Жанр: Электронное издание
Kaldar06
... вежливо поинтересовался Суреныч.
Дама смерила его тяжелым взглядом.
- Она не началась, она уже заканчивается. И если бы вы не отвлекали меня разговорами,
то уже закончилась бы пять минут назад. И вы смогли бы все это спросить у моей сменщицы.
Может быть, с ней вам больше повезет.
С этими словами величественная дама уплыла за дверь, а ей на смену явилась ее точная
копия.
Приятели повторили ей свое описание, но дама отрицательно покачала головой.
- Ваша знакомая у нас не останавливалась. Ни вчера, ни третьего дня.
- Убедился? - спросил у приятеля Суреныч, когда они вышли на улицу. - Она нас
обманула. То есть, может, это ничего и не значит. Мало ли по каким причинам Ленка не хотела,
чтобы мы знали, где она остановилась. Однако получается, что проверить ее слова о том, когда
она прилетела, сегодня или две недели назад, мы не можем. А значит, все можно предполагать.
- И куда сейчас? - спросил Лысый.
Суреныч не удостоил его ответом, а просто ринулся вперед с такой скоростью, что Лысый
едва поспевал за ним, на ходу повторяя:
- Куда ты, а?
Но Суреныч не отвечал, занятый своими мыслями. Впрочем, вскоре все и так выяснилось,
когда он толкнул дверь с надписью "Милиция". В милиции их встретили не то чтобы
враждебно, но все же как-то прохладно. Молодые оперативники тщетно пытались понять,
почему двое солидных граждан, по возрасту годящиеся им в отцы, обвиняют в трех взрывах,
прогремевших недавно в городе, свою подругу детства, которая к тому же только сегодня
вернулась в город после многолетнего отсутствия.
- А у нее был повод? - наконец поинтересовался один из них.
- И повод, и причина, и все, что хотите, - заверил его Лысый.
- А какой?
- Это наше личное дело, - буркнул Лысый.
- Она сына моего грозилась убить! - не выдержал Суреныч.
- Ну вы же говорите, что это ваше личное дело, - невозмутимо ответил парень. - Вот и
разбирайтесь сами. Или рассказывайте все начистоту.
Приятели переглянулись, и Лысый сказал:
- Понимаете, лет двадцать назад мы все трое были влюблены в одну девушку. Но она
предпочитала нашего третьего друга, который сейчас после случившегося взрыва отдает концы
в больнице. И тогда мы решили...
- Ленька в больнице?! - прервал его душераздирающий вопль. - Что же вы молчали,
изверги!
Лысый втянул голову в плечи и испуганно обернулся. Зрение подтвердило то, что
подсказывал ему слух. Позади него стояла Лена. Выглядела она значительно менее импозантно,
чем при встрече на кладбище. Платье в нескольких местах было разодрано, роскошные
длинные ноги покрывали ссадины и синяки, а в волосах застряла паутина и сухие листья.
Выпала и цветная линза, и поэтому один глаз у Лены стал ярко-зеленым, а второй
оставался карим.
- Как же это? - прошептал Суреныч, пораженный появлением подруги.
- Что вылупился? - злобно набросилась на него Лена. - Думал, что меня можно
каким-то замком в том склепе удержать? Не тут-то было. Что вы с Ленькой сделали? Его в
больницу, а меня прямо в склеп решили определить? Но это оказался не тот склеп, я случайно
перепутала. Там какие-то Веселовы похоронены. Зато он отличался от бабушкиного тем, что в
потолке был люк, вот я через него и выбралась. Что, не ожидали? И теперь я хочу видеть
Леньку, говорите, он при смерти?
- Сама же этого добилась и теперь еще нас обвиняешь, - обиделся Суреныч.
- Да, я виновата, - сокрушенно повесила голову Лена.
Приятели обменялись торжествующими взглядами с насторожившимися милиционерами.
- Если случившееся с ним - итог того, что он пошел по плохой дорожке после моего
отъезда, то я никогда себе этого не прощу, - грустно продолжала Лена. - Я его бросила, а он
скатился на самое дно.
Я должна его немедленно видеть и просить прощения за прошлые ошибки.
- К нему никого не пускают, - поспешно сказал Лысый. - Мы сегодня были, и все
безрезультатно.
- Это ужасно, - огорчилась Лена. - Пойду завтра.
Втроем они вышли из милиции, и Суреныч предупредил:
- Ленка, учти, я в милиции все про тебя рассказал.
- Я всегда знала, что ты подлец! - возмутилась женщина, но тут же добавила:
- А впрочем, какое им дело до того, с кем я провожу отпуск? Они же не частное сыскное
агентство, да и моему муженьку не придет в голову следить за мной.
- Ты тут с любовником? - ахнул Суреныч. - Как ты могла?!
- Опять ты за старое, - недовольно поморщилась Лена. - И как тебе не надоедает меня
упрекать?
Знаешь же, что бесполезно.
Знаю, - вздохнул Суреныч. - Ну прощай, завтра у Леньки увидимся. А у нас еще на
сегодня масса дел.
- Слушай, а чего вы меня запереть решили? - крикнула ему вслед Лена. - И что ты там
про сына кричал, я что-то не поняла.
- Не обращай внимания, это я пошутил, - отмахнулся Суреныч.
- С юмором у тебя всегда напряг был, - заметила Лена и заковыляла к остановке такси.
- Ты чего ее отпустил? - налетел на друга Лысый.
- Погоди ты, сейчас посмотрим, куда она направится. Может быть, она тут и в самом
деле с любовником. Тогда по крайней мере будет понятно, почему соврала нам про гостиницу.
Не хотела, чтобы мы к ней наведались. А раз она этого не хотела, то мы сделаем ей это назло;
И приятели, поймав машину, подождали в ней, пока Лена сядет в такси, и тогда поехали за
ней. Двигались они в сторону моря. Наконец обе машины достигли курортной зоны и дальше
не поехали. Лена вылезла из своей машины и, хромая, направилась к двухэтажному старинному
дому, со множеством дверей и балкончиков. Дом утопал в зелени пальм, магнолий и цветущих
кустарников и был переоборудован каким-то предприимчивым бизнесменом в отличную
частную гостиницу. Об этом сообщала неоновая вывеска на здании.
- Уютное местечко, - заметил Лысый.
- И дорогое, - продолжил Суреныч. - Все эти отдельные входы весьма подозрительны.
Никто не знает, что делается у соседей. И зайти рискованно.
Придется ждать здесь.
- Сколько ждать-то? - огорчился Лысый. - Может, она никуда сегодня и не пойдет. Ты
видел, как она хромает.
- Может, и не пойдет, а вот любовника вызовет.
- Ей доктор нужен, а не любовник.
- Ты, видать, забыл, какой темперамент был у нашей Ленки, - мечтательно протянул
Суреныч. - Ручаюсь, через несколько минут здесь появится и ее любовник.
Он немного ошибся, первый посетитель появился только через сорок минут. Им оказался
Фима.
- Не может быть! Глазам своим не верю, ущипни меня! - прошептал Суреныч. - Как
она добралась до моего мальчика за какие-то сорок минут?
Фима тем временем уверенно вошел, словно только этим всю жизнь и занимался, в ту же
дверь, за которой скрылась Лена.
- Боже мой! - ахнул несчастный отец и кинулся следом.
К сожалению, он немного опоздал. Дверь Лениного номера захлопнулась прямо у него
перед носом.
Он занес кулак, чтобы вдребезги разнести логово врага, как вдруг Лысый схватил его за
руку.
- Что такое? - недовольно попытался вырваться Суреныч.
- Ты прислушайся, - посоветовал ему Лысый. - Если там кто и умирает, то я тоже бы
так не отказался помереть.
Суреныч приник к двери и тут же отскочил от нее как ошпаренный.
- Это не мой мальчик! - проговорил он. - Мой мальчик даже не знает, как обращаться
с девушками. Там кто-то еще! Немедленно ломаем дверь, они там развращают его, заставляют
смотреть всякие непристойности, которыми занимаются.
- Опомнись! - встряхнул его Лысый. - Ты лучше послушай, что она говорит.
Суреныч прислушался к возгласам, доносившимся из-за двери под ритмичный скрип
кровати.
Только с большой натяжкой эти звуки можно было назвать разговором.
- Фима! - стонал женский голос. - Ты мой герой. Я тебя обожаю! Ах, Фима!
Суреныч побледнел и опустился возле двери.
- Как это произошло? Она же ему в матери годится, - пробормотал он.
- В таких тонкостях твой сын не разбирается, а Ленка выглядит лет на тридцать. Если
вдуматься, то не такая уж и большая разница.
- Но мы-то знаем, сколько ей на самом деле.
- Наш поезд ушел, теперь время молодых.
- Спасибо, объяснил, - поднимаясь с пола, пробормотал Суреныч. - Пошли отсюда. С
ним я позже поговорю.
- Правильно, - обрадовался Лысый. - К тому же факт ее знакомства с твоим сыном
вовсе не снимает с нее подозрений.
И приятели уселись в тени пальмы, прихватив по паре пива, чтобы скрасить ожидание.
Они выпили это пиво, и два следующих, и еще два, но Фима все не шел. Наконец Лысый
немного протрезвел и заметил, что вокруг царила глубокая ночь.
- Сидеть дальше смысла нет, вряд ли она выставит его из номера среди ночи, - сказал
он. - Будь я женщиной, то ни за что не отпустил бы от себя такого жеребца.
На всякий случай приятели поднялись на второй этаж и приникли к двери Лениного
номера, чтобы проверить, что там делается. Убедившись, что стоны и скрипы не утихают,
друзья успокоились за судьбу Фимы и отправились ночевать к Лысому.
В то время как Суреныч и его сын переживали такие волнующие минуты, мы с Андреем и
Васей, напротив, наслаждались временным затишьем. Суреныч позвонил своей жене на трубу и
сообщил, что с другом не повидался и ночевать останется в городе, может, еще удастся
чего-нибудь выяснить. После этого приедет. Но не приехал. Из этого мы заключили, что ему
пока не удалось договориться со своим другом-бандитом о нашей ликвидации. В противном
случае он бы обязательно заявился, чтобы своими глазами увидеть наш конец. Мамаша Фимы
после звонка мужа снова отправилась в город в поисках распродаж, да и сам Фима под вечер
куда-то исчез, оставив вместо записки тетрадку с незаконченным сочинением на тему: "Моя
первая любовь".
- Интересно, что он мог написать? - задумчиво потянулся к брошенной тетрадке
Андрей.
- Не смей! - рявкнул на него Вася. - Это же сокровенное.
- Кто же выкладывает сокровенное в школьных сочинениях, которые может прочитать
любой желающий? - удивился Андрей. - Спорим, что он там про Дашку накатал.
- И в самом деле интересно, - оживилась я. - Вася, не будь занудой, дай посмотреть.
Все равно завтра твоя мама будет читать.
Под нашим нажимом Вася сдался. И мы все вместе принялись жадно разбирать Фимины
каракули, с трудом продираясь сквозь дебри чудовищных ошибок. Казалось, что повествует все
это совершенно пьяный человек, да еще с полным ртом каши.
- Здесь нет про меня ни слова, - разочарованно сказала я, добравшись до середины. -
Разве что я - это роскошная брюнетка с оливковой кожей и внушительным бюстом. Ничего
подобного я раньше за собой не замечала.
- Недаром же говорят, что влюбленные видят предмет своей страсти несколько иначе,
чем все остальные. Может, ты Фиме представляешься именно такой, - съехидничал Андрей.
- Видишь, не советовал же читать, только расстроилась, - пожалел меня Вася.
- Стойте, - вдруг поднял палец Андрей. - Представляете, его возлюбленная -
военный.
- Что?! - воскликнули мы.
- Ну, служит в армии, - поправился Андрей. - Преподает технику владения боевым
оружием. Оказывается, он познакомился с ней еще прошлым летом здесь же, в Сочи. И весь год
жил только ради волшебной минуты, когда они снова встретятся под пальмами на берегу моря,
где-то в укромном гнездышке.
- Ничего себе, он эту фразу наверняка откуда-то содрал, - поразился Вася.
- Он так пишет про эту встречу, словно это дело решенное. Понятно теперь, зачем он
презервативы пачками закупал, - закрывая тетрадку, резюмировал Андрей. - Наверное, она
уже приехала, вот он к ней и удрал, пользуясь отсутствием родителей.
- Меня только интересует фраза о том, что его возлюбленная просто кладезь полезных
сведений и, если бы не она и еще одна женщина, он бы никогда не нашел дело всей своей
жизни?
- Можешь спросить у Фимы, он у нас Просто каким-то подпольным бабником
оказался, - ехидно посоветовал мне Андрей и добавил:
- Как думаете, если мы подсунем эту тетрадку Суренычу, то, может, он на время
переключится на своего сына и оставит нас в покое? А то еще в конце можно приписать, что эта
возлюбленная категорически против Фиминого поступления в институт. Тогда уж Суреныч
точно вплотную возьмется за Фиму, будет следить за каждым его шагом и на нас у него просто
не останется времени.
- Как-то это подло, - заколебалась я.
- А не подло нас все время преследовать? - заголосил Андрей. - Вот пусть Фима и
отдувается, к тому же ему все равно к институту надо готовиться.
- А почерк? - продолжала я колебаться.
- Такие каракули подделать ничего не стоит.
Насажаем побольше ошибок и помарок, Суреныч ничего и не заметит.
И, решительно схватив ручку, Андрей приступил к делу.
- Посмотрите-ка, - предложил он нам через несколько минут.
Мы посмотрели. Последние строчки о том, что Фима отказывался от учения в пользу
любви, ничем не отличались от всего остального текста.
- Убедились, что Суреныч не заподозрит подлога? - с торжеством спросил Андрей.
- Ты опасный человек, - заметила я. - Вас этому на юрфаке учат?
Подложное сочинение мы захватили с собой, чтобы подкинуть его Суренычу, как только
он появится. Оставить тетрадку на видном месте мы не решились, потому что ее могла найти и
спрятать Фимина мама, спасая сына от гнева Суреныча. А мог найти и Фима, что было бы
совсем скверно. Наши опасения были оправданны. Фимина мама явилась довольно скоро, Фима
не явился вовсе, а вот сам Суреныч появился только под утро, заглянул к себе в домик, но спать
не лег, а начал мрачно вышагивать по дорожке, ведущей к шоссе, явно ожидая возвращения
сына. Думаю, здесь свою роль сыграло подложное сочинение, которое Андрей положил на
столик, с риском для жизни проникнув во вражеский стан буквально за минуту до появления
основного противника. Во всяком случае, Суреныч выскочил как ошпаренный, сжимая в руках
злосчастные листки.
- Я знаю, где ты был, - таким приветствием огорошил Суреныч своего сына, который
шел по дорожке с совершенно идиотским выражением лица. - Ты был у женщины, которая к
тому же значительно тебя старше.
И он сунул под нос Фиме его же сочинение.
- Это же только сочинение, - попытался объяснить Фима, но схлопотал по шее и
замолчал.
- Не смей мне врать, - прошипел разгневанный Суреныч, который лучше других знал,
насколько сочинение близко к истине. - С этого момента тебе не разрешается оставлять
кемпинг без моего разрешения больше, чем на полчаса. И то только чтобы окунуться в море. Не
хочу, чтобы меня считали извергом. Но все остальное время ты у меня будешь зубрить
школьную программу, олух несчастный. А теперь марш спать. И не надейся, что тебе удастся
меня надуть, теперь я буду следить за каждым твоим шагом!
Мы обменялись торжествующими взглядами.
- Дело сделано! - радостно сказал Андрей, когда отец с сыном скрылись за кустами. -
Можем и мы пойти спать. Суренычу в ближайшие дни будет не до нас.
Пока мы спали, бедный лейтенант Игнатенко, на которого свалили все три дела о
взорванных машинах, ломал голову над тем, как увязать эти происшествия друг с другом. О
том, что все трое пострадавших в ранней юности были друзьями, ему доложили. Лейтенант с
жадностью ухватился за версию какого-то общего для всех троих врага и всю ночь ее
обдумывал. К сожалению, при свете дня выяснилось, что данная версия не выдерживает
никакой критики. Во-первых, лейтенант так и не смог придумать причины, по которой
таинственный злодей задержался со своей местью на столько лет. Если он провел все эти годы в
местах лишения свободы, то тогда все складывалось. Однако двое из троих потерпевших твердо
заверили его, что никаких уголовников в их прошлом не было. Самый большой срок, который
получил один их приятель, было два года условно за разбитую телефонную будку. Во-вторых,
сами взрывы, как выяснили эксперты, отличались между собой. То есть второй и третий были
идентичными, а вот первый был значительно сильнее.
В этом случае обнаружили даже остатки взрывного устройства, чего не удалось сделать в
двух других случаях. На месте тех взрывов не нашлось ничего, кроме двух пружинок, роль
которых в автомобильном механизме эксперты затруднялись определить.
И наконец, единственный общий для всех трех потерпевших недоброжелатель приехал в
Сочи уже после того, как прогремел третий взрыв. Это лейтенант выяснил с помощью
"Аэрофлота".
Все-таки лейтенант решил поподробнее поговорить с этой дамочкой, которую двое из
потерпевших считали своим преследователем. И свое утро он начал с телефонного разговора с
ней. Позвонив и представившись, лейтенант назначил ей свидание на десять утра. Сначала она
настаивала на двенадцати, но, услышав, что дело касается того пострадавшего, что лежит без
памяти в больнице, охотно согласилась на более ранний срок.
До десяти часов лейтенант успел послать запрос в ту часть, где служила Елена
Константиновна, и получил ответ, который его окончательно обезоружил.
По всему выходило, что Елена была любящей женой и счастливой матерью троих детей,
которые отнимали у нее все свободное от работы время. Характер у женщины был
вспыльчивый, но отходчивый. Долго злиться она не умела и сама первая шла на примирение,
уверяя, что худой мир всегда лучше доброй ссоры. А от затаенной злобы страдает в первую
очередь цвет лица. А свой цвет лица Елена Константиновна ставила выше всего на свете,
поэтому близко к сердцу ничего и не принимала.
У лейтенанта никак не укладывалось в голове, как могла такая веселая, даже
легкомысленная женщина так долго вынашивать план мести. Поэтому лейтенант решил сразу
же раскрыть свои карты.
- Не скрою, - начал он разговор, когда Елена Константиновна устроилась напротив
него, наполнив мрачный кабинет прямо-таки райским сиянием. - Не скрою, двое ваших друзей
обвиняют вас в осуществлении трех взрывов, которые уничтожили три машины, а еще
пострадал один ваш общий друг - Леонид.
Елена Константиновна откинулась на спинку стула и от души рассмеялась. Наконец она
вытерла слезы, выступившие в уголках ее огромных глаз, и сказала:
- Опять эти чудики что-то придумывают. Я думала, что возраст их угомонит, но они все
те же.
Вечно что-то затевают. Ни минуты покоя с ними нет.
Так они говорят, что это я взорвала их машины?
А зачем, не говорят?
- Толкуют о том, что в молодости сделали вам гадость, а теперь вы про это узнали и
решили им отомстить.
- Во-первых, не одну гадость, а целую кучу. Но это были мелочи. Стала бы я возиться с
их машинами из-за того, что когда-то они пустили мой пионерский галстук на парус для
кораблика. Или мстить за то, что они выкрали мою домашнюю контрольную по физике и не
отдавали, пока я не решила им их варианты. А во-вторых, я приехала только вчера. Можете
проверить мой билет и позвонить мужу, он подтвердит, что, когда у этих чудиков взрывались
машины, я была за сотни километров отсюда.
- Это я уже сделал, - признался лейтенант.
- Тогда не вижу причин, по которым вы меня можете задерживать. У меня на сегодня
намечено одно важное свидание, и мне надо быть в форме, - сказала Елена Константиновна.
- Зачем стараться, все равно он вас не помнит, - проговорил лейтенант, имея в виду
потерявшего память Ленчика.
- Вот и хорошо, я ведь его тогда бессовестно бросила из-за сущей глупости. Увидела с
другой девушкой и решила, что между нами все кончено.
Уехала и даже не попрощалась. Знаете, в молодости строже относишься к своим
любимым, только с возрастом понимаешь, что нужно больше прощать людям, ведь и сам не без
греха. И вот теперь судьба дает мне шанс начать все сначала, и я не хочу его упустить.
- Последний вопрос, - заторопился лейтенант, видя, что женщина собирается
уходить.. - Вы можете назвать кого-нибудь, кто желал бы зла вашим друзьям и мог пойти на
порчу их имущества?
- Откуда же мне знать, если я с ними столько лет не виделась? - удивилась Елена
Константиновна. - Но, может, они сами могли взорвать свои машины, чтобы получить за них
страховку.
- Машина была застрахована только у одного, - мрачно сообщил лейтенант. - К тому
же сумма страховки лишь частично покрывала убыток.
- - - Тогда не знаю, - нетерпеливо бросила Елена Константиновна и удалилась,
оставив лейтенанта в глубоком раздумье.
Но в этом состоянии он пребывал недолго.
В дверь ворвался оперуполномоченный Лихов.
- Пляши! - закричал он. - Нашли твоего минера. Наш оказался, сочинский. Один мой
агент на него стукнул. И что ты думаешь, прав оказался, чертяка. Дома у этого рукодельника
обнаружили парочку уже готовых взрывных устройств и еще десяток в полусобранном виде.
Точь-в-точь такие же, как те, которыми взорвали машину Ленчика.
- Тащи его сюда! - распорядился лейтенант, уже чувствуя на плечах капитанские
погоны, Задержанный был тщедушным мужичком лет пятидесяти с лишком. С реденькими
волосками на темечке и пронзительными черненькими глазками, которые сверлили
окружающих словно буравчики.
- Не понимаю, почему меня задержали, - сразу же заявил он. - Какие еще бомбы? Что
вы мне под нос всякие железки суете, у меня филологическое образование, я в технике не
разбираюсь.
- Тогда, может быть, объясните, откуда у вас в квартире появились эти железки, в
которых наши эксперты признали самодельные взрывные устройства? - поинтересовался
лейтенант.
- Раз вы говорите, что это бомбы, значит, так оно и есть. Я слишком вас уважаю,
молодой человек, чтобы сомневаться в ваших словах. Но как он меня подставил! Кто же мог
ожидать, что такой порядочный человек, при пиджаке и в хороших ботинках, с часами, может
так подвести бедного старика. Пришел и говорит: пусть полежат у тебя, Моня. Тебя мне
рекомендовали, ты человек честный. Оставлю этот чемодан у тебя на хранение.
- Моня, - проникновенно произнес лейтенант. - Не трави мне байки. Весь уголовный
мир знает тебя как непревзойденного мастера-пиротехника. Только раньше ты не опускался до
изготовления бомб. А то, что отучился два курса в одесском университете, тебя не спасет. Кому
продал бомбу, которой взорвали машину Ленчика? Или у тебя теперь так широко поставлено
производство, что толком и не помнишь? И кому ты продал еще две бомбы в последующие
несколько дней?
- Зачем обижаете бедного старика? - обиделся Моня. - Бывает, что я для собственного
удовольствия собираю разные безделушки. Но что делать, не могу отказать людям. Приходят,
просят, говорят, что хотят пошутить с друзьями, а потом Моня виноват.
- Ты же умный человек, - сказал лейтенант. - Зачем в это дело ввязался?
- У меня дочь, - с чувством сказал старик. - А у дочери сын. И я люблю свою дочь и
внука. И когда ко мне приходят люди и говорят, что мою дочь и внука будут резать на мелкие
кусочки, я соглашаюсь сделать то, что меня просят.
- Если называешь нам этих людей, я обещаю спрятать твою дочь с пацаненком так, что
никто их не достанет. Да и тебе на старости лет совсем ни к чему отправляться на нары.
Догадываешься, что тебе грозит, когда ты окажешься за решеткой полностью в их власти?
Думаю, дочери будет больно, если ее старик отец умрет в тюрьме от заточки какого-нибудь
уголовника.
- Разве я знаю всех городских бандитов по именам? - грустно сказал Моня.
- Мы покажем тебе их фотографии, - успокоил его лейтенант. - Ты назовешь нам тех,
кто к тебе приходил, а дальше мы уж сами. А вы вместе с дочерью и внуком отправитесь в
надежное место, где будете дожидаться суда.
Через три часа, в течение которых эксперты окончательно установили, что бомбы,
найденные в квартире старика, идентичны остаткам взрывного устройства, собранным на месте
аварии, Моня молча указал на две фотографии.
- Вот эти люди приобрели у меня одну машинку, - сказал он.
- А две другие? - заволновался лейтенант.
- Меня просят одну, я и продаю одну. Зачем мне им навязывать еще? У меня, молодой
человек, совесть имеется, - с достоинством ответил старик.
- Одной бомбой взорвать три машины да еще в разное время и в разных концах города,
пожалуй, трудновато, - пробурчал лейтенант, оставшись наедине. - А врать старику нет
смысла.
Опознанных Моней бандитов быстро вычислили. Они принадлежали к группировке,
которая давно уже точила зубы на игорный бизнес, до того всецело принадлежавший Ленчику.
Теперь, после взрыва, ввергнувшего Ленчика в состояние беспамятства, этот жирный кусок
вроде как повис в воздухе и мог стать легкой добычей для всех желающих. А в случае, если бы
Ленчик отправился к праотцам, его незамедлительно принялись бы делить. Но, к счастью для
города, этого не случилось. Вряд ли эти акулы решатся на передел, пока настоящий хозяин все
еще жив и к тому же окружен преданными людьми.
Тем не менее лишь часть груза спала с плеч лейтенанта. Он, конечно, утешал себя тем, что
хотя бы один взрыв раскрыт. Правда, два остальных продолжали мучить следствие, и, как
подозревал лейтенант, с ними было не все так просто. Пришлось ему повторно вызывать к себе
Елену Константиновну. Это ее очень раздосадовало, потому что, преодолев все препоны,
которые чинила бдительная охрана, ей удалось проникнуть к Ленчику и всерьез заинтересовать
его своей персоной. Для закрепления результата ей было необходимо постоянно
присутствовать подле своего обожаемого, а вовсе не торчать в милиции.
- Ну что у вас? - раздраженно поинтересовалась она у лейтенанта на следующее утро.
- Хочу поговорить с вами о вашей работе, - сказал лейтенант, чем поверг бедную Елену
Константиновну в совершеннейший транс.
- Я же в отпуске, - еле сдерживаясь, ответила она. - Чем вас так моя работа
заинтересовала? Мало ли женщин работает на армию?
- Но не всем по роду занятий приходится иметь дело со взрывчатыми веществами. А вы
ведь, если не ошибаюсь, именно ими и занимаетесь? Так вот, я бы просил вас вспомнить, с кем
из старых знакомых вы обсуждали свою работу.
- Ни с кем, - решительно заявила Елена Константиновна. - Я никого из своих старых
знакомых много лет не видела. Это я вам уже говорила. И вообще не имею привычки болтать о
своей работе. Она мне изрядно надоедает и в рабочее время. И в отпуске я о ней просто
забываю, - и она выразительно посмотрела на лейтенанта.
Тяжело вздохнув, милиционер был вынужден отпустить подозрительную особу. Елена
Константиновна вылетела из отделения словно птичка и легким шагом направилась к стоянке
такси. Она так спешила к своему вновь обретенному Ленчику, что совсем не обращала
вн
...Закладка в соц.сетях
