Жанр: Электронное издание
Alexnat15
...ула брови.
- С чего это вам вздумалось меня запугивать? Я ничего плохого не сделала. Бываю в
этой квартире с согласия хозяйки и по ее просьбе...
- Я вас не запугиваю, а пытаюсь объяснить. - Сергей помолчал, потом принял решение
и заговорил увереннее:
- А как вы докажете, что не имели отношения к делишкам в салоне? И кто вам поверит?
- А что там.., происходит?
- Не притворяйтесь, что не знали про наркотики, - угрюмо пробормотал Сергей.
Вот теперь она испугалась по-настоящему, куда делось все высокомерие.
"Раньше надо было думать!" - злился Сергей.
- Я правда не знала. Видела, конечно, что нечисто там, но не думала, что наркотики...
Что ж, по-вашему, надо было сразу к вам бежать?
- Надо было оттуда увольняться срочно, чтобы не быть замешанной ни в чем.
Она промолчала, низко наклонив голову.
- Ладно, меня, собственно, интересует другое дело, по наркотикам я не работаю.
Так откуда вы знаете гражданку Соркину?
- Это подруга моей мамы, мы живем по соседству.
Действительно, Сергей вспомнил, ее дом соседний по той же улице Карпинского.
- И вы устроили ее уборщицей в салон "Далила"? , - Ну да, она очень просила,
говорила, что денег не хватает.
- Именно туда, в салон, она просилась?
- Да нет, просто сначала попросила работу найти, она не знала, что я в салоне работаю.
- Не знала, значит?
- Ну да, мы давно не встречались, то есть, они с мамой-то виделись, мама сюда
приходила за цветами ухаживать, когда она в больнице лежала, а я много работаю, прихожу
поздно... Слышала я от матери, что у нее несчастье, муж бросил, да как-то мимо меня это
прошло. А потом вдруг встретились мы прямо у салона, случайно.
"Случайно ли?" - пронеслось у Сергея в голове.
- Очень она изменилась, сказала, что болела долго, когда муж от нее ушел. Жалко ее
стало, ну я и попросила Тинатину, в салоне как раз уборщица нужна была.
- Долго она в салоне работала?
- Несколько месяцев...
- Довольна работой была?
- Вроде бы.., да мы с ней редко встречались. Я прибегу быстренько, дела сделаю,
болтать некогда.
- А как она мотивировала, что вдруг так сорвалась и уехала?
- Она вроде бы давно собиралась, приглашение у нее было, а как визу дали, так она сразу
же и поехала. А маме она объяснила, что родственники из Израиля звонили и сказали, чтобы
она скорее приезжала, а то потом они ее принять не смогут, сами куда-то уезжают. А почему вы
про нее спрашиваете? Ее в чем-то подозревают?
- Скажите, а вы не знали, разумеется, что директор магазина "Марат" - это вторая жена
мужа Соркиной?
- Нет, не знала... - Татьяна вскочила с дивана. - Вы что, вы думаете, что тетя Неля,
что Анна Давыдовна могла...
- Вот именно, могла, - веско ответил Сергей. - Улики есть, косвенные, правда.
Она вам не рассказывала, что в Институте животноводства произошло точно такое же
убийство, что она обнаружила труп? И далее, когда ее допрашивали, она вполне могла понять,
что это - четвертый случай из серии убийств.
- Н-нет, не рассказывала.., мама тоже ничего не знала.
- С мамой будет отдельный разговор! - веско произнес Сергей. - Но это потом. А
сейчас.., вы пальтишко-то снимите, а то жарко станет. Мы ведь здесь надолго.
И кстати, вы виделись с ней после одиннадцатого ноября, то есть после того дня, когда в
Институте животноводства убили ее коллегу Римму Точилло?
- Встречались, мельком... Но ни о чем таком не говорили.
- А о чем говорили?
- Да так.., она заметила у меня в сумке баллончик, - при этих слова Татьяна
покраснела, - спросила, для чего я его ношу.
Я объяснила в двух словах, что баллончик для того...
- Чтобы не в меру ретивых милиционеров в грязь кидать, - не удержался Сергей. -
Значит, вы объяснили, как действует баллончик. То есть нужно брызнуть в лицо, и человек на
несколько минут теряет сознание.
- Слушайте, ей-богу, я ничего не знаю! - Теперь в голосе ее появились умоляющие
нотки.
- Разумеется, знаете, но дело не в этом.
- А в чем же?
- А в том, что я никак не могу вас отсюда выпустить.
- Что? - Она вскочила с дивана. - Ну это уже ни в какие рамки!..
- Можете сколько угодно скандалить, но вам придется сидеть здесь со мной до девяти
часов утра завтрашнего дня.
- Почему до девяти?
- Потому что ровно в девять начинается операция в салоне "Далила". И чтобы не
испортить соседям моим всю обедню, я не могу вас выпустить - а вдруг вы предупредите
хозяйку?
- Черт знает что!
- Хватит ругаться! - Сергей повысил голос. - Ничего такого страшного я не предлагаю
- посидите ночь здесь, и все. А не согласны, то в камеру запру до утра! Имею, между прочим,
полное право, задержать на сорок восемь часов как подозреваемую в пособничестве убийце.
Разборчивее надо быть!
По сторонам смотреть на людей, а не только поверх их! Ведь видела же, что в салоне
нечисто! Так неужели с голоду помираешь, чтобы за такую сомнительную работу цепляться! -
Давайте, давайте! - усмехнулась она; - Читайте мне нотации, вам по штату положено
преступников воспитывать.
Сергей вздохнул. Ну не получается у них нормальный разговор. Он вышел в коридор и
вытащил ключи из замка.
- Уж извините, но придется потерпеть.
Можете домой позвонить, чтобы не волновались.
- Спасибо, - издевательски протянула она.
Сергей отвернулся и попытался сосредоточиться на деле. Значит, эта самая Анна
Давыдовна Соркина сильно переживала после ухода мужа, болела, лечилась в нервной клинике,
это все легко проверить, завтра же он побеседует с врачом. И на этой почве могла немного, что
называется, подвинуться от ревности. Далее, она выписалась и стала работать уборщицей.
- Говорите, случайно Соркина с вами встретилась?
- Совершенно случайно.., во всяком случае, она так сказала и удивилась очень, когда
меня заметила, даже смутилась.
Значит, она ходила к магазину "Марат", чтобы смотреть на счастливую соперницу, -
некоторые люди любят еще больше растравлять душу. И вдруг подвалила ей удача - встретила
Татьяну, узнала, что та работает по соседству и упросила ее посодействовать в устройстве на
работу. Интересно, с какой целью она устроилась на работу в салон. Для того, чтобы опять-таки
травить душу, глядя на преуспевающую Мадам Джакузи? Или уже тогда у нее были
криминальные мысли?
Вряд ли, потому что не могла же она знать про смежные подвалы и про то, что в
Институте животноводства убьют Римму Точилло, и про то, что она будет главным
свидетелем... М-да-а, улики косвенные, но очень веские. И мотив есть - месть. Сергей
вспомнил изможденную худую женщину в Институте животноводства. Хватит ли у нее сил на
убийство? Но, однако, эти горящие глаза.., в них-то была сила неизмеримая.
Так что вполне могла она ткнуть ножом, одной силой ненависти... То есть вошла через
подвал, обнаружила там Мадам Джакузи в полном одиночестве, как и ожидала, брызнула ей в
лицо струей из баллончика, потом перетащила тело в ванну (учитывая вес покойной, это было
трудновато, но Соркиной помогала застарелая ненависть), после чего недрогнувшей рукой
всадила в соперницу нож, положила сверху розу и заранее заготовленную записку и спокойно
ушла, открыв предварительно дверь черного хода, чтобы все думали, что злоумышленник
проник в магазин этим путем.
Татьяна поговорила по телефону и положила трубку. Краем уха Сергей слышал, что
говорила с матерью она довольно строго - возможно, не хотела откровенничать при
постороннем человеке. Сергей прошел на кухню, стараясь не встречаться с ней взглядом.
- Что будем делать? - спросила она, появляясь в дверях. - Кофе здесь можно выпить
или трогать ничего нельзя? Так учтите, что отпечатков моих и так тут навалом - я часто здесь
бывала.
Она легко двигалась по кухне, привычным движением достала джезву, привычно
насыпала в нее кофе, потом не глядя протянула руку и вынула из шкафчика печенье.
Странно, думал Сергей, сама говорит, что почти не общалась с Соркиной, а сама часто
здесь бывала. И почему, интересно, цветы поливает не мать, которая сидит дома с ребенком и
времени у которой много, а сама Татьяна - после работы?
Совсем с головой плохо стало, опомнился Сергей. Ежу понятно, зачем она ходит в пустую
квартиру. Очевидно, у нее кто-то есть, мужчина, а домой, где мать и маленькая дочка,
естественно, приводить она никого не может. Вот и пользуется пустой, квартирой соседки. Он
еще раз внимательно посмотрел на Татьяну. Она совершенно успокоилась или делала вид,
чтобы усыпить его бдительность. Пальто она давно сняла, и теперь на ней был деловой костюм,
блекло-лилового цвета. Костюм сидел очень хорошо, потому что фигура у нее была
потрясающая. Вообще во всей ее внешности не было ни одного недостатка. Но характер...
Юбка у костюма была короткая, но, несомненно, Татьяна могла это себе позволить. И
хоть на ногах у нее сейчас были не изящные туфельки, а шлепанцы, надо полагать, самой
хозяйки, но ножки и в таком виде смотрелись исключительно.
Сергей поймал себя на том, что слишком пристально ее рассматривает, и устыдился.
Он заметил, что она перехватила его взгляд, и ждал гневной отповеди, но она промолчала.
- Что теперь будет? - спросила она, отхлебывая кофе.
- Многое будет. - Он пожал плечами. - Квартиру сначала обыщут, потом опечатают,
начнется следствие. Вас, разумеется, будут вызывать к следователю, расскажете все, что
знаете.., потом отпустят, раз вы ни в чем не виноваты. Цветы вот жалко.., пропадут без полива.
- Но неужели Анна Давыдовна не вернется?
- Вряд ли. - Сергей с сомнением покачал головой. - Уж если она сумела так удачно
уехать, то сообразит как-нибудь, чтобы не возвращаться. А цветы красивые, особенно этот. -
Сергей указал на растение со странными утолщениями вместо листьев.
- Это толстянка, или денежное дерево, - пояснила Татьяна. - Считается, что если у
хозяев денег нет, то листья будут плоские, растение чуть ли не засыхает. А если деньги в доме
заводятся, то листья сразу толстеют.
- Однако, - Сергей с удивлением рассматривал толстые, налитые соком листья, - судя
по растению, хозяйка купалась в роскоши.
- Растения тоже могут ошибаться, - вздохнула Татьяна, - тетя Неля была почти
нищая, да вы и сами видите.
- Да уж, - согласился Сергей.
И с утра карусель завертелась. Ровно в девять Сергей вышел из квартиры Соркиной и в
девять тридцать уже докладывал по начальству. Ему влетело за все сразу. Гробокопатько хоть и
был сегодня в форме, но ругался не хуже чем в штатском. Но Сергей держался твердо.
В салоне "Далила" операция прошла успешно - хозяйку взяли прямо на месте. Пока
коллеги работали наверху, Сергей с ребятами устремился в подвал. Все было в таком виде, как
они с Юрием оставили раньше. Стеллаж отодвинулся без труда, и Сергей исчез на глазах у
изумленной публики. Установили непреложный факт: уборщица знала про ход в подвал, и либо
сама прошла через него, либо впустила туда убийцу. Но мотив был у нее самой - месть.
Следователь допрашивал Семена Николаевича Барсукова на предмет сговора с бывшей женой.
Барсуков все отрицал, но смотреть на него было жалко. Предъявили ему кусочек брошки из
слоновой кости, что нашли в подвале, Барсуков мялся, долго вздыхал, потом признался, что
вроде бы было у его первой жены что-то подобное, но как это выглядело, он сейчас уже не
помнит.
При обыске в квартире Соркиной была обнаружена раскрытая упаковка, где находились
четыре невостребованных ножа лазерной заточки. Пятый нож был использован для убийства
Мадам Джакузи, эксперты в этом не сомневались. Вторую половину брошки в квартире не
нашли, но подруга Соркиной, мать Татьяны Королевой, дала твердый ответ, что такая брошка у
Анны была, она часто ее носила. Там были изображены две фигурки в профиль - юноша и
девушка с вытянутыми вперед сомкнутыми руками. Брошку когда-то давно подарил ей муж,
много лет назад. Очевидно, заметив, что часть украшения откололась, Соркина выбросила
остальное, потому что догадалась, где она могла потерять кусочек.
Побывали в аэропорте Пулково-2, убедились, что Соркина А. Д. вылетела пятнадцатого
ноября рейсом Санкт-Петербург - Тель-Авив. Рейс был чартерный, то есть она должна была
возвратиться тридцатого ноября. Нынче было двадцать второе, но ясно, что Соркина не
вернется, если она не полная дура. А что она далеко не дура, милиция заметила еще раньше,
когда допрашивали ее как свидетеля по делу об убийстве Риммы Точилло. На всякий случай
сочинили запрос в Израиль. Но дело это долгое, так сразу не решается, поэтому начальство,
сделав всем подчиненным выволочку, немного успокоилось.
В одно прекрасное утро (не потому прекрасное, что погода или обстоятельства были
особенно хороши, а потому, что Павел Аркадьевич Куракин принял для себя за правило каждое
новое утро считать прекрасным, пока оно не доказало обратного), - в одно прекрасное утро
Павел Аркадьевич вышел из дома в сопровождении своего шофера-телохранителя Артура и
подошел к машине. Артур обошел черную "ауди" с водительской стороны, открыл замок.
Павел Аркадьевич распахнул правую заднюю дверцу и сел на свое обычное место.
Что-то было не так. Он поднял глаза на водителя. За рулем сидел не Артур. Худощавый
невзрачный человек лет пятидесяти совершенно не запоминающейся наружности, повернулся к
Куракину и сказал:
- Здравствуйте, Павел Аркадьевич. Не волнуйтесь, я только хочу сообщить вам о
результатах своего расследования.
- Ах, это вы, - Куракин нервно передернул плечами, - ну у вас и манеры... Так и до
инфаркта довести можно.
- Это профессиональное. Вы, кстати, телохранителя своего, Артура, не ругайте - он все
равно ничего не помнит. Короче, как я вам уже доложил по телефону, Марианну убила первая
жена ее мужа Анна Давыдовна Соркина. Она же взяла ваши деньги - судя по всему, в момент
убийства сейф был открыт, и Анна Давыдовна подчинилась импульсу, не смогла удержаться от
соблазна.
Мотивом убийства были, разумеется, не деньги, а месть за разрушенную жизнь.
- И как вы можете это доказать? - прервал Павел Аркадьевич, потому что у него было
множество причин для недовольства.
- В то утро Соркину видели в салоне.
То есть старший мастер, которая пришла раньше всех, думает, что она никого не видела,
но в подсознании у нее отложилось...
Впрочем, мои методы вам неинтересны. Далее, ни один человек в магазине слыхом не
слыхивал про деньги, уж мне-то никто не соврет, можете не сомневаться. И после моего
допроса они тоже не знают ничего про деньги, - усмехнулся странный человек, заметив, как
Павел Аркадьевич поморщился. - Соркина проникла в магазин через подвальный вход,
который обнаружила, надо полагать, случайно. Кстати, милиции теперь это тоже известно.
Через два дня после преступления Анна Давыдовна улетела в Израиль к родственникам, виза у
нее была получена заранее. Деньги она увезла с собой, я проверял на таможне - ее не
досматривали, она вполне могла это сделать - просто положила их в сумочку.
- И как же мне теперь эти деньги получить? - недовольно просопел Павел Аркадьевич.
- А вот это уж не моя забота. Я вас предупреждал, помнится, что к карательным органам
не имею ни малейшего отношения, насилие - не моя стихия. Моя работа - получение
информации. Я со своей стороны предоставил вам по этому делу полную информацию.
- Когда? - закричал Павел Аркадьевич. - Когда ее уже и след простыл?
- Минутку, - проговорил его собеседник таким голосом, что у Куракина внезапно
заломило в висках и в ушах раздался скрипучий звук пионерского горна, - минутку.
Соркина улетела в Тель-Авив пятнадцатого ноября. Вы же обратились ко мне за
информацией по этому делу шестнадцатого, то есть когда ее, как вы совершенно справедливо
изволили выразиться, уже и след простыл.
Оперативнее надо действовать, Павел Аркадьевич, промедление в таких делах смерти
подобно. Или утере восьмидесяти тысяч долларов. Так что работу свою я считаю выполненной
и хотел бы с вами рассчитаться. За вычетом аванса с вас причитается... - сыщик назвал весьма
внушительную сумму.
Куракин хотел было отбрить нахала, но язык у него не повернулся, а руки почему-то сами
потянулись за кожаной сумкой-барсеткой. Отсчитывая деньги, Павел Аркадьевич сам
удивлялся своей феноменальной уступчивости.
- Благодарю вас, Павел Аркадьевич, - сыщик не спеша пересчитал наличность, убрал
деньги во внутренний карман пиджака и протянул Куракину картонный квадратик, - вот вам
на всякий случай адрес израильских родственников Соркиной, но самой ее там уже нет. Она
три дня назад уехала в морской круиз по Индийскому океану и вряд ли возвратится в Израиль.
Во всяком случае, я бы на ее месте этого не сделал. Артура не ругайте. - С этими словами он
открыл дверцу машины и почти сразу исчез.
Павел Аркадьевич успел только заметить, что со спины человек кажется гораздо моложе,
не старше сорока.
Артур тут же сам сел на водительское место. Он потирал висок и выглядел как-то
растерянно, видно было, что он и сам не понимает, что это с ним приключилось. Куракин хотел
было наорать на водителя, но вовремя себя остановил, сообразив, что проку от этого не будет
никакого - Артур ничего не помнит, да и ни в чем не виноват. Посмотрев на карточку с
израильским адресом, Куракин выбросил ее в окно машины: выцарапывать деньги из-за
границы сложно и небезопасно, пожалуй, придется на этих деньгах поставить крест...
Расставаться с деньгами, однако, Павел Аркадьевич ужасно не любил, и пока машина
плавно двигалась по набережной Невы, в голове у него зародилась идея, что можно
предпринять, чтобы вернуть хотя бы часть утраченной суммы.
Прошло две недели. Наступила зима. Народ помаленьку начинал готовиться к встрече
Нового года. Выпал снег, на улице стало светлее, и настроение у людей немного поднялось, тем
более что в предвкушении праздника все казалось не так плохо.
Сергей выскочил из лифта и заметил, что дверь соседей открыта настежь.
- Теть Надя, ты дома? - обрадованно крикнул он.
- Дома, дома.
Надежда две недели ухаживала за больной матерью, ту положили в больницу, и хоть все
оказалось не так страшно, но больница была далеко от дома, поэтому домой Надежда
приезжала редко, только чтобы приготовить мужу обед и проведать кота, а так ночевала у
тетки, поблизости от больницы.
- Поправилась бабушка?
- Более-менее. Ты давай, заходи, я соскучилась.
- Так, - сказал Сергей, переступая порог квартиры, - про Сан Саныча я не спрашиваю,
опять он отсутствует.
- Сегодня я даже и не знаю, где он, - отмахнулась Надежда, - ослабила контроль.
Что у тебя нового? - И, видя, что Сергей нахмурился, поспешно добавила:
- Чай будешь пить? Я торт купила.
- Ну ладно, - подобрел Сергей. - Что ж, дело-то "маньяка с розой" закрыто.
- Как так?
- А вот так. Установили, что Мадам Джакузи прикончила первая жена ее мужа, из мести.
Она вполне могла, улики косвенные есть.
- Это ты мне рассказывал в прошлый раз!
- Дальше, улетела она в Израиль и там пропала.
- Искать надо!
- Кто там будет искать? Им-то что до нее, она же у нас преступница, а не у них.
Поискали для проформы и бросили. А тут убийства-то прекратились, вот начальство и
распорядилось дело это закрыть. Дескать, убийца есть, ножи там, розы - все совпадает...
- Да ведь ножи не те!
- Те, не те - какая разница! Дело закрыто - и все!
- Ну с Мадам Джакузи понятно - месть.
А остальных-то на кой черт ей резать? - недоумевала Надежда.
- Наверное, для конспирации, - усмехнулся Сергей.
- А ты что так спокойно об этом говоришь? - прищурилась Надежда. - И вообще у
тебя вид какой-то довольный, торт не ешь. Женился, что ли, что теперь сытый?
- Не женился, но тещу заимел, - рассмеялся Сергей. - Теперь хожу к ней чай пить.
- То-то я смотрю, ты поправился, - ревниво заметила Надежда.
- Угу, - довольно согласился Сергей, - такая, я тебе доложу женщина, просто клад!
Готовит.., ну прямо как ты. - Он добавил это, видя, как Надежда насупила брови. - Она
свидетелем проходит по этому делу. И зовут почти как тебя - Надежда Петровна.
- А почему ты говоришь - теща? У нее что, дочка имеется? - проницательно заметила
Надежда.
- Трудно с тобой, - вздохнул Сергей. - Лишнего не ляпнешь, ты сразу все заметишь.
Дочка-то у нее есть, и тоже, кстати, свидетелем по делу проходит, только мне там ничего
не светит.
- Что же ты себя так низко ценишь?
Говорят же - старшую дочь выбирай по матери. Какая мать, такая и дочка со временем
будет!
- Вряд ли. Она на мать совсем не похожа.
Сергей перехватил неудобный цветочный горшок и локтем нажал звонок квартиры на
улице Карпинского.
- Иду, иду! - послышалось за дверью.
Сергей выставил вперед проклятое денежное дерево и ввалился в квартиру.
- Ой ты, Господи! - воскликнула нестарая еще женщина, мама Тани Королевой. -
Спасибо вам, Сереженька! Уж как мне жалко было, что оно пропадет! А лиану, что вы в
прошлый раз принесли, я в поликлинику отдала. У них места много, развесили ее по стенам. А
денежное дерево никому не отдадим, у себя оставим, авось деньги в доме заведутся...
И, конечно, она усадила Сергея на кухне пить чай с вкуснейшими плюшками.
- Ешьте, ешьте, мужчину надо хорошо кормить.
"Мне бы такую тещу!" - думал Сергей.
- Вот так вот, - грустно молвила Надежда Петровна. - Значит, исчезла Анна, и
никогда я ее больше не увижу.
- Дело закрыто. - Сергей развел руки и опустил голову, помешивая чай.
- Странная судьба...
- Да уж! - оживился Сергей.
- А знаете, - Надежда Петровна посмотрела ему в глаза твердо, - я ее, Анну-то, не
осуждаю. То есть убивать, конечно, нехорошо, и я не то чтобы не осуждаю, но понять могу.
Потому что если бы вы видели, как она страдала, как вся жизнь у нее прахом пошла... Ведь у
нее свету-то в окошке и было, что работа и муж. Причем муж всегда на первом месте был. Я
сама тоже замужем тридцать лет прожила счастливо, но вот умер Валентин - что же делать,
надо дальше как-то жить. Я ей, Анне-то, и говорю, а если бы он умер? Ведь от этого не уйдешь,
со всеми рано или поздно такое случается.
А она отвечает, что если бы он умер, ей бы легче было, что, мол, возврата нет. Много раз
мы с ней об этом говорили, никак я ее не могла убедить, что нужно все забыть и жизнь свою
дальше продолжать. Такой уж у нее был характер, да еще болезнь... Лечили ее, лечили, да не
вылечили, потому что, откровенно говоря, чахла она прямо на глазах и долго бы не протянула.
Ведь у нее после больницы этой, - Надежда Петровна понизила голос, - прямо припадки
бывали.
В обморок она падала, грохнется и лежит без памяти, вот как ее изнутри горе-то сжигало!
- Точно припадки, вы не преувеличиваете? - осторожно спросил Сергей.
- Да что мне преувеличивать! - рассердилась его собеседница. - Несколько раз я сама
видела, присутствовала при этом. Сначала судороги у нее по всему телу, а потом лежит как
мертвая, ни, рукой ни ногой не пошевелить.
- А в клинике нервной, где она лечилась, мне ничего такого не говорили.
- Откуда они могут знать? - Надежда Петровна устало махнула рукой. - Это началось
у Анны уже после, она в клинику не обращалась, потому что ей и так там за полгода
осточертело. Сами знаете, как у нас в бесплатных больницах лечат.
- Ну-ну, и что за припадки? Часто у нее бывало такое? - Сергей продолжал
расспрашивать, и сам не зная, зачем.
- Часто не часто, а бывало. Не то чтобы там раз в неделю или в две; то бывает, месяца
два нету, а то - через неделю. Раз зашла я к ней, что-то она позвонила, говорит - лежит,
попросила хлеба купить. Как начало ее колотить! Я хочу "скорую" вызвать - она не дает,
пройдет, говорит.
И действительно прошло, я ее на диван уложила, посидела с ней, потом ушла.
- Когда это было?
- В тот раз не помню, а еще раз было как раз восемнадцатого октября. Я потому не
забыла, что в тог день у Наташеньки, внучки, день рождения был. Я обещала пирог испечь,
ребята должны были прийти, а я сижу там, у Анны, и бросить ее не могу.
В пять часов только освободилась, когда Анне полегче стало, заснула она.
- Что такое? - Сергей лихорадочно листал записную книжку.
Так и есть, он не ошибся: восемнадцатого октября в поселке Мамино убили Сталину. И
было это примерно в районе пяти часов вечера. А если в пять часов предполагаемая убийца
Анна Давыдовна Соркина находилась у себя дома при свидетельнице, то никак не могла она
оказаться в поселке Мамино.., очень интересно.
- Еще что-нибудь вспомните? - посмотрел он на Надежду Петровну.
- Еще припоминаю, следующий припадок был у нее как раз через неделю, двадцать
пятого числа, я еще расстроилась, что так скоро. В тот раз я у нее ночевала, потому что
оставить боялась, утром ушла часов в восемь, Наташку надо было в школу вести.
- Так-так. - Сергей открыл нужную страницу.
Стало быть, ночевала и ушла утром, в восемь утра. И именно в этот день, двадцать
шестого октября, была убита дворничиха Евдокия.
- Надежда Петровна, вы - удивительная женщина! - от души сказал Сергей. - И
готовите так, что мне ваши пироги во сне снятся. А теперь мне надо идти.
- Куда же вы, Таня скоро придет, еще чайку выпейте.
- Бежать надо, спасибо вам за все. Но я еще зайду, уж извините за беспокойство.
Сергей столкнулся с Татьяной в дверях, наскоро поздоровался и убежал.
- Опять он тут торчит? - напустилась Татьяна на мать. - Зачем ты его привечаешь?
- Он по делу приходит, - удивилась Надежда Петровна, - как я могу его не пускать. Да
еще цветок вон принес...
- Знаю я, что ему тут нужно! - не унималась дочь.
- Ты всегда все знаешь, - кротко согласилась мать, но глаза ее хитро блеснули;
- А ты не притворяйся! - Татьяна сегодня явно была не в лучшем расположении
духа. - Не видишь, что ли, как он на меня пялится?
- Ну не знаю, - неуверенно высказалась мать, - сегодня я как только сказала, что ты
придешь, так он сразу как ошпаренный вылетел. Да ты и сама видела. - И поскольку дочь
молчала, она продолжала увереннее:
- И ничего он на тебя не пялится, вон в коридоре едва взглянул. Так что зря ты думаешь,
что против твоих прелестей никто устоять не может. Если мужчина на красивую женщину пару
раз посмотрит, это еще ни о чем не говорит. На то глаза им и даны, чтобы смотреть. А ты как в
детском садике: ах, он на меня посмотр
...Закладка в соц.сетях
