Жанр: Любовные романы
Хозяин "Мечты"
...sp;Спасибо! — с сарказмом произнесла Эстелла, но тут же одернула
себя.
Он ее новый босс. И пусть даже второго такого зануды и злюки во всем мире не
сыщешь, не стоит сердить начальство понапрасну. Прикусив язычок, молодая
женщина вернулась в машину.
Джералд уселся рядом с ней.
— Я отвезу вас в апартаменты.
Эстелле было интересно, далеко ли ехать, но спрашивать она не стала.
Оказалось, совсем недалеко, в пяти минутах езды. Из окон небольшого уютного
дома, разделенного на несколько квартир, открывался чудесный вид на море.
На душе у Эстеллы сразу стало радужней. Провести первые дни в Сент-Эндрюсе,
да еще в таком изумительном месте! И к гавани близко, и приятно будет
понежиться в роскоши хотя бы пару деньков.
В каждую квартиру вела отдельная дверь с премилым каменным крыльцом. Джералд
молча и без малейшего усилия отнес туда вещи Эстеллы. Зная, что весят они
все же немало, она невольно Восхитилась, какие у него сильные руки... и
ноги, наверное, и спина, и...
Эстелла украдкой вздохнула. И почему только он ведет себя столь загадочно?
Может, вообще не любит женщин? С Бетти ведь он тоже держался довольно резко.
Неудачный роман? Эстелла по собственному опыту знала, как больно ранят
разочарование и предательство. Но боль обид со временем проходит. Хотя,
конечно, нелегко вновь научиться верить людям после того, как тебя предали
самые близкие. Поневоле возведешь вокруг себя оборонительные заграждения,
которые никаким тараном не пробьешь.
От этих мыслей Эстелла прониклась к Джералду самым живым сочувствием. А он
же тем временем отпер дверь и пригласил ее заходить.
— Спасибо!
Эстелла тепло улыбнулась, стараясь показать, что вовсе не затаила на него
зла за недружелюбный прием. В конце концов, он ее даже толком и не знает...
пока не знает.
Когда она скользнула мимо него в узком коридорчике, Джералд весь так и
напрягся. Эстелла поспешила вперед, не желая посягать на его личное
пространство. Ведь люди с разбитым сердцем остро ощущают физическую близость
другого человека...
В квартире оказалось на редкость уютно. Небольшая, но оснащенная всем
необходимым кухня, отделенная перегородкой от столовой. Красивый камин в
гостиной. И второй камин в спальне — тоже премилой комнате. Клетчатое
покрывало на кровати, клетчатый плед на кресле, пушистый ковер на полу.
— Как тут замечательно! — воскликнула Эстелла, забыв решение
ограничиться безличным
спасибо
, и повернулась к Джералду.
Никак не отзываясь на ее восторги, он поставил саквояж и сумку на пол и
повесил ключ на гвоздик в прихожей.
Улыбка увяла на лице Эстеллы. Неужели его задела ее чересчур бурная радость
по поводу жилища, в котором ей и провести-то предстоит всего несколько дней?
Джералд смотрел на молодую женщину каким-то непонятным взглядом. Казалось,
будто его раздирает жестокая внутренняя борьба.
— Ну ладно, — наконец выдавил он, — тогда я вас покидаю. Не
забудьте: завтра в восемь на причале.
— Буду ровно в восемь. Или даже чуть раньше, чтобы уж точно не
опоздать. Можете на меня положиться, — заверила она.
— Вот и хорошо, — кивнул Джералд, но с места не сдвинулся.
Стоял как приклеенный и буравил ее взглядом, точно хотел заглянуть ей в душу
и понять, действительно ли она достойна доверия.
— Не волнуйтесь, я очень аккуратная. Буду держать все в чистоте.
— Да я и не волнуюсь, — отмахнулся он, удивляясь, что подобные
мысли могли прийти ей в голову. — Пожалуй, дамка я вам на всякий случай
визитку, чтобы вы могли связаться со мной, если вдруг возникнут какие-то
непредвиденные сложности. Там есть и рабочий телефон, и домашний. Если меня
нет в офисе, секретарь всегда подскажет, как со мной связаться.
Эстелла инстинктивно двинулась вперед, чтобы взять протянутую визитку. И в
это самое мгновение Джералд тоже шагнул ей навстречу, да так резко и
стремительно, что молодая женщина оказалась в его объятиях. Желая не дать ей
упасть, он невольно сжал руки.
— Простите... — начала Эстелла, но договорить не смогла.
Лицо его оказалось так близко к ее лицу, яркие синие глаза словно
заглядывали в душу, испепеляя страстным огнем. Сильные пальцы касались ее
тела, тоже обжигая. Волна жара нахлынула, поднимаясь все выше и выше.
Рассудок, здравый смысл — все плавилось в этом жаре. Сейчас Эстелла
сознавала только одно: она находится в объятиях человека, к которому ее
безумно влечет. Все в нем пробуждало в ней желание — и сила, и красота, и
властность, даже пряный аромат мужского тела.
Эстелла молча глядела на Джералда. Губы ее чуть приоткрылись, но ни единого
звука произнести она не могла. В сердце же звенели, пели незримые струны,
внушая, что и Джералд раздираем теми же страстями, что и он жаждет
неизмеримо большего, чем это случайное объятие. Что и он подвластен звукам
этих струн.
Взгляд Джералда замер на губах молодой женщины. И от одной только мысли, что
он поцелует ее, колени Эстеллы подогнулись. Джералд уже начал было
наклоняться, но вдруг резко остановился. Эстелла увидела ужас в его глазах.
Затем руки его разжались. Молодой человек отшатнулся и тряхнул головой,
точно отгоняя бесовское наваждение.
Эстелла была так потрясена, что не могла даже пошевелиться. Джералд вложил
ей в руку визитку, буквально силой согнув вялые пальцы, чтобы кусочек
картона не выпал из них.
— Вот! — Он дышал отрывисто и тяжело. — А теперь мне пора...
Пора. Если буду нужен... номер телефона на карточке.
Пальцы его мимолетно скользнули по щеке Эстеллы, как будто желая вернуть
молодую женщины из того, что только что произошло между ними, в реальность.
— Все в порядке?
Мимолетный ужас в его глазах сменился тревогой и настоятельной
необходимостью как можно скорее залатать образовавшуюся в воображаемых
доспехах брешь.
Эстелла кивнула, все еще не в состоянии говорить.
— Все в порядке.
На сей раз он не спрашивал, а утверждал. А через секунду его уже не было
рядом.
Дверь закрылась, а молодая женщина все так же оцепенело стояла в прихожей и
держалась за щеку, словно пальцы его оставили там неизгладимый след.
Никогда, ни разу в жизни не испытывала она ничего подобного. Даже с Родом,
которого любила.
Джерри... Джерри...
5
Она не позвонила.
Утром в воскресенье, по дороге к гавани, Джералд невесело размышлял о том,
что же может означать это отсутствие вестей. В жизни он так не дергался на
телефонный звонок, как в эти три дня и четыре ночи. Жил ожиданием, каждую
минуту рассчитывая услышать ее голос, даже если бы это и означало какие-то
проблемы. Уж лучше решать реальные проблемы, чем вот так изводиться.
И ведь нельзя сказать, чтобы он не пытался отвлечься. Еще как пытался.
Отправился в пятницу вечером на дурацкую вечеринку и вовсю делал вид, что
ему очень весело. А на самом деле только и думал, что об этой девчонке и об
ощущениях, что пережил за время того краткого инцидента в прихожей. Ни одна
женщина, а ведь на вечеринке собрались сливки общества, не вызвала в нем ни
малейшего интереса.
Печальная правда состояла в том, что он хотел Эстеллу Джованни, и только ее
одну. Неважно, что там твердил здравый смысл, тело молодого человека
бунтовало и требовало Эстеллу. Во вторник он едва сдержался, чтобы не
поцеловать ее, и с тех пор неустанно сожалел о том, что все-таки сдержался.
Кроме того, окажись они в тот миг не в тесной прихожей, а, скажем, в спальне
— неизвестно, чем бы все вообще окончилось.
Разумеется, если бы Эстелла не сказала
нет
. Очень может быть, она ответила
бы на его домогательства решительным отказом. Ведь за эти три дня — и четыре
ночи! — она так и не позвонила ему.
Джерри напомнил себе, что должен только радоваться ее молчанию. Значит, она
не намерена пользоваться своей властью над ним. Или ждет сегодняшнего дня,
чтобы окончательно проверить его чувства? Да, трудная предстоит задача:
обращаться с ней так же, как со всеми остальными членами экипажа, разве что
с небольшой скидкой на то, что она новенькая. Сумеет ли он выдержать
испытание?
Оставалось только надеяться, что больше они друг на друга не налетят. Джерри
чувствовал: малейший физический контакт с этой девушкой грозит разбить все
его хваленое хладнокровие вдребезги. Еще раз почувствовать под ладонью это
теплое податливое тело, еще раз увидеть полуоткрытые трепещущие губы в
опасной близости от своих губ и все, он за себя не отвечает.
Никогда еще Джералда так не влекло ни к одной женщине.
И ему это влечение очень не нравилось. Принято думать, что настоящий мужчина
всегда в состоянии владеть своими чувствами, всегда твердо знает, что делает
и почему. Всегда остается капитаном корабля своей судьбы.
И он сумеет показать себя настоящим мужчиной!
Приняв такое решение, Джералд вылез из машины и бросил взгляд на часы. Пять
минут девятого. Весь экипаж
Мечты
уже на борту и готовится к отплытию. Он
зашагал по причалу, как всегда испытывая гордость за свою яхту. На всем
побережье второй такой не сыщешь!
И коли уж зашла речь о законной гордости, Эстелле Джованни лучше бы
оправдать высокое мнение леди Фергюссон о ее кулинарных дарованиях. Если же
стряпня далека от совершенства, значит, этой девице нельзя доверять ни в
чем.
Поднявшись на борт, он поздоровался с Майклом и Гасти, которые как раз
проглядывали список сегодняшних пассажиров.
— Много народа?
— Тридцать человек, — ответила подошедшая Дженни. — Почти
предел.
Пределом были тридцать пять пассажиров. Но и тридцать сулили нелегкий денек
для всей команды, а для Эстеллы в особенности, ибо, когда народа было
слишком много, то ели они по очереди и повара буквально сбивались с ног.
— Как наша новая повариха?
— О, Эстелла просто прелесть! — восхищенно покачала головой
Дженни.
— Везде поспевает, — одобрительно добавил Гасти.
— А сколько от нее энергии исходит, просто всех нас заряжает! —
присоединился к похвалам Майкл. — Сплошные положительные эмоции. Так
приятно ей чем-нибудь помочь!
Ага! Наконец-то Джералд понял, в чем тут фокус и что произошло с его
бабушкой. Эстелла всего-навсего ведьма и умеет околдовывать людей,
заставлять их помогать ей во всем. Работа, бесплатное жилье, всеобщее
одобрение... Да и тогда, во вторник, уж верно ей хотелось, чтобы ее
поцеловали.
— А как готовит? — поинтересовался Джералд.
— Этого мы еще не знаем, — засмеялся Гасти. — Вчера готовкой
занимался Бен.
— Я думала, она ему помогает, а, оказалось, возится с салатом из
морепродуктов под каким-то мудреным соусом, — добавила Дженни.
— Вот-вот, про что я и говорю, — снова встрял Майкл. — Видел
бы ты, как тут было весело, когда все это пробовали. По-моему, Эстелла кому
хочешь, что хочешь продаст, если как следует возьмется за дело.
— Да ты не волнуйся, Джерри, — поспешила заверить его
Дженни. — Даже если она готовит не очень хорошо, то подаст пассажирам с
такой улыбкой, что они решат, будто в жизни ничего вкуснее не пробовали.
— Надеюсь, ты права, — пробормотал Джералд, вспоминая, с какой
легкостью сам подпал под чары этой улыбки.
— Не спеши с выводами. Подожди и сам все увидишь, — пообещала
Дженни.
— Ну ладно, подожду. Во всяком случае, я рад, что вы, ребята, с ней
поладили. А теперь, пожалуй, мне бы надо с ней поговорить.
Пока, судя по всему, картинка вырисовывается очень даже неплохая, признал
Джералд, направляясь в салон. Во всем следует соблюдать объективность,
особенно когда дело касается работы. А посему надо отбросить все
предубеждения, даже если речь и идет об Эстелле Джованни. В голосе Дженни,
когда она рассказывала о новенькой, не слышалось ни тени ревности или
зависти. Да и мужчины, хотя явно прониклись к Эстелле симпатией, не
выказывали ни тени сексуального интереса.
Неужели он единственный теряет от нее голову?
Магнетизм? Химия? Зов плоти? Чем бы ни было это странное непреодолимое
влечение, надо держать себя в узде, не то все неимоверно осложнится. Будь
хозяином своей судьбы, повторил про себя Джералд, подходя к стойке, что
отделяла камбуз от салона. Напустив на себя непринужденность, он улыбнулся
Эстелле и Кэрол, что расставляли чашки, готовясь к приему пассажиров, только
поднявшихся на борт и захотевших выпить чаю или кофе.
— Доброе утро, Джерри! — Кэрол первой заметила босса и
приветствовала его дружеской улыбкой.
Симпатичная блондиночка, она часто сооружала себе самые замысловатые
прически, однако Джералд и не думал протестовать. Ничто в облике Кэрол
никогда не отвлекало его мысли от работы.
— Доброе утро.
Он едва скользнул по ней взглядом, толком даже не разглядев. Все внимание
его было приковано к Эстелле, которая как раз присела, доставая с пола
упавшую ложечку.
Медленно, очень медленно она подняла голову и выпрямилась. Глаза их
встретились.
От Джералда не укрылось, как неожиданно напряглось тело девушки. Плечи
распрямились, подбородок еле заметно выпятился. Ресницы дрогнули, открывая
затаившуюся в глубине глаз неуверенность. И беззащитность.
У Джералда все сжалось внутри. Бедняжка взволнована точно так же, как и он.
Никаких коварных планов, никакой хитрости!
Ему вдруг захотелось запеть от восторга. Вот это открытие! Вот он, ответ на
вопрос, что так терзал его три дня. Его чувство не осталось безответным. Он
не стал жертвой расчетливой соблазнительницы. Тот неслучившийся поцелуй унес
частицу и ее уверенности, ее самообладания. А значит, и она горит на том же
огне чувственной страсти.
Страсти к нему!
На лице Джералда невольно взыграла веселая улыбка.
— Эстелла, привет! — Он подмигнул, уже не волнуясь, правильно ли
поступает, стараясь ободрить ее.
Она забрала волосы в хвост, эти густые черные пряди, что сводили его с ума.
Как же хотелось увидеть их свободно распущенными по плечам. Струящимися по
подушке...
— Ага, я как раз вовремя! — раздался за его спиной ликующий голос.
Джералд мгновенно узнал его. Берти! Несносный младший братец промчался мимо
него и остановился у стойки, шмякнув на нее увесистую коробку, в которой
позвякивали бутылки.
— Привет, Джерри, — небрежно поздоровался он и целиком
переключился на Эстеллу, включив на всю мощь фамильное обаяние
Фергюссонов. — Вы, верно, и есть новый повар. А я Берти Фергюссон. Бен
о вас рассказывал. И знаете, если вдруг надумаете менять работу...
— Заткнись, Берти! — с неожиданной для себя злостью потребовал
Джералд. — Эстелла — моя!
— Эстелла... — продолжая игнорировать брата, Бертрам посмаковал
это имя на языке, как редкое лакомство, и протянул руку. — Рад
познакомиться.
Эстелла ответила на рукопожатие. Вид у нее был слегка ошеломленный. Бертрам
разил женщин наповал. Красивый семейной красотой, ростом почти не уступающий
Уильяму, он обладал хорошо подвешенным языком и очаровывал представительниц
слабого пола с первого же мига знакомства.
Джералд угрожающе шагнул вперед.
— Если ты думаешь, что можешь безнаказанно вторгаться на мою
территорию...
Бертрам, наконец, отпустил руку Эстеллы и успокаивающе похлопал
разгневанного брата по плечу.
— Да не кипятись ты. Я знаю, что Бен неожиданно уволился и она тебе
самому нужна. Но...
— Никаких
но
. Ты принес виски. А теперь проваливай.
Видя, что Джералд разошелся не на шутку, младший брат вскинул обе руки,
точно сдаваясь.
— Ладно, ладно. Просто хочу, чтобы Эстелла знала — так, на всякий
случай, — что я глубоко ценю ее талант заставлять людей пробовать что-
то новенькое. Не многие это умеют, Джерри, учти...
— Что я должен сделать, чтобы заставить тебя уйти, Берти?
Тот возмущенно зафыркал.
— Да ты даже не слушаешь!
— Прости, мне сейчас не до твоей болтовни.
Чуть хмурясь, младший брат бросил на него выразительный взгляд.
— Уилл говорит...
— Меня не волнует, что говорит Уилл! — отрезал Джералд, уже
понимая, что опять сам во всем виноват.
Ну какой черт дернул его сообщать Уиллу, что Эстеллу выбрала бабушка, а ему
самому этот выбор не нравится и он просто загнан в угол! Теперь Берти из
лучших же чувств хочет помочь.
— Но я думал...
— Подумай еще раз.
А Уиллу он еще скажет пару ласковых слов!
— Замечательно! Рад был познакомиться, но мне пора. — Бертрам
ослепительно улыбнулся Эстелле и заговорщически ткнул брата в грудь. —
Я намеки понимать умею: никакой охоты на чужой территории!
И он удалился с таким довольным видом, что Джералд понял: Берти просто
блефует. Младший из тройки Фергюссонов с детства все схватывал на лету и не
упускал ни единой возможности подколоть старших братьев — возможно, в
отместку за то, что они командовали им, когда он был совсем маленьким. Но,
честное слово, этакого юного нахала иной раз не вредно и окоротить. И если
Берти посмеет околачиваться возле Эстеллы, получит хорошую трепку!
Джералд снова перевел взгляд на ту, что послужила причиной этой стычки. Почему-
то теперь он даже радовался произошедшему. Как будто таким образом уладил
какой-то крайне важный вопрос. Предъявил права на эту женщину. Джералд
смутно понимал, что за несколько минут его отношение к Эстелле сильное
изменилось. То, что таилось в тени, выплыло на свет, показалось в истинном
своем обличье. Но на сомнения или колебания Джералда уже не хватало.
Предстояло решить еще более важную проблему: как преодолеть барьер, что
ставили меж ними отношения босса и подчиненной. Но он твердо верил, что есть
способ все уладить. Не может не быть.
Огромные карие глаза с золотыми искорками смотрели на Джералда так, точно
Эстелла не знала, как понимать его стычку с братом. По щекам молодой женщины
разлился жаркий румянец. Неужели она догадалась, что Джералд жаловался
Уильяму на бабушкин выбор?
— Итак, ваш первый день без Бена, — торопливо заговорил он, желая
вытеснить деловыми вопросами мысли о вопросах личных. — Если возникнут
проблемы, немедленно обращайтесь ко мне. Не пытайтесь справиться со всем в
одиночку. Всегда лучше работать в команде. Договорились?
Она кивнула. Расширенные глаза все так же вопросительно глядели на него, и в
них плескалось смятение.
Джералд повернулся и отправился встречать пассажиров, которые уже валом
валили на борт
Мечты
. На смену недавней неуверенности пришли радостное
возбуждение и гордость собой. Да, таков настоящий мужчина, таков хозяин
собственной судьбы. Вот как надо справляться с проблемами!
Уверовав в свои силы, молодой человек никак не ожидал, что скоро, образно
говоря, снова вылетит из седла.
Но судьба готовила ему очередную ловушку.
Эстелла — моя!
Собственнический возглас Джералда еще звенел у нее в ушах. Из всей краткой
сцены знакомства с младшим братом босса молодая женщина запомнила только эту
короткую фразу. Джерралд так быстро спровадил Бертрама с судна, что она и
опомниться не успела.
Эстелла — моя!
.
Как понимать сие заявление? Как проявление нежелания, чтобы кто-то
переманивал персонал? Или тут нечто глубоко личное, то, что послышалось
Эстелле в короткой гневной фразе?
Все утро она страшно нервничала, боясь вновь увидеться с Джералдом. После
трех дней наблюдений за манипуляциями Бена на камбузе она уже не
сомневалась, что справится с работой. Но дело было не в работе. А в
Джералде... Точнее, в том чувстве, что она к нему испытывает.
Эстелла понимала: Джералд в состоянии изменить всю ее жизнь — вознести к
вершинам счастья или же бросить в бездну отчаяния.
Она знала, что такое физическое влечение, и не страшилась его. Вполне
естественная вещь. Если же влечение взаимно — совсем замечательно. Но она не
привыкла к такому хаосу чувств, душевному разладу, что охватил ее после
знакомства с Джералдом. И этот хаос не на шутку пугал ее.
Эстелла — моя!
Интересно, он и впрямь знает, что может взять ее в любой момент, как только
захочет?
Эта мысль пугала всего сильнее. Хватит уже и того, что собственное тело
предает ее, стоит лишь ей взглянуть на этого мужчину. Но ведь она-то — не
только тело. И нуждается в уважении, которое положено любой свободно
мыслящей личности! Если хорошенько подумать, то Джералд ей даже не босс в
прямом смысле слова: она еще на испытании и вольна уйти в любую минуту, не
спрашивая его согласия. Другое дело, что уходить она не хочет. И что ее
свобода — чисто мнимая.
Как же шла ему синяя морская форма! Эстелла с невольной ревностью отметила,
как поглядывают на красавца капитана все до единой пассажирки. А он, как и
подобает радушному хозяину, ослепительно улыбался им. Ревность разыгралась
еще сильнее, едва молодая женщина вспомнила эффект, который эта улыбка
произвела на нее саму во вторник, у леди Фергюссон. Но едва Джералд узнал,
что Эстелла будет работать у него, он перестал ей улыбаться. Что радости,
честно говоря, ей отнюдь не доставляло.
Однако по лицу Эстеллы никто не догадался бы, какие демоны раздирают ее
душу. Радужно улыбаясь, она обслуживала пассажиров, надеясь, что в успехе
очередного круиза будет и ее личный вклад...
— Эстелла! Глазам не верю! Что, во имя всего святого, ты тут делаешь? Я
думала, ты сейчас на какой-нибудь сногсшибательной работе где-нибудь за
океаном!
Моника! Бывшая лучшая подруга, Моника Сауни. Точнее, уже Моника Бассет. Жена
Рода. Что означает... У Эстеллы сердце ушло в пятки при одной мысли о том,
что и Род сейчас где-то здесь, на борту
Мечты
.
Да, это Моника. Роскошная Моника — с копной пышных, искусно завитых и
осветленных локонов. С густо накрашенными глазами, чувственным ртом под
слоем ярко-лиловой помады. Блузка в тон помады, обтягивающие брючки. Все та
же сексуальная, обольстительная Моника... пропади она пропадом!
Эстелла уже и забыла, что у бывшей лучшей подруги такой громкий резкий
голос. Джералд недоуменно оглядывался на них, чуть хмурясь, а вот-вот должен
был появиться и Род, этот изнеженный городской житель, воротила бизнеса.
Довольно неказистый — невысок, намечающаяся лысина, заметный животик — Род
как никто умел с достоинством нести и такую внешность как неотъемлемое свое
качество, достойное уважения и зависти. Довольно остроумный, начитанный, он,
когда хотел, был очень обаятелен. Во всяком случае, Эстеллу когда-то пленил
без особых усилий.
Эстелла хотела провалиться сквозь землю, лишь бы не встречаться опять с
теми, кто стал источником ее унижения.
— Три года, а от тебя ни словечка! — сетовала Моника с таким
видом, будто Эстелла совершила невесть какое страшное преступление,
направленное лично против Моники.
— Чай или кофе? — процедила молодая женщина сквозь зубы.
— Эстелла! Ну что ты!
— Сок... минеральную воду? — Эстелла упорно продолжала изображать,
будто с Моникой ее ничего не связывает.
— Ну ладно, тогда чай, — брюзгливо отозвалась блондинка. —
Один крепкий, второй со сливками. А Род сейчас подойдет. Остановился
поболтать с командой.
Эстелла сосредоточенно занялась своим делом, мысленно проклиная камбуз,
откуда не выйти и где не скрыться. Но провалиться ей на этом месте, если она
скажет Монике или Роду хоть слово помимо того, что связано с ее
непосредственными обязанностями! И пусть это покажется грубым, но три года
назад они утратили право на общение с ней.
— Эстелла, ради Бога! Мы же были лучшими подругами!
Что не помешало тебе, дрянь ты этакая, переспать с Родом! — мысленно
ответила ей Эстелла, наливая в одну из чашек сливки.
— Мы не хотели делать тебе больно, — прошипела Моника.
— Сахар кладите сами.
Молодая женщина кивнула на сахарницу и поставила чашки на стойку перед
бывшей подругой, стараясь, чтобы не дрожали руки. Сейчас она ненавидела весь
мир: и пассажиров, ставших невольными свидетелями этой сцены, и неугомонную
бестактную Монику, и себя за то, что никак не может достойно справиться с
ситуацией.
Как будто призраки явились из прошлого, чтобы отравлять ей жизнь теперь,
когда все только стало налаживаться. А Эстелле вовсе не хотелось вспоминать
прошлое. Было и прошло. Прошло и быльем поросло. Точка! Какое право имеют
эти люди вновь возникать в ее жизни?
— Черт побери! Я не п
...Закладка в соц.сетях
