Жанр: Электронное издание
Джон Донн. Проповеди
...орстве, наконец". Мысленно
пройди весь свой жизненный путь, начиная с самого первого ощущения, и ты
увидишь, что Бог неустанно воздействовал на тебя: либо через тебя же самого
- когда ты впервые обратился к помощи разума, либо через других людей, но
ради тебя - в твоем крещении. Но если ты возомнил, что первым начал
действовать сам, знай: Бог сделал для тебя нечто много раньше, еще до всего
- когда избрал тебя. Об этом избрании говорит бл. Августин: Имеет избранных,
которых сотворил избранниками16, то есть может возвестить им о Своем
избрании. Бог задумал тебя, прежде, чем сотворил, сначала Он возлюбил тебя,
а потом уже создал, чтобы ты любил Его, а Он продолжал любить тебя.
Вернейший и кратчайший путь к Богу - признать все Его былые благодеяния.
Именно так поступает Давид, признавая прежние милости Божии, излитые на
него, то есть Божью помощь. На этом и завершается вторая часть нашего стиха:
Ибо Ты - помощь моя.
Из одного этого слова: Бог - помощь моя, я делаю сразу два вывода.
Во-первых, Бог не оставлял меня одного, Он приходил мне на помощь, а
во-вторых, не упускал меня из виду, и, будучи мне опорой, оставил мне в
удел мою долю труда, который я должен завершить вместе с Ним и с Его
помощью. Моя уверенность в будущем, вырастающая из прошлого, зиждется не
только на том, что Бог спас меня, но и на том, что Он протянул мне при этом
руку помощи. А протянутая рука предполагает встречное движение, встречное
усилие. Бог не избирал меня помощником при сотворении, искуплении и
обращении. Все это Он сделал один, да и какой Ему от меня в этом прок?;
Сначала Бог осенил меня благодатью как податель благ, - то был первый шаг,
но в дальнейшем излияния благодати исходили от Него как помощь, оттого мы и
называем их вспомогательными дарами, дарами помощи, которые мы всегда
получаем, когда стремимся использовать во благо Его прежние милости. "Верую,
Господи! (говорит отец отрока в Евангелии) помоги моему неверию" (Мк 9:24).
Если бы не неверие, слабость, несовершенство в вере, не было бы нужды и в
помощи, но без веры и верности человек не воззвал бы о помощи и поддержке,
которые должны быть безраздельным деянием Божьим, без всякого участия со
стороны человека.
Таким образом, если я с чистой совестью свидетельствую, что Бог помог
мне, то признаю, что Бог никогда не забывал меня и никогда не доводил до
забытья. Он осенил меня благодатью, чтобы я не вверялся ничьей помощи,
кроме Его, и не искал Его помощи, пока не пожелаю помочь себе сам.
Провидение Божье не судило небу и земле произойти из ничего, ибо они не
имели в себе бытия, но Бог помог земле произвести траву и злаки, дав ей
семена, которые не принялись бы без помощи Отца. В рассказе о сотворении
женщины присутствует слово Gnazar - Бог сотворил человеку помощника, - ту,
что должна была делать многое за него и вместе с ним. Тогда, если все былые
благодения Божии убедят меня в благодатности его будущих целей, если я
признаю, что Бог щедро одарил меня, то я должен увидеть, что все, сделанное
мной, - плод Его милостей, ибо Бог обещает быть именно помощником. Господи,
отверзи уста мои17 , (то есть Бог безраздельно действует во мне), и уста мои
возвестят хвалу Твою (Пс 50:17) - так Давид становится соработником Божьим.
И тогда говорит ему Господь: Открой уста твои, (теперь уста - твои, потому и
открой их) и Я наполню их (Пс 80/81:10). Все начала и концы, начинания и
свершения - от Бога, одного только Бога, но необходимо и наше участие
(возможное при постоянном возобновлении Божьей благодати), когда Бог
действует как помощник, а я принуждаю Его к чему-то большему, если сам
ничего не делаю. Но если я молюсь о Его помощи, принимаю Его дары и, получив
их, правильно распоряжаюсь ими, тогда Он - воистину мой помощник, и от этого
свидетельства чистой совести я могу перейти к уверенности псалмопевца в
будущем. Ибо ты помощь моя, в тени крыл Твоих возрадуюсь, -; такова третья и
последняя часть нашего стиха.
Поговорив о Давиде и его нынешнем положении - изгнании из храма
Господня и обращении к прошлому;; признании прежних милостей Божьих и того,
что Он был ему помощью, поговорим теперь о будущем псалмопевца, о его
уверенности в будущем. Задержимся на этих двух ступеньках. Первая: упования
не избавляют от могущественных врагов и не служат мечом отмщения им. Это не
значит, что у псалмопевца не будет противника или противник не причинит ему
вреда. Это значит лишь то, что он получит передышку, отдохнет В тени крыл
Твоих18. А еще это значит, что богоугодный путь и тот способ, та мера
отдохновения, коими удостоит его Бог, хоть и не дадут ему полного
избавления, должны привести к радости. Нам не только нельзя роптать на то,
что мы не имеем радости или терпеливо довольствоваться ее крохами, - мы
должны восходить ко святой радости, словно все уже совершилось и
исполнилось: В тени крыл Твоих я возрадуюсь.
Поэтому, пав духом или потерпев поражение, никто не должен беспокоиться
или сомневаться, властен ли Бог восставить его. Ведь это Он украсил
светилами небосвод, и Писание изобилует знаками, метафорами и
свидетельствами Его силы. Лик Божий подчас светится в слове меч, щит,
стена, крепость, скала и холм, а подчас - в преславном и многогранном
созвездии всех этих понятий - Господь сил19. Бог, в отличие от всех
остальных, никогда не является нам в броне и с оружием, ибо не нуждается в
них. Когда поэты воспевают великих героев и их достоинства, они непременно
отводят особую роль их оружию и с немалой изобретательностью описывают его
силу, ибо величайшая доблесть и мощь нуждаются в оружии (даже Голиаф был
вооружен); без оружия в руках мы подвергаем себя опасности и совершаем
безрассудство. Но Бог совершенно неуязвим и никогда не предстает
вооруженным: нет у Него ни кольчуги, ни шлема, ни лат, хотя порой может
показаться, что это не так. Пророк Исаия говорит: "И Он возложил на Себя
правду, как броню, и шлем спасения - на главу Свою, и облекся в ризу мщения,
как в одежду, и покрыл Себя ревностью, как плащем (Ис 59:17). Это
пророчество - о Христе, Который назван Искупителем. Сыну нужно было оружие
защиты, Отец в нем не нуждается. Слово Божье - Священное Писание - тоже
нуждается в нем, потому бл. Иероним "вооружил" его: поместил перед каждой
книгой Библии свой
Пролог в шлеме19, то есть оправдательное предисловие, вооружающее и
защищающее каждую книгу от клеветы. Бог не нуждается в оружии защиты и не
имеет его, Он Сам - наш шлем, кираса, крепостная башня, скала, все, что
защищает и вселяет уверенность. Без конца может Он повторять Свое
предостережение: "Nolite tangere Christos meos" [Не прикасайтесь к
помазанным Моим](Пс 104:15) И враги наши не смеют прикасаться к нам.
Но этот образ - В тени крыл Твоих20 - говорит не столько о совершенной
неуязвимости - будто до нас и дотронуться нельзя, - сколько об отдыхе и
утешении, которые ждут нас, даже когда к нам прикасаются: мучат и ранят. В
Писании чаще всего встречается три имени Божьих - Элохим, Адонаи и Яхве, два
из них - имена силы - убеждают в Его власти спасти нас. "Элохим" -
множественное число: не Бог сильный21, а Боги сильные22. Бог вбирает в Себя
все виды могущества, доступные воображению; идолопоклонников и язычников.
(Он владыка богатства, справедливости, мудрости, чести и т.д.) и всех тех,
кого Сам назвал сильными мира сего (князей, судей, прелатов и всех, кто
содействует и помогает себе подобным). Итак, Элохим означает множество Богов
во всей их высоте, величии и мощи - Боги сильные, Боги превознесенные.
Второе Имя Божие - Адонаи - тоже имя могущества. Ибо Адонаи - значит,
Господь23 , Господин и Владыка всех тварей, а все твари - его творения. Бог
властен то употреблять, то злоупотреблять24 , - говорит закон. Господство
над всей тварью дает Ему власть делать с нею все, что Он пожелает. Адонаи
может давать и брать, оживлять и убивать, возносить и ниспровергать, где
угодно и кого угодно. Иначе говоря, два из трех имен Божьих - имена
абсолютной власти - вновь и вновь укрепляют в нас уверенность, что Бог, если
пожелает, может полностью избавить нас и отомстить за нас полной мерой. Но
Его третье имя - Яхве, которое Он избирает для себя и под этим именем
призывает Моисея избавить Свой народ от фараона, означает не силу, но
сущность, бытие, существование. Выводя из рабства Свой народ, Бог действует
под этим именем. И если Бог, принявший имя Яхве, посещает меня в моих
несчастьях и сохраняет мне жизнь, укорененную в Его бытии, чтобы я не отпал
от Него, не лишился Его наследства, не был отстранен, отлучен от Него и
обращен во прах пред ликом Его, - то пусть Он оставит имена могущества -
Элохим и Адонаи - для тех великих дел, что причастны к Его славе, а не ко
мне. Если же Он наделяет меня Своим существованием (а имя Яхве означает
именно это), чтобы я мог жить и действовать, обретя жизнь в Нем, то пусть я
и не избавлен в сей же миг, пусть враги мои не падут, - я утешил бы себя
именно так, как глаголет Святой Дух:
В тени Твоих крыл25. Ведь это и есть живительное отдохновение, хранящая
сила, утешение во всех обрушившихся на меня бедствиях.
Но разве образ крыльев не говорит о могуществе Божьем? Всякое деяние
Божье, обещая всего лишь духовное утешение, на самом деле свидетельствует о
Его могуществе (ибо сила Божья дарует утешение истинное, побеждающее
душевную скорбь и уныние духа, которые на меня навлекает враг рода
человеческого). Этот образ - В тени крыл Твоих, (означающий в нашем стихе
лишь утешение и поддержку в несчастье, а не могущественное избавление от
него) - зачастую указывает в Писании на могущество Божье, чтобы мы не
усомнились в нем, видя тень Его крыл. Ибо Святой Дух, прибегая к образу
крыльев, говорит о морском владычестве, о власти народов на море, во флоте
(Горе земле, осеняющей крыльями по ту сторону рек Ефиопских (Ис 18:1)), то
есть о стране, что возносится над миром и устрашает его своими парусниками и
кораблями. Этим образом Бог напоминает Своему народу о его чудесном
избавлении: Вы видели, что Я сделал Египтянам, и как я носил вас как бы на
орлиных крыльях, и принес вас к Себе (Исх 19:4). Он грозит их общему врагу:;
И когда они шли, я слышал шум крыльев их, как бы шум многих вод, как бы глас
Всемогущего, сильный шум, как бы шум в воинском стане. (Иез 1:24). Посему в
будущем, как орел, поднимется он и полетит, и распустит крылья свои над
Восором; и сердце храбрых Идумеян будет в тот день, как сердце женщины в
родах (Иер 49:22). Значит, тень Его крыл - залог их могущества. Если они
принесут мне обновление и новое дыхание, я могу повторить слова трех
исповедников, сказавших Навуходоносору: Бог наш, которому мы служим, силен
спасти нас от печи (Дан 3:17) - то есть Бог властен и от руки твоей, царь,
избавит. И если это послужит ко славе Его, Он непременно сделает это. Если
же и не будет того, то да будет известно тебе, царь, что мы богам твоим
служить не будем (Дан 3:18). Да будет известно тебе, Сатана, сколь долго Бог
медлил с моим спасением, а потому не стану искать фальшивого и жалкого
мирского утешения, ибо не нуждаюсь в нем, и могу укрыться в тени Твоих крыл,
если больше укрыться негде.
Крышка ковчега завета была украшена крыльями херувимов. - Где отыщешь
больше заветных милостей (Исх 25:20)? Ковчег завета - есть установленная,
пребывающая милость, постоянная и вечная, подлинная, хорошо; известная и
завещанная нам. Наш Господь Иисус Христос желает не меньшего, когда говорит:
"сколько раз хотел Я собрать детей твоих, как птица собирает птенцов своих
под крылья, и вы не захотели!" (Мф 23:27). И хотя другие пророки, как
известно, смешивают два значения: могущества как такового и реального
спасения, в образе крыльев (который встречается еще в пяти или шести
псалмах) Давид передает и утверждает его истинный смысл: хотя Бог не
освобождает нас и не сокрушает врагов наших, но, если Он обновляет нас в
тени Своих крыл, если поддерживает наше существование в Себе (то есть
упорство в вере), то тем самым Он не только укрепляет наше терпение (это
всего лишь полдела), но производит и радость, доходящую до ликования, а это
и есть предмет нашего последнего разговора: Поэтому в тени твоих крыл я
возрадуюсь.
Мне бы хотелось вечно возвышать и расширять ваши сердца для святой
Радости, радости о Духе Святом. Бывает праведный страх о людях, которые не
очень-то скорбят о грехах своих, но бывает праведная ревность о Боге и страх
за тех, кто предается неумеренной скорби и сомневается в Божьем милосердии.
Но Бог, оставляя нас до времени, дает нам испить чашу горечи до дна, ибо Он
допустил существование новой духовной болезни - равнодушия и безразличия к
тому, какую веру исповедуют наши дети, слуги или собеседники. (Я не стал бы
водить дружбу с человеком, который считает меня плутом или предателем или с
тем, кто подозревает меня в неприязни к моему господину, или с тем, кто
держит меня за вероломного человека и не может мне доверять; но могу быть
закадычным другом того, кто считает меня богоборцем или полагает, будто меня
нельзя спасти). Почти всем нашим телесным недугам по воле Божьей
сопутствуют; ужесточающая их необычайная грусть, гнетущая меланхолия,
сокрушение сердца, упадок сил и уныние духа. Поэтому я вновь и вновь
предпринимаю усилия, чтобы раскрыть сердца ваши для святой радости - радости
о Духе Святом, ибо В тени крыл можно и должно радоваться.
Если вы посмотрите на карту мира, то увидите две его половины, два
полушария. Если вы развернете на карте небесную сферу, вы тоже увидите два
полушария, две половины неба, первая - радость, вторая - слава, и обе они -
радость небесная и слава небесная составляют целокупный небесный мир.
Подобно тому, как восточное полушарие было известно давным-давно, а открытие
западного (богатой сокровищами Америку) Бог приберег для позднейших времен,
так и небесное полушарие славы будет открыто лишь после воскресения мертвых.
Но первое полушарие - радость небесную - Бог предоставляет открыть нам
самим, и, оставаясь жителями этого мира, мы получаем его в свое
распоряжение. Так же как для нераскаявшегося грешника Бог уготовил две
смерти - телесную и духовную, Он вдохнул в нас две жизни. Как слово смерти
удваивается: cмертию умрешь26 (Быт 2:17), так и слово жизни употреблено во
множественном числе: И вдунул в лице его дыхание жизней27, разных жизней.
Хотя наша естественная жизнь не вполне жизнь, а скорее, постоянное умирание,
кроме нее у нас есть еще жизнь вечная на небесах, и жизнь духовная - все та
же небесная жизнь, но возможная уже в этом мире. Бог обрекает на две
смерти, дает две жизни и вершит два суда над человеком, вернее, дважды
повторяет Свой приговор. Ибо то, что Христос скажет тебе на Страшном Суде,
"войди в радость господина твоего" (Мф 25:23), Он говорит твоей совести и
теперь: войди в радость господина твоего. Вечная радость - это блаженство
будущей жизни, но вхождение в нее начинается уже здесь. Ибо то, что Христос
скажет нам тогда: Приидите, благословенные28 (Мф 25:34) - слова эти обращены
к идущим, к тем, кто находятся в пути, а не дома. Здесь, в мире сем Он
просит нас прийти, в мире невидимом Он скажет нам: "Пожалуйте". Ангелы
небесные радуются твоему обращению, так пусть же радость эта живет в тебе
самом. Если ты хочешь отомстить врагам своим за то, что они враги Божьи,
которых Он с радостью сокрушил бы, и вырвать с корнем все, что противится
Ему, это стремление относится к славе Божьей, оставь его, пока не войдешь в
полушарие Славы, - там ты соединишься с мучениками, покоящимися под алтарем,
- Доколе, Господи29, Ты будешь откладывать Суд Твой? (Отк 6:10) Там же ты
получишь ответ на этот вопрос. Но покуда ты здесь, соединись с Давидом и
другими святыми в этом святом укрытии от опасного уныния: Что унываешь ты,
душа моя, и что смущаешься? (Пс 42:5) Душа, открытая Богу в искренней
исповеди, омытая слезами чистосердечного раскаяния, умащенная всепримиряющей
кровью Христовой, не находит никакого разумного оправдания, никакого ответа
на этот вопрос: Что унываешь ты, душа моя, и что смущаешься? Нет таких
коротышек, что не уместились бы под этими крыльями, как нет и таких
великанов, что доросли бы до них: Они всегда больше, как бы мы ни
вырастали30 (бл. Августин). Каких бы мирских или духовных высот мы ни
достигли, мы все равно молим укрыть нас под Его крыльями, ибо бедных они
защищают от притеснения, а богатых - от зависти. Святой Дух (обычно Его
символизирует голубь) укрыл Своими крыльями весь мир: Дух Божий носился
над водою31 (Быт 1:2). Он носился над водою, касался вод и, как птица,
высиживал все, что впоследствии рождалось в мире, поэтому-то все, что
рождалось, было хорошо. Так стань же матерью, а Дух Святой будет отцом,
зачни от него и радуйся, когда он произведет радость в сердце твоем. Для
начала подумай вот о чем: чтобы не оказаться в нужде, человеку необходим
хотя бы клочок земли, и точно также у него должна быть хоть капля любви к
Богу, иначе как же он отдаст себя Богу во исправление. Бог не облек бы его
плотью и не стал бы врачевать его, если бы не заботился о нем. Подумай и о
другом: если Бог укрывает тебя в тени крыл Своих, даруя тебе утешение,
отдых, избавление от твоих бед - пусть не сиюминутное и полное; обновление,
то не благодарить Его - значит роптать на Него, а не радоваться Его путям -
значит быть неблагодарным. Вой - это эхо из преисподней, радостное пение -
голос рая, грусть - адское уныние, радость - райская тишина. И тот, кто не
имеет этой радости здесь, лишен одного из лучших свидетельств небесной
радости: он отверг или презрел залог, коим Бог скрепил Свой Завет,
обещающий, что истинная радость мира дольнего войдет в радость горнюю, как
река впадает в море. Радость эта ждет нас не после смерти, а ныне, и новая
радость разгорится во мне на небесах. Но; душа моя, едва покинув тело, не
задержится, чтобы вкусить небесных радостей или насладиться лицезрением
Бога, не будет ждать, пока ее проведут сквозь сферы воздуха, огня, Луны,
Солнца, планет и свода небесного до того края, который мы почитаем раем, но
по исходе из тела, не медля ни секунды, окажется в свете райской славы. (Ибо
всякий путь в рай и есть рай; и как ангелы, сошедшие с небес, приносят их с
собой и, оставаясь в мире дольнем, в то же время пребывают в раю, - так и
душа, летящая в рай, встречает его здесь; как ангелы, сходящие с небес, не
умаляют их, так же и души, восходя, приумножают небеса). Как душа будет
безостановочно переходить от одного неба к другому, восходя на небо небес,
так же и истинная радость доброй души в этом мире - уже небесная, и мы
движемся к ней не потому, что не имея радости, ждем, когда ее вольют в нас,
а потому, что Христос говорит: "просите, чтобы радость ваша была
совершенной" (Ин 16:24) - то есть сбывшейся, отмеченной печатью вечности.
Тогда исполнится обетование: "радости вашей никто не отнимет у вас" (Ин
24:22) - сама смерть не сможет ни отнять, ни прервать, ни остановить ее. Но
как перед лицом одолевающей меня смерти или дьявола-искусителя, я узрю лик
Божий (ибо каждая вещь должна быть зеркалом, отражающим Его лик), так и в
смертельной агонии, в муке распада, в скорби последнего прощания и
неотвратимого последнего переселения, я буду вкушать радость, которая уже не
иссякнет вовек. Когда душа моя отлетит к Богу, радость поднимется в высь,
облачится в сияние горней славы и воссияет в ее лучах. Аминь.
___________________________________________________
Произнесена для знати
Лука 23.34 Отче! прости им, ибо не ведают, что творят.
___________________________________________________
Слово Божие есть либо cовечный и единосущный Сын, воплотившийся
Спаситель (Cлово стало плотью , Ин 1:14) либо дух, исходящий из уст Его и
животворящий нас, ибо "не хлебом единым жив человек". Так каждое слово
правды - слово Божье, ибо правда едина, непротиворечива и неделима, как и
сам Бог. Всякая правда есть правда единогласная . Точнее говоря, Свое слово
Бог либо писал, как дважды написаны Моисеевы скрижали, либо передавал
посредством ангелов и пророков, или же сообщал через действия еще
нерожденных (Иоанн Креститель взыграл во чреве матери), или произносил
устами младенцев и грудных детей, и даже неразумных тварей, как было с
Валаамовой ослицей, или отдавал неодушевленным предметам, как в книге
Псалмов: "Небеса проповедуют славу Божию" (Пс 19 (18):1). Но нет более
явного слова Его, чем то, что Он изрек устами, избранными Им для Его главной
цели - нашего искупления. Ибо при сотворении мира Бог говорил, а при
искуплении - не только говорил, но и безмерно страдал. Именно к таким,
выстраданным словам мы относим наш евангельский стих, в котором Бог
вочеловечившийся говорит: Отче! прости им, ибо не ведают, что творят.
Слова эти нужно тщательно исследовать, как великолепный дворец: сначала
войдем во внешний двор и остановимся на том, что такое молитва вообще, потом
подойдем к дворцу поближе и проследуем во внутренний дворик, размышляя над
этой особой молитвой, олицетворяющей весь дворец. И наконец, пройдем через
главные покои самого дворца и остановимся на четырех ступеньках: 1. Кого Он
молит (Отче) 2. О чем Он просит? (прости им). 3. Он просит на определенном
основании (ибо) 4. Почему Он умоляет простить их? - ибо не ведают. И
наконец, обойдем дворец сзади и осмотрим все возражения: почему только ап.
Лука вспоминает эту молитву, и почему эта молитва (словно в наказание
иудеям, которое длится и поныне) не была исполнена Богом.
Отсюда следует, что молитва - наш первый вход, ибо где сказано:
"Просите и дано будет" (Мф 7:7), там же сказано: "Стучите и отворят вам", "
то есть через молитву мы получаем право доступа не только в прихожую, но и
во весь дом: "дом Мой есть дом молитвы" (Лк 19:46). Из всех путей и способов
излияния Божьей благодати молитва менее всего подвластна козням и каверзам.
Таинства оказались в руках льстецов и разбойников. Некоторые приписывали им
чрезмерно много, другие умаляли их роль. Кто-то их приукрашивал, а кто-то
лишил естественных свойств. Много спорили о том, существуют ли они на самом
деле, сколько их, каковы они и в чем их действие. Проповедь слова Божиего
стала служить честолюбивым помыслам, вокруг нее образовалась целая лавка
модных изделий. Почти всякое посредничество между Богом и человеком окружено
изменами и личинами. Но менее всего молитва. И у нее больше всего
направлений и адресов. Она может быть мысленной - можно мыслить молитвами.
Ее можно облечь в звуки, то есть произнести вслух. Она может выражаться в
действии, когда мы творим ее. Ибо дела обладают голосом: пороки Содома
возопили к небу (Быт 18:20), как и милостыня Товита (Тов 12:9). И если Иоанн
Богослов в начале Откровения (Отк 1:12) обернулся и увидел голос, то тем
паче Бог посмотрит на землю и услышит, как звучат дела наши. Потому, чтобы
искренне исполнить свое предназначение, будем молиться. Сколько же усилий
предпринимают любимцы властителей земных, чтобы подчеркнуть свою близость к
сильным мира сего. И хотя они вынуждены подлаживаться и покоряться их воле,
с какой радостью исполнили бы они собственную волю или волю своих подданных.
Вместе с Царем Царей каждый человек может это делать честно, и чем беднее он
"тем быстрее, ибо здесь услышан будешь лишь в нищете".
Тут мы могли бы долго и охотно рассуждать о наших собственных делах, не
сомневаясь в успехе. Можно говорить шепотом в опочивальне, но Он услышит
тебя, можно петь громче некуда в церкви, но Он различит твой голос. Он не
желает, чтобы его укоряли и бранили, подобно Иову: "Ибо стрелы Вседержителя
во мне; яд их пьет дух мой. Твердость ли камней твердость моя? и медь ли
плоть моя?" (Иов 6:4,12) Не желает, чтобы наставляли и советовали, как Иона,
который "был раздражен и сказал: о Господи! не это ли говорил я, когда еще
был в стране моей?" "И сказал Бог Ионе: неужели так сильно огорчился ты за
растение? Он сказал: очень огорчился, даже до смерти" (Иона 4:2,9). Не
желает Он слушать и угрозы Моисея и быть отвергнутым им: "Прости им грех их.
А если нет, то изгладь и меня из книги Твоей, в которую Ты вписал" (Исх
32:32). Сказать своим слугам: "Сделайте это", - великая честь, но сказать
Богу: Господи, сделай это , и получить желаемое - много почетней и проще.
Бог наполняет Собою весь мир, но всего безусловней и явственней присутствует
Он в храме. Посему каждый очистившийся человек - храм Святого Духа, и вместе
с ним молится Сам Святой Дух. В чем можно отказать, когда просящий дает? Он
играет с нами, как с детьми, показывая нам свои милости, чтобы заплакав о
них, мы получили их в дар. Он отвечает, прежде, чем мы позовем; мы еще не
закончили говорить, а Он уже слышит, как в Книге Исаии ("И будет, прежде
нежели они в
...Закладка в соц.сетях
