Жанр: Электронное издание
chase71
...тром.
Петтерсон вздрогнул.
- Что вы ей сказали?
- Что вы на совещании.
- И что она ответила?
- Сказала, что хочет поговорить с мистером Фэллоузом.
Петтерсон моргнул.
- Хорошо... и что дальше?
- Я сказала, что он, как и вы, тоже на совещании. Она сказала, чтобы вы
позвонили ей, как только придете.
Петтерсон ослабил воротничок рубашки.
- О'кей. Вера... Оставим пока это. У меня много работы.
Вера с удивлением посмотрела на него. Она никогда не видела своего босса таким
бледным и растерянным.
- Какие-нибудь неприятности, Крис? Могу я чем-то помочь?
Петтерсон хотел послать ее подальше, но все же сдержался.
- Нет... никаких неприятностей. - Но чуткое ухо Веры ловило, как дрожит его
голос. - Займитесь делом.
Бромхид сказал: "Ничего не делай!"
Когда она ушла, он поднялся и отодвинул кресло.
"Почему он так сказал?.. Какую игру ведет Бромхид? - Петтерсон обошел вокруг
стола. - Почему старая леди не умерла? Что случилось? Что сказать ей? Если он не
позвонит ей, она позвонит Фэллоузу! А уж он моментально принесет ей завещание в
клюве! Ничего не делать!" - Петтерсон был в панике. В этот момент зазвонил
телефон. Он уставился на телефон, словно это была змея, затем снял трубку.
- Миссис Морели-Джонсон, - сказала Вера. - Соединить?
Мурашки пробежали по его коже. Сказать Вере, чтобы она сказала, что его нет?
Пусть она скажет, что он заболел? Но в таком случае она тут же позвонит Фэллоузу, и
тот тут же доставит ей завещание. Как же выиграть время?
- Соедини! - он сел в кресло.
- Крис? - голос миссис Морели-Джонсон показался ему даже более резким, чем
обычно.
- Доброе утро, миссис Морели-Джонсон. Как ваши дела?
- К чему все это! Бог мой! - Он услышал, что старая леди пребывает в очень
дурном настроении. - Я жду! Вы сказали, что принесете мне завещание утром! Уже
11.30! И до сих пор у меня нет завещания!
"Да, он довел ее до белого каления. А может быть, поговорить с ней таким же
тоном? Другой альтернативы нет!"
- Извините, - сказал он, и в голосе его звучал металл. - Насколько я понял, вы
сказали, что это не так срочно. Я принимал участие в экстренном заседании. А, как вы
понимаете, лишь присутствуя на подобного рода заседаниях, я могу повышать ваше
благосостояние.
"Как она отреагирует на такой тон?" - подумал он, вытирая пот.
- Когда я прошу о чем-либо, я надеюсь, что это будет выполнено. - Петтерсон
уловил, что ее тон стал несколько менее агрессивным.
- О, конечно, я стараюсь делать все как можно лучше, миссис Морели-Джонсон.
- Петтерсон усиливал давление. - Если бы вы посидели за моим столом, то смогли
бы меня понять. Вы, разумеется, являетесь самой важной моей клиенткой, но кроме
вас имеются и другие люди. Вы можете сердиться, но я не могу уделять все свое время
лишь вам, даже если я и делаю это с радостью.
Продолжительная пауза, затем она сказала несколько мягче:
- Я понимаю, что я всего лишь привередливая старуха. Я слишком многого
требую от вас. Мое завещание не относится к вашей компетенции, Крис, я даже не
знаю, почему я решила обратиться именно к вам. Работайте, Крис, я обращусь к
мистеру Фэллоузу.
У Петтерсона кровь застыла в жилах.
- Я не могу этого допустить. Это моя привилегия заботиться о вас. Могу я
приехать к вам в три часа после полудня? Тем более, что мне показалось, что вы на
меня в обиде. Я не могу это оставить. Я приеду к вам и все объясню.
"Иисус! Я надеваю петлю на собственную шею!"
- Да, я в обиде на вас. - Голос старой дамы вновь принял брюзгливый тон. -
Хорошо, Крис, я буду ждать вас. Пусть я и старуха, но со мной нельзя так обращаться.
Итак, я вас жду!
Петтерсон без сил откинулся на спинку кресла. "Итак, вот и финиш!" - подумал
он. Он сидел так некоторое время, не способный что-нибудь придумать. С трудом, но
ему удалось подавить панику. Первое, что нужно сделать, так это отправиться в
нотариальный отдел и забрать фальшивое завещание. Он должен забрать и
уничтожить его. Дрожащей рукой он взял доверенность, подписанную старой леди, и
отправился за завещанием.
Ирвинг Фэллоуз сидел за своим письменным столом. Тощий высокий мужчина с
колючими глазками и намечающейся лысиной.
- Привет! - нарочито бодрым голосом сказал Петтерсон. - Как детки?
Фэллоуз даже не пытался скрывать свою антипатию к Петтерсону. Он равнодушно
пожал плечами.
- Подрастают, спасибо. Вам что-нибудь нужно?
- Завещание миссис Морели-Джонсон. - Петтерсон положил письменное
требование на стол перед Фэллоузом.
- Завещание? - он удивленно поднял брови. - Но ведь она уже брала его три
недели назад!
Петтерсон не обратил никакого внимания на его реплику.
- Ну и что? Если она захочет, может брать его хоть каждый день. Вам-то что до
этого?
Фэллоуз тщательно изучил расписку, затем протянул ее секретарю.
- Найдите завещание и отдайте мистеру Петтерсону. - Он глянул на
Петтерсона: - Она собирается сделать поправку?
- Если это все, что вы хотите узнать, то позвоните мистеру Вейдману. Мы лишь
храним завещание. Вейдман беспокоится о нем.
Фэллоуз ничего не ответил, лишь злобно зыркнул в сторону Петтерсона, потом
вновь сосредоточился на изучении документа, лежащего перед ним.
Через три минуты Петтерсон вернулся в свой кабинет с фальшивым завещанием.
Один шаг сделан. Но он не видел, чем это может помочь ему. Конечно, старая леди
практически ничего не видит, но все же с помощью очков сможет прочитать
завещание. К тому же она может попросить Шейлу прочитать завещание. Он взглянул
на часы. Почти двенадцать. В его распоряжении осталось лишь три часа, чтобы
отыскать выход из критического положения. После продолжительного раздумья
Петтерсон нашел только один выход: он скажет, что завещание у него украли.
Например, в то время, когда он обедал. Это она может ему простить. Новое завещание
будет не так трудно составить. И вдруг он подумал об Эйбе Вейдмане.
В дверь постучали, и в кабинет заглянул Бейли, посыльный банка.
- Мистер Бромхид хочет поговорить с вами, мистер Петтерсон.
Петтерсон с трудом сохранил самообладание.
- Пусть войдет, Джо.
Бромхид вошел в кабинет, держа фуражку в руке. Спокойное лицо и гордая
походка. Никто бы не поверил, что несколько минут назад он еще мчался по
автостраде, выжимая из "роллс-ройса" предельную скорость.
Когда Бейли ушел, Бромхид подошел к столу.
Мужчины посмотрели друг на друга.
- Она требует завещание, - неуверенно сказал Петтерсон. - А вы приказали
мне ничего не предпринимать. Не знаю, что и делать. Я должен принести его в три
часа дня.
- Вот оно, - Бромхид положил перед Петтерсоном конверт. - Настоящее
завещание, мистер Петтерсон. А другое мне верните. - Он посмотрел на конверт, уже
лежащий на столе. - Это оно?
Петтерсон кивнул.
- Да, это оно.
- К сожалению, мистер Петтерсон, мы вернулись к исходной точке. Ее
племянник умер.
- Умер? - Петтерсон удивленно глянул на Бромхида.
Его мозг лихорадочно заработал. Если погиб племянник старой леди, то ни
Бромхид, ни Шейла не получат и цента.
Правда, это никоим образом не затрагивает его интересы. Но все же он
подвергается постоянной опасности.
- Я бы не сказал, что мы вернулись к исходной точке, - сухо заметил он. - А
как быть с Вейдманом?
Бромхид нахмурился.
- Это уже ваши трудности. Но могу дать один совет, мистер Петтерсон. Скажите
ему, что старая леди решила вновь изменить завещание. Старые люди часто меняют
свои взгляды. Он должен это понять. Ведь, кроме него и вас, об этом никто не знает.
Петтерсон вздохнул.
- Вы думаете, что на этом все кончится?
- Что касается вас, мистер Петтерсон, то да. Если вы уладите вопрос с
Вейдманом, то рано или поздно станете богатым человеком.
Петтерсон напряженно думал. Все это было слишком уж хорошо, чтобы походить
на правду.
- Я хотел бы получить магнитофонную запись, - наконец сказал он.
Бромхид кивнул.
- Вполне закономерное желание. Но желание и реальная действительность - это
две разные вещи. Эта запись меня не интересует. Ведь это... Обратитесь к мисс
Олдхилл. Лента у нее... Так что поговорите с ней на эту тему. - Он взял фальшивое
завещание. - Сколько трудов, надежд, и все впустую. - Он сунул конверт в карман
куртки и направился к двери. - Надеюсь, мистер Петтерсон, когда-нибудь вы все же
станете богатым человеком.
Петтерсон молча смотрел ему вслед. Когда Бромхид вышел из кабинета, Петтерсон
поднял трубку телефона.
- Вера... соедините меня с мистером Вейдманом.
Сидя в отдельном кабинете ресторана "Чез Генри", Петтерсон с нетерпением
ожидал Эйба Вейдмана. Он то и дело посматривал на часы, мелкими глотками отпивая
сухой мартини.
Когда он связался с Вейдманом, тот сказал, что не имеет никакой возможности с
ним пообедать. Он уже договорился пообедать с одним из своих клиентов.
- Это чрезвычайно важно, Эйб, - настаивал Петтерсон. - Есть кое-что, что я
должен обязательно обсудить с вами. Отмените вашу встречу.
- К чему такая спешка? - подозрительно спросил Вейдман.
- Я не могу сказать это по телефону. Линия может прослушиваться.
Пауза, затем Вейдман сказал:
- О'кей, Крис, я буду примерно в половине второго... "Чез Генри".
- Договорились.
За то время, как он ехал в ресторан, Петтерсон сочинил весьма правдоподобную
историю. Она убедит Вейдмана. Однако Петтерсон очень беспокоился о судьбе
магнитофонной ленты. "Но всему свое время, - успокоил он себя. - В любом случае
ленту можно выкупить. Нужно только найти подход к этой женщине".
Вошел Вейдман.
- Прошу прощения, что немного опоздал, - сказал он, пожимая руку
Петтерсону. - Понимаешь, мое время расписано по минутам.
- Извини, но это очень важно. Что будешь пить?
- Что и ты... двойную порцию.
Петтерсон сделал заказ.
Усевшись, Вейдман с интересом глянул на Петтерсона.
- Итак, в чем дело?
- Не будем торопиться. Ты не против, если мы плотно пообедаем?
Метрдотель тут же протянул ему меню, а за его спиной возник официант,
подавший двойной мартини.
Вейдман, сославшись на то, что не хочет есть, заказал лишь закуску, состоящую из
салата, копченого лосося и спаржи. Петтерсон заказал то же самое.
Пока накрывали на стол, Петтерсон вел разговор о курсе акций и тому подобном.
Лишь когда официант ушел, он перевел разговор на миссис Морели-Джонсон.
- Я беспокоюсь о старой леди, - сказал Петтерсон.
Вейдман съел кусочек рыбы, потом второй и глянул на Петтерсона.
- Почему?
- Мне не хочется огорчать вас, Эйб, но она опять хочет изменить завещание.
Рука с вилкой застыла в воздухе.
- Изменить завещание?
- Она решила вернуться к первоначальному варианту.
Вейдман резко выпрямился. Его маленькие глазки расширились в испуге.
- К старому варианту? - хрипло сказал он. - Ты хочешь сказать, что...
- Боюсь, что так. - Петтерсон избегал взгляда Вейдмана. - Я был у нее вчера.
Она сказала, что все-таки оставит Пикассо музею. Дескать надо оставить память о
муже в этом городе.
Вейдман отложил вилку. На его толстом лице читались неприкрытое огорчение и
даже страх.
- Я должен принести ей старое завещание. Она внесет туда небольшую поправку:
хочет оставить своей новой помощнице, мисс Олдхилл, небольшую сумму. Она
приказала мне уничтожить новое завещание... в котором речь шла о картинах Пикассо.
- Черт возьми! - вырвалось у Вейдмана. - Так я не получу Пикассо?
Официант открыл дверь кабинета и вопросительно глянул на клиентов.
- Эйб... Я хорошо знаю старую леди. Она немного эксцентрична, но хороший
человек. Возможно, она еще передумает. В три часа я должен быть у нее. Новое
завещание я еще не уничтожил. Хочу оставить ей время на обдумывание. Ведь я
хорошо знаю, сколько ты сделал ей добра. Если кто и заслуживает эти картины, так
это ты.
Вейдман потер подбородок.
- Старуха! От нее действительно можно ожидать все, что угодно. Я... - он
замолчал и безнадежно развел руками.
- У меня есть кое-какое влияние на нее. - Петтерсон наклонился и посмотрел на
Вейдмана. - Нужно выиграть время. Может быть, мне все же удастся ее уговорить, и
она переменит решение. Если ты мне поможешь, я постараюсь это сделать.
Вейдман испытующе глянул на Петтерсона.
- Что ты хочешь этим сказать?
- Сегодня пятница. Я скажу ей, что ты уехал в Нью-Йорк и пробудешь там до
понедельника. Таким образом я выиграю время. Старая леди хотела сразу позвонить
тебе, чтобы ты пришел и внес соответствующее дополнение. Правда, я поступил
нечестно в отношении нее, но, думаю, ты простишь меня за вольность. Тем более, что
я искренне хочу, чтобы картины Пикассо находились у тебя. Что музей! Но если ты
скажешь, что я поступил необдуманно, тогда я возьму вину на себя.
Вейдман открыл было рот, чтобы что-то сказать, но промолчал. Он никак не мог
примириться с мыслью, что три чудесные картины Пикассо будут висеть в музее.
Петтерсон между тем продолжал:
- Возможно, она позвонит в твой офис. Лай мне немного времени, Эйб, и я
устрою все, как нужно.
Вейдман не знал, что и делать, но чувство долга победило.
- Мы не должны этого делать, Крис. Я, конечно, хочу помочь тебе, но не хочу
быть замешанным в этом деле.
- О'кей. - Петтерсон пожал плечами. - Но я сказал ей, что ты в Нью-Йорке.
Неужели ты меня подведешь?
Вейдман беспокойно заерзал в кресле.
- Я не сделаю этого. Я не подведу тебя. Но старая леди действительно может
поступать с картинами по своему усмотрению. Я не хочу, чтобы меня вовлекали во
что бы то ни было.
- Я понимаю, - кивнул Петтерсон. - Но я хорошо знаю старую леди: она всегда
кидается в крайности... Ты заслуживаешь эти картины. Разреши, я сделаю еще одну
попытку. Дай мне шанс. Попроси свою секретаршу сказать, что ты уехал. По крайней
мере до понедельника. Это никому не повредит.
Вейдман склонился над тарелкой с салатом. Почему бы и не попробовать? Речь
идет о каких-то трех днях. Может быть, Петтерсону и повезет.
Глядя на него, Петтерсон понял, что выиграл еще один шаг.
Чуть позже полудня Бромхид загнал машину в гараж. Негр как раз мыл "Мерседес280"
и с удивлением глянул на "роллс-ройс".
- Только не говорите мне, что вы уже были в Лос-Анджелесе, мистер Бромхид.
Как это вы смогли так быстро обернуться?
- Я вернулся с полдороги, - сказал Бромхид, который уже сочинил
правдоподобную версию. - Что-то случилось с машиной... как мне кажется,
засорился карбюратор. Я остановился на ближайшей станции техобслуживания, и они
продули его мне. Но ехать дальше уже не было смысла.
Негр кивнул.
- Все верно. Не беспокойтесь, я сам еще раз проверю ее.
Бромхид вошел в свою комнату. Он вытащил фальшивое завещание и положил на
стол. Он чувствовал себя старым и разбитым. Это был хороший план, и не его вина,
что Джеральд погиб и тем самым перечеркнул все надежды. Он подумал о своем
будущем. Он может остаться у старой леди. Да, собственный коттедж в Кармеле ему
не светит. Все его надежды на это развеялись, как дым. Когда она умрет, он получит
пятнадцать тысяч долларов ренты в год и "роллс-ройс". Жизнь дорожает с каждым
годом, так что многого на эти деньги не поимеешь. Да, перспективы довольно
мрачные.
Он вытащил из конверта завещание и порвал на мелкие клочки. После этого
прошел в туалет и спустил обрывки в унитаз. Вернувшись в гостиную, он позвонил в
пентхауз.
Когда Шейла ответила, он сказал:
- Это Джек... как нам поговорить?
- Она записывает что-то на магнитофон. Приходи в мою комнату.
На лифте он поднялся к пентхаузу и открыл дверь своим ключом. Было слышно,
как играет миссис Морели-Джонсон... Моцарт? Бетховен? Он не знал. Но это было
очень красиво. Он зашел в спальню Шейлы и обнаружил ее стоящей у окна.
- Что случилось?
Она коротко рассказала обо всем, утаив лишь столкновение с Гарри. Рассказала и
о визите детектива. Рассказала, как правильно повел себя Гарри, усыпив подозрения
детектива.
"Итак, неожиданность все же произошла, - подумал Бромхид. - Этот детектив
появился как нельзя более кстати". Он совершенно не желал смерти старой леди, раз в
этом не было никакой выгоды для него.
А теперь он должен рассказать о смерти Джеральда, как ни трудно Шейле будет
выслушать это. Но сделать это было необходимо.
- Хорошо, - сказал он. - Все пошло не так. - Он помедлил, затем, понизив
голос, произнес: - К сожалению, у меня плохие новости.
Она испуганно глянула на него.
- Плохие новости?
- Джеральд.
"Медленнее", - подумал он, видя, как пальцы Шейлы сжались в кулаки.
- Что с Джеральдом?
- Произошел несчастный случай. Я не знаю, что значил для тебя Джеральд... Я
сожалею... но он мертв.
Кровь отхлынула от ее лица.
- Мертв? - в шоке переспросила она.
- Боюсь, да... Он сгорел в огне.
- Ты убил его! - по тону ее голоса он вдруг понял, что Шейла может стать
опасной, если не будет контролировать свои чувства.
- Нет... Это был несчастный случай. - Голос его был тих и ровен. - Он сам
виноват в этом. - Мозг Бромхида лихорадочно работал, пытаясь сочинить маломальски
правдоподобную историю. - Он был с девушкой на верхнем этаже
доходного дома... Ты же знаешь Джерри. Он хотел изнасиловать ее. Та начала
сопротивляться... она была почти ребенок. Он ударился о лампу. Тут же взметнулось
пламя. Они оба погибли.
Наблюдая за ней, Бромхид понял, что избрал правильную тактику. Ее гнев пошел
на убыль, и теперь она лишь недоверчиво смотрела на него.
- Девушка?
- Подросток... Ей было лишь шестнадцать лет. Ты же не думала, что Джерри
сможет долго обходиться без женщин. А он набросился на подростка... ей было лишь
шестнадцать.
Шейла вновь вздрогнула и отвернулась к окну, прижавшись лбом к стеклу.
- Они оба сгорели, - продолжал он. - Поэтому я и позвонил тебе. У старой
леди больше не осталось никаких родственников, которым она могла бы завещать
деньги... Мы вернулись к исходной точке.
Наступила долгая пауза. Бромхид приоткрыл дверь, чтобы слышать магические
звуки музыки, которую исполняла миссис Морели-Джонсон. Чем дольше затягивалось
молчание, тем более неуверенно чувствовал себя Бромхид.
- Я извиняюсь, но он все же немногого стоил.
Шейла обернулась. Ее дымчато-голубые глаза сверкнули. Бромхид сразу понял,
что сказал не то.
- Немного стоил? А ты кто такой, чтобы судить об этом? Всего лишь дешевый
мошенник! - горечь, звучавшая в ее голосе, поразила его. - Для меня он был... Он
был моим мужем!
На какой-то момент Бромхид не мог поверить в то, что услышал.
- Что ты сказала? Он был твоим мужем?
- Уходи! - Она безмолвно отошла от окна и села на кровать, спрятав лицо в
ладонях.
Бромхид изумленно смотрел на нее.
- Да... мы поженились перед приездом сюда.
Холодный ветер подул в лицо Бромхида.
- Джерри был твоим мужем? Почему ты раньше мне этого не сказала?
- Зачем? Ты же никогда не спрашивал. Уходи!
Бромхид вспомнил фальшивое завещание, которое он уничтожил. Он почувствовал
страстное желание убить эту женщину, сидящую перед ним. Мозг его лихорадочно
заработал. Может быть, еще не поздно! Ведь Петтерсон в их руках! И Гарри все еще в
городе. Ведь он может сам составить новое завещание.
- Неужели ты не понимаешь, ты, идиотка! - начал он. - Если ты жена
Джеральда, следовательно, по закону являешься его наследницей.
Она подняла голову и равнодушно глянула на него. Это привело его в
замешательство.
- Я не хочу никаких денег, - вяло сказала она. - Он умер... Я хотела изменить
его... удержать его в руках... Он всегда утверждал, что деньги ничего не значат для
него, но я ведь знаю, что такое деньги. Я хотела доказать ему обратное. Но теперь он
мертв, и деньги больше меня не интересуют.
Едва сдерживаясь, Бромхид сказал:
- Ты сама не понимаешь, что говоришь! - Злость все больше охватывала его. -
Забудь о Джерри! Ведь ты всегда можешь найти другого. Что в нем особенного? С
деньгами можно найти любовника и в два раза моложе себя! - Он знал, что будет
раскаиваться в своих словах, но не мог сдержаться. - Ведь план еще можно
реализовать! Я переговорю с Петтерсоном. Попытаемся еще раз. Ведь деньги Джерри
автоматически переходят к его жене!.. К тебе! Полтора миллиона долларов! Мы
можем сделать еще попытку!
- Уходи!
Резкость и решительность, с которыми это было сказано, убедили Бромхида, что
его слова, совершенно ее не убедили.
- Хорошо... Как скажешь! - Он сделал шаг к двери, но в последний момент не
удержался, чтобы не оскорбить ее: - Джерри рассказывал мне о тебе. Он сказал, что
ты страдаешь комплексом материнства, так что от этого у тебя даже крыша немного
поехала. Ты ему была совершенно безразлична, и любил тебя он только в постели.
Только это ему было нужно от тебя. Ну, с возрастом ты это и сама поймешь.
- Убирайся!
Бромхид примирился с поражением. Он вышел и направился к лифту. Из гостиной
по-прежнему раздавались звуки музыки.
Оставшись одна, Шейла некоторое время сидела неподвижно, зажав руки между
колен. Материнский комплекс? Сумасшедшая? Да, возможно, Бромхид прав. Она
вышла замуж за Джерри лишь затем, чтобы, разбогатев, он не бросил ее ради другой
женщины. Только так его можно было привязать к себе. Только имея деньги, она
смогла бы перевоспитать его. Он бы зависел от нее в материальном отношении.
Но Джерри мертв! Она вернулась к исходной точке в своей жизни. Двери
открылись и закрылись. Нельзя было больше сидеть вот так. Она не могла ждать,
ничего не делая, возле старой леди.
Она подумала о Петтерсоне. Ведь он ничего не потерял. Он будет преспокойно
ждать смерти старой леди, уверенный в своем будущем. А ведь он думает только о
себе. Внезапно в ней проснулась ненависть к этому холеному, ухоженному человеку.
Двуличный подлец! Почему только она должна страдать? На этом деле она ничего не
приобрела, Бромхид - тоже. Почему же Петтерсон должен уйти с чем-то?
- Шейла? - Миссис Морели-Джонсон позвала ее.
Шейла поднялась и прошла в гостиную.
- Я спускаюсь в ресторан, - сказала старая леди. - Заправьте мне новую ленту.
Это положите в футляр и надпишите: "Бетховен: "Аппассионата".
- Конечно.
Миссис Морели-Джонсон посмотрела на Шейлу.
- Чувствуешь себя лучше?
- Да.
- Я рада. - Она положила сухонькую ручку на запястье Шейлы. - Тебе надо
хорошо поесть. Я распоряжусь, чтобы тебе доставили превосходный ленч.
- Да.
- Хорошо. Мистер Петтерсон придет в три часа. Я хочу его хорошенько отругать.
Он довольно невежлив. - Старая леди сделала несколько неуверенных шагов к двери.
- Вы не проводите меня до лифта?
Шейла взглянула на нее, зная, что видит в последний раз. Ей было безмерно жаль
ее. Старая, полуслепая женщина была не только превосходной пианисткой, но и очень
хорошим человеком ... и добрым... Доброта... До того, как появиться в пентхаузе,
Шейла считала, что доброта - это лишь слово в словаре, не больше.
Она проводила старую леди до лифта и передала на попечение служащего. Это
был пожилой человек, который был рад сделать что-нибудь для миссис МорелиДжонсон,
ибо всегда получал от нее подарки.
Едва дверь лифта закрылась, Шейла быстро вернулась в свою спальню. Открыв
шкаф, она вынула два обшарпанных чемодана, принялась поспешно укладываться.
Закончив, она бегло осмотрела спальню, проверяя, не забыла ли чего. После этого
открыла ящик туалетного столика и вытащила пленку с монологом Кристофера
Петтерсона.
Она зашла в свой кабинет, нашла в бюро клейкую бумагу и написала на ней:
"Бетховен. "Аппассионата".
Затем вернулась в гостиную. На одной из полочек секции в ряд стояло около
тридцати магнитофонных лент, все аккуратно подписанные и пронумерованные. Она
раздвинула ряд и поставила коробочку с монологом Петтерсона среди остальных.
Затем сняла с магнитофона ленту с музыкой Бетховена и вложила ее в одну из пустых
коробочек, не подписанную и не пронумерованную.
Затем вновь вернулась в кабинет. Сев за рабочий стол, она написала короткую
записку. Зайдя в свою спальню, она положила записку на пустой туалетный столик и
еще раз окинула взглядом комфортабельно обставленную комнату. Затем, пожав
плечами, она надела легкий плащ, взяла два чемодана и вышла из пентхауза, оставив
свой ключ в замке двери.
В такси, которое везло ее на автобусную станцию, она открыла сумочку и
пересчитала деньги. Девяносто пять долларов. Она горько улыбнулась. Когда она
приехала в этот город, у нее было только пятьдесят пять... немного же она заработала!
На вокзале она купила билет до Лос-Анджелеса. Водитель помог ей уложить
чемоданы в багажное отделение. Автобус был наполовину пустой, и она села на место
у окна. Она планировала провести ночь в Лос-Анджелесе, а затем на вокзале купить
билет до Сан-Франциско. Она была уверена, что достаточно легко найдет работу в
госпитале "Масоник"... Они всегда нуждались в обслуживающем персонале.
Когда она вытащила из сумочки сигареты, рядом с ней на кресло опустился
молодой человек.
- Не угостите ли сигаретой? - спросил он, ставя потертую, пыльную сумку
между колен.
Она коротко взглянула на него. "Вот и еще один Джерри!" - подумала она. Это
был привлекательный юноша с длинными волосами, ниспадавшими на плечи. У него
было загорелое лицо со впалыми щеками, словно он плохо питался. Когда он брал
сигарету, она увидела, насколько грязные у него руки. От него несло запахом давно не
мытого тела.
Они разговорились. Когда он перестал стесняться, то заговорил точь-в-точь, как
Джерри: глупо и наивно, как и вся молодежь. О социальном равенстве и тому
подобной чепухе. Копия Джерри. Все сломать, но никаких конструктивных
предложений.
По мере того как автобус мчал по автостраде, она успокаивалась и думала. Если
его хорошенько вымыть и накормить, это все, что он хочет. Может ли она что-то
сделать для него? У него добрые глаза.
Когда они приехали в Лос-Анджелес, она предложила вместе поехать в отель. Он
некоторое время смотрел на нее, потом улыбнулся. Она заметила, каким жадным
взглядом он смотрит на нее, и почувствовала волнение в крови.
Когда они вместе подошли к конторке дежурного администратора придорожного
отеля, ей казалось, что рядом шагает Джерри.
Бромхид вернулся в свою комнату. Открыв бутылку пива, он вылил его в бокал и,
усевшись в кресло, погрузился в размышления.
Он снова у исходной точки!
Что ж, могло быть и хуже. Придется в
Закладка в соц.сетях
