Жанр: Электронное издание
Advokt16
...деев смог наконец зажечь свет. На кресле перед ним лежал новый
серый костюм, рубашка и галстук.
Дейнека ожидал его в своем кабинете. Обед подали туда. Гордееву есть
не хотелось.
- Я видел Габышева, - между прочим сообщил Дейнека.
- И что?
- Он сказал, что ты входишь в круг подозреваемых в убийстве
Васильевой. Он знает, что вы встречались. Но, к счастью, им неизвестно, что
ты был в доме через несколько минут после убийства.
- Фу-ф... Пронесло. А еще что? - с облегчением спросил Гордеев.
- Габышев обещает с тобой разобраться по этому поводу. В местной
прессе уже появилась статья "Адвокат в законе" или что-то в этом роде.
- Про меня?
- Догадался.
- Клеймят позором?
- Смысл статьи - "с кем поведешься, от того и наберешься". Защищать
убийцу губернатора может только адвокат-убийца.
- Губернатор, однако, жив и здоров, - буркнул Гордеев.
- Да уж, и, скорее всего, останется у руля еще на один срок.
- Сколько дней остается до выборов? Я уже сбился со счета.
- Пятьдесят два дня. Они не позволят выпустить Васильева до этого
времени. Даже если президент вмешается...
- Даже? - не поверил Гордеев.
- Запросто. Так будет даже хуже для Сашки. Пока они уверены, что
силовой перевес на их стороне, они его не тронут. Постараемся их не
дразнить. Ты разбит и морально сломлен, после того как докажешь, что это не
ты убил Ирину Васильеву, возвращаешься в Москву, поджав хвост, и сидишь
тихо, как цуцик.
Гордеев иронично кивнул, давая свое согласие на подобный вариант
"легенды".
- А вот если они почувствуют давление, - поднял палец Дейнека, - то
просто-напросто устроят Сашке самоубийство в камере или сердечный приступ.
И он выйдет вперед ногами.
- Я слышал об одном способе, - вставил Гордеев. - Подследственного в
Бразилии заставили выпить сорок чашек кофе зараз, итог - инсульт с
летальным исходом.
- У нас не Бразилия, кофе дорогой. Приходится использовать старый
проверенный метод...
Гордееву захотелось узнать, какой именно, но Дейнеку отвлек телефонный
звонок. Когда он вернулся к столу, то сразу же перешел к другой теме.
- Завтра в семь утра мне надо быть на совещании, - сообщил он, - так
что забирай свой кофе и подсаживайся к камину. Сейчас о главном.
Дейнека поставил ноги на низкий пуфик, стоящий перед камином, и
затянулся ароматной сигаретой.
- Итак, ты уже кое-что понимаешь в этой игре, кое-что ты узнал сам, о
чем-то догадываешься. Что тебе пока непонятно?
Гордеев посмотрел в свои записи.
- Каким образом Валеев связан с Титаном? - спросил он. - Что между
ними общего?
- Это давние знакомые. Титан - бывший спортсмен, самбист, начинал в
ДОСААФ. Году примерно в восемьдесят пятом, когда стало модно отдавать
подвалы многоэтажек под разные там неформальные молодежные объединения,
Титан не без помощи Валеева организовал в Заводском районе, в подвале,
тренажерный зал. Качал с пацанами "железо" под музыку Кости Кинчева. Ну и
заодно подбирал крепких и преданных парней для другой, неформальной работы.
Он тогда уже прикидывал, чем выгодно заниматься в свободное время. Они
начали с рэкета вьетнамских и китайских торговцев. За всю свою криминальную
карьеру - до того как бес его попутал связаться со мной! - Титан отсидел
много раз, в том числе год "химии" за изнасилование и нанесение побоев.
Женщина осталась инвалидом, а он через год гулял.
Дейнека помолчал, подумал.
- А Валеев начинал карьеру с зава по работе с молодежью в обкоме
комсомола, - добавил он. - И что удивительно: при этом он считался чуть ли
не главным диссидентом. У него был талант или, как модно теперь говорить,
харизма: он умел находить самых необычных людей, располагать их к себе и
находить контакты. Правда, ходят слухи, что он так подставил своего тестя,
что тот получил инсульт прямо во время пресс-конференции. Но это только
слухи. Наверное, и сейчас он не весь еще талант разменял. Хотя он не ценит
людей, не умеет сотрудничать, и за время работы от него ушли все, с кем он
начинал.
- Однако, - продолжал Дейнека, - как только мы отреклись от старого
мира, Валеев со своим диссидентским имиджем быстро пошел в гору. Он
организовал первую в крае правозащитную общественную организацию, стал
депутатом Верховного Совета, общался с Сахаровым... В то время он собирал
на стадионе тридцатитысячные митинги! Дважды до этого наш "Локомотив" видел
такое столпотворение: когда приезжали Высоцкий и Филипп Киркоров... Ну как,
в общих чертах портрет главного злодея вырисовывается?
Гордеев улыбнулся:
- В общих чертах - да... Хотя в частности трудно поверить. Валеев мне
кажется грубым, тяжеловесным, слишком негибким для политика.
- Он монстр, - уточнил Дейнека. - Людоед. Даже на картинках в детских
книжках людоеды выглядят тяжеловесными и негибкими.
- Хорошо. Готов поверить, что Валеев людоед. А с чего начались его
трения с Васильевым?
- Непосредственно к Саше у Валеева личных претензий нет. Кроме того,
что он главный соперник Валеева на выборах... Может быть, претензии есть у
Титана. Повторяю, может быть, и то только в силу исключительной
злопамятности Титаренко лично ко мне.
- Тогда почему Васильев?..
- Я уже говорил, Васильев - козел отпущения. Да, конечно, он
потенциальный соперник Валеева на выборах - это раз. Каждому ясно, что Саша
набрал бы гораздо большее количество голосов, чем Валеев. Я думаю, даже
обошлось бы без второго тура. Но дело не только в этом. Не менее важно для
них утопить меня. Власть - это для них еще не все. Деньги - вот что
главное. Деньги обеспечивают власть и некоронованным королям. Валеев
согласен потерять трон, но он не отдаст золотую жилу. А эта жила - медь.
Дейнека затушил сигарету и подлил себе и Гордееву коньяка.
- Пожалуйста, сейчас подробнее, - попросил Гордеев, быстро черкая
что-то в блокноте. - В чем суть интриги с медью? Я знаю, что тут богатое
месторождение. Но спорткомитет как с этим связан?
- Суть? В банальнейшем воровстве. Суть интриги в том, что деньги
портят даже хороших людей. Если бы я мог фильм об этом снять, он бы получил
Оскара. Суть в том, как незаметно обычнейший среднестатистический мелкий
руководитель превращается в монстра, в людоеда по локоть в крови.
- Это Валеев?
- Валеев.
- А если без лирики? - спросил Гордеев.
Дейнека улыбнулся:
- Лирику не любишь, адвокат?.. Ладно, вернемся к грубой физике. Все
началось восемь лет назад, в девяносто четвертом году. У Валеева талант: он
умеет говорить людям именно то, что они хотят слышать. Как он предугадывает
самые сокровенные мечты человека и выдает их за реальность? Одному Богу
известно. Но факт: масса народа искренне считала Валеева оплотом демократии
Сибирского региона.
Я знал людей, которые годами бесплатно работали на него. Он получал
огромные средства, фактически под него писались миллионные проекты
международных правозащитных фондов, люди их отрабатывали за спасибо, не
имея с этого ни копейки, а он их потом вышвыривал из команды с позором,
сваливая на них вину за разворованные средства.
Но тогда я всего этого еще не знал. То есть слухи ходили, но про кого
не ходят слухи? Не стану же я опускаться до такой низости, как верить
сплетням... Молодым идиотом был, романтиком.
Работал я в ту пору заместителем председателя областного
спорткомитета.
- Звучит солидно, - заметил адвокат.
- А то как же! Особенно если учесть, что вся работа была на мне.
Спортивные клубы курировал, детские секции, ведал распределением
спортивного инвентаря. Организовывал какие-то спартакиады. Конечно, до
настоящих дел, где фигурировали действительно крупные фонды, меня не
допускали. Так, давали какую-то мелочовку, вот я и крутился. Получал свою
ставку, мечтал купить норковую шубу жене и поехать на отдых за рубеж.
Правда, в Варну мы с ней как-то все-таки вырвались.
А потом произошло убийство моего непосредственного начальника. Об этом
ты знаешь...
Надо заметить, что с Валеевым я был давно знаком. Раньше, до его
карьерного взлета, я дружил с его сыном и часто бывал у них, иногда даже
вместе могли семьями выехать на дачу, на природу, на шашлычок или за
грибами... Потом его дети - и сын, и дочь - переехали в Москву, и года три
я Валеева не видел.
И вот он звонит мне на работу и приглашает встретиться с ним в его
офисе.
Я приехал.
Скажу честно, меня сразу поразил его офис. Во-первых, он располагался
в старинном особняке - доме бывшего сибирского генерал-губернатора. Под
офис отводилось несколько комнат на втором этаже особняка. В комнатах
евроремонт, стояли три компьютера, два ксерокса и масса другой техники.
Кабинет Валеева отделялся от секретарской стенкой из оргстекла, так
что посетители в приемной видели, чем занимается начальник в своем
кабинете. Это производило положительное впечатление, особенно в сравнении с
советскими бюрократическими заведениями. Кстати, в кабинете Валеева, как и
в приемной, толпился народ, что создавало в целом картину бурной
деятельности.
Я с унынием вспомнил покрытые желто-коричневой краской стены
собственного кабинета. Спорткомитету хоть и выделяли немалые фонды, деньги
куда-то пропадали. Я, конечно, догадывался, куда именно, но ничего тогда
сделать не мог.
Еще меня приятно удивило, что одну стену приемной занимала
благотворительная выставка-продажа работ местных художников с обещанием
перечислить вырученные средства в Сибирский краевой фонд детей-инвалидов.
Наконец Валеев вышел в приемную, увидел меня, радушно поздоровался и
повел за собой в кабинет.
Тогда-то я впервые и увидел Титаренко. Он находился в кабинете Валеева
и вел себя по-хозяйски. Титаренко мне сразу не понравился, с первого
взгляда. Впрочем, я ему тоже. Тогда я еще подумал: что общего у этого
бритоголового типа - представителя городской шпаны - и у выпускника МГУ
Вениамина Валеева?
- Ну, Олег, не надоело еще тебе протирать штаны без дела? Чем ты
сейчас занимаешься? - с места в карьер начал Валеев.
- Заведую детскими спортивными секциями. Провожу спартакиады, - пожал
я плечами. - А вы как?
- Работаю! Верчусь! Работы знаешь сколько - ого-го! На всех хватит.
Только нашлись бы толковые люди, готовые самоотверженно трудиться. А? Как
ты на это смотришь? Готов?
- К чему? - спросил я.
- К труду и обороне, - рассмеялся Валеев. - К труду на благо родины?
Я пожал плечами:
- В каком плане?
- Ищу человека на должность председателя областного спорткомитета, -
подмигнул мне Валеев. - Конечно, у меня есть люди, но, на мой взгляд,
правильнее назначить человека, который уже работал в комитете. Из замов
покойного председателя. Вот вспомнил о тебе. Думаю, ты один из главных
претендентов, но есть и другие. А я могу тебя поддержать. Как ты на это
смотришь?
Я в принципе был готов к такому развитию событий..
- Ну я не знаю. Может быть, пусть решает коллектив? Может, есть более
достойные кандидатуры?
- Прежде всего нужен свой в доску, честный человек, - заявил Валеев.
И понес, и понес...
Сейчас стыдно даже признаться, какую лапшу он мне на уши вешал, а я
слушал. Правда, особенно не верил. Такую маниловщину разводил - тьфу! Мол,
старой закалки управленцы-партийцы - дебилы, они спорт разорили своим
бездарным управлением. Если в местный спорт пойдут государственные
инвестиции, зарубежные кредиты, начнется обновление, то у нас будет не один
олимпийский чемпион, а много. И во всех видах спорта.
Гордеев криво усмехнулся.
- "Запад с нами, заграница нам поможет", - процитировал он Остапа
Бендера. - Интересно, с какой стати Запад должен инвестировать средства в
какой-то далекий сибирский спорт?
- Это и я тогда не понимал... - подтвердил Дейнека, - а потом допер...
Но во время того, первого разговора Валеев говорил только о том, что
намеревается сделать Сибирск неформальной столицей российского спорта.
- Нью-Васюки, - уточнил Гордеев.
- Хорошо тебе теперь хихикать, адвокат, а тогда... Эх, одним словом,
провел он меня как мальчишку. Около месяца ушло на мое утверждение. Многие
были против моего назначения, но Валеев меня успокаивал: мол, наверху тебя
поддерживают, ты пройдешь... И я в самом деле благодаря его махинациям
прошел. И стал председателем областного спорткомитета.
- Ну и дальше?
- Время от времени Валеев выводил меня в люди, - продолжил Дейнека. -
Я встречался с какими-то делегациями, с людьми "из центра", с иностранцами.
Конечно, он меня представлял как одного из представителей местной
управленческой элиты. Я хлопал глазами, улыбался, пожимал руки и всем
твердил о наших грандиозных возможностях. В общем, как я теперь понимаю,
Валееву был позарез нужен козел отпущения - идиот, готовый подставиться и,
если понадобится, сесть за него в тюрьму. Зицпредседатель! И он выбрал
меня! Спасибо ему за это.
- Ну, однако, ты в тюрьму не сел, как я вижу, и даже неплохо
устроился, - подкусил его Гордеев. - Поделись опытом, как это тебе удалось?
Дейнека поднял голову и показал глазами в потолок.
- Вон там все решилось.
- Где? - не понял Гордеев.
- На небесах, не иначе. Богу так было угодно. Я сто раз должен был
сесть и еще несколько раз умереть, а как видишь... Не пришло, значит, еще
мое время. Да и я не давался так просто себя утопить, а как та лягушка в
кувшине с молоком - дрыгал, дрыгал лапками, пока не сбилось масло. Так и
выплыл. Шкуру свою спасал.
- Ну хорошо. Расскажи конкретно, каким образом Валеев был связан со
спорткомитетом? В чем состояли махинации?
- Ясное дело. Спорт имеет налоговые и таможенные льготы. Через
спорткомитет можно прокручивать большие деньги, возить из-за границы
грузы... но главное - экспортировать медь. На этом они с Титаренко и делали
основные деньги.
- А ты пытался противостоять?
- Ну в общем, насколько хватало сил... - вздохнул Дейнека, - ведь
прошлого председателя спорткомитета застрелили именно из-за этого.
- Из-за чего?
- Я так понял, что он потребовал увеличить его долю, мотивируя тем,
что он подставляется больше всех... Валееву с Титаном это не понравилось...
Вот они его и убрали.
- Ладно, но я так и не понял, Васильев-то тут при чем?
- Про Васильева отдельная история, и она больше связана с фигурой
Титаренко, - объяснил Дейнека.
И принялся рассказывать.
- С наступлением Ноябрьских праздников по местным предприятиям
прокатилась волна забастовок. Рабочие требовали выплатить задолженности по
летним отпускным и так далее. Вместе с рабочими бастовали все - в том числе
и социальные работники. Организовались независимые профсоюзы, очень
недовольные Валеевым и готовые его в порошок стереть. Саша, конечно, в
стороне не остался, так как уже решил баллотироваться в губернаторы. Он до
одури выступал на рабочих митингах, уговаривая народ не останавливать
производство, не закрывать фабрик и главное - не продавать за бесценок
акции. Результатом всего этого были повальные проверки комиссиями из
Москвы. А это, как ты сам понимаешь, не шуточки. Проверяли все - в том
числе и спорткомитет.
Гордеев присвистнул.
- Хорошо, что я человек физически здоровый - все-таки спортом
занимался... - кивнул Дейнека, - иначе я бы схватил инфаркт на месте.
Валеев и Титан, как я сейчас понимаю, выискивали самые разные способы уйти
от проверок. И в отношении спорткомитета нашли самый радикальный вариант -
он просто-напросто сгорел.
- Как это? - удивился Гордеев.
- Очень просто. Здание, в котором он находился, в одну прекрасную ночь
загорелось. Когда потушили пожар, выяснилось, что вся финансовая отчетность
погибла: что не сгорело, то залили пеной и водой. В девять утра у меня уже
сидел следователь облпрокуратуры и задавал вопросы. Я попытался дозвониться
до Валеева - мобильный того молчал. Его секретарша ответила, что он в
заграничной командировке, вернется в Москву не раньше чем через две недели,
а когда будет в Сибирске, она не знает.
Я почувствовал, что тону. Вокруг не было ни одного человека, на кого я
мог бы положиться.
- Поджог устроили люди Титана? - предположил Гордеев.
- Официально возгорание произошло из-за невыключенного кипятильника.
Подозрение упало на уборщицу. Мол, она грела воду в ведре, когда вечером
убирала, достала кипятильник и положила на подоконник, но забыла выключить
из розетки.
- Слишком уж все сходится, - покачал головой Гордеев.
- Я до сего дня уверен, что это был поджог и руководил им Титан, -
убежденно сказал Дейнека.
- Что потом?
- Потом... Мне пришлось думать, что делать. Я впервые понял, что
вокруг нет друзей, кроме, конечно, Саши... Жена моя плакала и советовала
продать дом, чтобы расплатиться с адвокатом, если мои дела пойдут совсем
плохо.
- До этого не дошло, - сказал Гордеев.
- Благодаря одному-единственному человеку, который меня тогда
поддержал, - ответил Дейнека.
- Васильеву? - догадался адвокат.
- Да, - кивнул Дейнека. - Васильеву. Саша сам приехал, когда услышал о
пожаре, и предложил свою помощь. Я ввел его в курс дела и отправил в
Москву. Сам разгребался тут.
Конечно, через мои руки проходила кое-какая документация, но на самом
деле всеми делами, связанными с льготным экспортом, занимался специальный
человек, которого прислал в свое время сам Валеев. Собственно, это было
условие моего назначения - чтобы одним из замов был назначен человек
Валеева.
- А что это за человек?
- Некий Маркелов. Темная личность. Кто он такой - я до сих пор не
знаю. Но именно Маркелов руководил организацией работы фирм, через которые
экспортировалась медь за рубеж. Я его уволил. Где он сейчас - не знаю.
Значит, Саша поехал в Москву, а я начал изучать документы здесь. Мы на
пару раскручивали веревочку с двух концов и дошли до правды. Вышли на
подставные фирмы, которые занимались переправкой меди за рубеж. А также на
тех, кто воровал эту самую медь.
- Как это? - пожал плечами Гордеев. - Просто воровали?
- Нет. Все цивильно. К начальнику состава с медными болванками во
время остановки на станции неподалеку от узловой, например в Иркутске,
подходили люди с подложными документами. Извинялись и говорили, что по
ошибке отгрузили не то и отправили не туда. Состав загонялся на запасные
пути, от него оперативно отцеплялись вагоны. Затем поезд спокойно уходил, а
наши вагоны по тем же фиговым листкам цепляли к грузовому составу, идущему,
например, в Хабаровск. И уплывала наша медь к китайской границе. Там ее
следы терялись.
- Такое возможно?! - Гордеев вытаращил глаза. - Не верю.
- Васильев тоже не поверил, - подтвердил Дейнека, - и предложил лично
сопровождать один из составов, чтобы добыть доказательства на месте. Я
согласился. Это был риск. Нужны были люди. Саша взял троих своих ребят из
спортивной команды. Нужно было оружие. Саша пожертвовал из своей коллекции.
- Вы с ума сошли. А не проще ли было обратиться в прокуратуру? - тяжко
вздохнул Гордеев.
- Ты с нашей прокуратурой познакомился? - вопросом на вопрос ответил
Дейнека. - Вот и молчи, советчик. Сам едва ноги унес от нашей прокуратуры.
- Ладно, не шурши, говори, что дальше? Живыми-то хоть все назад
вернулись?
Дейнека продолжил рассказ:
- Васильев с ребятами придумали план. Я хотел ехать с ними, но они
меня удержали. Провожал их со скрежетом зубовным. Спутниковой связи тогда у
нас не было, несколько дней от них не было ни слуху ни духу, хотя Саша
обещал звонить с промежуточных станций. Я не отходил от телефона. Наконец
на третий день - звонок. Саша позвонил с узловой станции.
- Как вы? - крикнул я.
- Плохо.
У меня все внутри оборвалось.
- Паша в больнице, - сообщил Васильев. Это был один из его ребят.
- Остальные как?
- Целы.
- Что с Павлом?
- Вчера прооперировали. Жить будет.
- Что с ним?!
- Огнестрельное ранение в плечо.
- Жене его сообщили?
- Нет еще, она не знает.
- Ты где?
- В Иркутске. Звоню из местного отделения ОБОПа.
- Где груз?
- Груз потерян.
Я от волнения не мог ничего сказать. Только проглотил ком в горле.
- Ничего, - едва смог выдавить, - главное - все живы.
- Меня допрашивают по этому поводу в местном ОБОПе, - предупредил
Саша.
- Ты им рассказал?
- Я пока ничего не говорил, - ответил Васильев. - Сказал, что с тобой
надо сначала посоветоваться.
Я был поражен его спокойствием.
- Кто тебя допрашивает?
- Со мной беседует подполковник Норов Илья Владимирович. Если хочешь,
я передам ему трубку.
- Давай.
Я поговорил с подполковником Норовым. Он показался мне по телефону
толковым мужиком, не дураком и не карьеристом. При личном знакомстве,
кстати, это первое впечатление подтвердилось.
Я объяснил как мог Норову ситуацию и пообещал приехать как можно
скорее. Он в свою очередь предупредил, что отправит на Сибирский областной
ОБОП запрос обо мне. Я подозревал, что ничего хорошего в нашем местном
ОБОПе ему про меня сообщить не могут. Я даже не знал в то время
руководителя нашего ОБОПа и имел все основания считать его сообщником
Валеева.
Вечером я вылетел в Иркутск. Меня встретили в аэропорту и привезли
прямо в кабинет Норова. Там я встретил Сашу Васильева. Он держался ничего,
бодро.
- А где остальные ребята?
- Сидят в кутузке в поселке Красноармейский за ношение
незарегистрированного оружия.
- Ты мне раньше не мог сказать?
- Не хотел расстраивать. Этот вопрос я уже уладил. Их сегодня отпустят
под подписку о явке на следствие.
- Они доберутся до Сибирска?
- Да. Деньги у них есть.
Я сильно волновался. Мне казалось, что ареста нам не избежать.
Ситуация еще сильнее накалилась, когда в кабинет Норова неожиданно вошел
седоватый невысокого роста человек лет сорока пяти в штатском - помнится,
на нем был черный свитер с воротником под горло. Человек этот только что
приехал. Он вошел в комнату, где мы сидели, внимательно осмотрел нас, молча
кивнул и сел в стороне. Потом выяснилось, что это руководитель ОБОПа по
Сибирской области.
Наконец собрались, по-видимому, все.
Вошел Норов. Он единственный поздоровался со мной за руку. Это меня
приободрило. Я стал испытывать к Норову доверие, хотя и понимал, что особо
расслабляться в присутствии людей из органов нельзя.
Начался неформальный допрос, или "беседа", как назвал ее Норов.
Спрашивал в основном он и время от времени начальник ОБОПа по Сибирску. Мне
не нравилось, что начальник Сибирского ОБОПа, задавая вопросы, отводит
глаза в сторону. Иногда Норов перебрасывался с ним короткими фразами, смысл
которых до нас, непосвященных, не доходил.
Мне пришлось рассказать почти всю правду о ситуации, в которой
оказался я сам и спорткомитет из-за пропавших документов. Я не вводил
власти в заблуждение, просто кое о чем пока умолчал, выжидая и
присматриваясь. Они тоже, кажется, выжидали и присматривались ко мне и
Васильеву.
Потом Саша рассказал, как они сопровождали груз. Тут уж пришла моя
очередь задавать ему вопросы - я просто не мог сдержаться.
Еще дома с картой в руках мы расписали весь маршрут поезда,
предполагая, где бандиты могут совершить налет. Но нам почему-то казалось,
что бандитам сподручнее будет покушаться на груз в темное время суток.
Поэтому мы не предусмотрели многих деталей.
На станции Красноармейская, где поезд стоит три минуты, к начальнику
состава подошли неизвестные с документами на наш груз. Был день, два часа
дня. Саша со своими ребятами на каждой остановке выходили из поезда и
ходили вдоль состава, поэтому они заметили какое-то подозрительное
скопление народа в хвосте, где были прицеплены наши вагоны с болванками.
Васильев и Паша бросились бежать туда. За ними двое других, у которых
были помповые короткоствольные охотничьи ружья. И представь себе, Гордеев,
иронию судьбы - тут же им наперерез милицейский железнодорожный патруль,
останавливает их и требует документы на оружие. И ребята растерялись и
отстали.
Короче, их там и замели.
Васильев и Паша отшили бандитские притязания на груз. Собственно, как
только бандиты поняли, что груз идет с сопровождением, они сунули свои
удостоверения в карманы и быстро развернулись на сто восемьдесят в обратную
сторону.
Васильев с Пашей вернулись к голове состава - а ребят нет, и поезд
трогается. Они решили ехать дальше, не узнав, куда делись те двое. Ночью,
на станции Хохряково, когда они вышли, как обычно, на караул, на них
напали. Павлу прострелили руку, Васильев от удара электрошокером потерял
сознание, начальника состава избили. Остальное прошло по прежнему сценарию:
вагоны были отцеплены, поезд ушел. Когда Васильев пришел в себя и увидел
лежащего в луже крови Павла, ему стало не до вагонов, он взвалил Пашу на
спину и поволок через пути к огням на станции.
- Вашего груза на станции Хохряково нет, - сообщил Норов, внимательно
слушавший рассказ Васильева, хотя слышал его не первый и даже не второй
раз.
- И где он? - наивно переспросил я.
- Как сквозь землю провалился.
- Такого не может быть, - сказал Васильев. - Три вагона с медными
болванками не иголка в стоге сена. Вы ищите, делайте что-нибудь!
Норов и наш обоповец многозначительно переглянулись.
Н
...Закладка в соц.сетях
