глухарей навозбуждают.
-Тогда мы вот это повесим. - Соловец достал из стола табличку с надписью:
"В связи с большим количеством глухарей приём заявлений от граждан временно
прекращён. - И потом, миссия наша должна оставаться в секрете. Если
главковские узнают или районные, мигом с проверками понаедут и всё испортят
- не в первый раз.
Два дня прошли впустую. Погода не улучшалась. Кивинов и Таранкин паслись
на Варшавском вокзале, причём успели примелькаться местным заправилам
порнобизнеса и фарцовки, но прямых конфликтов пока не наблюдалось.
Клубникин сидел на последнем этаже дома и, постелив газетку, изучал
следующую главу "Секса в жизни женщины". Волков лузгал семечки и плевал
вниз, считая, за сколько секунд плевок долетит до земли. Сидение в засадах
было не самым любимым делом оперов. Волков постоянно ворчал.
-Георгич, орёл, Кивинова с Тараном на вокзал послал. Гуляй себе,
плакатики рассматривай, а ты тут сиди, говно нюхай. Хоть бы по очереди...
-Да сядь, посиди, не суетись. Чего раскудахтался, как наседка? Всех
соседей соберёшь, итак уже коситься начинают, два раза милицию вызывали.
Хорошо, наши приехали, а то вот помню, брали мы года три назад квартирника в
Петроградском районе, сидели в засаде, а дед какой-то нас самих за
квартирников принял. Ну и вызвал местных. Так нас из подъезда в браслетах1
вытащили, не успели даже ксивы достать. Мы вдвоём с практикантом сидели.
Устроили шум на весь двор, машина с сиреной приехала. Сам понимаешь,
квартирник тот был очень благодарен местному отделению, до сих пор где-то
бегает. Я после того осторожно в засадах сижу. - Клубникин вновь углубился в
чтение.
Волков на пару минут примолк.
-Ты кончил? - немного спустя он вновь обратился к Клубникину.
-Угу, - прошептал Володя. Но потом, встрепенувшись, спросил: - Ты о чём?
-Читать, говорю, кончил?
-Тьфу ты, нет ещё.
-Ну и сиди дальше, а я пойду кофе выпью. И так уже вторые сутки здесь
торчим и, как всегда, впустую.
Выкинув семечки, он спустился этажом ниже и вызвал лифт.
Волков не только попил кофе, но и поболтал с буфетчицей, заглянул в пару
магазинов и, возвращаясь к дому Уксусовой, сделал круг, чтоб ноги поразмять.
Погода улучшилась, и Волкову очень не хотелось сидеть в вонючем подъезде.
Тяжело вздохнув, он зашёл в парадную. По женскому крику "Помогите!",
раздавшемуся сверху, он понял: что-то стряслось. Не ожидая лифта, он
бросился наверх и через несколько секунд был уже на пятом этаже.
Клубникин полусидел, облокотившись о прутья перил и тяжело склонив голову
набок. Первое, что заметил Волков, была его мертвенная бледность. Клубникин
шептал: "Сука!", пальцы его хватали бетонный пол, а грудь тяжело вздымалась.
Под чёрным плащом растекалась красная, как знамя Октября, кровь. Рядом,
плача и прижимаясь к стене, стояла Уксусова, которую Волков распознал по
фотографии. Несмотря на все её отчаянные крики, на площадку из соседей никто
не вышел.
-Что? Где? Когда? - заорал Волков, обращаясь непонятно к кому. Уксусова
махнула рукой вверх, но объяснить ничего не смогла. Волков взял Клубникина
под руки, но тот застонал, и он снова опустил его на пол. Затем, поняв, что
произошло, Волков принялся звонить во все двери.
Настя Уксусова сошла на перрон в прекрасном настроении. Две недели,
проведённые в Стокгольме - это новые связи, новые впечатления, новые
возможности. Дорога Уксусовой не показалась изнурительной - самолёт "Москва
- Стокгольм", купейный люксовый вагон, приятные попутчики. Огорчало,
конечно, то, что снова придётся окунуться в мир отечественной
действительности, но в то же время после посещения заграницы советский
человек уже свысока смотрел на жизнь внутри страны, и поэтому проблемы её
отходили на второй план. Шагая по перрону Московского вокзала, Настя
прикидывала, что купит на заработанную в Швеции валюту, что и кому она
продаст из вещей.
-Настя! — раздался окрик, когда она подходила к стоянке такси. Уксусова
оглянулась.
-Ой, Виталик! Ты как здесь?
-Да я случайно, договорились с другом встретиться, сходить в оперу, а его
уже полчаса нет, наверно, не смог.
-А ты-то откуда?
-Ты, что, забыл? Я ж тебе говорила в последний раз, что в Швецию еду. Вот
оттуда и возвращаюсь.
-Ух ты! - Виталик взял у Насти чемодан. - Ну, давай, рассказывай. Не
возражаешь, если до дома провожу? А то давай, ко мне заедем?
-Да нет, спасибо. Мне домой надо, устала с дороги.
Виталик поймал частника, погрузил чемодан, Настю и сел сам:
-Давай, шеф, на Юго-Запад.
Подъехав к дому, Виталик расплатился с шофёром и распахнул перед
Уксусовой двери подъезда.
-Прошу, мадам...
Клубникин заметил машину, когда поднялся со ступенек, чтобы сходить
по-малому в мусоропровод. Осмотрев вышедших острым профессиональным
взглядом, Володя мигом узнал Уксусову. Блондин, неся чемодан, подошёл к
двери и пропустил Настю вперёд. Клубникин прильнул к проёму между перил.
Уксусова жила на седьмом этаже, поэтому Клубникин неслышно спустился на
восьмой. Сердце учащённо стучало, ладони вспотели, и хотелось высморкаться,
но он переборол себя и весь превратился в слух.
Первые доказательства, подтверждающие правильность умозаключений оперов,
проявились вместе с жалобным писком, донёсшимся из закрытого лифта:
"А-а-а... Помоги...", который мгновенно захлебнулся под действием умелых
рук. Лифт остановился на пятом этаже. Клубникин слетел вниз.
По пути он автоматически сунул руку под мышку, к кобуре, и с ужасом
вспомнил, что пистолета в кобуре нет. Приказом начальника РУВД Головко
оружие выдавалось только при предоставлении мотивированного рапорта,
подписанного у него лично. Произошло это после того, как пьяный опер в метро
положил на пол весь вагон, в результате чего Головко получил выговор.
Сотрудники вследствие данного нововведения предпочитали ходить на задания
без оружия, так как подписание рапорта занимало по меньшей мере полдня.
Поминая добрым словом пьяного опера, Головко и Волкова, Клубникин сунул руку
в карман плаща, но, кроме "Секса", ничего там не обнаружил.
Пока мысли мелькали в его охваченной жаром голове, двери лифта
распахнулись, и взору Клубникина предстала живая иллюстрация к
шекспировскому "Отелло". Молодой парень локтем прижимал к стенке лифта горло
Уксусовой, которая уже не дёргалась, а только бессильно хрипела. На кисти
преступника Клубникин успел разглядеть наколку "щит и меч".
Поняв, что если и дальше продолжать любоваться картинкой, то Уксусова и
вовсе задохнётся, Клубникин с криком "Получай, сука!" запустил "Сексом" в
физиономию верзилы, вседствие чего тот немного, но всё же ослабил свою
хватку. Володя, в отличие от Шерлока Холмса, не знал приёмов смертоносной
борьбы борицу, поэтому он, как Акела, прыгнул на руки парню, пытаясь
ослабить его захват на горле посиневшей жертвы. В результате все трое дружно
выпали из лифта и чем-то стали напоминать трёхслойный сэндвич.
Наконец девушка выскользнула из крепких мужских объятий и откатилась в
сторону. Клубникин в свою очередь тут же получил сильнейший удар в пах, но
так как был заядлым футболистом и зачастую получал подобные удары мячом,
Володя устоял и нанёс ответный - наотмашь кулаком - но попал в перила.
Девица пришла в себя и заорала, как кошка, которую несут топить. Блондину
реклама была явно не нужна, он выхватил из кармана заточку и прыгнул на
лежащую Уксусову. Но на какую-то долю секунды Клубникин опередил его и
накрыл собой рыдающую Настю, раскинув над ней свой чёрный плащ, будто ворон
- крыло над птенцом. Удар пришёлся чуть выше пояса. В последний раз Володя
лежал на женщине, да и то не с обычной целью, а чтоб спасти ту, которую и
видел-то впервые.
Снизу послышались бегущие шаги, и блондин рванул наверх, чтобы удрать
через крышу. Уксусова выползла из-под Клубникина и усадила его к перилам.
Угасающим взглядом Клубникин окинул вбежавшего на площадку Волкова, лужу
крови под собой и потерял сознание.
Г Л А В А 5
Плачущая Уксусова сидела перед Соловцом и Кивиновым, размазывая по лицу
тушь.
-Я... я ничего не могу понять. Виталик ко мне хорошо относился, ну,
точнее, против меня ничего не имел. Да и отношений серьёзных у нас не было.
-Выкладывай всё про него, иначе он рано или поздно тебя всё равно
достанет. Из-за тебя, дуры, опер в больнице загибается, а ты здесь сопли
глотаешь.
-Да, да, конечно. - Уксусова понемногу приходила в себя. -С чего
начать-то? - спросила она и тут же продолжила: - Ну, в общем, познакомились
мы 8 марта, кажется, в "Паланге". Он один был, я тоже без сопровожения
при-шла - поужинать просто.
-Перед 8 марта, Георгич, в "Паланге" серия с клофели-ном прошла, и наша
сеньора очень катит по приметам с преступницей... Так что про ужин ты нам не
рассказывай.
-Нет!!! - как ужаленная заорала Уксусова. - Я там всего-то один раз была,
когда с Виталиком познакомилась.
-Ладно, продолжай, - успокоил её Соловец. - О клофелине после.
-Виталик сам ко мне подсел, познакомились, поболтали, вообще, ничего
особенного, потом ко мне поехали, ну и дальше как обычно... Утром он ушёл, я
телефон ему свой дала, он не записывал, у меня простой номер.
-А о себе что рассказывал?
-О себе? О себе? - долго морщила лоб Уксусова. - Я 1 как-то и не
спрашивала. Говорил, что служил в спецназе, но | я подумала, что треплет,
хотя парень-то здоровый. Живёт 1 где-то в центре. Про работу ничего не
рассказывал. Плёл что-то про несчастную любовь, так они все плетут - цену
набивают.
-Ну, дальше.
-Недели через две он мне позвонил, пригласил куда-нибудь сходить, я и
согласилась. Были, кажется, в "Карелии", но на ночь он не остался, сослался
на какие-то дела или на больную бабушку.
-Адрес, телефон оставил?
-Нет, я тоже как-то не спрашивала. Стойте, так он же телефон Наташке
Железнёвой оставлял, ну да, точно, там же, в "Карелии". Неделю спустя он
снова меня пригласил, а со мной Наташка напросилась, она тогда на мели была,
хотела подработать, ну я и взяла её с собой.
-А почему ей он телефон оставил?
-Ей срочно письмо надо было передать в Нью-Йорк, а Виталик сказал, что у
него знакомый скоро едет. Она дала ему свой телефон, он его ещё на рубле
записал - салфеток почему-то не было - и оставил ей свой. Вы позвоните
Железнёвой, у неё в книжке записной должен быть.
-Железнёва повесилась. Её замучали совесть и антиморальная сторона её
деятельности.
-Ну и шуточки у вас... — Уксусова недоверчиво посмотрела на Кивинова.
Соловец достал из стола записную книжку Железнёвой.
-В эту книжку она записала?
-Да, - побледнев ответила Уксусова. - На последней странице.
-Этот? - показал на номер Соловец.
-Ага, - кивнула она. - Я хорошо помню, Наташка уже подвыпившая была,
никак не могла букву "В" найти. А откуда у вас книжка?
-От верблюда! Сказано же, нет больше Наташки. Перестало биться девичье
сердце, - съязвил Кивинов.
-А потом что было? - продолжал Соловец.
-А больше я его и не видела. Подумала, что если у него серьёзно, он меня
сам найдёт, а если просто так, потрахаться, так зачем он мне? Что я дура -
задарма-то? Вобщем, не звонил больше. А из Швеции я прилетела, он меня на
вокзале встретил, сказал, что случайно, предложил до дому проводить.
-А откуда он мог знать, когда ты вернёшься?
-Наверно, от Наташки - я только ей рассказывала. Кивинов принёс цепочку и
куртку.
-Вещи его?
-Да, в куртке он в "Карелию" ходил, а цепочка точно его- брелок
необычный.
-Хорошая у тебя память, поэтому отправляйся-ка ты в камеру и вспоминай
про клофелин. Ну а коли не вспомнишь, что ж, придётся тебя тогда отпустить,
и уж поверь нашему опыту, второй раз Виталик не промахнётся, - произнёс
Кивинов, распахивая дверь кабинета. - Давай, овца, шевели копытами.
Клубникин тихо скончался под утро в больнице имени Костюшко. Правда,
перед этим он на несколько минут пришёл в сознание и увидел перед собой
Соловца в белом халате, что-то объясняющего ему и подсовывающего ему
какой-то лист бумаги. Откуда-то издалека до него доносился голос начальника:
-Володя, на всякий случай подпиши, не пижонь. Уксусова, зараза, не
видела, как он тебя ударил, глухарь может быть капитальный, а у нас сейчас с
тяжкими плохо. А если мы его расколем, то объяснение это выкинем. Тут
написано, что там гвоздь из стены торчал, ну ты на него случайно и
напоролся. Вова, выручай, ты же должен нас понять.
До Клубникина дошёл смысл происходящего, слабеющей рукой он взял ручку и
подписал лист, потом притянул к себе Соловца и что-то прошептал ему на ухо.
-Три-два в пользу "Динамо", - сказал Соловец, пожал руку Клубникину и
вышел из палаты.
Кивинов в крайне тоскливом настроении сидел в своём кабинете, когда туда
заглянул дежурный.
-Андрюха, выручай, оформи трупик, не криминальный. Бабка из квартиры уже
неделю не выходит, запах пошёл, соседи звонят, требуют проверить. Сгоняй, а?
-А что, участковых нет?
-Все в рейде по борьбе в коррупцией, в отделении только дежурный наряд.
-Куда ехать-то?
-На Стачек, за общаги.
-Машина будет?
-Бензина нет, - виновато пожал плечами дежурный.
-Понял, - вздохнул Кивинов. - Ладно, чёрт с вами, давай адрес.
Упаковав сумку противогазом и бланками протоколов, Кивинов отправился на
трамвайную остановку. Был час пик, народу на остановке скопилось многовато,
но так как ехать надо было квартала три, пришлось пристраиваться к толпе.
Трамвай, штурмуемый пассажирами, врос в рельсы и, казалось, уже не тронется
никогда. Сзади звонили ещё три трамвая, но население почему-то упорно лезло
именно в этот. Кивинов спокойно стоял в сторонке, не надеясь даже близко
подойти к вагону.
Водителю наконец вся эта канитель надоела, он включил микрофон и зычным
голосом проорал: "Товарищи, садитесь все, трамваев сегодня больше не будет!"
Ответом на шутку водителя послужил дружный хохот тех, кто обладал хоть
каким-то чувством юмора. К сожалению, в толпе оказались и такие, кто оным
достоинством и вовсе не обладал. Поэтому Кивинов мигом был втянут в
устремлённый к дверям поток легковерных пассажиров. Несколькими секундами
спустя он оказался втиснутым между широким задом дамочки на площадке трамвая
и чьим-то обширным животом сзади. Но поделать он уже ничего не мог, всё
свершалось помимо его воли. Сумка с противогазом совершенно по-хамски влезла
кому-то между ног и возвращаться к хозяину явно не хотела.
-Молодой человек, - прошептал голос сзади, - ну, ещё немножко вперёд
продвиньтесь. У меня дети одни дома.
-А я на труп еду! - забывшись зло рявкнул Кивинов.
-Куда? На труп? На какой труп?
-На рогатый, мать вашу, - заорал Кивинов, задыхаясь от давки, после чего
любознательный голос куда-то сгинул, и двери наконец закрылись.
-Слава Богу, поехали, - раздались радостные голоса в вагоне.
Квартира с усопшей бабкой была на первом этаже. Вызвавшие милицию соседи
долго объясняли, что Мария Степановна живёт одна, часто болеет, последнюю
неделю не выходит, а от дверей идёт неприятный запах. Кивинов пригнулся к
замочной скважине - действительно воняло. Дверь была мощная, и Андрей решил
залезть в квартиру через лоджию, но когда он объяснил соседям, что сейчас
...Закладка в соц.сетях
