Жанр: Любовные романы
Счастливый билет
...е все до единого
женские достоинства.
Ростом она была почти с Чарли, значит, примерно метр восемьдесят, при этом
без высоких каблуков. Светлые волосы, так и зовущие до них дотронуться,
мягкими локонами ниспадали на плечи.
Классическое совершенство ее лица абсолютно не портил небольшой шрам посреди
щеки, а длинная, стройная шея обещала многое. Кожа цвета меда словно
светилась, открытые взгляду лицо, руки, ноги — все одинаково идеальных
пропорций.
Платье без рукавов, с высоким воротником и юбкой немного выше колена,
облегающее соблазнительные формы тела, было скромного черного цвета, с
несколько абстрактным цветочным рисунком. На ногах у нее были лимонного
цвета сандалии.
Очень уверенная в себе женщина, подумал Эдвин, сильная индивидуальность. Не
стыдливая фиалка и не льнущая виноградная лоза. Им овладело давно уже
дремлющее возбуждение. С этой женщиной надо познакомиться поближе... Игра
стоит свеч.
Удовольствие, которое доставлял ее вид, было слишком велико, чтобы устоять
перед искушением, и Эдвин остался на месте, предоставив ей инициативу
официального знакомства. Чудесные миндалевидные зеленые глаза, столь же
необычные, как и все остальное. Медово-коричневые ресницы и брови.
Натуральный ли это цвет?
— Рада познакомиться, мистер Ридc, — холодно сказала она, протягивая руку.
Решила держаться на дистанции.
С трудом подавив ухмылку, Эдвин принял нежную, теплую руку и изобразил на
лице приятную дружескую улыбку. Что ж, можно поиграть и в эту игру.
— Здесь даже дети на станции зовут меня Эдвином, так что можете не
церемониться, — сказал он. — А так как в пансионате все тоже называют друг
друга по имени, я, наверное, могу звать вас Леонорой.
— Разумеется, — вежливо ответила она, отнимая руку.
Эдвин не воспрепятствовал этому. Интересно, почему у Леоноры возникло
желание убрать руку так быстро? Не то чтобы ее движение было грубым, просто,
видимо, ощутила определенный дискомфорт. Может быть, почувствовала, что
произвела на него впечатление? А он на нее? Ее глаза выражали не более чем
вполне естественное любопытство работника к своему работодателю, а отнюдь не
интерес женщины к мужчине.
На ум пришли слова матери...
Сомневаюсь, что Леонора Хоуп нуждается в
поддержке какого-либо мужчины
.
— Что вы будете пить? — спросил он. Неужели она и в самом деле ярая
феминистка? — Моя мать предпочитает шампанское.
— Стакан воды, если можно, — быстро ответила Леонора.
Хочет сохранить ясную голову, подумал Эдвин и, согласно кивнув, повернулся к
брату.
— Тебе пива, Чарли?
— Спасибо, Эдвин, — охотно согласился тот.
Оставив их в гостиной, он прошел к находящемуся в соседней бильярдной бару.
Леонора Хоуп была не той женщиной, которую можно было торопить, это было
совершенно очевидно. Она производила впечатление женщины неординарной, а
таких трудно заставить поступить против их желания.
Интересно, что вышло у Чарли, ведь он провел с ней большую часть дня.
Удалось ли ему вызвать к себе хотя бы искру интереса? Решив просто посидеть
и понаблюдать за ними, Эдвин вернулся в гостиную, улыбаясь про себя тому,
как обернулась ситуация. Все его раздражение решением матери куда-то
улетучились в тот момент, как он увидел Леонору Хоуп.
Она выбрала кресло рядом с матерью, на другом от него конце комнаты. Чарли
устроился на софе, посередине, в позиции, где мог разделить разговор со
всеми, но прекрасная Леонора не попалась на эту удочку. Кивком указав на
маленький поднос для напитков рядом с собой, она улыбкой поблагодарила
поставившего туда стакан Эдвина.
— Благодарю вас, — сказала Леонора, на мгновение прервав разговор с Констанс
и тут же возобновляя его.
Сохраняет прежнюю дистанцию, хотя и довольно деликатно, подумал Эдвин, но не
стал возобновлять попыток привлечь ее внимание, двухгодичный контракт
предоставлял ему достаточно времени на это. Подойдя к Чарли, он протянул ему
пиво.
— Доволен выбором? — тихо спросил Эдвин, заглядывая в выразительные глаза
брата.
— А ты? — с некоторой издевкой во взгляде ответил вопросом на вопрос Чарли.
Эдвин пожал плечами.
— Работать с ней тебе, Чарли.
— По моему мнению, это находка, — ответил тот, бросив на Леонору оценивающий
взгляд, и добавил с кривой усмешкой: — Хотя слишком уж зациклена на работе.
— Рад это слышать, — пробормотал Эдвин и, довольный подтверждением того, что
обаяние брата на этот раз не сработало, вернулся к своему креслу.
Вечер обещал быть крайне интересным. Разве феминистки не желают мужчин, не
нуждаются в них? Что ж, посмотрим, там будет видно...
Глава третья
К счастью, блюда были более легкими, чем ожидала Леонора, потому что обед с
семьей Ридсов был, без сомнения, испытанием, и, как ей показалось, несмотря
на присутствие во главе стола столь интересного мужчины, она это испытание
выдержала.
За столом Эдвин не произнес почти ни слова, однако Леонора чувствовала, что
он внимательно слушает ее, следит за каждым движением. Было ясно, что любой
ее вопрос и ответ запечатлевается в его памяти, складываясь во вполне
определенный образ.
Если бы только он не был столь большим, столь ошеломляюще мужественным. Это
заставляло Леонору остро ощущать свое женское естество, чего не случалось с
тех пор, как подобный же эффект произвела на нее внешность Микки Стюарта.
К счастью, сидящие напротив Чарли и Констанс Ридc общались с ней весьма
раскованно, по-дружески и неформально. К тому же сама столовая являла собой
разительный контраст с сидящим во главе стола человеком.
Вся мебель была изготовлена из великолепного полированного красного дерева.
Обои были разрисованы очень точно переданными изображениями птиц. Кругом
царил изумительный порядок, что наводило на мысли о хорошей прислуге. На
стол накрывала женщина средних лет, которую ей представили как Дороти, но в
этом поразительном доме, несомненно, должно было быть несколько слуг.
— Мне кажется, что до открытия сезона Леоноре не помешало бы осмотреть
регулярные туристические маршруты, — как бы между прочим заметила Констанс.
— Должна же она сама знать, что будет рекомендовать гостям.
Чарли нахмурился.
— Но Фло до сих пор лежит с растяжением связок...
Леонора уже встречалась с Флоренс Сандерман, пилотом самолета, приятной
молодой женщиной, состоящей в штате пансионата и откровенно обижавшейся на
подтрунивания Чарли по поводу ее временной инвалидности.
— Послезавтра я лечу на дальние участки. Если Леонора захочет, может
отправиться со мной...
Эти слова прозвучали вполне естественно, но в устах Эдвина показались
настолько неожиданными, что произвели впечатление грома среди ясного неба.
Чарли резко повернулся в сторону брата.
— Ты?..
Прозвучавшее в его голосе изумление только усилило замешательство Леоноры.
Взяв себя в руки, она взглянула на этого человека, предложившего ей поездку
наедине. Все внутри словно кричало об опасности, хотя ничто в его поведении
и виде не выдавало интереса к ее особе.
— Что-нибудь не так? — поднял брови Эдвин, словно удивившись столь бурной
реакции на совершенно естественное предложение.
— Некоторые вещи случаются только после дождичка в четверг, — сухо съязвил
Чарли. — Сегодня всего лишь вторник, Эдвин, а ты предлагаешь помочь в делах
пансионата.
— При чем тут дела? — столь же сухо возразил его брат. — Я все равно лечу, и
если Леонора хочет воспользоваться возможностью, то почему бы и нет...
Он бросил на нее вопросительный взгляд.
Оказаться наедине с ним в тесной кабине самолета? Она лихорадочно искала какую-
либо уважительную причину, которая позволила бы ей отказаться.
— А что тебе там понадобилось? — подозрительно спросил Чарли, давая ей
лишнее время на раздумья.
Завораживающий взгляд Эдвина, оторвавшись от нее, перекинулся на брата.
— Один из управляющих просил одолжить записки Руфь Ридc об индейцах, и я
обещал их ему забросить.
— Что ж, значит, один из маршрутов вам обеспечен, Леонора, — заметила
Констанс Ридc с довольным выражением лица.
— Однако, миссис Ридc, послезавтра... — нахмурилась Леонора. — Как мне
представляется, эта неделя должна быть у меня очень занятой, надо
ознакомиться с фронтом работ и проверить, хватит ли обслуживающего
персонала. Как бы я ни была благодарна вам за предложение, Эдвин... — с
деланным сожалением сказала она, — но боюсь, что...
— Вам лучше полететь, пока есть возможность, Леонора, — решительно перебила
ее Констанс. — Кроме того, это сэкономит время Флоренс и не придется
отрывать кого-нибудь из пилотов Чарли. Короче, самое разумное решение.
Ее отказ приведет к лишним расходам. Такая постановка вопроса выбила почву
из-под ног Леоноры.
— Вылетаешь утром, Эдвин? — спросила его мать, не желая слушать дальнейших
протестов.
— С самым рассветом, — ответил он.
Леонора вся кипела от возмущения, они обсуждали вопрос между собой,
совершенно не интересуясь тем, подходит это ей или нет. Обычное высокомерие
богатых людей, привыкших играть людьми как пешками, подумала она едва
сдерживаясь, чтобы не дать резкий отпор. Проблема была в том, что незнание
этой малообжитой местности действительно не позволило бы успешно работать.
Собственно говоря, если бы сопровождающим не был именно Эдвин, Леонора не
возражала бы. Он пугал ее. С ним она не чувствовала себя в безопасности.
Возьми себя в руки, Леонора, подумала она. Нравится тебе это или нет, а дела
с Эдвином Ридсом иметь все равно придется и, возможно, даже неплохо будет
узнать его получше. К тому же при ближайшем знакомстве он может оказаться не
таким страшным, а то и потеряет в ее глазах всю свою привлекательность.
— Я доставлю вас назад к середине дня, — заверил ее Эдвин.
Это означало провести шесть часов рядом с ним.
— Благодарю, — ответила она, едва сдерживая раздражение.
— Так как вам все это понравилось?
— Извините?
Что именно он имеет в виду? Насмешливое выражение его глаз заставляло
Леонору нервничать еще сильнее. Неужели он чувствует, какое впечатление на
нее производит?
— Пансионат? Поскольку до этого вы работали только в городе, интересно,
какое впечатление он на вас произвел. Полагаю, Чарли кое-что показал вам.
— Жилая зона прекрасно спланирована, — со знанием дела ответила она. —
Главное строение расположено превосходно, отделка здания весьма впечатляет.
Все выглядит первоклассно.
Бровь Эдвина вызывающе поднялась.
— И никаких сожалений?
Рассмеявшись, Леонора покачала головой.
— Если только о том, что все оказалось на удивление хорошо. Мне
действительно не терпится начать работу.
— Для вас это совершенно новый мир.
— Да.
— Но большинство людей цепляются за то, к чему привыкли.
— Значит, я не принадлежу к этому большинству.
— Любовь к приключениям? Поиск разнообразия?
— Скорее реализация стремления к разнообразию.
— Надеюсь, тут вам это удастся.
— Тогда для меня здесь будет настоящий рай.
Он рассмеялся, и его лицо изменилось настолько, что это просто заворожило
Леонору, чуть не заставив забыть об осторожности.
— Мне кажется, что каждый придумывает себе свой собственный рай. По-моему,
это то, что мы выбираем сами... Стремление к тому, что сделает нас
счастливыми.
Доверительность его тона приятно удивила Леонору, но здравый смысл напоминал
о том, что жизнь не так проста, как он хочет ее представить.
— К несчастью, мы не можем влиять на выбор других людей, — ответила она,
пытаясь перевести разговор на другую тему. — И это может создать для нас ад.
— Однако вы всегда можете покинуть их.
— Но будут ли они нас уважать после этого?
— Заставьте.
— Я не такая большая и сильная как вы, Эдвин, — возразила Леонора.
Он улыбнулся.
— Но у вас, во всяком случае, имеется свое собственное мнение. И весьма
любопытное.
— Спасибо!
— Это мне надо благодарить вас. Уверен, что наше общение не покажется вам
скучным.
У Леоноры перехватило дыхание. Вне всякого сомнения, он имел в виду не
предполагаемую поездку, а постепенное сближение за два года ее пребывания
здесь. И это могло оказаться очень, очень опасным.
— Только не забудь, что ты должен будешь сыграть роль гида, Эдвин, —
напомнил Чарли. — Это важно для дела.
Не прозвучало ли в его голосе неудовольствие? Может быть, это соперничество?
Она тотчас переключила свое внимание на человека, чьи интересы должна была
блюсти.
— Постараюсь проследить за этим, Чарли, — заверила его Леонора. — Я ведь
понимаю, насколько это важно.
Она не должна — ни на одну минуту — забывать свое место.
Чарли кивнул.
— Уверен, экскурсия произведет на вас впечатление, — одобрительно улыбнулась
Констанс Ридc.
Леонора тоже надеялась на это.
Желая выкинуть из головы всякие мысли об Эдвине Ридсе и привести в порядок
свои чувства, первое утро, проведенное в
Райском Уголке
, Леонора посвятила
знакомству с обслуживающим персоналом.
Она прекрасно понимала, что в отличие от собеседников — представителей
технической команды, руководителей каждого уровня обслуживания и лиц,
ответственных за досуг гостей, — совершенно не знакома с этим регионом
страны, с его природой. Она еще не испытала на себе всей прелести местного
климата, но стоящей гнетущей жары было вполне достаточно, чтобы убедить ее в
том, что сейчас далеко не самое лучшее время для обозревания окрестностей,
даже с воздуха. К счастью, в главном здании пансионата были установлены
кондиционеры, а не то она просто-напросто расплавилась бы прямо на глазах
собравшихся.
Они расположились в гигантской гостиной, предназначенной для развлечения
высокопоставленных гостей. Выложенный плитами зелено-голубых тонов пол
выглядел успокоительно прохладно, а плетенная из тростника мебель с яркой
обивкой придавала комнате праздничный вид. Туземные предметы обихода и
рисунки должны были напоминать гостям, как недалеко они ушли от своих
древних предков. Стеклянная стена открывала вид на бассейн.
Эту, обычно предназначенную исключительно для развлечений, комнату Леонора
выбрала не случайно, а с целью создания доверительной обстановки. Обычно для
общих встреч использовался ресторан пансионата, но сейчас присутствовала
лишь группа ключевых сотрудников, ответственных непосредственно перед ней, и
Леоноре хотелось привлечь их на свою сторону.
Одеты все были очень просто, в шорты и майки, что, на взгляд Леоноры,
привыкшей к более официальной униформе, выглядело несколько необычно. Сама
она, стремясь создать впечатление достоинства и одновременно простоты,
остановилась было на желто-зеленом платье без рукавов, но быстро решила, что
шорты и рубашка подходят больше. Глупо было выделяться.
Не считая двух членов технической команды, все остальные были, пожалуй, даже
слишком молоды для менеджеров, хотя в подобной глуши это выглядело вполне
естественно. Вероятно, их привела сюда любовь к приключениям и желание быть
независимыми от родителей.
Почти всю встречу Леонора провела, задавая вопросы, выслушивая ответы на них
и предлагая решения возникающих проблем. Отношения среди персонала были
простыми и дружескими, и она старалась поддерживать атмосферу свободной
дискуссии, время от времени делая заметки.
Вновь и вновь поднимался вопрос о проблемах, вызванных отменой регулярных
выходных для временного обслуживающего персонала. У людей случались нервные
срывы, они начинали грубо вести себя с гостями, но стоило им на время
вырваться из пансионата, как к ним быстро возвращалось утраченное чувство
юмора. Трудность состояла в том, что надлежащий контроль времени требовал
массу бумажной работы.
Было совершенно ясно, что почти каждый присутствующий старался дать ей
понять это. Изоляция от большого мира оказалась нешуточной социальной
проблемой. На ум Леоноры пришла семья Ридc... Сто лет жизни в изоляции...
Эдвин, хозяйничавший на станции, одинокий, холостой... Интересно, психует ли
он когда-нибудь? И не случится ли это с ней самой?
Так все-таки, рай это или ад?
Однако отказываться от работы было уже поздно, напомнила себе Леонора. И,
несмотря на все трудности, нужно было через это пройти. Вчера вечером Эдвин
бросил ей тонко замаскированный вызов. Воспоминание о его язвительных
замечаниях невольно заставило ее нахмуриться. Что ж, она еще покажет ему!
Собрав всю необходимую ей информацию, Леонора, подводя итоги встречи,
сделала личное заявление, подчеркнув, что гостеприимство зависит от хороших
отношений персонала между собой, и в этом вопросе никому никаких послаблений
не будет. Другим, не менее важным пунктом было предупреждение желаний
гостей, и она станет неуклонно проверять его выполнение.
Ответом ей были согласные кивки и улыбки. Прощаясь, Леонора, все утро
старавшаяся запоминать имена, не без успеха употребила их. Все разошлись,
осталась лишь пилот самолета Флоренс Сандерман, сидевшая в кресле, вытянув
вывихнутую ногу.
— Вам нужна помощь? — спросила Леонора с любезной улыбкой.
— Я здесь для того, чтобы помогать вам, — последовал сухой ответ. — До тех
пор, пока не смогу выбросить эти чертовы костыли.
Тяжело опершись на подлокотники кресла, она с трудом поднялась на ноги.
Чувствуя независимый характер девушки, Леонора даже не попыталась прийти на
помощь и с одобрением смотрела на склоненную рыжеволосую головку, на хорошо
выраженные мышцы ее рук. Флоренс Сандерман была поменьше и потоньше ее, но,
несомненно, гибкой и сильной.
— Ненавижу чувствовать себя беспомощной, — пробормотала она, поднимая
голову. — Просиживать штаны в офисе вместо того, чтобы летать...
— Никогда бы не подумала, что вы знакомы с конторской работой, — с
удивлением заметила Леонора.
— Мне приходится заниматься этим в мертвый сезон, когда полетов не так
много. Так что, если вам нужна помощь, то до появления вашего секретаря я к
вашим услугам.
— Буду очень признательна, — сказала Леонора.
— Не стоит благодарности.
Флоренс, ковыляя, отошла от кресла. Она производила впечатление гордого
человека, старающегося не обращать внимания на личные проблемы и как можно
меньше одалживаться у других. У Флоренс было узкое милое лицо эльфа с
многочисленными веснушками, но в худощавой фигуре и небесно-голубых глазах
ясно читалась сила характера.
— А как вы начали летать? — спросила Леонора, когда они двинулись в
направлении широкого холла, пересекающего весь дом и ведущего к
административным помещениям.
— Это у меня врожденное, — не слишком охотно ответила девушка. — Теперь,
когда я не в состоянии летать, Чарли, наверное, поспешил предложить показать
вам наши обычные туристические маршруты... — Она бросила на Леонору
насмешливый взгляд. — Ручаюсь, что ему просто не терпелось устроить вам
экскурсию.
— Почему же Чарли должно было не терпеться? — почувствовав себя задетой,
спросила Леонора.
— Зовите меня Фло, меня все так зовут. — Последовал еще один насмешливый
взгляд. — Ладно, вы вчера не заметили, что Чарли принял охотничью стойку, но
я-то уж все разглядела. Если откровенно, Леонора, то у вас везде все в
порядке, к тому же вы — новенькая. Поэтому не говорите, что он не подбивал
клинья.
Неужели ревнует? Горечь в тоне Фло говорила о том, что разговор коснулся
щекотливой темы.
— Можно смело сказать, что клинья действия не возымели, — сухо ответила она.
— Как бы то ни было, но у меня принцип — ничего личного, тем более с Чарли
Ридсом.
— Правда? — Фло остановилась, глядя на нее недоверчивыми глазами. —
Большинство женщин влюбляются в него как кошки.
— Значит, меня можно вычеркнуть из списка, — пожала плечами Леонора.
Лицо Фло озарилось улыбкой.
— Никогда не видела, чтобы Чарли терпел поражение. Какой урон его самолюбию!
— А вы хорошо его знаете?
— Слишком хорошо. — Улыбка превратилась в гримасу. — Заменяю ему младшую
сестру, которой никогда не было. Я работаю на Ридсов целую вечность, еще до
того, как построили пансионат. Поначалу управлялась со скотом.
Это объясняло свободу отношений между Фло и Чарли, вчерашние ее язвительные
и резкие замечания.
— Тогда вы должны хорошо знать и Эдвина.
Эти слова вырвались непроизвольно, прежде чем она успела подумать. Леоноре
не хотелось выказывать своего интереса к нему, вообще о нем думать.
— Я прекрасно знаю всех Ридсов, — с чувством ответила Флоренс, как будто эта
семья надоела ей до смерти.
Она вновь тронулась с места, и Леонора последовала за ней, радуясь, что
тема, очевидно, исчерпала себя.
— Подумать только!.. — пробормотала Фло. — Сдаваться не в правилах Чарли. —
Она нахмурилась. — Неужели он не предложил хотя бы одного маршрута?
Леонора едва удержалась от вздоха. Впрочем, какой смысл скрывать то, о чем
вскоре узнают все.
— Завтра меня берет с собой Эдвин, — безразличным тоном сообщила она.
— Эдвин? — Остановившись как вкопанная, Фло уставилась на нее широко
раскрытыми глазами. — Вас берет Эдвин?!
— Он все равно летит, — объяснила Леонора, стараясь не раздражаться. — Ему
надо доставить туда какие-то старые записки о здешних индейцах.
Фло скривилась, в глазах ее заискрились смешинки.
— О, разумеется, это не имеет никакого отношения к вам...
— Просто удачная возможность, — с неудовольствием возразила Леонора.
Девушка громко рассмеялась.
— Хотела бы я увидеть лицо Чарли, когда Эдвин перебежал ему дорогу!..
Она хмыкнула и усмехнулась.
Не удосужившись ответить, Леонора прятала свое раздражение за молчанием, но
воспоминание о выражении лица Чарли во время вчерашнего ужина заставило ее
призадуматься.
Оставалось только надеяться на то, что братья Ридc не вздумали сделать ее
куском колбасы в своем сандвиче. Смирятся ли они с ее намерением не иметь с
ними никаких личных отношений? Если нет, то это будет весьма неприятно.
К тому времени, как они с Фло устроились в креслах офиса, беспокойство ее
усилилось настолько, что пришлось как следует сосредоточиться, чтобы
вернуться к мыслям о работе. Завтра утром ей придется решать, как вести себя
с Эдвином Ридсом. А пока...
— Он свободен, — неожиданно сказала Фло, пристально глядя на нее.
— Извините? — растерянно спросила Леонора.
— Эдвин... у него сейчас никого нет. Женщина, с которой он встречался, вышла
замуж, и он до сих пор никого не нашел.
— Что ж, он, вероятно, чувствует себя отвергнутым, — заметила Леонора,
надеясь, что голос ее звучит невозмутимо, и удивляясь тому, что нашлась
женщина, способная променять Эдвина Ридса на другого мужчину.
— О, она вовсе не отвергла его. У них были не те отношения. Время от времени
спали друг с другом, вот и все. Хотя это и длилось несколько лет...
Леонора подавила внезапно вспыхнувший гнев. Как бы не так! Скорее всего, его
любовница просто наконец взялась за ум и нашла себе мужчину, который
действительно полюбил ее. И если Эдвин Ридc рассчитывает на то, что она
попадется на эту же удочку, то сильно ошибается. Так или иначе, но завтра
надо будет дать ему это понять.
— Может быть, займемся делом? — холодно спросила она, отворачиваясь.
— Разумеется! Мне просто показалось, что вы хотели узнать об Эдвине.
— Я знаю о нем все, что мне нужно, Фло. Он член семьи Ридc, и этого вполне
достаточно.
— Прекрасно! — Фло опустила глаза. — Все записи сделаны в хронологическом
порядке.
Наконец-то... можно перейти к делам! Леонора с яростью вспомнила, что Чарли
Ридc сравнивал Эдвина с каменной стеной. Что ж, решила она, завтра король
скота столкнется со стеной из стали, да еще с колючей проволокой наверху.
К тому времени, как подъехал Эдвин, она уже поджидала его на взлетной
полосе. Леонора добралась до места пятью минутами ранее назначенного времени
на одном из пикапов для перевозки багажа, выделенном в ее распоряжение.
Раннее прибытие позволило ей подготовиться к встрече.
Однако, несмотря на это, стоило Эдвину вылезти из машины, у Леоноры
перехватило дыхание. Как она ни готовилась, исходящий от него мощный ток
мужественности заставил затрепетать каждую клеточку ее женского естества.
Эдвин, как и она, был одет в шорты, рубашку и спортивные ботинки. В руках у
него была шляпа, за плечами висел рюкзак. Но в отличие от чувствующей себя
словно парализованной Леоноры, Эдвин прямо излучал энергию.
— Доброе утро! — произнес он с улыбкой, от которой дрогнуло ее сердце. — На
наше счастье, небо совсем чистое, а при безоблачном восходе
...Закладка в соц.сетях
