Жанр: Электронное издание
kolych13
...порядок...
Но дело в том, что все это относительно. Сегодня ты за порядок, а завтра ты
чудовище и реками льешь чужую кровь... Не знаю для кого как, но для меня хороший
бандит - мертвый бандит...
- Это все, что ты хотел мне сказать?
- Не все... Мне кажется, что в городе что-то не так. Стреляют, убивают...
- Почему кажется? Так есть на самом деле. Сам в этом мог убедиться. Вон труп,
еще вот один...
- Это Шустрик. Но твоих дружков убил не он.
- Это ты про Жеку и Жука?
- Ну да, про кого же еще... Я же говорил тебе, что как только ни изворачивался, но
был в курсе всех событий... Твоих друзей убил не Шустрик. Если бы он, я бы знал...
- Кто же тогда?
- Не знаю. Никто не знает. И ты не знаешь...
- А как узнать?
- Если честно, у меня нет никакого желания совать голову в ваш бандитский
гадючник. Я свое дело сделал. И умываю руки. Уже сегодня меня в городе не будет.
В Москву уезжаю. Даже не боюсь тебе этого говорить. Потому что Москва большая.
Ни за что ты меня там не найдешь...
- Не буду я тебя искать. Не до тебя...
- Понимаю. Разворошил кто-то ваш гадючник... Хочешь знать кто?
- Ты что, знаешь?
- Есть вариант. Только не знаю, понравится ли он тебе.
- Я тоже не знаю. Но ты говори...
У этого Ветрякова семь пядей во лбу. Город на ушах стоит, Колдун со своей
службой держит на контроле всех и вся. Но бывшего "афганца" не замечает. А тот
преспокойно наблюдает за Шустриком. И попутно отслеживает обстановку в городе.
Вот кого бы на место Колдуна ставить... Хотя и Ветряков тоже не знает, кто мутит
воду в городе. Но ведь у него есть идея. Родион совсем был не прочь выслушать
ее. А вдруг пригодится...
- Тебе нужно умереть...
- Хороший вариант, - натянуто улыбнулся Родион. - Я только жить начал. А ты -
умирать...
- Необязательно умирать по-настоящему. - Ветряков оставался серьезным. - Ты
можешь сделать так, чтобы все поверили в твою смерть.
- Как?
- Извини, но я тебе не Дом Советов... Не думай, что я умнее тебя. Просто мне все
это время везло. Но, чую, везение заканчивается. Поэтому мне пора уходить. Все,
прощай!
Ветряков повернулся к Родиону спиной и быстрым шагом двинулся в глубину леса.
Скоро он исчез из видимости. Как будто его и не было. Но труп Шустрика явственно
напоминал о нем...
Родион прислушался. В лесу тихо. Только со стороны дороги донесся шум
промчавшейся машины. И снова тишина. Рядом два трупа с "волынами" лежат. Колек в
машине с простреленной головой. Похоже, машина до сих пор стоит возле дороги
незамеченной. Раненая нога разболелась. Мешала идти. И тем более Родиону нужна
была машина. Он вышел к ней. Снова прислушался к тишине. Все спокойно. И
злосчастный грузовик с перекрестка уже съехал.
Родион подошел к "бэхе". Вытолкал труп Колька на пассажирское место. Занял место
за рулем. Машина завелась с пол-оборота. Родион выехал на трассу, свернул на
ближайшую дорогу, ведущую в лес. Только далеко по ней проехать не смог. Пули
серьезно повредили систему охлаждения двигателя. Мотор перегрелся и застучал. А
ведь он мог еще и загореться... Родион вспомнил пылающую машину, в которой сгорели
два его бойца и пленник. Труп последнего опознать не удалось - настолько
обгорело тело...
Если разобраться, в чем-то вояка был прав. Самый лучший выход из ситуации -
умереть. И со стороны понаблюдать за тем, как будут разворачиваться в городе
события после его "смерти". Таинственный враг рано или поздно покажет свое лицо.
Но это случится только после того, как Родион перестанет ему мешать...
Да, пожалуй, это не самый худший выход из положения.
Родион вытащил из машины труп Колька и принялся лихорадочно его раздевать.
Верхняя часть его теплой кожаной куртки была заляпана кровью и мозгами. Но
Родион не обращал на это внимания. Зато свитер, рубаха, джинсы и боты в полном
порядке.
Он не просто раздел водителя. Он поменялся с ним одеждой. И цепур на него свой
золотой навесил, и часы на руку надел, перстень-печатку на палец натянул. И
документы свои отдал, даже деньги в бумажнике оставил - все до цента.
В отличие от большинства зэков, Родион не признавал татуировок. Что-то в них от
дикарей из племени юмбу-мумбу. Поэтому ни на зоне, ни на воле он не уродовал
свое тело. Но татуировка - это пустяк. Рисунок может сгореть в огне. А вот как
быть со шрамами?... Эти тоже могут сгореть... А вот как быть с носом? Он у него
сломан в нескольких местах. Последний перелом был настолько серьезен, что он
едва не расстался с жизнью. В принципе, и это дело поправимо.
Родион противился этому. Хотя Кольку уже было все равно...
- Извини, брат!
Его кулак со страшной силой врезался покойнику в нос. Послышался противный хруст
сломанной кости. И это было еще не все.
У Родиона не хватало двух передних зубов. И это было отмечено в
стоматологической карте. Вместо них стояли золотые фиксы. У Колька их не было.
Но разве не могли их выбить в той же драке? Пришлось снова бить. Выбивать
покойнику передние зубы. Это был самый настоящий вандализм. Родион ненавидел
себя, презирал, но бил, бил... После этих гнусностей он расстался со своими
фиксами. С исступленной радостью он достал из машины плоскогубцы и выдрал оба
золотых зуба. Было больно. Но для него это как искупление грехов... Золотые фиксы
он сунул в разбитый рот Колька.
Кошмарная процедура продолжалась. Он облил труп бензином, сверху забросал его
валежником, снова облил бензином. И поджег...
Это был погребальный костер. Он разгорался все ярче, ярче. Родион был в шоке. Но
это не мешало ему подбрасывать в огонь ветки. Рядом горела машина. Так тоже было
нужно...
Родион стоял над сгоревшим телом и тупо бормотал себе под нос:
- Это не ты, Колек, сгорел. Это я сгорел. Космачев Родион Сергеевич. А ты,
Колек, жив. Скоро тебя похоронят. Но ты будешь жить... Я буду жить вместо тебя...
В лес он уходил с документами Сухоногова Николая Антоновича. Он начинал новую
жизнь.
Глава 6
Еще совсем недавно Родион собирался на похороны Жука. А сегодня он присутствует
на собственных.
- Э-э, ты куда прешь, отстой ходячий? - презрительно скривился дюжий детина с
бритой головой и в пальто "а-ля гангстер" нараспашку.
- Да тут это, яму копать надо, - разглядывая носки его лакированных туфель,
прошамкал Родион.
- В обход иди... Да вали ты быстрей, гниль!
Детина хотел оттолкнуть его от себя. Но передумал. Уж дюже нехорошо от Родиона
пахло.
Видок у него ой-ей-ей. Старая-престарая пыжиковая шапка с оттопыренными ушами,
пальто "не бей лежачего", ботинки со складов Освенцима. И запашок - "я не мылся
с войны". Типичный бомж. Да еще с лопатой. Могилку копать. Был Космач, а стал
бомж-копач. Превосходное качество перевоплощения. Никто не узнавал его в этом
обличье. Да никто и не пытался его узнавать. Потому как смотреть на него
противно.
На собственной шкуре узнал Родион, про какие ухищрения говорил "афганец"
Ветряков, чтобы держать Шустрика под прицелом. Нелегко давалась ему роль бомжа.
Но ведь давалась. Смог он попасть на кладбище, где рядом с могилами Жука и Жеки
хоронили Космачева Родиона Сергеевича.
На собственные похороны угодил. Сработала его уловка. Поверили все в его смерть...
Приятно знать, что тебя так уважают. Полгорода пришло проводить его в последний
путь. К самой могиле Родион пробраться не мог. Но видел, как за гробом идут его
мать, сестра, родные, близкие. На душе потеплело, когда он увидел Киру. Черный
платок, глаза красные от слез. Да, она страдает. Но было бы куда хуже, если бы
ее и Эдика убил подлый Шустрик. Зато теперь никто не посягнет на ее жизнь.
Кому нужна Кира, если рядом нет Родиона?
Шустрик всего лишь разыграл карту жены и сына. Но не тронул их. А ведь их мог
тронуть... Враг с большой буквы. Тот самый, который уже отправил на тот свет его
друзей. Удар по его семье явился бы для него страшной трагедией. И он бы вышел
из игры...
Он и так вышел из игры. Но всего лишь временно. Только для того, чтобы выявить
сильного и коварного врага. Кто он?...
За родственниками шла братва. Спелый, Симулянт, Мергель, Качок, Витек, Самбист...
Среди авторитетов особо выделялся Толик Бешеный. Вот, значит, кого братва
выставила на его место. Все правильно, так и надо. Жука нет, Жеки тоже. На место
Родиона мог бы стать Шустрик. Если бы он тогда не пал так низко в глазах
пацанов, если бы потом его не достала пуля вояки Ветрякова...
О, а это кто? Элона собственной персоной. И Веник за ней, как сопля за носом. И
эта в трауре. Будто самого дорогого человека в мире хоронит. А может, в самом
деле Родион был ей так дорог?... Да, похоже, она страдает по-настоящему...
Зато у Веника в глазах откровенная радость. И неудивительно. Знал же он, что
Элона изменяет ему с Родионом. Знал и ненавидел его. И поэтому с большим трудом
дается ему роль скорбящего друга...
Элона и Веник в окружении бойцов из собственной службы безопасности. Крепкие
ребята. Но не они убивали Жука и Жеку, не они мутили воду. Веник давно не
способен ни на что серьезное. А Элона... Элона способна только на то, чтобы
управлять своим мужем и трахаться с Родионом. Смешно подозревать ее в чем-то
большем...
Дальше шли бизнесмены. Дежурно скорбные мины. В душе-то они радуются, что сгинул
их сатрап. И внутренне трепещут. Сатрап умер, да здравствует новый сатрап! Бабки
за "крышу" им все равно отстегивать.
- А этот чмо что здесь делает? - послышался голос за спиной.
Родион уже хотел резко повернуться, полыхнуть взглядом. Но вовремя одумался.
Ведь внешне он ничтожество. И как полное ничтожество должен вжать голову в плечи
и покорно следить за тем, как будут развиваться события дальше. И даже не
следить, а ждать.
- Фу, ну и бахч!...
Родион осторожно развернулся на голос. Голова опушена, вжата в плечи. Перед ним
стояли двое. Крепко сбитые мужики в дешевых куртках. Ментовские рожи. Ну точно,
менты. Как же без них на бандитских похоронах? Смотрят, наблюдают, примечают. Но
сделать ничего не могут. Не в силах они справиться с заволжской братвой.
- Копач я, - промямлил Родион. - Могилы копаю.
- А здесь чего стоишь? - пытливо прищурился первый мент.
Родиону даже стало страшно. Просветит его сейчас взглядом-рентгеном. И поймет,
кто перед ним. Вот будет хермахер... Но нет, не узнал.
- Надо к начальнику кладбища его отвести, - сказал второй. - Через него все эти
копачи проходят...
Именно этого варианта Родион и боялся. Через начальника кладбища его в два счета
можно было вывести на чистую воду.
- Да ну его, мараться еще... Пошел отсюда!
Все его гонят. И братва, и менты. Ну и пусть гонят. Лишь бы не узнали...
- Ухожу, ухожу. - Родион еще сильней вжал голову в плечи.
И бочком-бочком затерялся среди могил. Родион убрался с кладбища, глухими
переулками добрался до старой, покоившейся избушки на самом краю города.
Развалившийся забор, двор, заваленный всяким хламом, дикорастущий кустарник. В
самом доме холодно, сыро, неуютно. Но это его дом. Здесь он мог растопить печку,
вскипятить воду, помыться. Чем он тут же и занялся.
С превеликим удовольствием Родион снял с себя бомжацкое тряпье, бросил его в
дальний угол. Помылся в ржавом тазу. Вытерся, снял с веревки над печкой стираные
трусы, майку, натянул на себя. Затем оттуда же снял стираный бинт, сменил
повязку на ноге. Рана уже затянулась. И почти не болела. Зато как намучился он,
когда ночью лесами добирался до города...
Хижину эту он не так давно купил вместе с большим участком земли. Собирался
строить здесь дом. До стройки дело так и не дошло - избушка оставалась целой.
Первые дни он отлеживался. Редко-редко ходил по ночным ларькам, пряча лицо,
покупал печенье, шоколад, воду. Благо в портмоне у покойного Колька были деньги.
И водку покупал. Для приема внутрь и для обработки раны. Залечивал ее изнутри и
снаружи. Может быть, поэтому она так быстро зажила. Хотя и не совсем...
Как ни странно, но в доме сохранился допотопный черно-белый телевизор. Без
кнопок, весь в пыли. От нечего делать Родион включил его. И страшно удивился,
когда эта рухлядь заработала. Изображение никакое, зато был звук. В качестве
радиоприемника аппарат мог принимать первый канал, второй и местный. По местной
программе Родион и узнал, что сегодня должны были состояться его похороны.
В чулане он нашел рваное пальто, шапку, драные ботинки. Старье воняло плесенью.
А нужен был характерный запах человеческой нечистоты. Родион провел один
экспериментик, и он удался - завоняло. Вместо грима силиконовый клей на лицо и
небритость. В таком виде он и отправился на кладбище. На этом все. Больше в это
дерьмо он не влезет.
Он натянул на себя джинсы, надел рубаху, свитер, согрелся под теплой курткой
покойного Колька. Выпил полбутылки водки - опять же для сугрева. И глянул на
старую железную кровать с рваным матрацем. Он не прочь был помять бока. Но надо
было смотреть телевизор. Может, скажут что интересное.
И точно, он уже засыпал, когда заговорили об убийстве известного предпринимателя
Космачева Родиона Сергеевича. Все правильно. Он не бандитский авторитет, а
преуспевающий бизнесмен. Правда, бывший. Ныне самый обыкновенный
среднестатистический покойник.
Какой-то чересчур шустрый журналист рассказывал о ходе расследования.
Оказывается, Родион Космачев стал жертвой внутриусобных бандитских разборок. Об
этом он уже слышал. Зато его очень заинтересовала другая информация. Дотошный
щелкопер сунул свой нос в события недалекой давности. Поведал народу о
гангстерской войне, в результате которой погибли друзья и соратники Родиона
Космачева. И упомянул о некоем свидетеле, который может пролить свет на эту
историю. Имя свидетеля он не назвал. Или не знал, или вовремя одумался. Ведь за
такие "новости" его могут погладить по головке. Тюкнут топором по темечку, чтобы
много не болтал...
Тайный свидетель... Родион понял, о ком речь. Инна Крючкова. Та самая девчонка,
которая помогла убийцам проникнуть в дом к Жеке. Ей удалось выжить. Но к тому
моменту, как "погиб" Родион, она все еще находилась в коме. Может быть, она
пришла в себя? Возможно. Но откуда этот идиот-журналюга узнал о ней?...
А может, это "утка". Которую мог забросить в эфир тот же Толик Бешеный. Чтобы
выманить из норы таинственного врага и натравить его на Крючкову. Киллеры
сунутся в больницу и нарвутся на засаду...
А если нет никакой "утки" и засады в больнице нет?...
Родион очень хотел на это надеяться. Потому что ему необходимо было самому
проникнуть в больницу, поговорить с Инной. Она бы могла помочь ему в его
"загробном" расследовании.
Больница скорее всего охраняется. Проникнуть в палату к пациентке почти
невозможно. Но у Родиона был план.
До того как отправиться в больницу, пришлось потрудиться над накладными усами.
Химическим карандашом он поставил себе фингал под глазом. Ноздри и щеки расширил
с помощью ваты. Куртку измазал мелом, на голову натянул старую облезлую кепку.
Перегаром от него тянуло и так.
В общем, получился из него трудяга с солидным алкоголическим стажем. А разве
пропойцы не люди, разве они не могут навещать в больнице родных и близких?
В больницу он проник поздно вечером. Никто его не остановил, не потребовал
документы. Никем не замеченный, он спустился в подвальный этаж больницы,
спрятался под старой каталкой, накрытой рыжей от кровяных разводов пленкой.
Здесь он просидел до двух часов ночи. Тихонько вышел из своего укрытия. Стер с
лица "синяк", снял усы, тряпкой протер куртку. Короче говоря, привел себя в
порядок. Стал самим собой. Чтобы братва признала в нем Космача. Для особого
антуража он покрыл лицо густым слоем пудры. И волосы посыпал ею. Это тоже была
часть его плана.
Он незаметно поднялся на этаж реанимационного отделения. Мягким плавным шагом
проплыл мимо сестринского поста. За столом никого. Что ж, это к лучшему. А вот и
знакомая палата. Здесь лежит Инна. Вернее, лежала, когда Родион последний раз
навещал ее в надежде получить информацию. Возле палаты пустующие кресла. Здесь
должны сидеть бойцы из "бригады" Спелого. Но нет никого. Неужели сняли охрану?
Или в палате засада?
Как бы то ни было, Родион смело открыл дверь. И слегка обалдел. На больничной
койке рядком два тела. Одно мужское, второе женское. Он в спортивном костюме,
она в больничной пижаме. Никакого секса. Просто как голубки о чем-то воркуют.
Чтобы скучно не было.
Появление Родиона произвело эффект разорвавшейся бомбы. Полуголый охранник
слетел с койки, развернулся к нему лицом.
- Какого хре?... - и осекся на полуслове.
Рот распахнулся настежь, глаза вылезли на лоб, волосы встали дыбом. Как и должно
было быть, он узнал его. Но, также согласно плану, принял его за покойника. Еще
бы, в свете тусклого ночника пудра на его лице мерцала фосфорным светом. И
волосы у него как седые. На койке лежала она, Инна.
- Кто это? - спросила она.
- А... А... - выдавил из себя парень. - Кос... Косма-ач...
- Так его же убили...
- A-a... A-а...
Ничего другого охранник сказать не смог. Слова застряли в глотке. Но Инна и сама
все поняла. Волосы на голове у нее не зашевелились, но глаза на лоб полезли.
Родион ответил ей потусторонней улыбкой. И тут же состроил злую гримасу. Он
давил Инну хищным осуждающим взглядом. Будто винил ее в собственной смерти...
Девчонка сломалась в момент.
- Это не я, - в предобморочном состоянии пробормотала она. - Не я, клянусь! Я
здесь ни при чем...
Родион кивнул. Да, он верит ей. И снова осуждение в потустороннем взгляде.
Теперь он спрашивал ее про Жеку. И она это поняла. Вина подсказала.
- Я не хотела... Они сами... Они мне денег дали. Пятьсот долларов... Я не знала, что
они будут их убивать... Я не знала...
Родион пошевелил губами. Спросил без звука: "Кто?" Инна уловила вопрос.
- Одного Аркадием зовут, второго Сергеем... Я Аркадия раньше видела. Он на овощном
складе на Колхозной улице работал. Полгода назад видела. Случайно. И даже
слышала, как один парень его позвал. Аркадий, говорит, иди сюда... Только он уже
полгода как не работает... Я ему сказала, что знаю его. Он только улыбнулся. А
потом Сергей был. Он меня убить хотел...
Страшные воспоминания наложились на ужас, который являл собой Родион. Инна не
выдержала напряжения и бухнулась в обморок. Охранник продолжал стоять истуканом.
Боялся даже пошевелиться.
Родион наградил его мертвенной улыбкой и бесшумно выскользнул из палаты. Точно
привидение...
Он прошел по безлюдному коридору. Уже подходил к лестничной площадке, когда
услышал звук остановившегося лифта. Подался назад, ушел в тень прохода в
гинекологическое отделение. Замер. Увидел двух санитаров в белых халатах. Они
катили каталку, покрытую простыней. Ничего необычного. Из хирургического
отделения после операции больного везут в реанимацию. Необычно другое. На
носилках нет человека. Лежит что-то. Но это не человек. Что же тогда? Родион
наблюдал за подозрительными санитарами.
И даже не удивился, когда они остановились возле палаты, где лежала Инна.
Коридор темный, до санитаров далеко. Но Родион догадался, что они вытащили изпод
простыни на носилках. Автоматы с глушителями. И точно, дверь в палату
отворилась под ударом ноги. Оружие бесшумно затряслось в руках киллеров. С Инной
и ее охранником было покончено.
Идиот этот Спелый. Сказано ему было поставить сильную охрану. Минимум два бойца.
А он оставил одного. И тот придурком оказался.
А нет, ошибается Родион. Вот второй. Из сортира вываливается. Как же долго ты
там был, засранец?... Крепкого парня в кожанке увидел не только Родион. Киллеры
тоже. И тут же открыли по нему огонь. Ловкие ребята. Влет его сделали...
Родион вытащил из-за пояса пистолет. Было бы неплохо кончить этих двоих. Но на
его стволе нет глушителя. Будет стрелять - поднимет шум. И попадется как кур в
ощип...
А потом, киллеры не зевали. Обратно по больничному коридору они шли с автоматами
на изготовку. Одного Родион смог бы уложить. Но второй уложил бы его самого. Не
доходя до него метров пять, "санитары" свернули к лифту. Но спускаться стали по
лестнице. Родион вспомнил, что он привидение. И бесшумной тенью скользнул за
ними. И даже смог выйти за ними из больницы. Еще бы в машину к ним сесть. Вот
она, "девятка" с помятым крылом. Жаль, что на самом деле он не призрак. А
человек из плоти и крови. Киллеры легко превратят его в решето.
Машина сорвалась с места и рванула в ночь по гладкой асфальтированной дороге. На
всякий случай Родион запомнил номер. Хотя знал, что это ничего ему не даст.
Машина наверняка в угоне. И сегодня же ее или сожгут, или утопят. А может,
просто оставят на дороге...
Больница проснулась аккурат после исчезновения киллеров. Как по заказу.
Послышались чьи-то голоса, в окне дежурки зажегся свет. Родион не нашел ничего
лучшего, как самому исчезнуть в ночи. Это было самое легкое из всего, что он
сегодня сделал...
После той ночи все в том же обличье трудяги-пропойцы Родион не раз выходил в
город. Слушал телевизор, покупал газеты. Глухо. Ни единого упоминания о ночном
инциденте в больнице. Пару раз с мужиками в пивнушке пиво пил. Но все без толку.
Никто ничего не знал.
Зато он узнал другое. Оказывается, Родион как был, так и остался в народе
популярной личностью. Пивная алкашня с упоением ему же самому рассказывала,
какой он был крутой. Как держал весь город, как все его боялись-уважали. И о
продолжателях его дела были в курсе. Говорили, что его преемник, Толя Бешеный,
так же крепко держит руль. В городе тишина и порядок. Что ж, Толик сумел создать
в городе иллюзию порядка. Хотя наверняка знал, что не все вокруг спокойно. Враг
по-прежнему мутит воду, продолжает убивать...
А может, сам Толик и есть враг? Может, это его посланцы расстреляли Инну
Крючкову и двух охранников?...
Врагом мог быть и Колдун. Человек, отвечающий за безопасность "общины". Человек,
от которого зависит если не все, то многое. Что, если все эти убийства - его рук
дело?... Не зря же он говорил, что незаметно убить Жука и Жеку мог только он.
Сказано это было как бы в шутку. Но ведь в каждой шутке есть только доля шутки.
Потом этот инцидент с Шустриком. Вася слетел с катушек, сорвался в беспредел.
Колдун должен был держать его под присмотром.
Но не углядел. Позволил ему провернуть хитроумную и сложную комбинацию с мнимым
убийством в Славянке. Позволил. Как? По халатности или специально?... Что, если он
нарочно "прозевал" Шустрика? А если они были заодно?...
Под подозрение попадали все. И Толик Бешеный. И Колдун. И слонцевские не
исключались... Если в том же духе рассуждать, можно обвинить весь белый свет. А
Родиону нужен был конкретный виновник. И у него был шанс его найти.
- Эй, тебе чего, мужик? - грубо окликнул Родиона толстяк в некогда белом халате.
- Да мне бы поговорить с вами хотелось...
- Грузчиком хочешь подработать?
- Я бы не отказался. Деньги нужны...
- А кому они не нужны? - фыркнул толстяк. - Только учти, работа разовая. Три
фуры с картошкой разгрузить...
- А потом?
- Потом посмотрим. Если крепкий, может, дальше работать будешь... Да только какой
ты на фиг крепкий. Алконоид. Гы-гы!...
Он думал, что оскорбил Родиона. На самом же деле он ему польстил. Оказывается,
Родион настоящий мастер перевоплощения, если из рослого широкоплечего мужика
смог превратиться в алкаша-доходягу. Сумел произвести подобное впечатление.
Деньги Родиону в самом деле нужны. Заканчивалась наличность из Колькиного
кошелька. Но куда больше денег ему нужна истина. Кто такой Аркаша? Кто его
знает? Кто может подсказать, как на него выйти?... Не зря же он нашел этот овощной
склад на Колхозной улице, на который показала ему Инна.
Родион с ходу включился в работу. Молча таскал на горбу сетчатые мешки с
картохой. Саднила не совсем зажившая нога, но он старался не обращать на это
внимания. Хотел показать толстяку, на что способен. Чтобы получить постоянную
работу.
Можно было бы попытаться добыть информацию в первый же день. Но это вызвало бы
подозрения. А возможно, среди грузчиков присутствуют агенты таинственного врага.
Если, конечно, Инна рассказала об Аркадии не только ему.
Так могло быть. А могло и не быть. Не зря же киллеры расстреляли девчонку.
Значит, была у них информация, что она молчит. Иначе бы уже не было никакого
смысла ее убивать... Хотя всякое может быть...
Рассказала кому-нибудь покойница про Аркадия или нет, об этом Родион мог только
гадать. И анализировать, наблюдая и присматриваясь. Первым делом его
интересовали грузчики. Если трудяги настороженно отреагируют на его появление,
значит, что-то тут не совсем чисто. Но нет, контингент здесь подобрался самый
типичный. Спившиеся инженеры, деревенские амбалы, просто алкаши, которые всухую
работать не в состоянии. Последняя категория отнеслась к Родиону как к родному.
Два небритых мужика намекнули, что надо бы сбегать за водкой. Родион только
пожал плечами. Не "шестерка" он, чтобы бегать гонцом за бутылочкой с винцом. Но
денег кронам дал. Ровно на два пузыря. И сам вместе с ними выпил. Хлопнул
стакашку мимоходом. Чисто за компанию. И не в ущерб общему делу.
За обедом он молчал. Жевал хлеб с колбасой, пил водку, запивал ее холодным чаем.
Совершенно не интересовался разговорами за жизнь. Не хотел казаться любопытным.
Потому как не забывал о возможных вражеских агентах. Были эти агенты или нет, но
вечером после работы Родиона подозвал к себе толстяк.
- Молодец, хорошо работал, - небрежно обронил он. - Можешь завтра приходить.
И даже денег за работу дал. Было на что обмыть успешное начало трудовой
деятельности. Хроны потянули его за собой. Но он демонстративно показал им
спину. И пошел домой... Домой. Разве можно было назвать домом ту развалюху на
окраине города?...
Его дом - это Кира с Эдиком. Он сгорал от желания к ним вернуться. Но надо
терпеть. И до упора тянуть тяжелую ношу, которую он на себя взвалил...
Утром как штык он снова был на работе. От нещадных перегрузок болели руки, ноги.
Особенно раненая нога. Но Родион нашел в себе силы поднять на горб первый мешок.
И понеслось...
В этот раз он обедал с чернорабочей интеллигенцией. Бывшие инженеры сами
пригласили его к себе.
...Закладка в соц.сетях
