Жанр: Любовные романы
Роза счастья
...ая в себе женщина — одно
и то же лицо?
Невероятно...
— Не знаю, что она делала все это время, пробормотал Сантано себе под
нос, — но она явно употребила его себе на пользу!
Сеньора Родригес была полностью согласна с мужем. Как часто она хотела,
чтобы ее девочка обращала больше внимания на одежду и собственный стиль! Но
Роза упорно сопротивлялась всем попыткам матери как-то приукрасить ее.
Сеньора Родригес постепенно смирилась, сознавая в глубине души, что уж лучше
такая дочка, чем издерганная кокетка, помешанная на моде и светских
раутах.:И теперь перед ней стояла та самая Роза, о которой сеньора Родригес
мечтала. Разве может быть что-нибудь приятнее для матери, чем видеть свою
дочь красивой, изысканной и в центре внимания? И притом, надо отдать Розе
должное, она держалась с необыкновенным достоинством. Сразу чувствовалось,
что она не просто светская кукла, озабоченная лишь тем, чтобы ее личико
посимпатичнее вышло на фотографии в журнале.
— Господи, Сантано, пойдем скорее к ней, — сказала сеньора
Родригес. — Она же нас не видит...
Но не успела она договорить, как Роза повернулась, и ее взгляд упал на
родителей. Тотчас ее лицо просияло, и, шепнув что-то стоявшим рядом людям,
она устремилась к Родригесам.
— Папа, мама! — Она протянула к ним руки.
Как бы плохо Сантано Родригес ни относился к проявлениям чувств на публике,
он не выдержал и обнял дочь.
Тотчас вокруг них защелкали фотоаппараты.
— Господи, Роза, ты просто чудо, — прошептала восхищенная мать. Вблизи
Роза выглядела еще прелестнее. — Тебя не узнать...
— Спасибо. — Легкий румянец смущения покрыл щеки Розы.
— И чтобы стать такой красивой, тебе понадобилось убежать из дома? —
спросил Сантано.
Сеньора Родригес нахмурилась. Неужели нельзя было немного подождать? Мир
нужно налаживать, а не разрушать. Что теперь скажет Роза?
Но Роза не собиралась ссориться.
— Мне нужно было время подумать, — ответила она с чарующей
улыбкой. — Прости меня, папа.
Сантано чуть не прослезился.
— А как малыши?
— Чудесно. — Роза вздохнула. — Я понимаю, вы очень по ним
скучаете. Если ты не занят завтра, папа, то мы могли бы приехать в гости...
Ошибки быть не могло — это было самое настоящее примирение. Конфликт был
исчерпан.
— Завтра и поговорим как следует, — продолжила Роза.
— Майкл с нами больше не живет, — вдруг брякнул Сантано, — но если
желаешь, я позову его...
Сеньора Родригес страдальчески сморщилась.
Разве можно так все портить?! Однако Роза даже ухом не повела.
— Не желаю, — спокойно ответила она. — Я знаю, что Майкл съехал.
Тон, которым были произнесены эти слова, окончательно доказали сеньоре
Родригес, что с Бойдом все кончено. Тут же она вспомнила про заявленного
друга и вопросительно посмотрела на дочь. Роза совершенно правильно
истолковала ее взгляд.
— Кстати, я хочу представить вам одного человека, — улыбнулась она.
Сантано нахмурился. Даже ему такое начало показалось подозрительным. Роза
оглянулась и помахала кому-то рукой. От толпы отделился невысокий мужчина в
безупречном смокинге и направился к ним.
Сеньора Родригес была шокирована. Какой-то лысеющий тип за сорок;., его
смокинг совершенно не скрывает начинающий расти живот.
Лицо, правда, очень приятное, но все равно, разве он пара Розе?
— Познакомьтесь, это Дрейк Лаговски, — торжественно произнесла
Роза. — Мой очень хороший друг.
Сантано и Дрейк пожали друг другу руки.
Слово
друг
Сантано очень не понравилось. Но он решил подержать свои мысли
при себе. Сейчас от Розы можно было ожидать всего, а он не хотел терять дочь
во второй раз.
— Приятно познакомиться, сеньор Лаговски, — выдавил он из себя.
— Мне тоже, — ответил Дрейк.
Он неловко чувствовал себя. Конечно, сопровождать молодую красивую женщину
на светское мероприятие — это одно, и совсем другое — знакомиться с ее
влиятельным отцом, которому явно пришелся не по вкусу приятель дочери...
Беседа шла вяло. Казалось, только Роза ничем не смущена. Она приветливо
улыбалась столбеневшим при ее виде знакомым, позировала фотографам и даже
пару раз нежно взяла Дрейка под руку.
А может, он и ничего, подумала сеньора Родригес, в который раз бросая взгляд
исподтишка. По крайней мере, не отъявленный бабник, как Майкл. При
воспоминании о Бойде ей стало грустно. Как славно бы они выглядели сейчас
вместе с Розой. Были бы самой эффектной парой на этом вечере...
Когда мероприятие завершилось, Роза и Дрейк сердечно попрощались с
Родригесами.
— Ждите нас завтра к часу, — сказала Роза.
Сеньора Родригес очень надеялась, что под
нами
она имеет в виду только
себя и малышей, а отнюдь не сеньора Дрейка Лаговски.
— Черт возьми, что это все означает? — Сантано в недоумении повернулся
к жене, как только машина Розы и Дрейка тронулась с места. — Кто этот
человек и что связывает его с Розой?
Сеньора Родригес пожала плечами.
— Тебе лучше спросить об этом у нее.
— Они приехали в одной машине... Они что, живут вместе?
— Машина еще ничего не значит. — Сеньора Родригес говорила уверенно,
хотя сама никакой уверенности не чувствовала. — Он просто друг и
довезет ее до дома.
— Друг? — Сантано нахмурился. — Очень подозрительный друг. И это
при живом-то муже!
— Ты, кажется, забыл, как Майкл с ней обошелся?
Сеньор Родригес тут же присмирел.
— Мда... — протянул он. — Увидел бы ее сейчас Бойд, ни на одну женщину
бы больше не взглянул.
Супруги обменялись понимающими взглядами.
— Я поговорю с ней об этом, — лаконично заметила сеньора
Родригес. — Хотя шансов очень мало.
— Сам вижу, — ответил Сантано и полез в машину.
Как только Роза и Дрейк отъехали на достаточное расстояние, Роза издала
радостный вопль.
— Спокойно, спокойно, — с напускной суровостью проворчал Дрейк.
— Все получилось! — Роза подпрыгивала на сиденье. — Сара — гений!
— Только машину ломать не надо.
— Не буду. — Роза замерла на месте. — Ты был очарователен,
Дрейк...
— Ага, только на твоего папочку я не произвел впечатления, — с горечью
отозвался Лаговски.
Роза хихикнула.
— Он, наверное, весь вечер думал, что делает такой противный старый толстый
тип, как я, с такой лапочкой, как ты...
— Ничего, я ему потом все объясню, — успокоила его Роза. —
Попозже. Вы еще С ним подружитесь.
— Держи карман шире, — хмыкнул Дрейк. — Он так и ел меня глазами.
И мама твоя вела себя не лучше.
— Ты должен их понять. — Роза напустила на себя скорбный вид. —
Ведь несмотря на все твои достоинства, ты не лучшая партия для женщины в
моем положении...
— Что? — Лаговски даже выпустил рук. — Не лучшая партия? Для
женщины с двумя детьми? Вы меня поражаете, сеньора Бойд. Вы должны быть
счастливы, что вам достался такой, как я!
— А я счастлива! Я безумно счастлива! — Роза захлопала в ладоши и
заливисто засмеялась. — Что бы я делала без тебя и Сары!
Она бросилась Дрейку на шею и попыталась его расцеловать. Машина немного
попетляла по дороге, прежде чем Лаговски удалось успокоить свою
расшалившуюся спутницу.
— Оставь восторг для Сары и не толкай меня, а то наше путешествие закончится
в придорожной канаве!
Роза притихла. На самом деле она очень устала. Столько впечатлений за день!
И как все-таки точно Сара предугадала реакцию людей.
Все ее знакомые были бесспорно потрясены.
Магдалена Виталес, например. Она всегда считалась негласной
законодательницей мод среди золотой молодежи Сан-Витторио, и Роза раньше
буквально благоговела перед ней. А в этот вечер они поменялись ролями —
Магдалена с завистью разглядывала ее наряд и все время старалась подойти
поближе, чтобы попасть в объективы фотоаппаратов вместе с Розой.
А родители? У них просто не было слов. Значит, она и вправду была хороша...
Ах, если бы только ее видел Майкл!
Эйфория сменилась грустью. К чему обманывать себя? Восторг толпы, внимание
прессы, похвалы родителей — все это само по себе очень мало значит. Если
Майкл не узнает о ее триумфе, то это будет уже не победа, а поражение.
Роза прижалась головой к оконному стеклу.
Как давно она не видела Майкла! Целых два месяца она была лишена даже самого
поверхностного внимания с его стороны. Ей уже стало казаться, что его не
существует, и что вся ее неистовая любовь — всего лишь плод фантазии. А
вдруг их расчет неверен? Она была абсолютно безразлична Майклу раньше,
почему она решила, что сейчас ситуация должна измениться?
Розе стало страшно. Все это время она жила мыслью, что когда-нибудь ее
усилия будут вознаграждены по заслугам. А если этого не произойдет? Если ее
новая красота не окажет на него никакого влияния? Что она знает об этом
мужчине? Как обнаружить ключик к его сердцу?
Роза закрыла глаза. Крепись, приказала она себе, еще не хватало вернуться
домой зареванной. Сара в порошок сотрет и меня, и Дрейка.
Пока она ни разу не ошиблась, я должна доверять ей. И, может быть, в случае
неудачи она научит меня жить без Майкла
10
В любимом баре Майкла и Джеффри недавно установили новый большой телевизор —
в старый кто-то из перебравших посетителей швырнул кружку пива. Майкл
недовольно морщился — звук у нового телевизора оказался куда мощнее, и,
чтобы нормально разговаривать, приходилось повышать голос.
— И почему нельзя его выключить и посидеть немного в тишине? — злился
он. В последнее время Майкл очень много работал, и ему хотелось спокойствия.
— Сейчас будут показывать музыкальный фестиваль, — пояснил
Джеффри. — Ты разве забыл?
Майкл был удивлен. Надо же, как его закрутила работа. Раньше он был в курсе
всех светских мероприятий города, а сейчас ему было не до вечеринок.
— Совсем из головы вылетело, — пробормотал он и вполоборота повернулся
к экрану. Посмотрим, что там происходит...
А там все происходило по стандартному сценарию. Камера мельком показала
украшенный зал Концертного Холла, а потом принялась выхватывать из толпы
гостей местных знаменитостей. Журналистка комментировала за кадром.
— А, скука. — Майкл широко зевнул.
— Неужели тебе не хотелось бы там оказаться? — усмехнулся Джеффри.
— Что там делать? — презрительно бросил Майкл. — Все время одно и
то же...
— Ух ты, вот красотка, — присвистнули за соседним столиком, и Майкл
машинально повернулся к телевизору.
В первую секунду он равнодушно смотрел на элегантную молодую женщину в
черном поблескивающем платье. Да, бесспорно, она хороша собой. Оператор
показал ее лицо крупным планом, и по бару пронесся приглушенный вздох
восхищения. Майкл замер с искаженным лицом. С экрана на него смотрела Роза.
— Майк, это же Роза, — прошептал Джеффри, который тоже не сразу узнал
ее, — Вижу, — процедил Майкл сквозь зубы.
Больше от телевизора он не отворачивался.
Розу показывали очень часто, и создавалось впечатление, что все светское
действие на фестивале крутится вокруг нее. Впрочем, так оно и было. Майкл
постоянно видел то ее оголенную спину, то изысканную прическу, то смеющиеся
глаза. Видел и не узнавал. Неужели это его жена? Его Роза, которая родила
ему двоих детей?
Майклу внезапно стало очень жарко. Он налил себе холодной воды и залпом
выпил стакан. Потом покосился на Джеффри — тот не отрывал от экрана глаз.
— Да, твоя женушка явно не теряла времени зря, — вдруг засмеялся он.
Майкл заскрежетал зубами. Вот она стоит перед ним, счастливая, улыбающаяся,
невероятно красивая и волнующая. Виновница всех бед, которые свалились на
его голову. Непринужденно позирует фотографам, пьет шампанское и совершенно
не думает о нем. Майкл понял это с ужасающей отчетливостью. Его подозрения
оправдались — Роза ушла из дома и не желала его больше видеть только потому,
что ее любовь прошла.
Это было страшное открытие. За эти два месяца Майкл очень часто думал о
Розе. Не проходило и дня, чтобы он не вспомнил о ней. Но никогда она не
представлялась ему такой — смелой, чуточку кокетливой и бесконечно
соблазнительной.
— Майк, ну ты даешь... — прошептал Джеффри, повернувшись к другу, — не
разглядеть такую женщину...
Бойда передернуло.
— Плевать я на нее хотел, — с излишней грубостью произнес он. —
Пусть делает, что хочет.
Раз она перестала прятаться, то, может, и с детьми мне разрешит видеться.
Майкл напустил на себя равнодушный вид.
Но если ему и удалось обмануть Джеффри, то собственное сердце обманываться
никак не желало. Майкл чувствовал себя оскорбленным, обманутым, брошенным и
униженным. Одним словом, глубоко несчастным.
Как Роза может так поступать? Ей все равно, что почувствует он, что
почувствуют ее родители, когда увидят ее триумфальное появление в свете по
телевизору!
— Ой, а вот и Родригесы, — произнес Джеффри, и Майкл, упорно отводивший
глаза в сторону, сразу посмотрел на экран.
Сцена счастливой семейной встречи была отображена со всеми подробностями. В
том числе и то, что Роза представила родителям какого-то мужчину, а потом
фотографировалась, держа его под руку. Комментируя происходящее, журналистка
за кадром заметила, что сейчас, видимо, Роза Родригес знакомит отца со своим
новым другом.
У Майкла потемнело в глазах. Только этого ему не хватало, чтобы испытать
полный спектр отрицательных эмоций. Ревность. Жуткая ледяная ревность.
Желание растерзать мерзавца, которому улыбается Роза, в мелкие клочки.
Желание убить каждого, кто осмелится прикоснуться к ней или посмотреть на
нее с восхищением.
— Роза Родригес? — проговорил он сдавленно. — Она пока еще Бойд!
— Можно подумать, ты ревнуешь, — иронично заметил Джеффри, невольно
попадая в самую точку.
Майкл побледнел.
— Она моя жена и должна вести себя соответственно, — отрезал он.
Тут Джеффри был уже серьезно удивлен.
— Ты меня поражаешь, Майк, — тихо сказал он. — Ты ни во что Розу
не ставил, а стоило ей уйти от тебя и попытаться устроиться в жизни, как ты
взбесился. Если так дело пойдет, ты в нее еще влюбишься...
— Еще чего! — Майкл демонстративно встал и поставил свой стул спиной к
телевизору.
Джеффри покачал головой.
— Бедная Роза. Ей пришлось завести любовника, чтобы муж начал испытывать к
ней хотя бы какие-то эмоции...
Майкла словно обухом по голове ударили.
Любовник. Этот тип в смокинге ее любовник. А разве может быть иначе? Их
поведение выдает их с головой. Они приехали вместе на фестиваль, а после
отправятся домой, где будут заниматься любовью всю ночь. Он снимет с нее это
платье и будет целовать ее, а Роза...
Майкл закусил губу. Проклятье, он даже не помнит, как выглядит его жена без
одежды! Что-то очень детское и несформировавшееся, даже после рождения
малышей. Зато теперь она совсем другая. И другой мужчина любит то, что
принадлежит по праву ему, Майклу Бойду!
Майкл облокотился на столик и прижал ладонь ко лбу. Надо успокоиться и
решить, что делать дальше. В первую очередь — переговорить с Сантано! Ему
вряд ли понравилось, что его замужняя дочь разгуливает с другим мужчиной.
Пусть предпримет какие-то шаги. Заставит ее, в конце концов!
— Слушай, Майк. — Джеффри бесцеремонно потрепал его по плечу. — Ты
ведь теперь и развестись с ней сможешь. Тут даже Папе Римскому будет ясно,
что ваш брак потерял всякое значение.
Майкл поднял голову. Развестись? Перестать быть ее мужем? Уступить ее
другому?
— Я не хочу разводиться! — сказал он, прежде чем сообразил, как странно
прозвучат эти слова.
Джеффри был удивлен гораздо меньше, чем следовало ожидать.
— Так я и думал, — вздохнул он. — Майк, нельзя вести себя как
собака на сене. Тебе интересна Роза только потому, что рядом с ней другой...
— Она моя жена!
— Только формально. Ты проиграл, Майк.
Смирись. У тебя есть фабрика, со временем ты будешь зарабатывать хорошие
деньги. Тебе уже не вернуть расположение Сантано...
— Чихал я на Сантано, — перебил его Майкл. Мне нужна она. И дети.
Джеффри покачал головой. Майкл не соображает, что говорит. Сейчас в нем
клокочет ярость собственника, но неужели он не понимает, что на таком
непрочном основании нельзя строить отношения?
— Нужен ли ты ей? — усмехнулся Джеффри. — По-моему, она вполне
неплохо себя чувствует.
— Она любит меня, — сказал Майкл невыразительно. — Должна любить.
Я повидаюсь с ней, и тогда все станет ясно.
— Удачи тебе, — хмыкнул Джеффри. Лично он ни минуты не сомневался, что
песенка Майкла спета. После драки кулаками не машут.
На следующий день после обеда Майкл поехал к Родригесам. Он ощущал боевой
задор и впервые за два месяца обращал внимание на девушек, прогуливающихся
по улицам Сан-Витторио. Многие бросали призывные взгляды на красивого
мужчину в дорогой спортивной машине, но Майкл оставался на удивление
равнодушен. Раньше он никогда не упускал случая перекинуться словом-другим с
симпатичной девушкой, даже если где-то его ждала подружка. Но сейчас у него
перед глазами стояла Роза во всем блеске молодости и красоты, и никто не
выдерживал сравнения с ней. Голова Майкла была занята только Розой,
преобразившейся, великолепной Розой. Его женой и матерью его детей.
Если бы Майкл мог посмотреть на себя со стороны, то он бы понял всю
нелепость своего положения. Женщина, занимавшая такое маленькое место в его
жизни, вдруг стала для него самой важной. Но Майкл не анализировал свои
ощущения. Он знал, что хочет увидеть Розу и поговорить с ней. Хочет
посмотреть в ее глаза и определить самому, что же так повлияло на нее.
И что она испытывает к нему, некогда так любимому мужу...
Майкл въехал на территорию особняка. Охрана беспрепятственно пропустила его.
Майкл не стал ставить машину в гараж. Долго сидеть у Родригесов он не
планировал. Он подъехал к центральному входу и увидел темно-серый
кадиллак
. У Сантано такой машины не было, значит, у них кто-то в гостях. И
тоже ненадолго.
Майкл заглушил мотор и вышел из машины. Давненько он тут не был. Подумать
только, раньше все его стремления сводились к тому, чтобы прожить в этом
роскошном доме как можно дольше. Глупо...
Если Роза ко мне вернется, вдруг подумал Майкл, ни за что не будем жить
здесь. Поселимся где-нибудь в городе. Одни.
Он усмехнулся. Хорошенький ход мыслей!
Значит, он хочет, чтобы она к нему вернулась?
Вряд ли тут можно говорить о возвращении.
Скорее о совершенно новых отношениях...
Майкл пошел к двери. Не хотелось входить, пока у Родригесов неведомый
посетитель, но не может же он проторчать тут весь день!
Он поравнялся с
кадиллаком
, когда дверь распахнулась и на пороге появилась
сеньора Родригес с черноглазым малышом на руках.
Майкл замер. Он два месяца не видел сына.
Вслед за сеньорой Родригес показался Сантано со вторым малышом, а за ним и
стройная девушка с длинными распущенными волосами.
Роза.
Сердце Майкла застучало, кровь бросилась в голову. Такого быстрого
исполнения своего желания он не ожидал. Вот перед ним та, с которой он
собирался разговаривать. Вот дети, которых не видел так давно. Почему же
ноги словно приросли к земле, а язык прилип к гортани? Почему он не может
пошевелиться, махнуть рукой?
Пока Родригесы не видели его. Они были слишком поглощены малышами. Но вечно
так продолжаться не могло. Почувствовав чей-то пристальный взгляд, Роза
повернула голову и увидела Майкла.
Она дернулась как от удара. Неужели это опять ей кажется? Но нет, вон стоит
его машина, все та же красная
феррари
... Почему охрана не сообщила о его
прибытии? Роза сосредотачивалась на мелочах, находя в этом свое спасение.
Она была не готова к встрече.
Майкл тоже. Он не ожидал, что таинственным посетителем Родригесов окажется
она, хотя после вчерашнего фестиваля это было вполне естественно. Все
предполагаемые фразы, которые он заготовил для первого разговора с Розой,
моментально вылетели у него из головы.
Такая чужая и такая прекрасная, что он может сказать ей? Как найдет нужные
слова, которые убедят ее в его искренности?
Майкл увидел, как Роза дотронулась до руки Сантано и что-то сказала ему.
Родригес тут же посмотрел в его сторону. Все, он замечен. С невероятным
усилием Майкл шагнул вперед. Теперь он должен подойти к ним, иначе они
сочтут его идиотом.
А разве он не идиот, надеющийся вернуть любовь женщины, которую сам же
втоптал в грязь?
— Добрый день, Майк, — приветствовал его Сантано не без неловкости.
Бойд поздоровался. Сеньора Родригес смотрела на него с явной враждебностью,
Роза — холодно.
Ситуацию спас Даниэль, сидевший на руках у бабушки. Он радостно забормотал
что-то, понятное только ему одному, и потянулся к отцу.
— Солнышко мое! — просиял Майкл и взял сына из рук оторопевшей сеньоры
Родригес. Он никак не мог предположить, что Даниэль узнает его. — Ты
так вырос...
Марк заерзал на руках деда. Он привык во всем следовать за Даниэлем.
— Боюсь, двоих сразу я вас не потяну, улыбнулся Майкл, — но все-таки
попробую.
Он поудобнее устроил Даниэля на одной руке и протянул вторую к Марку.
— Оставь детей в покое! — раздался резкий окрик Розы. Она наконец
пришла в себя.
Майкл вздрогнул и посмотрел ей в лицо.
Неприязнь, холодная, непримиримая вражда притаилась в глубине этих
прекрасных глаз.
Никакой надежды, осознал Майкл, холодея.
Какой я дурак...
— Это и мои дети тоже, — спокойно ответил он.
Роза закусила губу. Конечно, он прав. Но малыши бабушку и дедушку признали
не сразу, особенно долго хмурился и стеснялся Даниэль. Зато Майкла он узнал
с первой секунды, да и Марк тоже...
— А Роза заехала нас проведать, — произнес Сантано, чувствуя, что тучи
сгущаются.
— Давно пора, — усмехнулся Майкл.
Роза вспыхнула, но ничего не сказала. Она знала, что способна наговорить
глупостей. Все ее самообладание, старательно культивируемое два месяца, куда-
то пропало в тот самый миг, когда она увидела Майкла. Все такой же красивый
и беспечный. Нет, здесь ошибка. Роза повнимательнее пригляделась к нему. Как
хорошо она знает это прекрасное лицо! Поэтому от ее взгляда не укрылась и
незнакомая поперечная морщинка на лбу, и складки у рта, и толика усталости в
глазах. Майкл Бойд изменился, так же, как и она, пусть эти изменения не так
бросались в глаза.
— Мы хотели погулять немного в саду, — вдруг сказала сеньора Родригес.
— Конечно, — спохватился Сантано. — Присоединишься к нам, Майк?
Бойд кивнул. Роза упорно молчала, совсем как раньше. Только сейчас за этим
молчанием скрывалась не застенчивость, а враждебность.
Странная процессия углубилась в сад Родригесов. Впереди шла Роза, намеренно
не глядя назад. Чуть отставала от нее сеньора Родригес, а сзади шли мужчины,
неся на руках детей.
Сантано чувствовал к Майклу симпатию.
Парнишка все-таки оказался более стоящим, чем он думал. И сейчас ведет себя
очень достойно, хотя Роза заслуживает того, что ее поставили на место. Майкл
— отец ее детей, и она не имеет права забирать их у него. Мальчишкам нужен
отец, как она этого не понимает?
Они вышли на небольшую, залитую солнцем полянку. В самой середине был
выстроен нарядный детский городок с лестницами, горками, беседками и
песочницами. Даниэль запрыгал на руках отца. Майкл поставил его на землю, и
он смешно затопал к песочнице.
— Бойкий парень, — одобрительно произнес Майкл. — Дайте-ка мне и
этого.
Он взял Марка на руки и поднял его вверх.
— А ты, пожалуй, покрупнее брата будешь, заметил он.
Марк счастливо засмеялся.
— Симпатичные малыши, — с гордостью сказал Майкл, поставив Марка около
песочницы.
Тот немедленно присоединился к брату, и вскоре они забыли обо всех взрослых
на свете, копошась в золотистом песке.
— Я бы хотел поговорить с Розой, — обратился Майкл к Сантано. —
Как она?
Он сделал неопределенный жест рукой. Родригес оглянулся. Женщины отошли на
приличное расстояние и не могли его слышать.
— Не знаю, — честно признался он. &md
...Закладка в соц.сетях
