Жанр: Любовные романы
Его единственное условие
...ухаживал за отцом и сестрами. А потом нашел работу в лавке бакалейщика,
чтобы нам было полегче с деньгами. Он, и учась в колледже, постоянно
работал... Кстати, говорил тебе Тони, что он первым из нашей семьи закончил
колледж?
— Нет. А вот насчет того, что и работал, и учился, — да, — сказала
Меган.
Мама со вздохом покачала головой.
— Он всегда был трудягой. А вот девочки у меня такие легкомысленные!
Сколько раз Тони предлагал им помощь, чтобы и они закончили колледж, да куда
там! Еле дождались, чтобы вырваться из школы... Правда, не выйди они замуж
так рано, у меня сейчас не было бы внуков. А Тони все равно пришлось
раскошелиться — не на учебу, так на свадьбы!..
Тут мама умолкла, чтобы разнять внуков — похоже, мальчишки поубивали бы друг
друга, если бы она не вмешалась. Вернувшись к разговору, она сменила тему:
— Лафферти — это ведь ирландская фамилия?
— Да, — подтвердила Меган, умолчав о том, что это фамилия ее
матери, а об отце она ничего толком не знает.
— А ты католичка? — задала следующий вопрос мама Сабелла.
Меган кивнула и с трудом подавила улыбку, заметив, с каким облегчением
вздохнула ее собеседница.
— Правда, не такая уж набожная, — самокритично добавила она.
— Ну ничего, родишь и начнешь снова ходить в церковь, —
великодушно заметила мама. — А Тони говорил тебе, что он крестный отец
почти всех своих племянников и племянниц? Они от него без ума, да и
немудрено — он отлично умеет обращаться с детьми!
Именно это обстоятельство — то, что Тони прекрасно ладил с детьми своих
сестер, — и ввело Меган в заблуждение. Со слов мамы Сабеллы и из своих
собственных наблюдений она сделала вывод, что иметь большую семью — заветная
мечта Тони. По пути домой, когда они ехали через парк Золотые Ворота, Меган
пришла к неожиданному заключению — она была бы рада стать матерью при
условии, что отцом ее детей будет Тони. До сих пор она даже не подозревала,
что способна на такие чувства! А что, если Тони захочет много детей? Ну что
ж, тем лучше.
Как будто прочитав ее мысли, Тони нарушил молчание:
— Мы должны с самого начала кое о чем договориться, Меган. Речь идет о
детях.
— Я слушаю, — с улыбкой отозвалась она.
— Ты бы хотела когда-нибудь иметь детей?
Она была настолько удивлена этим вопросом, что не сразу нашлась что
ответить.
— Вообще-то я пока об этом не думала, — осторожно начала
она. — А почему ты спрашиваешь?
— Я имел в виду вот что — насколько важно для тебя иметь большую семью?
Так вот в чем дело! Вот что удерживает Тони от серьезного шага! Похоже, он
не хочет иметь детей и опасается, что она этого хочет... Меган почувствовала
разочарование, которое тут же сменилось страхом. Сейчас все зависит от ее
ответа. Если она скажет что-нибудь не то, их отношения прервутся в самом
начале и тогда ей придется вернуться к тому, что она имела всегда —
безотрадному одиночеству...
— Ты не хочешь иметь детей. Я правильно тебя поняла? — спросила
Меган, утаив только что мелькнувшие у нее мысли.
— Я по горло сыт детьми. Пойми, ведь я уже вырастил троих детей — своих
сестер. С двенадцати лет я только и делаю, что решаю их проблемы. То
приходилось оттаскивать их от банки с вареньем, то разбирать ссоры, а когда
они подросли и начали гулять с мальчиками, невольно взял на себя роль
полицейского и отца. Пока последняя из них не вышла замуж, я не имел ни
минуты, когда принадлежал бы самому себе. Все это я говорю тебе потому, что
считаю — на твою откровенность должен ответить такой же откровенностью. И
если ты после моих слов решишь, что я закоренелый эгоист, — ну что
же... И все же я хотел бы знать, как ты сама относишься к детям, Меган.
Она помолчала, подбирая слова.
— Мне кажется, у меня недостаточно развит материнский инстинкт, —
сказала она наконец. — У некоторых женщин он есть, а у некоторых — нет.
И слава богу, что в наше время женщина сама может выбирать.
В эту ночь, полную любви, Тони сделал ей предложение, и она, не помня себя от восторга, согласилась.
Тогда я приняла правильное решение
, — сказала себе Меган,
останавливая
Ауди
рядом с домом, где жили они с Тони. Последние семь лет
ее жизни были волнующими и счастливыми, и она никогда не жалела, что тогда
пошла на сделку с совестью.
Да и как она могла жалеть? Ведь без Тони ее жизнь стала бы пустой и тусклой.
Кроме того, трудно жалеть о том, чего совсем не знаешь...
Тогда почему же ты вынуждена постоянно напоминать себе, что счастлива?
—
мысленно спросила она себя. К чему эти постоянные экскурсы в прошлое? Да что
с тобой, в самом деле, творится в последнее время, Меган?
Она сидела в машине, пытаясь унять сердцебиение.
— Повышенная тревожность, — поставил диагноз врач, к которому она
пришла посоветоваться, выписал рецепт на модный транквилизатор и посоветовал
поменьше работать.
Рецепт Меган разорвала, как только поняла, что с ее здоровьем все в порядке.
Она научилась сдерживать приступы беспокойства усилием воли и добилась того,
что они почти прекратились. Во всяком случае, сегодняшний был первым за
многие месяцы.
Через пару минут она войдет в дом, примет теплый, расслабляющий душ и к
моменту возвращения Тони окончательно успокоится. А в будущем постарается не
допускать этих бесплодных сожалений о прошлом. Они не только не приносят
никакой пользы, но и вредят — ее рассудку да и браку.
Глядя на темные окна, Меган вдруг подумала: а как чувствуют себя люди,
которые, подобно ей, возвращаются домой поздно вечером? Ей всегда казалось,
что дом, словно соскучившись, радуется ее возвращению. Они купили его на
второй год после свадьбы. Тогда цена казалась им неимоверно высокой, но с
тех пор она даже утроилась, когда стоимость жилья в районе залива внезапно
взлетела вверх. Дом нельзя было назвать просторным — за такую цену они могли
бы позволить себе значительно более вместительное жилище на окраине,
например, в Новато или Петалуме, — однако для бездетной пары вполне
подходил и даже позволял принимать гостей.
Дом располагался в глухом тупике, упиравшемся в подножие крутого холма. Из-
за мощных оползней, настоящего бича этой местности, набережную когда-то
укрепили насыпью и бетонными плитами, но живописные виноградники,
карабкавшиеся по всей ее поверхности, придавали бетонной стене своеобразную
красоту и скрадывали унылый вид.
Меган вышла из машины и ступила на выложенную плиткой дорожку. Стоило ей
вставить ключ в замок, как из-за двери раздался заливистый лай Алекса. Войдя
внутрь и включив свет, Меган с удовольствием втянула ноздрями воздух. В доме
пахло лимоном — Оливия, их экономка, предпочитала использовать для полировки
мебели средство с лимонным ароматом, — и ячменными лепешками, которые
она испекла к обеду.
Первым делом Меган выпустила Алекса, и пушистый комок тут же налетел на нее,
захлебываясь радостным лаем. Алекс был маленький, кудлатый песик с
непропорционально длинными лапами. Когда Меган случайно наткнулась на него
на улице, замерзшего и жалобно скулящего, она тут же решила, что, если
хозяин не отыщется, она оставит щенка себе. Тони пытался отговорить ее,
напомнив, что, поскольку их обоих целыми днями не бывает дома, собака будет
чувствовать себя одиноко. Но когда поиски хозяина оказались безуспешными,
вопрос о том, чтобы отдать Алекса, отпал сам собой.
Первым делом Меган отвела пса к ветеринару и спросила, какой он породы.
Ветеринар пожал плечами и выразился весьма неопределенно:
— Помесь терьера с черт знает чем.
Некоторое время Меган звала пса просто
пес
, а потом дала ему кличку
Александр Македонский, сокращенно Алекс — за его благородное сердце.
Накормив животное, Меган вернулась на кухню и включила кофеварку. Как
обычно, Оливия оставила кухню безукоризненно чистой. Иногда Меган испытывала
искушение устроить здесь маленький беспорядок, чтобы придать помещению вид
жилого, но всякий раз здравый смысл побеждал, и все оставалось как прежде.
Как-то в самом начале их брака Тони обмолвился, что с удовольствием помогал
матери по дому, потому что с детства ненавидел беспорядок. Потом он похвалил
Меган за чистоту, которую она поддерживала в небольшой квартирке, их первом
жилище. С тех пор она взяла себе за правило всегда содержать дом в порядке,
хотя временами ей приходило в голову, что тем самым она уподобляется своей
тетке.
Конечно, дом тетки разительно отличался от теперешнего жилища Меган, теплого
и светлого. Стены того, старого мрачного дома пахли плесенью, хотя тетка не
жалела трудов, чтобы с утра до вечера скрести и мыть их. В глубине души
Меган предпочла бы более традиционную обстановку, но выбрала современный
скандинавский дизайн, поскольку знала, что это больше нравится Тони, хотя он
и предоставил ей полную свободу действий во всем, что касалось внутреннего
убранства.
Меган затратила немало сил, чтобы придать дому жилой, уютный вид. Матовое
дерево и обивка мебели из натурального волокна, такие же шторы были ее
излюбленных осенних тонов. Картины же отражали тягу Меган к традиционности и
очень оживляли комнаты.
В кабинете мужа Меган поставила глубокие кожаные кресла, массивный дубовый
письменный стол и повесила на стены гравюры в бамбуковых рамах с
изображением старинных автомобилей. Зная, как муж ценит уединение, Меган
никогда не тревожила его, когда он работал, и не позволяла никому, в том
числе и себе, прикасаться к тому, что лежало у него на письменном столе. Но
сегодня, в этот особый торжественный день, она решила, что они поужинают
здесь, перед камином, а не в столовой, которая всегда казалась ей слишком уж
просторной для них двоих.
Открыв холодильник, Меган обнаружила два бифштекса, уже подготовленных для
жарки, зеленый салат в миске — его осталось лишь заправить майонезом — и
румяные булочки, завернутые в шуршащий целлофан, которые предстояло в
последнюю минуту разогреть в духовке. Достав бифштексы, она переоделась, но
принимать душ пока не стала.
Недавний разговор с Джин по поводу дней рождения напомнил Меган о том, что
скоро ей исполнится тридцать три года. Почему эта цифра кажется гораздо
внушительнее, чем тридцать два? Неужели потому, что теперь о ней нельзя
сказать
дама чуть за тридцать
?
Взглянув на свое отражение в узком зеркале, висевшем на двери ванной, Меган
провела рукой по упругой полной груди, ища следы возраста. Нет, ее грудь
нисколько не изменилась, так же как она сама. Она такая же стройная, как в
тот день, когда выходила замуж за Тони — благодаря скрупулезно соблюдаемой
диете, ежедневной зарядке и аэробике, которой занималась дважды в неделю в
обеденный перерыв, в душе проклиная все эти упражнения.
Перед тем как отвернуться, Меган шутливо отсалютовала своему отражению.
Конечно, непросто держать себя в форме, но разве результат того не стоит?
Немногие мужья посылают своим женам желтые розы в ознаменование того дня,
когда впервые легли с ними в постель!
Отвернув душ и ожидая, пока пойдет теплая вода, Меган вытащила из шкафа
алого цвета кимоно и бросила его на кровать. Сегодня никакого белья, решила
она. Она будет соблазнять собственного мужа. Там, у камина, в неясном свете
пламени, она и заставит Тони трепетать в предвкушении любовных радостей. Это
была часть игры, которую вот уже семь лет вела Меган, стараясь сделать их
интимную жизнь яркой и необычной. Она от души пожалела Джин, которой
приходится отрывать мужа от телевизора, чтобы затащить в постель. Тони же
всегда готов заниматься любовью. В этом отношении он просто неутомим...
Меган шагнула под душ, дождалась, пока вся намокнет, и закрыла воду, чтобы
намылиться. Это уже вошло у нее в привычку, поскольку вода в графстве Марин
была серьезной проблемой даже в таком богатом на осадки году, как нынешний.
Мотовство до нужды доведет
, — подумала Меган, удивляясь, с чего это
ей вдруг вспомнилась любимая поговорка тетки. Да и вообще — почему она
сегодня все время возвращается мыслями к тете Кларе, как будто нельзя
подумать о чем-нибудь более приятном?
Она снова повернула кран и шагнула под теплые струи, нежась и одновременно
как бы назло тетке, которая на горячую воду была такой же скупой, как и на
похвалу. Водяной поток, каскадом омывавший ее грудь и бедра, вызвал у Меган
чувственное желание. Она закрыла глаза, предоставляя теперь уже прохладной
воде смывать с нее усталость и беспокойство.
Увидев неясную тень, метнувшуюся на фоне прозрачной двери душа, Меган чуть
не вскрикнула. Дверь распахнулась. На пороге стоял Тони — обнаженный, и почему-
то с теннисной ракеткой, которую держал у груди.
— Кто со мной в теннис? — ухмыляясь, спросил он, подражая
голливудской знаменитости Хамфри Богарту.
Меган невольно рассмеялась, а потом обрушилась на мужа с упреками:
— Негодяй! Меня чуть инфаркт не хватил!
Тони отбросил ракетку и вступил под душ. Его смуглое тело тут же заблестело
от воды. Оглядев Меган, он спросил:
— Я когда-нибудь говорил тебе, что у тебя самый соблазнительный задик
во всем Сан-Франциско?
— Говорил, и не раз. А у тебя самый красивый... удалец из всех, кого я
знаю.
— Удалец? Ты так его называешь?
Он схватил ее и начал ласкать и дразнить, держа так крепко, что она не могла
вырваться. Трение их мокрых тел возбудило Меган. Она перестала
сопротивляться, молчаливо приглашая к более тесным объятиям. Тони поцеловал
ее. По телу Меган пробежала сладкая дрожь предвкушения.
Он потянулся за мылом, и Меган решила не говорить, что уже успела намылиться
и смыть пену. Закрыв глаза, она почувствовала, как руки Тони скользят по ее
груди, спине, бедрам. Потом она намылила его, наслаждаясь видом пузырьков,
вскипавших в волосках у него на груди, и блеском крепкого бронзового тела.
Заметив, как он реагирует на ее прикосновение, она почувствовала прилив
гордости и намеренно продлила касание, пока Тони не застонал, не в силах
сдерживаться, и не привлек ее к себе.
Теперь настала его очередь. Жар желания все сильнее разгорался в теле Меган,
а прохладная вода немного смягчала его. Наклонившись, Тони коснулся губами
ложбинки между ее грудей, словно пил из нее воду. Затем его губы двинулись
ниже, к заветному темному треугольнику. Меган вздрогнула от наслаждения и
теснее прижалась к мужу.
Он опустился перед ней на колени, а она погрузила пальцы в его волосы,
содрогаясь всем телом.
Ей хотелось продлить это мгновение, но было уже поздно — слепая примитивная
страсть охватила ее. Не отводя взгляда от лица Тони, Меган тоже присела и
начала ласкать его в ответ. Приглашая лечь на спину, она мягким движением
толкнула его в грудь, оказавшись сверху, и начала ритмично двигаться, а вода
омывала их разгоряченные тела.
Страсть все нарастала. Покачивание сплетенных тел, крик восторга,
вырвавшийся из горла Тони в момент экстаза, еще сильнее возбудили Меган. Она
достигла пика наслаждения почти одновременно с мужем, а вода, каскадом
обрушившаяся на них, унесла прочь материальные следы их любовной игры.
Чувствуя, как сотрясается ее тело, Меган упала на Тони, смеясь и плача
одновременно. Это было чудесно, хотя, может, и не вовремя. Жаль только, что
сейчас нельзя свернуться, как обычно, в объятиях Тони калачиком, чтобы
слушать его хрипловатый шепот, полный любовных признаний, и самой отвечать
на них. Нет, в данном случае об этом не может быть и речи — слишком холодной
становилась вода, лившаяся на них из душа.
Тони одним движением гибкого тела вскочил на ноги и поднял Меган. Завернув
кран, он с улыбкой обернулся к ней.
— Будешь знать, как сравнивать моего удальца с чужими, —
насмешливо проговорил он.
Пока Тони жарил во дворе бифштексы, Меган вытерла волосы и сделала макияж.
Надев кимоно, она накрыла стол в кабинете Тони. Под музыку стереомагнитофона
они неторопливо поели и закончили ужин шампанским. Немного опьяневшие,
супруги отправились в постель и снова занялись любовью. На этот раз Тони
соблазнял ее нежно и медленно — ничего похожего на дикую, страстную возню
под душем.
Тони заснул почти мгновенно, а Меган не спалось. Она выпила слишком много
вина и чувствовала, что завтра утром ей придется за это расплачиваться. К
сожалению, выспаться не удастся, хотя завтра и суббота. Во-первых, к ней
придут ее и Джин подружки, которые, как положено, принесут подарки будущей
матери. А в доме, как назло, почти нет еды. Придется с самого утра идти в
магазин. Во-вторых, надо присмотреть подарок для мамы Сабеллы, и, черт
возьми, в четыре она должна отвезти к ветеринару Алекса!
Воскресенье тоже обещает быть нелегким днем. Шутка сказать, мама устраивает
большой семейный праздник в своем доме в Норт-Бич! Ничего, она выдержит. Она
выдержит все, подумала Меган, теснее прижимаясь к мужу, — до тех пор,
пока Тони будет ее любить.
Глава 3
Утром Меган разбудил шум машины за окном.
Она зевнула, с наслаждением потянулась и взглянула на фарфоровые часы,
стоявшие на тумбочке у кровати. Проклятие! Уже почти девять часов. Значит,
она все-таки проспала. Через три часа в доме будет полным-полно их с Джин
коллег, которые явятся с подарками для будущей матери, а у нее еще столько
дел. Да и квартиру надо привести в порядок — ведь в субботу и воскресенье
Оливия выходная.
Меган снова зевнула и протянула руку, чтобы разбудить Тони, но обнаружила,
что постель рядом с ней пуста. Записка, лежавшая на подушке, гласила:
С
добрым утром, леди Замечательный Задик! Думаю, мне лучше смыться, пока у вас
девичник. Я поеду в клуб поиграть в гольф с Джоном и ребятами. Увидимся
вечером. Люблю. Тони
.
— Трусишка, — пробормотала Меган, спуская ноги с кровати.
В глубине души она почувствовала облегчение — по крайней мере ей не придется
заботиться о завтраке для Тони. Вчера вечером они уснули далеко за полночь,
и после выпитого накануне шампанского Меган чувствовала, что желудок ее
взбунтовался.
Ничего не поделаешь, она сама вызвалась принять гостей Джин. Никто ее не
заставлял. Наверное, это было наилучшим решением проблемы. Когда впервые
возник вопрос о том, где устроить вечеринку в честь Джин — завела этот
разговор Джоан Линг, секретарша, сидевшая в приемной, — мнения
разделились. Женщины жили в самых разных местах, некоторые очень далеко, в
Хаф-Мун-Бей, другие — в графстве Марин и Сономе, кое-кто в Окленде и в Ист-
Бей. Наиболее подходящим местом представлялся офис на Нью-Монтгомери-стрит,
поскольку располагался в самом центре города.
Однако, зная, каким ворчливым порой может быть мистер Фарадей, и не желая
давать ему повода для недовольства, Меган с сожалением отвергла эту идею. В
качестве альтернативы она предложила устроить девичник в выходные и
вызвалась принять гостей у себя.
Кое-что Оливия приготовила заранее, но оставалось еще много дел. Во-первых,
требовал внимания салат с крабами, которым Меган решила побаловать гостей, а
во-вторых, предстояло должным образом украсить гостиную.
Двигаясь осторожно, чтобы не разбудить только что утихшую головную боль,
Меган приняла душ, торопливо убрала постель, сменила полотенца в ванной и
протерла отделанные золотом и слоновой костью краны — наверняка любопытные
гости захотят исследовать весь ее дом. Натянув джинсы и старую рубашку Тони,
она прошла в гостиную и принялась накрывать на стол — расставила тарелки,
положив на них розово-голубые салфетки, поставила в центр красные гвоздики,
доставленные накануне из цветочного магазина, и поместила на краю стола
огромный, обильно разукрашенный праздничный торт.
Если ей повезет, женщины долго не задержатся, так что она еще успеет отвезти
Алекса в ветлечебницу. Конечно, визит к ветеринару можно отложить и до
будущей недели, но она уже пропустила пару недель, а прививка против
бешенства — дело важное.
Ей вспомнились слова Тони:
Тебе следовало бы уделять внимание не только собаке, но и себе, Меган
.
Ну да, она и в самом деле очень заботится об Алексе — старается давать ему
корм, богатый витаминами, следит, чтобы ему вовремя были сделаны прививки,
не забывает о стрижке. А как же иначе? Правду сказать, и счета ветеринара
порой достигают изрядных сумм, но дело того стоит, ради любимого пса чего
только не сделаешь. Кажется, это называется профилактической медициной.
А что касается ее собственного здоровья, то с ней все в порядке, хотя Тони
иногда беспокоится, все ли нормально у нее со здоровьем — уж слишком она
хрупкая. Нет, Меган ни разу в жизни серьезно не болела, разве что простудой.
Даже обычных детских болезней ей удалось избежать, пока в прошлом году один
из племянников Тони не заразил ее ветрянкой.
Муж тогда чуть с ума не сошел, как будто она и в самом деле могла умереть от
пустяковой детской болезни! Конечно, внимание Тони льстило Меган, тем более
что опасность заражения ему не грозила — он в свое время перенес все эти
болячки, начиная от кори и кончая ветрянкой, так же как вся его семья.
Сабелла считала, что, если уж заболел один ребенок, надо перезаразить
остальных, чтобы, как выражалась мама,
покончить с этим раз и навсегда
.
— Надеюсь, когда у вас появятся собственные детишки, ты сможешь сама за
ними ухаживать и не заразишься, — сказала как-то мама Сабелла,
обращаясь к невестке.
Меган хотела возразить, что поскольку в их доме детишки никогда не появятся,
то и опасность подцепить от них коклюш или свинку ей не грозит, но
промолчала. Может быть, это и к лучшему. Больше всего на свете Меган
ненавидела ходить по врачам. Она и к гинекологу-то впервые попала лишь на
второй год после свадьбы, да и то по настоянию Тони.
О господи, что это был за ужас! Казалось унизительным, что ей, привыкшей
гордиться своим телом, приходится лежать распростертой, словно лягушка, и
терпеть прикосновение холодного металла. Жуткая гадость, страшно вспомнить.
Бр-р!
В общем, Меган была не в восторге от врачей. Хотя нет, не совсем так.
Например, ей очень нравился Пол Сандерсон, который был очень внимателен к
ней в тот вечер два года назад, когда Меган неожиданно застала Тони в
объятиях Коринны Ларкин...
Неприятное воспоминание обрушилось на нее так внезапно, что она даже не
успела как следует подготовиться. Миска с крабовым салатом, которую Меган
держала в руке, выскользнула и со стуком упала на деревянную разделочную
доску. Кусочки салата разлетелись по всей кухне. Меган машинально вытерла
пол и замерла, пытаясь отогнать неприятные мысли.
Почему даже сейчас, по прошествии нескольких лет, боль сильна, как и в тот
день? А ведь Меган была уверена, что ей удалось избавиться от жгучего
чувства ревности. Неужели она лишь загнала это чувство в подсознание и до
сих пор не понимала, как глубоко и прочно оно там засело?
Тот злополучный вечер... Как странно, что она по-прежнему помнит каждую
деталь, хотя прошло уже целых два года! Свои новые духи — потом она
выбросила флакончик, — необычно теплую для этого времени года погоду,
то, что ей пришлось в спешке доглаживать платье, потому что в химчистке его
неаккуратно упаковали, и на подоле образовались складки...
Позднее, вспоминая этот вечер, Меган удивлялась тому, как хорошо он начался.
Тони принес крошечную орхидею янтарного цвета, чтобы она приколола ее в
волосы.
— Янтарь очень пойдет к твоему платью — и к глазам, — сказал он,
потом, поцеловав Меган, добавил, что предпочел бы остаться дома и заняться с
ней любовью, а не тащиться на какую-то скучную вечеринку.
Однако по пути в Тибурон, где располагался особняк Ларкинов, Тони был очень
оживлен. Впрочем, это не удивило Меган. Она давно поняла, что муж, в отличие
от нее, обожает сборища, подобные тому, что давал дважды в год для своих
сотрудников и их жен глава фирмы Сэмюэл Ларкин.
Вскоре после свадьбы Меган поняла, что руководство Тони оценивает не только
своего сотрудника, но и ее, его жену. Одним из непреложных качеств,
необходимых для продвижения по служебной лестнице, Ларкин считал умение
заводить знакомства, а также способность занять достойное место в обществе и
вести себя на равных со всеми, независимо от ранга тех, с кем столкнешься в
гостиной. Меган не сомневалась, что Тони вполне отвечает этому требованию,
чего нельзя сказать о ней самой.
Вот и сегодня, когда они прибыли в особняк Ларкинов, ей стоило больших
усилий отбросить привычную сдержанность и обменяться с гостями и хозяевами
ничего не значащими светскими фразами. Меган улыбалась, чувствуя, что от
этой наклеенной улыбки у нее вот-вот треснет лицо. Заиграла музыка. Ее часто
приглашали, в основном пож
...Закладка в соц.сетях
