Жанр: Любовные романы
Неслучайная встреча
...ки. Сесил, ты не очень расстроишься, если мы перенесем наш
ужин? — спросила она виновато. — Понимаешь, бабушка, мне кажется,
нездорова и скрывает это от меня. Я волнуюсь. Мне хочется убедиться...
— Я что-то не пойму. Разве ты врач? Ну вызови к ней врача, если она
действительно заболела, — сухо проговорил он.
— В том-то и дело, что я не уверена. И, чтобы успеть к тебе, мне надо
уже бежать на поезд, а я только что пришла...
— Я что-то ничего не понимаю! — резко проговорил Сесил, и Эдит
представила, как он хмурит свои красивые каштановые брови. — Ты что-то
нафантазировала и из-за этого отменяешь нашу договоренность. Ничего не
случится с твоей бабушкой. И ты, наверное, забыла, что кроме бабушки тебя
ждет кто-то еще.
Его резкий тон вызвал в ней протест. Эдит тоже нахмурилась.
— Прости, Сесил, но ничего страшного не случится, если мы поужинаем в
другой раз. У нас впереди вся неделя.
— Ты что, не понимаешь, что мне нужна твоя поддержка, что я хотел
побыть сегодня с тобой? — зашипел он.
Эдит замялась. Не могла же она рассказать ему о том, как просила за него
Мэтью. Почему-то обещание Мэтью ее настолько успокоило, что теперь она
нисколько не волновалась за Сесила. Может быть, напрасно? В конце концов,
Мэтью не такая уж крупная фигура... Наверное, ее место действительно рядом с
Сесилом... Но нет, ведь она пообещала уже бабушке, что останется с ней.
— Сесил, я и так все время думаю о тебе. И я уверена, что все у тебя
обойдется. Давай сходим в ресторан завтра, прошу тебя.
— Мне бы твой оптимизм, — проворчал он. — Ну как хочешь. Если
тебе веселее с бабушкой...
Тогда до завтра. Я зайду к тебе в офис.
Он положил трубку, — и тут же из кухни выплыла довольная бабушка с
кастрюлькой в руках.
— Вот и чудесно, милая. Быстрее расставляй тарелки, а то я очень
проголодалась.
Через четыре часа Эдит сошла с электрички на вокзале Виктория. Был тихий,
теплый летний вечер, и она решила пройтись пешком до дома. Перекинув ремешок
летней белой сумочки через плечо, она неторопливо зашагала по тихой Гренвилл-
стрит.
Навстречу ей то и дело попадались молодые пары, желавшие продлить
удовольствие воскресного дня. Встречались и одинокие женщины, и мужчины,
причем последние бросали на неспешно шагавшую Эдит заинтересованные взгляды,
пытаясь поймать ее взгляд, но она смотрела вдаль или равнодушно скользила
глазами по их лицам.
Вот она поравнялась с оградой сквера, на который выходили окна ее квартиры.
На скамейках сидели неизменные мамы с колясками, по дорожкам бегали дети.
Эдит задумчиво смотрела на них, ведя пальцем по прутьям ограды, и вдруг
замерла на месте. На одной из скамеек сидел Мэтью. И ей мгновенно
вспомнилось, как вчера она увидела его в окно, но потом решила, что ей
показалось...
Эдит почувствовала, как вся переполняется радостью. Возможно, она даже не
осознала, что это радость, — просто ей стало легко дышать, на губах
сама собой заиграла улыбка, в груди разлилось приятное тепло. Она вошла в
ворота и остановилась перед ним. Мэтью быстро вскинул глаза.
— Эдит! Я пойман на месте преступления.
— Вот именно. И вчера я тоже тебя видела.
Ты сидел на этой же самой скамье, а потом как сквозь землю провалился.
— Боюсь, что это правда. Я действительно сидел здесь вчера.
— Ну и что ты делаешь здесь, в этом сквере? — спросила она в том
же шутливом духе, и вдруг по ее спине пробежал легкий озноб. Что он ей
сейчас ответит?
— Здесь чудесный уголок, типично лондонский. Очень живописный. Я уже
сделал несколько зарисовок, — ответил он как ни в чем не бывало. —
Хочешь посмотреть?
Он приглашающим жестом, указал на скамью рядом с собой. Эдит села, аккуратно
расправив юбку. Он раскрыл блокнот и стал показывать ей свои наброски — дети
с собакой, старушка с коляской... Но Эдит едва смотрела, ее вдруг охватило
совершенно необъяснимое, неодолимое желание дотронуться до него,
почувствовать прикосновение его руки. Она не отрываясь смотрела на его
длинные пальцы.
Руки его казались худыми, но в них чувствовалась недюжинная сила. Если он
подхватит женщину на руки, то она почувствует себя уютно и в безопасности.
Она перевела взгляд на его шею... Какая она прямая и крепкая, и как красиво
касаются волосы на затылке воротничка рубашки. У него очень красивые волосы,
просто как шелк. Ему стоит отрастить их подлиннее...
Мэтью что-то говорил про свои рисунки, но вдруг замолчал и посмотрел на нее.
Снова Эдит увидела эти серые глаза совсем близко. Ее сердце сладко
замерло...
— Ты наконец забрал свой автомобиль у Лесли Райта? — спросила она
первое, что пришло в голову.
— Да, — ответил Мэтью помедлив, словно не сразу понял, о чем она
спрашивает. — И даже рассчитываю некоторое время на нем поездить.
Какое-то мгновение они просто смотрели в глаза друг другу, стараясь
прочитать там что-то очень важное, а потом... Наверное, это произошло
одновременно. Они оба подались навстречу друг другу, и губы Мэтью
соединились с губами Эдит так естественно, словно иначе и быть не могло.
Весь скверик с его обитателями стремительно ушел куда-то вниз, и Эдит
растворилась в небывалом блаженстве. На этот раз он целовал ее более
страстно, и это оказалось так восхитительно, что страшно было поверить. Она
чувствовала его ладони на своей спине, чувствовала, что и сама обнимает его
за шею, и ей не было дела до того, что на них, возможно, смотрят, хотелось
только, чтобы этот миг длился и длился до бесконечности...
Они остановились только тогда, когда оба начали задыхаться.
Эдит провела дрожащей рукой по лбу, пытаясь унять головокружение.
— Эдит... — Он отстранился, но его глаза как будто продолжали целовать ее губы, тело, всю душу.
— Мэтью... — Медленно, вместе с прохладным ветерком, который овеял ей
разгоряченные щеки, вместе с опускающимися на маленький сквер сумерками
приходило отрезвление. Что я делаю? — в отчаянии подумала она. —
Ведь это предательство! Я предаю сейчас Сесила.
Ей показалось, что Мэтью снова наклоняется к ней, и она отпрянула и невольно
вскинула руку.
— Нет, Мэтью, нет... Мне пора. Не надо было нам... — Она встала и
попятилась. Мэтью тоже встал, не делая попыток приблизиться к ней.
— Эдит, я...
— Нет-нет. Не надо ничего говорить. Этого не должно быть. Это я
виновата. — Она все пятилась. — До свидания, Мэтью. Не надо за
мной ходить. И не надо больше приходить в этот сквер, — бормотала она,
сама не отдавая себе отчета в своих словах.
Под ногу ей подвернулся камешек, она покачнулась, и Мэтью шагнул к ней. Но
Эдит повернулась и быстро пошла, почти побежала по дорожке к воротам,
пересекла улицу и скрылась в своем подъезде.
— Так надо, так надо, — твердила она, запрещая себе вспоминать о
волшебстве, которое случилось с ней только что. Войдя в квартиру, она
бросила сумочку на столик, прошла в гостиную и включила телевизор, чтобы
только не оставаться одной в тишине, ведь тогда придется поневоле
прислушаться к собственному сердцу.
Что случилось? Что происходит? Эти вопросы стучали ей в виски и не давали
покоя.
Надо сейчас же позвонить Сесилу. Они поговорят, доверительно и душевно, как
бывало раньше, и она успокоится. Она позвонит сию же минуту...
Но нет! Он обижен на нее, ведь она отказалась пойти сегодня в ресторан.
Лучше всего поехать к нему домой. Прямо сейчас... Она возьмет такси и
сделает ему сюрприз. А там пусть будет то, что будет!
Эдит забежала на минутку в ванную, чтобы причесаться и заново накрасить
губы. Она даже не стала переодеваться, хотя ее льняное платье, конечно же,
немного помялось за день, и снова спустилась вниз.
Уже стемнело. Эдит настороженно скользнула глазами по скверу, но там никого
не было. Теперь побыстрее поймать такси! Сесил один, он страдает, а она —
просто холодное, бессердечное, безнравственное чудовище...
Эдит подняла руку. Рядом остановилось такси. Она назвала адрес и откинулась
на сиденье, сжимая руками плетеную сумочку. Сейчас она увидит Сесила, он
скажет, что любит ее, и будет целовать своими чувственными влажными губами,
долго и пылко. И она станет отвечать ему не менее пылко и горячо... Но
почему так противно сосет под ложечкой при этой мысли и сжимается горло?
Такси остановилось у дома Сесила как раз вовремя — Эдит изо всех сил
боролась с приступом тошноты. Должно быть, ее укачало. Она сунула в окошечко
деньги, вышла на тротуар и отошла к стене дома, глубоко вдыхая свежий
вечерний воздух. На лбу у нее выступила испарина, она отерла ее платком.
Сумочка выскользнула из ее рук, и Эдит нагнулась за ней. Тут из подъезда со
смехом выбежала какая-то пара.
— Смотри, вот и такси, как раз для нас! — весело воскликнул
женский голос, и мужской ответил в тон подруге:
— Потому что сегодня наш день, Сара. До твоего выступления еще целых
двадцать минут, малышка. Хемпстед, клуб
Белый орел
, пожалуйста.
Эдит распрямилась как раз вовремя, чтобы увидеть, как за стеклом
отъезжающего автомобиля мелькнул профиль Сесила. Она успела увидеть и его
спутницу — девушку с короткой мальчишеской стрижкой. Матово блеснули бронзой
ее волосы, она продолжала звонко смеяться, Сесил склонился к ней, и такси
унесло их в сторону Оксфорд-стрит.
Некоторое время Эдит смотрела им вслед.
Ошибиться она не могла — это был Сесил. И Сесил уехал с какой-то девушкой —
с Сарой — в клуб
Белый орел
. От кого-то Эдит слышала, что есть такой
ночной клуб, где выступают с весьма пикантными номерами стриптиза. На том
месте, где парочка садилась в такси, на тротуаре что-то темнело. Эдит
нагнулась и подняла шелковую розу, расшитую блестками, — брошку,
которую прикалывают к вечернему платью.
От розы слабо пахло духами
Кензо
. Она машинально сунула ее в сумочку,
потом повернулась и быстро пошла пешком вдоль улицы.
Итак, Сесил, потрясенный тем, что невеста бросила его одного на все
воскресенье, решил отомстить ей, пригласив в ночной ресторан какую-то свою
знакомую. Кажется, он сказал:
мы как раз успеваем к твоему выступлению, малышка
. Почему-то это слово
резануло ей слух.
Значит, девушка работает в этом клубе... Работает стриптизершей?!
Сесил, которому всегда претило все вульгарное и низкопробное, решил
утешиться со стриптизершей!
Он глубоко обижен, иначе чем объяснить такой поступок? И виновата в этом
она, Эдит, это она своим поведением толкнула его к другой.
Эти горькие, жалящие мысли крутились у нее в голове, и она ждала, что вот
сейчас мучительно заноет сердце и ревность вцепится в нее раскаленными
клещами. Но почему-то сердце не хотело терзаться, и Эдит с изумлением
поняла, что совсем не страдает. И на себя не особенно досадует. Ею вдруг
овладело какое-то странное равнодушие.
Подъехав до дому на метро, Эдит поднялась в свою квартиру, прошла в ванную,
наполнила ее и с наслаждением погрузилась в горячую воду.
Она ничего не чувствовала, только огромную усталость, которая как-то сразу
навалилась на нее. Хотелось побыстрее лечь и забыть обо всем.
Она едва добралась до кровати и заснула, как только ее голова коснулась
подушки.
6
Эдит проснулась внезапно, словно от какого-то постороннего звука. Испуганно
приподняв голову, она некоторое время настороженно прислушивалась. Но все
было тихо, и она сомкнула веки, надеясь продолжить ночной отдых, но тут же
ей припомнились события прошедшего дня и стало ясно, что сна уже не будет.
Ночь — такое время, когда каждый остается наедине с собой и нет смысла
лукавить. Она несколько раз вздохнула, перевернулась с боку на бок, взбила
подушку и затем призналась себе, что ее влечет к Мэтью гораздо сильнее, чем
это позволительно невесте, собирающейся замуж за другого человека в самом
ближайшем будущем.
Ей вспомнились все их встречи, одна за другой, начиная с той, самой первой,
в поезде на Пилбем. Она с волнением заново припоминала совместную поездку к
его отцу, их прогулки, разговоры, сказанные им слова, жесты, взгляды, разные
мелочи, например, как она прищемила палец, раскрывая зонтик и он подул ей на
больное место.
И, конечно, поцелуи... Надо быть честной — никогда Сесил не мог воспламенить
ее своими поцелуями до такой степени, чтобы она захотела продолжения, как
это сделал сегодня Мэтью. Поцелуи Сесила она воспринимала как должное, как
неизбежный для жениха и невесты атрибут. Она знала Сесила с детства, и с ним
всегда было просто.., а может быть, буднично?
Она настолько привыкла к нему, что могла быть с ним самой собой и не боялась
показаться глупой или смешной... А может быть, проявляла в общении с ним
лишь какую-то ограниченную часть своей натуры? До сих пор она считала, что
любит Сесила... Впервые, замирая от собственной смелости, она усомнилась в
этом.
Мэтью, а не Сесил стоял у нее сейчас перед глазами. Эдит вспоминала, как от
его поцелуя у нее в ускоренном темпе побежала по жилам кровь, как в сладкой
истоме таяло тело. Тикали часы, бежали минуты, а Эдит снова и снова, словно
наяву, переживала небывалые ощущения. Ее губы пылали, она облизывала их,
пытаясь ощутить вкус его губ. Тело трепетало, тосковало по его
прикосновениям.
Сейчас Эдит была уверена, что если бы открылась дверь и в ее спальню вошел
Мэтью, она бы не пошевелилась — делай что хочешь.
Она даже поймала себя на том, что эта мысль приводит ее в восторг, Что это
значит? — спрашивала она себя. Может, я просто распущенная женщина,
испорченная и порочная? Ведь я обещала быть женой Сесила, а сейчас с такой
легкостью отодвигаю мысли о нем в самый дальний уголок сознания.
И меня даже не особенно волнует то, что он сегодня проводит вечер в обществе
девушки из ночного клуба!
Мысли, обгоняя друг дружку, неслись вперед, одна смелее другой... А что было
бы, если бы Сесил признался ей, что разлюбил ее и полюбил другую? Еще недели
две назад это предположение привело бы Эдит в отчаяние. А теперь ей
казалось, что она отнеслась бы к этому признанию с большим пониманием. А
может быть, даже восприняла бы его с облегчением?
Эдит встала и прошла в кухню, чтобы выпить холодной воды, но вода ее не
успокоила.
Перед ней вставали картины, одна невероятнее другой... Сесил находит другую
девушку и вполне с ней счастлив. Мэтью приглашает ее встретиться и
объясняется ей в любви, она остается у него на ночь...
Дальше Эдит не отваживалась думать, только предвкушала нечто захватывающее,
восхитительное, неземное...
Она вернулась в постель, и до самого утра в ее мозгу роились отрывочные,
сладостные и безумные фантазии. Только под утро она провалилась в сон без
сновидений.
Примерно в то же самое время Сесил, ложась в постель, чтобы поспать два-три
часа перед рабочим днем, вспоминал смуглые руки и вишневые губы маленькой и
гибкой как тростинка девушки с бронзовыми волосами. Эта девушка одним
прикосновением своих пальчиков зажигала в нем неистовое пламя, в котором
тонули и благоразумие, и осторожность, и даже мечты о карьере, которые
являлись основой его жизни.
Куда было до нее Эдит, этой благовоспитанной куколке с ее допотопными
представлениями о сексе, об отношениях между мужчиной и женщиной! Как он ни
старался зажечь ее своими поцелуями, ничего не получалось — ему казалось,
что он держит в объятиях манекен.
Уже вставала заря нового дня, который мог принести ему крупные неприятности,
положить конец самым заветным честолюбивы мечтам, а он все повторял шепотом
смешные и игривые прозвища, которые придумывал для очаровательной Сары в
промежутках между пьянящими ласками...
Утром Эдит проснулась от звонка будильника с тяжелой головой — бессонница
давала о себе знать. Надо было спешить, и она машинально умывалась,
красилась, пила кофе и думала, что вот прошла ночь, а с ней растаяли грезы,
которые при свете дня казались, разумеется, несбыточными. Она просто видела
сон, прекрасный и сладостный.
О чем она размечталась? Смешно... Она знает Мэтью только несколько дней,
пусть даже ей кажется, что они знакомы целую вечность.
Ее судьба предопределена, она связала ее с Сесилом. Невозможно даже
представить, что будет, если Эдит вдруг решит порвать с ним.
Сейчас, когда уже разосланы приглашения на свадьбу, когда мама в каждом
разговоре предвкушает, как приедет с папой в Лондон, чтобы выдать
единственную дочь замуж за молодого человека, которого оба они хорошо знают
и в котором уверены.
А родители Сесила, Сэм и Люси Лайтоллеры, которые всегда встречают ее с
таким радушием! Они уже видят в ней невестку, даже дочь, и каким тяжелым
ударом была бы для них весть, что Эдит бросила их сына!
— А сам Сесил... Сейчас, в такой момент сказать ему, что она не уверена
в своих чувствах?
Немыслимо! Да и что за блажь взбрела ей в голову? Ну увлеклась обаятельным
молодым человеком, нафантазировала себе невесть что. С кем не бывает. Пора
окончательно расставить все по своим местам. Сегодня в министерстве она при
первой возможности заглянет к Сесилу и, конечно, и словом не обмолвится о
том, что видела его вчера...
Но с самого утра ее просто завалили работой, и Эдит только ближе к обеду
сумела позвонить Сесилу в отдел.
— Пока все тихо, — ответил он на ее вопрос. — Меня никуда не
вызывали. Рэндальфа я тоже пока не видел, он на каких-то переговорах.
Голос его звучал отрывисто, он явно чувствовал себя не в своей тарелке. Эдит
снова охватило чувство вины за то, что она вчера не поторопилась в Лондон,
чтобы поужинать вместе с ним. Она задержалась в Пилбеме, цепляясь за
надуманный предлог — нездоровье бабушки. На самом же деле именно вчера
бабушка казалась как никогда бодрой и веселой.
Эдит только открыла рот, чтобы извиниться перед Сесилом, как он прошептал в
трубку:
— Я вчера весь вечер просидел в одиночестве, думал о тебе. Какая ты
нехорошая девочка, что бросила своего бедного мальчика.
В его словах прозвучал мягкий упрек. Они казались такими убедительными, что
Эдит едва не усомнилась в том, что именно Сесила видела вчера с веселой
бронзововолосой девицей.
Сесил лжет ей, и лжет без особенной надобности, ведь она не допытывается у
него, как он провел вчерашний вечер.
К ее горлу подкатила мутная волна, и Эдит с усилием овладела собой.
— Надеюсь, сегодня мы проведем вечер вместе? — В его шепоте
появилась волнующая вкрадчивость.
— Нет, к сожалению, сегодня тоже не получится, — неожиданно для
себя ответила Эдит, не успев дать себе отчет в своих словах. — Мне
непременно нужно встретиться с одной подругой, это очень срочно.
— Вот как? Что-то раньше я и не подозревал, что у тебя столько
подруг, — проговорил Сесил после небольшой паузы, в его тоне ясно
читались недоверие и удивление.
Эдит с ужасом подумала, что они вот так запросто обманывают друг друга, и
она ничем не лучше Сесила — ведь она не рассказала ему, что встречалась с
Мэтью в его отсутствие. Внезапно отвращение к самой себе захлестнуло ее, и
она проговорила твердо и решительно:
— Я не успела сказать тебе, Сесил. Недавно я познакомилась с одним
художником. Бабушка попросила его написать мой портрет, и я ходила к нему в
студию, позировать. Еще мы несколько раз гуляли по городу, он рисовал меня.
Делал наброски.
Сказав это, она почувствовала, как у нее словно гора упала с плеч. Сесил
молчал, и Эдит с некоторым злорадством представила, какой у него растерянный
вид. Он, ясное дело, не ожидал ничего подобного от нее.
— Что это еще за художник? Алло, Эдит! Мы должны поехать к нему вместе,
ты слышишь?
Я должен убедиться... Но зачем твоей бабушке понадобился твой портрет?
К счастью для Эдит, в комнату как раз вошли сотрудницы ее отдела и это дало
ей повод прервать разговор, который стал чересчур напряженным.
— Извини Сесил, я не могу сейчас говорить, — прошептала она в
трубку, перед тем как положить ее на рычаг.
Ее переполняло странное удовлетворение.
Вернувшись на место, она открыла сумочку, чтобы взять кошелек, и мельком
бросила взгляд на шелковую розу, благоухающую
Кензо
, которая так и лежала
там со вчерашнего дня.
Еще ночью Эдит решила, что станет делать сегодня вечером...
Когда рабочий день окончился, она не стала мешкать, быстро собралась и
выскользнула из здания через боковой подъезд, чтобы ненароком не столкнуться
с Сесилом. Эдит встала на край тротуара и подняла руку, останавливая такси.
Сев на сиденье, она нагнулась к окошечку водителя и назвала место, куда ее
следовало отвезти:
— Клуб
Белый орел
.
Эдит не знала точно, как поступит. Если ей удастся просто посмотреть на Сару
издали, она этим и ограничится. Она ни в коем случае не собиралась затевать
какие-то выяснения, но ей очень хотелось получше разглядеть эту девушку.
Эдит раньше не особенно задумывалась о том, были ли у Сесила другие девушки.
Она, конечно, не могла не видеть, что он пользуется большим успехом, но в
компаниях он всегда был рядом с ней и, казалось, не интересовался больше
никем другим. Но ему двадцать три года, и у него непременно должны были быть
подружки.
Правда, Эдит представлялось, что они все остались в прошлом, раз Сесил
предложил ей стать его женой...
Но если он способен проводить время с другими девушками и сейчас, когда до
их свадьбы оставалось совсем немного времени, значит, что-то не устраивает
его в ней, в Эдит. И тогда встает вопрос — насколько она виновата в таком
положении дел, если виновата вообще.
Такси подкатило к зданию клуба. Эдит вышла на тротуар и робко потянула на
себя тяжелую дверь. Ей ни разу не приходилось бывать в подобных заведениях,
и она испытывала понятную робость. Но она велела себе держаться увереннее и
решительно вошла в зал.
Это было похоже на обычный ресторан.
Эдит сообразила, что еще слишком рано для номеров с раздеванием. Народу в
зале было не слишком много, в глубине размещался помост с подсветкой, на
большой сверкающей ширме, из-за которой, видимо, появлялись участницы шоу,
красовался белый орел с распростертыми крыльями.
Эдит заняла столик рядом с выходом, и почти сразу же рядом возникла
официантка.
— Не желаете ли пересесть поудобнее, поближе к эстраде?
— Нет, спасибо, я не надолго. Мне, пожалуйста, какой-нибудь салат и
чашку кофе.
Эдит не торопясь ела салат и поглядывала по сторонам. Ничего необычного, и
посетители здесь самые обыкновенные. Она допила кофе, подозвала официантку
и, расплачиваясь, спросила после некоторого колебания:
— Скажите, у вас здесь работает девушка по имени Сара?
— Вы имеете в виду Сару Паркер? Разумеется, но она приходит гораздо
позднее. Основная программа начинается после десяти, — со значением
сказала официантка.
— К сожалению, я не могу ждать. И что, интересный у нее номер? —
спросила Эдит, стараясь казаться совсем незаинтересованной.
— Интересный? Просто сногсшибательный. — Официантка пристально
взглянула на нее. — Да вы оставайтесь и увидите сами. Сара Паркер —
восходящая звезда. Она долго здесь не задержится. У нее уже есть несколько
предложений, очень солидных. А вы просто так интересуетесь?
— Ну.., в общем.., не совсем, — промямлила Эдит и, порывшись в
сумочке, достала шелковую розу. — Если можно, передайте это пожалуйста,
Саре. Она ее потеряла вчера...
— Да, это ее вещица, — подтвердила официантка, вертя в пальцах
блестящий цветок. — А как ей сказать, кто передал брошку? —
спросила она, и ее взгляд снова стал подозрительным.
— Скажите... Эдит Грэхем. — Эдит встала и, кивнув официантке,
направилась к выходу.
У дверей на улицу уже стоял осанистый швейцар. Он распахнул перед Эдит
тяжелую дверь.
Не успела она выйти, как нос к носу столкнулась с Сесилом.
Странно, но Эдит почти не сомневалась, что встретит его здесь, поэтому
особенно не удивилась. Зато Сесил явно смешался и даже побледнел.
— Эдит.., ты как здесь? — пробормотал он растерянно, и Эдит стало
его жалко — настолько он сейчас не был похож на самого себя, уверенного,
непринужденного Сесила.
— Не волнуйся, я уже ухожу, — сказала она, чувствуя в то же время
с удовольствием, что все преимущества на ее стороне. — Тебе лучше зайти
внутрь, а то мы остановились на самой дороге. Сара, наверное, скоро
придет, — добавила она.
Он широко раскрыл глаза.
— Эдит, я должен объяснить...
— Потом Сесил, после. Я очень тороплюс
...Закладка в соц.сетях
