Жанр: Электронное издание
matiush1
.... И в договоре появилось еще два пункта:
Пункт III. Полевой суд приговорит Матиуша к расстрелу. Перед
казнью три короля помилуют его.
Пункт IV. Первый год Матиуш проведет в одиночестве на необитаемом
острове. Через год ему разрешается пригласить по собственному выбору
десять человек, если таковые найдутся.
Потом приступили к обсуждению дальнейших пунктов: сколько городов
и денег получит каждый из королей, какие права предоставить столице,
как вольному городу, и так далее.
Заседание подходило уже к концу, когда доложили: какой-то человек
требует, чтобы его допустили на военный совет по очень важному делу.
Оказалось, это был химик, изобретатель усыпляющего газа.
Он предложил напустить в зверинец газ. Обессилевший от голода
и усталости Матиуш уснет, и его можно будет связать и заковать в
кандалы.
- Если желаете, испробуйте действие моего газа на животных, -
услужливо предложил химик.
Принесли баллон, установили в полверсте от королевской конюшни
и пустили струю жидкости, которая моментально испарилась. Конюшню
словно туманом заволокло.
Через пять минут входят в конюшню и видят: лошади спят стоя,
мальчишка-конюх, валявшийся на сене и от безделья ковырявший в носу,
тоже спит как убитый. Его тормошили, стреляли над самым ухом из
пистолета, а у него даже ресницы не дрогнули. Спустя час конюх и
лошади проснулись.
Опыт удался на славу. И короли решили не терять времени и сегодня
же захватить Матиуша.
Матиуш три дня ничего не ел, отдавая остатки пищи своим верным
товарищам.
- Мы должны быть готовы обороняться целый месяц, - твердил он.
Матиуш надеялся: вдруг богатые горожане одумаются и прогонят
неприятельские войска?
Поэтому, заметив поблизости каких-то штатских, он принял их за
парламентеров и приказал не стрелять.
Но что это?
Дождь - не дождь? Холодная струя с силой ударила в окна. Несколько
стекол треснуло, и помещение наполнилось не то туманом, не то дымом.
Во рту - сладковатый вкус, в носу - удушливый запах. И не поймешь,
приятно это или противно. "Измена!" - мелькнуло в голове у Матиуша,
и он схватился за револьвер. Но руки были точно ватные. Он напряг
зрение, стараясь разглядеть, что там, за пеленой тумана, но
безуспешно.
- Огонь! - превозмогая слабость, кричит Матиуш и судорожно хватает
ртом воздух. Но глаза сами слипаются. Револьвер выпадает из рук.
Матиуш нагибается, хочет его поднять, но силы покидают его, и
он падает на пол.
Его охватывает безразличие. Он забывает, где он, и засыпает.
Пробуждение было ужасно.
На руках и ногах - кандалы. Высоко, под самым потолком, -
зарешеченное окошко. В тяжелой, окованной железом двери - маленькое
круглое отверстие, в которое заглядывает тюремщик: следит за
королем-узником.
Лежа с открытыми глазами, Матиуш старался припомнить, что
случилось.
"Как быть?" - вертелось в голове.
Матиуш не принадлежал к числу людей, которые перед лицом
трудностей опускают руки и предаются отчаянию. Нет, он никогда не
терял присутствия духа и всегда старался найти выход из любого, самого
безвыходного, положения.
Как быть? Но чтобы принять решение, надо знать, что произошло.
А он не знает.
Матиуш лежал возле стены на охапке соломы, брошенной на пол. Он
легонько постучал в стену. Может, отзовется кто-нибудь? Стукнул раз,
другой - никакого ответа.
Где Клу-Клу? Что с Фелеком? Что происходит в столице?
В окованных железом дверях заскрежетал ключ, и в камеру вошли
двое неприятельских солдат. Один остановился в дверях, другой поставил
на пол рядом с подстилкой кружку молока и положил кусок хлеба. Матиуш
безотчетным движением протянул руку, чтобы опрокинуть кружку. Но тут
же одумался. Ведь от этого он все равно не станет свободным. А есть
хочется, и силы ему еще понадобятся.
Матиуш сел и, с трудом двигая руками в тяжелых кандалах, потянулся
за кружкой.
А солдат стоит и смотрит.
Матиуш съел хлеб, выпил молоко и говорит:
- Ну и скупые ваши короли! Разве одним куском хлеба насытишься?
Я кормил их получше, когда они гостили у меня. И Старого короля, когда
он был моим пленником, тоже угощал на славу. Меня содержат три короля,
а дают всего-навсего одну кружечку молока да один кусок хлеба. - И
Матиуш весело и непринужденно засмеялся.
Солдаты промолчали. Им строго-настрого запретили разговаривать
с узником. Но, выйдя из камеры, они передали слова Матиуша тюремному
надзирателю, а тот срочно позвонил по телефону, спрашивая, как
поступить.
Часа не прошло, как Матиушу принесли три кружки молока и три куска
хлеба.
- Это, пожалуй, многовато. Я не намерен объедать своих
благодетелей. Их трое, и, чтобы никого не обидеть, возьму у каждого
поровну, а лишний кусок хлеба и лишнюю кружку молока прошу забрать.
После еды Матиуша сморил сон. Он спал долго и, наверно, проспал
бы еще дольше, если бы его не разбудил в полночь скрип отворяемой
двери.
- "В 12 часов ночи состоится суд над бывшим королем Матиушем
Реформатором", - прочел военный прокурор и показал Матиушу бумагу
с печатями трех неприятельских королей. - Прошу встать!
- Передайте суду, чтобы с меня сняли кандалы. Они для меня слишком
тяжелы и натирают ноги.
Матиуш это нарочно придумал. Просто ему хотелось предстать перед
судом ловким и грациозным, как прежде, а не жалким узником в
безобразных цепях, сковывающих движения.
И он настоял на своем: тяжелые кандалы заменили изящными золотыми
цепочками.
С высоко поднятой головой, быстрым легким шагом вошел Матиуш в
тот самый зал, где совсем недавно диктовал свои условия арестованным
министрам. С любопытством огляделся он по сторонам.
За длинным столом восседали генералы трех неприятельских армий.
Короли занимали места в левой половине зала. Справа сидели какие-то
личности во фраках и белых перчатках. Кто это? Они все время
отворачивались, и он не мог разглядеть их лиц.
Обвинительный акт гласил:
Первое. Король Матиуш обратился с воззванием к детям всего мира,
призывая их к бунту и непослушанию.
Второе. Король Матиуш хотел стать полновластным властелином мира.
Третье. Матиуш застрелил парламентера, который направлялся к нему
с белым флагом. Поскольку Матиуш тогда уже не был королем, его следует
судить как обыкновенного преступника. А за это по закону вешают либо
расстреливают.
Слово предоставляется обвиняемому.
- Что я обратился с воззванием ко всем детям - это ложь. Что я
не был королем, когда застрелил парламентера, - тоже ложь. А хотел
ли я стать властелином мира, этого, кроме меня, никто не может знать.
- Хорошо! Прошу, господа, зачитать ваше постановление, - обратился
председатель суда к личностям во фраках и белых перчатках.
Волей-неволей пришлось встать. Один толстяк с мертвенно-бледным
лицом держит в трясущихся руках бумагу и дрожащим голосом читает:
- "Мы, нижеподписавшиеся, видя, что бомбы разрушают наши жилища,
и желая спасти женщин и детей, отрекаемся от короля Матиуша
Реформатора. Мы, именитые горожане, постановили на своем совете лишить
Матиуша трона и короны. Дальше так продолжаться не может. Белые флаги
означают, что город сдается. И с этой минуты войну ведет не наш
король, а простой мальчик Матиуш. Пускай он сам расплачивается за
свои поступки, мы за него отвечать не желаем!"
Председатель суда протянул Матиушу бумагу:
- Подпишите, пожалуйста.
Матиуш взял ручку и, подумав немного, написал внизу:
С решением банды изменников и трусов, предавших родину, не
согласен. Ибо я был королем и останусь им до самой смерти.
И громко прочел написанное вслух.
- Господа судьи! - обратился Матиуш к генералам. - Я требую, чтобы
меня называли королем Матиушем, ибо я был королем и останусь им, пока
жив. Иначе это будет не суд, а расправа с побежденным. Тогда позор
вам! Это недостойно людей вообще, а тем более солдат. Или вы выполните
мое требование, или я буду молчать.
Генералы удалились на совещание, а Матиуш стоит и насвистывает
залихватскую солдатскую песенку.
Но вот генералы вернулись.
- Матиуш, признаёшь ли ты, что обращался с воззванием к детям
всего мира?
Молчание.
- Ваше величество, признаете ли вы, что обращались с воззванием
к детям всего мира?
- Нет, не признаю. Никакого воззвания я не писал.
- Вызвать свидетеля, - распорядился судья.
В зал вошел шпион-журналист, Матиуша передернуло, но внешне он
остался спокоен.
- Слово предоставляется свидетелю, - объявил судья.
- Я утверждаю, что Матиуш хотел стать королем всех детей.
- Это правда? - строго спросил судья.
- Правда, - прозвучало в ответ. - Да, я хотел этого. И мне бы
это удалось. Но подпись под воззванием фальшивая, и подделал ее вот
этот шпион. Да, я хочу быть королем всех детей.
Судьи стали разглядывать подпись Матиуша. Покачивают головами,
вертят бумагу и так и этак, корчат из себя знатоков.
Но теперь это уже не имело значения. Ведь Матиуш во всем
признался.
Прокурор произнес длинную обвинительную речь и закончил ее такими
словами:
- Надо приговорить Матиуша к смерти. Иначе на земле не будет
порядка и покоя.
- Желаешь ли ты сказать что-нибудь в свое оправдание?
Молчание.
- Желаете ли вы, ваше величество, сказать что-либо в свое
оправдание? - повторил судья вопрос.
- Нет, - последовал ответ. - Незачем терять понапрасну время.
Час поздний. Пора спать, - произнес Матиуш беспечным тоном. По его
лицу нельзя было отгадать, что творится у него в душе. Он решил быть
стойким до конца и не ронять своего королевского достоинства.
Судьи удалились в соседнюю комнату, будто на совещание, но тут
же вышли и объявили приговор:
- Расстрелять!
- Подпиши! - обратился председатель суда к Матиушу.
Тот не шевельнулся.
- Ваше величество, подпишите!
Матиуш подписал.
Тут один из господ во фраке и белых перчатках бросился ему в ноги
и, всхлипывая, запричитал:
- Всемилостивый король, прости меня, подлого изменника! Я только
сейчас понял, что мы натворили. Если бы не наша преступная трусость,
не они, а ты судил бы их, как победитель...
Солдаты с трудом оттащили его от короля. После драки, как
говорится, кулаками не машут.
- Спокойной ночи, господа судьи! - сказал Матиуш и с истинно
королевским величием покинул зал.
По коридору и тюремному двору направился Матиуш в свою камеру
в сопровождении двадцати солдат с саблями наголо.
Он прилег на соломенную подстилку и притворился спящим. О чем
он думал и что чувствовал в ночь перед казнью, пусть останется тайной.
Идет Матиуш посреди улицы, на руках и ногах поблескивают золотые
цепочки. Вдоль тротуаров стеной стоят солдаты, а за ними теснится
народ.
День выдался погожий. На безоблачном небе сияло солнце. Жители
столицы высыпали на улицы, чтобы в последний раз посмотреть на своего
короля. Многие плакали, но Матиуш не видел слез, а если бы видел,
легче было бы идти на казнь.
Те, кто любили и жалели Матиуша, молчали. Они не решались в
присутствии врага высказать вслух свою преданность и уважение бывшему
королю. Да и что могли они сказать? Кричать, как всегда: "Ура!" и
"Да здравствует!" не годилось - ведь короля вели на казнь.
Зато пьяницы и бродяги, которых Молодой король нарочно напоил
вином и водкой из королевских подвалов, орали во всю глотку:
- Ой, гляньте, король идет! От горшка два вершка! Ну и король!
Ха-ха-ха! Что, слезки проливаешь? Иди, носик тебе утрем. Эх, король,
королек!..
А Матиуш шагал с высоко поднятой головой: пусть все видят, что
глаза у него сухие. Только брови сдвинул и глядел на солнышко.
Он не обращал внимания на то, что происходило вокруг. Его
одолевали другие заботы: "Что с Клу-Клу? Где Антек? Почему Печальный
король предал его? Что станется с его государством?"
И про отца с матерью подумал в последний раз. Город остался
позади. Вот он и у столба, возле вырытой ямы. В лице - ни кровинки.
Хладнокровно смотрит он, как взвод солдат заряжает ружья и целится
в него.
Так же спокойно и хладнокровно выслушал он акт о помиловании:
ЗАМЕНИТЬ РАССТРЕЛ ССЫЛКОЙ
НА НЕОБИТАЕМЫЙ ОСТРОВ
Подъехал автомобиль и отвез Матиуша обратно в тюрьму. Через неделю
его отправят на необитаемый остров.
______________________________________________________________________
Читайте продолжение: "Король Матиуш на необитаемом острове".
______________________________________________________________________
Януш Корчак. Король Матиуш Первый // Король Матиуш Первый: Пер. с
польск. / Послесл. А.Шарова; Ил. Е.Медведева. - М.: Правда, 1989.
- с.3-178.
В книге представлено художественное наследие польского писателя,
педагога и общественного деятеля Януша Корчака, погибшего вместе со
своими воспитанниками в газовой камере фашистского концлагеря. В свои
повести-сказки о Матиуше Я.Корчак вложил раздумья о воспитании детей,
о человеческом счастье.
Книгу завершают избранные педагогические произведения.
______________________________________________________________________
Януш КОРЧАК
КОРОЛЬ МАТИУШ ПЕРВЫЙ
Редактор Г.Ф.Фролова
Оформление художника Ю.В.Монетова
Художественный редактор Р.А.Клочков
Технический редактор В.С.Пашкова
ИБ 1826
______________________________________________________________________
OCR dauphin@ukr.net
Закладка в соц.сетях
