Жанр: Электронное издание
Владимир Колычев
Истребитель брaтвы
Мент в законе #01.
Тихо в городке Битово, народ здесь спокойный, зажиточный. Штырь сразу просек -
тут есть где разгуляться. Только начальник здешней ментовки слишком правильный,
мешает. И фамилия у мента подходящая - Круча. Правда, и братва у Штыря тоже не
лыком шита, любому хребет сломают. А если еще и мозгой пошевелить - можно и
похитрей что-нибудь устроить. Круг Круча, но найдутся и покруче...
Владимир Колычев
Истребитель брaтвы
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ
Глава первая
Степан возвращался в родной отдел после обеденного перерыва. Фордовский движок
его "Волги" работает тихо и четко - в тон желудочным жерновам, переваривающим
обед. Дорога гладкая, ровная - машина идет легко, мягко. На душе тепло, уютно. И
вдруг в эту идиллию так некстати вписывается суровая проза жизни.
Джип у обочины дороги. Картинка рядом с ним еще та - два здоровенных урода в
кожаных пиджаках против тщедушного паренька и худенькой угловатой девчушки. Один
здоровяк держит девчонку. Второй мутузит парня. Раскрытыми ладонями лупит его по
лицу - кровь из носа, как вода из крана, хлещет. Беспредел средь бела дня.
Кто-то другой проехал бы мимо. Но только не Степан. Тяга к справедливости выжала
сцепление, поставила рычаг переключения скоростей в нейтральное положение.
Чувство долга надавило на педаль тормоза - машина остановилась. Зам. начальника
ОВД "Битово" по розыску подполковник Круча вышел из "Волги".
- Оставь пацана! - громовым голосом приказал он. Здоровяк замер - поднятая рука
зависла в воздухе. Он развернулся к Степану, глянул на него, попытался
пробуравить его злым взглядом. Грубо спросил:
- Чего надо?
- Вали отсюда! - куда менее лояльно отреагировал второй.
И зачем-то с силой швырнул на Степана девчонку. То ли фазу в голове перемкнуло,
то ли с ног сбить его хотел. Одной рукой Степан перехватил девчонку, мягко
погасил скорость. Широко шагнул к здоровяку и второй рукой, без замаха, врезал
ему прямым в челюсть. Аккурат в уязвимое место угодил. Бугай как подкошенный
слетел с копыт и без чувств грохнулся на землю. Степан переступил через
повергнутого врага. Зло глянул на первого здоровяка. Тот растерялся. И ошалело
смотрел на подполковника. Парня он так и не выпустил, крепко держал его за
грудки.
- Брось пацана, кому сказал? - нахмурил брови Степан. - И ко мне
шагай. Воспитывать буду...
- Не-а, - тряхнул головой бугай.
- Не бросишь?
- Не-а, к тебе не пойду...
Парня он отпустил. А к Степану идти боялся. Противник полностью деморализован -
так это называется на языке военных. А просто, по-народному - обосрался мужик...
Круча шагнул к здоровяку - тот начал пятиться.
- Я что, бегать за тобой должен? - насмешливо спросил Степан.
В это время рядом с ними затормозил "уазик" патрульно-постовой службы. Бугай не
испугался. Напротив, он даже обрадовался людям в форме. Будто они прибыли сюда
для того, чтобы защитить его от Степана. Мало того, он даже стал махать руками,
зовя их к себе. Наверное, он ожидал, что наряд скрутит Степана, сунет в
зарешеченный отсек "лунохода". Но, увы, прапорщик и два сержанта надежд его не
оправдали. А иначе и быть не могло. Подполковник Круча для этих ребят если не
бог, то царь.
- Этих обоих в "аквариум", - распорядился Степан.
- Эй, я не понял, - запротестовал бугай.
- Счас пивка попьешь, сразу все поймешь, - ухмыльнулся прапорщик.
- Какое пивко, ты че несешь? - презрительно скривился здоровяк.
- Неуважительно к тебе относятся, Чижов, - покачал головой Степан. - Угости его
пивком. Пока только кружечку налей...
Прапорщик кивнул. И дубинкой-демократизатором протянул бугая по пояснице. Не так
чтобы сильно. И всего один раз. Почкам такой же вред, как от одной-двух кружек
пива...
"Пивко" бугаю не понравилось. Он все понял. И без лишних слов залез в
зарешеченный отсек. И второго туда же сунули. Пострадавшему парню определили
куда более почетное место, в салоне машины. Девчонка же куда-то исчезла...
- Елисеев Сергей Игнатьевич, так?...
- Не, ну чего спрашиваешь, начальник? Паспорт мой в руках держишь, а
спрашиваешь...
Бугай сидел в кабинете Степана. Одна рука свободная, а вторая наручниками к
специальной скобе пристегнута. А чего церемониться с этим гориллоподобным? Ведь
он-то не церемонился с пареньком. В кровь лицо ему разбил.
- А кликуха у тебя какая? - спросил Степан.
- Какая кликуха, начальник? - оскорбился бугай. - Ну, раньше Елисеем звали.
Пацаны звали. Но это давно было. Я сейчас человек серьезный. Фирма у меня своя,
строительная...
- Строительная? Коммерсантов строишь, бизнесменов, да?
- Эй, начальник, я понял, на что ты намекаешь... Я от этих дел давно отошел.
Говорю, серьезным человеком стал. Сам чисто бизнесмен. Фирма у меня своя, офис...
- А чего ж тогда ты беспредел устраиваешь, серьезный человек?...
- Какой беспредел, о чем ты?...
- На девочек молоденьких потянуло?
- Эй, ты чего? Какие девочки?...
- Одна девочка. Та, которую твой дружок в машину тащил. Из-за которой ты нанес
человеку тяжкие телесные повреждения. А это статья сто одиннадцатая, до восьми
лет лишения свободы...
- Какие тяжкие телесные?...
- Даже если средней тяжести, все равно трешка тебе гарантирована... Потерпевшего
сейчас обследуют, экспертиза установит степень тяжести...
- Тяжести чего?
- Вреда здоровью, который ты нанес...
- За горло берешь, начальник... Давай разберемся...
- Давай, - пожал плечами Степан.
Хотя чего тут разбираться. Картина ясна. Взбесившиеся с жиру мудозвоны девочку
высмотрели. В машину к себе хотели затащить. Да парень ее помешал. Крепко его
избили. И если б не Степан, полутруп на месте бы оставили, а девчонку бы с собой
забрали.
- Пусть экспертиза кровь его посмотрит...
- Кровь? - удивился Степан. - Чью кровь?
- Пацана этого... Наркоша он, начальник. Наркоман, отвечаю...
- Допустим...
- Да чего тут допускать?... Ты, начальник, наехал на меня. Кутузка, наручники вот...
А сначала разобраться надо было... Я со своим водилой по делам ехал. Все чисто,
культурно. Настроение нормальное. Даже Толика в сторону отодвинул, сам за руль
сел. И тут на тебе, это чмо вырисовывается. Встал посреди дороги и лыбится во
всю морду. И баба его. Глаза чумные... На пару, короче, обколоты... Ну я по
тормозам, по тормозам. Злой, как черт. Выхожу, за грудки пацана хватаю. А он,
гад, все лыбится. Сто пудов, только-только ширнулся. В глазах полная мутота -
приход ловит. Ну ему по фейсу блымсь-блымсь...
- В чувство чтобы привести? - с откровенной насмешкой спросил Степан.
- Да нет, начальник... Честно скажу, на его чувства мне начхать. Злость душила. Я
ж этого козла сбить мог. Из-за него в тюрьму мог попасть...
- И без того попадешь...
- Да какая тюрьма?... Он же наркоша. Под колеса бросался. А я в этом... Ну это...
Состояние аффекта... Во, в этом состоянии был... Не, начальник, мне в тюрьму нельзя.
У меня же все чисто, как у людей. Жена-красавица, двое детей... Там, начальник, в
паспорте, фотка есть. Я, Галинка, Димчик мой, Аленка...
В паспорт действительно была вложена фотография. Бугай во главе семейства.
Чинный такой, важный. Строгий костюм с галстуком, лицо человеческое. Уважаемый
красивая, детки чудесные... Это подкупало.
- Значит, под колеса бросались?
Бугай чутко уловил перемену в настроении Степана.
- Ага, бросались, - кивнул он. - Да Толик подтвердит...
- Подтвердит. Только не скоро... Плох твой Толик...
- Чего так?
- Утверждать не буду, но, похоже, перелом челюсти у него...
Крепко Степан врезал здоровяку. Скула у того после удара вздулась - верный
признак сломанной челюсти. Может, и переборщил Степан. Но нисколько не жалел об
этом. Зачем нагрубил? Зачем девчонку в него швырнул? Таких идиотов учить надо.
Чтобы в следующий раз умней были.
- Да, перелом?... А я думал, что ты, начальник, убил его... А у него всего лишь
перелом... Хотя это, конечно, тоже не фонтан... Закурить можно?
Степан пододвинул ему пачку сигарет. Бугай закурил. Он глубоко втягивал в себя
дым, надолго задерживал его в легких. И при этом о чем-то напряженно думал.
Никотин явно стимулировал мыслительный процесс...
Сигарету он скурил почти до фильтра. Вдавил "бычок" в пепельницу. И посмотрел на
Степана. Во взгляде откровенное злорадство. Что-то не очень хорошее он надумал.
- А ведь ты, начальник, не прав, - выдал он. - Со всех сторон не прав...
Не снизу вверх на Степана смотрит, а с высокой колокольни. Плечи расправлены,
голова вздернута.
- Не должен ты был Толику челюсть сносить...
- Может быть, - не стал отрицать Степан.
- Толик ведь пожаловаться может" Как бы это боком тебе не вышло...
- Угрожаешь?
- Нет, предупреждаю... Ты это, отпускай меня. Прямо сейчас. А я с Толиком дело
улажу. С миром разойдемся...
- Нет, - покачал головой Степан. - Я бы тебя, может, и отпустил. Но ты условия
мне ставить, начал. А я не люблю, когда мне условия ставят... В общем, побудешь в
изоляторе, пока я во всем до конца не разберусь...
Бугай поджал губы, на лицо набежала тень.
- Смотри, как бы потом жалеть не пришлось...
- Опять угрожаешь, - покачал головой Степан. - Зря...
Он вызвал конвой. Избавил себя от присутствия гражданина Елисеева. Его отвели в
"аквариум". И тут же велел привести к себе потерпевшего.
У парня не было ни паспорта, ни каких-либо других документов. Его спрашивали,
как зовут, но в ответ получали утробное мычание. Степан думал, это у него от
стресса. Все-таки не слабо расшиб ему лицо бугай. Шишки под глазами, нос разбит,
губы. Побои с него "сняли", самого мало-мальски привели в порядок. С ним уже
можно было разговаривать.
- Как зовут? - по-отечески строго спросил его Степан.
- Иван, - отстраненно ответил парень.
- И что ж ты, Иван, под колеса джипов бросаешься?
- Я? Под колеса? - вяло возмутился паренек. - Да он сам под ноги мне...
Степан внимательно наблюдал за ним. Жалкий у парня вид. Бледный, губы
подрагивают, взгляд к полу прилип. Пожалуй, так и должен выглядеть тщедушный
паренек после разговора на кулаках с крутым мужиком. Но его отрешенность не
только от внутренних переживаний. Степан видел его глаза. Затуманенный взгляд,
зрачки расширены. Похоже, он действительно под кайфом. И эта его логика... Не он
под колеса машины бросился, а она ему под ноги... Такой логикой отличаются хорошо
обкуренные или обколотые индивидуумы...
- Ты мне руку, Иван, покажи... - попросил Степан.
- Какую?
- В которую ты колешься...
- Я?! Колюсь?! - вскинулся Иван. Подозрительно болезненная агрессивность.
- А разве нет?
- Нет!
Степан подошел к парню, закатал рукав на правой руке. И точно, на изгибе локтя
увидел следы от инъекций.
- А я говорю, да. Да? Или нет?
- Да, - сразу обмяк парень. - Был грех... Но это раньше... Сейчас нет... Вы же у меня
ничего не нашли...
Он хоть и под кайфом, но голова соображает. Наркота - дело подсудное. Поэтому
парень сразу в отказ. Раньше кололся, сейчас нет. Потому как осознал, раскаялся...
Только ничего он не осознал...
- Подругу как зовут?
- Лена...
- Она тоже с тобой употребляла?
- Раньше да, сейчас, нет...
- Наркотики где берете? Вернее, брали...
- На улице находили...
- Ну ты, брат, даешь!... И что же ты на улице находил? Героин, эфедрин, экстази,
крэк...
- Героин...
- Это ж дорого!
- Ну дорого, и что...
- Деньги где брал?
- А я это, на фирме работаю. Программистом. Неплохо платят...
- Значит, деньги на дозу есть...
- Есть...
- А зачем тебе деньги? Ты же героин на улице наводишь?... Может, подскажешь
адресок?...
- Да не знаю я ничего, - замотал головой парень. Степан по собственному опыту
знал, как тяжело раскрутить наркомана на признание. Эти дегенераты живут в
особом, замкнутом мире. Они ясно осознают, что их круг связан с криминалом. И
отлично понимают, что грозит человеку, который снабжает их наркотиками или, по
их понятиям, жизнью. Наркопритоны - это высшая истина их существования. А разве
можно сдать ментам истину?... За дозу того же героина они мать родную продать
могут. Но истину - никогда!...
Только по тому же собственному опыту Степан знал, как расколоть наркомана. А он
должен был это сделать. Потому как он хозяин своего района. И обязан следить за
порядком на его территории. Наркопритоны - это мусор, который он должен сметать
жесткой метлой.
В Битове есть свой криминальный хозяин. Бандитский авторитет по кличке Сафрон.
Крутой мэн, спору нет. Только Степан разгуляться ему не дает. Загнал его в
определенные рамки. Делать "крыши" коммерсантам можно. Если, конечно, это не
беспредельный рэкет, а вполне легитимные частно-охранные услуги. Игорный бизнес,
девочки в качестве дополнения к культурной программе мужского досуга-тоже не
возбраняется, если конечно, все цивильно. Даже на фальшивую водку можно закрыть
глаза - если она приличного качества А вот наркотики - это нельзя. С этим
строго. За это Степан Сафрона может по голове погладить - в сторону отрыва ее от
шеи.
Летом этого года был инцидент. В передрягу Степан попал. Сафрон слабину почуял,
с катушек съезжать начал. Пришло время, братка приструнили, до прежнего уровня
опустили. Вроде бы притих авторитет. Но тогда откуда наркопритоны на территории
Битова? Или Сафрон организовал их в "смутные времена", а сейчас не хочет
сворачивать. Или, может, этот наркоман-доходяжка Иван берет наркотики в другом
месте...
Как бы то ни было, Степан должен во всем разобраться. Наркомания - это слишком
серьезно, чтобы закрывать на нее глаза. Закрывать надо тех, кто допустил
подобное безобразие. На лет десять-пятнадцать закрывать, чтобы от звонка до
звонка срок мотали.
- Где работаешь? - строго спросил он наркомана.
- Я же сказал, на фирме...
- Название, адрес...
- "Элкон", Серебрянская улица...
- Битово?
- Ну да...
- Живешь тоже здесь?
- Ну а то...
- В городе дела имеешь?
- В Москве, что ли?... Да делать мне там нечего. Мне и здесь хорошо...
- Значит, героин в Битове покупаешь...
- А чего далеко ходить?... - Иван запнулся. Затравленно посмотрел на Степана. -
Ничего я не покупаю...
- Зато есть люди, которые продают...
- Не знаю ничего.
- Зато я знаю.
Степан окинул парня задумчивым взглядом. Поднялся из-за стола, вышел из
кабинета. Минут через пять вернулся. Спросил:
- Значит, не знаешь, где заряжаешься дурью...
- Да говорю же, на улице нахожу.
- Ты думаешь, я идиот?
- Да ничего я не думаю.
- А ведь думаешь. Думаешь!... На три дня в каталажку бы тебя определить. Да нет на
тебе ничего. Вроде как даже потерпевший...
В дверь постучали.
- Все, можешь идти, - показал на нее Степан.
- Домой?
- Ну да, домой, к своей Лене...
Снова стук в дверь.
- Да! Входите! - гаркнул Степан.
Дверь открылась, и на пороге появилась женщина. Самая обыкновенная, как бы с
улицы.
- Здравствуйте, товарищ подполковник - заискивающе поздоровалась она.
Иван решил, что может быть свободен. Поднялся. И собрался пройти мимо женщины.
Но не тут-то было. Лицо ее вытянулось, брови связались в узел, глаза гневно
заблестели. И в грудь ткнулся прямой, как стрела, указательный палец.
- Он! Это он, товарищ подполковник! - обличительно выкрикнула она.
Паренек опешил. Застыл как вкопанный, выпучил глаза.
- Я узнала его. Узнала, - тараторила женщина; - Он убивал, я видела...
- Что вы видели? - выдавил из себя Иван.
- Он из ларька выбегал. На прохожего кинулся, который остановить его пытался...
- Это правда? - нахмурил, брови Степан.
- Святая правда! - Для вящей убедительности женщина приложила руки к груди.
- Хорошо. Спасибо вам, Антонина Дмитриевна...
Степан отодвинул ящик стола, вытащил пару наручников. Иван и опомниться не
успел, как сидел на стуле, прикованный к специальной скобе.
- Мы сейчас поговорим с гражданином, а вы, Антонина Дмитриевна, выйдите,
пожалуйста. Побудьте немного за дверью. Сейчас проведем очную ставку по всем
правилам...
Женщина исчезла за дверью. Степан остался наедине с Иваном. Жестко спросил,
будто раскрытой пятерней по лицу хлестнул.
- Зачем ларек ограбил?
- Какой ларек? - непонимающе промямлил парень.
- Продавца зачем убил?
- Никого я не убивал!...
- Прохожего зарезал... Два трупа на тебе!...
- Ничего такого не было.
Но в глазах Степана было столько гнева, будто Иван на самом деле грабил и
убивал. Не давая парню опомниться, подполковник накалил обстановку до
критической температуры. Паренек был в шоке. Но это было только начало.
Головомойка продолжалась.
Минут через пять в кабинете появились два других парня, сели рядом с Иваном.
Затем в кабинет вошла женщина. Степан представил ее как свидетельницу
происшествия. Она с ходу ткнула в Ивана пальцем.
- Он убивал, он, я все видела...
- Спасибо, гражданка, вы свободны...
Степан снова остался наедине с пареньком. И продолжал его прессовать. От страха
беднягу колотило так, будто у него уже началась ломка.
- Я не убивал, - твердил он.
Это было жестоко по отношению к парню. Но Степан должен был ошеломить его,
сунуть его психику под пресс кошмара. Должен был сломать ему хребет, чтобы
узнать правду о наркотиках. А делать это он умел. Он мог бы оформить его в
камеру. Продержать в ней дня три. Началась бы ломка, от боли парень полез бы на
потолок. Степан предложил бы ему дозу в обмен на правду... Но ведь это еще более
жестоко. Можно было бы воздействовать на него через подругу. Пообещать ей
горькую долю. И выполнить свое обещание, если не будет признания... Но это не
только жестоко, но и подло...
- Не убивал? - переспросил Степан.
- Нет, - обреченно покачал головой парень.
- А ты знаешь, я ведь тоже так думаю. Антонина Дмитриевна что-то напутала...
Только, увы, она свидетель происшествия. И если она показала на тебя, значит, на
тебя все шишки. Так что ларек и два трупа повисли на тебе железно... Ты только
вдумайся, два трупа! Пожизненный срок тебе светит, дружок...
Парень вжал голову в плечи. Он даже не пытался разложить по полочкам улики,
свидетельствующие против него. Вывернутая наизнанку психика была сжата до
предела. Голова заморочена до ступора в мозгах. В таком состоянии он просто не
мог логически мыслить.
- Но я могу тебе помочь, - великодушно улыбнулся Степан. - Баш на баш, ты мне, я
тебе... Ты мне сдаешь человека, у которого берешь наркотики. Я закрываю уголовное
дело по факту ограбления и убийства. Даю две секунды на размышление. Время
пошло, раз, два... Ну!
- Петровская улица, дом восемь, квартира девяносто четыре, - выпалил Иван.
- Зовут тетя Гера...
- Тетя Гера с "дядей Герасимом", отличное сочетание, - хмыкнул Степан. - Не
врешь?
- Да нет.
- Другие адреса знаешь?
- Честное слово, нет.
- Наркоманское честное слово ничего не стоит.
- Да правда, не знаю я. Только одну тетю Геру знаю. Меня к ней привели.
- Кто?
- Друзья.
- С друзьями разберемся.
- А вы правда дело закроете?
- Какое дело? - словно бы удивился Степан.
- Ну это, что ларек ограбил. Два трупа там...
- А ты что, кого-то в самом деле убил?
- Нет...
- И ларек не грабил?
- Нет...
- Ну вот видишь, на нет и суда нет... Но смотри у меня, если наврал, всю жизнь
жалеть будешь.
- Да нет, не наврал я. Все правда...
Степан в этом и не сомневался.
- Тань, ну ты чего? Думаешь, я не отдам?... Да отдам, честное слово!... Вот через
неделю зарплата будет, все до копейки отдам.
В ответ Таня жалостливо вздохнула.
- Какая зарплата, Кирилл? Какая зарплата? Ты ж нигде не работаешь...
- Не работаю, да?... Ну так устроюсь. Аванс получу и отдам...
Кирилл видел, что одноклассница вот-вот полезет в сумочку, чтобы достать
заветные две сотни. Он чуял запах добычи. И чтобы урвать свой"куш, готов был на
любое вранье.
Татьяна девчонка не бедная. Машина у нее своя. "Ниссан Премьера". Подарок
богатого мужа. Двести рублей - от нее не убудет. А еще она красивая. Шесть лет
назад, в одиннадцатом классе, у нее с Кириллом роман был. До постели дело
доходило. Она даже из армии собиралась его ждать. Да только как-то все
несерьезно с самого начала казалось. Через полгода после того, как он принял
присягу, она вышла замуж за одного богатенького буратино. Кстати, из-за нее
Кирилл тогда первый раз и вмазался.
Первый раз ширнуться все равно что невинность потерять. Жуть как хочется узнать,
что это такое, страшно интересно. Ну а потом уже все равно - девственность не
вернешь. Опием тогда он кольнулся. Друг предложил. Ничего особенного. Едва
ощутимое головокружение, непонятная легкая приятность во всем теле - такая
слабая, что впору разочароваться. Эдакий жиденький кайф, слегка напоминающий
состояние после хорошей пропарки в бане.
"И это все?" - подумал тогда Кирилл. Что же в этом опасного? Что изменилось
после того, как он "лишился невинности"?... Вроде бы ничего не изменилось., Но
тогда так только казалось...
- Эх, Кирилл, Кирилл, - опечаленно покачала головой Татьяна. - Как же ты до
такой жизни докатился?...
А ему сейчас все равно, что она о нем думает. Главное, сорвать "хрусты" на дозу.
И Татьяна дает их. Сто рублей, двести... Даже триста...
- Спасибо тебе, родная! Вовек не забуду!
Животная радость толкала его целовать ей ноги. Но Кирилл сдержался. Жадно вырвал
три заветные бумажки, повернулся к Татьяне спиной, и ходу, ходу.
Плевать, что было между ними раньше. Совсем не важно, что могло быть сейчас -
если бы, конечно, он не стал тем, кем стал. Главное, быстрей добраться до тети
Геры, отовариться.
Кирилл служил в спецназе МВД. Достаточно серьезные войска. Физическая и
моральная нагрузка - только держись. Так загоняют за день, что лишь о том и
думаешь, как бы поскорей добраться до койки. О первой дозе он забыл на следующий
день. И за все время службы ни разу не возвращался к тому событию даже мысленно.
А ведь у него была командировка в Чечню. В экстремальных ситуациях побывал. И
наркотики там можно было достать. Но нет, не тянуло его к шприцу или хотя бы к
"косячку".
До армии Кирилл всерьез занимался спортом. Был серебряным призером России по
кикбоксингу. И после армии вернулся на ту же стезю. Продолжал делать успехи. Со
временем перешел на профессиональный уровень. В полутяжелом весе бился, в
достаточно высокой квалификации. Еще бы немного, и в спор за пояс чемпиона мира
вступил. Но не сложилось. Из- за серьезной травмы ноги в больницу угодил.
Обезболивающим его пару дней кололи. А это хоть и легкий, но наркотик. Появилась
потребность.
Зависимость ломалась легко - незначительным усилием воли. Но дело в том, что
Кирилл не смог его приложить. Его тянуло к наркотическому кайфу. Он уже знал,
что в этом нет ничего страшного. Ведь был же армейский опыт. Сколько времени
прошло с тех пор, а ему ни разу не захотелось уколоться...
После выписки из больницы он продолжал оставаться в режиме покоя - всяческие
тренировки на какое-то время были запрещены. Со скуки стал подумывать о
наркотиках. Мол, хорошо бы расслабиться. Но самому искать зелье не хотелось.
Может, все бы и обошлось. Со временем он бы втянулся в спортивный режим, забыл
бы об этих глупостях. Но, на беду, к нему случайно заглянул его армейский
дружок. Тот самый... Как будто сатана его подослал. Он принес опийный раствор.
Предложил. А у Кирилла уже никаких тормозов... В общем, он согласился.
Кроме противного головокружения, Кирилл тогда ничего не ощутил. "Дерьмо!" -
заявил он. Друг обиделся и ушел. А он лег спать. И тут его понесло. Бешеная
волна необъяснимой пронзающей сладости разлилась по телу. Это было что-то
невообразимое под сумасшедшим соусом. Такого кайфа Кирилл не знал никогда.
Друг пришел на следующий день. Опять принес раствор. Кирилл и не думал
отказываться. Опять вмазался. Снова поймал приход... И понеслась звезда по кочкам.
Да еще и по наклонной плоскости.
Нога зажила. Кирилл продолжал тренироваться. А по вечерам кололся. Не жизнь, а
полная идиллия. Только удача на спортивной арене стала отворачиваться от него.
Он проигрывал бой за боем. Пока наконец тренер не понял, в чем дело. Кириллу
предложили пройти курс лечения. Но он послал всех на три буквы. И забросил
спорт.
А на фига ему все это нужно?... Зачем долбить себя и других до седьмого пота и до
боли в мозгах, зачем к чему-то стремиться, если у него все есть и без того.
Каждая победа на ринге приносила ему лишь малую толику того, что он мог ощутить
после одной дозы. Шприц с опийным раствором заменял ему весь мир. Нет смысла
бороться за какие-то блага, добывать их потом и кровью, если их можно найти на
кончике иглы. И напрягаться не надо...
Кирилл забросил спорт. Закрылся в квартире, которую снимал. Деньги у него были,
и немало. Проблемы с дозой, казалось, решены на долгие годы вперед. Он жил вроде
бы нормальной жизнью. Ходил в магазины, время от времени ездил в метро,
поддерживал спортивную форму. Но на самом деле он жил в некой параллельной
реальности. Он не был задействован в нормальном мире, он жил по законам,
установленным опиумом.
От Кирилла постепенно отворачивались старые друзья-приятели. А ведь он продолжал
производить на людей приятное впечатление, мог поддержать любой разговор. Но он
и сам не замечал антижизненной, даже смертельной энергии, излучаемой существом,
в которое он превратился. На место старых друзей приходили новые, связанные с
ним единственным интересом. Он знался и с бомжами, и с высокоинтеллектуальными,
или делающими такой вид, субъектами. Опиум уравнивал всех.
Скоро Кирилл полностью осознал, какой это чудовищно жестокий мир - наркомания.
Он просыпался не раньше чем к обеду. И первый вопрос: есть или нет? Если есть
чем вмазаться - ты счастливейший из смертных. Если нет - Кирилл боялся себе даже
представить, что может тогда быть. У него всегда была доза. Потому что были
деньги. До какого-то момента, когда его обокрали. В один прекрасный день он
проснулся и обнаружил, что тайник в доме вскрыт и денежки тю-тю. Тогда-то он
понял, что такое "нет". Это ломка - бесконечная боль и полуобморочные ознобы. А
мир вокруг при этом ранит тебя своей немыслимой враждебностью, непереносимым
присутствием. Нормальный ч
...Закладка в соц.сетях
