Жанр: Электронное издание
alexnat8
... каждый
сантиметр.., и лапы, и бока... - Он полуприкрыл глаза и зашевелил пальцами,
словно припоминая все свои действия. - Нет, ничего там не было.
Никакой капсулы. Дырочку сбоку я тоже прощупал...
- Дырочку? - переспросил Леня. - Значит, все-таки была там дырочка?
- Ну, не то чтобы дырочка, а просто пропущен стежок.., шов не совсем
аккуратный...
- Что же ты мне сразу про этот шов не сказал?
- А ты спрашивал? - Ухо пожал плечами. - Ты меня просил искать капсулу - я
ее и искал, а ни про какую дырочку разговора не было...
- Ну, не обижайся, - примирительно произнес Маркиз, - мы друг друга
немножко не поняли. А ты не сможешь еще раз припомнить все, что видел, пока
ехал за тем "мерседесом"? Все детали?
Куда заезжал, где останавливался, кого подсаживал, кто мог держать в руках
этого медведя?
- Ну, все-таки время прошло, - задумался парень, - ну, постараюсь...
Он наморщил лоб, припоминая, и продолжил:
- Значит, я этот "мере" вел от Светлановской площади. В машине ехал
старик-пассажир, за рулем шофер, профессионал. Сначала они заехали на
Комендантский, там притормозили возле элитного дома. К ним подошла женщина
средних лет с маленькой девочкой.., женщина, по-моему, что-то вроде няни.
- Откуда ты знаешь? - прервал Леня приятеля.
- Ну, как тебе сказать.., и одета так, скромно и как бы строго, чуть ли не
в форме, и держалась она так.., ну, именно как прислуга...
- Ладно, продолжай.
- Короче, девочка села в машину, а няня осталась. Поехали дальше, но
недалеко. Остановились около кафе, знаешь, такая кондитерская, их много по
всему городу пооткрывали. Старик с девочкой вышли, девочка держала медведя в
руках. Медведь большой, она его еле несла.., ну, дед ей что-то сказал - я не
очень близко был, не все слышал, но вроде как "пускай он нас здесь подождет".
Тогда девочка посадила медведя на заднее сиденье, и они со стариком пошли в
кафе.
Ухо на какое-то время замолчал, припоминая, и когда Леня хотел уже
поторопить его, продолжил:
- Шофер, как только хозяин ушел, тронулся с места. Я сначала не понял,
куда он едет, а потом смотрю - сворачивает на заправку. Видно, горючее
кончалось, вот он и решил воспользоваться моментом. На заправке он пошел в
кассу, потом в магазин, ну я в это время и влез к нему в салон, чтобы осмотреть
медведя. Все прощупал, проверил и успел убраться, пока он не вернулся.
- А что потом?
- Ну, ты ведь меня просил только проверить медведя.., но я на всякий
случай дождался, когда водитель вернулся, и проехал за ним до того кафе, где он
оставил хозяина с внучкой...
- Ты думаешь, это его внучка? - вставил реплику Маркиз.
- Ну а кто же еще? - Ухо пожал плечами. - Игрушки покупает, в кондитерскую
водит... Короче, они скоро вышли и поехали обратно, к тому дому, от которого
девочку забрали. Няня там уже нервничала, смотрела на часы, ходила взад-вперед,
ну, дед девочку выпустил...
- Вместе с медведем? - уточнил Леня.
- С медведем, - кивнул парень, - девочка медведя обняла, няня еще что-то
сказала, покачала головой - видно, боялась, что ей за этого медведя влетит..,
но девочка его к себе прижала, и они ушли.
А "мерседес" еще немножко постоял и поехал. Я на всякий случай за ним
проследил, они доехали до магазина "Адамант", там старик вышел.
- Это все? - задумчиво спросил Маркиз. - А куда ушли девочка с няней, ты
случайно не запомнил?
- Подъезд могу показать, - ответил Ухо.
- Спасибо тебе, - проговорил Маркиз, - и прости, если я тебя обидел.
Понимаешь, прокол получился, ну вот я сейчас и провожу разбор полетов, пытаюсь
понять, где прокололся...
- Да ладно тебе, - Ухо пожал плечами, - что я, барышня-гимназистка, чтобы
на всякую ерунду обижаться!
- А тот подъезд, куда девочка с няней ушли, ты мне все-таки покажи.
* * * * *
Андрей Николаевич едва заметно откинулся на спинку стула. Снова закололо в
боку, и он не хотел показывать свою слабость. В свои годы прилично за
шестьдесят, он был в общем-то здоровым человеком. И сердце до сих пор работало
вполне нормально. Врачи в таких случаях обычно пишут в своих бумагах
"практически здоров". Только при встречах с этой женщиной начинало противно
звенеть в ушах и колоть в боку. Тут он уж ничего не мог с собой поделать.
Прими он хоть тонну лекарств, все равно руки будут мелко дрожать и сердце
стучать где-то у горла. Его бы воля, он сократил бы с ней встречи до минимума,
его бы воля, он век ее не видал...
Он опустил глаза, чтобы не видеть ее мелькания. Она была раздражена и
бегала по его кабинету, что-то сердито говоря. В ушах стоял звон, и он плохо ее
слышал.
Собственно, это было и не нужно - ее слушать.
Он прекрасно знал, что она скажет, он всегда видел ее насквозь. Еще с
самой первой встречи он понял, что перед ним хитрая отвратительная злобная
стерва. С того самого дня, когда сын привел ее в ресторан на ужин, чтобы по
просьбе отца познакомить его со своей невестой, Андрей Николаевич задавал себя
вопрос - что мог Алешка найти в этой ведьме? Ни красоты, ни ума, ни доброты в
ней не было напрочь. То есть внешность, конечно.., этот современный стиль..,
короткая стрижка, очки в модной оправе, экстравагантная одежда... Господи, да
разве в этом дело? Будь она хоть последней уродиной, но относись к его сыну
по-человечески, он бы все ей простил. Но нет же, ей нужно было мучить его,
изводить бесконечными сценами и скандалами и довести наконец до смерти!
Он тогда сделал глупость - попытался отговорить сына от скоропалительного
брака. Влюбленный же дурачок - уж не тем будь помянут - не нашел ничего лучше,
как рассказать об этом своей стерве. И та возненавидела будущего свекра всеми
фибрами души и сделала все, чтобы испортить их отношения. Они виделись не часто
- Андрей Николаевич много работал, Алексей тоже как раз открывал новую фирму,
дела требовали его полной отдачи. Невестка же оказалась не из тех, кто
собирается сидеть дома на шее мужа, она во всеуслышанье заявила об этом на
свадьбе. В общем-то, в этом не было ничего плохого, но Андрей Николаевич сразу
почувствовал, что ничего хорошего его сыну это не принесет. Невестка работала
на телевидении - на незаметной должности, но вынашивала наполеоновские планы.
Когда у сына родилась дочка, Андрей Николаевич преобразился. Он почти
сразу же прикипел душой к младенцу. Даже странно: обычно мужчины к маленьким
детям относятся настороженно и только потом, когда из кричащего существа
образуется маленький человечек, дедушки начинают испытывать к нему нежные
чувства.
Андрей Николаевич был одинок - жена умерла давно, задолго до женитьбы
сына, и сын в последнее время от него отдалился. Он весь был поглощен своей
работой, точнее, как сейчас говорят бизнесом, но внучка сразу же нашла место в
его старом сердце. Надо сказать, девочка была на редкость хорошенькая, с
Алешкиными глазами.
Но невестка и тут повела себя ужасно. Вместо того, чтобы заниматься
ребенком, она выдумала, что ей срочно нужно делать карьеру. Она тогда как раз
дослужилась на телевидении до помощника режиссера и, бросив ребенка на наскоро
выбранную случайную няню, устремилась к своей цели стать ведущей новой
телепередачи.
Как ни мало виделся Андрей Николаевич с сыном, он понимал, что семейная
жизнь у него оставляет желать лучшего. Эта стерва совершенно извела его, злоба
сочилась из нее, как сок из лопнувшего граната. Вечно была она всем недовольна,
даже он, Андрей Николаевич, который виделся с ней достаточно редко, и то не
помнит случая, чтобы она была если не приветлива, то хотя бы спокойна и
сдержанна в разговоре.
Вечно она была в нервах, в раздражении, могла устроить скандал на пустом
месте, ни с чего. Она плавилась в окружающих ее низменных страстях и
чувствовала себя в них уютно и комфортно, как саламандра в огне.
За те четыре года, что они были женаты, сын очень изменился. Он похудел,
скорее даже как-то высох и постарел, стал нервным и раздражительным. Девочкой,
по сути, никто из супругов не занимался - им было некогда. Няни менялись, как в
калейдоскопе, - то ли не могли ужиться с такой хозяйкой, то ли действительно,
выбранные наспех, оказывались недобросовестными, и невестка правильно их
увольняла.
Кажется, она преуспевала на своем телевидении, во всяком случае, передача
- не та, а уже другая, которую она вела, - имела очень высокий рейтинг, зрители
запомнили ведущую. Андрей Николаевич не слишком-то этим интересовался, ему было
противно видеть невестку на экране телевизора.
Андрей Николаевич до сих пор не знает, что случилось конкретно в тот
роковой день. Кажется, у них опять был скандал. Кажется, она уехала к любовнику
или просто так, чтобы попугать мужа и сделать больно. Муж бросился за ней на
дачу, шел проливной дождь, машину занесло, вынесло на встречную полосу, и в нее
врезался грузовик.
Водитель не справился с управлением, сказали в автоинспекции, - никто не
виноват.
Но Андрей Николаевич знал, что во всем виновата эта стерва. Это она довела
его до того, что он в невменяемом состоянии сел за руль. Это она виновата в
том, что его два часа вынимали из покореженной машины, а когда вынули и
показали Андрею Николаевичу, он, немолодой человек, повидавший многое на своем
веку, зашатался и потерял сознание от ужаса.
В первый и последний раз в жизни он высказал ей все. Единственное, на что
его хватило, это удержаться до тех пор, пока они не останутся одни. И это,
конечно правильно, ни к чему вмешивать в дело посторонних, пойдут сплетни и
ненужные разговоры...
Она отреагировала на его слова абсолютно спокойно - когда нужно, она
вполне умела держать себя в руках. Но, естественно, начала шантажировать его
Дашкой - четырехлетней его внучкой, девчушкой с Алешкиными глазами,
единственной его привязанностью.
И Андрей Николаевич сломался. Он унижался и просил прощения, только чтобы
ему разрешили видеться с внучкой. Если бы невестка ко всем своим качествам была
еще и жадной, она вела бы себя по-другому, старалась подольститься и выудить из
него побольше денег. Но нет, этой заразе важно было настоять на своем, к тому
же она прекрасно знала, что все свои деньги он все равно оставит девочке и
сделает так, чтобы ее мамаша не могла ими воспользоваться ни при каком
раскладе.
С каким удовольствием он бы употребил все свое значительное влияние и
деньги на то, чтобы размазать ее по стенке, чтобы ее выгнали с позором с
телевидения и чтобы она могла найти работу только на каком-нибудь телеканале
города Урюпинска.
Но он не мог себе этого позволить из-за Дашки. До невестки обязательно бы
дошло, кто приложил руку к ее увольнению, и тогда страшно подумать, что она
могла устроить. Порой Андрей Николаевич так ее ненавидел, что подумывал, не
нанять ли киллера, но его останавливала все та же мысль о внучке: все же лишать
ребенка матери невозможно, какая бы она ни была. Да и грех на душу брать не
хотелось.
Андрей Николаевич сделал над собой усилие и отвлекся от грустных мыслей.
Хотя что это он как можно отвлечься и забыть о невестке, когда вот же она -
мелькает перед глазами. Андрей Николаевич с трудом разлепил губы.
- Остановись, - сказал он, - сядь, пожалуйста, Варвара.
Странное дело, ему никогда не приходило в голову назвать ее Варей. Он
знал, что и другие тоже не называют ее ни Варей, ни Варенькой. Такое никому
просто не приходило в голову. Звали ее Варварой, фамилия была Строганова - она
не захотела ее менять после свадьбы, но злые языки на телевидении окрестили ее
Бефстрогановой. Все знали, что из своих недругов она готова приготовить это
блюдо без всяких колебаний.
- Сядь, - повторил Андрей Николаевич окрепшим голосом, - сядь и повтори,
что ты сказала.
Что-то я не совсем понял...
- А что тут понимать? - вскинулась невестка, но под его взглядом слегка
притормозила и повторила еще раз:
- Это очень хорошая школа, мне рекомендовали ее с самой лучшей стороны...
Расположена за городом, в отличном месте, Дашке там будет...
- Ты хочешь сказать, что намерена отдать маленького ребенка в интернат при
живой матери? наконец-то в голосе Андрея Николаевича прозвучало настоящее
железо.
- Я вовсе не это хочу сказать! - с досадой прервала его невестка. - Я хочу
сказать, что ребенку осенью в школу, в первый класс, что у меня ответственная
работа, которая занимает все время и силы, и что я не смогу посвящать Дарье
много времени...
"Можно подумать, что раньше ты проводила с ней много времени", - подумал
Андрей Николаевич, однако пока решил не давать воли своему раздражению.
Это был невесткин испытанный метод - довести его до белого каления, когда
в сердцах он не помнит себя, разругаться всласть и потом делать вид, что
страшно обижена, и вешать трубку, когда он звонит и просит повидаться с Дашкой.
Обычно она в таких случаях срочно меняла няню, и та, незнакомая с Андреем
Николаевичем, не слушая Дашкиных уверений, что это ее дедушка, не допускала его
к ребенку.
- Ребенка семи лет ты хочешь оторвать от дома, от матери и от меня, от ее
окружения, от всего привычного и отдать чужим, равнодушным людям? - закричал
он, не в силах сдержаться. - Зачем, Варвара, зачем? Неужели она тебе так
мешает?
Снова она поморщилась с досадой.
- Не в том дело, что она мешает, а в том, что Дарье нужно научиться быть
самостоятельной. Ей нужно научиться пробивать себе дорогу в жизни.
А пока она будет знать, что взрослые разрешат все проблемы, она ничего в
этой жизни не достигнет.
- Ты говоришь это о собственной дочери! Ей же еще и семи нет, опомнись.
Варвара! - вскричал он, пораженный.
Снова закололо в боку, и он подумал, что невестка делает все нарочно,
чтобы извести его, как извела она в свое время его сына. Она наблюдала за ним
из кресла совершенно равнодушно. Она-то, в отличие от остальных, тех, с кем
спорила, никуда не теряла головы. Даже находясь в эпицентре самого жесточайшего
скандала, она оставалась уверенной в себе, всегда могла направить этот скандал
в нужное ей русло.
- Если ты все решила, то для чего пришла ко мне с этим вопросом? - как
можно спокойнее спросил он. - Ведь ты знала, что я на это не соглашусь.
Тебе захотелось со мной поругаться, а. Варвара?
Она на миг опустила глаза под своими очочками, но он-то заметил в них
торжествующий блеск.
Он угадал правильно, ей доставляло несказанное удовольствие мучить и
оскорблять людей.
- Я просто решила поставить вас в известность, проскрипела она.
Голос у нее был очень противный, а может, это Андрей Николаевич так его
воспринимал. Ему все в ней не нравилось - эти очочки с маленькими стеклами, ее
подчеркнутая худоба, слишком короткая стрижка. Что, господи, ну что сын в ней
нашел? в который раз задал Андрей Николаевич себе абсолютно бесполезный сейчас
вопрос.
Надо отдать ей должное - никаких сплетен не ходило на телевидении по
поводу ее любовных похождений. Никто никогда не называл ее имени в связи с
какой-нибудь скандальной историей. То ли она была достаточно осторожна, а
скорей всего, мужчины не испытывали к такой стерве нежных чувств. Андрей
Николаевич их вполне понимал.
Со спонсорами же ее передачи она договаривалась, очевидно, иным путем -
интриговала, уговаривала, Андрей Николаевич думал, что она не брезгует и
шантажом. Но вот в последнее время появился возле нее один мужчина. Судя по
всему, не просто приятель - приятелей у нее не было и быть не могло по
определению. Она ввела его в дом и даже познакомила с бывшим свекром.
Как ни странно, Вадим Андрею Николаевичу даже понравился - вполне
привлекательный молодой мужчина, вежливый и, кажется, далеко не дурак. Хотя то,
что он увлекся его бывшей невесткой, говорило не в его пользу. С другой
стороны, с Вадимом невестка вела себя вполне корректно, не устраивала ссор и не
придиралась по пустякам.
С его сыном, с грустью думал Андрей Николаевич, она не стеснялась
посторонних, могла разораться прямо на улице. Возможно, этот самый Вадим сумел
найти к ней подход. И хотя стерва всегда останется стервой, Андрей Николаевич в
этом не сомневался, Вадим не выглядел человеком, который позволит безнаказанно
вытирать об себя ноги. Возможно, ему удалось немного приструнить вздорную бабу.
Внезапно Андрея Николаевича осенило.
- Это он, - спросил он хриплым голосом, - это он хочет избавиться от
ребенка? Дашка мешает ему, твоему любовнику?
- При чем тут Вадим? - холодно удивилась Варвара. - Я сама решаю, каким
должно быть будущее моего ребенка.
- Я вижу, - вздохнул Андрей Николаевич, - так что ты от меня хочешь?
- Если вы оплатите Дашкино обучение, то сможете навещать ее по выходным.
Вот так, она всегда была откровенна. Стало быть, она собирается строить
долгие отношения со своим Вадимом, а девочка ему мешает. То есть ей-то и раньше
Дашка была ни к чему, а теперь и вовсе.
- Мы еще поговорим об этом, - сказал Андрей Николаевич, - возможно, я решу
этот вопрос.
Она не могла скрыть удивления, она-то ожидала, что он начнет сейчас орать
и топать ногами.
Тогда она спокойненько отправилась бы восвояси, с чувством выполненного
долга.
Андрей Николаевич на прощанье поглядел на нее как мог равнодушно. В конце
концов, ему это может надоесть. Уже надоело. И он должен принять решительные
меры. Невестка слишком зарывается. Она думает, что крепко держит его на крючке,
и крючок этот - Дашка. Но она ошибается. Нельзя безнаказанно давить на пружину,
когда-нибудь она лопнет. Как только он разберется с делами, он займется этим
вопросом. Он найдет способ указать этой стерве ее место, найдет на нее управу.
Если на то пошло, он будет действовать ее методами и не допустит, чтобы его
шантажировали ребенком. И ни в какую закрытую школу он внучку, разумеется, не
отдаст.
* * * * *
- Что так долго? - спросил Варвару мужчина, ожидающий ее в машине.
- Этот старый козел... - она пренебрежительно махнула рукой.
- Чем он тебе не угодил? - полюбопытствовал Вадим. - На вид вполне
приличный старикан.
- Он меня ненавидит! - вспыхнула Варвара. Он глядит на меня иногда, как на
какое-нибудь мерзкое насекомое!
Вадим исподволь глянул на нее. А что, эти ее очочки, пожалуй, и вправду
смахивает на какую-нибудь стрекозу.
- Ты преувеличиваешь, - мягко заговорил он, то есть я, конечно, понимаю,
что старик не испытывает к тебе теплых чувств, но, с другой стороны, он и не
должен тебя любить. Кто ты ему? Посторонний человек, бывшая жена его покойного
сына. А к внучке, насколько я знаю, он относится очень хорошо.
- Вот в этом все дело! - она не сдержалась и повысила голос. - Он
настраивает ее против меня, мне надоело, что Дашка беспрерывно говорит только о
нем. Дедушка то, дедушка се, дедушка водил в зоопарк, в кафе, на аттракционы, в
кино!
Его игрушки всегда на первом месте! С последним медведем она практически
не расстается, ест с ним и спит!
- Неужели ты ревнуешь? - усмехнулся мужчина. - На тебя это совсем не
похоже.
- Ничего я не ревную, - всерьез разозлилась она, просто я не хочу, чтобы
он оказывал на ребенка сильное влияние. И я добьюсь своего!
- Из-за чего был спор на этот раз? - осведомился Вадим.
- Я сообщила ему, что отдаю Дашку в закрытую школу. Очень дорогая
приличная школа, находится за городом, свежий воздух.., педагогический
коллектив самый лучший, я узнавала...
- Это что-то типа интерната?
- Он тоже так сказал. И, конечно, сразу же разорался! Я, дескать, бросаю
ребенка, она мне мешает, тебя зачем-то приплел!
- Разумеется, он подумал, что это я тебя настраиваю! - воскликнул Вадим. -
Надеюсь, ты сказала ему, что я тут ни при чем, что это твоя идея?
- Я-то сказала, но он не поверил, - с обычным своим злорадством ответила
Варвара.
- Ну ты и стерва! - весело удивился он. - Послушай, а тебе не приходило в
голову, что нельзя бесконечно давить на одну пружину? Она может распрямиться и
тогда так тебе поддаст - мало не покажется!
- Я никого не боюсь! - нахмурилась Варвара.
- А зря, - наставительно заговорил Вадим, твой бывший свекор - не
какой-нибудь работник жилконторы на пенсии, ты прекрасно знаешь, что у него
есть деньги, а стало быть, и власть. И возможность основательно испортить тебе
жизнь и карьеру.
- Он никогда не осмелится, - усмехнулась Варвара, - он знает, что я могу
лишить его общения с Дашкой...
Вадим замолчал и подумал, что все же она слишком самонадеянна. И глупа,
все же она ужасно глупа. Несмотря на природную хитрость и удивительную
приспособляемость, умение поставить себе на службу человеческие слабости и
абсолютную беспринципность, она глупа. И это может сослужить ему очень плохую
службу.
- На твоем месте я бы не стал ссориться со стариком, - заговорил он чуть
погодя, - тем более что я вовсе не против твоей дочери. В конце концов, кроме
няни, можно нанять еще дипломированную гувернантку, будет кому присмотреть за
ребенком...
Она упорно молчала, не спеша согласиться. Она вообще ни с кем никогда не
соглашалась, всегда все делала по-своему.
- Ну, дорогая, - он прибавил в голос нежности, для чего тебе эти
заморочки? Уступи ему или хотя бы пообещай. Своди дочку к нему в гости, всем от
этого будет только лучше.
- Что ты-то так беспокоишься? - снова завелась она. - Тебе-то какое дело?
Вадим почувствовал нечто вроде сострадания к ее покойному мужу - это же
надо, больше четырех лет человек выдержал!
- Разумеется, это ваше семейное дело, - ответил он, - но все же хотелось
бы, чтобы все было по-человечески...
Андрей Николаевич после ухода невестки долго сидел за столом и бездумно
смотрел в одну точку на противоположной стене. Как и всегда, ее визит выбил его
из колеи, заставил нервничать и волноваться из-за Дашки. Терпение у него скоро
лопнет, нужно что-то решать с этим наболевшим вопросом. Никто еще так с ним
себя не вел. Он никому этого не позволял и не позволит никогда, пока жив. А
если некоторые думают, что он стал стар, что он не может постоять за себя, то
они ошибаются, сил у него пока достаточно.
Сейчас он никак не может позволить себе отвлекаться на борьбу с подлой
бабой, у него нет времени. Но потом, когда он разберется с самыми неотложными
делами, он вплотную займется этим вопросом.
А пока нужно вернуться к своим неприятностям. Он вздохнул и снял трубку
телефона.
- Сергей, это Кочетов, - заговорил он, - ты готов к беседе со мной? У тебя
есть новости?
Теперь в голосе его не было и намека на нерешительность. Спокойный,
деловой голос, очень сдержанный, но жесткий. На том конце слегка замялись,
потом Сергей ответил, что к беседе готов, и назначил время встречи.
* * * * *
Алла Валериевна Брюквина проработала почти всю свою сознательную жизнь
лаборантом в крупном НИИ. По этому поводу она искренне считала себя научным
работником.
Ее научная работа заключалась в обслуживании допотопной копировальной
машины, при помощи которой сотрудники НИИ снимали копии с чертежей, схем и
научных докладов. Сектор, в котором она работала, назывался сектором
размножения, и по этому поводу институтские остряки изощрялись как могли.
Когда-то работа Аллы Валериевны считалась серьезной и даже секретной,
поскольку всякая множительная техника находилась под строгим контролем
государства. Кроме того, для ухода за копировальной машиной ежемесячно
выписывали большое количество спирта. Конечно, львиную долю этого спирта
прибирал к рукам начальник Аллы, зав, сектора размножения Аркадий Борисович
Смолин, но и самой Алле тоже кое-что перепадало, а спирт в те времена был хотя
и жидкой, но очень твердой валютой, и Алла Валериевна чувствовала, что ей
крупно повезло в жизни.
Но научно-технический прогресс не стоял на месте. Во всем мире начали
пользоваться ксероксами - компактными, удобными и простыми в эксплуатации, эти
удивительные машины появились и у нас в стране, только Алла Валериевна все еще
обслуживала свою доисторическую копировальную машину, которая занимала целую
комнату и работала только под Аллиным чутким руководством.
Все кончилось в один далеко не прекрасный день, когда руководство НИИ
принимало высокого московского руководителя. Высокий руководитель, который на
самом деле был маленьким, подвижным пузатым человечком, случайно заглянул в
сектор размножения и пришел в ужас.
- Что это? - спросил он директора НИИ, уставившись на копировальную машину
образца того героического года, когда красноармейцы мужественно форсировали
замерзший Сиваш и выбили белые отряды из Перекопа.
При этом взгляд московского гостя был таким красноречивым и выразительным,
что директор НИИ покраснел и сбивчиво пробормотал:
- Здесь у нас музей...
На этом научная деятельность Аллы Валериевны завершилась.
Учитывая то, что до пенсии ей оставалось доработать всего год, а родной
институт и вообще дышал на ладан, руководство попросило ее написать заявление
"по собственному желанию".
С тех пор прошло довольно много лет, Алла Валериевна, которой,
естественно, не хватало скудной пенсии, сменила много мест работы и в настоящее
время занимала важный и ответственный пост.
Она работала консьержкой в элитном доме в районе Комендантского аэродрома.
Во время работы в секторе размножения Алла привыкла много разговаривать.
Пока коллеги дожидались своих копий, они перемывали с разговорчивой лаборанткой
косточки институтскому начальству и своим сослуживцам. И теперь Алла Ва
...Закладка в соц.сетях
