Жанр: Электронное издание
danilov
...азалось, разорвать стягивающую одежду девичье
тело. Лет через пять чрезмерные эти формы начнут расплываться, нависать
складками на животе. Но сейчас перед Забелиным выставлялась напоказ юная
женская фигура, которую Макс, несомненно, закольцевал бы как сексапил номер
раз.
- Яна, Яна! Что ты себе напридумывала? Остынь, девочка. Сколько на тебя
парней зарится. Один Юра Клыня чего стоит. А уж перспективен! Помяни слово,
начальником управления станет, не меньше. А там!..
- Этот лопоухий-то! Пока до "бабок" стоящих доберется, оплешивеет. Одно и
знает, что замуж уговаривает, придурок.
- Почему ж, если замуж, так и придурок? - поразился неведомой ему до сих
пор женской логике Забелин. - Выходит, если б я...
- Да ничего не выходит! Такие, как вы, не уговаривают. Такого самого
обхаживать надо.
"Что я и делаю", - показала она всем своим видом.
- Юра очень, очень хороший специалист. Потом, честен.
При последнем аргументе личико Яны непроизвольно сложилось в
презрительную гримаску, и, понимая, что реакция эта не в ее пользу, она
произнесла раздраженно:
- Плох тем, что не хорош.
- Но любит!
- Да пошел он со своей любовью... Господи, ну что ты меня, боишься, что
ли? - Она заметила его брошенный на дверь взгляд. - Ну прикипела я к тебе.
Ведь не жениться прошу. Вообще ничего не требую. Разве что внимания. Или не
хороша?
"А может, и в самом деле? Да и какого черта. В конце концов, с работы ее
уберу, сниму квартиру. Впервой, что ли? А по любви, не по любви - кому все
это сейчас нужно?"
Он попытался вызвать в памяти спасительный образ своей старой доброй
знакомой - Яниной мамы, маленькой нервной женщины, трогательно беспокоящейся
при встречах, не обижают ли там ее кукушонка. Увы, образ выдался тусклым и
при виде выпирающей из одежды девушки быстро бледнеющим.
- Мне уж вот-вот двадцать, - по-своему оценила его колебания Яна. - Вы не
полюбите, так другого... другой найдется. Еще как намекают. Хоть сейчас на В клубном баре было прохладно, звучала неспешная мелодия, потягивали соки
остывающие после горячего душа игроки. Внезапно тихая эта гармония была
нарушена - из коридора донеслись тяжелые быстрые шаги, и в сопровождении
растерянного администратора в бар прямо в мокром пальто ввалился
взъерошенный Флоровский.
- Ну и паскудная у вас, доложу, погодка. - Он неодобрительно оглядел
посетителей бара, не обеспечивших надлежащий климат, разглядел поднявшего в
углу руку Забелина, нашел глазами барменшу: - Соточку "Камю", лапуся.
- Не круто ли перед игрой? - удивился Забелин.
- А ничего, чуток адреналина впрысну. Заодно и шансы уравняем. Ты хоть
ракетку-то за эти годы держать научился, мальчишка?
Стало, увы, ясно, что адреналиновая подпитка началась задолго до того.
- Что в институте?
- Ну, в институте как раз хай-класс! Старперов наших повидал. Постарели
без нас, увы. Не изменились - лопочут о науке, о социальной справедливости,
черт знает про что. Но что поразительно - продолжают работать, черти! Для
них это теперь, я так понял, вроде наркоты. Успел, к слову, темы
просмотреть. Ты не поверишь, Стар, но не соврал Мельгунов. Таких парочка
разработок на подходе - просто, я тебе доложу, прорыв. На большие "бабки"
можно выйти. Правда, с год как застыли. Мельгунов, бедолага, извелся. Может,
оттого и на тебя полкана спустил... Ах ты солнышко, - растекся обаянием Макс
при виде подошедшей с бокалом барменши. - Просто умаслила. Может, присядешь?
- Не положено. - Барменша быстро отошла.
- Максик, здесь приличное место. И заигрывать с персоналом не принято. -
Забелин успокоительно кивнул сидевшему невдалеке главному администратору. -
К тому ж ты, как я слышал, Натальей полон.
- А, Наташка! Послала она меня без затей.
- Так вроде говорил - "сухаря" в подъезде"?..
- Вчера "сухаря". А сегодня по зрелом размышлении послала. Да и права! За
эти годы и сына одна вырастила. Все поражаюсь, как она все-таки себя во всем
этом сраче сохранить исхитрилась. Не перевернулась. Ведь красивая баба. Кто
б такую на содержание отказался? Может, в генах какая-то защита против
пошлости вложена? Э, правду глаголят, что нет у человека злейшего врага, чем
он сам. Так что удел мой теперь сиротский. Предлагаю по этому скорбному
случаю бабцами какими-никакими аварийными на двоих утешиться.
- Ты с чем приехал, Макс?
- Тебя ободрать.
- Я не о том. Для чего в институт пошел?
- Да вот хочу попытать, нельзя ли вытянуть? Говорил же, обрыдло под себя
все. Дело-то и впрямь святое.
- Куда как святое. Но ты хоть представляешь, что это такое? Это ж не
бумажки на бирже фиксировать. У тебя есть программа, план хотя бы?
- Мы люди стихийные! Но мощных стихий!
- Окстись, не перед Мельгуновым выступаешь. Знаешь, какие деньги нужны,
чтоб институт поднять?
- Ну...
- И что, впрямь столько лишних под себя подгреб, что готов десятком
миллионов рискнуть?
- Десятком?
- Выйдем-ка в холл. - Забелин поднялся. Да и кстати - судя по
заблуждавшим вновь глазам Макс как раз собирался повторить. - Вот что,
Максим, - Забелин убедился, что рядом никого нет, - люди мы свои, так что
темнить не буду. Намерен я институт наш для "Светоча" прикупить.
Финансирование банк обеспечивает. Приглашаю в команду.
- Лихи вы, нынешние. Об институте, как о дыне, купил - продал.
- Не дыня. Но товар. Ты что, болезный, и впрямь полагаешь, что будет он
себе и дальше стоять посреди Москвы, весь в масле и фольгой
оптико-волоконной упакованный и для всего прочего мира недоступный? Не мы,
так другие скупят. А не скупят, так обанкротят. И еще дешевле заберут. Я
потому на это пошел, что банк наш как раз к поддержке информационных
технологий обратился. Тут все срослось, понимаешь? И институту мощная рука
ой как нужна. Деньги от аренды на финансирование научных тем пустим. А уж
как "доведем" технологии, тогда потихоньку к главному - начнем торговать
ими. Тут уж тебе карты в руки. Ну и на поглощении, само собой, заработаем -
на скупку восемь миллионов выделено. Что сэкономим - ты в доле.
- Так ведь Юрий Игнатьевич!
- Юрий Игнатьевич твой!.. Наш. Великого гения ученый. Штучный человек. Но
не безразмерный. Рыночник, например, из него никакой. Такого за эти годы
наработал - хорошо еще, если мой план реализовать удастся. А альтернатива -
прилетит какой-нибудь АИСТ, склюет все лакомое да и повыкидывает стариков
наших со всеми их прожектами.
- Ты что ж, предлагаешь против Мельгунова пойти?
- Да ни боже мой. Просто на сегодня мы с тобой мельгуновскую выгоду лучше
его самого понимаем. Главное, придумать комбинацию, чтоб никто в институте,
кроме нас с тобой, не знал, что за скупкой этой банк наш стоит. Это я на
себя возьму: выведем деньги сначала на Запад, а оттуда запустим к вам как
твои. Запутаем источник. Хочет Юрий Игнатьевич иметь западные деньги - пусть
имеет. А за тобой контроль за их целевым использованием, ну и за институтом
в целом. А уж когда закончим, тогда вместе к Юрию Игнатьевичу в ноги
бухнемся. Не дурак же он - поймет расклад.
- Интересные штучки играет буржуазия. - Максим сделался задумчивым. - Как
это мы сможем скупить мельгуновский институт в интересах Мельгунова, против
воли его, да еще так, чтоб сам он и не догадался? Шарада! Пойду-ка я еще
сотняшкой "Камю" подзаправлюсь. - Он отвел удерживающую руку. - Потому что
подумать требуется.
- Алексей Павлович! - послышался от двери голос администратора. - Ваш зал
освободился.
- Ну что ж, к барьеру. Подождет твоя сотняшка.
- Давненько не брал я в руки шашек. - Максим, весь еще во власти
состоявшегося разговора, деланно бодро потер руки.
Но видно, сыграть сегодня была не судьба. Едва начали они переодеваться,
как в зал вбежал растерянный директор комплекса в сопровождении двух громил.
- Алексей Палыч, родной, пощадите! - еще в движении запричитал он. -
Придется уступить зал. Онлиевский внезапно приехал. Ну прямо хоть плачь. И
резервных нет.
- А мы-то при чем? - Максим недоброжелательно посмотрел на переминающихся
сопровождающих. - Онлиевский, фигевский. И то уж десять минут нашего времени
заиграли.
- Товарищ... или не наш? - поразился директор.
- Американский товарищ.
- Очень приятно. - Директор поспешно смастерил некое подобие
удовольствия. На полномасштабную улыбку времени явно не хватало. Что и
подтвердили топтавшиеся в нетерпеливом недоумении охранники:
- Вы чего, мужики, не понятно, что ли? Вам же сказано...
- Да ты-то еще что за сопля?! - прежде чем успел отреагировать
насупившийся Забелин, взвился Макс.
От невиданных этих слов квадратная двухметровая "сопля" скосился на
зеркало. И начал пунцоветь.
- Ждите! Освободим! - тем голосом, какому привыкли повиноваться
охранники, произнес Забелин.
- Да чтоб я каждому!.. - капитулировать Максим не собирался.
- Освободим! - жестко, перехватив по пути рванувшегося вперед друга,
повторил Забелин. - А пока побудьте за дверью.
- Так босс!..
- Босс пусть заходит. Скажите ему, что здесь Забелин, вице-президент
"Светоча". Он знает.
Едва убежденные последним аргументом, телохранители в сопровождении
крутящегося меж ними директора неохотно двинулись к выходу.
- Ты чего это стелешься?! - не дожидаясь их ухода, выдернул руку Макс. -
Рупь за доллар - мы б их вдвоем положили. Чтоб меня в Америке кто-то
выставил! Да по мне хоть...
- Остынь чуток. Здесь все-таки немножко не Америка. Иль и впрямь никогда
фамилию Онлиевского не слышал?
- У вас тут за эти годы столько дерьма развелось.
- Врешь - вспомнил. АИСТ не можешь не знать, значит, и владельца помнишь.
Кличка у него - Черный аист. Потому как беду разносит. Они втроем начинали.
Двоих через пару лет подстрелили при невыясненных. А он вот выжил.
- В смысле их со света. Слышал я душещипательную эту историю.
Дверь зала распахнулась, и в нее вошел грузнеющий большеносый, с глазами
навыкате человек. Из длиннющих теннисных трусов его выглядывали неожиданно
тонкие безволосые ноги. В некотором отдалении с двумя ракетками под мышкой
двигался высокий, подвижный, несмотря на возраст, мужчина - начальник охраны
Онлиевского, в прошлом один из руководителей КГБ СССР. Замыкал процессию
официант с каталкой, уставленной соками и с лежащими сверху двумя мобильными
телефонами.
- Интересно, в сортир он тоже под охраной ходит? - пробурчал Макс.
- Только прошу, не хами. Помни, что уехал ты из коммунистической земли, а
вернулся в олигархическую. Так что, если не хочешь проблем, блюди себя.
- Да пошло оно! Не для того возвращался, чтоб каждой раздувшейся кубышке
кланяться. Боссяги. - Принявшийся одеваться Максим никак не мог справиться с
пуговицей на рубахе.
- Ба, Алексей Павлович! - признал с удивлением, будто никто ему ничего не
докладывал, Онлиевский. - Так это я вас невольно?.. Вы уж извините.
Выкроился часик до думского комитета.
- Ради бога. - Излучая удовольствие от встречи, Забелин пожал протянутую
руку.
- Специально подъехали зальчик для вас придержать. Вот только прибраться
не успели, - прокомментировал Максим.
- Мой товарищ, - представил смущеннный Забелин. - Только что из Штатов.
- Товарищ из Штатов - это недурно. Все равно как господин из ЦК КПСС.
Так, может, пару сгоняем, а, товарищ? Нас ведь тоже двое.
- Да что-то настроение пропало, товарищ! Алеха, я тебя в баре подожду.
Хлебну пока коньячишки.
- От моих предложений не отказываются, - нахмурился Онлиевский.
- В самом деле? А я что тогда делаю? - И уже от двери Максим подмигнул
оставшимся.
- Заносчивый мальчик. Трудно ему будет, - недобро спрогнозировал
Онлиевский.
- Освоится. - Забелин потянулся к сумке. - Ну, не буду мешать.
- Почему же мешать? Напротив. Раз уж представился случай. Присядем?
Онлиевский еще не закончил фразы, а два плетеных кресла диковинным
образом оказались тут же, на изготовку.
- Слышал, вы с Второвым разбежались? - лениво похвастался
информированностью Онлиевский.
- Не то чтоб совсем.
- Все-таки Второв ортодокс. - Не меняя позы и не поворачивая головы, он
сделал жест в сторону ананасового сока и следующую фразу произносил уже со
стаканчиком в руке. - Нет в нем истинного чутья. Ведь с чего он
отстраиваться начал? Банкиров подбирать. А я?.. Первым делом разогнанные ГБ
и разведку подтянул. Вторым движением - телевидение под себя подмял. Зато
где теперь он и где я? Пока вы всем своим могучим банком цифирки, портя
глаза, пересчитываете, я эти цифры одним министерским росчерком создаю. И
недалек - предлагали ж ему в приватизации Первого канала поучаствовать. Так
нет, он, видите ли, банкир, а не щелкопер. Вот зато теперь его самого по
всем каналам и мочат. К тому же и просить не умеет - все норовит лапой
загрести. Сунулся пару раз к дележу - ну и получил по сусалам. И никогда,
никогда Второву вашему с его больным самолюбием до меня не допрыгнуть.
Потому как он деньги из денег делает, а я - из информации. Кто держит
информацию - держит мир. Похоже, и до него дошло наконец, ан поздно.
Забелин быстро нагнулся, потянувшись за соком, - настолько близко
прошелся Онлиевский по последнему их с Второвым разговору - будто подслушал.
- Чем займетесь теперь? - словно и не заметил впечатления Онлиевский.
- Да есть компания. Попробую что-нибудь скупить. Может, институтик какой.
При информированности Онлиевского врать напропалую было бы рискованно.
- И чем занимается этот ваш институтик? - Онлиевский незаметным для
собеседника жестом подключил к разговору приблизившегося начальника охраны.
- Понятия не имею, - убедительно соврал Забелин. - Мне главное - метры,
квадраты. Что попонятней. Скупил акции, продал площади. Разницу - в карман.
- И это грамотный рыночный подход. Без всяких там заумных второвских
материй, - к облегчению Забелина, одобрил Онлиевский. - Только если все так
просто, зачем тебе Лагацкая-то понадобилась?
- Лагацкая? А! Это Юля, кажется?.. Да, рекомендовали. А что,
действительно ценность представляет?
- Да как тебе сказать? Помнишь, может, из русской истории: князь,
которому построили редкой красоты храм, ослепил зодчего.
- Чтоб больше никому не строил.
- Вот именно. Так вот жаль иногда, что не князь.
И от шутки его Забелину сделалось зябко.
Официант, в отдалении отвечавший на беспрерывные звонки, подошел с
трубкой в руке к начальнику охраны.
- Там вице-мэр, - доложил тот.
- Пусть подождет. - Онлиевский поднялся, потянулся, пару раз энергично
присел, разминая хрустнувшие колени. - Впрочем, площади и мне нужны. Так что
имей в виду - если Второву не подойдет, я - первый покупатель. А то обижусь.
М-да, разбрасывается Второв кадрами, - вернулся Онлиевский к прежней мысли.
- Добром не кончит. Помяни мое слово: зарвется и рухнет.
- Упасть любой может.
- Упасть - да. А вот чтоб рухнуть... Даже если у меня сейчас все отнимут,
заново поднимусь. А почему? Многовековой опыт предков - они наживали, у них
отнимали. Генная привычка.
- Второв тоже не из слабаков.
- Да? А кто его на настоящий-то излом пробовал?.. А тебя, если что,
подберу. Ты, как погляжу, - верный.
Чуть заторможенно кивнув, Забелин вышел из зала.
- Интересный парень, - тихонько оценил начальник охраны.
- Ты журнал "Хочу все знать" помнишь? - Онлиевский перевернул руку, давая
возможность вложить в нее трубку. - Очень продвинутый был журнальчик.
Полезный... Слушаю, дорогой!
Понятливо кивнув, начальник охраны сделал запись в блокноте.
- А где мой?.. - Забелин обвел глазами опустевший бар.
- Минут с десять как укатил, - ответила барменша. - Вылакал... простите,
выпил в присест два по сто пятьдесят и заказал такси. До этого меня пытался
заказать. Вам просил передать, что поехал по казино. Найти бы его, а то
что-то завелся мужик. А судя по всему...
- Да, с тормозами у него проблемы. - После разговора с Онлиевским на душе
у Забелина стало тягостно.
Мобильный телефон у Максима оказался отключен, и отыскал Забелин
загулявшего приятеля лишь в пятом по счету казино, на окраине Москвы. Со
слипшимися от духоты и возбуждения волосами, с бокалом шампанского, тот
сидел у игрального стола, обложенный фишками, и неотрывно следил за крупье.
Справа от Максима нервно перебирала руками увешанная драгоценностями дама
бальзаковского возраста, над которой, изящно изогнувшись, навис тоненький,
со сложенными в обиженную складку губами мальчик лет двадцати.
- Олечка, лапочка, ну пора ж баиньки, - касаясь ее ушка, шептал он,
одновременно заговорщицки подмигивая двум девушкам за спиной Максима, в
которых Забелин с удивлением узнал подружек с Тверского бульвара.
- А, это ты? - Не отрываясь от шарика, Максим потряс рукой, требуя не
отвлекать. - Ставить будешь?
- Смотри, Анютк, второй появился, - с непонятной для Забелина радостью
констатировала смуглолицая. - Вы позволите? - И, взяв Забелина под локоть,
отвела в сторону.
- Меня Марьяна зовут, если помнишь. Делай вид, что я к тебе кадрюсь. -
Она непрестанно вымученно улыбалась.
- Не понял?
- Полыбься, говорю, немножко. Слушай, увести бы его отсюда. У него
сегодня пруха - уж под три тысячи выиграл - вон ведь как глаза блестят.
Только - улыбайся же - казино это недоброе, под чернотой оно. И они его уже
"накололи". Так что с выигрышем могут не выпустить. Да еще и оберут где по
дороге. Он нас с Анюткой по телефону высвистал, по сто долларов дал, чтоб
шампанского подливали. А шампанское это - бурда. Намешивают его. Может, кого
из дружков вызовешь? Нас с Анькой только здесь не бросайте. А то... Они уж
намекали, чтоб мы исчезли. Если один, да еще пьяный, тогда без вопросов.
Приглядевшись, Забелин и впрямь заметил нескольких косящихся на них
кавказцев. Чуть в отдалении, расставив ноги, пытливо приглядывался к их
группке секьюрити.
- На этого не рассчитывай, - заметила Марьяна. - Я ж тебе говорю...
- Понятно. - Забелин склонился над Максимом, решительно сгреб фишки.
- Да ты чего, Стар? - недоуменно посмотрел тот. - Самый же фарт пошел.
- Время! - Забелин без церемоний потащил упирающегося друга из-за стола.
- Да и... девушки вон извелись. Так что едем ко мне.
- А! Тогда да. - Максим прекратил сопротивление. - Это мы бойцы! Это мы
завсегда!
- Ты чего, мужик, клиента обижаешь? - послышалось сзади.
- А, черт, засада! Предупреждала же!
За ними с недобрым лицом стоял секьюрити.
- Чем тыкать незнакомым, лучше помогите на воздух вывести, - неприязненно
потребовал Забелин.
- На воздух? - Секрьюрити что-то неспешно обдумал. - На воздух - это
можно, - громко произнес он. И прислушивавшиеся к разговору кавказцы быстро
исчезли. - Пошли.
- Да ты чего?! Не выходи! - Марьяна нервно дернула Забелина. - Отметелят
же! Хорошо еще, если...
- Алексей Павлович! - К источнику шума подошел смуглый администратор. -
Рад приветствовать в нашем заведении. Вижу, дружка немножко развезло.
Бывает. Выиграл человек. Кто осудит?
- Вообще-то не припомню.
- Ну, где уж с вашего-то полета? Может, сами сыграть желаете?
- Желаем сесть в машину и уехать.
- Как будет угодно.
Он перевел сделавшееся жестким лицо на переминающегося подле охранника,
смодулировал голос так, чтоб слышно было вновь появившимся кавказцам:
- Помочь обменять фишки, посадить в машину. И чтоб никаких случайностей
для дорогих гостей. Всегда, всегда рады!
Уходя, Забелин обернулся. Соседка Максима по столу начала собирать фишки,
в то время как юный ее кавалер, не скрываясь, требовательно поглаживал
пальцами дрябнущую шею. Внезапно, что-то почувствовав, она вскинула голову
и, поймав сострадательный взгляд не успевшего отвести глаза Забелина, горько
усмехнулась.
- Думала, и не выберемся по-доброму. - Лишь усевшись в "БМВ", Марьяна
успокоилась, уважительно осмотрелась. - А ты, оказывается, крутой.
- Так, вполукрутую. - Забелин посмотрел на заднее сиденье, где Максим уже
сопел на коленях поглаживавшей его волосы тихой Анюты, и нажал на
акселератор.
Сконфуженный секьюрити вернулся меж тем к мрачному администратору.
- Посадил путем. А тачка крутая, - заискивающе доложил он.
- Как ты полагаешь, чем отличается наше заведение от новокосинского
рынка, где ты в рэкетирах побирался, пока я тебя не подобрал?
- Ну откуда я знал-то? Не написано ж. Всего-то третий день здесь.
- Ты, шнурок, только что заведение подставил. Или научишься различать
клиентов, или... Слышал хоть, где наше казино счета держит?
- Так это... В банке, что ли?
- Пошел на место, дефективный. - От души оценил администратор способности
новобранца.
Уже возле самого дома дремавший на коленях у Анюты Максим вдруг поднял
голову.
- Нет, ты мне скажи, - потребовал он, - кто поручится, что банк твой,
заполучив институт, и нас не "кинет", и стариков наших не "обует"?
И хоть был он пьян, ответил Забелин на полном серьезе:
- Мы с тобой. Других нет и не будет. В этой стране успех личным доверием
определяется. И если уж у нас не будет доверия, то лучше и не затевать.
- Тогда еще чуток подумаю, - пообещал Максим и благополучно уснул.
Под утро Забелин, накинув халат, угрюмо сидел в спальне. Рядом на кровати
лежала совершенно голая Марьяна и пьяно изливала неудовлетворенную душу:
- Никакого кайфа с вами. Предлагала же групповушку устроить на четверых.
Так твой дружок как с Анюткой заперся, так скоро четвертый час пошел. Иди
предложи махнуться.
- Да предлагал, - соврал разочарованный и разочаровавший Забелин.
Нерадостными получались в последнее время его гулянки. - Но не соглашается
он. Такой однолюб попался.
- Просто вы старые.
- Вот это похоже на правду. Сколько мы вам должны?
- С чего бы? Да не, мы не по этой части. Студентки мы, из Патриса
Лумумбы. Просто оттянуться. Тошно ведь. Хотя давай по сотне. Хуже не будет.
Дверь комнаты без стука распахнулась, и вошел обернутый в простыню
неожиданно свежий Максим.
- Я подумал, - обращаясь к Забелину, произнес он.
- И что?! - подскочила на кровати девушка.
- Я согласен. - Он изумленно скосился на нее.
Глава 4
Тихая золотиночка
- Ну что, рыцари овального стола, тесновато стало? - Забелин обозрел
сделавшийся узким стол для совещаний. В стороне за внесенным компьютерным
столиком с раскрытым блокнотом на изготовку излучала парфюм и
снисходительное благоволение к сыпящим комплименты мужчинам Яна.
- В тесноте, да не в обиде, - утверждая себя в правах члена команды,
пошутил Клыня. Маленькому Клыне было удобней остальных: отвоевав себе
кусочек стола и поджав чуть локотки, он ощущал себя вполне комфортно. Да еще
в виду Яны. Чего нельзя было сказать о ерзающем длинными руками по столу
Жуковиче.
Не было Лагацкой, и Забелин с неудовольствием решился начать совещание,
когда из приемной послышалось энергичное цоканье, которое на секунду умолкло
у двери. Затем дверь тихонько приоткрылась, и в нее просочилась миниатюрная
девушка с аккуратненько уложенной на голове желтой копенкой. На этот раз она
была в белом, облегающем ее платьице.
Но - и это стало причиной общей оторопи - к ногам этой дюймовочки были
приторочены тяжеленные туфли с загнутыми кверху носками.
- Наверное, чтоб ветром не сдуло, - отвечая на общий вопрос, догадался
Жукович.
Лицо вошедшей покрылось пятнами.
- Опаздывала, - пролепетала она, совершенно теряясь, потому что на самом
деле купленные накануне туфли составляли до этой минуты предмет ее гордости.
- Прошу любить. - Забелину стало жаль неказистую пигалицу. - Юлия
Лагацкая - новый член нашей команды.
- Так секретарша вроде есть, - робко напомнил Клыня, переглянувшись с
перепуганной Яной.
- Юля - специалист по работе с ценными бумагами.
Он постоял рядом с девушкой перед таращащимися на нее подчиненными. - Да,
мужики, - удрученно протянул он. - Джентльмены из вас... На SORRI, и то не
наберется. Ну, место-то даме...
Первым подскочил Дерясин, за ним сияющий Клыня. Нашли стул, раздвинулись,
и - странное дело: за тесным столом стало просторней. Даже Жукович нехотя
свел поближе острые свои локти. И вовсе уж к потрясению Забелина, незаметно
проверил узел галстука Подлесный.
- Итак, доклад Подлесного. Работаем сидя.
Подлесный раскрыл могучую, свиной кожи папку с потускневшим тиснением
"Участнику совещания руководителей правоохранительных органов". Внутри
увесистой папки стыдливо затерялся одинокий листик.
- Прям-таки Остап Бендер при учреждении "Рогов и копыт", - не удержался
Жукович.
Недружественная реплика, впрочем, разбилась о невозмутимость докладчика.
- ВНИИ "Информтех" учрежден в пятьдесят восьмом году, - начал он. -
Акционирован в девяносто шестом. На сегодня шестьдесят процентов акций у так
называемого трудового коллектива, сорок процентов, как мы знаем, у
государства. В настоящее время переданы в ведение Московского фонда
имущества и выставляются на аукцион.
- То есть поставили на институтишке жирный крест, - прокомментировал для
Юли ее сосед Дерясин. Он, как и другие, то и дело поглядывал на нового члена
команды. Юля же, хоть и не отошла еще от ужасающего прокола, добросовестно
делала быстрые пометки.
- Теперь отдельно по фигурантам. Ключевая фигура - член-корреспондент
Академии наук некто Мельгунов Юрий Игнатьевич.
Забелин заметил, что при сочетании "некто член-корреспондент" по лицу
Лагацкой пробежал знакомый ему лучик.
- Мельгунов на сегодня - генеральный директор. Он же, в нарушение
законодательства, председатель совета директоров, он же - царь и бог. Совет
дире
...Закладка в соц.сетях
