Жанр: Электронное издание
hatson1
... армии в
розыске этого оружия. Я не предлагаю, а приказываю, - сурово взглянул на него
Паркер.
- Если предположить, что вы не очень-то их жалуете, вы должны ясно понимать
мотивы действий ИРА, - сказал Уитерби.
- Своих врагов нужно знать как можно лучше, - согласился Дойл.
Уитерби взял со стола папку с бумагами и начал их просматривать, периодически
кивая.
- И здесь, и в Ирландии, работая тайно, вы сумели выполнить многие задания, -
сказал майор. - Последний раз были в Республике пять лет назад.
ПЯТЬ ЛЕТ. СТО ЛЕТ.
Дойл закурил новую сигарету.
- Вы были тяжело ранены, - продолжил офицер. - Во время следующей
операции работали вместе с Джорджиной Уиллис. Она погибла.
- Я пока еще не лишился памяти! - рявкнул Дойл. - Зачем мне все это
сообщать?
- Я проверяю самого себя, - отозвался Уитерби. Он по-прежнему изучал
содержимое папки. - За четыре года до этого вас серьезно ранило взрывом бомбы в
Лондондерри. После чего вам рекомендовали уйти в отставку, но вы отказались.
Почему?
- Какое это имеет значение? - спросил Дойл.
- Вы сказали, что вам важно понять психологию своего врага, а я пытаюсь понять
вас, - ответил майор. - Дважды вы лежали в госпитале. Оба раза вам лишь чудом
удалось выжить. Оба раза у вас была возможность выйти в отставку, но вы не
согласились. Вы побывали во множестве переделок, каждая из которых могла
закончиться для вас смертью. Что вами движет, Дойл? Месть?
- Я просто люблю свою работу, - невозмутимо ответил охотник за
террористами, выпуская в сторону Уитерби струйку дыма.
- Ваши родители были ирландцами, - чуть ли не с укоризной произнес Уитерби.
Дойл кивнул.
- Есть другие родственники?
- Все эти сведения имеются в досье, читайте.
- Вы никогда не были женаты, всегда жили один. Вы непредсказуемы, не
признаете авторитет начальства. - Уитерби постучал по папке. - Так здесь сказано.
- Майор усмехнулся.
- Вы закончили? - спросил Дойл.
Уитерби кивнул.
- Теперь я расскажу вам кое-что о деталях предстоящей операции, - продолжил
он.
- Вы сказали, что надо найти оружие, правильно?
- Да, но...
- Это все, что мне необходимо знать, - отрезал Дойл. - Только предоставьте
мне информацию о том, где все произошло, и дайте возможность поговорить с
людьми, которые были в конвое. С остальным я справлюсь сам.
- Будете докладывать через день... - начал Уитерби.
- Чепуха, - перебил его Дойл. - Я буду докладывать, если обнаружу чтонибудь
достойное доклада, и я не желаю, чтобы контролировали каждый мой шаг. Я
работаю один. Если мне что-то понадобится, сообщу.
- Могу ли я чем-нибудь помочь вам? - спросил Уитерби.
- Ага, - ответил Дойл. - Катитесь-ка вы к черту. - Он поднялся. - Когда мне
отправляться?
- Как можно скорее, - ответил Паркер.
Дойл кивнул своему шефу, затем майору.
- Хотелось бы сказать, что приятно было с вами встретиться, - произнес он
улыбаясь, - да не могу: чего уж тут приятного. - Дойл направился к двери. - Я
выйду на связь, - сказал он, переступая порог.
- Боже правый! - простонал Уитерби. - Почему, черт возьми, вы его не
приструните?! Надо же, какая наглость...
Паркер вскинул брови.
- Потому что он лучший из всех, кем мы располагаем, - спокойно произнес он.
- Если это оружие можно отыскать, Дойл его найдет.
Уитерби вздохнул:
- Дай Бог, чтобы вы оказались правы.
Глава 26
Графство Донегол. Ирландия
Подъезжая к дому, Мэри Лири не обнаружила никаких признаков жизни.
Она притормозила и принялась осматривать здание сквозь ветровое стекло,
пытаясь подметить хоть какие-нибудь следы человеческого присутствия. Оставив свой
"пежо" в десяти ярдах от двери, она долго всматривалась в окна дома, но так ничего и
не заметила.
Дом стоял на отшибе, в полумиле от ближайшего здания, на приличном удалении
от городка Клоган. Высокие пригорки и холмы словно специально выросли из земли,
чтобы обеспечить уединенность этого места. На западе виднелись горы, вздымавшие к
облакам свои вершины. В воздухе пахло дождем, его первые капли уже оросили
землю.
Она привезла с собой полдюжины вместительных сумок, в основном набитых
одеждой. Рубашки, джинсы, брюки, тенниски... Захватила кое-что и из продуктов.
Она услыхала у себя за спиной какой-то шум.
ШАГИ?
Мэри резко обернулась; в ее руке мгновенно появился автоматический пистолет.
Мужчина, увидев оружие, сделал шаг назад. Несколько секунд они стояли лицом к
лицу, затем мужчина улыбнулся. Мэри ответила тем же, убирая оружие.
- Помогите мне внести это в дом, - сказала она, направляясь к машине.
Мужчина кивнул, подхватил четыре сумки и направился к двери. Мэри, захватив
оставшиеся вещи, пошла следом за ним.
Подойдя ближе к дому, она заметила в одном из окон чье-то лицо - кто-то с
любопытством наблюдал за нею. Лицо оставалось в окне еще секунду, потом исчезло.
Мэри вошла в дом и, следуя за мужчиной, прошла на кухню. На столе, покрытом
пластиком, громоздились грязные тарелки, сложенные рядом с раковиной, в которой в
застоявшейся воде плавали грязные кастрюли.
- Какое великолепное презрение к общепринятым нормам гигиены, - сказала
она с улыбкой, водружая сумки с продуктами на разделочный стол.
Мужчина промолчал. Не произнося ни слова, он наблюдал, как она достает из
сумок одежду и раскладывает ее на полу.
- Одежды хватит на всех, - сказала Мэри. - Ту, что на них, - постирайте.
Через неделю привезу еще. Если понадобятся продукты, доставайте сами. У меня нет
времени разъезжать туда-сюда. - Она взглянула на кучу одежды. - Риордан сказал,
вы должны проследить, чтобы они не покидали дом.
Мужчина кивнул.
- Если возникнут проблемы, свяжитесь со мной или с Риорданом, - добавила
она и, повернувшись, зашагала обратно к двери.
Стоя на пороге, мужчина наблюдал, как она садится в свой "пежо". Мэри подняла
голову и увидела в окне второго этажа уже три лица.
- Помните, - обратилась она к мужчине у дверей, - не позволяйте им покидать
дом. Ни в коем случае.
Она завела мотор, развернулась и поехала по дороге, то и дело поглядывая на дом в
зеркало заднего вида. В окне второго этажа по-прежнему виднелись три лица.
Она улыбнулась, подумав о том, что они, должно быть, уже давно не видели
женщину.
И еще долго не увидят.
Пройдет немало времени, прежде чем им позволят покинуть дом.
Джеррард-стрит. Лондон
Возраст семи мужчин, находившихся в комнате, колебался в пределах от двадцати
восьми до шестидесяти двух лет. Однако выглядели все они так, словно были почти
ровесниками. Морщин на некоторых лицах чуть побольше, но в целом их облик -
вплоть до костюмов - носил отпечаток какого-то странного подобия, словно все они
являлись потомством огромной амебы, разделившейся на несколько частей. Одетые в
безупречные темные костюмы, они хорошо вписывались в строгую обстановку
комнаты.
Семеро мужчин в соответствии со своим положением занимали различные места
за тремя столами, покрытыми белыми скатертями.
Все взгляды были устремлены на одного из них, а мысли сосредоточены на одном
событии. Они являли собой не только внешнее, но и внутреннее единство.
Чанг говорил, медленно расхаживая между столами; время от времени руки его
непроизвольно складывались словно в молитве - жест, которым он почти
непроизвольно стремился дать понять своим коллегам, что от него не ускользнула вся
важность обсуждаемой проблемы.
Чанг, невысокого роста и плотного телосложения человек лет тридцати пяти, то и
дело переводил взгляд с одного из присутствующих на другого, затем на следующего,
словно пытался оценить реакцию всех сразу.
- Мы знаем, что несколько дней назад здесь, в Лондоне, погиб Билли Кван, -
говорил он. - Мы также знаем о гибели Чан Лю и Кан Хуанга в Гонконге. От рядовых
исполнителей до шанчу - похоже, наши враги не делают различий. Но мы не знаем
главного: почему нас избрали объектом нападений?
- Причина не имеет значения. Главное же состоит в том, что своими
нападениями они нас оскорбили. - Голос принадлежал самому молодому из
присутствующих, Фрэнки Вонгу. - Все сделано так, чтобы выставить нас дураками,
- продолжил он. - Мы обязаны нанести ответный удар.
- Нанести кому? - поинтересовался Чанг. - Мы ведь даже не знаем, кто несет
ответственность за нападения.
- Чем дольше мы будем ждать, тем глупее будем выглядеть. Сейчас они смеются
над нами, - настаивал Вонг, вопросительно поглядывая на старших.
Трое старших сидели за одним столом: седеющий мужчина в окружении двух
худосочных соратников, один из которых непрерывно постукивал костяшками
пальцев по льняной скатерти.
- Мастер Во, вы теперь шанчу, вам и слово, - проговорил Вонг, глядя на самого
старшего. - Мы уважаем ваш опыт, вашу мудрость. Над Тай Хун Чай станут смеяться
и друзья, и враги, если не положить этому конец.
- Чанг прав, - тихо и раздумчиво проговорил Во. - Нельзя сражаться с врагом,
не зная его в лицо.
Тяжело вздохнув, Вонг опустился на свое место.
- Меня окружают одни старухи, - раздраженно пробормотал он себе под нос.
- Как мы должны, по-твоему, поступить? - обратился к нему Чанг. -
Наброситься на все остальные триады без разбора? Нам не нужна междоусобная
война, Фрэнки.
- А вам не кажется, что она уже началась, эта война? - проскрежетал зубами
Вонг. - И я не собираюсь сидеть сложа руки и ждать, когда убьют следующего из нас.
- Ты ничего не предпримешь до тех пор, пока мы не примем решение, -
категорически заявил Во Фэн.
- Есть несколько вопросов, требующих безотлагательного обсуждения, -
продолжал Чанг. - Кто может желать нам неприятностей? Какую выгоду они
преследуют? Уже много лет мы самая сильная триада здесь и в Гонконге, и мы
должны понять, кто и почему решил напасть на нас.
- Хип Синг, - предположил Вонг.
- Вполне возможно, - поддержал его мужчина, сидевший рядом. Он был всего
на четыре года старше Вонга, но его лицо уже покрывала сетка морщин. - У нас
имеется информация из Амстердама о том, что Хип Синг пытается
противодействовать некоторым нашим операциям.
Вонг кивнул:
- Хип Синг много выигрывает своими акциями против нас. Они - молодая
триада, без традиций, а честь для них - пустое слово, их интересуют только деньги.
- Я согласен, - сказал Джеки Тай, кивая головой. - Они слишком молоды и
понятия не имеют о чести, не думают о родине.
- Большинство из них никогда даже не видели Гонконга, - напомнил Чанг. -
Многие родились здесь и ничего не знают о старых традициях.
- Как вам известно, наша организация опирается на религию, - тихо проговорил
Во. - Наши предки боролись за свободу и руководствовались прежде всего
интересами своих семей и своей родины. Но сменялись поколения, и все труднее
передавать им наши ценности. Они не хотят ничего знать, кроме долларов. Дай им
волю, и они вконец развратят триады. В Америке Тонг торгует с итальянцами. Но те
хоть имеют понятие о чести семьи... Здесь же мы совсем одни.
- Мириться с нападениями - значит потерять лицо, - заявил Вонг, на которого
красноречие Во не произвело ни малейшего впечатления.
- Мы еще больше потеряем, если нанесем удар не по адресу, - возразил Во. -
Мы будем ждать до тех пор, пока враг сам себя не обнаружит.
- Сколько же наших умрет, прежде чем вы дадите разрешение действовать? -
возмутился Вонг.
Но когда взгляды всех присутствующих обратились на него, он пристыженно
опустил голову.
- Виноват, Мастер, - проговорил он тихо.
- Когда мы узнаем, кто наш враг, - продолжил Во, - вот тогда и нанесем удар.
Это мое окончательное решение.
Вонг под столом в гневе сжал кулаки.
Джоуи Чанг взял с тарелки кусок мяса и положил его в чашку с рисом.
Глубоко втягивая носом воздух, он наслаждался ароматами, исходившими от
стоявшей перед ним пищи.
В ресторане было немноголюдно.
Чанг сидел за столом в одиночестве, задумчиво глядя в окно на неоновые вывески
магазинов и ресторанов. Они вспыхивали, словно светлячки. Мимо витрины ресторана
проходили люди - китайцы и белые. Чайнатаун всегда привлекал туристов, но для
тысячи китайцев район этот являлся родным домом, в сравнительно узких границах
которого они жили и трудились. Чайнатаун ничем не напоминал трущобы Каолуня,
который еще десяток лет назад Чанг считал своим домом. В Лондоне была бедность,
были и бездомные, свойственные большим городам. Однако Чанг никогда не видел
здесь ничего, даже отдаленно напоминавшего ту разлагающую душу нищету, в
которой он вырос.
Триада дала ему шанс выбраться из этой нищеты, и он воспользовался своим
шансом.
Его родители умерли; он приехал в Лондон сразу после смерти матери. Там, в
Гонконге, у него никого больше не осталось, и теперь Лондон стал его домом, -
домом, в котором ему жилось совсем неплохо.
Чанг положил в рот кусочек говядины, прожевал и потянулся к чашке с чаем. Он
уже собрался сделать глоток, но стол вдруг покачнулся - кто-то без приглашения
опустился на стоявший напротив него стул.
Подняв голову, Чанг увидел Фрэнки Вонга, мрачно уставившегося на него с
противоположного конца стола.
- Я знал, что найду тебя здесь, - проговорил наконец Вонг.
- Что тебе нужно, Фрэнки? - спросил Чанг усталым голосом.
- Ты ведь знаешь, что я был прав относительно Хип Синг, верно?
- Хотелось бы знать наверняка...
- Мне казалось, у тебя больше здравого смысла, чем у Во Фэна. Он слишком стар,
с ним трудно найти общий язык, но ты... От тебя я ожидал большего, Джоуи.
- А чего же ты ожидал? Что я втяну старика в войну? Мне надлежит учитывать
все точки зрения, Фрэнки. Чтобы давать разумные советы, необходимо" всесторонне
изучить ситуацию; принимать же опрометчивые решения я не уполномочен.
- И все же ты знаешь, что я прав.
- Представь доказательства, и я поверю тебе.
- А если доказательством станут твои жена и дети? Уж если наши враги начали
войну, им все равно, кого убивать, - членов Тай Хун Чая или наши семьи. Неужели
только после этого ты уверишься, что все мы в опасности?
- Один наш человек убит в Лондоне, двое в Гонконге. Пока что не похоже на
начало резни, согласен?
- Откуда у тебя такая уверенность? - спросил Вонг.
- Фрэнки, когда у нас появятся точные сведения о наших предполагаемых врагах,
вот тогда я с удовольствием посоветую Во Фэну объявить войну. Но пока нет смысла
затевать междоусобицу. Если мы втянемся в войну, то потерпим финансовые убытки и
тем самым подвергнем опасности и всю триаду. Тут ведь простая арифметика...
- Ты рассуждаешь, как один из тех, о которых говорил Во, как один из тех, для
кого доллар выше чести, - злобно прошипел Вонг.
- Не надо мне говорить о чести, Фрэнки, - возразил Чанг. - Моя задача, как
пакцина, в том и заключается, чтобы находить правильное соотношение между честью
и знанием. Мое дело - анализировать, а твое - применять насилие. Это твоя часть
работы.
- Я не могу ничего предпринять, пока не получу приказаний от Во, а он мне их
не даст, пока ты не убедишь его.
- Во отдаст приказ, когда сочтет, что настало время. И чтобы я ни сделал, он не
изменит своего мнения. - Чанг сделал глоток чая, наблюдая, как Вонг подобрал со
скатерти зернышко риса и отправил его в рот.
- Ты можешь его убедить, - упорствовал молодой человек.
- Зачем мне убеждать его? На сей раз я с ним согласен. Нам нужны
дополнительные подтверждения того, что именно Хип Синг нападает на наших
людей.
Вонг покачал головой.
Несколько секунд он пристально смотрел на собеседника, затем поднялся.
- Запомни то, что я тебе сказал, Джоуи, - произнес он. - Подумай о жене и
детях.
Вонг направился к выходу.
Чанг проследил, как тот прошагал мимо витрины ресторана, затем вернулся к еде,
рассеянно орудуя палочками. Несколько минут спустя он отложил палочки в сторону
и вынул из кармана радиотелефон.
Возможно, стоит позвонить домой, чтобы убедиться, что там все в порядке.
НЕ СЛЕДУЕТ ПОПУСТУ ТРЕВОЖИТЬСЯ.
Он мысленно отчитывал себя, недовольный тем, что позволил себе принять так
близко к сердцу бредни Вонга.
ТВОЯ ЖЕНА И РЕБЕНОК.
Нечего бояться Хип Синг.
ЕСЛИ НЕ...
Он набрал домашний номер и стал ждать, когда снимут трубку. К телефону
подошла Су.
- Это я, - сказал он тихо. - Хотел просто проверить, все ли в порядке.
Она засмеялась. У нее все было в порядке, но ей бы хотелось знать, зачем он на
самом деле позвонил.
- Потому что я люблю тебя, - ответил Чанг. - Пока.
Нажав кнопку "отбой", он сунул телефон в карман.
Портадаун. Северная Ирландия
Все тот же запах.
Всегда этот мерзкий запах.
Дойл в нерешительности стоял у входа в палату. Запах антисептика вызывал у него
отвращение. Он, действуя подобно павловскому рефлексу, пробуждал в Дойле
воспоминания о собственном пребывании в больнице.
О КАКОМ ИМЕННО? О ТОМ, КОТОРОЕ ПОСЛЕДОВАЛО ЗА ВЗРЫВОМ
БОМБЫ? ИЛИ О ТОМ, ЧТО СТАЛО СЛЕДСТВИЕМ ПЕРЕСТРЕЛКИ?
Или о множестве других случаев, когда ему приходилось становиться пациентом
по самым разным причинам - начиная от пулевого ранения и кончая переломом
пальца.
Медсестра, которая сопровождала Дойла, заметила его нерешительность. Увидела,
как заиграли его желваки.
- С вами все в порядке? - спросила она с беспокойством.
Дойл кивнул, досадуя на самого себя из-за того, что она заметила его реакцию. Он
быстро открыл дверь и вошел в палату, в которой стояло двадцать коек - по десять в
каждом ряду. Семь из них оказались занятыми.
- Мне приказано оставаться с вами, пока вы будете задавать больным вопросы, -
проговорила сестра.
- Это еще зачем? - удивился Дойл.
- Им нельзя переутомляться, мистер Дойл. Они еще очень слабы.
Кивнув, он направился к первой койке.
Человек в ней лежал на вытяжке; обе его ноги, полностью перебинтованные, были
подвешены к потолочному блоку, а к руке присоединили капельницу. Дойл видел, как
по каплям прозрачная жидкость из подвешенного вверху мешочка стекает по трубке в
вену раненого.
ЗНАКОМАЯ КАРТИНА.
Охотник на террористов подошел поближе, всматриваясь в лицо лежавшего перед
ним человека. Он заметил, что глаза раненого полуоткрыты; казалось, он следил за
Дойлом из-под прикрытых век, пытаясь полностью открыть глаза, чтобы лучше
рассмотреть таинственного посетителя. Дойл присел на край койки.
ОН ВЫГЛЯДИТ ПОЛУЧШЕ, ЧЕМ Я КОГДА-ТО.
- Ему дали двойную дозу успокоительного, - сообщила сестра, ни на шаг не
отстававшая от Дойла.
- Вы меня слышите? - спросил Дойл, ожидая, какую реакцию его слова
произведут на лежавшего перед ним мужчину.
Раненый открыл рот и выдавил из горла сухой каркающий хрип.
- Да, - пробормотал он наконец.
- Что вы запомнили о нападении ИРА на ваш конвой? - задал вопрос Дойл.
- Кто вы? - вопросом на вопрос ответил солдат.
- Я из подразделения по борьбе с терроризмом. Меня зовут Дойл. Расскажите,
что можете.
Капрал Тернбулл попытался сглотнуть, но в горле у него совсем пересохло.
Сестра наполнила водой из стоящего на тумбочке кувшина пластмассовую чашку
и подала раненому. Морщась от боли, он сделал несколько глотков.
- Видели вы кого-нибудь из них? - спросил Дойл. - Их лица?
- Они были в масках, - произнес Тернбулл. - И накрыли нас по всем правилам,
видно, тщательно готовились. У нас не оставалось никаких шансов, и так еще повезло,
что выбрались живыми.
Дойл задумчиво кивнул.
ПОВЕЗЛО?
Сломанные ноги и Бог знает какие еще повреждения... Если это везение, век бы его
не знать. Ведь когда-то, после очередной схватки со смертью, врачи говорили Дойлу
то же самое. Не обращайте внимания на переломы, на пробитое легкое и почку и на
перечень прочих повреждений.
ДА, ЕМУ ТОГДА ПОВЕЗЛО.
С минуту он безучастно разглядывал раненого, потом встал и перешел к
следующей койке.
Этот раненый, по-видимому, спал: грудь его медленно поднималась и опускалась;
лицо и руки были перебинтованы, что придавало ему сходство с египетской мумией.
- Вырвана почти вся нижняя челюсть, - объяснила сестра. - Он все равно не
смог бы ничего вам сообщить, даже если бы находился в сознании.
Охотник на террористов мельком взглянул на спящего и перешел к следующей
койке.
Тот, кто на ней обосновался, сидел, со всех сторон обложенный подушками. В
боку у него Дойл заметил трубку. Какая-то темная жидкость стекала по катетеру,
окрашенному кровью. Глаза раненого были прикрыты марлевыми тампонами.
- Возможна полная потеря зрения, - тихо проговорила сестра.
- Ладно, сестра, - проворчал рядовой Дэниел. - Возможно, я и ослеп, зато
слышу хорошо.
Сестра Миджли слегка покраснела и виновато потупилась.
- Чем могу помочь, кем бы вы ни были? - произнес Дэниел.
- Что вы можете рассказать о нападении на конвой? - спросил Дойл.
- Я слышал, что говорил Джон, и к этому немногое смогу добавить. Они накрыли
нас внезапно, и у них были минометы. Здорово нам всыпали. Что тут еще добавишь?..
Дойл посмотрел на марлевые повязки на глазах солдата. Затем обвел взглядом
другие койки, на которых лежали солдаты с переломанными руками и ногами, с
раздробленными челюстями... Он вдруг вспомнил слова песни: "МИНА ОТНЯЛА
ГЛАЗА МОИ, РЕЧЬ И СЛУХ... "
Дойл поднялся.
"ОТНЯЛА РУКИ, ОТНЯЛА НОГИ... "
Темная жидкость все так же медленно стекала по катетеру. Дойл чувствовал едкий
запах крови и мочи.
"ОТНЯЛА ДУШУ, А ЖИЗНЬ ПРЕВРАТИЛА В АД..."
- Не знаю, что вы надеетесь от них услышать, - сказала сестра Миджли, когда
они переходили к следующей койке.
- Мне нужно знать, что они видели, - сухо ответил Дойл.
- Тогда поговорите со мной.
Оба повернулись в ту сторону, откуда донесся голос.
Рядовой Эндрюс лежал на боку. Гипс на ногах и нижней части позвоночника не
позволял ему лежать на спине.
Дойл взглянул на раненого:
- Так что же вы видели?
- Харю одного из этих гадов, - невозмутимо ответил Эндрюс.
Дойл наклонился, вглядываясь в лицо раненого. Боль, застывшая в глазах солдата,
казалось, усиливалась при каждом, пусть самом незначительном, его движении.
Эндрюс выдержал взгляд Дойла.
- Так что же вы видели? - повторил тот свой вопрос.
- Я видел одного из них, - выдохнул Эндрюс. Он жадно втянул в себя воздух,
словно в легких совсем уже не осталось кислорода. - Они были в масках, но Росс,
рядовой Уильям, сумел сорвать маску с одного из них.
- И вы увидели лицо этого человека? - допытывался Дойл.
- Эти суки убили Росса, - прохрипел Эндрюс, и глаза его затуманились. -
Другой ублюдок пристрелил его.
- Но вы все же запомнили лицо этого типа? - настойчиво спросил Дойл.
- Да, он был примерно вашего возраста. Каштановые волосы и такие яркие синие
глаза, каких я никогда в жизни не видел. Ублюдок...
Дойл машинально кивнул.
- Какого он был роста? Около пяти футов десяти дюймов, стройный?
- Думаю, да...
- Примерно моего возраста и телосложения?
- Мне кажется, чуть выше вас.
- Не слышали, чтобы упоминались чьи-либо имена?
Эндрюс, как сумел, отрицательно покачал головой.
- Мне просто запомнились его глаза, - тихо произнес он. - Помнится, я лежал
там и думал о них. Не знаю, почему они так врезались мне в память.
Дойл поднялся, пригладил рукой свои длинные волосы.
- Вы уже закончили, мистер Дойл? - осведомилась сестра Миджли.
- Больше вы ничего не можете мне сообщить? - спросил Дойл, обращаясь к
Эндрюсу.
- Разве этого мало? - В голосе сестры послышалось раздражение.
Дойл повернулся и направился к выходу.
- Вы никогда не найдете их! - прокричал вслед ему Эндрюс.
Дойл не отозвался. Толкнув дверь, он вышел из палаты.
Полчаса спустя Дойл звонил по телефону, взгромоздившись на край письменного
стола в кабинете одного из интернов и наблюдая, как дым от его сигареты
поднимается к потолку. Он ждал.
Когда ему наконец ответили, то сразу узнал голос на другом конце провода.
- Уитерби, послушайте! - рявкнул Дойл, не дав майору и слова сказать. - Мне
кажется, я знаю, кто из людей ИРА напал на конвой.
- Откуда? - поинтересовался офицер.
Дойл передал ему свой разговор с рядовым Эндрюсом.
- У того, кого он видел, были поразительно яркие голубые глаза. Эндрюс
утверждает, что именно на них обратил внимание, - продолжил Дойл.
- Но ведь этого явно недостаточно, - недоверчиво проговорил Уитерби.
- Посмотрите ваши паршивые досье, - вспылил Дойл. - Я думаю, это Пол
Риордан.
- Неубедительно, Дойл, - произнес Уитерби. - Один-единственный свидетель,
притом тяжело раненный. Мало ли что ему тогда могло померещиться. Его ранили,
и...
Дойл перебил его:
- Послушайте, у вас есть что-нибудь другое? Черт бы вас побрал... Описание
совпадает с приметами Пола Риордана. Пусть описание поверхностно, плевать. У
меня, Уитерби, имеются предчувствия... И это все, чем я на данный момент
располагаю.
- Ну, допустим, это Риордан. И что с того?
- Последние два-три года он состоял в боевой группе, которая действовала здесь
и в Англии. Обычно он работает с двумя парнями, О'Коннором и Джеймсом Кристи.
- Согласно сообщениям, нападавших на конвой было четверо, - возразил
Уитерби.
- Четыре человека нападало или сто четыре - какая, к черту, разница? Если я
прав в отношении Риордана, держу пари, я также не ошибся и в отношении О'Коннора
с Кристи.
- Хорошо. Допустим, вы правы. Что дальше?
Сделав последнюю затяжку, Дойл погасил окурок.
- У Кристи есть брат, Дермот, - продолжил он. - И тот сейчас отбывает десять
лет в Лабиринте. У него можно узнать, где сейчас находится его братец. Если мне
удастся найти Джеймса Кристи, я отыщу и Риордана.
- Вы полагаете, Кристи захочет говорить с вами?
- Я говорю весьма убедительно, когда мне это необходимо. А сейчас мне нужно,
чтобы вы предоставили мне возможность наведаться в Лабиринт и переговорить с
этим типом.
- Это не составит труда, - ответил Уитерби. - Надеюсь, Дойл, ваш план
увенчается успехом.
- Пока вы не предложили ничего другого, для всех нас будет лучше, если так оно
и случится. А так как вы с самого начала нуждались в моей помощи, можно с
уверенностью допустить, что у вас нет никаких собственных идей. Так что цепляйтесь
за мою, Уитерби.
- Могу я еще чем-нибудь вам помочь? - раздраженно спросил майор.
- Ага, - ответил Дойл. - Попробуйте держать кулак на счастье.
И он повесил трубку.
Лондон
- Девятьсот, девятьсот пятьдесят, ты
...Закладка в соц.сетях
