Зимняя роза

страница №2

... одеколона, и у нее перехватило дыхание.
Гость снял плащ, и, как ни старалась Ирена, она не смогла найти ни малейшего
изъяна и в его фигуре — широкие плечи, узкая талия и длинные ноги.
— Позвольте вам помочь, — предложила она, стараясь унять дрожь в
голосе. Безупречно сшитая одежда вызывала такое же восхищение, как и ее
обладатель, хотя на ком-нибудь менее мужественном и статном она, вероятно,
смотрелась бы хуже. Короткий, по моде, жилет, надетый под темно-зеленый
фрак, был такого же светло-коричневого цвета, как и бриджи. Высокие кожаные
ботинки с отворотами подчеркивали форму икр. Одежда была очень модной и
дорогой, но он носил ее по-мужски непринужденно, без всякого намека на
щегольство.
Ирена повернулась, чтобы повесить его плащ на крючок возле двери. Она не
спеша стряхнула с него капли дождя, затем обернулась и сказала:
— Должно быть, ужасно ездить верхом в такую погоду?
Зеленые глаза встретились с ее глазами, и на лице их обладателя расцвела
теплая улыбка.
— Может, и ужасно, но эти неудобства вполне окупаются, если в конце
пути вас встречает столь прекрасная леди.
Возможно, ей следовало отойти от него подальше. Но как охладить
разливающийся по всему телу жар и хотя бы внешне остаться равнодушной? Она
кляла себя за то, что, всегда бойкая на язык, теперь не может вымолвить ни
слова. Ее не покидало ощущение, что сейчас напротив нее стоит ее идеал. Нет,
в нем наверняка есть какой-нибудь изъян. Должен быть!
— Отец вернется с минуты на минуту, — робко произнесла она. —
Может, подождете его в гостиной?
— Если это не доставит вам неудобств, — ответил он. — Есть
одно важное дело, которое я хотел бы с ним обсудить.
Ирена повела гостя в гостиную и застыла на пороге: из-за стула торчал
ботинок Фэррела. Она чуть не зарыдала от собственной глупости, но вести
гостя в другую комнату было поздно. Стараясь отвлечь его, она улыбнулась
своей самой очаровательной улыбкой.
— Я видела, что вы приехали из-за реки. — Она села на кушетку,
молча указав ему на соседний стул. — Вы живете где-то недалеко?
— Собственно говоря, у меня дом в Лондоне, — ответил он. Откинув
фалды темно-зеленого фрака, он сел на тот самый стул, за которым лежал
Фэррел.
Ирена чуть не лишилась дара речи, когда представила, в каком смешном
положении окажется, если гость случайно заинтересуется бесформенным
возвышением позади него.
— Я... я как раз собиралась приготовить чай, — торопливо
произнесла она. — Хотите чаю?
— После прогулки в такую промозглую погоду от чая трудно
отказаться. — Его голос был мягок, как бархат. — Но пожалуйста, не
хлопочите из-за меня.
— О, никаких хлопот, — поспешно заверила она. — Мы всегда так
принимаем гостей.
— А это кто? — К ее нескрываемой досаде, он показал на
Фэррела. — Наверное, отвергнутый поклонник?
— О нет, сэр. Это всего лишь... то есть... мой брат. — Ирена
беспомощно пожала плечами. Он застал ее врасплох, и в голову не сразу пришел
подходящий ответ. Кроме того, теперь, когда секрет раскрыт, вероятно, лучше
всего быть честной. Все равно никаких разумных объяснений не
придумать. — Он... он прошлой ночью выпил больше, чем следовало, а
когда вы постучали, я как раз пыталась отвести его в спальню.
С трудом сдерживая улыбку, гость поднялся со стула, потом опустился возле
Фэррела на колени и приподнял ему одно веко. Храп не прекратился. Незнакомец
посмотрел на Ирену и улыбнулся, сверкнув крепкими белыми зубами.
— Вам помочь завершить начатое?
— О, благодарю вас, сэр! — Она очаровательно улыбнулась, словно
фея, выпорхнувшая на зеленую лужайку. — Я буду вам очень признательна.
Гость поднялся на ноги так быстро и легко, что ей пришлось снова испытать
восхищение. Он снял фрак, еще более убедительно продемонстрировав ширину
своих плеч, и аккуратно повесил его на спинку стула. Идеально сидящий жилет
подчеркивал узкую талию и широкую грудь. Он вскинул Фэррела себе на плечо, и
ткань рубашки на мгновение натянулась, рельефно подчеркивая мышцы рук и
плеч. Фэррел, которого она не могла сдвинуть с места, теперь мешком свисал с
его плеча. Гость обернулся и вопросительно посмотрел на Ирену:
— Будьте любезны, покажите мне дорогу, мисс Флеминг.
— Можно Ирена, — сказала она и послушно прошла вперед. Снова его
близость и его мужской запах вскружили ей голову, и она поспешила, надеясь,
что он не заметил, как покраснели ее щеки и шея.
Поднимаясь по лестнице, Ирена чувствовала его пристальный взгляд и не
осмеливалась оглянуться. В самом деле, если она позволит себе заметить его
восхищенный взгляд, прикованный к ее мягко покачивающимся бедрам и изящной
талии, у нее будет гораздо больше поводов покраснеть.

Она побежала вперед в комнату Фэррела, чтобы снять с постели покрывало. Ее
добровольный помощник вошел и опустил свою ношу на мягкую постель. Ирена
склонилась над братом, чтобы расстегнуть ему рубашку и галстук, а когда
выпрямилась, ее сердце гулко забилось — гость снова стоял слишком близко!
— Полагаю, вашему брату будет удобнее без рубашки и ботинок. — И,
сверкнув в добродушной улыбке белыми зубами, он предложил: — Хотите, я
сделаю это за вас?
— О, конечно! — ответила она, снова заливаясь краской. — Но
он инвалид. Осторожно с рукой.
Мужчина замер и удивленно посмотрел на нее.
— Простите, я не знал.
— Не нужно извинений, сэр. Боюсь, все произошло по его собственной
глупости.
Он в изумлении приподнял бровь.
— Вы удивительно благоразумны, мисс Флеминг.
Чтобы скрыть смущение, Ирена рассмеялась.
— Мой брат совсем другого мнения.
— Все братья такие.
Ирена подняла глаза и увидела, что он снова улыбается. Его взгляд тем
временем лениво скользил по ее фигуре и в конце концов остановился на нежных
алых губах.
Все чувства Ирены обострились, время, казалось, перестало существовать. В
его глазах светилось тепло, и сердце гулко забилось в ее груди. Мысленно
обругав себя за то, что потеряла гордость и строгость, присущие каждой
настоящей леди, она отошла в другой конец комнаты, предоставив ему
заниматься Фэррелом. Дело у него спорилось, и Ирена не предлагала помощи,
предпочитая держаться на безопасном расстоянии. Напряженная тишина
затянулась, и, чувствуя необходимость во что бы то ни стало прервать ее, она
произнесла:
— День сегодня просто ужасный.
— Да, — согласился он, не превзойдя ее в оригинальности. —
Ужасный день.
Глубокий, бархатный голос эхом отозвался в ее груди, и Ирена оставила в
покое поиски изъяна. В сравнении с женихами, которые бывали здесь прежде,
он настолько приближался к совершенству, насколько это было возможно для
человека из плоти и крови.
Когда на Фэрреле остались только бриджи, мужчина ее мечты отошел от кровати,
держа в руках его рубашку и ботинки. Ирена протянула руки, чтобы забрать
одежду, и вздрогнула: его пальцы намеренно задержались возле ее ладони.
Теплая дрожь пробежала по ее телу. Никогда еще мужская близость не волновала
ее так, как это небрежное прикосновение.
— Боюсь, такая погода продержится до самой весны, — торопливо
произнесла Ирена. — Здесь север, и в это время года трудно ожидать что-
нибудь, кроме дождей.
— А весна принесет желанные перемены, — глубокомысленно заметил
он.
Тем временем мысли ее продолжали свой лихорадочный бег. Она уже почти
осознала то, что он скоро может стать ее мужем. Осталось только гадать, что
за обстоятельства привели его в дом Флемингов. Если учесть, кого в последнее
время приводил ей отец, она сочла бы удачей, окажись Сайлес Чемберс не
стариком и не уродом, но он оказался в миллион раз лучше. Трудно поверить,
но ее самые смелые надежды полностью воплотились в одном человеке.
Пытаясь успокоиться, она отошла от гостя на безопасное расстояние и, не
оборачиваясь, сказала:
— После Лондона вам должен понравиться здешний климат. Мы сразу
почувствовали разницу, когда уехали оттуда три года назад.
— Вы переехали сюда из-за климата? — весело спросил он.
Ирена засмеялась.
— После бесконечной сырости жизнь здесь кажется приятной. Конечно, если
не придавать значения страшным историям о разбойниках с большой дороги и
набегах шотландцев. Поживите здесь подольше, и вы обязательно их услышите.
Лорд Толбот был так озабочен набегами шотландцев на приграничные деревни,
что назначил сюда мэра — моего отца — и шерифа. Я слышала много историй о
перестрелках и грабежах на больших дорогах, но самая крупная дичь, что
попалась моему отцу и шерифу, — это браконьер, охотившийся на землях
лорда Толбота. Правда, он оказался не шотландцем.
— Пожалуй, я воздержусь от рассказов о своих шотландских предках, если
только меня не схватят разбойники на большой дороге.
Она взглянула на него с внезапным беспокойством.
— Вам действительно не стоит упоминать о них в присутствии отца. Он
начинает ужасно злиться, когда разговор заходит о шотландцах или ирландцах.
Гость кивнул, давая понять, что принял предостережение к сведению.
— Постараюсь не злить его понапрасну.
— Смею вас заверить, это не семейная черта, — сказала Ирена,
приглашая гостя вернуться в гостиную. — У меня нет причин плохо к ним
относиться.

— Это окрыляет.
Ирена была настолько заворожена его голосом, что не посмотрела под ноги и
шагнула мимо ступеньки. Оступившись, она покачнулась и чуть не полетела
вниз. Но прежде чем она успела сообразить, что произошло, сильная рука
обхватила ее за талию. Невольно прижавшись к широкой мускулистой груди,
Ирена облегченно вздохнула. Все еще дрожа, она наконец подняла голову и
посмотрела гостю в лицо. В его взгляде читалась озабоченность, но
беспокойство быстро уступило место обычным веселым искоркам.
— Мисс Флеминг...
— Пожалуйста, называйте меня Ирена, — прошептала она как во сне.
Никто из них не слышал, как открылась входная дверь. Вслед за этим внизу
раздались мужские голоса. Взбешенный окрик не вернул их к действительности.
— Что все это значит, черт побери!
Ирена нехотя отстранилась от гостя и посмотрела вниз, где стоял отец и еще
кто-то. Лицо Эвери Флеминга было мрачнее тучи, и, взглянув на него, Ирена
уже заподозрила что-то неладное, но еще больше ее смутила костлявая фигура
помятого вида, которая стояла рядом с отцом. Она точно соответствовала ее
представлению о Кристофере Ситоне. Единственное, чего не хватало для
законченности образа, — это большой бородавки на подбородке.
Раскаты праведного гнева Эвери Флеминга сотрясли дом.
— Я спрашиваю тебя, что все это значит?! — Не дав ей и мгновения,
чтобы ответить, он обрушил на дочь поток проклятий. — Я оставил тебя
всего на несколько часов, и ты уже милуешься с мужчиной... Ты!.. —
Эвери сорвал шляпу и швырнул ее на пол. — Проклятие! Меня предали в
собственном доме! И кто! Моя собственная дочь!
Красная от смущения, Ирена поспешно спустилась по лестнице и попыталась
успокоить отца:
— Пожалуйста, позволь мне объяснить...
— Не нужно объяснений! — прорычал он. — Я все видел
собственными глазами! Предан, да, предан! Своей собственной дочерью! —
Скривившись, он указал на спасителя Ирены, спустившегося вслед за ней по
лестнице. — С этим проклятым ублюдком!
— Отец! — Ирена была потрясена. — Это... этого человека
прислал мне ты. Это Сайлес Чемберс, я полагаю.
Тщедушный незнакомец, пришедший вместе с отцом, сделал шаг вперед и как-то
по-птичьи наклонил голову. Потом прижал шляпу к груди и, заикаясь, произнес:
— Я... я... т-то есть он, он н-не... уф!
Уф, правда, уже принадлежало Эвери, который подскочил к Ирене и в полном
отчаянии всплеснул руками.
— Ты безмозглая девчонка! Где твоя голова? Это не Сайлес Чемберс! Вот
он, Сайлес Чемберс! — Он ткнул пальцем в сторону своего спутника. Затем
приосанился и указал дрожащим пальцем на воплощение ее мечтаний. — А
этот!.. Безродная свинья! Ублюдок!
Ирена прислонилась к стене и с силой зажмурила глаза. Она уже догадалась,
что сейчас скажет отец.
— Это он прострелил руку нашему бедному Фэррелу! Мистер Ситон!
Кристофер Ситон!
— Кристофер Ситон, — беззвучно прошептала Ирена. Она открыла глаза
и жалобно посмотрела на отца, словно надеясь, что он сейчас откажется от
своих слов. Потом перевела взгляд на стоящего рядом с ним Сайлеса Чемберса,
и правда стала еще очевиднее. Он ничем не отличался от всех остальных
женихов, которых приводил отец.
— Ты безмозглая дура! — не унимался Эвери. — Вот Сайлес
Чемберс! А не этот лгун и мошенник, с которым ты спуталась!
Ирена с ужасом взглянула в зеленые глаза гостя.
Кристофер сочувственно улыбнулся:
— Приношу вам свои извинения, Ирена, но мне показалось, что вы знаете,
кто я. Если помните, я даже спросил вас об этом.
Испуг Ирены прошел, и она закипела от ярости. Ее одурачили! Ее гордость
взывала к отмщению! Она размахнулась и со всей силы влепила Ситону звонкую
пощечину.
— Вот вам!
Потирая щеку, Кристофер Ситон мягко улыбнулся. Теплые искорки не исчезли из
его глаз, но Ирена больше не могла выдержать его взгляда и повернулась к
нему спиной. Ситон в последний раз с восхищением посмотрел на нее и
обратился к Флемингу:
— Я пришел справиться насчет долга, который вы обещали оплатить, сэр.
Честно говоря, я не ожидал, что события примут такой оборот.
Эвери трусливо втянул голову в плечи и покраснел. Избегая вопросительного
взгляда Сайлеса, он промямлил, что заплатит, как только сможет.
Кристофер вышел в гостиную, чтобы забрать свои вещи, и, одевшись, сказал:
— Я бы предпочел, чтобы вы были более конкретны, мэр. Мне бы не
хотелось слишком часто злоупотреблять вашим гостеприимством, но вы обещали
заплатить в течение месяца. Как вы, должно быть, знаете, месяц уже прошел.
Эвери сжал кулаки, но не осмелился поднять их, чтобы его движение не было
расценено как вызов.

— А я бы предпочел, чтобы вы убрались из моего дома, мистер Ситон. Не
хочу, чтобы вы обхаживали мою дочь! Она выходит замуж, и я не позволю вам
помешать ей в этом.
— О, до меня доходили кое-какие слухи о поисках женихов, — ответил
Кристофер с язвительной улыбкой. — Теперь, после встречи с ней, я
несколько удивлен, что вам это до сих пор не удалось. Хотя, на мой взгляд,
несправедливо, что ей придется оплатить собой ваши долги.
— Это вас не касается!
Сайлес Чемберс вздрагивал при каждом слове мэра, а с лица Кристофера не
сходила спокойная улыбка.
— Мне отвратительно, что она вынуждена выйти замуж из-за денег, которые
вы мне должны.
Эвери с изумлением уставился на него:
— Да? Уж не хотите ли вы забыть про этот долг?
Резкий смешок Кристофера развеял его предположения.
— Нет. Но у меня есть глаза, и я вижу, что ваша дочь могла бы составить
мне очаровательную компанию. Я могу немного подождать с долгом, если вы
позволите мне поухаживать за ней. — Он небрежно пожал плечами. —
Кто знает, что из этого может выйти.
Эвери чуть не задохнулся от ярости.
— Мерзавец! Шантажист! Я скорее соглашусь, чтобы она умерла, чем
досталась такому человеку, как вы!
Кристофер посмотрел на Сайлеса, нервно прижимающего треуголку к груди, потом
перевел взгляд на мэра и язвительно произнес:
— Охотно верю.
Эвери с трудом сдерживался. Он и сам понимал, что Сайлес не блещет особыми
достоинствами, но он мог все же оказаться сносным мужем. А теперь, когда
Сайлес увидел Ирену вместе с этим чертом Ситоном, он может передумать,
боясь, что ему хотят подсунуть испорченный товар.
— У нее было много поклонников, готовых заплатить выкуп за
невесту, — решительно произнес Эвери, надеясь развеять сомнения
Сайлеса. — Мужчины, достаточно умные, чтобы понять, какое сокровище
получают и какое счастье она сможет им дать.
Кристофер посмотрел на Ирену и криво улыбнулся.
— Полагаю, это означает, что мое присутствие здесь больше не
желательно?
— Убирайтесь! И не смейте никогда переступать порог нашего дома! —
крикнула она, еле сдерживая слезы унижения. Ее губы презрительно изогнулись,
и она бросила на него уничтожающий взгляд. — Если бы на свете остался
всего один-единственный кривой, горбатый, покрытый шрамами калека, я и тогда
бы предпочла его вам!
Кристофер ответил на эту отповедь спокойным взглядом.
— А мне кажется, Ирена, — их глаза встретились, и он
улыбнулся, — что не стоит сознательно делать себя несчастной.
— Вон! — крикнула она и указала рукой на дверь.
Кристофер с притворной покорностью поклонился и потянулся к вешалке за
плащом, а Эвери тем временем схватил дочь за руку и потащил в гостиную.
— Что это значит? — зашипел мэр. — Я ухожу из дома, рискуя
здоровьем, чтобы привести тебе жениха, а когда возвращаюсь, нахожу тебя в
объятиях этого мерзавца!
— Сайлес Чемберс мне не жених! — взволнованным шепотом поправила
его Ирена. — Он всего лишь один из вереницы мужчин, которых ты
приводишь сюда, словно я лошадь на продажу. И я не была ни в чьих объятиях.
Я споткнулась, и Сайлес... мистер Ситон подхватил меня.
— Я видел, что пытался сделать этот негодяй! Он тебя лапал!
— Папа, пожалуйста, тише, — попросила она. — Все было совсем не так, как ты думаешь.
Их спор продолжался, и голос Эвери становился все громче. Сайлес Чемберс в
мучительной нерешительности мял в руках треуголку и с возрастающим
беспокойством поглядывал в сторону гостиной.
— Я полагаю, они не скоро освободятся, — заметил Кристофер,
надевая редингот, и кивнул в сторону гостиной. — Крепкий ром утешит ваш
желудок. Может, согласитесь перекусить со мной в гостинице? Вы сможете
вернуться сюда позже, если захотите.
— Что ж... я, наверное... я... — Глаза Сайлеса округлились, потому что
из гостиной донесся новый поток брани, и он решился. — Пожалуй, да,
сэр. Спасибо. — Он кисло улыбнулся, благодарный за предоставленный
предлог покинуть этот дом.
Пряча изумленную улыбку, Кристофер открыл дверь и пропустил Сайлеса вперед.
На улице дул холодный ветер и лил дождь, и Сайлес поспешно поднял воротник
пальто. Его нос покраснел и стал походить на клоунский. Он надел поношенные
перчатки и завязал старый шарф. Кристофер скептически приподнял бровь. Если
Сайлес и состоятелен, то по нему этого никак не видно. Он, скорее, походил
на человека, день и ночь корпящего над счетными книгами и с нетерпением
ожидающего очередного жалованья. В самом деле, интересно, на сколько
раскошелится этот старикан ради руки прекрасной Ирены Флеминг?