Жанр: Электронное издание
Kaldar16
...и, прямо на входе.
- У нас мест нет! - заявила ей какая-то швабра в белом халате. - У нас и лежачих в
другие больницы отправляют.
Мариша небрежно отодвинула швабру в сторону и прошла дальше. Дальше препятствие
нарисовалось в лице дежурного врача, который никак не мог взять в толк, какая именно нога и
в каком месте тревожит пациентку. Так как Мариша волновалась, то постоянно путалась в
своих показаниях, каким образом она получила травму. И в конце концов врач решил, что
Мариша придуривается.
- Да вы что! - возмутилась Мариша. - Вы клятву Гиппократа давали? У меня жуткие
боли во всей ноге!
- В какой именно? - ехидно уточнил врач. - В правой или в левой?
- В обеих, - не особо задумываясь, ответила Мариша. - Такая, знаете ли,
мигрирующая боль. То в правой ноге побудет немного, потом в левую перейдет. Знаете?
- Нет, не знаю, - с сожалением ответил врач. - Может быть, вам поехать домой и там в
тишине и покое все-таки попытаться сообразить, где же у вас болит?
Видя, что без взятки дело с места не двинется, Мариша раскрыла сумочку и начала
доставать оттуда деньги.
- Доктор, - проникновенно обратилась она к врачу, - мне необходимо провести ночь у
вас в больнице.
Я просто чувствую, как боль становится все сильней и сильней. В обеих ногах. Просто
ужас какой-то, до чего больно.
- Давно бы так! - неожиданно расцвел в улыбке врач. - Конечно, если у вас такое
тяжелое состояние, то местечко мы для вас изыщем. В реанимации вас устроит?
У нас освободилось одно местечко. К моему сожалению, другие палаты полностью
заняты.
- Отлично! - обрадовалась Мариша. - В реанимации очень удобно!
И чтобы ее любовь к палате реанимации не показалась очень уж подозрительной,
добавила:
- Пациенты в реанимации обычно тихие, а мне необходим покой.
Врач кивнул, и совершенно здоровую Маришу направили в реанимацию. Оказавшись на
больничной койке, Мариша торопливо осмотрелась вокруг. Палата была разделена на две
половины белым пологом. Разумеется, Марише не терпелось узнать, кто же находится на
второй половине.
- Хоть бы там была Лена! - бормотала Мариша себе поднос.
Ей повезло, там действительно подключенная к различным проводкам, трубочкам и
мигающим аппаратам лежала Лена с перебинтованной головой. Женщина явно была без
сознания и выглядела как-то не слишком здорово. Но вроде бы дышала ровно и умирать пока
не собиралась. Во всяком случае, предсмертных стонов не издавала и в агонии не билась. Одно
это уже утешило Маришу.
Она оставила пока Лену в одиночестве и пошла знакомиться лично со всеми
сотрудниками отделения. Так как был уже вечер, то представлены они были не густо.
Мариша управилась с ознакомлением территории минут за десять и вернулась обратно в
их с Леной общую палату.
- Лена! - прошептала Мариша, подойдя к больной.
Веки женщины слабо дрогнули, а по аппаратам пробежала серия огоньков. Но этим все и
ограничилось.
- Лена, все будет в порядке, - сказала Мариша, надеясь, что та услышит ее.
На этот раз женщина не отреагировала даже мельканием огоньков на дисплее. Так что
Марише ничего не оставалось, как уйти к себе и там устраиваться в засаде.
Предполагая, что засада будет делом длительным, Мариша постаралась устроиться со
всевозможным комфортом. Она соорудила на каталке подобие уютного гнездышка, поставила
на столик с таким же, как у Лены, но только отключенным аппаратом бутылку с минеральной
водой, пакет чипсов с сыром и купленную по дороге связку бананов.
И, весело захрустев чипсами и забулькав минеральной водой, Мариша принялась ждать
убийцу.
Глава 7
А тем временем у Ани дела шли без сучка без задоринки. Свободных мест в ее больнице
было больше чем достаточно. И Аню спокойно устроили в палату, где уже лежали две
женщины и еще одна кровать даже была свободна. На больничной койке Аня, разумеется,
оказалась тоже небесплатно. Но не денег было жалко Ане. Была одна-единственная проблема,
которая Аню всерьез тревожила.
Дело было в том, что Анна находилась в женском отделении травматологии, которое, в
свою очередь, находилось на третьем этаже. А мужское отделение травматологии, где и лежал
Олег, располагалось почему-то внизу, на втором этаже. И лестница, ведущая со второго этажа
на третий, на ночь перекрывалась дежурной таких мощных габаритов, что сдвинуть ее с места
не смогла бы и дивизия танков, а не то что Аня с ее изящной конституцией.
Вот Аня и ломала голову, как бы ей обойти громадную бабищу и оказаться поближе к
Олегу. Пока что она для этого никаких возможностей не видела. Дежурная уже несколько раз
посматривала в Анину сторону.
- Что ты тут, девонька, маешься? - наконец подозрительно спросила она у Ани. - Иди
к себе спать. Время уже позднее.
И дежурная откровенно зевнула. Аня отошла чуть в сторону, подальше от глаз дежурной,
и принялась думать, какого черта в российских больницах ни хрена не соображают.
- Сажают таких дюжих баб не на входе, - бормотала Аня себе под нос, - где им самое
место, например, террористов с их бомбами отгонять. Да ни один террорист в жизни не сунется
в ту больницу, которую охраняет такая бабища. Чего они ее тут держат?
Так рассуждая, Аня продолжала крутиться поблизости в коридоре, держа дежурную в
поле зрения. Прошло полчаса. Аня заскучала, и кроме того, ей действительно захотелось спать.
Сказывались целый день суеты и предыдущая ночь без сна. Аня уже начала подумывать, не
последовать ли ей совету дежурной и не пойти ли в самом деле к себе в палату, как вдруг
дежурная тяжело поднялась из-за своего стола. Посмотрела по сторонам, а затем зашагала
куда-то по коридору. Причем в противоположную Ане сторону!
Не медля ни минуты, Аня словно мышка шмыгнула мимо покинутого дежурной поста и
оказалась наконец в вожделенном отделении мужской травматологии. Теперь оставались сущие
пустяки. Не попасться никому из персонала на глаза. И найти Олега. В первой же комнате,
дверь в которую открыла Аня, ей удалось найти целую вешалку с белыми халатами.
- Вот оно! - пробормотала совершенно счастливая Аня и вцепилась в халат.
Через несколько минут по коридору деловито шагала медсестра, держа в руках аппарат
для измерения давления. Аппарат Аня нашла там же, где и халаты. И решила позаимствовать
его для солидности. Теперь Аня безбоязненно заглядывала во все палаты подряд. Пока наконец
в одной из них не увидела Олега. И только тут Аня смекнула, что мужик ее вполне может
узнать. Как он поведет себя дальше, Аня не представляла. Но почему-то ей казалось важным
сохранить свое инкогнито. Поэтому Аня поспешно шарахнулась обратно в коридор, прямо в
объятия вполне симпатичного молодого доктора.
- А, новенькая! - радостно приветствовал ее доктор. - Очень хорошо. Заждались. Как
зовут-то?
- Аня, - пролепетала Аня.
- Очень хорошо, Аня, - сказал доктор, недолго думая, положив девушке руку на
талию. - Меня зовут Виталий Семенович. Но для вас можно просто Виталий.
Ну что, Аня? Будем работать? Или как? Может быть, попьем пока кофе?
- Кофе? - пробормотала Аня. - Пожалуй, можно.
А мы будем с вами одни его пить? В смысле наедине?
Если Виталий и удивился такому повороту, то вида не подал.
- Если хотите, то можно и наедине, - сексуально понизив голос, произнес он Ане прямо
в ушко.
- Лучше наедине, - решила Аня, которой ужасно не хотелось отвечать на вопросы
остального медицинского персонала, которые неизбежно на нее посыпались бы как на
новенькую.
Виталий Семенович очень обрадовался Аниной покладистости и потащил ее в свой
кабинет, где принялся суетливо заваривать кофе и заливаться соловьем, вещая Ане, как они
чудно сработаются. Пока он пел, Аня размышляла, как ей быть дальше. Но оказалось, что за нее
уже все решено.
- На сегодня, на первый раз, Анечка, у вас будет три палаты, - сказал Виталий
Семенович, когда они закончили пить растворимый кофе из больших керамических кружек с
зелеными гринписовскими крестами. - Это только пока вы не освоитесь.
- Три палаты? - машинально переспросила его Аня, продолжая думать о своем. -
Какие еще три палаты?
Виталий Семенович залился довольным смехом, как будто бы Аня отмочила отличную
шутку. Закончив смеяться, он сказал:
- Три палаты с больными. Список необходимых процедур вы найдете в их картах.
- Необходимых процедур? - пробормотала Аня, удивляясь еще больше.
- Да, - жизнерадостно кивнул Виталий Семенович. - Но чтобы облегчить вам жизнь,
сразу могу сказать, что вечерние таблетки им уже дали. Вам осталось сделать всего четыре
укола ночью и десять уколов утром.
И утром же необходимо раздать утренние порции лекарств.
- Четырнадцать уколов? Я должна сделать четырнадцать уколов? Вы это серьезно? -
поразилась Аня.
- А что вас удивляет? - удивился Виталий Семенович.
- Не то чтобы меня это удивляет, - пробормотала Аня.
Перспектива сделать четырнадцать уколов ее действительно не просто удивляла.
Правильней было бы сказать, что она попросту привела Аню в ужас. Дело в том, что Аня
панически боялась всевозможных процедур, связанных с колюще-режущими инструментами. И
шприцы, пусть даже и одноразовые и с отличными импортными иглами, возглавляли этот
список с большим отрывом.
Уколов Аня боялась до судорог. И, уж конечно, в жизни их никому не делала и делать не
собиралась.
Но Виталий Семенович, не обращая на Анину растерянность внимания, потащил ее в
сестринскую, где собственноручно достал из застекленного шкафа четыре разные упаковки с
ампулами, четыре одноразовых шприца, какую-то прикрытую белой салфеточкой
эмалированную мисочку и все это торжественно вручил Ане. И после этого, вместо того чтобы
тактично уйти и заняться своими делами, он остался возле Ани, наблюдая за ее действиями.
- Ну, что же ты, Анечка, застыла? - ласково поинтересовался он.
И Аня поняла, что у нее есть два выхода. Во-первых, сказать врачу, что никакая она не
медсестра, да и не пациентка, то есть открыться ему. Но Виталий Семенович, несмотря на его
сладкий голос, не выглядел человеком, способным одобрить подобные авантюры. Поэтому
существовал риск, что вместо того, чтобы проникнуться тяжелым положением, в которое
попала Аня, он ее попросту выставит из отделения.
И тут Анина фантазия разыгралась, и Аня с дрожью представила, как завтра, когда будут
вывозить на каталке тело Олега, она будет рассказывать Марише, что не смогла сделать даже
такого элементарного пустяка - сберечь человеческую жизнь. Пусть даже это жизнь какого-то
никчемного пьяницы. И Аня приняла решение. Виталию ничего не говорить, а сделать все
возможное, чтобы он и дальше продолжал принимать ее за медсестру.
Аня глубоко вздохнула, взяла себя в руки и попыталась припомнить, что там делала
медсестра, когда собиралась вколоть Ане укол. Память подводила.
- Не надо было мне каждый раз так крепко жмуриться, - пробормотала Аня себе под
нос с укоризной.
Но кое-что ей удалось вспомнить. А именно главное - в шприце не должно было
остаться ни пузырька воздуха. Воодушевившись этой информацией, которую ей подкинула
память, Аня с грехом пополам отломала головку у ампулы, набрала из нее часть жидкости,
очень ловко замаскировав от глаз доктора пролившуюся часть лекарства все той же беленькой
салфеточкой. По лицу Виталия Семеновича не было видно, что он думает по поводу Аниной
профессиональности. Но вообще он как-то помрачнел.
Со вторым шприцем Аня справилась уже лучше.
С третьим и четвертым вообще разобралась просто лихо.
Лицо Виталия разгладилось, и он отправился проводить Аню до палат, где лежали ее
пациенты.
- А я не отвлекаю вас от дел? - поинтересовалась Аня уже с некоторым раздражением
от того, что врач не оставляет ее ни на минуту одну.
- Вы, Анечка, и есть мои дела, - ответил Виталий Семенович.
- Угу, - кивнула Аня, начиная очень сильно жалеть, что согласилась попить кофе с
этим оказавшимся таким прилипчивым врачом.
Дойдя до палаты, Виталий Семенович распахнул перед Аней дверь, подвел ее к нужной
кровати и застыл над ней и больным. Аня с ужасом посмотрела на двух мужчин и огромное
поле для своей деятельности. Куда именно колоть, она не представляла. Но опять же,
поднапрягши свою память, она вспомнила какую-то старую французскую комедию. В
частности, эпизод, где объясняли медсестрам, в какую именно часть филея следует всадить
иглу. Но и после этого Аня сильно сомневалась, что вообще способна всадить иглу в живое
человеческое тело. Тем не менее Виталий Семенович ждал. И Аня начала себя готовить. Для
начала она вспомнила все плохое, что ей причинили за ее жизнь мужчины вообще.
Это помогло, но как-то слабо. Тогда Аня припомнила своих мужей и то, что она от них
натерпелась. Тут уже стало горячей. Аня почувствовала небольшой прилив ненависти к
мужскому полу. И чтобы закрепить результат, она вспомнила того противного типа, который
чуть не отравил их с Марищей клофелином. Есть! Аня почувствовала такую злость, что не
задумываясь всадила иглу в задницу больного и сделала укол.
- Легкая у вас рука, сестричка, - сказал больной.
Аня в ответ лишь хмыкнула. Больной ей достался огромный, словно бегемот. Вряд ли он
почувствовал бы особое неудобство, если бы Аня даже взялась колоть его штопальными
иглами. Ну, просто развлечения ради. Остальные уколы прошли значительно легче.
Сказывалась тренировка.
- Вот и все!. - бодро сказал Виталий Семенович. - Поздравляю.
Аня в ответ лишь кивнула. В это время в конце коридора показалась высокая женщина в
белом халате и позвала Виталия Семеновича.
- Григорьев из третьей палаты жалуется на боли, - сказала она.
Виталий Семенович познакомил свою коллегу с Аней и поспешил с ней в третью палату.
А Аня осталась одна в коридоре. Поспешно сунув пустые шприцы в ящик стоящего в коридоре
стола, она помчалась в палату, где лежал Олег. К ее облегчению, он уже спал.
- Еще одной серии уколов я не выдержу, - пробормотала Аня, оглядываясь по сторонам
в поисках места, где бы ей можно было спрятаться.
Увы, палата была пуста. Единственное укромное место было под кроватью, на которой
лежал Олег. Покрывало свешивалось с краев, и под кроватью получалось укромное гнездышко.
Недолго думая, Аня нырнула под кровать. И стоило ей это сделать, как в коридоре раздались
шаги. Аня насторожилась и прислушалась. Вошедший человек в растерянности встал у порога.
Аня насторожилась еще больше.
- Аня?! - услышала она знакомый голос и чуть не застонала от досады.
Это был голос Виталия Семеновича.
- Аня? - повторил он с растерянностью.
И затем Аня увидела, как ноги Виталия Семеновича направились прямиком к кровати
Олега.
- Вот оно! - прошептала Аня, покрываясь холодным потом. - Сейчас свершится! Даже
к Григорьеву из третьей палаты не пошел, так ему с Олегом разделаться не терпится. А мне как
в этом случае быть?
Аня постаралась припомнить, что ей советовала Мариша. Но на ум шло лишь, что нужно
кричать. Аня набрала в легкие побольше воздуха, открыла рот, и в этот момент покрывало у нее
над головой отдернулось, и она увидела перед собой лицо Виталия Семеновича.
- Анечка? - с недоумением переспросил врач. - Ты что тут делаешь?
Вид у него был самый мирный, нападать он явно не собирался. Так что Аня выпустила из
легких воздух и вполне дружелюбно ответила:
- Пуговка закатилась.
- Ах, пуговка! - почему-то растрогался Виталий Семенович. - Кто бы мог подумать!
И он протянул Ане руку, помогая вылезти из-под кровати.
- А я увидел, что вы зашли в эту палату, побежал за вами, а никого нет, - сказал он. -
Потом увидел, что под кроватью кто-то шевелится, и решил проверить, что там такое. Заглянул,
а там вы.
- И зачем я вам понадобилась? - одергивая на себе халатик, поинтересовалась Аня.
- Хочу, чтобы вы присутствовали на осмотре, который я сейчас буду проводить, -
сказал Виталий Семенович. - У вас ведь сейчас никаких других дел в этой палате нет?
- Нет, - покачала головой Аня. - Я в полном вашем распоряжении.
- Отлично! - обрадовался Виталий Семенович и потащил скисшую Аню в третью
палату на осмотр пациента Григорьева.
У Мариши дела шли не так весело. Вот уже больше трех часов она лежала на своей
кровати, чутко прислушиваясь к звукам, доносившимся из-за занавески. Но пока все было тихо.
Тихо и очень скучно. Напрасно Мариша твердила себе, что она тут лежит не просто так, а
охраняет жизнь человека. Спать от этого меньше не хотелось.
Но наконец в коридоре послышались голоса, и к Лене зашел какой-то человек. Мариша
приободрилась и насторожилась. Но вскоре выяснилось, что это явилась знакомая Марише
медсестра. Она проверила показания приборов и снова ушла. Мариша прилегла на кровать, и
тут.., тут в коридоре раздались шаги, услышав которые Мариша вся напряглась.
Она не могла сказать, что в этих шагах такое особое.
Обычные тихие шаги. Неожиданно Мариша поняла, что ее в них насторожило. Так мог
шагать человек, который изо всех сил старался быть незамеченным. Мариша сползла с кровати
и метнулась к занавеске, за которой лежала Лена. Она была начеку и готова к любому повороту
событий. Но участия Мариши события не потребовали. Неожиданно в соседней комнате
раздался какой-то свистящий звук. Затем звук борьбы и шум ударов. Перепуганная Мариша
принялась отдергивать занавеску, оторвала несколько колец и запуталась сама. В общем, к тому
моменту, когда Мариша совладала с проклятой занавеской, в палате у Лены уже никого не
было. Дверь еще не успела закрыться, а в коридоре слышался шум быстро удаляющихся шагов.
- Туда! - скомандовала самой себе Мариша.
Она выскочила в коридор и увидела, как двое мужчин бегут прочь. Через пару метров
коридор образовывал площадку, хорошо освещенную ночной лампой, и Мариша в ее свете
сумела рассмотреть и узнать второго мужчину.
- Ах! - сказала она. - Что он тут делает?
Движимая этим вопросом, она помчалась следом. Но оба мужчины оказались проворней
Мариши. И когда она выскочила на лестницу, то шум шагов уже затихал где-то внизу.
- Вот черт! - И Мариша вернулась обратно в палату.
Подойдя к Лене, девушка встревоженно посмотрела на приборы. С ними явно творилось
что-то не то. Они тревожно мигали и пикали. Раньше такого возбуждения от них не
наблюдалось.
- Что случилось? - растерянно пробормотала Мариша.
И в этот момент она увидела, что именно случилось.
Шланг, по которому поступал воздух в легкие Лены, был отсоединен и валялся на
кровати, издавая слабое шипение. Об этом и сигнализировали приборы.
"Надо позвать врача!" - сказала самой себе Мариша, но с места не двинулась.
Пока бы она искала врача или медсестру, пока бы они поняли, что произошло, Лена
вполне могла бы окончательно окочуриться. И Мариша приняла решение. Недрогнувшей рукой
она присоединила шланг к маске на лице Лены и только после этого кинулась на поиски врача.
Утро застало обеих подруг на квартире у Маришиной мамы, куда Мариша привезла свою
подругу, забрав часом раньше от ворот больницы.
- Никогда у меня не было худшей ночи, - жаловалась по дороге Аня. -
Представляешь, сначала они заставили меня колоть шприцем людей, а я уколов до смерти
боюсь. Потом вытащили из-под кровати и заставили выслушать унылую лекцию. Да еще этот
козел - дежурный врач все время норовил узнать мое мнение по поводу диагноза пациента. И
вопросы все какие-то коварные задавал. Задаст, а сам смотрит на меня и ухмыляется.
- Может быть, ему было просто приятно на тебя смотреть, - сказала Мариша.
Но Аня не поверила ей.
- А потом мне пришлось раскладывать таблетки на утренний прием, писать какую-то
ахинею, которая называлась отчетом о ночном дежурстве, а под конец снова делать уколы. Еще
десять уколов! А легко ли мне это было в моем состоянии. Руки так и тряслись!
- Но зато Олег жив и невредим, - сказала Мариша.
- Да, - согласилась с ней Аня. - Но на него никто за всю ночь так и не покусился. Так
что выходит, что я даром мучилась с этими шприцами да еще терпела ухаживания мерзкого
доктора. Господи, ты бы знала, какие пошлости он мне осмеливался шептать! У меня просто
фантазии такое придумать не хватило бы. И главное, на этого пьяницу никто так и не
покусился! Вот что обидней всего!
Добравшись до маминого дома, Мариша включила чайник, заперла дверь на кухню и
затащила Аню в угол.
- Что с тобой? - удивилась Аня.
- Это я перестраховываюсь, чтобы мама не услышала, - сказала Мариша. - Не хочу ее
волновать. У меня для тебя есть новость. Неприятная!
- Да, и в чем дело? - уныло спросила у подруги Аня.
За последнее время на нее свалилось столько неприятных новостей, что она уже больше
не пугалась, а просто принимала их к сведению, откладывая прилив эмоций на потом.
- На Лену нынче ночью было совершено покушение! - страшным шепотом сказала
Мариша.
Аня вздрогнула и посмотрела на подругу. Мариша кивнула.
- Если бы не я, то преступникам бы удалось довершить убийство.
- А что ты сделала? - поинтересовалась Аня.
- Сначала я их спугнула, начав отдергивать занавеску, - сказала Мариша. - А потом,
когда они сбежали, то я снова подключила Лену к аппарату. Они выдернули шланг, по
которому к ней поступал в легкие воздух. Они выдернули, а я подключила. Врач так и сказал,
что если бы я не забила тревогу, то Лена бы умерла. Я им рассказала про двух мужчин, которых
застала в палате у Лены.
И врач сказал, что ее явно хотели убить.
- Да ты что! - ужаснулась Аня. - На самом деле?
- Да, но и это еще не все, - сказала Мариша.
- А что еще?
- Я узнала одного из убийц, - понизив голос до вообще какого-то потустороннего
шепота, сказала Мариша. - Помнишь, мы были с тобой на кладбище и возле могилы Клыкова
наткнулись на Красавца?
- Конечно, помню, - кивнула Аня. - Он еще сказал, что был другом Клыкова, а Лена
никого с такой внешностью среди друзей и знакомых своего мужа не припомнила. Это он?
- Вот, вот, - кивнула Мариша. - И представляешь, именно его я видела сегодня ночью
в больнице! Он со своим дружком выдернул шланг из аппарата искусственного дыхания и
сбежал. Но я его все равно успела разглядеть и узнать.
- Ну ты и глазастая! - восхитилась Аня.
- Просто я о нем часто думала, никак он у меня из головы не шел, - призналась подруге
Мариша. - Поэтому когда увидела, то сразу узнала. Даже в больничном коридоре.
- И ты точно уверена, что это был именно он? - уточнила у подруги Аня.
- Точно он! - решительно кивнула Мариша. - Он когда заворачивал за угол, то
оглянулся. И посмотрел на меня. Это точно он!
- Странно как все, - присев за стол, пробормотала Аня. - И что ты обо всем этом
думаешь?
- Не знаю пока, - покачала головой Мариша. - Но врачи сказали, что они сообщат о
случившемся ночью происшествии в милицию. И за Лениной палатой будет установленно
круглосуточное наблюдение. И еще врачи сказали, что у нее есть хороший шанс выкарабкаться
из комы. Так что за Лену можно быть относительно спокойными.
- Ну да, - хмыкнула Аня. - Когда человек лежит в реанимации, за него может быть
спокоен только дурак.
- Ты прекрасно понимаешь, что я хочу сказать! - возмутилась Мариша. - Что Лена
будет под охраной.
И нашего вмешательства не требует. А вот Олег меня всерьез тревожит. Я не понимаю,
почему взялись именно за семью Клыковых. Что в них особенного?
- Может быть, расспросить у Олега? - спросила Аня. - Я слышала, как врачи спорили,
можно его выписать уже сегодня или это будет не слишком профессионально, выписывать
человека из больницы на следующий же день после падения с четвертого этажа. Но сам Олег
вопил что-то о том, что чувствует себя прекрасно и готов подписать об этом любую бумагу,
лишь бы его выпустили. Так что в конце концов его выписали.
- Так он пришел в себя? - обрадовалась Мариша.
- Ну да, - кивнула Аня. - Я же тебе говорю, что его выписали.
- И что же ты молчала до сих пор? Что он сказал? - набросилась на нее Мариша.
- По какому поводу? - спросила у нее Аня. - Он вообще много чего говорил и все
больше с ругательствами. Похоже, у него с утра началось зверское похмелье.
И ему не терпелось принять на грудь сто грамм и отпраздновать свое выздоровление и
второй день рождения, если уж так прямо говорить.
- Что он говорит по поводу того, кто его выбросил из окна? - нетерпеливо перебила
подругу Мариша.
- А, - махнула рукой Аня. - Насчет этого он ничего не говорит. Думаешь, если бы он
чего-нибудь сказал дельное, то я бы тебе не передала?
- Но что-то ведь говорит? - продолжала настаивать Мариша.
- Да ничего он дельного не говорит, - повторила Аня. - Твердит одно: ничего не
помню. Понимаешь, не помнит. Что напился до чертиков с двумя подружками своей третьей
подружки Таньки. Ну, с нами стало быть.
А потом, когда они, то есть мы, ушли в магазин, он их, то есть нас, ждал, ждал, ему стало
скучно и он подошел к окну, чтобы выглянуть во двор и заодно проветрить комнату. Открыл
окно... Ну... Ну и вывалился. Перевесило его.
- Так ему никто не помогал? - разочарованно спросила Мариша. - Это он нас с тобой
из окна высматривал и вывалился?
- Вроде бы получается так, - кивнула Аня. - Но ведь он был пьян. Мог и не услышать,
как кто-то подкрался к нему сзади и вытолкнул из окна. Бормотал еще, что ноги у него вроде
бы сами собой от пола оторвались.
И вот он уже полетел вниз.
- Надо бы нам в таком случае еще раз навестить этого Олега и поспрашивать о его
семейке поподробней, - сказала Мариша. - Не нравятся мне такие совпадения.
Сначала три генеральных директора погибли от несчастных случаев. А потом эпидемия
распространилась на семью последнего погибшего директора. Никогда бы не подумала, что
несчастные случаи да еще с летальным исходом могут быть заразными.
- Я тоже, - кивнула Аня.
- В таком случае поедем к Олегу, - сказала Мариша.
И подруги поехали по уже знакомому им маршруту.
Олег был дома и действительно праздновал свое исцеление в компании бутылки водки и
той же самой закуски, которую наблюдали подруги у него на столе еще вчера.
Как ни странно, подругам Олег обрадовался. Правда, сначала он долго приглядывался к
Ане и все бормотал, что где-то недавно видел ее лицо, но надолго его не хватило. И он отважно
предложил подругам выпить.
- За мое спасение! - провозгласил он тост.
После чег
...Закладка в соц.сетях
