Жанр: Электронное издание
Alexnat17
...со странным человеком и вернуться обратно.
Стареете, Надежда Николаевна, скоро остановки будете просыпать! А все
оттого, что голову всякой ерундой загружаете,
вместо того, чтобы за домом, смотреть. Небось муж и кот дома голодные сидят.
Осознав полностью эту ужасную мысль, Надежда припустила домой что было духу
и только уже у самого дома
сообразила, что замерзли руки. На бегу она сунулась в сумку за перчатками и к
своему глубокому огорчению обнаружила,
что перчатка - всего одна. Она огорчилась и подумала, что выронила ее в метро,
когда спала. Перчатка была новая, кожаная,
но не очень дорогая, так что Надежда решила не расстраиваться по пустякам.
Полина Васильевна Багун открыла дверь и увидела на пороге Павла Власова.
Это зрелище не доставило ей удовольствия -
первого своего зятя она очень не любила.
- Здравствуйте, Полина Васильевна. - Павел постарался вложить в свой голос
побольше скорбного смирения.
- Как же это ты - и без охраны? - осведомилась пожилая женщина, недобро
сверкнув глазами. - Или на лестнице оставил?
- На лестнице, - стушевался Павел. - А вот вы зря сразу, не спрашивая,
открываете - мало ли кто войти может!
- Ну вот и вошел. А мне теперь бояться нечего, я уже все, что могла,
потеряла.
- Я глубоко соболезную вам. Я ведь тоже был к Алене очень привязан.
- Это ты, зятек, можешь на публике так распинаться, - прервала его Полина
Васильевна, - а я-то все про твою
привязанность знаю... Знаю, зачем ты приехал. Интересуешься, где синяя папочка
находится? Боишься, что теперь, после
смерти Алены, кто-то тому давнему делу может ход дать?
- Что вы, зачем вы такое говорите! - возмущение Власова выглядело вполне
натурально, да и скорбные интонации в его
голосе были достаточно достоверные. - Вы никогда меня не любили, я знаю, но не
будете спорить - к Алене я относился с
уважением, помогал ей в меру своих возможностей. Ведь и карьеру на телевидении
она сделала не без моей поддержки...
- Моя дочь всего добилась сама! У нее был талант! А если ты чем и помогал
ей, так не по доброте своей душевной, не из
уважения к ней, как ты тут утверждаешь, а все из-за той же синей папочки! Из
страха за свою карьеру, из страха за свою
шкуру!
- Полина Васильевна! - Павел с трудом сдерживался, но все же старался не
сорваться на вульгарный скандал. - Полина
Васильевна, неужели мы с вами будем ссориться даже в такой день? Мне казалось,
что наша общая потеря должна если не
сблизить, то хотя бы примирить нас...
- Общая потеря?! - Казалось, слова Павла только подлили масла в огонь. -
Общая потеря?
Только для меня это - потеря! Для меня Алена была всем! Всем в жизни! Ради
нее я в свое время отказалась от личной
жизни... Такие люди предлагали мне руку! Но я зачеркнула свою жизнь и стала жить
жизнью Алены... Я все сделала для того,
чтобы дать ей хорошее образование, для того, чтобы она была счастлива... Нет,
никто не может понять, что я потеряла с ее
смертью! Пережить единственную дочь...
Неожиданно Полина Васильевна замолчала, ненависть сошла с ее лица, как
краска, сменившись тихой скорбью. Она
подняла глаза на Павла и тихо сказала:
- Ты прав, Павел. В такой день ссориться негоже. Хотя я и знаю, что ты
неискренен, что приехал сюда только из-за
компрометирующих тебя бумаг... Ну да Бог с тобой... Отдам я тебе эту несчастную
папку. Только об одном прошу: поезжай в
морг, простись с ней по-человечески. Похороны скромные будут, я так решила. Не
будет никаких торжественных митингов и
прощаний - вот, прощались уже с Камерным, - и что из этого вышло? Я ведь
понимаю, на кладбище ты не пойдешь - не
можешь себе этого позволить.., ты человек государственный, заметный... - Лицо ее
снова скривилось недоброй гримасой, но
она справилась с, собой и продолжила:
- Хотя тебе и не в новинку с женами прощаться... Еще и трех месяцев не
будет, как ты свою Манану похоронил. Тоже не
своей смертью женщина померла. Что с ней было?
- Автокатастрофа, - угрюмо сообщил Павел.
- Ну вот, так если теперь на кладбище придешь - слухи пойдут: какая еще
жена, чья жена.., не везет, скажут, Власову с
женами...
Если бы кто другой, то что людям за дело?
А ты весь на виду. - Она опять замолчала, прижав руку к груди. - Я тебя ни
в чем не виню. Ты в своих поступках неволен.
Но в морг-то... В морг ты можешь прийти. Там посторонних не будет, журналисты
еще до такого не дошли, чтобы в морге
снимать... Да твои.., охранники их и не пустят. Сходи, простись, я тебе после
папку-то и отдам.
- Полина Васильевна! - В голосе Павла прозвучала сложная смесь чувств, но
понятно было, что гора свалилась у него с
плеч. - Полина Васильевна! Я с тем и из Москвы приехал, чтобы с Аленой
проститься. Неужели вы так плохо обо мне
думаете?
- Оставь, Павел, - старая женщина слабо махнула рукой, - не будем зря
воздух сотрясать. Все я про тебя знаю, изучила
давно. Мое слово твердое, как сказала, так и сделаю.
- Я вам верю, - тихо ответил Павел и вышел на лестницу.
Охранник вскочил с подоконника, глянул вопросительно. Павел отвернулся и
стал медленно спускаться по лестнице. В
душе было двойственное чувство. С одной стороны, после того, как бывшая теща
обещала вернуть заветную папку, он
немного успокоился. Совсем он успокоится, когда будет держать ее в руках или
даже только тогда, когда собственноручно
сожжет ее содержимое в укромном месте. Эх, грехи молодости! Водились тогда за
ним некрасивые делишки, да и криминала
кое-какого хватало. И если бы не стал он сейчас государственным человеком, то
можно было бы на папочку и махнуть рукой.
Но в нынешнем его положении очень может ему эта папочка жизнь испортить. То есть
жизнь-то, положим, - нет, но карьеру -
это на сто процентов...
Когда расставались с Аленой несколько лет назад, она ему про папочку-то и
бухнула.
Где только раздобыла тот компромат, стерва?
Я, говорит, ничего тебе плохого не сделаю. Не стану тебе жизнь портить из
ревности там или еще по какому поводу. А
папка эта, говорит, нужна для того, чтобы ты мне плохого не сделал. И слово свое
сдержала: ни разу его папкой не
шантажировала, ничего не требовала.
Но теперь все образуется: у них, что у матери, что у дочери, слово твердое.
Раз обещала теща папку отдать, то так оно и
будет.
Павел вышел из парадной и сел в машину.
Весь вечер Надежда была очень ласкова с мужем, а на телевизор вообще даже и
не взглянула. Сан Саныч очень
обрадовался этому обстоятельству, потому что зрелище собственной жены, прилипшей
к голубому экрану, его порядком
раздражало. Так что в этот вечер в доме Лебедевых царила чудесная атмосфера,
этому способствовало еще то, что кот
получил свою порцию кварцевых лучей и перестал наконец лысеть. Спать легли рано,
и спала Надежда Николаевна крепко и
без сновидений.
Наутро муж вышел в магазин, а Надежда занялась уборкой. Вытирая пыль, она
обнаружила, что кот ночью опять скинул
ее часы с журнального столика. Это было его любимым занятием - сбрасывать вниз
различные мелкие предметы. Надежда не
очень рассердилась, потому что привыкла, к тому же часы были противоударные, и
на полу у нее лежал ковер, так что все
падало на мягкое. Наклонившись и отыскав часы, она вгляделась в них и удивилась,
что прошло так мало времени -
получалось, что Сан Саныч отсутствовал всего десять минут.
"Не может быть, - засомневалась Надежда, - чтобы прошло так мало времени, я
вон сколько дел переделала".
Она перевела глаза на настенные часы и убедилась, что была права: часы
показывали одиннадцать, в то время как на ее
маленьких наручных было десять. Часы шли, причем точно, потому что батарейку в
них она меняла месяц назад. На всякий
случай она справилась по телефону: все точно, одиннадцать часов две минуты.
Стало быть, наручные отстают почти на час.
Когда она в последний раз смотрела на них?
И Надежда вспомнила, что смотрела она на свои часы, когда очнулась вчера
вечером в метро от тяжелого сна. И на них
было без двадцати восемь. Надежда понеслась домой, дома бросила часы на столик и
занялась приготовлением ужина,
торопясь к приходу мужа.
Муж пришел поздно, ей незачем было следить за временем. И если
предположить, что ее часы тогда отставали, то это
значит, что перевести их можно было только во время ее поездки в метро, потому
что из дома Димки она вышла в
полседьмого: она посмотрела на их часы в коридоре.
"Ага, - сказала себе Надежда, - стало быть мой сон в метро тут совершенно
ни при чем.
Значит, действительно я выходила на, станции Петроградская", заходила в ту
странную квартиру и беседовала там с
тибетским магом. Вот так так, господин колдун, стало быть, время вы
останавливать не умеете, и пришлось вам опуститься
до вульгарного жульничества - перевести мои часы на час назад, чтобы заморочить
голову бедной женщине..."
А Олег снова над ней посмеется, если она ему расскажет про вчерашнее. Как
бы в ответ на ее мысли раздался телефонный
звонок.
- Надежда Николаевна, вы уж извините, - каялся Олег, - но Вероника вам
вчера подарок приготовила, а я забыл отдать. И
теперь мне попало от жены и от тещи за забывчивость.
Как видно, с приездом тещи власть Олега в доме значительно уменьшилась.
- Ну что вы, какие подарки, - растрогалась Надежда, - мы же заранее обо
всем договорились...
- Нет-нет, если позволите, я сейчас завезу! - взволнованно сказал Олег и
тихонько добавил:
- А то все равно покоя не дадут, будут все воскресенье пилить.
- Ну хорошо, только ради спокойствия в семье! - рассмеялась Надежда. - И..,
вот что, Олег, вы мне не дадите ли телефон
домашний Виктюка?
- А вам зачем? - недобро осведомился Олег.
- Хочу кое-что выяснить, - не вдаваясь в подробности, ответила Надежда.
- Хорошо. Только я хочу вас предупредить, что по домашнему телефону вам
мало что скажут. Когда я вчера звонил, там
ответили только, что Виктюк скончался в больнице, и дали телефон, чтобы узнавать
по поводу похорон.
- И вы не позвонили по этому телефону, не узнали - где умер, в больнице или
дома?
Нелюбопытный вы человек! - рассердилась Надежда.
- Да некогда мне! - ответно рассердился Олег. - И неинтересно!
Надежда записала оба телефона и отключилась. По домашнему она звонить не
стала, набрала другой номер.
- Центр помощи наркологическим больным! - бодро ответил женский голос.
- Я по поводу Владимира Алексеевича, - от неожиданности не своим голосом
пискнула Надежда.
- Да-да, - в голосе женщины появились скорбные нотки, - вы хотели что-то
узнать?
- Я хотела узнать... - тянула Надежда, лихорадочно соображая, как
выкрутиться.
- Вы плачете? - спросила ее женщина. - Не стесняйтесь, дорогая, мы все тоже
плачем.
Мы так его жалеем, такого директора у нас уже никогда не будет. А вы.., вы
имели дело с нашим Центром? - деликатно
осведомилась женщина.
- Не я, - Надежда сделала вид, что сморкается, - не я, а мой сын...
Владимир Алексеевич спас моего сына! - воскликнула
она с пафосом, повинуясь наитию.
- Да-да, он многим очень помог. Он так понимал наркоманов.., таких больных,
- поправилась она. - Он замечательный
человек!
Вы ведь знаете, что он сам через это прошел?
- Через наркотики? - изумилась Надежда. - Я не знала, - ответила она чистую
правду.
- И поэтому он чувствовал беды таких людей, как никто. И вы же знаете, что
у него были свои методы лечения, он считал,
что вылечить... таких людей можно, если разбудить в организме неиспользованные
резервы, что нужно научиться управлять
своим телом и душой...
Надежда подумала, что, очевидно, Виктюк и пошел-то на занятия к тибетскому
магу для того, чтобы расширить свои
познания по поводу человеческой души. И выходит, что не в добрый час он это
сделал, потому что не нашел там ничего,
кроме своей смерти.
- А скажите, как он умер? - вклинилась Надежда в причитания женщины на том
конце провода.
- Медики не дают однозначного ответа, - помолчав, ответила та. - Возможно,
неадекватная реакция на какое-то
лекарство... Ему стало плохо прямо на работе.., и к вечеру уже он умер... в
больнице святой Елизаветы, это на улице
Вавиловых. Похороны сегодня в два часа дня.
Надежда повесила трубку и посидела немного, задумавшись, пока не пришел
муж. Не успели разобраться с продуктами,
что Сан Саныч принес из магазина, как в дверь позвонил Олег.
- Я на минутку! - сразу же предупредил он.
" - Нет-нет, вы уж проходите, - угрожающе произнесла Надежда.
Олег испуганно подчинился, а Сан Саныч деликатно удалился на кухню с котом
на руках.
- За подарок, конечно, спасибо, - начала Надежда, - но вы должны мне
ответить на несколько вопросов.
- Опять? - поморщился Олег.
- Ну скажите откровенно, Олег, неужели вы можете так спокойно отставить эту
историю? Вам самому-то неинтересно?
- Что вы хотите, чтобы я сделал? - покорно произнес Олег.
- Хочу, чтобы вы выяснили сегодняшние передвижения Павла Власова. Ведь он
приехал вчера в наш город?
- Ну да, про это в новостях было. Дальше, рассуждая логически, можно
сделать вывод, что если он приехал проститься со
своей бывшей женой, то и должен с ней сегодня прощаться. Вот я как чувствовал,
что вы, Надежда Николаевна, меня будете
пытать, так что с утра навел кое-какие справки. Наблюдается усиление
милицейского контроля в районе улицы Вавиловых,
возле больницы...
- Святой Елизаветы! - воскликнула Надежда. - Так я и знала!
- Что-что? - недоумевал Олег.
- То самое. Где по-вашему сейчас находится труп Виктюка Владимира
Алексеевича?
В морге той самой больницы! То есть, я так думаю, что раз он умер в этой
больнице, то и лежит сейчас там. И похороны
его сегодня тоже будут в два часа. Неужели вас не настораживает такое
совпадение? Только честно отвечайте.
- , Честно - настораживает, - признался Олег. - Но еще раз вам повторяю -
ничего тут никто не сможет сделать. У этого
Власова охрана на таком уровне, что никого не подпустят.
- Я бы поспорила с вами на что угодно, что никакая охрана Власову не
поможет, если бы это не было так ужасно -
спорить: убьют человека или не убьют. Вы поймите, Олег: то, с чем мы
столкнулись, не поддается рациональному
объяснению. Как ни банально это звучит, боюсь, что это действительно
потусторонние силы.
- Вы серьезно? - усмехнулся Олег.
- Абсолютно серьезно. И я должна поехать туда, к больнице, чтобы увидеть
все на месте и доказать, что я права.
- Кому доказать?
- Прежде всего, самой себе, - призналась Надежда. - Вот смотрите, - она
потрясла стопкой газет, - в каждой из них
реклама, да и не одна разных колдунов, магов, специалистов белой магии. И никого
это не удивляет - знаете почему? Потому
что на самом деле люди не верят в нечистую силу. Вот в сказках - там да, там
настоящие колдуны и волшебники. А сейчас -
сидит какой-нибудь дядечка в очках и в цивильном костюме и утверждает, что он
колдун. Или дама в серьгах пытается нас
уверить, что она ведьма. Нормальный человек что думает по этому поводу?
Что эти двое - шарлатаны, а те, кто к ним ходит - дураки.
- Совершенно правильно.
- И я так тоже раньше думала. Но теперь я думаю иначе: а вдруг среди всего
множества шарлатанов нашелся один -
настоящий?
- Надежда Николаевна, вы меня удивляете, - сердито начал Олег. - Да, была
цепь злосчастных совпадений, возможно, этот
человек - сильный гипнотизер, он заставляет людей совершать ужасные поступки, он
полностью подчиняет их своей воле,
но...
- - Я его видела, - перебила Надежда, загадочно блестя глазами. - Вчера я
видела его и говорила с ним. Но дело даже не в
этом. Я его поняла. Я вычислила всю его сложную задачу.
Понимаете, только убийство Власова придаст его действиям смысл. В противном
случае получается, что он затратил
массу усилий зря, зря ухлопал такое количество людей. То есть я знаю, что
человеческая жизнь для него ничего не стоит, но
ему нужно было все рассчитать, подобрать подходящих кандидатов, заставить людей
делать то, что он хочет. Очевидно, это
требует от него значительных усилий, так что просто так он не стал бы
заводиться.
- Но где же вы его видели? - вскричал совершенно сбитый с толку Олег.
- Вчера он пригласил, если можно так выразиться, меня в свою квартиру. Вот
пока едем в больницу, я вам все в
подробностях расскажу.
- Надежда, ты куда это? - Оказалось, муж давно уже стоит на пороге комнаты.
- Ведь нас же Соколовы ждут на обед, ты
забыла?
- Я не забыла, Сашенька, - опомнилась Надежда, - но нам тут очень нужно
смотаться быстренько в одно место, а потом
Олег меня доставит прямо к Соколовым. А ты уж сам добирайся.
Она кинулась в прихожую, невзирая на грозные взгляды, которые бросал на нее
муж, рассчитав верно, что такой
деликатный человек, как Сан Саныч, не станет скандалить при постороннем.
Павел Власов вошел в холодное мрачное помещение морга. Охранники
предварительно осмотрели зал и остались у
дверей, чтобы не мешать боссу. На санитара, который сдуру захотел подойти к
представительному посетителю за
традиционной мздой, так цыкнули, что его как будто ветром сдуло. Власов, заметив
это, велел охраннику дать санитару
сотенную, но того не смогли найти.
Власов вошел в морг и, несмотря на протесты охраны, захлопнул за собой
тяжелую, обитую железом дверь.
В помещении находилось шесть мертвецов, подготовленных к похоронам. Трое -
старые, умершие, по-видимому,
естественной смертью люди, двое - мужчины достаточно молодого возраста - должно
быть, жертвы дорожных
происшествий, либо же погибшие в криминальных разборках - это сейчас нередкая
причина смерти, а возможно, и
сердечники - инфаркт часто забирает молодых людей.
Павел нарочно долго осматривался, он не находил в себе силы подойти к гробу
бывшей жены, потому что шестой в этом
жутком помещении была Алена. Должно быть, работники морга немало потрудились над
ее лицом - во всяком случае, после
взрыва Павел готов был увидеть худшее. Все тело ниже подбородка было закрыто
белой кружевной тканью и завалено
грудой цветов.
Павел подошел к ней, положил руку на край гроба... Ему трудно было
заставить себя прикоснуться к покойнице, но он
сделал над собой усилие, наклонился и коснулся сухими губами холодного воскового
лба. Он ощутил на губах привкус
дешевой парфюмерии - крема, которым санитары покрыли кожу, чтобы придать ей
живой вид. Павла передернуло от
отвращения. Неужели это Алена?
Он вспомнил недавнюю церемонию похорон второй жены Мананы. Там все было подругому
- шикарная церемония, море
цветов и толпа людей. Он, Павел, ежесекундно помнил, что на него смотрят сотни
глаз, и всячески выставлял напоказ свое
горе.
Здесь не было никого, никто его не увидит, ему не надо играть. Он мог
ненадолго здесь, рядом с Аленой, стать самим
собой.
Наверное, годы, прожитые с ней, были лучшими в его жизни... Как она была
весела и энергична, как переполнена
жизненными силами... Они часто ссорились, и ссоры бывали очень тяжелыми - два
человека с сильными независимыми
характерами не могут ужиться вместе. Но даже эти ссоры что-то давали ему,
оставляли ощущение свежести, какое бывает
после грозы или шторма.
Почему они разошлись? Наверное, у нее все же был слишком сильный, слишком
независимый характер, а каждый - или
почти каждый мужчина - ищет женщину мягкую, покладистую, может быть, немного
недалекую...
Когда карьера Павла сделала очередной крутой виток, и его пригласили в
Москву, он посчитал это удобным поводом для
того, чтобы сжечь за собой все мосты. В то время их ссоры стали почти
непрерывны, и Павел решил поставить точку. Алена,
как ни странно, согласилась на развод удивительно легко - у нее на телевидении
дела тоже пошли успешно, и уходить с
работы она не собиралась...
Потом у него были другие женщины, потом появилась Манана... В каждой своей
женщине Павел, должно быть,
неосознанно искал Алену, искал безуспешно.
И теперь - вот она, Алена, точнее - то, что от нее осталось, - искалеченное
взрывом тело, заваленное ворохом цветов,
запах прозекторской вместо ее любимых "Палома Пикассо", лицо восковой куклы,
смутно напоминающее ее резкие,
выразительные черты...
Павлу послышался какой-то негромкий звук за спиной, но он не обратил на это
внимания - он был занят своими мыслями,
он думал о том, виноват ли он перед Аленой. Однозначно он не мог ответить на
этот вопрос. Зато он был уверен, что многим
обязан своей первой жене.
Она не давала ему расслабиться, она заставляла Павла постоянно работать,
делать карьеру...
За спиной снова раздался какой-то скрип.
Павел возмущенно оглянулся - он хотел обругать наглеца, который посмел
мешать ему в такой момент...
Но то, что он увидел, поразило его как удар грома. Молодой мужчина - один
из тех двоих, кого Павел, войдя, посчитал
жертвой дорожной аварии или раннего инфаркта - вылезал из гроба. Его изжелтобледное
лицо, грубо подкрашенное
неумелым санитаром, было так же неподвижно, как и у остальных покойников, но
бледно-голубые глаза открылись и
страшным, немигающим взглядом уставились на Павла. От этого взгляда веяло
страшным холодом, ледяным холодом
могилы. Павла забила крупная дрожь.
"Бред какой, - подумал он. - Такого не бывает. Что со мной? Я переработал,
и у меня начались галлюцинации? А может
быть, этот человек находился в летаргическом сне и сейчас пришел в себя от
холода?"
Павел огляделся. Оживший мертвец находился как раз между ним и дверью
морга, так что выйти можно было только
пройдя мимо этого зомби, а о таком страшно было даже подумать. Закричать?
Получится глупо и унизительно. Власов
представил себе, как о нем будут шептаться - испугался покойника, вызвал
охрану... Охранники любят сплетничать о своих
патронах, через неделю над ним будет смеяться вся Москва...
Тем временем "живой труп" уже вылез из гроба и двинулся прямо к Павлу.
Черный похоронный костюм треснул в плечах
- он не был рассчитан на физические усилия. На ногах покойника были пресловутые
белые тапочки, и это почему-то
особенно напугало Власова.
Лицо мертвеца, как и положено покойнику, было неподвижно и невыразительно,
но его глаза, по-прежнему прикованные
к лицу Павла, горели страшным ледяным огнем. В этих глазах светилась
неотвратимость судьбы.
Павел попятился. Монстр приближался к нему - не слишком быстро, но
неуклонно.
Павел еще отступил назад и почувствовал спиной холодную стену. Шаг за шагом
оживший покойник приближался...
Павла охватил невероятный животный ужас. Он даже не представлял себе, что
ему может быть так страшно. Забыв о
своих амбициях, забыв, как он только что боялся насмешек, он хотел крикнуть,
позвать на помощь, но спазм ужаса сжал его
голосовые связки, и он смог только чуть слышно прохрипеть:
- На помощь!
Разумеется, через толстую дверь морга его хрип никто не услышал. А "живой
труп" уже подошел к нему вплотную, и его
ледяные руки плотным кольцом сжали горло Власова...
В глазах у Павла потемнело, он попытался сбросить эти страшные руки, но с
таким же успехом можно было пытаться
разорвать стальной ошейник.
"За что? - думал Павел. - Неужели за Манану?"
Это была его последняя мысль. Монстр со страшной силой сжал пальцы, в горле
у Павла что-то отвратительно хрустнуло,
и он перестал существовать.
Возле морга больницы святой Елизаветы, что находится на улице Вавиловых,
толпилась обычная в таких местах публика -
заплаканные женщины в черных кружевных платочках, сухонькие задумчивые старушки,
краснолицые насупленные
мужчины. Но сегодня была в этом месте и более необычная публика: плечистые
подтянутые молодые люди, хорошо одетые
деловые господа - охрана и свита Павла Васильевича Власова. Обычную публику
охранники отодвинули в сторону, несмотря
на всеобщее возмущение. Судя по напряженно-ожидающим лицам охранников и
сосредоточенному безделью свиты, сам
Власов был внутри. Двое молодцев у входа стояли с таким видом, как будто они
вдвоем собираются защищать
Фермопильское ущелье.
Олег припарковал машину в сторонке и огляделся.
- Сами видите. Надежда Николаевна, как дело серьезно поставлено.
- Вижу, но давайте все же подойдем поближе.
Надежда взяла его под руку, и они медленно пошли к небольшой толпе, которую
охрана Власова оттеснила в сторону от
дверей. Надежда рассеянным взглядом обводила окрестности, как вдруг какое-то
движение заставило ее вздрогнуть.
- Куда вы смотрите? - отреагировал Олег. - Что случилось?
- Там.., вон, видите, человек удаляется от здания морга.
- Ребенок? - с сомнением протянул Олег.
- Нет, не ребенок, - твердо ответила Надежда.
От морга поспешал странный маленький человечек. Он был сгорблен, одет в
старый ватник и без шапки. К лысому черепу
были приклеены реденькие волосики. Он очень торопился и на бегу странно
подволакивал ногу.
- Это он! - Надежда бегом устремилась за незнакомцем. - Я видела его вчера
у колдуна. Карл Иванович! - выкрикнула она
на бегу.
Карлик дернул шеей и, не оглядываясь, почти побежал по тропинке. Но Надежда
прочно висела у него на хвосте и догнала
через минуту.
- Карл Иванович, - проговорила она, запыхаясь, - куда же вы? Постойте!
Горбатенький уродец обернулся, посмотрел на нее маленькими хитрыми глазками
и пропищал хрипло:
- Ошиблись, гражданочка! Не знаю я никакого Карла Ивановича.
- Ах ты, старый прохиндей! - разозлилась Надежда и схватила его за рукав. -
Сейчас в милицию сдам!
Карлик молча вырывался.
- Вы что - с ума сошли? - подоспел Олег. - Драку тут устроили!
Рассвирепевшая Надежда обернулась к нему, чтобы объяснить, и выпустила
рукав старого ватника.
- Вы не понимаете! Это же он, его помощник! Теперь я точно знаю, что дело
нечисто!
- Черт, а куда он делся? - недоуменно спросил Олег. - Только что тут был, а
потом за вас спрятался - и нет его!
- Из-за вас упустили! - сгоряча выпалила Надежда, но поняла вскоре, что все
равно бы у нее не вышло поймать Карла
Ивановича - не справиться ей с тибетским колдуном, не та квалификация...
Она выразительно посмотрела на Олега:
- Вы можете хоть что-то сделать? Ведь куча охраны, а он там один.
Олег шумно втянул воздух сквозь зубы и сказал:
- Ох, Надежда Николаевна, вы меня без ножа режете! Что вы хотите - чтобы я
сейчас первоклассным охранникам
высокопоставленного государственного человека сказал: "Полундра, ребя
...Закладка в соц.сетях
