Жанр: Любовные романы
Последний жених
...оставила книги на место и вышла из библиотеки. Пора вспомнить о
долге... А долг экономки — достойно встретить хозяина, вернувшегося из
долгой поездки!
10
Всю дорогу до Локерхарт Вэлли Агата развлекала Алекса разговорами, а он
вспоминал, как два дня назад ехал на этой же машине по этой же дороге и
пытался произвести впечатление на другую темноволосую девушку. Почти не
слушая бессмысленную болтовню Агаты, Апекс впервые задумался над нелепыми
законами привлекательности, которые правят в этом мире. Почему чаще всего
случается, что те, кто тебе нужен меньше всего, из кожи вон лезут, чтобы
тебе понравиться? Взять ту же Агату. Она уже столько раз недвусмысленно
давала ему понять, что не прочь продолжить знакомство, что уклоняться от ее
намеков было уже просто неприлично. Но Агата Моллест, при всех ее
неоспоримых достоинствах, вызывала у Алекса отвращение. Необременительный
летний романчик с дальним прицелом? Нет, спасибо. Слишком много подобных
приключений было в его жизни, чтобы к ним оставался какой-либо интерес.
Алекс нажал на кнопку, и брезентовый верх
кадиллака
бесшумно скользнул
вниз.
— Ах, как чудесно! — восторженно воскликнула Агата.
Алекс молча кивнул. Теплый ветер приятно обдувал разгоряченное лицо, да и
его разговорчивая соседка на время приумолкла, наслаждаясь новыми
ощущениями. Алексу ужасно захотелось, чтобы на месте Агаты сейчас сидела
Меган. Не то чтобы он влюбился в суровую мисс Гилберт с первого взгляда,
нет. Просто она была так непохожа на женщин, с которыми он привык иметь
дело, что Алекс поневоле терялся. Я всего лишь хочу разобраться в ней,
узнать ее получше, уверял он себя, стараясь не спрашивать себя:
зачем?
.
Меган казалась ему типичной англичанкой. Еще перед поездкой в Англию, сидя с
друзьями в нью-йоркском ресторане, Алекс выслушал немало отзывов об
английских девушках. Хорошенькие, неглупые, но какие-то бесцветные, чересчур
строги и говорят исключительно о погоде, не способны на решительные
поступки, а любовь для них автоматически приравнивается к замужеству.
Конечно, среди подобных оценок было много шуточных, и Алекс не собирался
слепо на них полагаться, но сейчас ему очень хотелось знать, что из этого
правда, а что нет...
Они въехали в Локерхарт Вэлли. Агата приосанилась, прекрасно понимая, какие
выводы сделают местные жители, увидев ее в машине Алекса. И пусть в этом нет
ни грамма правды, ее самолюбие готово удовольствоваться и этим. Однако
торжествовала Агата недолго. Из аптеки под руку с дочкой почтальона выходила
Лили Вандемир, и Алекс резко затормозил прямо перед девушками. Марта
испуганно метнулась в сторону, но Лили даже не дрогнула. Она, естественно,
заметила, чья это машина и кто в ней сидит, но даже не посмотрела на Агату.
Все ее внимание было приковано к Алексу.
— Добрый вечер, мисс Вандемир, — поздоровался молодой человек.
— Здравствуйте, мистер Бэрринджер, — ответила Лили с милой
улыбкой. — Привет, Агата.
Черт бы тебя побрал, выругалась про себя художница, но улыбнулась и помахала
Лили рукой.
— Кажется, я напугал вашу подругу, — пробормотал Алекс, глядя на
аптеку, куда скрылась Марта.
— Ничего страшного, — прыснула Лили.
Агате очень хотелось прервать этот бессмысленный диалог, но она боялась, что
Алекс поведет себя не так, как было бы выгодно ей. Еще не хватало, чтобы он
опозорил ее перед этой блондиночкой!
— Послушайте, мисс Вандемир, у меня есть к вам одно предложение, —
вдруг сказал Алекс.
Агата напряглась. Лили порозовела.
— Мы с Агатой ехали в
Вереск
пить чай, — как ни в чем не бывало
солгал Алекс. — Не хотите к нам присоединиться?
Лили удивилась. Агата тоже.
— В
Вереске
наверняка найдется что-нибудь вкусненькое, — уговаривал
Алекс, — а потом я мог бы показать вам дом... Ведь вы ни разу там не
были?
Это стало решающим доводом. Лили кивнула, и Алекс, выскочив из машины,
проворно распахнул перед ней заднюю дверцу. Агата не знала, досадовать ей
или радоваться. Если Алекс хотел пригласить ее на чай, то почему он
заговорил об этом лишь сейчас? Боялся, что она ему откажет? Неужели она всего-
навсего ширма, за которой прячется его интерес к Лили Вандемир? Но почему
тогда в Чаринг Кросс он расспрашивал ее о Меган Гилберт?
Нет, этот наследник определенно не прост, размышляла Агата, косо поглядывая
на идеальный профиль Алекса. Но скоро все выяснится. Меня он не сможет долго
водить за нос.
А Лили Вандемир ни о чем не думала. Она удобно устроилась на заднем сиденье
кадиллака
и отдалась на волю судьбы, заранее уверенная, что та не обманет
ее ожиданий.
Меган выбежала на крыльцо встречать Алекса. Письмо в правом кармане жакета
приятно грело душу, и ей хотелось любить весь мир. Было даже своеобразное
удовольствие в том, что момент, когда она сможет приступить к поискам
тайника, несколько откладывался. Еще чуть-чуть она продлит свою мечту, уже
зная, что письмо, по крайней мере, оказалось реальностью.
При виде Агаты и Лили в машине Алекса Меган позабыла и о письме, и о
сокровище. Любовь ко всему миру угасла так же быстро, как и вспыхнула. Алекс
весело помахал ей рукой и помог девушкам выйти из
кадиллака
.
Меган с каменным лицом наблюдала за этой трогательной сценкой, пытаясь не
выдать охвативших ее чувств. В любом случае она обязана помнить, что она ему
не мать, не сестра, и (упаси Бог!) не жена. Она — экономка, послушно
ожидающая указаний хозяина.
— Добрый вечер, мистер Бэрринджер, — ледяным тоном произнесла
она. — Как прошла поездка?
С каким-то свирепым удовлетворением Меган заметила, что радостная улыбка
несколько померкла на лице Алекса. Она намеренно игнорировала девушек. Пусть
знают, что здесь их по-прежнему не ждут!
— Отлично, — кивнул Алекс. — Вы не могли бы распорядиться насчет
чая в большой гостиной?
— Конечно. — На лице Меган не дрогнул ни один мускул.
Она первой вошла в дом. Алексу казалось, что он физически ощущает исходящее
от нее неодобрение. Так не в меру строгая тетушка могла бы порицать
легкомысленного племянника. Алекс словно услышал, о чем сейчас думает Меган.
Конечно, вы вольны в своих поступках, мистер Бэрринджер, но приглашать
девушек домой на второй день знакомства было в высшей степени
неосмотрительно...
Настроение Алекса резко ухудшилось. А на что ты рассчитывал? — спросил
он себя с горечью. На то, что она тебя приревнует? Прием стар как мир. Если
хочешь, чтобы тобой заинтересовалась девушка, обрати внимание на ее подругу.
Столько раз срабатывало... Но Меган Гилберт не девушка. Это какой-то монстр
в юбке, робот без капли человеческих эмоций. Правда, робот с удивительно
красивыми ногами...
Меган свернула в правый коридор, который вел на кухню, и Алекс очнулся. Ему
нужно было налево, в большую гостиную. Что ж, будем развлекать гостей, раз
так получилось...
Большая гостиная
Вереска
произвела на Агату и Лили неизгладимое
впечатление. Алексу она казалась старомодной и чересчур захламленной, однако
девушки пришли в восторг от пуфиков и этажерок, заставленных изящными
статуэтками, на которых и самый придирчивый взгляд не обнаружил бы и следа
пыли. Агата шумно выражала свое восхищение; чувства Лили выдавал лишь яркий
румянец на нежных щечках. Кто знает, может быть, она уже представляла себя
хозяйкой всего этого великолепия...
Чай принесла Эллис. Она с некоторым удивлением взирала на посторонних
девушек, рассевшихся в больших креслах миссис Траут. Все мужчины одинаковы,
думала она с неодобрением, расставляя на столике чашки и вазочки с джемом и
конфетами. Не успел приехать, а уже завел знакомства... Что в этом было
плохого, Эллис вряд ли могла сказать, однако как миссис Траут отреагировала
бы на вольное поведение своего внука?
И все же Эллис украдкой окинула девушек придирчивым взглядом. Художница
(фамилию ее Эллис не помнила) не понравилась ей. Слишком худая и носатая. А
вот дочка бухгалтера была чудо как хороша. Беленькая, с розовыми щечками и
блестящими глазками она напоминала героиню сказки, которая в самом конце
выходит замуж за прекрасного принца. Принц был тут же, правда, принц
несколько восточного типа, какой-нибудь шейх или падишах.
Что ж, такая красавица как Лили Вандемир заслуживает самого лучшего, решила
про себя Эллис и вышла из большой гостиной, притворив за собой дверь.
На кухне сидела Меган, и Эллис с порога решила поделиться с ней своими
наблюдениями.
— Как я погляжу, молодому хозяину приглянулась Лили Вандемир... Вот радость будет для ее родителей!
— Еще неизвестно, что будет, — многозначительно проговорила
Меган. — Лили надо бы поосторожнее вести себя.
— Да что вы такое говорите, мисс Гилберт! — всплеснула руками
Эллис. — Мистер Бэрринджер благородный человек, и он ни за что не
станет...
— Господи, Эллис, но вы же ничего о нем не знаете, — поморщилась
Меган. — Просто удивительно, до чего вы доверчивы! Не успел он
приехать, а вся деревня уже без ума от него. Или это его положение кружит
всем головы?
Тон Меган был полон такого презрения, что Эллис решила обидеться.
— По крайней мере, с ним приятно разговаривать, — буркнула она и
добавила как бы про себя: — в отличие от некоторых...
Меган вспыхнула.
— Если я вас чем-то не устраиваю, Эллис, — деревянно проговорила
она, — вы можете пожаловаться вашему добренькому хозяину, пусть он меня
уволит.
Эллис открыла было рот, чтобы оправдаться, но Меган не дала ей договорить.
— Впрочем, можете не переживать. Я сама здесь долго не останусь.
С этими словами Меган выбежала из кухни. Горничная растерянно смотрела ей
вслед. И чего она так взбеленилась? Всегда была такая спокойная,
выдержанная, и вдруг на тебе... Эллис на секунду задумалась, а потом
заулыбалась. Ох, неспроста все это... Что ни говори, а голубые глаза
наследника затронули не только сердечко Лили Вандемир!
Не помня себя от возмущения, Меган вихрем ворвалась в свою комнату. Все
словно сговорились выводить ее из себя сегодня! А ей как никогда требуется
спокойствие и присутствие духа... Сначала Алекс один уехал к Литтлби, и
совершенно непонятно, о чем они там разговаривали и к какому выводу пришли.
Потом он вздумал притащить в
Вереск
этих мерзких девиц...
Меган передернуло от отвращения. Что хорошего он нашел в Лили Вандемир?
Глупое кукольное личико, а в голове ни одной мысли. Конечно, это его вполне
устраивает. Можно даже сказать, что они идеальная пара. А уж внешне-то как
подходят друг другу — залюбуешься!
Меган заскрежетала зубами. Нет, надо поскорее убираться из этого дома. Ее
нервы не выдержат такого издевательства над... над... Девушка призадумалась.
Собственно говоря, почему она так разозлилась? Накричала на бедную Эллис...
За что именно она невзлюбила Алекса? За то, что он
перехватил
ее
наследство? Полный бред. Она никогда всерьез и не рассчитывала на то, что
Вереск
достанется ей. Если не у миссис Траут, так у покойного лорда
Маллиона обязательно отыскался бы какой-нибудь более близкий родственник. Ей
было гораздо важнее обязательно остаться в поместье после смерти миссис
Траут, и Алекс без проблем позволил ей продолжать работу... Она должна быть
ему благодарна.
Гнев Меган потихоньку угасал. Она подошла к окну, пошире открыла форточку и
села на подоконник. Снизу, из раскрытых окон большой гостиной доносились
голоса и смех. Если бы Меган приложила усилие, она смогла бы разобрать, о
чем там говорят. Но у Меган не было ни малейшего желания знать, как Алекс
развлекает своих новых знакомых. Гораздо приятнее было просто сидеть на
широком подоконнике, обхватив колени руками, и рассматривать тающий в
сумраке парк...
Внизу послышались тяжелые скребущие звуки, как будто кто-то отодвигал
мебель, а потом радостный смех и хлопки в ладоши. Меган насторожилась. Что
там происходит? Девушка встала, открыла окно и перевесилась через
подоконник, жадно прислушиваясь к каждому звуку, доносящемуся из большой
гостиной. Вначале почти ничего интересного не было слышно, лишь какие-то
отрывочные фразы и скрип металла, но потом, когда раздались первые аккорды
старого венского вальса, Меган все поняла. Они вытащили на свет божий
патефон миссис Траут и ее запас пластинок!
Меган отчетливо представила себе эту картину — громоздкий патефон стоит на
столе, рядом, на кресле или диване, валяется груда пластинок в полуистлевших
обложках. Алекс и девушки сгрудились вокруг, не отрывая глаз от черного
винилового круга, из которого тонкая (наверняка проржавевшая!) игла патефона
извлекает звуки.
Они моментально перенеслись в то далекое время, когда этот патефон казался
чудом техники, и ни одна вечеринка не считалась удавшейся, если на ней не
было четырехугольного ящика с медной витой трубой сверху, напоминающей рог
изобилия... Возможно, когда-то Августина Траут, будучи еще молодой женщиной,
танцевала под печальные звуки этого вальса, и мужчина, сжимавший ее талию,
был ей бесконечно дорог...
У Меган на глаза навернулись слезы. Хотела бы она сейчас оказаться с теми в
большой гостиной? Пожалуй, да. Только она непременно поменяла бы декорации и
костюмы актеров. На ней самой — темное платье ниже колена, с широким поясом
и белым воротничком. Волосы длинные, завязаны в тяжелый узел на затылке. На
Алексе — военная форма. Скорее всего, он летчик, которому не сегодня-завтра
возвращаться на фронт. Форма ему удивительно к лицу, и он гордится тем, что
летает лучше всех в своей эскадрилье. У него даже есть медаль за отвагу, и
никто не посмеет упрекнуть его в трусости.
Однако сегодня глаза его печальны, потому что как бы он ни рвался выполнять
свой долг, ему почему-то ужасно не хочется расставаться с кареглазой
девушкой в длинном темном платье, которая скромно сидит в углу и молчит.
Патефон наигрывает неторопливое аргентинское танго, жаркий привет с
неведомых берегов, где почти не бывает тумана. Перед глазами летчика
внезапно встает тесная кабина его боевого самолета, где нет места для
задумчивой девушки... А танго все зовет, все травит душу, болезненно
напоминая о молодости, красоте, любви. И, отбросив последние сомнения,
летчик подходит к девушке, которая весь вечер ждала этого, и протягивает ей
руку...
— Как гостеприимный хозяин, Алекс, вы обязаны пригласить нас с Лили на
танец!
Резкий высокий голос Агаты Моллест изнутри взорвал видение Меган. Не было ни
летчика, ни белого воротничка на строгом платье, ни последнего танца перед
боевым вылетом. Был лишь старый, давно не использовавшийся патефон,
наигрывавший протяжное аргентинское танго, и осознание собственного
безнадежного одиночества...
Меган выпрямилась. Сентиментальная идиотка! Вместо того чтобы предаваться
фантазиям, лучше бы занялась своей ценной находкой! Чем скорее она отыщет
ларец с ожерельем (или не отыщет), тем скорее уберется из
Вереска
,
подальше от тревожащих сердце глаз Алекса!
Девушка закрыла окно, включила свет и села за небольшой письменный столик у
стены. Указания, которые лорд Воксхолл давал своей жене, было настолько
точными, что Меган отчетливо представила себе кусок паркетного пола и тот
гвоздь, на который нужно было нажать, чтобы открыть тайник. Правда, было
одно
но
. После того, как миссис Траут стала полновластной хозяйкой в
Вереске
, она несколько раз перестраивала дом. Конечно, не полностью, но
все же
Вереск
, о котором говорил автор письма, и
Вереск
, в котором жила
Меган, сильно отличались друг от друга.
Меган выписала все указания лорда Воксхолла на отдельный листок. Она
подозревала, что столкнется с чем-то подобным, поэтому заранее собрала всю
информацию о переделках дома. Итак, лорд Воксхолл писал жене о тайнике в
левом углу кухни под ящиками справа у плиты. Но примерно десять лет назад
миссис Траут перенесла кухню в другое место... Как же
Вереск
выглядел во
время войны?
Меган вытащила из верхнего ящика несколько листов с планами дома. Нынешний
Вереск
... А это до того, как хозяйка снесла правое крыло усадьбы... А это
до оборудования трех комнат ваннами с горячей и холодной водой... Надо же,
как сильно менялся дом...
А вот и перенос кухни. Должно быть, миссис Траут не нравилось, что черное
помещение занимает такое выгодное место в доме — на первом этаже, окнами на
парадный двор. Кухню миссис Траут распорядилась убрать в подвал, а на ее
месте устроила... Дрожащими руками Меган совместила оба плана дома, старый и
новый, и невольно ахнула. Там, где раньше была кухня, в левом углу которой
находился тайник лорда Воксхолла, сейчас была комната Алекса Бэрринджера.
И надо ей было поместить Алекса именно туда! Она лично распорядилась
приготовить для него эту комнату, хотя его можно было бы прекрасно устроить
и на втором, и на третьем этаже. В доме полным-полно пустых помещений, а ей
понадобилось это!
Меган лихорадочно размышляла. Конечно, возможна ошибка, но не проверить
комнату Алекса она не может. Спрашивается, как это сделать? Если бы она
работала в
Вереске
горничной, все было бы отлично. Сдвинуть кровать во
время очередной уборки, и дело в шляпе. Но она экономка. Экономка! И ей
совершенно нечего делать в спальне хозяина! Разве что... Уши Меган запылали.
Какой позор. Нужно что-то срочно придумать, а в голову лезет всякий вздор...
Приглушенный взрыв смеха привел ее в чувство. Девушка снова подошла к окну и
прислушалась. Кажется, чаепитие в самом разгаре. Что если, пока Алекс весело
проводит время с симпатичными девушками, она потихоньку проберется в его
комнату и все выяснит? Совсем необязательно забирать ларец сейчас, когда в
доме полно народа. Она только убедится, что в комнате Алекса находится то,
что ей нужно... Это не займет много времени...
Меган смахнула все бумаги обратно в верхний ящик стола и заперла его на
ключ. Сердце гулко стучало в груди, однако голова была на редкость ясная.
Надо снять туфли, чтобы бесшумно пройти по дому, не привлекая внимания.
Меган выскользнула из комнаты. Служанки наверняка у себя или на кухне,
ожидают распоряжений хозяина. Алекс развлекает девиц. Правда, большая
гостиная находится на том же этаже, что и его комната, но их разделяет холл
и длинный коридор, так что беспокоиться не о чем... Меган довольно уверенно
шла по лестницам и коридорам, но каждый шорох заставлял ее вздрагивать.
Никто даже отдаленно не догадывался о ее затее, и все же девушка чувствовала
себя преступницей.
Дверь в комнату Алекса немного скрипнула, когда Меган открывала ее, и
девушка сделала себе мысленную пометку завтра же смазать ее. Куда только
смотрит Эллис... Царящий в спальне полумрак приятно ласкал глаз. Вечерний
свет в достаточном количестве проникал сквозь большие окна, чтобы облегчить
Меган поиск. Конечно, при дневном свете было бы удобнее, но и ее легко мог
заметить кто-нибудь, прогуливающийся мимо окон Алекса.
Девушка огляделась. Она прекрасно знала эту комнату: и пузатый
отполированный гардероб на изогнутых ножках, и невысокий стеллаж с книгами,
и старинную кровать с четырьмя столбами для балдахина. Правда, самого
балдахина не было и в помине, поэтому массивная кровать производила
впечатление какой-то незаконченности. Несколько стульев, остатки некогда
очень дорогого гарнитура, стояли по периметру комнаты; на прикроватной
тумбочке красовался ночник.
Меган казалось, что она с закрытыми глазами могла бы пройтись по этой
комнате. И все же здесь что-то неуловимо изменилось с тех пор, как в ней
поселился Алекс. Может быть, дело было в полуоткрытой дверце гардероба, в
котором наверняка висят те самые мерзкие спортивные штаны? Или в стеллаже,
на котором впервые за много лет появилась новая стопка книг? Или все дело в
незнакомом, едва осязаемом запахе, который растревожил ее еще тогда, в
библиотеке? Неужели весь дом действительно пропах горьковатым одеколоном
Алекса, или это ее воображение жадно выискивает малейшие факты его
присутствия в доме?
Меган завороженно подошла к стеллажу и провела пальцем по новой стопке книг.
Она представила себе, как вечером, перед тем как лечь спать, Алекс выбирает
для себя книгу, и его руки касаются каждой обложки... А потом он ложится в
постель, включает ночник и долго лежит, переворачивая страницы... Фарух Аль-
Сагиб. Сочинения о неведомом, прочитала Меган на одном из переплетов. Какие
образы мелькают в голове Алекса, когда он читает строки, написанные его
отцом? К чему он стремится? О чем тоскует? Как он жил до того, как судьба-
насмешница безжалостно швырнула его в английскую глушь? И как долго он
выдержит это растительное существование...
Меган устало повела плечом, задела книги, и они, и без того балансировавшие
на краю, оглушительно громко хлопнулись на пол. Меган застыла на месте,
парализованная страхом. Мечтательного настроения как ни бывало. Она внезапно
вспомнила, где она и зачем сюда пришла.
Можно подумать, меня здесь околдовали, подумала девушка, поднимая книги. Только время зря потеряла.
Она прислушалась, не бежит ли кто-нибудь на непонятный шум из спальни
Алекса. В доме было тихо, и Меган успокоилась. Это ей в тишине комнаты звук
показался слишком громким. Остальные обитатели дома вряд ли расслышали его.
Меган деловито подошла к кровати. Если раньше кухня была здесь, то ее левая
сторона должна по идее находиться у изголовья кровати под тумбочкой. Девушка
опустилась на колени и попыталась сдвинуть тумбочку с места. Та, несмотря на
свои небольшие размеры, не поддавалась. Меган сделала еще усилие.
Безрезультатно. Она пригляделась к ножкам и с ужасом поняла, что они
прикручены к полу. Девушка была готова заплакать от досады. Какому идиоту
пришла в голову столь блестящая мысль? И разве это не свидетельство того,
что здесь никакого тайника нет, а если он и был когда-то, то его давно уже
обнаружили?
Меган опустилась еще ниже и стала внимательно разглядывать полустертый узор
паркета на полу. Было слишком темно, чтобы увидеть что-нибудь. Меган
потянулась к ночнику, чтобы включить его... В этот самый момент комната
вспыхнула миллионом ярчайших огней, и девушка на секунду ослепла.
— Меган, что вы здесь делаете? — изумленно воскликнул мужской голос.
Ничего хуже невозможно было себе представить. Пока она размышляла об
одеколоне Алекса и тонкой поэзии его отца, драгоценное время было упущено.
Наверное, он уже проводил девушек и решил заглянуть к себе в комнату. Или же
все-таки услышал, что кто-то копошится в его спальне...
Меган словно увидела себя со стороны. Такой, какой она выглядела сейчас в
глазах Алекса. Подозрительная девица сидит на полу в комнате, где ее в
принципе не должно быть. И нет ни одной мало-мальски правдоподобной причины,
которой можно было бы объяснить свое присутствие в спальне хозяина дома.
Но все равно надо было что-то делать и что-то говорить. Меган медленно
встала, с достоинством отряхивая юбку. Сейчас как никогда она желала, чтобы
под тумбочкой оказался тайник длиной метра так три-четыре и чтобы пол под
ней внезапно проломился, и она бы рухнула вниз, в спасительный сырой мрак,
подальше от по-детски изумленного взгляда Алекса...
— Меган, я... — начал молодой человек.
Девушка машинально отметила, что он выглядит довольно смущенно, как будто
это она застукала его в своей спальне, а не наоборот.
— Ваши гостьи ушли, мистер Бэрринджер? — невпопад спросила Меган, чтобы
выиграть время.
Она поразилась тому, насколько напряженно прозвучал ее голос. Словно каждое
слово давалось ей с невероятным усилием. Впрочем, так оно и было.
— Д-да. За ними приехал брат Агаты, — кивнул Алекс. — А вы...
И тут Меган внезапно осенило.
— А я за книжкой зашла, — спокойно сказала она. — Помните, вы
обещали мне дать почитать стихи вашего отца?
Это была не самая хорошая идея. Но лучше так, чем стоять и молчать с
виноватым видом.
— М-м... да, помню, — протянул Алекс.
Ему очень хотелось добавить, что он представлял себе момент передачи книги
несколько иначе. Но у Меган было такое странное лицо, отчаянно-решительное и
одновременно смущенное, с пятнами алого румянца на щеках, что Алекс не стал
продолжать. Гораздо интереснее было рассматривать девушку. Такой он еще ни
разу ее не видел. Она походила на нашкодившего ребенка, внезапно
застигнутого с поличным, и Алекс мысленно спросил себя, что же она все-таки
делала в его комнате... Он вдруг ощутил себя хозяином положения. Неизвестно
почему, но Меган сейчас в его власти. Он может говорить и делать все, что
захочет, и она не посмеет
...Закладка в соц.сетях
