Жанр: Любовные романы
Островок любви
...ла слишком невинной для
этого. Но неприятный осадок остался. Он помрачнел еще больше.
Зак достиг конца дорожки и оказался в окружении раскормленных кур. Он
заметил лодку, выкрашенную в веселые цвета. Частично ее скрывали ветви
деревьев.
Лодка мерно покачивалась. Зак напрягся, стараясь не слушать внутренний
голос, который нашептывал предположение, почему лодка может покачиваться. Он
должен все выяснить.
Зак ступил на выкрашенную голубой краской палубу. На дверце, ведущей в
каюту, висела табличка:
Привет. Добро пожаловать! Пожалуйста, подождите
снаружи
. Зак проигнорировал просьбу и толкнул дверь.
Кэтрин подняла глаза и обнаружила в дверном проеме Зака. Он был в ярости. По
его лицу было видно, что он готов взорваться в любую минуту.
— Я работаю, — сказала она. — Выйдите и подождите, пока я
закончу На долю секунды их взгляды встретились. Она прочитала сомнение в
глазах незваного гостя.
— Работаете? — выплюнул он как ругательство, разглядывая ее
обнаженного клиента на кушетке.
— Как видите. И я буду занята по меньшей мере полтора часа.
Зак, во взгляде которого отражалось презрение, с грохотом захлопнул дверь.
— Простите. Новый хозяин острова, — объяснила она Джо.
— Все в порядке, — пробормотал тот, закрывая глаза от наслаждения,
доставляемого ее умелыми руками.
Она снова приступила к работе, но теперь ей потребовалось много времени,
чтобы сосредоточиться. Вместо того чтобы думать о Джо, она то и дело
вспоминала Зака. Что его так разозлило?
Он — самый невозможный из мужчин. Спустя сорок минут она попрощалась с
полностью удовлетворенным клиентом и убирала полученные деньги, когда в
каюту спустился Зак.
Он замер при виде банкнот у нее в руках. Сжав губы, Кэтрин закрыла коробку,
в которой держала деньги, и накрыла постель, на которой только что лежал
Джо, покрывалом. Ей с трудом удалось сохранять спокойствие под его грозным
взглядом.
— Если вы хотите узнать, почему я еще не уехала, то... — начала она
осторожно.
— Почему вы не сказали, что устроили на лодке плавучий бордель? —
рявкнул хозяин.
— Что?
Она не могла сдержать улыбку. Улыбка становилась все шире, и через секунду
девушка уже хохотала.
Смех чуть не перешел в истерику, но Зак схватил девушку за плечи и
хорошенько встряхнул.
— Это не смешно! — крикнул он. — Полагаю, обстоятельства
вынудили вас торговать своим телом, но...
— Я не проститутка, — выпалила она. — Правда, Зак! У меня
даже нет одежды, способной привлечь клиентов такого рода. Где вы тут видели
кружевные чулки? И разве это место похоже на бордель?
— К вашей лодке устремляется море мужчин, процедил он сквозь зубы.
— Двое, — возразила она, успокоившись.
— Хорошо, — фыркнул хозяин. Она выводила его из себя. — Двое
попались мне на глаза, и бог знает сколько еще выстроилось на берегу в
ожидании своей очереди.
— Не говорите ерунды! — выдохнула Кэтрин.
— Я говорю то, что видел своими глазами. Последний лежал голый на вашей
постели, а вы склонились над ним, занимаясь черт знает чем, когда я открыл
дверь, — продолжил он. — Если этого свидетельства вам
недостаточно... Как вы посмели превратить мой остров в бордель? Может, вам и
удалось одурачить Эдит по поводу рода ваших занятий, но я не столь наивен.
Он не будет ее слушать — это очевидно. Кэтрин скинула его руки со своих
плеч. Какое ей дело, что этот мужчина о ней думает? Он не стоит того, чтобы
она тратила время на объяснения.
— Вы поэтому пришли сюда? — спросила она.
— А почему же еще! — выплюнул Зак. — Вы должны убраться
отсюда. Я не позволю вам распутничать у меня на глазах...
Зазвонил телефон... Зак прорычал:
— Проклятье, я думал, он отключен.
Уставившись на высветившееся на экране имя, он в конце концов решил
ответить. Голос его вдруг стал бесконечно нежным.
— Алло.
Не желая мешать ему, Кэтрин отвернулась и начала изучать расписание сеансов.
Надо сообщить клиентам, что она уезжает.
Может, подумала девушка, попробовать встать на якорь возле деревни? Но по
закону я должна переезжать через каждые две недели. А это не годится для
бизнеса.
Сама того не желая, она оказалась свидетельницей телефонного разговора Зака.
Но это был совершенно другой Зак. Голос его был мягким и нежным. А для
такого черствого сухаря он был слишком взволнован.
— Понимаешь, — осторожно начал он, — дом не совсем такой, как
я ожидал. Он такой неудобный...
Да, он на острове... Да, это увлекательно. Но надо идти по мосту... Нет,
узкому. Деревянному. Как в приключенческих романах.
Заинтригованная, она украдкой посмотрела , на Зака. Он выглядел испуганным,
словно не ожидал этого звонка. Бывшая жена? Подружка?
— Но здесь нет даже кинотеатра. Не то что закусочной, —
предупредил Зак, и Кэтрин догадалась, с кем он говорит. С ребенком! —
Лодки? Э... да, лодки есть, но я не знаю, можно ли...
Зак замолчал, напряженно слушая своего собеседника. Внезапно морщины на его
лице разгладились.
— Конечно. Я попробую. Предоставь это мне.
Увидимся завтра, Сэм... — хрипло произнес он.
Да, я знаю, что только суббота. Она сказала мне про праздник в воскресенье.
Я все понимаю. Жду с нетерпением нашей встречи.
Он поверить не мог услышанному. Сэм наконец согласился приехать! Хотя все
дело в доме с мостом, подумал он разочарованно. Но Зак все равно был
счастлив.
Он не знал, сколько продлится интерес Сэма к этому месту, но вдруг им
удастся хотя бы на несколько минут растопить ледяную преграду, разделяющую
отца с сыном?
Улыбаясь, он поймал на себе заинтригованный взгляд Кэтрин.
— Мой сын, — сообщил он, делясь с ней радостью. — Он приедет
навестить меня.
— Он здесь здорово проведет время, — заметила Кэтрин.
— Вы так думаете? Но что он будет здесь делать? — изумился Зак.
— Миллион вещей. Может построить шалаш из веток или домик на дереве.
Здесь настоящий простор для воображения. Можно играть в пиратов, в охотников
за сокровищами. Этот остров — мечта для каждого мальчика.
Неужели? Может, она и права. Зак медленно кивнул, обдумывая сказанное. И
внезапно под влиянием счастья, свалившегося ему на голову, он почувствовал
себя самым великодушным человеком на свете.
— Послушайте, — неуклюже произнес он. — Я понимаю, что у вас
есть право зарабатывать себе на жизнь так, как вам захочется. И я знаю, как
трудно вам будет при переезде. — Он порылся в кармане и выудил
бумажник, не замечая выражения ужаса на лице Кэтрин. Вытащив пачку
пятидесятифунтовых банкнот, он со спокойной совестью протянул их
девушке. — Вот. Чтобы помочь вам устроиться на новом месте.
Она отшатнулась, глаза горели.
— Нет, спасибо, — отрезала Кэтрин.
— Берите! — поощрил Зак. — Они вам понадобятся.
— Нет, — с достоинством ответила девушка. Мне не нужны ни деньги,
ни ваше великодушие.
Может, вам лучше уйти и дать мне спокойно собрать вещи? Мне нужно найти
новое место до заката.
— Вы упрямая женщина, — пробормотал мужчина, не понимая, как она
может отказываться от такой суммы денег.
Она вытянулась во весь свой невысокий рост.
Но даже так она доставала только до его груди.
Как трогательно.
— Однажды, — тихо произнесла она, — вы узнаете, что в жизни
есть не только деньги. Людям необходимы любовь и уважение. И их нельзя
купить за деньги.
— Нельзя купить за деньги? — непонимающе повторил Зак.
— Да. А теперь, пожалуйста, оставьте меня. Это моя лодка. И вы нарушили
право частной собственности.
Нарушил? Какое нахальство. Зак стиснул зубы.
Повернувшись на каблуках, он выскочил из лодки и поспешил к дому,
возмущенный случившимся.
А чего он ожидал?
Ему так и не удалось поработать сегодня. Приближался вечер, а Зак все еще
был не в состоянии сложить простую колонку цифр. Строчки плясали у него
перед глазами.
Он никак не мог не думать о ней. Сверкающие презрением карие глаза. Нежные
губы скривились от праведного негодования. Тело дрожит от гнева.
И гордости. Гордости за то, что она выбрала такой способ зарабатывания себе
на жизнь!
Зак фыркнул. Может, у нее вообще ничего нет, кроме гордости и самоуважения.
Хотя он ненавидел проституцию, он продолжал восхищаться ее смелостью.
Никогда он не встречал никого, похожего на Кэтрин. И, наверное, не встретит.
Может, оно и к лучшему. Ее профессия требует, чтобы Кэтрин умела обманывать
мужчин, заставлять их терять из-за нее голову. Точно так же она одурачила и
его. Зак поежился.
Внезапно радость оттого, что завтра приезжает сын, испарилась. Зак спустился
в кухню и достал упаковку еды быстрого приготовления для микроволповки.
Есть безвкусную еду в полном одиночестве в огромном доме было тоскливо. И
мысли его снова обратились к Кэтрин и друзьям, о которых она столько
говорила. К своему удивлению, он думал, как она сможет расстаться с ними.
Он медленно поднялся наверх. Ноги были словно налиты свинцом.
Вместо того, чтобы сесть за рабочий стол, Зак подошел к окну — и обомлел.
Ночь была темной и безлунной. Только крошечные белые фонарики освещали
дорожку, ведущую к лодке Кэтрин. Никогда он не видел зрелища прекраснее.
Зак распахнул окно. Где-то вдалеке свистел ветер в печных трубах. Ноздри
уловили нежный аромат цветов.
Зак не заметил, сколько простоял у окна, вдыхая ночной воздух и
прислушиваясь к звукам. В Нью-Йорке ждали его звонка, но Зак не мог
сдвинуться с места. Он облокотился на подоконник и слушал пение птиц в
ветвях.
Это соловей, понял Зак. Он никогда не слышал соловьиных трелей. Только знал,
что они существуют. А теперь он стоит и наслаждается самыми прекрасными
звуками на свете. Зак чувствовал, что с ним происходит что-то особенное.
Но, к его разочарованию, соловей умолк. Огорченный Зак уже собирался закрыть
окно, но внезапно услышал голоса. Огни осветили дорожку, и он явственно
различил группу молодых людей с бутылками в руках. Они спешили к лодке. А за
ними шла группа побольше — мужчины, женщины и дети с подносами с едой.
Его лицо помрачнело. Значит, она все еще здесь.
— Друзья Кэтрин, — проворчал он сердито. Она ослушалась его
приказа.
Может, они пришли попрощаться? Брови Зака нахмурились. Странно, что они
одобряют род ее занятий.
Он с отвращением вспомнил голого мужчину у нее на кровати. И Кэтрин, готовую
удовлетворить все желания клиента. Его рот скривился. А еще говорят, что
город — гнездо разврата.
Как может Кэтрин предлагать свое тело любому желающему? Как она может
притворяться, что их грубые движения доставляют ей удовольствие?
У него внутри все сжималось от негодования.
Но что больше всего возмущало Зака, так это ее ложь. Сначала она пыталась
все отрицать, но потом поняла, что это бесполезно. А ведь он надеялся, что
она опровергнет его страшные предположения, скажет, что он не правильно все
понял.
Но он не дурак. И у него есть глаза. И если к утру она не исчезнет, мрачно
подумал Зак, он примет решительные меры.
ГЛАВА ШЕСТАЯ
На рассвете Кэтрин, сонная, слезла с кровати и отправилась в душ. Одевшись,
она пошла насыпать корм курам и цыплятам в кормушки, которые она заняла у
друзей. Сама она позавтракает попозже. Когда она вчера попробовала завести
мотор, он фырчал, плевался, а потом заглох и, несмотря на все ее усилия,
больше не заводился.
Плюс ко всему не было попутного ветра. Зато она смогла попрощаться с
друзьями. Кэтрин улыбнулась. Было столько смеха и слез за этот вечер.
Пора приниматься за работу, сказала себе Кэтрин и накинула рабочую одежду
поверх шортов и топика. Достав ящик с инструментами, она приступила к
починке мотора. Через два часа бесплодных усилий она была покрыта маслом и
грязью с головы до ног.
— Вот это да!
Кэтрин оторвалась от мотора, вся красная от напряжения. Увидев того, кому
принадлежал голос, она улыбнулась.
— Привет, — сказала Кэтрин маленькому мальчику.
Сэм, поняла она. Вышел погулять, пока папа отдает команды по мобильному
телефону.
Ее сердце растаяло при виде малыша. Он казался бледным и запуганным, совсем
не похожим на своего надменного отца. Мальчик стоял на берегу с круглыми от
изумления глазами. Было видно, что он сгорает от любопытства, но стесняется
подойти поближе.
— Твои цыплята? — завороженно спросил он, разглядывая серебристых
кур.
— Да. — Она с любовью посмотрела на кур и цыплят, клюющих
зернышки. — Вот эти большие приехали из Франции.
— Ух ты! — восхитился малыш. Он осторожно погладил упитанную
курицу. Заулыбался. — Ух ты!
Она такая теплая и мягкая.
Кэтрин тоже погладила курицу и сказала мальчику:
— Они очень смирные. И несут розовые яйца.
— Правда? — изумился ребенок.
— Поможешь мне посадить кур в клетки? спросила Кэтрин.
— А можно?
Они вместе поймали кур и посадили в клетки, защелкнув дверцы. Потом стали
заносить на палубу. Несмотря на тяжесть, Сэм очень осторожно ставил их на
крышу ее каюты.
— Шесть, семь, восемь, — считала Кэтрин. — Все серебристые
курицы на месте. Четверо фаверолей тоже здесь. Большое спасибо! —
поблагодарила малыша девушка.
Теперь я могу снова взяться за мотор.
Сэм подошел к мотору.
— Что ты делаешь? — поинтересовался он.
— Пытаюсь завести его, — ответила она с гримаской и неожиданно
добавила:
— Хочешь помочь?
— Конечно! — выдохнул Сэм, весь дрожа от предвкушения.
— Забирайся сюда, — протянула руку Кэтрин.
— Здорово! — Сэм склонился над мотором. Глаза его сверкали от
удовольствия. — Что я могу сделать?
Она с сомнением оглядела его светло-голубую рубашку и бежевые шорты —
безупречно выглаженные, с острыми, как нож, складочками.
Он, наверное, в
них и присесть боится
, — решила девушка.
— Ты испачкаешься, давай-ка мы тебя переоденем, — сделала вывод
Кэтрин.
Блестящие от волнения глаза посмотрели на нее.
Они были такими же серыми, как у отца. Хотя у Зака в глазах всегда читался
приказ, а у Сэма — робость. Кэтрин отрыла в каюте старую футболку.
— Чудесно, — одобрила она, хотя футболка оказалась малышу ниже
колен. Сэм нисколько не возражал против этого причудливого одеяния. —
Теперь, — весело попросила она, — передай мне гаечный ключ.
— Вот он.
Кэтрин спрятала улыбку.
— Тряпку. — С видом врача-хирурга Кэтрин вытянула руку.
— Тряпка. — Сэм с аккуратностью медсестры вложил ей в руку тряпку.
— Масло.
Возникла пауза. Обернувшись, Кэтрин увидела, что Сэма смутило большое
количество бутылок и бутылочек в ее рабочем ящике. Кэтрин отвернулась.
— То, что во флаконе с носиком.
Масленка оказалась в руке Кэтрин, маленькая головка склонилась над ее
плечом. Мальчик прерывисто дышал от волнения.
— Никогда не чинил мотор раньше! — в восхищении прошептал Сэм.
— Не знаю, что бы я делала без твоей помощи, сказала Кэтрин. —
Подержи здесь, пожалуйста, попросила она, выбрав самое легкое задание. Держи
крепко.
— Папа знает много про лодки, — прошептал ей на ухо Сэм. Его
пальчик побелел от напряжения.
Цены на нефтяные танкеры, без сомнения, подумала про себя Кэтрин.
— Правда? — спросила она вслух, изобразив радостное
изумление. — Отпусти на секундочку.
— У дедушки была баржа на Темзе, — сообщил Сэм с гордостью.
— Вот это да!
Она повернулась к Сэму. Он не мог оторвать глаз от мотора. Кто бы мог
подумать? Она представляла себе Зака появившимся на свет в деловом костюме с
серебряным мобильным телефоном вместо традиционной серебряной ложки. Неужели
Зак сын простого смертного?
— Может, нам стоит позвать твоего папу на помощь? — пошутила она.
— Я могу сходить спросить его, — серьезно ответил Сэм.
— Нет! То есть... Я думаю, он занят.
— Да... он всегда занят, — признался Сэм потерянным голосом.
Кэтрин вздрогнула. И мысленно высказала Заку все, что она думает о его
отношении к сыну.
— В этом нет необходимости, — весело объявила девушка. — Мы
сами справимся. Ты и я.
Сэм просиял от гордости.
— А потом покажем папе! — обрадовался он.
Бедный малыш. Он так хочет произвести впечатление на своего черствого отца.
— Он будет поражен! — пообещала Кэтрин, очень сомневаясь в этом.
— Здорово! — улыбнулся ребенок.
Кэтрин протянула ему ключ и тут заметила, что малыш уже успел весь
перемазаться маслом.
— Ой! У нас будут большие неприятности, если мы не засунем тебя в душ
перед тем, как отправить домой. Ты весь черный. А руки...
— Ты тоже вся в масле, — рассмеялся Сэм. — Лоб, щеки...
— Сэм! Что, черт побери, ты...
Они переглянулись. Сэм выглядел таким испуганным, словно кролик, попавшийся
в силок. Они медленно выпрямились и повернулись к Заку.
Новый хозяин острова стоял на берегу мрачный как туча.
Кэтрин украдкой взяла руку Сэма в свою и ободряюще сжала ее.
По крайней мере, он сменил костюм на более подходящую для острова одежду. В
джинсах, кремовой рубашке и спортивных туфлях, уже заляпанных грязью, он
выглядел почти нормальным человеком, если бы не грозное выражение лица.
— Сэм! Ты весь перепачкался! — заявил Зак. Ты знаешь, как ты
сейчас выглядишь?
Мальчик застыл, потом медленно опустил взгляд па свою футболку. Кэтрин
поспешила прийти на помощь.
— Не стоит поднимать шум. Масло смывается, ответила она, стараясь
сохранять спокойствие. — И это импровизированный рабочий халат. Мы
решили, что лучше не портить его одежду. Надеюсь, вы одобряете это
решение. — Она невинными глазами посмотрела на сердитого Зака. —
Сэм помогал мне починить мотор. И доброе утро, Закери, — добавила она
холодно.
Он нахмурился еще больше, услышав свое полное имя.
— Вас здесь не должно было быть, — фыркнул Зак. Сэм в это время
нервно переминался с ноги на ногу. Кэтрин нежно сжала руку мальчика и
ободряюще улыбнулась ему. Это далось ей нелегко.
Больше всего ей сейчас хотелось влепить хорошую затрещину Заку.
— Я знаю, — ответила она ровно.
— Тогда что вы здесь делаете? — требовательно спросил Зак.
Кэтрин демонстративно оглядела свою рабочую одежду.
— Можете сами догадаться. Это нетрудно.
Недовольно фыркнув, Зак подошел ближе и посмотрел на мотор.
— Мотор не работает? Вы должны были проверить его вчера.
— Я проверяла, — ответила девушка. — Я пыталась его завести,
пока не стемнело, по ничего не вышло.
— А потом у вас была вечеринка, — обвиняюще заявил он.
— Мои друзья пришли попрощаться, — поправила девушка.
Зак огляделся по сторонам.
— Должен признаться, я ожидал море пустых бутылок и банок.
— Господи! Мы цивилизованные люди. Вы что, шпионите за мной? —
спросила она шутливым тоном, зная, что Сэм вслушивается в каждое ее слово.
На его лице читалось откровенное восхищение: не многие осмеливались так
разговаривать с его отцом.
Этот вопрос покоробил Зака. Он засунул руки в карманы джинсов и пробормотал:
— Конечно, нет. Мой рабочий стол стоит прямо перед окном, —
пояснил он. — И мне пришлось наблюдать за процессией, направляющейся к
вашему дому — по моему острову, между прочим. А потом еще и обратно.
Кэтрин улыбнулась, вспоминая прощальную вечеринку, обмен адресами и
телефонными номерами. Она и представить себе не могла, что столько людей
будут скучать по ней. Оказывается, все в деревне ее просто обожают.
Она вся просияла от этих воспоминаний. Как жаль, что этот черствый сухарь
никогда не испытает ничего подобного.
— Извините, если мы помешали вам, — искренне попросила прощения
девушка. — Они обещали, что не будут распевать песни по дороге домой.
— Они и не пели, — признался Зак. — Но голоса... смех... Мне
ведь надо работать.
— В два часа ночи? — удивилась Кэтрин. — Прекрасно. Значит,
они вас не разбудили, — быстро добавила она. — И вы можете быть
уверены, это больше не повторится.
— Верно. Не повторится. — Он посмотрел на сына, крепко
вцепившегося в руку Кэтрин. — Сэм, ты еще не завтракал. И я говорил
тебе, что гулять у реки опасно.
— Прости, папа. Но ты говорил по телефону, начал извиняться
ребенок. — А я хотел посмотреть остров.
Зак покраснел.
— У меня был очень важный разговор.
— Да, папа.
Бедный ребенок, подумала Кэтрин. Променять его на чертов деловой звонок —
это преступление.
Неудивительно, что он выглядит таким несчастным.
— Ты должен был дождаться меня, — твердо заявил Зак. — А
теперь мисс Ли нужно работать. Иди сюда.
Кэтрин положила руку на худенькое плечико Сэма.
— Не мог бы он... — начала было девушка.
— Нет. Отпустите моего сына, — скомандовал Зак.
Она почувствовала, что Сэм не на шутку испугался, и хотела обнять мальчика,
но тот уже послушно протянул отцу руку и спрыгнул на берег.
— Как вам не стыдно. Нам было весело вместе.
А вы ведете себя так, словно я преступница, — возмутилась она при виде
рабской покорности мальчика. Бедный ребенок был напуган до смерти.
— Не будем обсуждать ваши моральные устои, пробормотал Зак.
— Так вот в чем дело! — воскликнула она гневно. — А я уже и
забыла. Погодите-ка минутку. Я кое-что покажу вам.
Сжав губы, она бросилась в каюту и сдернула со стены свои дипломы в рамках.
Она не хотела, чтобы Сэм уходил. Но знала, что Зак не позволит ребенку
общаться с женщиной, которая, как он думает, принадлежит к низшим слоям
общества — ворам и проституткам.
— Вот, — сказала она тоном оскорбленной добродетели, показывая
Заку ее бесцепные дипломы. — Думаю, это заставит вас изменить свое
мнение обо мне.
Взглянув на дипломы, он помрачнел еще больше.
— Массажист? — пробормотал он недовольно.
— Как видите, — колко заметила девушка. — Дипломированный
специалист по массажу. Терапевтический и спортивный массаж творит чудеса при
травмах. Он замечательно снимает мышечное напряжение. Особенно у
раздражительных людей в состоянии стресса, — многозначительно добавила
девушка.
— Не сомневаюсь, — сказал Зак издевательским тоном.
Кэтрин вспыхнула. Он с циничным спокойствием прочитал остальные сертификаты.
На лице его отразилось изумление.
— Гомеопат? Вы? — спросил он.
— А что тут такого? — невинно поинтересовалась Кэтрин.
— Ничего, — протянул он. Уголки его губ слегка приподнялись, но
это нельзя было назвать улыбкой.
— Что такое гомопат, папа? — спросил Сэм, заглядывая в бумаги,
которые были в руках у Зака.
Заметив неуверенность в глазах отца, Кэтрин наклонилась и взяла ручки Сэма в
свои.
— Гомеопат, — нежно повторила она. — Это означает, что я
помогаю людям, когда они болеют.
— Как доктор? — спросил Сэм с широко раскрытыми глазами.
— Вроде того, — согласилась Кэтрин. — Но моя задача — сделать
так, чтобы организм сам справился с болезнью. Гомеопаты пользуются только
естественными природными средствами — травами, минералами. Например, если
тебя укусит гадюка, я дам тебе крошечную дозу растворенной в воде виперы,
которая сделана из яда гадюки.
— Ух ты! — выдохнул Сэм. Глаза его стали круглыми, как
блюдца. — А какие еще лекарства у тебя есть?
Обр
...Закладка в соц.сетях
