Жанр: Любовные романы
Беспокойный ветер
...к нему. Отведя взгляд от Риза, Джем попыталась улыбнуться, когда он поднялся
со стула.
Комнату заполнил его густой баритон.
— Мою любовь зовут на
Д
. Я люблю ее за то, что она не дурит и не
дуется попусту. — На секунду он опустил глаза, и молчание несколько
затянулось. — Я подарил бы ей драгоценный камень... — Джем удивленно
взглянула на него. Риз тихо продолжил: — И добро. Ее зовут Джем.
Риз сел на место, и Джем встретилась с ним глазами. Он сделал то, о чем она
его просила. И рукоплескания гостей сказали ей, что все собравшиеся поверили
в искреннюю любовь, связывающую молодоженов.
Джем хотелось взять обратно колкость, которую она подпустила. Теперь она
казалась ей такой плоской и глупой. Но тут уже настало время для подвижных
забав, и гости принялись играть в
Собрание квакеров
. Джем пыталась не
отставать от других, но ей все время казалось, что она слишком неловкая.
Абигейл объявила последнюю игру —
Делай наоборот
— и Джем вознесла немую
благодарность всем святым за то, что вечер близится к концу. Риз тоже
попался на чем-то, и его присудили к штрафу. Игра окончилась, и Джем стала
оглядываться в поисках своего плаща, висевшего на крюке за дверью. Она
надеялась, что званые вечера будут происходить не слишком часто.
Но когда она уже собиралась ускользнуть, прогремел глубокий бас Майкла:
— Пора платить штрафы!
Джем вздрогнула и подняла голову. Она думала, что штраф означает просто, что
ты проигран. Что же теперь будет?
— Риз и Джем, с вас причитается двойной штраф. — В голосе Майкла
слышался плохо скрытый смех. Он потащил молодоженов в центр комнаты. Джем
попыталась вырваться, но Майкл был неумолим.
— Не волнуйтесь. Вам понравится. — Он достал две повязки и стал
завязывать им глаза. — Мак, сыграй нам что-нибудь.
Джем, ничего вокруг не видя, подпрыгнула от неожиданности, когда скрипка
Мака внезапно ожила и по комнате поплыли звуки вальса.
— Ваш штраф — вальс слепых.
Джем и Риз продолжали стоять неподвижно, и Майкл продолжал:
— Вы должны станцевать вальс с завязанными глазами. — Он наклонился к
ним и заговорщически прошептал: — Повеселитесь!
Джем почувствовала, как руки Риза нерешительно обхватывают ее, пытаясь
нащупать талию. Но вместо талии под его ладонью оказалась грудь. Наткнувшись
на нее, рука Риза замерла, словно он дотронулся до раскаленной кочерги.
Раздались одобрительные возгласы гостей и Риз опустил руку ниже, отыскав,
наконец, талию. Гости захлопали в ладоши, и Риз притянул к себе Джем. Джем
проглотила застрявший в горле комок, чувствуя, как ее грудь прижимается к
груди Риза.
Голос Риза показался Джем необычно глубоким, когда он прошептал ей на ухо:
— Я все делаю правильно?
Она попыталась ответить, но не смогла выговорить ни слова. Когда она ощутила
прижавшееся к ней мужское тело, в ней словно все взорвалось. Глаза ее были
завязаны, и чувства от этого обострились еще сильнее. Она чувствовала
огромное тело, прижимавшееся к ней все теснее. Джем была среднего роста, а
Риз по сравнению с ней казался настоящим великаном.
Осторожно протянув руку к талии Риза, Джем обнаружила, что вместо нее
нащупала бедро. Скользнув рукой вверх, она все же добралась до талии.
Дыхание ее участилось, грудь высоко вздымалась. Риз начал двигаться в
вальсе. Они слегка повернулись и наткнулись на стену. Риз невольно прижал ее
к себе еще теснее, чтобы она не упала, и Джем притиснулась к нему всем
телом.
Раздались новые ободрительные возгласы. Она заставляла себя не обращать на
них внимания. Огонь разгорался в ее крови.
Голос Риза прозвучал хрипло и напряженно: — Все в порядке?
Она кивнула, все еще не в силах говорить. Риз, должно быть, почувствовал ее
движение: ведь он тоже ничего не видел.
Восстановив равновесие, Риз попытался продолжить танец, стараясь огибать
мебель, расположение которой он примерно запомнил. Однако все, кроме
ощущения тела Джем, прижавшегося к его телу, вылетело у него из головы.
Он чувствовал сквозь ткань платья затвердевшие соски ее грудей, мягкие формы
ее тела...
Новый удар о стену не должен был оказаться для них таким неожиданным, однако
они не удержались на ногах и упали. Риз попытался поддержать Джем и сдвинул
повязку. Оба они приземлились на свернутый ковер. Риз сорвал повязку с глаз
и быстро сдернул повязку с Джем.
Потом он замер, изумленный выражением ее глаз. Во рту у него пересохло, он
понял, в каком они находятся положении. Он лежал прямо на Джем, тела их
полностью соприкасались — настолько, насколько позволяла одежда. Жилка на
шее Джем отчаянно пульсировала, грудь ее высоко вздымалась. А ее глаза! Она
смотрела на него, как испуганная лань.
Риз всматривался в эти глаза, пытаясь понять, что за женщина перед ним — эта
женщина, что была его женой лишь номинально. Тела их взывали друг к другу, и
они не могли этого отрицать.
— Прекрасно, прекрасно!
В испуге они повернулись к гостям; те весело смеялись.
По комнате разносились добродушные шутки в адрес
молодоженов
. Риз встал и
помог Джем подняться.
Лоррэн чмокнула Джем в щеку.
— У меня нет слов, чтобы описать, как вы были хороши!
Мужчины набросились на Риза, хлопая его по спине и отпуская все новые
шуточки. Джем застыла неподвижно в самом центре всей этой суматохи.
Абигейл подошла к ней.
— Не надо смущаться, Джем. Все мы в свое время были молодоженами.
Джем уставилась на Абигейл, обнаружив, что та думает, будто она потеряла дар
речи от смущения. По сути дела, она была права, но это смущение было вовсе
не того рода, о котором думала Абигейл. Джем понимала, что в объятиях Риза
она впервые испытала настоящую страсть. Как же это могло произойти? Однажды
ей довелось узнать настоящую любовь, но то было чистое, целомудренное
чувство. Такого безумия она не знала. Если бы вокруг них не было
посторонних...
Взглянув поверх головы Абигейл, Джем встретилась глазами с Ризом и не прочла
в них ни сомнений, ни сожаления. Они переступили черту, и Джем поняла, что
едва ли они смогут вернуться к прежним отношениям.
ГЛАВА 8
— Если ты не хотела устраивать этот званый вечер, почему же ты
согласилась? — Голос Деллы окатил холодным душем издерганные нервы Джем.
— Потому что. — Джем разжала стиснутые зубы и постаралась смягчить тон.
— Я же говорила тебе, что у меня не было выбора. Когда мы уезжали с той
вечеринки, все стали обсуждать, где бы собраться в следующий раз, потом кто-
то предложил ранчо Уитэйкеров, и вот... — Джем умолкла. Все еще окутанная
ощущением прижавшегося к ней тела Риза, она просто была не в состоянии
соображать.
— С прошлой субботы ты стала какой-то странной. Не хочешь рассказать
мне, что произошло?
Джем уставилась в окно кабинета.
— Как ты думаешь, где сейчас может быть Чарльз?
Губы Деллы скривились при упоминании о Чарльзе Сойере.
Насколько она что-либо понимала, этот человек оказал Джем большую услугу
своим исчезновением.
— Даже если бы ты знала, где он, что с того?
— Возможно, ничего. — Джем снова принялась мять в руках оконные
занавески. — Я знаю, что вам с папой не нравилось, что он за мной ухаживает.
Но ведь это из-за того, что он был просто наемным рабочим...
— Дело не в этом, — возразила Делла.
— Может быть, не для тебя, но для папы...
Делла не пыталась делать вид, что умела читать мысли Джеймса Уитэйкера,
поэтому она просто промолчала. Но работники не женятся на дочерях хозяев.
Таков был закон их жизни, и Джеймс Уитэйкер знал и уважал этот закон.
Внезапно глаза Деллы сузились.
— А почему это ты сейчас вспомнила о Чарльзе?
Джем снова схватилась за занавеску, вспомнив своего первого поклонника,
единственного мужчину, который относился к ней как к женщине, а не как к
капризу природы.
— Просто так.
— Гм-м-м...
Делла повернулась в своем кресле и выехала из комнаты; насчет смысла ее
реакции сомневаться не приходилось. Джем всю неделю была раздражительной и
вздорной, и странно, что Делла еще раньше не поинтересовалась причинами
подобного поведения. Но после субботнего вечера Джем не могла выбросить из
головы мыслей о своем нарушенном обещании.
Она никогда не говорила никому о своей клятве дождаться Чарльза и выйти за
него замуж, когда он вернется. Она решила сама, что для того, чтобы спасти
ранчо Уитэйкеров, надо сперва выйти замуж за Риза. Она понимала, что Пит и
Делла надеялись, что она забудет о Чарльзе, и уже решили, что он для нее
ничего не значит. Джем коснулась медальона, висевшего у нее на шее,
вспомнив, как много он в действительности значит для нее, и от этой мысли ее
чувства к Ризу смутили ее еще больше.
Всю последнюю неделю она избегала его, не ложилась в постель, не убедившись,
что он уже заснул, и вставала до того, как он проснется. Несколько ночей она
провела, свернувшись клубочком на неудобном диване в кабинете отца.
Встречаясь с Ризом, она продолжала спорить с ним по поводу найма работников.
Подлинные причины возникшей между ними напряженности оставались
невысказанными.
Услышав отчетливый стук сапог Риза по твердому дубовому полу, Джем прижала
ладонь ко лбу и приказала себе успокоиться.
Риз подошел к столу и заговорил:
— Вы собираетесь провести здесь весь день, ничего не делая?
— Я...
— Я знаю, чем вы заняты. Вы просто пытаетесь оттянуть день, когда
необходимо будет принять окончательное решение.
— Я не собираюсь перед вами отчитываться, Макинтайр. Или вы забыли, кто
здесь...
— Как я могу об этом забыть, если вы мне напоминаете каждую минуту? Что
ж, хозяйка, пора решать. Мне нужен помощник. Или вы принимаете решение, или
наш договор расторгнут.
У Джем привычно засосало под ложечкой. Она ненавидела Риза за то, что тот
использовал каждый шанс, чтобы уколоть ее. Ее раздражало даже то, что он так
хорошо сыграл свою роль на вечеринке. Да, он сделал все так, как она хотела,
но из-за его поведения Джем перестала контролировать свои собственные
действия. Даже когда он вел себя хорошо, это вызывало у нее гнев.
Следующие слова Риза застали ее врасплох.
— Я сделал Пита старшим рабочим. Не понимаю, почему его не назначили на
эту должность раньше.
— Но...
— Вы собираетесь спорить со мной из-за этого тоже? Есть на свете хоть
что-то, в чем вы согласились бы с моим мнением?
Вынужденная промолчать, Джем подумала, не сказать ли Ризу о плохом состоянии
здоровья Пита. Но, возможно, в качестве старшего рабочего он сможет уделять
физическому труду меньше времени и сил. С удивлением она пыталась понять,
почему же ей самой это не пришло в голову. Да все очень просто: никто не
должен занимать место Чарльза Сойера! Джем настойчиво боролась против всего,
что могло бы изгладить память о Чарльзе.
Выпрямившись, она взглянула Ризу в глаза.
— Пит будет превосходен на этой должности. — Она перевела взгляд на
лежавшие перед ней конторские книги. — Вы хотели сказать мне еще что-то?
— Да, ваше величество! — Джем невольно вздрогнула от этих слов и тона,
которым они были произнесены. — Вы чертовски хорошо знаете, что я хочу
сказать. Я хочу завершить найм.
— Насколько я понимаю, с этим все решено.
Риз обошел вокруг стола с явным намерением выдернуть ее из кресла. В испуге
Джем быстро вскочила и перебежала на другую сторону стола, стараясь
сохранить как можно большую дистанцию между собой и Ризом.
Риз неумолимо произнес:
— Ничего не решено. Не забывайте, я в любой момент могу послать все это
к черту и отпустить тех, кого уже нанял.
Джем побледнела. С одной стороны, ей вовсе не хотелось играть с Ризом в
такие опасные игры, но, с другой стороны, она боялась поставить ранчо
Уитэйкеров под угрозу.
— Вы не посмеете!
— Не испытывайте мое терпение, хозяйка. Вам может не понравиться то,
что из этого выйдет.
Джем стиснула зубы и уставилась на Риза. То, как он произнес слово
хозяйка
, выдавало огромную скрытую силу и угрозу. Чувства, которые этот
человек пробудил в ней неделю назад, ясно говорили ей, что она может
поменяться с ним местами — в буквальном смысле!
Глядя, как ее грудь вздымается от негодования, Риз вспомнил, что он
почувствовал от прикосновения к ней, когда случайно сжал эту грудь рукой во
время вальса слепых. Всю эту неделю он ждал и наблюдал и с каждым днем
становился все мрачнее. И то, что его настроение портилось от такой мелочи,
раздражало его сильнее всего. С чего это он должен злиться из-за этой
женщины, похожей на бурого крапивника? Почему ему так хочется сейчас обежать
вокруг стола, схватить ее, повалить на пол и...
Запретив себе думать об этом, Риз швырнул на стол шляпу. Он испытал минутное
удовольствие, увидев, как Джем слегка отшатнулась, изо всех сил стараясь
скрыть свой испуг. Она словно прочла его мысли.
— А теперь мы должны что-то решить насчет быка.
Джем с изумлением уставилась на него, не понимая, что он имеет в виду. Все
его мысли были ясно написаны на его лице.
Риз нетерпеливо повторил:
— Бык Уиснера. Надо решить, нужен ли он нам, а если нужен, то
договориться насчет оплаты.
Риз взял шляпу со стола резким движением и двинулся к двери. Джем не
шевелилась, глядя на него во все глаза.
— Ну, вы идете или нет?
Джем потрясла головой, чтобы привести мысли в порядок. Когда она открыла
рот, вместо обычного голоса из него вырвался какой-то скрип.
— Конечно.
Сдвинувшись с места, она почувствовала, что едва держится на ногах. Джем
уставилась на свои непослушные ноги, но Риз снова окликнул ее:
— Мы не можем проторчать тут весь день!
Неуклюже двинувшись вперед, Джем добралась до прихожей. Она повернулась,
чтобы взять свою шляпу с вешалки, и замерла с протянутой рукой. Рядом с
вешалкой на стене висело зеркало. Заметив румянец на своих щеках и странное
выражение глаз, Джем оцепенела. Перед ней была не Джем Уитэйкер. Отражение в
зеркале смеялось над ней. Это была Джем Макинтайр.
Лошади мчались от ранчо Уитэйкеров к ферме Уиснеров. Искоса взглянув на
Джем, Риз обратил внимание, что она двигается с естественной грацией, словно
красивое животное. На ней по-прежнему был нелепый пыльник, но брюки сегодня
были другие. Риз прищурился, пытаясь понять, что же изменилось.
Увидев ноги Джем, он немедленно сообразил, в чем дело. Эти брюки не висели
на ней мешком, а плотно, как перчатки, обтягивали ее невероятно длинные
ноги. Глаза Риза скользнули выше, к талии, и задержались на плетеном кожаном
поясе. Риз подумал, что такие длинные ноги сыщутся не у всякого мужчины. Ему
стало любопытно, как же они выглядят, когда их ничто не скрывает.
Джем была по-прежнему мало похожа на женщину, как и в день их первой
встречи. То, что с тех пор она дважды надевала платье, ничего не изменило.
Пума, спустившись с гор, не превратится в домашнюю кошечку.
Заметив издалека ранчо Уиснеров, Риз заставил лошадь бежать быстрее. Он
заметил, как на лице Джем мелькнуло удивленное выражение, но она тут же
пришла в себя и тоже стала подгонять свою лошадь. Чем скорее они разберутся
с этим делом, тем лучше.
Обменявшись приветствиями, они отправились решать немаловажный вопрос.
Взобравшись на ограду загона, Джем и Риз любовались быком. Гордое
независимое животное било копытом, словно бросая им вызов; через несколько
секунд бык двинулся им навстречу через загон.
— Ему не нравится, что его заперли здесь, — заметил Хэнк Уиснер.
Горделиво подняв голову и раздувая ноздри, бык снова начал бить копытом.
Джем наблюдала за Ризом, а тот внимательно смотрел на быка, оценивая его
достоинства.
Джем поймала себя на том, что невольно сравнивает Риза с этим быком,
попавшим в плен: оба невероятно горды и упрямы, но все же
попались. Потеря свободы для обоих была ужасным
несчастьем. И вместо того, чтобы рассматривать животное, Джем глядела на
Риза.
— Нравится? — спросил Риз.
— Хотелось бы услышать твое мнение, — отозвалась Джем.
На лице его начала было появляться гримаса раздражения, но тут он понял, что
Джем не шутит. Она молча ждала, пока Риз рассматривал быка.
— Думаю, мы его купим. Повернувшись к Хэнку Уиснеру, Джем вернула Ризу
еще чуточку уверенности в себе.
— Мистер Макинтайр хотел бы купить этого быка. Пока вы с ним
рассчитаетесь, я посмотрю других животных.
И она повернулась, не успев заметить удивленно отвисшую челюсть Риза. Когда
он заплатил за быка и они собрались уезжать, Риз, по-видимому, уже пришел в
себя.
Едва ранчо Уиснеров исчезло из виду, Риз потянул лошадь Джем за поводья,
заставив нетерпеливое животное замедлить шаг.
— Почему?
Джем чувствовала, что если скажет ему правду, то это будет ужасно. Она
понимала в глубине души, что он был бы оскорблен ее мыслями о том, что он —
ее пленник. Поэтому она просто сказала:
— Вам придется отрабатывать свои деньги, Макинтайр. Не думайте, что
этот год пройдет для вас легко.
Риз вгляделся в ее лицо, пытаясь прочесть, что же таится за этим деланым
спокойствием. Наконец он выпустил поводья ее лошади, и та рванулась с места.
С легкостью обуздав норовистого жеребца, Джем пустилась вскачь по траве. Риз
смотрел на ритмично взлетающие копыта лошади, справиться с которой смог бы
не всякий мужчина, и удивлялся женщине, которой это удалось.
Спешившись, Риз повел своего жеребца к конюшне, по дороге разговаривая с
ним:
— Идем, идем, мой мальчик...
Риз снял седло, и кожа скрипнула под его пальцами. Убрав попону, он принялся
чистить лошадь. Хотя теперь работников было достаточно, и Риз мог
препоручить это занятие конюху, он не собирался доверять кому-либо своего
любимца.
Он взял пригоршню чистой соломы и вытер насухо взмыленного жеребца. Подведя
лошадь к кормушке, он продолжал беседовать с ней:
— Ну, давай, малыш. Попей водички.
Ожидая, пока конь напьется, Риз прислушивался к доносящимся снаружи ночным
звукам — журчанию ручья, крикам совы. Риз выглянул из конюшни и полной
грудью вдохнул свежий ночной воздух, глядя, как над зазубренными пиками гор
поднимается луна.
Он вынужден был признать, что ранчо Уитэйкеров и впрямь огромное. Прежде,
работая по найму, он обычно никогда не задерживался на фермах дольше, чем
это требовалось по договору, и не интересовался жизнью внутри ранчо; его
занимало лишь то, что находится между этими островками, разбросанными по
бескрайним просторам. Лошадь заржала, и Риз отвлекся от своих раздумий.
— Ждешь продолжения, малыш? Ну, получай свой овес. — Жеребец снова
заржал в ответ, потершись носом о плечо Риза. Риз фыркнул и снова подвел
жеребца к кормушке. Взяв гребень, он принялся за длительный процесс
расчесывания гривы.
— Ох, Дэнни, забрались мы с тобой к черту на рога... — Жеребец повернул
голову к Ризу, словно боясь чего-то не расслышать. Риз продолжал водить
гребнем, удивляясь внезапно охватившему его спокойствию. Если при виде Джем
он сразу же начинал нервничать, то природа оказывала на него совершенно
противоположное действие. Всю свою жизнь он провел, словно убегая от чего-
то. Он чувствовал себя не в своей тарелке, если ему приходилось где-то
задерживаться надолго, и он старался менять работу как можно чаще.
Лошадь терпеливо стояла, пока Риз расчесывал гриву и продолжал чистить ей
шкуру. Он снова заговорил, понизив голос:
— Ну и штучка же эта наша новая хозяйка, должен сказать тебе, Дэнни. До
сих пор не пойму, что она собой представляет. — Беседуя с лошадью, Риз не
прерывал уверенных движений скребком. — Зовут ее Джем. Забавное имя, как
тебе кажется? — Дэнни помахал хвостом, и Риз продолжал расчесывать ему гриву
и шептать. — Если бы у нее были мозги в голове, она продала бы это ранчо и
не связывалась бы с парнем вроде меня. Она же рискует всем! Вот черт, она же
рассчитывает, что я просижу здесь целый год! Целый год, Дэнни! Ты же знаешь,
что мы нигде не задерживаемся дольше, чем... — Риз немного помолчал. — В
общем, я уже и не помню. — В мыслях он вернулся далеко в прошлое, и ему не
надо было постоянно перебираться с места на место, когда у него была семья и
то, что он называл своим домом.
Это продлилось недолго, но сердце его принадлежало тому времени. Отец его
умер, когда ему было тринадцать лет. Риз был старшим из пятерых детей, и ему
пришлось бросить школу, чтобы работать и помогать матери. Рука, сжимавшая
скребок, замерла. Вспоминать о том, что случилось после, было слишком
мучительно. Дэнни нетерпеливо заржал. Отложив скребок, Риз принялся чистить
копыта лошади. Он сосредоточился на своей работе, отогнав прочь болезненные
воспоминания.
— Думаешь, мы сможем выдержать этот год, а, малыш?
Жеребец ткнулся мордой в карман Риза в поисках морковки или яблока. Риз
подошел к кормушке и насыпал щедрую порцию овса. Жеребец принялся жевать.
— Только представь себе, что мы сможем сделать с этими деньгами! Нам
придется пошевеливаться, чтобы справиться с нашим делом. Но ты только
представь себе! Больше никаких хозяев, никаких приказов. Мы пойдем туда,
куда сами захотим. — Лоб Риза перерезала глубокая складка. — Однако мне все
это не по нраву. Не знаю, как ты, малыш, а я боюсь, что целый год мне не
вытерпеть.
Похлопав Дэнни по спине на прощание, Риз повернулся и вышел, не заметив, что
какая-то фигура выскользнула вслед за ним из дальнего угла конюшни и
растворилась в ночной темноте.
Риз яростно швырнул шляпу на стол, но на сей раз Джем никак не
прореагировала.
— Почему вы так хотите принять на работу Ортона? — настойчиво спросил
Риз.
Джем вместо ответа задала встречный вопрос:
— А почему вы хотите нанять Хэрриса? Всем известна его репутация,
его...
Но Риз не позволил ей уйти от ответа.
— Почему вы не хотите рассказать мне об Ортоне?
Что-то не давало ему покоя, заставляя расспрашивать об этом человеке.
Джем откинула с лица прядь волос и попыталась подколоть ее к прическе
оброненной шпилькой — хитрый маневр, чтобы отвлечь внимание Риза. Но, подняв
глаза, она увидела, как Риз прищурился, начиная кое-что понимать.
— Это связано с Чарльзом Сойером, не так ли? Джем не собиралась
обсуждать с Ризом свои чувства к Чарльзу. С тех пор как месяц назад его имя
сорвалось с ее губ, она старательно избегала дальнейших упоминаний о
Чарльзе. Но сейчас, быть может, какая-то доля правды будет ей на руку— —
Чарльз действительно очень доверял Грэйди. Я не вижу причин, чтобы
сомневаться в нем.
— Но если Чарльз Сойер заслуживает такого доверия, то почему его нет
здесь сейчас?
Джем отвернулась, чтобы не показать Ризу, как больно ранил ее этот вопрос.
Ведь с тех пор, как Чарльз ушел, она сама задавала себе этот вопрос тысячу
раз. Но Чарльз убеждал ее, что это — единственный выход. Он не мог больше
оставаться на ранчо Уитэйкеров, но пообещал вернуться и жениться на ней.
Однако вопрос спасения ранчо изменил эти планы.
Джем постаралась, чтобы ее голос звучал твердо и решительно.
— Это не ваше дело.
— Кого мы наймем на работу — мое дело, и откладывать решение уже
невозможно.
Джем почувствовала внезапную слабость, ей не хотелось продолжать этот спор.
Он пробуждал столько воспоминаний, вызывал столько вопросов, на которые у
нее не было ответа.
— Хорошо, нанимайте Бойда Хэрриса. — На лице Риза появилось такое
удивление, что Джем немедленно воспользовалась этим. — Но Грэйди нанимайте
тоже.
— Мне не нужен Грэйди Ортон.
— А мне кажется, что нам не нужен Бойд Хэррис. Или обоих, или никого.
Понимая, насколько отчаянно нуждается в работе Хэррис, Риз не мог хлопнуть
дверью в ответ на ее предложение. Интуиция подсказывала ему не доверять
Ортону, но он знал, что Хэррис рассчитывает получить место на ранчо
Уитэйкеров. В эту минуту он готов был отдать душу за то, чтобы вспомнить,
кто такой этот Чарльз Сойер.
— Хорошо. Но помощником старшего рабочего будет Хэррис.
Джем не в силах была сражаться дальше, однако старалась максимально
использовать сложившуюся ситуацию.
— Ну, это еще не решено.
Оба повернулись, услышав скрип кресла Деллы, завернувшей за угол и въехавшей
в кабинет.
— Простите. Я думала, что Джем сейчас одна.
— Ничего страшного, Делла. Мы уже поговорили.
— Я всего на минутку. Песочное печенье подойдет для субботней
вечеринки?
Риз вытаращил глаза и фыркнул.
— Вы не любите песочное печенье, мистер Макинтайр?
— Риз, — машинально поправил он. &mdash
...Закладка в соц.сетях
