Жанр: Электронное издание
KIVIN1
... в
милицию приходит Шалимов и просит найти доказательства его невиновности. Не
означает ли это, что сам он и убил конкурента?
Спустя какое-то время он сдает Рашидова-Таблетку, якобы бывшего члена
"семьи" Мотылевского, отстраненного шефом от дел и имеющего обиду на "папу".
Это подтвердилось? Нет, это не подтвердилось.
Был ли Рашидов в команде Мотылевского, действительно ли последний обидел
его? Это не есть факт, месье Дюк. Имеются еще хоть какие-нибудь улики на
Таблетку? Ничего. А тот звонок? От Шалимовского зама? Как же он сказал? "Вам
достаточно только поговорить с ним". Только поговорить... Только поговорить,
чтобы расколоть на убийство авторитета, не имея при этом никаких других
улик!
"Я не видел еще таких идиотов, которые бы после разговора признавались в
подобных вещах. Черт, я сам полный идиот. "И за услуги вы получаете десять
тысяч долларов". Они же нашли элементарного "козла отпущения". Который бы
действительно признался! А если бы в дальнейшем возникли какие-нибудь
нестыковки, то дыры залатались бы с помощью баксов. Я б сам их и залатал. Не
начальство, не прокуратура. Я бы грыз зубами землю, и никто бы не удивился!
Опер честно выполняет свой долг. Умница, молодец, отметим в приказе!
Вот почему они пришли ко мне! Поработайте, Владимир Викторович,
поработайте, это ваши прямые обязанности. Очень меткий удар! Если б Таблетка
раскололся, я что, стал бы доказывать его невиновность? Нет, я бы посадил
его. Стопроцентно! И автоматически снял бы с Шалимова подозрения.
Но Таблетка умирает и умирает, скорее всего, не сам. Что может означать
только одно: кто-то не хочет, чтоб с Шалимова снимались подозрения. Стало
быть, Шалимов действительно не имеет к убийству никакого отношения. Ему
просто сделали серьезную предъяву, и он попытался обставиться. И в свете
всего сказанного напрашивается второй вывод. Ни о какой дележке доходов не
может быть и речи. Провоцируется столкновение лбами двух крупнейших
группировок города! А чтобы решиться на такое, надо иметь очень серьезный
мотивчик. Очень! Не приказ какого-нибудь маразматика-генерала покончить с
организованной преступностью, а что-нибудь покруче.
Мой загадочный знакомый Игорь Королев имеет такой мотивчик. Может, еще
кто имеет, но я пока нашел только Игорька. И самое главное. Про этот мотив,
я уверен, не знают ни шалимовские, ни мотылевские бойцы".
Вовчик выпил кофе и поехал в исполком того района, где когда-то жил
Королев.
Глава 12
На следующий день Вовчик и Витек, менты двух пока дружественных ведомств,
сидели друг против друга в одном из кабинетов Большого дома и рассматривали
картинки.
-Здесь качество плохое. Снимали в темноте, из машины. Тут лучше, это сами
бандюги фотографировали на "полароид", а мы после задержания изъяли.
-Где это?
-На Васильевском, в кабаке. Чей-то день рождения.
Белкин взглянул на следующую фотографию. Рядом с респектабельным,
седовласым дядькой, облаченным в строгий смокинг с отливом, стоял какой-то
гопник лет сорока в драном спортивном костюме, с огромным крестом на дохлой
груди, исколотой шедеврами нательной живописи. Руки тоже отливали синевой.
Парочка явно контрастировала.
-Кто это?
-Так, шелупонь. Бывшая и настоящая. Не заслуживает внимания. Урки.
На следующей фотографии молодая четверка позировала перед объективом,
обнявшись за плечи. Братки. Особенно хорош крайний слева. Засандалит
картечью из помпухи и глазом не моргнет.
-Тоже мелочь. Вот эти двое уже на том свете, а оставшуюся пару ловят за
их убийство.
Витек достал новую пачку фотографий из сейфа.
-Это поинтереснее. Здесь только шалимовские. Вот он сам.
-А это где?
-Презентация какого-то общества закрытого типа. В "Невском паласе".
Смотри, узнаешь кого-нибудь?
Белкин увидел лица известных всему Питеру людей - тележурналистов,
работников мэрии, любящих давать интервью, и известных артистов.
-Это, кстати говоря, абсолютно открытая съемка. На презентацию была
приглашена пресса. Наши тоже сходили. Под видом журналистов. Шалимов -
основной учредитель общества. Тут много его ребятишек. Кружочками обведены.
Как дети малые, любят перед объективами покривляться. Вот этот четырежды
судимый.
Среди гостей Белкин разглядел обоих замов по экономической линии.
-Это тоже его? - указал он на Дениса-Тутанхамона.
-Да, телохранитель. Вот это адвокат, тоже весьма высокого уровня.
-А данные на всех есть?
-Нет. Документы стремно было проверять, испортили бы вечеринку.
-Здесь добрую половину можно не глядя в "Кресты" отправлять, не
ошибешься.
-По сути дела, да. Но, как Жеглов говорил, на лбу у них не написано, что
они бандиты и убийцы. Вот, кстати, еще один интересный кад-рик. Наши
пересняли все их "тачки". Тоже ведь пригодиться может. Большая половина
оформлена на организации. Ну, это обычное дело, чтобы не конфисковали.
Мы как-то арест на имущество одного авторитета накладывали. Он из кабаков
не вылазил, "тачки" менял через неделю, а конфисковали, знаешь, что?
Старенькую радиолу на лампах, которая пылилась в комнатке, где он был
прописан. Вот это, говорит, и есть все мое имущество. Одна в жизни отрада -
музычка. От папы в наследство осталась. А вы и ту конфискуете, душегубы.
-Я могу взять на время эти фотки?
-Бери. Можешь даже себе оставить, я еще нарисую. Шучу, просто у нас
негативы есть. Тут, конечно, не все его головорезы, и вряд ли твой свидетель
опознает киллера. Как раз этот контингент не очень любит позировать. Тут
верхушка.
-Скоро методсовет по этому убийству, надо хоть что-то в корочки положить.
-Понимаю. Нас тоже, наверное, пригласят.
-У вас-то ничего не мелькало?
-Не знаю. Может, у кого-нибудь что-нибудь имеется. Но мы тоже общество
закрытого типа. Никто не будет бегать по коридорам и орать: "Ура, ура, я
знаю, кто грохнул Мотылевского!". В кулуарных же беседах все склоняются, что
это работа Шалима. Странно, вот она братская жизнь. Раньше ведь в корешах
ходили. И начинали на пару.
-Как? Шалим с Мотылем были приятелями?
-А ты что, не знал? Они и сидели как соучастники. Уже потом не поделили
что-то. Не поделить всегда найдется что. Скорее всего, один не хотел быть
вассалом другого. Кресло всего одно. Когда Мотылевский, а может, Шалимов
отпочковался, начался раздел "земли", "общака", а тут без стрельбы не
обойтись.
Год назад где-то они сильно повздорили из-за трех студенческих общаг,
стоявших как раз на границе. В общагах хорошо шел сбыт наркотиков, каждый
хотел взять под контроль такой лакомый кусочек. В итоге по три трупа с
каждой стороны. Так что бандитская дружба крепка до поры до времени, пока не
появится какой-нибудь денежный клин.
-Погоди, в девяносто третьем они еще корешили?
-Ну, точной даты их развода настольные календари нам не сообщают, но,
по-моему, как раз в это время у них пошли запутки. И дело шло к логическому
концу. Рано или поздно это бы случилось.
-Шалиму от этого сейчас не легче.
-Выкрутится. Это хитрая лисица. Везде свои люди. Он сейчас в депутаты
метит. Получить иммунитет.
Вовчику это польстило. Скоро и у него в депутатском корпусе будут
знакомые.
-Ладно, спасибо, Витек.- Белкин собрал фотографии в "дипломат".
-Да не за что.
Белкин поднялся, протянул Витьку руку и ухмыльнулся.
-Депутат, значит... Хе-хе...
Ровно без четверти шесть, когда, улицы города максимально заполнены
транспортом всех сортов и марок, ничем не выделяющийся старенький "Москвич"
белого цвета втиснулся в рядок машин, припаркованных в центре небольшой
площади, и там остановился. Пассажир и водитель из машины не выходили.
-По-моему, мастер, мы выбрали не самое удачное место. Обзор как на
ладони,- оглянулся по сторонам пассажир.
-Самая лучшая конспирация - отсутствие ненужной конспирации. Не волнуйся,
у меня никогда не бывает проколов.
-Вы плохо знаете Питер. Это большой город.
-Для меня это не имеет значения. Принципы работы одинаковы везде. Имеет
значение сумма. Но об этом после. Слушаю тебя.
Собеседник, к которому были обращены последние слова, протянул листок, на
котором был отпечатан текст.
-Здесь все. Запомните и листок верните мне. Я постарался максимально
детализировать условия.
Водитель взял бумагу и углубился в чтение. Ему было где-то в районе
тридцати пяти. Незапоминающаяся внешность соответствовала весьма скромной
одежде - пиджачок, однотонная темно-синяя рубашка, вытертые джинсы. Этакий
отмолотивший смену работяга, направляющийся на огород к жене и детишкам.
Он быстро закончил чтение.
-Работа сложная. Обрати внимание на эти пункты.- Он показал пальцем
нужную строку.- Но имеется масса сведений, которых мне не придется добывать
самому. Они достоверны?
-Абсолютно.
-Хорошо. Второе - сроки. У меня, как я вижу, не так много времени.
-Поэтому-то мне и порекомендовали вас.
-Клиент высокого ранга, я никогда бы не взялся за работу, если б не был
уверен в человеке, предложившем мне ее. Понимаешь? Я работаю прежде всего на
него.
-Я тоже.
-Держи, я запомнил. Только, Бога ради, не играй в шпионов и не жги ничего
в машине. Когда выйдешь, разорви и выкини в любую помойку.
-Я понял. Скажите, я могу положиться на качество работы?
-Глупый вопрос. Я никогда ничего не гарантирую. Все может случиться. Но
до сегодняшнего дня я не допускал брака.
Водитель завел двигатель и выехал на проспект.
-Где тебя высадить?
-У "Астории", это рядом с Исаакием.
Водитель не ответил. Минут через десять, проехав по самому короткому
пути, он притормозил у дверей отеля.
Пассажир положил на "торпеду" пару купюр и, не говоря ни слова, вышел.
Никто из прохожих не обратил внимания на эту обычную сцену - человека
подкинули, заработав на бензин.
Пассажир прошел метров сто по уходящей от отеля улице и вновь открыл
дверь машины. Опять-таки весьма непрестижной марки. На сей раз он сел на
заднее сиденье.
-Как дела, Игорек? Все в порядке?
-Да, благодарю, Павел Николаевич.
В машине, кроме Павла Николаевича, сидел водитель.
-Тебя подвезти?
-Да, домой.
-Хорошо.
Павел Николаевич кивнул водителю, тот вырулил с разрисованной белыми
полосами парковочной зоны.
Затем пожилой человек достал портсигар и прикурил папиросу.
-Я должен вам что-нибудь? - спросил Игорь.
-Ты постоянно задаешь этот странный вопрос, Игорёк.
-Потому что это стоит денег.
-Брось, мой мальчик, забивать голову ненужными мыслями. Я не люблю
заниматься благотворительностью, пуская пыль в глаза мировой общественности,
но я никогда не забываю про свои неоплаченные векселя. Какова бы ни была
сумма, пусть даже такая мизерная.
Павел Николаевич улыбнулся. Затем провел морщинистой, со вздутыми венами
рукой по бело-желтым волосам.
-С годами становишься сентиментальное, Игорек, как это ни странно. И это
не так плохо, мой мальчик. Перед дальней дорогой думаешь только о том, что
останется позади. Плохо, когда одни камни.
Павел Николаевич затушил окурок.
-Сюда.
Машина остановилась.
-До свидания, Игорек. Ты знаешь, где меня найти.
Павел Николаевич протянул руку.
-Да, еще раз спасибо.
-Перестань, Игорек. Ты меня нисколько не стеснил. И не беспокойся больше
об этом. Он никогда не ошибается. Если, конечно, не случится чудо. Но чудес,
к счастью, а может, к сожалению, не бывает. Да, чудес не бывает.
Машина затормозила, Игорь вышел.
Павел Николаевич взял с "торпеды" свой портсигар ручной работы,
обрамленный по периметру настоящими бриллиантами, переложил его в карман
потертого пиджака и вполголоса то ли водителю, то ли самому себе сказал:
-Какая редкая удача, что у твоих противников есть такие замечательные
враги. Они все сделают сами. Тебе остается только немножко им помочь...
Петр Егорович сдвинул очки на нос и посмотрел на Белкина:
-Володя, вы уверены, что он должен быть здесь? Виноват, но фон несколько
необычен.
-Не уверен. Мало того, если он тут и есть, то так просто вы его не
узнаете. Он мог изменить внешность. Отрастить усы, надеть очки... Я к вам
поэтому и приехал. Вы знали его двадцать лет и можете опознать в любом, так
сказать, виде. Смотрите, смотрите...
Петр Егорович вновь начал перекладывать фотографии.
-Мать честная, а это кто? Знакомое лицо.
Белкин заглянул через плечо пенсионера:
-Артист Баклажанов.
-Точно ведь. Да не может здесь быть Игорька, он же никто, а тут публика
какая!
Белкин стоял у окна, постукивая пальцами по подоконнику.
-Садись, Володя, стульев, что ли, нет?
-Ничего, насижусь еще.
Пенсионер отложил фотографии, сделанные внутри "Невского паласа", и
перешел к уличным.
Вовчик уловил резкий вздох Петра Егоровича, потому что, не отрываясь,
смотрел на лицо пенсионера:
-Что?!
-Я не знаю, но...
-Это он?!
-Понимаете, я плохо вижу, очки слабые...
-Вы узнали его? Который? Петр Егорович, ну!
-Вот этот, что садится в машину. Я не могу представить. Почему же он ни
разу мне не позвонил?
-У него не было жетона.
Петр Егорович снял очки и уставился на свой люк.
-Володя, открой, пожалуйста, пусть поллитра зашлют.
-Может, не стоит?
-Стоит, стоит. Значит, тогда, на Гороховой, мне не показалось. Что же
он?.. Я ж как отец ему...
Белкин рассматривал фотографию. Молодой, крепкий парень в строгом костюме
открывал или закрывал двери "иномарки". Внутри "Паласа" он ни разу не попал
в объектив. На улице, вероятно, его щелкнули аппаратом с сильным
приближением, с противоположной стороны Невского. Номер машины
просматривался не полностью. "Иномарка" стояла несколько особняком и попала
в срез кадра.
Белкин пересмотрел другие фотографии. На них машины не было вовсе.
Фотограф оставил ее без внимания, как не участвующую в происходящих
событиях.
Модель все же удалось рассмотреть. Черная "Мазда", не очень престижная
"тачка", если, конечно, сравнивать со стоящими перед входом.
-Он сильно изменился?
-Нет, почти нет. Только волосы. Раньше он был русым.
Володя нагнулся к люку. Из нагрудного кармана белкинской рубахи на пол
вывалился нож-расческа, найденный в квартире Рашидова. Вовчик проворчал
что-то и убрал расческу в карман.
-Погоди, Володя...
-Что?
-Это, это нож?
-Нет.- Белкин извлек расческу и нажал на кнопочку.
-Можно посмотреть?
-Да, пожалуйста. Зоновский сувенир, один чудик подарил, ныне покойный. У
меня много таких игрушек. На зоне иногда настоящие шедевры делаются. Это-то
так, баловство.
-А тот, который покойник... Откуда у него эта расческа?
Белкин выпрямился:
-Петр Егорович, вам что, знаком этот сувенирчик?
Пенсионер положил сувенир на стол и, опять уставившись в люк,
пробормотал:
-Это расческа Игорька...
Белкин не удержал крышку люка и после ее громкого падения произнес весьма
содержательную фразу:
-Да-а-а?!
Утром следующего дня Белкин сидел в аппаратной вычислительного центра
ГАИ, ожидая ответа на поставленную компьютеру задачу.
Программистка, приятная и общительная женщина, щелкала клавишами и
постоянно шутила, разговаривая не то с опером, не то с компьютером. Белкин
мрачно рассматривал висящий на стене напротив рекламный плакат "Херши".
Приемник выдавал красивую мелодию.
-Володя, тебе нравится Стинг?
-Кто?
-Который поет.
-А... Не знаю, я не увлекаюсь.
Женщина замурлыкала вместе со Стингом:
-"Мазда", "Мазда", цвет черный... Люблю я ваши головоломки, ребятишки.
Иногда такое задаете...
-Очень надо.
-Само собой... Ну, старушка, думай, думай, Ага, посмотрим. Кое-что есть.
Позишн намбер уан. Вот твоя "Мазда". Черная, номер, год выпуска. Хозяин -
акционерное общество "Ракушка", адрес - Васильковая, 8.
-"Мотыльки", "Ромашки", "Огоньки"... Просто ангелы небесные... Что, это
все?
-Да, конечно. Съезди на Васильковую, узнай, кто управляет "Маздой".
-Напрасно прокачусь. Знаю я эти "Ракушки-Ромашки". Одно из двух - либо
какой-нибудь барак с БОМЖами, либо, наоборот, заведение, куда без
сопровождения ОМОНа лучше не заходить. А то мигом "раком" сделают. Я, видишь
ли, Надя, не героический парень, как ты, наверное, думаешь. И в том, и в
другом случае данные водителя я вряд ли узнаю. Н-да, слабовата ваша техника.
Я надеялся получить все, вплоть до содержания гемоглобина в крови и пробы на
реакцию Вассермана.
-Погоди, я могу прокинуть машину по административной практике. Если ее
хоть раз задерживали и составляли протокол о нарушении, данные водителя есть
в компьютере. Посиди, сейчас посмотрим.
Надя вновь повернулась к компьютеру.
-Ага, вот он, наш голубчик. Превышение скорости. А ты обижался на мою
красавицу. Записывай.
Белкин взглянул на экран.
"Да, пожалуй, парень не успокоится, пока не перебьет всех".
Игорь Королев превратился в Игоря Стасова, взяв себе фамилию убитой в
девяносто третьем году невесты.
Казанова стоял перед висящим на стене треснувшим зеркалом и,
поворачиваясь в разные стороны, довольно бубнил:
-Классно! Представляете, сама связала. Мне еще ни одна женщина таких
подарков не делала Петрович, как?
-Здорово.
-Глянь, видишь, вышивка на груди? Это картуш, египетский наворот. Внутри
иероглифами вписано мое имя. А это - ключ, символ жизни. Круто, да? Ирка
сама связала.
Костик радовался, как ребенок, еще раз повторив, что Ирка связала свитер
сама.
-Я ей тоже что-нибудь подарю. Что ей подарить, а, мужики?
-Тоже что-нибудь свяжи.
-Я, кроме рук, ничего не вязал.
-Ну, купи тогда. Вон, в универмаге. Влетел Гончаров.
-Мужики, труба! Маньяка повязали!
-Точно?
-Точно! Я только что из отдела. Участковый зацепил. Почти с поличным. Тот
снова на охоту вышел, опять со своей сучкой. Васька из-за собачки его и
тормознул. А у того "перо" на кармане выкидное. Васька его на прицел и в
отдел, к Музыканту. А Серега с помощью своей шкатулочки его и раскрутил!
Знаете, кем оказался? Продавцом пива в ларьке. Так что с Портером немножко
промахнулись.
-А с крышей как?
-Течет со всех щелей. С десяти лет на учете.
-И что поясняет?
-Очень стесняется девушек. Все никак не решался познакомиться. Постоит,
помнется, а потом в обидку впадает. И за нож.
-Да, повезло, стеснительный наш еще долго мог стесняться.
-Ну, насчет везения это вопрос спорный. Васька, между прочим, уже второго
маньяка берет. Он ведь мог и не тормозить этого собачника. На фига лишние
хлопоты?
-Все равно прозаично. Безо всяких схем, чертежей, психологических
анализов и глубоких теорий. Шел по улице и задержал. Не суперполицейский с
"Магнумом" под мышкой, а обычный участковый. Как-то неинтересно.
-Там сейчас газетчики понаехали, телевидение. Завтра опять пурги нагонят.
А Музыкант совсем с ума спятил. Вмазал стакан, заперся в кабинете и песни
распевает! Просекаете? Точно чокнутый!
-И что поет?
-Что-то на английском, кажется, "Битлов".
Белкин усмехнулся.
-Серега - счастливый человек. Просто многим не понять его счастья. Его
счастье не купить ни за какие деньги.
Таничев кивнул Белкину:
-Володь, выйдем на минутку.
Белкин вышел вслед за Петровичем на улицу.
-Чего, Петрович?
Старший убойщик достал папиросу.
-Херово дело. Звонили из РУВД, на Каза-нову возбудили статью. Я не хочу
ему говорить. Он сейчас тоже весь от счастья млеет, со своим свитером...
-Ну, блядство... Может, прекратят?
-Не знаю. Следачка нормальной теткой оказалась, она материал отказала,
мол, все правомерно. Это в горпрокуратуре отменили, возбудили статью и дело
себе оставили. Следачке тоже вставили. Мол, вы обязаны бороться с
преступниками, а не покрывать их. И наши туда же. Но мне даже не из-за этой
весточки "доброй" позвонили. Просят, чтоб я уговорил Казанову накатать
рапорт на увольнение задним числом. За день до стрельбы. Перестраховщики.
Как у него в таком случае табельный ствол оказался? А, тоже что-нибудь
придумают. Пошли они... Сами пускай уговаривают.
-Тьфу,- сплюнул Вовчик под ноги.- Каза-нова преступник. Совсем спятили.
Так бы на бандитов дела возбуждали.
-Ничего не попишешь. Политика - дело грязное. Игрища на свежем воздухе.
-Что ему светит?
-Смотря какая установка. Я ничего не исключаю.
-Где справедливость, Петрович? Казанова скоро как червонец в ментуре. И
что он нажил? Кишки распоротые да больное сердце. Молодой мужик, а ходит с
пилюлями в кармане. Вон, суки молодые приходят, через год "тачки" да
квартиры покупают, твари продажные, и здоровы, как кабаны... Ненавижу! Где
справедливость, Петрович?
-Не знаю, Володя.
Белкин не успокаивался:
-Когда мои новые соседи узнали, что я мент, перестали со мной
здороваться. Мне, конечно, плевать, переживу, но почему так?! Из-за этих
продажных сук ментура превращается в помойку, в которую плюют все кому не
лень! А на тех, кто пытается вытянуть ее из этой помойки, поборники
законности возбуждают дела. Свои же просят уволиться, чтобы прикрыть
задницу. Ненавижу!
Белкин саданул кулаком по кирпичной стене:
-Если что с Казановой будет, я этого губошлепа молодого сам прихлопну,
как таракана.
-Ты только не лезь. Остынь. Чего воздух сотрясать впустую?
-Да я не сотрясаю. Обидно, бляха.
-Ладно, пошли, скажем как-нибудь. Может, действительно обойдется.-Таничев
сделал глубокую затяжку.
Вовчик еще раз саданул по стене и двинулся вслед за старшим.
Вечером того же дня Белкин с Гончаровым стояли во дворе дома-колодца и
рассматривали окна третьего этажа. Сам дом располагался на набережной
Обводного, выходя окнами на канал. Свет в нужной квартире не горел. Это
вовсе не означало, что хозяина нет дома, в город пришли "белые ночи".
Опера пытались заметить колебания штор, мелькание теней или другие
признаки бытия. Парой часов раньше Вовчик побывал у соседей, малообщительных
людей, по всей видимости, не любящих давать интервью для газеты об условиях
жизни в старых кварталах. Хотя Белкин был предельно вежлив и предъявил свое
удостоверение, обернутое в корочки с яркой надписью "Пресса".
Немного промахнулся с должностью. Оперуполномоченный газеты "Смена"
звучит как-то настораживающе. Но главное он все-таки выудил - Королев-Стасов
действительно живет в квартире напротив. Появляется нерегулярно, потому что
работает торговым агентом. "Такой же агент, как я журналист,- подумал Вовчик
и откланялся.- Однако какой лопух, назвать гаишникам адрес. Хотя откуда ему
знать про Надину "подружку" с такой большой и хорошей памятью?"
Белкин позвонил в двери, решив ошибиться квартирой, если что. Но никто
ему не открыл, и он уехал, чтобы попозже вернуться с Пашей.
-Там черного хода нет? - уточнил Гончаров.- Дом старый, буржуйский.
-Нет, я проверил. Плохо, он "тачку" свою здесь не оставляет. По крайней
мере, соседи ни разу не видели. Придется пасти.
-Может, лучше зарядим кого? Чтоб цыкну-ли, когда придет?
-Если только моего Цыплакова. Остальных опасно. Сдадут.
-Давай в подъезд зайдем, а то отсвечиваем тут, как Онегин с Ленским.
Опера зашли в дом, поднялись на второй этаж. и сели на подоконник.
-Ну, и сколько мы тут торчать будем?
-Не знаю,- зло пробурчал Вовчик.
-Мой личный рекорд сидения на мусорном бачке в подъезде составляет
двенадцать часов. Жаль, этот вид спорта не включен в Олимпийские игрища.
Надо будет мэру закинуть удочку, у него ж в МОКе все схвачено. Пускай будет.
Я стану Олимпийским чемпионом. Представляешь, попьем?
-Где это ты такие рекорды ставил?
-Еще в своем отделе. Тоже приехали в адрес к одному черному. У того двери
бронированные, не очень-то выломаешь. Позвонились, он дома. "Давай, друг,
открывай, милиция".
В принципе, он нам как свидетель был нужен. Правда, как важный свидетель.
Но черные, сам знаешь, не очень разговорчивая публика, кроме "Мамой
клянусь", ничего не выудишь. Ну, и этот давай выпендриваться. Ничего, мол,
не знаю, двери не открою, боюсь, приходите утром. Часов в восемь. Что
делать? Придем утром, он, естественно, не откроет, а потом насвистит, что
ушел за пять минут до нас, хитрожопый.
Ну, ладно, думаем, обезьяна, ты - хитростью, а мы - упорством. Решили
ждать, рисковать нельзя было. Телефончик ему, как водится, ножичком
отключили и в почетный караул засели. Подъезд типа как здесь, не лучший
вариант для засады. Кроме мусорного бачка никакой мебели. БОМЖи внизу, в
подвале, жили, но мы к ним не пошли, они б за ночлег денег сняли немеряно.
Короче, до утра на одном бачке сидели, в цивильных костюмах.
Перематюкались, злые, как собаки, в восемь звоним. Кукиш! Не открывает,
притаился где-то в сортире, гадина.
С нами Серега Панкратов был, резкий парень, больше всех страдал.
Прикидываем, как быть. Напротив пожарная часть. У черного четвертый этаж.
Панкратов побежал договариваться.
Где-то через полчасика черный, довольный и гордый тем, что провел ментов,
как детей, подходит к окошку с чашечкой кофе и сигаретой и видит неожиданную
картинку.
Прямо к его окну приставлена пожарная лестница, и по этой лестнице ползет
очаровательный парнишка с очумевшим личиком, что-то там говорящий на
национальном диалекте и грозящий пальчиком, а если точнее, кулачком. А
окошечки-то у нас не бронированные.
Мама! Бегом к двери: "Я сам, я сам, извините, звонка не расслышал, спал
крепко, а можно на санкцию взглянуть?". Мы, как я говорил, не на обыск
приехали, а поболтать. Но откуда бедняге знать, что у Панкратова на слово
"санкция", произнесенное черным, весьма болезненная реакция? Особенно
усугубленная вынужденной бессонницей. Поэтическая, можно сказать, реакция -
"Кулак в пятак". В общем, черный все нам поведал. Он, оказывается, всю жизнь
м
...Закладка в соц.сетях
