Жанр: Электронное издание
87police
...е
приближался, утрачивая свою бестелесность, пока не превратился в трехмерную
пластичность скульптуры, а потом и в реальность - мягкую шерсть, облегающую
крепкую высокую грудь.
Потом он разглядел длинные рыжие волосы, которые ветер трепал своими
нервными пальцами. Притаившись в переулке на другой стороне, он следил, как гордо
она плывет мимо, и проклинал место, где стоял, - жаждал быть на той стороне.
Через плечо у неё была переброшена черная кожаная сумочка на длинном
ремешке, которая при каждом шаге била её по левому боку. Сумочка, похоже, была
тяжелая.
Он знал, что впечатление бывает обманчиво: большинство женщин таскает там
всякое барахло; но тут он чуял деньги. Это была либо проститутка, вышедшая на
охоту, либо штучка из лучшего общества, которой поздно ночью приспичило
пройтись, - черт их разберет.
Но кем бы она ни была, сумочка её сулила деньги, как раз сейчас нужные ему
позарез.
Газеты были полны историей Дженни Пейдж, Господи!
Пришлось ему убраться с улиц. Но как долго продлится вся эта суматоха? Ему же
нужно на что-то жить!
Он следил, как рыжеволосая красотка прошла мимо, потом нырнул в переулок и
быстро определил направление, чтобы пересечь её вероятный маршрут.
Не видел, что Уиллис идет за ней.
И Уиллис не заметил его.
Вдоль каждого квартала - три фонарных столба, - подумала Эйлин. От одного
до другого - полторы минуты. На весь квартал - четыре с половиной минуты.
Элементарная математика.
И ничего это не быстро. Если Уиллис думает, что быстро, нужно бы ему видеть её
брата. Тот все делает по-настоящему быстро - молниеносно завтракает, обедает...
Впереди кто-то двигался.
В голове у неё словно заработал огромный пылесос, мысли стали четкими и
чистыми, как ограненный бриллиант. Левой рукой раздвинула ремешки сумки,
приоткрыв её и почувствовав успокаивающее прикосновение револьверной стали.
Она шагала, гордо подняв голову и не сбавляя шага. Перед ней был парень,
никаких сомнений. Заметив, быстро повернулся к ней. В темно-синем костюме, без
шляпы. Высокий, где-то за сто восемьдесят.
- Эй, - крикнул он. - Эй, ты! - и она сразу почувствовала, как сердце у неё
ушло в пятки: на сто процентов была уверена, что это Клиффорд.
И тут у неё появилось ощущение какой-то глупой ошибки. На рукаве синей формы
она заметила нашивки, а на воротнике - узкие белые галуны. Тип, которого она
приняла за Клиффорда, был просто моряком без шапки. Напряжение её спало. Губы
тронула легкая улыбка.
Моряк приблизился к ней. Видела, как он переваливался с боку на бок, словно в
шторм. Прямо скажем, он был пьян в стельку, и это состояние однозначно объясняло,
почему он с непокрытой головой.
- Ну вы только гляньте, - он икнул, - какая рыженькая! Иди сюда,
рыжуленька!
Он потянулся к Эйлин, но та быстро и решительно отстранила его руку.
- Отвали, - сказала она. - Ты ошибся адресом!
Моряк покачал головой и захохотал во все горло.
- Ошибся адресом? - грохотал он. - Боже, так она приняла меня за обычного
бандита!
Эйлин была абсолютно все равно, кем он себя считает, ей только нужно было,
чтобы он не совал нос не в свое дело; ловко прошмыгнув мимо него, она зашагала
дальше.
- Эй, - рявкнул он, - ты куда?
За собой она услышала торопливые шаги, потом почувствовала, как её схватили за
локоть. Обернулась и вырвала руку.
- Ну ты чего? - спросил он. - Тебе моряки не нравятся?
- Что вы, все прекрасно, - ответила Эйлин, - но лучше бы вам вернуться на
корабль. А теперь отстаньте! - Она даже топнула ногой.
- Слушай, а ты не хочешь со мной переспать?
Эйлин не смогла сдержать улыбки.
- Нет, - сказала она. - Премного благодарна, но нет.
- А почему это нет? - спросил он, воинственно выставив челюсть.
- Я замужем.
- Ну и что? Я тоже женат.
- Мой муж - полицейский.
- А я ложил на копов. Мне беречься надо только тех свиней из береговой охраны.
Их надо бояться. Ну, так что, малышка?
- Нет, - твердо ответила Эйлин. Отвернулась и зашагала дальше, но он обогнал
её и загородил дорогу.
- Можем поговорить о твоем муже и о моей старухе, что скажешь? Ха, у меня
лучшая жена на свете.
- Ну, так идите к ней домой, - сказала Эйлин.
- Не могу, черт бы их всех побрал! Она в Алабаме!
- Отвали, - сказала Эйлин. - Я серьезно. Отвали, пока не нарвался на
неприятности.
- Не-а, - упрямо настаивал он, - я хочу с тобой в постель.
- Господи Боже мой!
- В этом нет ничего плохого. Все нормально.
- Кроме твоей морды поганой, - не выдержала Эйлин.
- Что?!
- Ничего. - Она обернулась и взглянула через плечо, где Уиллис. Того нигде не
было видно. Он явно где-то подпирал стенку, давясь от хохота. Обойдя моряка, она
зашагала по улице. Моряк, догнав её, шел рядом.
- Нет ничего лучше пеших прогулок, - заявил он. - Я буду гулять с тобой, пока
не сотру ноги по самую задницу, или пока ты не согласишься залечь со мной в
постель. Нагуляемся до обалдения.
- Ну смотри, ты у меня дождешься, - проворчала Эйлин и начала лихорадочно
размышлять, как бы набрести на кого-нибудь из береговой охраны. Черт, полицейских
никогда нет там, где они нужны!
"Нашла время глазки строить!" - подумал Уиллис.
Что ей, нечем больше заняться, чем трепаться с моряками! Двинула бы этого
проклятого жеребца по голове и затащила в глухой переулок! Как, черт возьми, мы
выманим Клиффорда, если она будет шляться с моряком? Может, вмешаться? Или она
что-то задумала? Когда имеешь дело с бабами, хуже всего то, что они не в состоянии
думать по-мужски.
Лучше бы он остался дома.
Глядя на все это, он молча проклинал моряка.
Откуда свалился этот болван? Как ему теперь заполучить эту сумочку? В кои-то
веки подвернулся удобный случай, в первый раз с тех пор, как началась вся эта
шумиха вокруг Дженни Пейдж, и тут невесть откуда приперся этот моряк, и все летит
к черту.
Может, он все же уйдет?
Может, девка даст ему по морде, и он смоется?
А может, и нет. Если она проститутка, то пойдет с ним, и тогда все.
Как это полиция позволяет всяким вшивым морячкам шататься по улицам?
Он видел, как девица крутит бедрами, и как с ней рядом идет вразвалку широким
шагом моряк; проклинал полицию, проклинал моряков, а заодно проклинал и
рыжеволосую красотку.
Когда они свернули за угол, он перебежал улочку и помчался проходным дьором,
рассчитывая обогнать их нч пару кварталов и надеясь, что рыженькая тем временем
избавится от моряка. Пальцы его просто ныли от желания схватить сумочку, все ещё
болтавшуюся на её левом плече.
- С какого ты корабля? - спросила моряка Эйлин.
- С крейсера Соединенных Штатов "Хантаг", - ответил моряк. - Что, кисонька,
теперь тебе со мной интересно?
Эйлин остановилась. В упор глянула на моряка, и её зеленые глаза метали грозные
молнии.
- Послушай, я работаю в полиции, понимаешь? Я сейчас на службе, и мне совсем
не нравится, что ты путаешься под ногами!
- Что-что? - переспросил моряк. Собрался было дико заржать, но её ледяной
голос его поразил.
- У меня в сумочке "38-спешл", - спокойно продолжала она. - Я считаю до
шести, потом его достану, выстрелю тебе в ногу, оставлю тебя валяться на тротуаре и
вызову патруль береговой охраны. Считаю.
- Слушай, ты что...
- Раз...
- Что это все значит? Я только...
- Два...
- У тебя что, серьезно, пистолет...
В руке её тут же появилось оружие. Глаза у моряка полезли на лоб.
- Три...
- Да я уже...
- Четыре...
Ошеломленный моряк ещё раз взглянул на револьвер.
- Спокойной ночи, мисс! - Он развернулся на каблуках и пустился наутек.
Эйлин смотрела ему вслед. Револьвер она сунула обратно в сумку, улыбнулась,
свернула за угол и пошла по неосвещенной улице. Не прошла и пятнадцати шагов, как
чья-то рука сдавила ей горло и втащила в переулок.
Моряк припустил с такой скоростью, что Уиллис прыснул от смеха. Форменка его
так и раздувалась на ветру. Он мчался посреди улицы странным стилем: вразвалку -
как моряк, спотыкаясь, как пьяница, и галопом - как трехлетка на Кентукки-дерби.
Глаза вытаращены, волосы безумно растрепаны.
Заметив Уиллиса, он юзом затормозил и, переводя дух, посоветовал:
- Приятель, если увидишь вон ту рыжую девку, держись от неё подальше, честно
тебе говорю.
- Что случилось? - с отеческим сочувствием спросил Уиллис, изо всех сил
борясь со смехом, который так и рвался наружу.
- Что случилось? Приятель, да у неё в сумочке целый арсенал. Я лучше
сматываюсь!
Кивнув Уиллису, он припустил снова. Уиллис проводил его взглядом, рассмеялся
и взглянул вперед - где же Эйлин. Видимо, свернула за угол.
Ухмыльнувшись, он решил, что моряк оказался совсем недурным развлечением,
скрасившим их бессмысленное блуждание по улицам, в глупой надежде наткнуться на
грабителя, который, наверное, так никогда и не появится.
И как раз в тот момент, когда она хотела выхватить револьвер из сумочки,
ремешок её соскользнул с плеча. Почувствовала, как тяжесть сумочки, означавшая для
неё безопасность и спасение, исчезла. Когда же выставила ногу, готовясь бросить
нападавшего через плечо, тот резко развернул её и шмякнул о стену дома.
- Я не шучу, - прошипел он угрожающе, и она поняла, что он всерьез. От удара
о стену ей перехватило дыхание. На его едва освещенном лице не было очков, но цвет
глаз она все равно разглядеть не могла. На голове у него была шляпа, и Эйлин кляла её
в душе, потому что не видны были волосы.
И тут взлетел его кулак и угодил ей точно в левый глаз. Она слышала о красных и
желтых кругах и искрах, которые сыпятся из глаз в таких случаях, но до этого момента
ничего подобного не испытывала. Внезапно ослепнув, она силилась оторваться от
стены, но он снова грубо ударил её спиной.
- Это только для острастки, - зашипел он. - Не вздумай кричать, когда я уйду,
поняла?
- Понятно, - спокойно сказала она. - "Уиллис, где ты? - вопила она в душе.
- Господи, да где же он?"
Его нужно задержать, пока не подошел Уиллис. Ну, торопись же ты, Уиллис!
- Кто вы? - спросила она.
Кулак его взлетел снова, и голова её содрогнулась от сильного удара.
- Заткнись! - угрожающе предупредил он. - Я ухожу.
Если это Клиффорд, у неё есть шанс.
Если это он, несколько секунд могут все решить, нужно заставить себя и на
несколько секунд собрать все силы. Она только знала, что должна задержать этого
типа, пока не подошел Уиллис.
Вот! Он уже приближается!
- Клиффорд благодарит вас, мадам, - сказал грабитель, приложил руку к груди и
низко поклонился. Эйлин крепко сжала кисти рук, взмахнула над головой и изо всех
сил огрела его по затылку. Неожиданный удар его ошеломил. Начал валиться вперед.
Эйлин огрела его коленом под нижнюю челюсть. Широко взмахнув руками и выронив
сумочку, спотыкаясь, отлетел назад, а когда опять поднял голову, Эйлин уже была
наготове, держа в руке туфлю шпилькой вперед. Не ожидая новой атаки, подпрыгивая
на босой ноге, она ударила его по голове.
Отскочив в сторону, тот избежал удара; потом взревел, как раненый медведь, и
атаковал снизу, угодив ей точно под ложечку. Резкая, острая боль пронзила её, и тут
он ударил снова и снова. Бил её зло и жестоко. Бросив туфлю, она схватила его за
пиджак; одной рукой нащупала его лицо, пытаясь царапать и рвать, в отчаянной
схватке самозащиты, забыв обо всех полицейских навыках и сосредоточившись только
на своем женском оружии - ногтях.
Так и не достав его лица, подалась вперед, снова схватила его за пиджак,
зацепившись за передний карман. Рванув рукой, почувствовала, как трещит ткань, но
когда обрывок был у неё в руке, она получила ещё один сильнейший удар в
подбородок. Больно ударилась о стену, но тут уже услышала топот бегущего Уиллиса.
Грабитель нагнулся за сумочкой и схватился за ремешок, как раз когда Уиллис с
пистолетом в руке вбежал в переулок.
Резко выпрямившись, Клиффорд метнул сумочку. Она ударила Уиллиса по голове,
тот споткнулся, и пистолет выстрелил. Потряс головою, чтобы прийти в себя, и, видя,
что грабитель пустился наутек, выстрелил навскидку, потом ещё раз, но так и не
попал. Клиффорд метнулся за угол, и Уиллис бросился за ним.
Грабителя нигде не было.
Уиллис вернулся к Эйлин Барк, которая лежала на земле, привалившись к стене.
Поджав ноги, так что юбка задралась до пояса, она держалась за голову; на саму себя
она уже похожа не была. Левый глаз начал заплывать.
Когда она подняла голову, Уиллис вздрогнул.
- Он вас ударил!
- Где вас черти носили? - простонала Эйлин Барк.
- Я шел за вами. Но понятия не имел, что что-то происходит, пока не услышал,
как кто-то орет: "Заткнись".
- Сволочь, изрядно он меня уделал, - пожаловалась Эйлин. - Как там у меня с
глазом?
- Будет фонарь, - сообщил Уиллис. - Как только придете в себя, пойдем
поищем где-нибудь сырого мяса. - Немного помолчал. - Это был Клиффорд?
- Разумеется, - ответила она. Встала и тут же скорчилась. - Ох, кажется, он
сломал мне ребро.
- Не шутите так, - заволновался Уиллис. Теперь у Эйлин заболело под
ложечкой.
- Нет, это только кажется. О-о-ох, Боже!
- Вы его хорошо рассмотрели?
- Было слишком темно. - Она подняла руку. - Но я оторвала ему карман.
- Ладно. А это что на тротуаре?
- Где?
Он нагнулся:
- Сигареты. Хорошо, может быть, на целлофане остались какие-то отпечатки.
Потом он осторожно поднял пачку и завернул её.
- Они у него были в переднем кармане, - сказала Эйлин и коснулась опухшего
глаза. - Ну, пойдем, наконец, поищем сырого мяса?
- Разумеется. Но вначале кое-что еще.
- Что?
- Спички. Если в кармане были сигареты, вероятно, там были и спички.
Вынув фонарик, он включил его. Световой круг медленно задвигался по тротуару.
- Ага, вот они. - Он нагнулся и другим платком, который достал из внутреннего
кармана, поднял коробок спичек.
- Послушайте, мы что, не пойдем за мясом? - спросила Эйлин.
Уиллис посмотрел на коробок.
- Может, нам и повезет.
- Что вы имеете в виду?
- Реклама на этих спичках. Они из бара здесь в городе. Называется "Три туза".
Теперь мы знаем, куда ходит Клиффорд.
Он взглянул на Эйлин, и по его лицу расплылась широкая улыбка. Она надела
туфлю.
- Ну, идем, - сказал он, - займемся твоим глазом.
- Я уже начала думать, что ты о нем забыл, - отозвалась Эйлин.
Взяла его под руку, и они зашагали вверх по улице.
Глава 13
Как только в четверг вечером Клинг улучил минутку, он тут же позвонил Клер
Таунсенд.
Возможность эта возникла во время обеда. Заказав себе сэндвич и чашку кофе, он
отыскал в телефонной книге имя Ральфа Таунсенда, живущего в Риверхеде, на
Петерсон-авеню, 728. Войдя в будку, набрал номер. Когда телефон безрезультатно
прозвонил двенадцать раз, повесил трубку.
В тот день на обходе у Клинга было много работы. Одна женщина, когда муж
назвал её "милашка", бросилась на него с бритвой и заделала ему на роже рану
величиной с банан. Клинг её арестовал. Но к моменту его появления бритва исчезла -
как исчезают все орудия насилия - в ближайшей канаве.
Только он снова вышел на улицу, как банда подростков напала на парня,
возвращавшегося из школы. Тот совершил непростительную ошибку, отпустив какуюто
шуточку в адрес девицы, входившей в банду, горящую теперь жаждой реванша.
Клинг появился как раз в тот момент, когда хулиганы пытались втоптать юношу в
тротуар. Одного из них схватил за воротник и сказал, что лица всех, избивавших
парня, он запомнил, и если с парнем что-то случится после его ухода, знает где их
искать. Хулиган понимающе кивнул и убежал следом за всеми. Парень, на которого
напали, отделался всего несколькими ссадинами на голове. Такие драки были здесь
обычным явлением.
Потом Клинг разогнал игроков в кости в одном из подъездов, выслушал
бесконечную жалобу хозяина магазина, который утверждал, что восемнадцатилетний
парень стянул у него рулон синей чесучи, предупредил хозяина одного из баров, что
заберет у него лицензию, если ещё раз увидит, как по его бару шляются проститутки,
по соседству выпил кофе с знакомым полицейским, потом вернулся в участок и
переоделся в штатское.
Едва выйдя на улицу, тут же позвонил Клер. На четвертом звонке она сняла
трубку.
- Кто это? - сердито спросила она. - Черт, но вы меня вытащили из-под душа.
С меня так и льет.
- Простите, - ответил Клинг.
- Это вы, Клинг? - узнала она по голосу.
- Да.
- Я хотела вам позвонить, но не знала куда. Я кое-что вспомнила, может быть,
это вам поможет.
- О чем?
- В тот вечер, когда я шла с Дженни на станцию, она мне кое-что сказала.
- Что?
- Упомянула, что ей предстоит добираться полчаса. Это что-нибудь значит?
- Возможно. Спасибо. - Он промолчал. - Я подумал...
- Да?..
- Насчет... насчет ужина... Я думал, может быть...
- Послушайте, Клинг, - перебила она его, - я надеюсь, вы не намереваетесь
пригласить меня на ужин?
- Нет, я правда хочу, - настаивал он.
- Я самая заурядная женщина на свете, серьезно. Вы умрете от скуки.
- Можно попробовать.
- Не портите себе жизнь. Лучше на те деньги, которые хотите потратить на меня,
купите маме подарок.
- Я купил его на прошлой неделе.
- Купите ещё один.
- Кроме того, я и сам бы хотел немного кутнуть.
Клер рассмеялась.
- Ну, видите, теперь это звучит чуть привлекательнее.
- Серьезно, Клер...
- Серьезно, Клинг, лучше не надо. Я скучная, нудная, со мной вы не получите
никакого удовольствия.
- Я уже сейчас его испытываю.
- Это все только слова.
- Слушайте, а вы не страдаете комплексом неполноценности или чем-то
подобным?
- Нет, доктор, комплексом неполноценности я не страдаю, - ответила она, - я
просто неполноценная и есть.
Клинг засмеялся, она спросила:
- Что, вспомнили этот анекдот?
- Нет, не вспомнил, но все равно здорово. Так как насчет совместного ужина?
- Для чего?
- Вы мне нравитесь.
- В этом городе миллион других девушек.
- И даже намного больше.
- Клинг...
- Берт.
- Берт, к сожалению, со мной у вас ничего не выйдет.
- Я ещё не сказал, чего я хочу.
- Что бы вы ни хотели, на меня не рассчитывайте.
- Клер, давайте рискнем. Разрешите мне пригласить вас на ужин, пусть даже это
будет самый неудачный вечер в моей жизни. Мне приходилось рисковать и большим.
На войне я время от времени рисковал и жизнью.
- Вы воевали? - спросила она.
- Да.
В голосе её вдруг проснулся интерес.
- В Корее?
- Да.
В трубке все стихло.
- Клер?
- Да, я слушаю.
- Что случилось?
- Ничего.
- Опустите, пожалуйста, ещё пять центов за следующие три минуты, - произнес
автомат.
- А, ч-черт, минутку, - он полез в карман и бросил монетку в щель. - Клер?
- Вот, вы уже тратите на меня деньги, - отозвалась она.
- Ничего, денег хватит. Так как мы договоримся? Я заеду за вами вечером гденибудь
в половине седьмого?
- Нет, сегодня вечером это исключено.
- А завтра?
- Завтра у меня допоздна занятия. Часов до семи.
- Так я подожду перед колледжем.
- Но у меня не будет времени переодеться.
- Пойдете со мной в том, что будет на вас.
- Обычно я хожу на занятия в туфлях на низком каблуке и в старом растянутом
свитере.
- Изумительно, - восхищенно сказал он.
- Хотя, впрочем, думаю, я могла бы надеть платье и туфли на каблуках. Наших
оборванцев в колледже это бы шокировало. Но могло бы и послужить примером.
- Значит, в семь?
- Договорились, - ответила она.
- Тогда до свидания.
- До свидания.
- До сви... - улыбаясь, он повесил трубку. Опомнился, уже выходя из кабины.
Полез в карман и обнаружил, что мелочи больше нет. Пришлось зайти в кондитерскую
лавочку, хозяин которой был занят продажей малиновых леденцов по два цента штука.
Пока раздобыл мелочь, прошло минут пять. Торопливо набрал номер. - Алло?
- Клер, это снова я.
- Знаете, вы меня опять вытащили из-под душа.
- Господи, мне ужасно жаль, что вы не сказали, у какого колледжа мы
встретимся.
- Ох! - Клер умолкла. - Точно, не сказала. Возле женского университета.
Знаете, где это?
- Да.
- Отлично. Приходите в Ридли Холл. Там найдете редакцию нашего
факультетского журнала. Он называется "Ридлевский вестник". Там я переодеваюсь. И
берегитесь всех этих дерзких женщин.
- Я буду там минута в минуту.
- А я воспользуюсь своей женской привилегией и опоздаю на десять минут.
- Я подожду.
- Ладно. Но теперь вы меня извините, на ковре подо мной уже целая лужа.
- Простите, тогда уж лучше идите мыться.
- Вы так это сказали, словно думаете, что я грязная.
- Если хотите поговорить, я в вашем распоряжении на всю ночь.
- Лучше уж я домоюсь. До свидания, мучение.
- До свидания, Клер.
- Вы упрямы и сознаете это, правда?
Клинг сглотнул.
- Упрямый? Что вы имеете в виду? - спросил он.
- Ах! - вздохнула Клер. - До свидания, - и повесила трубку.
Добрых три минуты он стоял в будке и глупо улыбался. Наконец в стекло
забарабанила упитанная дама и заорала:
- Молодой человек, это телефонная будка, а не гостиница!
Клинг распахнул двери.
- Очень жаль, - сказал он, - а я только что заказал у портье ужин в номер.
Женщина заморгала, лицо её вытянулось от удивления, а потом она ввалилась в
будку и демонстративно хлопнула дверью.
В тот вечер в десятом часу Клинг вышел из подъезда на Петерсон-авеню. Немного
постоял на перроне, глядя на огни большого города, которые весело мерцали в свежем
осеннем воздухе. В том году осень не хотела уходить. Не хотела уступить место зиме.
Упрямо ("Упрямый? Что вы имеете в виду?" - мелькнуло у него в голове, и он снова
улыбнулся) держалась, вспоминая о лете, и люди тоже заразились у неё этой жаждой
жизни, это было видно по выражению лиц тех, кто шел по улицам.
Один из них, один среди них - это тип по имени Клиффорд. Где-то среди людей,
которые спешат и улыбаются, движется ненормальный тип. Где-то среди тысячи
зрителей в кинотеатрах может быть убийца, глядящий на экран.
Где-то на скамеечке, среди шепчущих и целующихся влюбленных может
поджидать он наедине со своими грязными мыслями. Где-то среди открытых
улыбающихся лиц, среди взлетающих при разговорах в холодный воздух струек пара
расхаживает он со сжатыми зубами.
Клиффорд.
Сколько Клиффордов в таком огромном городе?
Сколько Клиффордов в телефонной книге? Скольких Клиффордов нет в
телефонной книге?
Перетасуйте колоду карт-Клиффордов, раздайте их и вытяните одного, любого
Клиффорда.
Но время для мыслей о Клиффордах было неподходящее.
Это было время для прогулок на природе, где свежий воздух вам щиплет лицо, где
под ногами шуршат сухие листья, и деревья наряжены в ослепительные цвета. Это
было время трубок из можжевелового корня, время твидовых пиджаков и наливных
румяных яблок. Было время для мыслей о вкусном ужине, хороших книгах, теплом
одеяле и плотно закрытых окнах, хранящих от зимней стужи.
Время было не для Клиффорда, не для убийств...
Но убийство произошло, а в уголовной полиции работали парни с холодными
взглядами, которым никогда не было по семнадцать.
Но Клингу семнадцать когда-то было.
Он направился к кассе, где меняли мелочь. Человек в зарешеченном окошке
разглядывал какой-то комикс. Клинг заметил, что это был один из самых дурацких
образчиков в своем роде, который лежал в каждом ларьке и в котором речь шла о
вдове, страдавшей неизлечимым склерозом.
Кассир поднял глаза.
- Добрый вечер, - поздоровался Клинг.
Кассир подозрительно уставился на него.
- Добрый вечер.
- Можно вас кое о чем спросить?
- Смотря о чем, - ответил кассир.
- Ну...
- Если вы собираетесь меня грабить, молодой человек, так забудьте об этом, -
посоветовал кассир. - Овчинка выделки не стоит, и потом полицейские в нашем
городе знают свое дело, так что далеко вам не уйти.
- Спасибо за совет, но грабить вас я не собираюсь.
- Чудненько. Меня зовут Рут. Сэм Рут. Приятели именуют это место "будкой
Рута". Чем могу служить?
- Ночью вы работаете?
- Иногда. А что?
- Я хотел бы разыскать одну девушку, которая обычно садилась в поезд на этой
станции.
- Тут в поезда садится уйма молоденьких девчат.
- Эта девушка обычно приходила между десятью и половиной одиннадцатого. Вы
когда работаете?
- Когда я работаю в вечернюю смену, прихожу в четыре и ухожу в полночь.
- Значит, около десяти вы здесь.
- Мне так тоже кажется.
- Она блондинка, - продолжал Клинг. - Очень красивая блондинка.
- Вон там внизу в пекарне работает одна блондинка-вдова. Та приходит сюда
каждый вечер в восемь.
- Эта девушка совсем юная, ей семнадцать.
- Семнадцать, говорите?
- Да.
- Не припоминаю, - сказал Рут.
- Подумайте еще!
- О чем? Я её не помню.
- Она очень красива. Если вы её видели, то забыть не могли. Прекрасная фигура,
большие голубые глаза, ну просто нет слов!
Рут прищурился.
- Эге, - сказал он.
- Что?
- Припоминаю. Хороша штучка. Да, уже припоминаю.
- Когда она приходила?
- Обычно в десять двадцать пять. Точно, я уже вспомнил. Всегда проходила на
платформу к центру. Обычно я наблюдал за ней. Чертовски хороша. И ей только
семнадцать, говорите? Выглядит она намного старше.
- Только семнадцать. А вы уверены, что говорите о той самой девушке?
- Послушайте, откуда мне знать? Эта блондинка приходила обычно в десять
двадцать пять. Раз попросила меня разменять ей десятку, вот я её и запомнил. Нам
нельзя менять деньги крупнее, чем два доллара, хотя большинство таких не носит.
Говорят, они приносят несчастье. Предрассудки - большое зло, - покачал головой
Рут.
- И вы ей разменяли? - спросил Клинг.
- Из своих. Потому я её и помню. Она мне так мило улыбалась. Эта девушка
умела улыбаться. Да, точно, это была она. Обычно уезжала в центр поездом в десять
тридцать.
Рут достал часы. Покачал головой и засунул их назад.
- Да, она ездила поездом в десять тридцать.
- Всегда?
- Всегда, когда я её видел, она садилась в один и тот же поезд. С тех пор, как я
разменял ей десятку, она мне всегда улыбалась. Да, было на что посмотреть, это
точно. Таких буферов я в жизни не видел.
Клинг оглянулся, стенные часы показывали 10.06.
- Если я сяду в поезд в десять тридцать, - спросил он, - где я окажусь после
получаса езды?
- Откуда я знаю? - удивился Рут и задумался. - Но я могу вам подсказать, как
это выяснить.
- Да?
- Езжайте сами, - сказал Рут.
- Спасибо.
- Не за что. Рад был помочь, - ответил кассир и снова погрузился в комикс.
Поезд тащился через центр города,
...Закладка в соц.сетях
