Жанр: Электронное издание
kunt1
... предков, но некоторые сумели
разбогатеть самостоятельно.
С ума можно сойти. От этих папок прямо веяло богатством, привилегиями,
властью. Конечно, за ними водились маленькие грешки. Одного выперли из трех
колледжей, и только четвертый он смог закончить. Троих штрафовали за
вождение в пьяном виде. У одного внебрачный ребенок. Еще один в молодости
бегал по проституткам, другого обвиняли в гомосексуальной связи во время
скандального развода. Профессиональный полицейский Камачо понимал, что все
это не может быть серьезным компрометирующим материалом.
Он задумчиво разглядывал стопку папок на столе. Еще ни один полицейский
не работал всерьез со столь необычной группой подозреваемых. Ни у одного из
них нет даже родственников или близких знакомых, заслуживавших глубокой
разработки.
Только не эти. У них все преимущества, какие могут дать рождение,
богатство или положение в обществе. Он грустно покачала головой.
Если ключ к разгадке "Минотавра" лежит в его прошлом, то до него не
докопаться, разве что пустить целую армию агентов - да не с лопатами, а с
экскаваторами. Столько сыщиков Камачо не дадут. Больше всего контрразведчика
злило ощущение острой нехватки времени. И еще убежденность, что как ни
копай, на жилу не нападешь. А не имея чего-то конкретного, как он сможет
доказать Олбрайту, что вот этот человек - "Минотавр"? Олбрайт требует, чтобы
мотивировка поведения этого человека была ему настолько ясна, что он мог бы
изложить ее на бумаге и отправить через "Аквариум" в Кремль. Об этом
комитету по разведке следовало подумать еще два года назад.
Он вернулся в кабинет и нашел в досье фотографию Терри Франклина.
Вообще-то их было четыре. Та, которую он держал, была снята в полный рост
скрытой камерой. Франклин глядел прямо в объектив, видимо, ожидая, пока
машина проедет мимо стоявшего фургона, в котором сидел фотограф. Этот снимок
уместится во внутреннем кармане спортивного пиджака. Он взглянул на часы.
Если поехать в Пентагон, он еще застанет вице-адмирала Генри, который редко
уходит раньше семи.
Терри Франклин зашел в близлежащий бар, сойдя с автобуса после работы.
Вечером в пятницу после самой длинной в своей жизни недели он имел полное
право на пару стаканчиков. За эту неделю, проведенную в ожидании, когда
опустится висящий над ним меч, он весь буквально иссох. Все это время он вел
себя как распоследний идиот, портил одну работу за другой, несколько раз
просил начальника помочь разобраться в такой ерунде, что тот просто
столбенел от удивления. Начальник даже участливо спросил, все ли у него в
порядке дома.
Дело было в том, что ни о чем другом он не мог думать. Не мог
сосредоточиться ни на работе, ни на жене, ни на детях - ни на чем. Он должен
был выбросить это из головы - и не мог! Сидя в баре, он невидящим взглядом
окинул посетителей, затем закусил губу, чтобы не закричать от ужаса. Терри
сдерживался из последних сил. Это напоминало детские кошмары - он пытается
убежать от страшного чудовища, но ноги не несут его, он еле двигается, а
чудовище все ближе, оно уже в нескольких дюймах от него - и он с криком
просыпается в мокрых штанишках.
Он хотел избавиться от страха, собраться с силами, чтобы дотянуть от
конца одного дня до начала другого. В его распоряжении весь сегодняшний
вечер, вся суббота, все воскресенье - три ночи и два дня, пока в понедельник
снова не явятся эти демоны.
Он заказал второй мартини. Конечно, он справится. Никто ведь не знает.
Никто не собирается его арестовывать. Никто не бросит его в камеру, где
полно гомиков, воров и убийц. В конце концов, это же Америка, - страна
доверчивых дурачков.
Он может добыть и продать еще с десяток дискет. Затем выберет все из
сейфа и исчезнет, чтобы начать новую жизнь. Скорее всего, в Рио. Целый день
лежать на пляже, а ночью трахать местных красоток.
Он отхлебнул из стакана и принялся мечтать. Та жизнь, к которой он
рвался, была совсем рядом - только протяни руку. Но нельзя забывать о тех
чудовищах, следует быть бдительным. Он больше не станет писать в штаны. И
просыпаться с воплем. Аминь.
Он уплатил по счету, добавив два четвертака чаевых. На улице он заставил
себя остановиться и просмотреть газетные заголовки в киоске. Все та же чушь.
Шарик все вращается, дома по-прежнему горят, поезда сходят с рельсов...
Два квартала до дома он шел с высоко поднятой головой, вдыхая весенний
воздух. Еще вчера все казалось холодным и мрачным. Но вот наступила весна. И
у меня куча денег в банке, о которых никто, кроме меня, не знает.
Сосед мыл машину у ворот.
- Эй, Терри, как дела?
- Неплохо. А у тебя?
- Замечательно. Слушай, я все хотел спросить. Как твой шпионский бизнес?
Терри Франклин похолодел.
Этот идиот бросил губку в ведро и отер руки о джинсы. Он ухмылялся,
доставая сигареты.
- Люси рассказывала Мелани, что ты шпион. Я смеялся, чуть не описался.
Так...
Терри уже ничего не слышал. Он ринулся к своей двери.
- Люси! - Он громко хлопнул дверью и бросился в кухню. - Люси, - орал он,
- ты дура...
Люси с матерью пили кофе. Обе уставились на него разинув рты.
- Что... что там говорил Джаред... насчет Мелани? Что ты сказала Мелани?
Eму казалось, что он ведет себя правильно" оставаясь спокойным. Но у него
получался дикий вопль.
- Теперь слушай, Терри, - заговорила мать Люси.
- Люси, мне надо поговорить с тобой. - Он схватил ее за руку и рывком
поднял со стула. - Вот что, Люси.
- Пусти ее, Терри!
- Мамаша Саутуорт, пожалуйста! Мне надо поговорить с...
- Нет! - отрезала старуха решительно, как сержант на плацу.
- Люси, что ты сказала этой идиотке Мелани?
- Я ей сказала, что...
- Убери руки, Терри. Я все про тебя знаю. Ты вонючий, жадный... - У
старой дамы был огромный живот и два подбородка. Терри она казалась самой
уродливой женщиной, какую он видел в жизни.
- Заткнись, ты, старая сука, которая всюду сует свой нос! Какого черта ты
вообще тут делаешь? Люси, я хочу поговорить с тобой. - Он стащил ее со стула
и потянул в ванную. Там он захлопнул дверь. - Ради Бога, что ты сказала
Мелани?
Люси была перепугана до смерти.
- Нич...
- Ты ей говорила, что я шпион?
Терри не нуждался в ответе: все было написано у нее на лице. Теща с
криком ломилась в дверь. Она вопила, что вызывает полицию.
- Ты... ты... - бормотал он. Ноги сделались словно ватными, и он снова
ощутил на себе зловонное дыхание чудовища.
Люси открыла дверь и прошмыгнула мимо Терри, который опустился на пол,
закрыв лицо руками. Жизнь рушилась, разбиваясь вдребезги из-за этой глупой"
недалекой сучки!
В восемь тридцать вечера Луис Камачо остановил машину перед домом миссис
Джексон и запер ее. Был замечательный весенний вечер, воздух еще прохладный,
но без ветра. На деревьях распускались почки. Близилось лето, и земля
готовилась к нему.
Проходя по улице, Камачо бросил взгляд на притон наркоманов. Кто-то
подглядывал сквозь штору на втором этаже - было заметно, как она шевелится.
На тротуаре никого. Калитка у миссис Джексон распахнута, но свет из-за штор
не пробивался.
Он взошел на порог и постучал в дверь. Ожидая ответа, осмотрелся. На
улице по-прежнему пусто. В такой замечательный вечер. Снова постучал. Может,
она пошла в магазин или к соседке?
И вдруг он сообразил. Повернул ручку. Она подалась. Он приоткрыл дверь и
крикнул в темноту:
- Миссис Джексон! Миссис Джексон, вы здесь?
Камачо раскрыл дверь шире и нащупал под пиджаком рукоятку
9-миллиметрового "магнума" на правом бедре.
Свет везде погашен. Камачо закрыл за собой дверь и стоял в темной
прихожей, прислушиваясь, с револьвером в руке.
Ничего. Ни звука. Ни топота, ни шепота, ничего. Он ждал, крепко сжимая
пальцами рукоятку оружия. Ничего не слышно, кроме биения собственного
сердца.
Медленно" осторожно он нащупал выключатель на стене. Миссис Джексон
недвижно лежала у двери в кухню, подогнув под себя правую ногу и уставившись
в потолок.
В середине лба виднелся маленький красный кружок. Крови не было. Она
умерла мгновенно.
Он переходил с револьвером наготове из комнаты в комнату, включая свет и
заглядывая в шкафы. Все аккуратно, чистенько убрано. Удостоверившись, что
убийца ушел, он вернулся в гостиную и начал осматривать труп. Нагнулся и
потрогал щеку миссис Джексон. Мертва уже несколько! часов. Вокруг пулевого
отверстия на лбу черные пятнышки. Пороховая гарь.
Телефон был в кухне. Кошелек лежит рядом с ним, нерасстегнутый. Камачо
обмотал платком телефонную трубку, прежде чем взяться за нее. Номер набрал
авторучкой. Ожидая, пока ответит дежурный, он заметил, что газовая горелка
под кофейником выключена. Здесь работал профессионал. Если бы ему повезло,
тело не обнаружили бы еще несколько дней и установить время смерти было бы
невозможно.
- Говорит специальный агент Камачо. - Он назвал адрес. - Я обнаружил
труп.
Пришлите медэкспертов и офицера связи окружной полиции. Еще позвоните
Дрейфусу домой и попросите, чтобы приехал сюда.
В гостиной он старался не смотреть на тело миссис Джексон. Его внимание
привлекло что-то блестящее в вазе для конфет на буфете. Он осторожно
переступил через труп и подошел посмотреть. Стреляная гильза от винтовочного
патрона калибра 5,56 миллиметра. Убийца не стал с ней возиться! А зачем?
Такое оружие продается на каждом углу, и проследить его по пуле невозможно.
Но как гильза попала сюда?
Он вернулся к телу. Нагнулся и осторожно ощупал голову. Еще одно пулевое
отверстие в затылке. А где же другая гильза?
Агент ФБР встал на четвереньки и присмотрелся. Гильза нашлась под уголком
ковра, на ней оттиснут знак фирмы "Ремингтон". Камачо не стал ее трогать.
Итак, миссис Джексон открыла дверь и впустила убийцу. На замке никаких
повреждений или царапин. Она направилась в кухню, убийца шел позади и
выстрелил ей прямо в затылок. Она скончалась стоя и упала там, где стояла.
Он подошел к ней и выпустил вторую пулю в упор. Отдачей пистолета вторую
гильзу отбросило в вазу. После этого убийца прошел по комнатам, убедился,
что больше никого нет, выключил свет, погасил плиту, проверил, чтобы ничто
не могло вызвать пожар и привлечь внимание к дому. Затем ушел, старательно
закрыв за собой входную дверь. Возиться с запором он не стал.
И тут он поступил разумно. Несомненно, убийца носил перчатки, так что
никаких отпечатков не найдут. Если бы кто-то из местной шпаны потрогал ручку
и вошел в дом в надежде что-то украсть, он не вел бы себя так осторожно и
автоматически стал бы первым подозреваемым в убийстве миссис Джексон. Очень
ловко.
Вот сволочь!
Камачо стоял у окна, рассматривая притон наркоманов, когда подъехала
передвижная лаборатория ФБР, за ней седан с городскими номерами и два седана
с федеральными. Два часа спустя судмедэксперты и криминалисты уехали и
увезли с собой труп. Дрейфус и лейтенант из окружной полиции остались с
Луисом Камачо.
- Когда вы собираетесь прикрыть эту малину? - спросил Камачо у лейтенанта
в штатском, вглядываясь в дом напротив.
- Кто сказал, что это малина?
- Чего вы боитесь? Думаете, застукаете там мэра?
- Послушайте, черт бы вас побрал! Если у вас есть доказательства, что
здание используется в незаконных целях, я хочу их видеть. Мы составим
свидетельские показания, найдем судью и получим ордер на обыск. Тогда мы
можем наехать на них. Вы просто так говорите или имеете доказательства?
- У нас есть показания женщины, которая убита здесь. Мы вам послали копию
пару дней назад.
- Я видел эти показания и опросил наркоманов. Там говорилось только, что
в доме происходит что-то подозрительное. Старушке показалось, что там что-то
такое творится. Мощное основание! Ни один судья в этой стране не даст
разрешения на основании таких показаний, даже если бы они были даны под
присягой, чего в данном случае не было. Где, черт побери, доказательства?
- Что бы ни случилось с "обычно надежными источниками"?
Лейтенант промолчал.
- Вы все состоите в Ассоциации защиты гражданских прав, что ли? - Камачо
рассматривал дом: краска облупилась, раствор между кирпичами выкрошился, у
входа навален мусор, сквозь шторы пробивается свет. Тут из-за угла появился
огромный старый "кадиллак" и притормозил у тротуара. Из него вышли четверо
молодых негров. Один направился к входной двери, которая открылась при его
приближении и захлопнулась сразу же, как он вошел.
- За мной, - приказал Камачо. - Я вам достану доказательства. - Еще не
договорив, он очутился на улице и побежал.
В мгновение ока он очутился на противоположной стороне, перед
"кадиллаком". Троица удивленно разглядывала его.
- Привет. - Левой рукой он полез в карман и достал удостоверение. -
ФБР...
Один из них попятился боком, запуская руку себе под рубашку. Камачо
ударил левым плечом ближайшего из негров и упал на него сверху, доставая
револьвер. Послышался выстрел, сразу за ним еще два. Тот, который тянулся за
пистолетом, упал спиной на кузов машины, затем сполз на тротуар, а Камачо
тем временем вставил дуло револьвера между зубами того, что брыкался под
ним.
- Не надо! - Парень раскрыл рот, и Камачо едва успел перевести
предохранитель.
- Успокойся, кретин!
С другой стороны машины кто-то причитал:
- Не стреляйте, не стреляйте.
- Попробуй хоть пикнуть - мозги вышибу. - Камачо обыскал пойманного, не
отводя взгляда от его широко раскрытых от страха глаз. На поясе у того был
автоматический пистолет. Агент забрал его и повернул арестованного так,
чтобы через его плечо можно было наблюдать за домом.
Дрейфус осматривал того, что лежал на тротуаре, а полицейский лейтенант
надевал наручники на третьего.
Камачо приставил дуло револьвера к губам задержанного.
- В доме есть задний ход?
Губы плотно сжались. Камачо поднял револьвер и приставил дуло к
переносице.
- Отвечай, или да поможет мне Бог...
- Есть. По дорожке.
Камачо подтащил пленника с тротуара к машине.
- Быстро ложись на живот, руки за спину. Немедленно, скотина! - Как
только тот подчинился, Камачо швырнул наручники лейтенанту и побежал к углу.
Едва он достиг угла, с дорожки в середине квартала выехала машина с
отчаянно завывающим двигателем. Он бросился ничком на землю. Грохот выстрела
из автоматического пистолета перекрыл рев мотора и визг шин, от которых шел
дым.
Спрятавшись за стоявшим автомобилем, Камачо успел выстрелить в исчезающую
машину, хотя понимал, что 9-миллиметровой пуле не пробить толстый кузов.
Кто-то, высунувшись из окна, выпустил в него новую очередь, пока машина
проезжала на красный свет на следующем углу. Пули зацокали по бетону и
стоявшим машинам.
Луис Камачо, съежившись за одной из них, прислушивался к удалявшемуся
рокоту мотора.
- Вы взяли этого типа? - спросил Камачо Дрейфуса.
- Да. После того, как он выстрелил в вас.
- Ерунда.
- Вы безнадежный романтик, Луис. Бодрой рысцой подбежал лейтенант с
искаженным от гнева лицом.
- Идиот чертов! Вам что, жить надоело? Вы чуть не убили одного из наших!
Мы хорошие парни, разве вам это не известие?
- Извините. Об этом я не подумал.
- ФБР - банда безмозглых кретинов, - Эти слова лейтенант произнес тихо,
без нажима, словно банальную истину. Он оглядывался вокруг, тяжело дыша.
Красные пятна на щеках понемногу сходили. Наконец, он произнес:
- Ладно, Рэмбо. Как вы намерены рапортовать об этом?
- Господи, да скажем правду. Машина подъехала я остановилась рядом с
местом преступления. Я подошел к ним, представился, а они схватились за
оружие. - Он пожал плечами.
Полицейский пнул ногой одного из задержанных, - Шпана вонючая. Поезжайте
ж станьте рядом с двумя машинами с федеральными номерами. Твари безмозглые,
вам в тюрьме только и место. Если до вас еще не дошло, вы арестованы.
Вой приближающейся сирены эхом отражался от стен домов.
- Еще увидимся, лейтенант, - сказал Камачо.
- Уезжаете? Подсматривать, как какой-то конгрессмен трахает свою
секретаршу?
- Здесь и вы, ребята, разберетесь. Моя проблема - это миссис Джексон.
- Старушка будет остывать и без вас, Рэмбо. Я хочу получить ордер на
обыск этого дома, а вы должны дать показания. И подробные. Вы и ваш
причиндал будете работать со мной следующие восемнадцать часов. Теперь
пошевелите-ка своей любопытной задницей и обыщите эту тачку. Посмотрим, что
везли эти меткие стрелки.
Лейтенант оказался прав. Они возились восемнадцать часов подряд.
Терри Франклин не знал, сколько он пробыл в ванной. Цветы на обоях
образовывали очень интересный рисунок. У каждого был лепесток,
соприкасавшийся с соседним цветком - очень интересно, как это получалось. Он
долго-долго размышлял, каким образом цветки соединяются между собой, и ни о
чем другом.
Когда Терри выбрался из ванной, в доме было темно и тихо. Он включил свет
в кухне, достал пакет молока из холодильника и долго пил. Он очень устал. С
трудом поднявшись по лестнице, свалился в постель.
Когда он проснулся, за окном сияло солнце. Он лежал одетый. Сходил в
туалет, спустился вниз и нашел в холодильнике какую-то еду. Холодная пицца.
Терри съел ее не разогревая. Она лежала в холодильнике уже больше недели
- с тех пор, как он водил семью в пиццерию. Он долго пытался вспомнить,
когда это было, но помнил только огромную толпу и своих детей, у которых изо
рта свисали тянучки сыра. Эти детали были свежи в памяти, словно произошло
это только что, но память подводила его. Сместилась перспектива, - так
бывает, когда вспоминаешь события собственного детства. Память хранит их
такими, как видел их ребенок, все кругом большое, взрослые все очень
высокие, а все дети такие же, как и ты.
Точно так ему помнилась пиццерия.
Он заметил пустую тарелку в раковине и налил в нее поды, потом прошел в
гостиную и лег на кушетку. Он очень устал. И проспал почти весь день.
Глава 12
В четыре часа дня в субботу донельзя уставший Луис Камачо добрался до
дома с ужасной головной болью и немедленно лег спать. Когда он проснулся, в
доме было тихо и темно и жена храпела рядом. Камачо взглянул на светящийся
индикатор электронных часов на столике: 12.47. Надев халат, он спустился
вниз и проинспектировал холодильник. Взял тарелку и положил себе кусок
мясного пирога и немного рыбной запеканки. Поставил разогревать в
микроволновую печь, а тем временем выпил стакан молока.
Из кухни ему было видно окно спальни Олбрайта за невысоким дощатым
заборчиком. До него было всего метров семь. Окно не светилось. Там старина
Харлан Олбрайт - Петр Александрович Чистяков - "Юрий".
Матильда Джексон сняла засов с входной двери и отперла ее убийце, потом
повернулась к нему спиной. Значит, она считала, что этого человека не
следует бояться. Малокалиберный автоматический пистолет с отличным
глушителем; ее добили в упор, методично обыскали дом в поисках свидетелей,
всюду выключили свет и газ. Значит, это не вор и не сопляк из охраны
торговцев наркотиками.
Нет, миссис Джексон стала жертвой опытного, высокопрофессионального
убийцы, который убедил ее, что она ничем не рискует, пуская его в дом.
Может, он представился агентом ФБР? А потом всадил ей две пули в голову.
И это совсем не для того, чтобы защитить Починкова, который пользовался
дипломатическим иммунитетом и не мог быть арестован. Свидетельство миссию
Джексон потребовалось бы американцам только в случае, если бы они решили
объявить Починкова персоной нон грата. Камачо подумал о фотографии Терри
Франклина в своем кармане, которую он хотел предъявить миссис Джексон для
опознания. Он обсуждал вероятность такого опознания с Харланом Олбрайтом.
И Олбрайт не стал терять времени. Зачем рисковать? Зачем ставить под
угрозу ценного агента? Вряд ли он сам нажимал на спусковой крючок. Просто
звонок из автомата - и миссис Джексон отправляется прямиком на кладбище.
Способность убивать людей одним телефонным звонком - высшее проявление
власти, не так ли? А эти невежественные шарлатаны на островах Карибского
моря до сих пор втыкают иголки в кукол. Где им понять, насколько
продвинулось человечество благодаря научно-техническому прогрессу, благодаря
гигантским достижениям строгой, объективной науки. Через две тысячи лет
после Рождества Христова убийство перестало быть чем-то ненадежным, оно
теперь не подвергается влиянию таинственных сил, мистических символов, не
зависит от положения Луны и солнца. Мы, цивилизованные современные люди,
просто делаем легкое движение пальцем...
Камачо вымыл тарелку, стакан и вилку. Где-то тут, в кухне, жена прячет
сигареты. Они бросили курить полгода назад, но она иногда еще позволяла себе
побаловаться сигареткой днем, после чашки кофе, под мыльную оперу по
телевизору. Считала, что он об этом не знает. Полицейскому полагается знать
много, очень много, и вдруг оказывается, что он знает слишком много.
Пачка нашлась на верхней полке в буфете, под коробкой с
быстроразваривающимся рисом. После пары затяжек он плеснул немного "бурбона"
на дно стакана, добавив воду и лед. Он сидел за кухонным столом, немного
приоткрыв дверь во двор, чтобы выходил дым.
За забором в свете фонарей просматривались силуэты соседних домов.
Странные тени от них падали в его двор. Камачо выкурил две сигареты, пока
допил виски, и положил окурки в мусорное ведро под раковиной. В гостиной он
лег на кушетку и накрылся легким одеялом.
Камачо пытался уснуть, но перед его мысленным взором проходили лица и
образы в странных, необъяснимых сочетаниях. Олбрайт, Франклин, Матильда
Джексон с отвратительным третьим глазом на лбу, адмирал Генри, Дрейфус с
трубкой и горой папок в руках, письма, написанные печатными буквами,
размытое лицо Гарольда Стронга - и все они не говорили, а лишь шептали нечто
совершенно неразборчивое... Луис Камачо смог заснуть очень не скоро.
Он проснулся от запаха кофе и яичницы с ветчиной. Завтрак, как обычно,
прошел напряженно. Их шестнадцатилетний сын прошлой осенью в поисках себя
сделался панком. Мальчик угрюмо сидел за столом; остатки волос, которые
пощадила бритва, падали ему на лоб, закрывая глаза. Выбритый участок черепа
над левым ухом выглядел неестественно белым и непристойно обнаженным, словно
бедро старой девы, приоткрытое задравшейся юбкой, - так, но всяком случае,
казалось отцу. Луис Камачо пил кофе и изучал плотно сжатые искривленные губы
на этом лице под прядями волос.
Когда мальчик встал из-за стола и ушел к себе наверх, Луис
поинтересовался:
- А у него-то что не так?
- Ему шестнадцать лет, - сердито ответила Салли. - Он не пользуется
популярностью, не отличник, не спортсмен, и девочки на него не обращают
внимания. Вот и дуется на весь мир.
- Звучит как эпитафия.
- Такова его жизнь.
Камачо только взялся за воскресную газету, как зазвонил телефон. Жена
взяла трубку.
- Это тебя.
Звонил Дрейфус - из машины.
- Луис, я насчет Чада Джуди. Он куда-то поехал. Десять минут назад
отправился из своего дома в Морнингсайде. Может быть, на встречу.
- Где он сейчас?
- Направляется к северу по кольцевой дороге. Как раз проехал стадион
Кэпитал-сентер.
- А фургон на подхвате у вас есть?
- Нет. Остался в конторе. - Имелось в виду здание имени Дж. Эдгара Гувера
- штаб-квартира ФБР. - Никто не подумал, что он нам понадобится.
- Вызовите его. Мне нужна видеозапись. Куда, по-вашему, он едет?
- Понятия не имею.
- Я сейчас побреюсь и оденусь. Выеду через пятнадцать минут. Тогда
позвоните мне в машину.
- Понял.
Салли зашла в ванную, когда он брился. - Сегодня ты попал в газеты. - Она
показала репортаж и фотографию. - Ты мне не сказал, что была стрельба.
- В пятницу вечером. Дрейфус пристрелил одного типа.
- Здесь написано, что убитый успел выстрелить в тебя.
Он заметил ее глаза в зеркале, затем принялся скрести верхнюю губу.
- Луис, тебя могли убить.
- Тогда Джеральд совсем обрил бы голову, чтобы стала голая, как задница,
и ходил бы в набедренной повязке. Она, закрыв глаза, покачала головой.
- Тебе не было страшно? Он обнял жену:
- Да. По-моему, я почти все время в этом состоянии.
Камачо ехал на юг по Нью-Хэмпшир-авеню, мимо бывшей Военно-морской
артиллерийской лаборатории, переименованной ныне в Центр надводных систем
оружия ВМС, когда в машине зазвонил телефон. Было всего девять тридцать
утра, но автомобилей на улице уже немало. Как будто все жители пригородов
строили большие планы на этот весенний воскресный день, понемногу
становившийся пасмурным. Интересно, будет ли дождь, подумал он, снимая
трубку.
- Камачо слушает.
- Он свернул с кольцевой и направляется на север по шоссе 1-95 в сторону
Балтимора.
- Сколько у вас машин?
- Семь.
- Держитесь от него подальше. Он настороже. - Одна машина должна идти
впереди наблюдаемого автомобиля, другая - далеко сзади, но так, чтобы не
упускать его из виду. Остальные держатся не меньше чем в двух километрах.
Каждые четыре или пять минут задняя машина обгоняет Джуди, а передняя
набирает скорость, останавливается у ближайшего поворота, пропускает всю
кавалькаду и становится замыкающей. Третья же начинает идти позади Джуди.
Если все делать правильно, Джуди никогда не обнаружит, что за ним следят.
Будь у фэбээровцев вертолет или легкий самолет, объект слежки даже и не
видел бы ни одну из машин.
Камачо сверн
...Закладка в соц.сетях
